Пиши .про для писателей

Четвёртая отрицательная или Призвание убивать

Автор: Маргарита

Пролог
Лил дождь. Девушка шла, не обращая на него внимание, но в то же время никто не обращал внимания на неё. По еë щекам стекали капли дождя, под которыми никто не видел слез.

Глава 1
Здравствуйте! Меня зовут Агата Нечаева. Мой позывной Лономия. Я профессиональный киллер. И я хочу рассказать вам свою историю…
Всё это произошло 3 года назад, тогда мне было 16 лет. У меня была семья. Мама, папа и брат. Я была счастлива, любима, ничем не озабочена и наслаждалась жизнью. А теперь приступим…
****
Всё началось пару месяцев назад. Жизнь нашей семьи резко изменилась. На моего отца было совершено покушение. Мама легла в больницу с отравлением. Кто-то пытался поджечь дом, хотя живем мы на очень людной улице, и наш дом охраняется.
Мой папа, Нечаев Виктор Николаевич, был бизнесменом, высокого роста, красив, строгой красотой, с русыми волосами и удивительно изумрудными глазами, он бывший военный, но покинул военную службу по болезни.
Мама, Нечаева Анна Дмитриевна, работала библиотекарем, в школе. В деньгах мы не нуждались, но она очень любит книги и детей, поэтому и работала там. Мама по образованию филолог, она очень красивая, маленького роста, с копной каштановых волос, а глаза у неë цвета морской синевы. Полная противоположность отца.
У них был счастливый брак, до некоторого времени. Полгода назад мама застукала отца с любовницей, разразился скандал, но потом мама простила отца, и всё затихло. Я была удивлена такому исходу событий. Я бы не простила измену, я бы того, кто мне изменил, изгнала из своей жизни, а также я знала, что мама должна была поступить так, как и я. Но нет… Родители помирились, но их отношения не стали прежними. Они стали друг другу чужими.
Мой брат старше меня на пять лет. Ростом он пошёл в отца, высокий, статный, а вот цвет глаз и волос унаследовал от мамы. Папа воспитывал его достаточно строго, отправил в кадетское училище в 14 лет, не давал поблажек и не прощал оплошностей. Саша добрый, умный и сильный, у нас с ними были хорошие отношения, он меня защищал и обо мне заботился, а я была для него, как он сам мне говорил: «Цветком для глаз и сердца». Он был таким… Но так же, как и с родителями, с ним что то произошло. После возвращения из кадетки, он попал в какую-то компанию, запил, закурил, очень изменился. На мои вопросы отвечал: «Не твоë дело!», был груб и раздражителен. Я старалась не надоедать, правда старалась. Но я переживала. Моя семья рушилась на моих глазах.
И тут случилось первое происшествие, непростое и неслучайное. На папу напали. Он выходил из своего офиса, собирался ехать домой и в него выстрелили. Ему повезло, он успел отклонится и его ранили лишь в руку, правда попали в кость, но он остался жив. Уже это хорошо. Того, кто стрелял не нашли. Служба безопасности не знала, что делать, всё произошло на их глазах, но кто это и где его искать, они не знали. Затем случилось следующее. Мама из-за стресса по этому поводу, а может быть и не поэтому наглоталась таблеток, еë еле откачали. Она прекрасно знала, что папа жив и что с ним всё будет хорошо. Почему же?! А на следующий день, я утром на пороге нашла бесчувственное тело брата, Саша не ночевