Пиши .про для писателей

Пятьсот минут в раю

Автор: Михаил Ананин

500 МИНУТ В РАЮ

Телефонные гудки звучали нудно и монотонно. Наконец Антон услышал заспанный голос Кирилла:
— Але…
— Привет! Ты что, спишь?
— А который час?
— Засоня, уже почти двенадцать! Ну ты даешь, дружище! Ты хоть не забыл про сегодняшний вечер?
— Вечер? – переспросил Кирилл, пытаясь вспомнить, какое сегодня число, — Антоха, извини, совсем из головы вылетело.
— Кир, да ты хоть помнишь, какое сегодня число? – словно прочитав мысли, спросил Антон.
— Примерно … то есть почти наверняка … то есть …
— Вот именно, «то есть»! – не дал договорить Антон, — сегодня двадцать пятое.
Двадцать пятое…Ну конечно же! Как же он мог забыть! Сегодня открытие нового развлекательного центра и вечером они собирались завалиться туда всей компанией: Кир с Маринкой, Антон, Полина и Паштет.
— Ну что, вспомнил? – прервал размышления Кира Антон, — Полинке я уже позвонил, Паштету тоже. Встречаемся в шесть, на Смоленской, у фонтана.
Да, и не забудь позвонить Маринке! Ну все, пока!
Кир отключил мобильник и посмотрел на спящую рядом Марину. Они дружили с восьмого класса, теперь учились в одном институте, и никто в их компании не сомневался, что вскоре они станут мужем и женой. Кир тоже был в этом абсолютно уверен, они с Мариной договорились пожениться после окончания четвертого курса.
Они все, кроме Полины, учились в одной школе и жили практически в одном районе. Кирилл Самойлов – благополучный сын благополучных родителей, окончив школу с серебряной медалью, он без особого труда поступил в престижный институт на не менее престижную специальность. Маринка, Марина Полежаева – была первая красавица в классе, учеба ей давалась легко, но до медали она все же немного не дотянула. Несмотря на это, она успешно сдала экзамены в институт и теперь училась с Киром на одном факультете. Они жили вдвоем с мамой, отца Марина не помнила, он погиб в автокатастрофе, когда Марина была еще ребенком.
Антон Бучков, «Буч», жил с бабушкой, его родители были в длительной командировке в Монголии, помогали что-то там строить. Что именно, Антон и сам не знал, родители никогда не посвящали его в такие подробности. Они приезжали домой два раза в год. Зимой они обычно проводили две недели на какой-нибудь турбазе, катаясь на лыжах, а летом обязательно уезжали на море. Так как Антон с детства был довольно самостоятельным ребенком, бабушка предоставила внуку полную свободу действий. Буч относился к этому очень ответственно, не давая бабуле ни малейшего повода для волнений или упреков. Он неплохо закончил школу, но не стал поступать в институт, а выбрал курсы в одном из образовательных центров. Теперь он работал менеджером в туристической фирме.
Паштет – Пашка Орлов, получил свое прозвище после того, как в пятом классе на спор стащил в супермаркете банку шпротного паштета. Учился Паштет посредственно, поэтому никто не удивился тому, что после школы он пошел учиться в ПТУ. Удивление вызвала выбранная Пашкой специальность – повар. Но на кухне он оказался, что называется, в «своей тарелке», и уже через год после окончания училища работал в небольшом кафе шефом.

Полина. Она появилась в их компании в прошлом году на дне рождения Антона. «Прошу любить и жаловать, Полина! Кстати, начинающий журналист.» — представил ее Буч. «Свободный журналист, — добавила Полина, — работаю сразу с несколькими изданиями.» Антон познакомился с ней, когда она готовила рекламный проспект о деятельности их фирмы. И хотя Полина была немного старше Антона, было заметно, что они больше, чем просто друзья.
Итак, сегодня двадцать пятое. Сегодня открывается «Парадиз» и вечер обещает быть веселым. А сейчас пора вставать и в душ. Марина открыла глаза.
— Доброе утро, малыш! – сказал Кир, — а точнее, добрый день!
Марина потянулась, улыбнулась и изобразила губами поцелуй.

Валерий Николаевич отложил бумаги, поданные ему секретаршей.
— Все, Леночка, на сегодня рабочий день окончен! Сделайте, пожалуйста, кофе и можете идти домой.
— А Вы, Валерий Николаевич?
— А я еще немного посижу. Кстати, скажите водителю, чтобы тоже ехал домой, я пройдусь пешком. Погода сегодня отличная! Не хотите составить мне компанию? Может, поужинаем где-нибудь?
— Я не против, только позвоню домой. Я всегда предупреждаю маму, если задерживаюсь. Ну, чтоб не волновалась.
«Совсем еще ребенок», — подумал Валерий Николаевич, глядя на Леночку, — «Моя, наверное, такая же…И с чего, вдруг, вспомнил ?»
— Кстати, Валерий Николаевич, сегодня открывается «Парадиз». Можем сходить, если Вы не возражаете, — прервала его мысли Леночка.
— А «Парадиз» — это что?
— «Парадиз» — это новый развлекательный центр. Там кинотеатры, боулинг, рестораны и все такое. Раньше там был кинотеатр, потом его перестроили.
Почему-то долго не могли открыть. Говорили разное, и ошибка при проектировании, и трещина в фундаменте и еще там что-то. Но сегодня он все-таки открывается. Вам интересно, Валерий Николаевич? – спросила Леночка, видя, что тот прикрыл глаза.
— Да, да, не обращайте внимания, просто немного устал. А скажите, это не бывший «Восток»?
— Да, — удивилась Леночка, — а Вы откуда знаете? Вы ведь недавно в нашем городе.
— Когда-то, давным-давно, я здесь заканчивал институт. И в кино мы ходили в этот самый «Восток»…Леночка, Вы меня заинтриговали. Ну что же, я приглашаю Вас в «Рай», ведь насколько я помню именно так переводится «paradise»?

— Алена, что ты делаешь сегодня вечером? Может, сходим куда-нибудь?
— Не начинай, Олег, ведь мы уже все выяснили.
— Ну, хватит дуться, тебе это не идет, — попытался продолжить разговор Олег.
— Не надо со мной так, я тебе не студентка – первокурсница!
— Ах ты об этом? Ну, извини. А что мне было делать, если она сама?
— Олег, ты был, есть и станешься бабником до конца своих дней! Ты ведь не пропускаешь ни одной юбки!
— Тем более если это юбка мини…Шучу! Только не заводись! Так как тебе мое предложение? Кстати, сегодня открывается «Парадиз».
— Это который перестроили из «Востока» и долго не могли открыть?
— Так как? Сходим просто, как друзья, тряхнем стариной.
«А почему бы и нет», — подумала Алена, — «В конце концов, сколько можно, работа – дом, дом – работа? И что это она вдруг «надулась» на Олега? Ведь они сразу договаривались, никаких взаимных обязательств, просто небольшой служебный романчик. Все таки, какое это поганое чувство – ревность !»
Алена знала Олега, как ей казалось, целую вечность. Они вместе учились в институте и теперь работали в одной клинике. Олег всегда был ловеласом, девчонки липли к нему, как будто он был намазан медом. А он принимал это как должное, и ни одно свое увлечение не принимал всерьез. «Женитьба, семья, дети – это не для меня», — любил говорить Олег, — «Быть может, когда-нибудь, лет в сорок…» И вот им уже по сорок, а он так и остался холостяком, и девчонки липнут к нему так же, как и двадцать лет назад.
— Ну, так как, Алена? – переспросил Олег.
— Лады, заметано, как говорит моя Маринка, — ответила Алена, вспомнив жаргон своей дочери, — только мне нужно будет заскочить домой, переодеться, все такое…
— Договорились, буду ждать тебя в шесть, на Смоленской, у фонтана.

На Смоленской, как всегда, было многолюдно. Фонтан искрился всеми цветами радуги, в воде плескалась довольная ребятня. За столиками в летней кафешке не было свободных мест. Не было мест и на многочисленных скамейках. Смоленский бульвар был любимым местом отдыха, особенно летом, когда начинал работать фонтан. Мамочки прогуливались тут со своими чадами, влюбленные назначали свидания, ближе к вечеру начинали собираться молодежные компании, последние из которых уходили с бульвара уже под утро.
Паштет еще издали увидел Полину и Антона и замахал им руками.
— Здорово! — протянул руку Антон.
— Приветик! – Полина поцеловала Пашку в щеку, — А где Марина с Киром?
— Не знаю, должны скоро подойти, — сказал Паштет и прикурил сигарету.
— Дай мне тоже, — попросил Антон, — а то мои кончились.
— А мне прикурить, — Полина достала из сумочки пачку сигарет, — Ну, что, Паша, как дела на ниве общественного питания? Чем кормим народ?
— Какой народ? Нет народа, — отозвался Паштет и пояснил, — лето – мертвый сезон. Все разъезжаются, кто в отпуска, кто на природу.
— У меня такая же ерунда, — пожаловалась Полина, — так что я пока занимаюсь творческим бездельем. Зато у Антошки сезон в самом разгаре!
— Это точно, — согласился Паштет, — Буч сейчас в шоколаде, стопудово.
— Да где же они? – Антон отчаянно крутил головой, пытаясь разглядеть в толпе гуляющих Кира и Марину, — Вечно они опаздывают! Оп-па, кого я вижу! – воскликнул он, — нет Маринки, зато здесь ее мама!
Паштет с Полиной посмотрели в ту сторону, куда показывал Антон. Действительно, с другой стороны фонтана стояла Алена Дмитриевна. Она была не одна, разговаривала с каким-то мужчиной.
— А все-таки классный она стоматолог, — сказал с восхищением Паштет, — я недавно у нее зуб лечил. Быстро и совсем не больно! И мужик этот тоже врач, я его у Алены Дмитриевны, в клинике, видел.
— А вот и наша парочка, — замахала рукой Полина, — идемте!
По бульвару шли Марина и Кирилл. Друзья, не дожидаясь, пошли им навстречу.
— Полежаева! Самойлов! Ну что за дела! – вместо приветствия начал Антон.
— Во-первых, не фамильничай, Бучков! – парировала Марина его выпад, — Во-вторых, всем привет! Извините, немного задержались.
— Немного задержались, — передразнил Антон, — уже половина седьмого!
— Ну ты и зануда, Буч! – улыбнулся Кирилл, — Все нормально, везде успеем!
— Полинка, и как только ты его терпишь? – обратилась к подруге Марина.
— А что делать, — шутливо вздохнула Полина и прижалась к Антону, — уж какой есть!
— Ну что, идем? – спросил Кирилл, — Или будем Антоху разбирать?
— Пошли уже, там и так, наверное, уже не протолкнуться, — вставил Паштет и добавил свое любимое словечко, — Стопудово!
— Кстати, Марин! – вспомнила Полина, — Мы твою маму видели, с каким-то мужчинкой! Пашка говорит, что видел его у твоей мамы на работе.
— Это, наверное, Олег, — пояснила Марина, — Они вместе учились в институте, на одном курсе, а теперь вместе работают. Мама говорила, что Олег дружил с моим папой.
— Похоже, они тоже собрались в «Парадиз», — продолжила разговор Полина.
— Вот и чудненько! – искренне обрадовалась Марина, — Мама хоть развеется, а то пропадает целыми днями на своей работе.
— Девчонки, мороженое! – немного запыхавшись, предложил Паштет.
За разговором никто и не заметил, как Пашка успел сбегать до киоска и обратно.
— Ой, Паш, спасибо! Ты такой внимательный! – сказала Полина и с укором посмотрела на Антона.
— Виноват, исправлюсь! – буркнул Буч, за спиной показывая Паштету кулак.
Тот лишь пожал плечами: «А я что ?»

Паштет оказался прав, на площади перед развлекательным центром собрался, наверное, весь город. У входа в «Парадиз» была установлена сцена,
там как раз выступало очередное ответственное лицо.
— Сегодня мы открываем… — доносились слова заученной речи.
— Давайте пробираться ближе, — предложил Кир и первым врезался в толпу. За ним двинулся Паштет, не давая сомкнуться узкому проходу, который с трудом пробивал Кирилл. За Пашкой шли девчонки, замыкал шествие Антон.
— Поаккуратнее, молодой человек! – услышал Кир, и, не глядя на того, кто сделал ему замечание, буркнул:
— Извините!
«Вот оно, нынешнее племя, молодых и дерзких, — подумал Валерий Николаевич, глядя на пробивающуюся сквозь толпу группу молодых людей,- Эх, были, когда-то и мы рысаками… А ты стареешь, Валера», — заметил он сам себе. И тут он увидел ее… «Алена ?! Не может быть! Но до чего же похожа, черт возьми !» На какое-то мгновение их взгляды встретились. «Ну точно, Аленка двадцать лет назад! Копия !» Девушка была среди тех, кто пытался пройти сквозь плотную людскую стену. Валерий Николаевич заворожено смотрел на нее, в его голове вихрем пронеслись веселые институтские годы, Алена, его любимая Алена…
— Валерий Николаевич! Давайте за ними, — прервала его мысли Леночка, — продвинемся и мы поближе. Идемте же! – увлекла она его за собой.
В это время, у главного входа, за предусмотрительно выставленным оцеплением, «отцы» города уже перерезали красную ленточку. Двери раскрылись и толпа, через выставленные турникеты, небольшими ручейками потекла осваивать новый очаг культуры.

— Ну, вот, Леночка, мы с вами и в раю, — сказал Валерий Николаевич, когда они наконец-то оказались на первом этаже огромного здания, — А здесь очень даже неплохо! Давайте сперва выпьем чего-нибудь, а потом исследуем все, что здесь есть, не спеша и по порядку, — он взял Леночку за руку и потянул ее к ближайшей барной стойке.
— Что желаете? – к ним подошла очаровательная девушка в яркой жилетке.
— Виски, побольше льда и «Мартини» для дамы, — сделал заказ Валерий Николаевич. – А скажите, милое создание, — не удержавшись, спросил он, показывая на жилетку, — где растут такие дивные цветы?
— У нас, в «Парадизе», — обворожительно улыбнулась официантка.
— Тогда это действительно рай, — улыбнулся ей в ответ Валерий Николаевич. Девушка пошла выполнять заказ, мимоходом взглянув на Леночку и как бы говоря ей: «А мужик-то у тебя – еще тот кобель! Держи его на коротком поводке, иначе уведут !»
— Предлагаю следующий план, — обратился Валерий Николаевич к Леночке, — Начнем с легкой разминки в боулинге, затем ужин и дискотека или, если хотите, можем испытать судьбу в казино. Вы знаете, Леночка, я хочу сказать вам огромное спасибо за то, что вытащили меня из этой стерильной конторы.
Не знаю почему, но я чувствую себя моложе лет на двадцать! Может быть потому, что вокруг так много молодых лиц и вы, такая очаровательная и юная!
— Ну что вы, Валерий Николаевич! Я только предложила…Ваш план сегодняшнего нашего вечера я принимаю, только, если можно, без казино. По моему, казино – для неудачников.
— Леночка, вы так действительно считаете?
— А как же иначе? Сидят взрослые дядьки и пытаются поймать удачу за хвост, вместо того, чтобы просто заработать!
— Да, но прежде, чем сесть за игровой стол, эти, как ты говоришь, дядьки, уже прилично заработали, если могут себе позволить проиграть…
— Вот именно, проиграть! А проигрывают только неудачники!
— А может быть эти самые дядьки просто не наигрались в детстве?..

Алена с Олегом не спеша поднимались по лестнице.
— Да уж, отгрохали! – говорил, осматриваясь, Олег. – А помнишь, как мы сюда в кино бегали? Ты, я, Валерка…
Олег осекся. Он знал, что Алена не любит вспоминать Валеру. «Но любит ведь, черт возьми! Любит! До сих пор !» — подумал он. Алена, казалось, не расслышала его. Она тоже с нескрываемым интересом смотрела по сторонам, вспоминая, как они частенько ходили в этот, теперь уже бывший, «Восток», на последние сеансы, покупая билеты на последний ряд… Перед сеансом они обязательно заходили в буфет, ели мороженое… Алена повернула голову в ту сторону, где раньше располагался буфет. Он остался на месте, конечно, значительно расширившись, изменив интерьер.
— А буфет там же и остался, — сказала Алена, повернувшись к Олегу, — помнишь пломбир в металлических креманках? Вкуснотища!..
Олег посмотрел в ту сторону, куда показывала Алена. Да, буфет был там же… Только уже не буфет, целое кафе. Олег привычно, оценивающим взглядом пробежал по официанткам, снующим около столиков…
— А может по мороженому? – предложил он Алене.
— Куда? Ты посмотри, там яблоку негде упасть!
Напрасно Олег старался высмотреть свободный столик – мест не было.
— Да уж… Ну что ж, пойдем, посмотрим, что они тут еще понаделали, — повернулся он к Алене, которая уже начала подниматься дальше. Олег еще раз посмотрел в сторону кафе. За одним из столиков поднималась парочка – стройная молодая девушка и средних лет мужчина в строгом деловом костюме. «Явно секретарша с боссом», — промелькнуло у него в голове. В это время мужчина на какое-то мгновение повернулся к Олегу лицом. «Не может быть! — чуть не вскрикнул он от неожиданности, — Валерка ?!» Олег посмотрел на Алену, она спокойно поднималась по лестнице, посматривая с интересом по сторонам. Первой мыслью было окрикнуть, позвать ее, но он сдержался. «А вдруг обознался? – подумал Олег и снова посмотрел в ту сторону, где только что, как ему показалось, он видел своего старого друга и однокурсника. У столика уже были совершенно другие люди. Олег попытался поискать глазами в толпе, но среди такого множества народа это казалось безуспешно.
— Ты идешь? – услышал он голос Алены, — Высматривал новую жертву? – спросила она, когда Олег поднялся к ней, перескакивая через ступеньку.
— Да нет, что ты, — попытался оправдываться он, — просто… Кажется, я …
— Креститься надо, если кажется! – перебила его Алена, -Пойдем уже, старый ты ловелас! Дискотека, по-моему, в той стороне, — потянула она Олега за рукав.

— Тут что, постоянно только это старье гонять будут ?- пытался докричаться Буч до Паштета сквозь грохот музыки. Рядом танцевала Полина. Кирилл с Мариной сидели за стойкой бара, потягивая коктейли.
— А что, мне нравится музыка восьмидесятых, — прокричал в ответ Паштет.
— Мальчики! Тут классно! – услышали они голос Полины, которая, танцуя, махала изо всех сил руками Марине и Киру, приглашая их на танцпол. Когда влюбленная парочка присоединилась к ним, друзья стали танцевать все вместе, взявшись за руки.
— Низов бы поубавили, — почти в ухо кричал Кирилл Бучу, кивая в сторону сцены с расставленной аппаратурой, — мы когда за стойкой сидели, слышно было, как бокалы и бутылки дребезжат. Вибрация обалденная! С такой вибрацией никакие стены не выдержат и потолок рухнет! – Кир поднял вверх палец.
Буч поднял голову. Потолок представлял собой звездное небо с огромным количеством всевозможных ламп и лампочек. На какое-то мгновение Антону показалось, что все эти «звезды» покачиваются и двигаются. «Неплохо придумано! – подумал он, — эффектно !» И прокричал Киру:
— Ощущение такое, как будто плывем во Вселенной…
— И пол уходит из-под ног, и мы летим! — продолжила Полина.
Она вдруг резко остановилась.
— Ой! Ребята! Пол!
Музыка продолжала греметь, но никто уже не танцевал. Все с интересом смотрели на трещину, проходящую через весь танцпол и медленно расширявшуюся. Еще через мгновение грохот музыки перебил отчаянный девичий визг и все находившиеся в зале ринулись к выходу. В это время с потолка посыпалась штукатурка, там заискрилась проводка и «звезды»-лампы стали гаснуть одна за другой. Музыка смолкла и в наступившей вдруг тишине все ясно услышали жуткий треск. Трещина, проходившая по танцполу, поднялась по стене до потолка. В полной темноте на людей падали перегородки, обломки каких-то конструкций и стеклянной плитки. Со всех сторон раздавались крики и стоны раненых и придавленных обломками людей. Зал охватила паника. Люди старались найти выход в темноте, не понимая куда двигаться, толкая друг друга. Многие падали, но подняться им было уже не суждено, потому что на них наступали сотни ног. Обезумевшие от ужаса люди шли по людям…
Вдруг все здание будто вздрогнуло. Трещина, проходившая через танцпол, разошлась в ширину на целый метр и плиты, потеряв опору соединения стали наклоняться вниз, увлекая за собой людей. Задвигалось все вокруг – стены, потолок, пол. Все огромное здание на глазах в считанные минуты сложилось, словно карточный домик…

Он почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.
— Валерий Николаевич, вы живы? – услышал он, доносившийся словно издалека, шепот Леночки, — Где мы? Что случилось? Скажите хоть что-нибудь…
— Голова гудит…
Валерий Николаевич попытался вспомнить, что же произошло на самом деле. Посидев в кафе, они с Леночкой поднялись в боулинг… Леночка легко сбивала кегли, а ему не везло… Потом… А потом началось что-то невообразимое. Со всех сторон послышался страшный треск и грохот. Все пришло в странное движение – пол, стены, потолок… Здание рушилось на глазах… Он успел схватить Леночку за руку, они проваливались куда-то вместе… Потом темнота и тишина…
Валерий Николаевич взял Леночку за руку.
— Мы с вами до сих пор в раю, — превозмогая боль в затылке, пошутил он, только вот этот рай почему-то рухнул… Леночка, с вами все в порядке? Вы целы?
— Я – да, а у вас на голове кровь… Валерий Николаевич, мне страшно, — всхлипнула Леночка, — Что нам теперь делать?
— Леночка, прежде всего успокойтесь, — Валерий Николаевич погладил ее руку, — я думаю самое страшное уже позади. Теперь мы подумаем, как нам отсюда выбраться. Мне кажется, мы на первом этаже, хотя возможно и еще ниже… Помогите мне сесть…
Девушка потянула его за плечи. В затылок ударила резкая боль, голова закружилась. Валерий Николаевич прикрыл глаза, боль стихла, но он чувствовал слабость. «Думай, Валера… Ты должен вытащить отсюда эту девочку! Нужно найти какой-то выход…Думай, думай…» — крутилось у него в голове.
— Леночка, поднимите руку, посмотрим, сколько над нами пространства…
— Пусто, — ответила девушка, вытянув над собой руку, — я попробую встать… Ой!
— Что такое?
— Все в порядке, просто я ударилась головой о потолок!
— Это не потолок, Леночка! Это, скорее, пол… Вы не сильно ушиблись? Вы стоите в полный рост? Помогите мне, пожалуйста, подняться…
Голова закружилась с новой силой, и Валерий Николаевич, чтобы не упасть, ухватился за руку и плечо девушки. Леночка подхватила его, перекинув его руку себе через шею. Они стояли почти в полный рост. Глаза уже достаточно привыкли к темноте и можно было различить, что их окружает. Битый кирпич, обломки… Над ними нависла бетонная плита, державшаяся на честном слове и нескольких прутьях арматуры.
— Нам лучше уйти отсюда, Леночка, — сказал Валерий Николаевич, — что-то наша крыша мне доверия не внушает. Давайте пойдем вперед, посмотрим, что там!
Пройдя несколько шагов, они услышали сзади подозрительный треск. Плита, под которой они только что стояли, рушилась! Пытаясь защитить, Валерий Николаевич прижал девушку к себе. Когда пыль рассеялась, он услышал взволнованный голос Леночки:
— Там… — шептала она, показывая рукой в сторону рухнувшей плиты, — Там люди…
Леночка смотрела широко раскрытыми немигающими глазами:
— Они…мертвые?
— Сейчас посмотрим, — Валерий Николаевич уже шел к месту падения плиты, на которой без движения лежали несколько человек. Леночка шла за ним, вздрагивая от всхлипов.
Склонившись, Валерий Николаевич ощупывал руку каждого в надежде уловить пульс. Первым трем помочь уже было ничем нельзя… Оставались еще двое – мужчина и женщина…

Полина открыла глаза. Темнота… Пошевелила руками и ногами. Потрогала голову и нащупала здоровенную шишку. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить, что же произошло. Рушились стены, проваливался пол… И она проваливалась куда-то… И крики, ужасные крики обезумевших от всего происходящего, людей… Полина вспомнила, как первым ушел под пол Антон, потом исчезли Кир с Маринкой … Как ее пытался удержать Паштет, который каким-то чудом сумел зацепиться за уцелевшую часть танцпола… Как на ней кто-то повис, вцепился в нее мертвой хваткой… Последнее, что помнила Полина, были Пашкины слова, которых она раньше никогда от него не слышала: «Отцепись от нее ………..»…
Полина вновь открыла глаза, осторожно присела и стала шарить руками вокруг, обследуя пространство около себя. Справа она наткнулась на человека, его руки были протянуты к ней. « Это, наверное, тот, что повис на мне… А я упала на него, — размышляла Полина, — поэтому и цела… Спасая себя, он невольно спас меня…» Тут Полина каким-то внутренним чувством ощутила, что кто-то смотрит на нее.
— Кто здесь? – спросила Полина, не узнавая собственного голоса.
Не услышав ответа, она стала всматриваться в темноту и вскоре различила неподалеку силуэт. Человек звал ее к себе рукой и Полина услышала глухой шепот:
— По… лин…ка…
— Марина! – голос Полины прозвучал неестественно громко.
Она встала на четвереньки и поползла к Марине, перебираясь через тела. Глаза уже привыкли к темноте и Полина отчетливо видела подругу и лежащего рядом с ней Кирилла. Добравшись, она обняла Марину и спросила, показывая на Кира:
— Что с ним? Он жив?
— Да, он дышит! – прошептала Марина, уткнувшись Полине в плечо, — Мне страшно…
— Маришка, успокойся…Не бойся… Самое страшное уже позади… Теперь нам нужно… — Полина на минуту замолчала, соображая, что сказать, — нужно что-то делать! Давай посмотрим, что с Киром!
Девушки принялись осматривать Кирилла, насколько это позволяла сделать им темнота.
— Он цел, просто без сознания, — сделала заключение Полина, — Все таки, не зря я закончила медучилище… А думала не пригодится!
— Ты? Мед? – удивилась Марина.
— Ну да! До универа закончила и даже успела немного поработать. Потом решила, что это не мое… Нужно привести его в чувство, — сказала Полина, кивая на Кира.
— Но как?
— Сейчас попробуем! Кир! Кир, очнись !, — позвала она, похлопывая Кирилла по щекам. – Очнись! Открой глаза!
Кир пошевелил рукой и глубоко вздохнул.
— Слава Богу! – прошептала Марина.
— Да уж! – заметила Полина, — у Бога, в этом раю, мы похоже застряли надолго!
— Невеселый какой-то рай получился! – сказал Кир, открывая глаза, — Девчонки, где мы?
— А хрен его знает! – донеслось из темноты.
Друзья повернулись в ту сторону, откуда был слышен голос.
— Буч, это ты? – спросил Кирилл.
— Да! – ответил голос, — Я сейчас…

Паштет медленно, выставив руки вперед, шел по темному узкому коридору. «Хоть бы одна живая душа попалась !» – думал он, постоянно натыкаясь в темноте на какие-нибудь обломки. Вдруг он услышал за своей спиной шорох.
— Ты бы поаккуратней ходил, пацан!
Паштет, глаза которого уже давно привыкли к темноте, различил фигуру, сидящую на полу.
— А то чуть не наступил! – голос у «фигуры» был явно нетрезвым.
Пашка подошел ближе. Дыхание сидящего мужика выдавало, что совсем недавно он принял изрядную дозу спиртного.
— Ты кто? – спросил Паштет, редко говоривший старшим «вы». – Ты уснул, что-ли?
Мужик и впрямь клевал носом. Пашка приподнял его и потрес.
— Эй, просыпайся! Оглох?
— Э… ты ч-чего? – открыл тот наконец глаза.
Пашка отпустил его. Мужик снова уселся на пол и стал шарить по карманам. Вытащив пачку сигарет и зажигалку, протянул Паштету:
— Курить будешь?
Пашка взял сигарету, прикурил.
— А ты откуда тут взялся? – спросил его мужик, начавший понемногу приходить в более менее осознанное состояние. – Тут ведь подсобные помещения!
— Оттуда! – Пашка показал пальцем наверх.
Мужик, проследив за его пальцем, посмотрел в потолок.
— Не понял? – помотал головой он.
— Слышь, как тебя…
— Степаныч!
— Слышь, Степаныч, меня Пашкой зовут! А ты что же, не помнишь ничего?
— Ну, почему! – оскорбился мужик. – Помню! Открылись мы сегодня. Ну, отметили, как полагается. Потом домой все пошли, а мы с Васьком, это напарник мой, остались. Смена наша сегодня. Я Ваську оставил, а сам решил до магазина. Думал, посидим, ночь-то длинная. Обратно иду и по башке вдруг… — Степаныч потрогал голову, — до сих пор больно…
— Степаныч, а ты кем тут трудишься? – поинтересовался Паштет.
— Я? – переспросил зачем-то мужик.
— Ну не я же!
— Сантехником, — ответил Степаныч, пытаясь встать на непослушные ноги.
— Ты куда?
— К себе, в подсобку…Полтинничек приму и спать лягу, башка что-то разваливается!
— А где подсобка-то твоя? – спросил Пашка, догадываясь о том, что мужик не знает, что произошло.
— А вот, сейчас вот направо… и вторая дверь! – показал сантехник в ту сторону, откуда только что пришел Пашка.
— Стой! Не ходи! Нет там ничего…
— То есть как это нет?
— А вот так! Садись! – усадил он мужика и сел рядом с ним. – Ты водку-то купил? Давай выпьем, а?
— Давай! – согласился Степаныч и протянул Пашке бутылку.
Тот молча открыл и отхлебнул прямо из горла.
— У меня вот и колбаска… — но Пашка помотал головой, занюхивая водку рукавом.
— Короче, Степаныч, такое дело, — начал он, — пока ты за водкой этой ходил, тут все рухнуло! Весь этот «Парадиз» чертов! Стопудово! И там, где твоя подсобка, там теперь нет ничего…Плитами завалено! И Васьки твоего нет… — Паштет сделал еще глоток из бутылки. – Дай закусить!
— Держи, — протянул ему колбасу ошарашенный Степаныч. – Значит, все таки, рухнуло…
— Почему «все таки»? – удивленно спросил Пашка.
— Да говорили мужики, еще до открытия, что трещина якобы где-то в фундаменте… А где, найти не могли!
— А с чего тогда решили, что трещина?
— Так ведь ты посмотри, какую громадину понастроили и все на старый фундамент! Его ведь никто не укреплял! Вот и не выдержал… А Ваську жалко! Молодой совсем… Как ты вот!
— Эх, Степаныч, там, — Пашка показал наверх и в сторону, — таких молодых знаешь сколько лежит! И Полинку я не смог удержать! Урод какой-то повис на ней… когда падали. А как сам упал, не помню! Очнулся – иду вот по этому коридору. Кстати, он куда ведет-то?
— Это не коридор, это – переход, — пояснил Степаныч. – И ведет он в кафе. Не в само, конечно, а в подсобки. Склад у них там… Был.
— А выход там есть?
— На улицу? Есть, конечно! Они ж продукты завозили! Там транспортер, а наверху окно… Если целое, конечно…
— Пошли, — сказал Пашка, сделав еще один глоток и протянув бутылку Степанычу.
— Не, — отказался тот, — не хочу я… А ты куда? Склад в другой стороне…
— Друзья у меня там остались! Найду и вернемся! Стопудово! А ты пока транспортер ищи!

— Леночка, посветите мне, пожалуйста, — попросил Валерий Николаевич, протягивая девушке зажигалку, — эти двое живы…
Свет от зажигалки осветил лицо женщины.
— Алена! – вскрикнул, не удержавшись от неожиданности, Валерий Николаевич, и, обращаясь к Леночке, добавил уже спокойнее, — Поближе свет…
— Валерка… — еле слышно, не открывая глаз, проговорила Алена. Она взяла его руку и поднесла к своим губам, — Как долго я тебя ждала…
— Я здесь! Теперь все будет хорошо! Теперь мы всегда будем вместе…Аленка…
— Вместе… Теперь… — прошептала Алена и открыла глаза. – Ты? – удивленно посмотрела она на Валерия Николаевича. – Так это не сон? Откуда ты взялся? Где мы? Что случилось? – спрашивала она его, окончательно приходя в себя, — И где Олег?
— Я здесь…рядом… — раздался приглушенный голос. – Так значит, я все таки не ошибся… Да уж, встреча!
— Ой! – вскрикнула Леночка и выронила нагревшуюся зажигалку, — Извините, я обожглась…
— Мы не одни? – спросил Олег, не заметивший Леночку и теперь говоривший в темноту, — Девушка, идите ко мне…я осмотрю вашу руку…
— Нашел время… — с легкой укоризной сказала ему Алена, и обращаясь к Леночке, добавила, — Девушка, будьте осторожнее! Он может руку по пояс осматривать!
Валерий Николаевич никак не мог поверить, что перед ним Алена…Его Алена! Он слушал ее голос, такой знакомый и такой давно далекий…
— Где же ты был всю жизнь? – спросила она его и он почувствовал на себе ее взгляд. – Где?
Он обнял ее за плечи и привлек к себе…
— Тише! – вдруг сказал Олег, — Слышите?
Все прислушались. В темноте было непонятно, но где-то слышались шаги и обрывки едва различимых фраз.
— Идемте! – сказал Валерий Николаевич, помогая Алене подняться, — Мы должны идти…Здесь не безопасно!
Они прошли несколько шагов. Глаза уже освоились с темнотой, шаги впереди становились все отчетливее. Было понятно, что им навстречу идут несколько человек.
— Кто здесь? – громко спросил Валерий Николаевич.
— Свои! – несколько неуместно шутя раздалось в ответ.
— Мы выход ищем… — раздался молодой девичий голос.
— Марина! – закричала Алена, узнав голос дочери.
— Мама!
Алена бросилась вперед, в темноту…

Паштет легко шел по узкому коридору. Глаза настолько привыкли к темноте, что он мог различать даже небольшие препятствия на своем пути. Он шел прямо, не сворачивая, лишь останавливаясь на время, если ему попадались какие-то ответвления от главного, как он считал, пути. Стоя около этих ответвлений, Паштет напряженно вслушивался, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки. Не услышав ничего, он упрямо шел вперед… Вдруг впереди он увидел, что коридор, по которому он так долго шел, кончается. Перед ним была глухая стена, тупик. Подойдя ближе, и обследовав стену, Паштет понял, что ошибся. Это не был конец коридора, не была стена. Преградой оказалась вставшая вертикально плита, с одной лишь стороны вплотную примыкавшая к стене. С другой же стороны оставался проход, но он был настолько узким, что Паштет не сразу решился пролезть в него. Встав на носочки и вдохнув поглубже, чтобы оказаться «постройнее», он боком попытался втиснуться в узкую щель между стеной и плитой. Задача оказалась не из легких. «Не застрять бы тут, как Винни-Пуху у Кролика…» — подумал Паштет.
— Кто-то слишком много ест! – услышал он насмешливый голос Буча, словно тот прочитал его мысли.
Глаза Паштета различили фигуры в темноте.
— Паша! – закричала Полина.
Друзья подошли к щели, в которой, как оказалось, окончательно застрял Паштет. Вместе с ними была мама Марины, Алена Дмитриевна, незнакомая девушка и двое мужчин. Общими усилиями им удалось протолкнуть Пашку обратно, после чего все по очереди протиснулись через щель на его сторону.
— А теперь прошу за мной! – объявил Паштет, — Все потом расскажу! – пообещал он, — Стопудово!

Вскоре все услышали впереди звуки возни и непонятное бормотание.
— Степаныч! – позвал Паштет.
— Здесь я… — отозвался нетрезвый голос. – А вот транспортер этот… Завалило его!
— Это ерунда! – раздался бодрый голос Антона. – Сейчас все дружно навалимся!
— Ага… и я…- пробормотал сантехник.
Паштет взял из его рук бутылку.
— Хоть бы глоток оставил…Эх, Степаныч!
Но мужик уже посапывал носом, сидя на груде кирпичей.
Общими усилиями они освобождали спасительный, ведущий к выходу, транспортер от обломков, кирпичей и прочего хлама. Казалось у всех открылось не то, что второе, но и третье и четвертое дыхание.
— Кто-то желает попасть в рай, а мы изо всех сил стараемся из него выбраться… — произнес Валерий Николаевич, с трудом отодвигая крупный обломок плиты.
— Есть! Есть выход! – заорал Буч, разбиравший завал выше других. Он схватил кирпич и сбил висевший на окне замок…

Как-будто со стороны они наблюдали, как им протягивали руки, помогая выбраться… Не слышали вопросов, сыпавшихся со всех сторон… Они лишь молча смотрели на то, что еще несколько часов назад было огромным красивым зданием…
— Утро… — прошептала Полина, уткнувшись Пашке в плечо.
— Валера… — услышал голос Алены Валерий Николаевич, — Познакомься, это твоя дочь…



Свидетельство о публикации №758

Все права на произведение принадлежат автору. Михаил Ананин, 20 Мая 2016 ©






Войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()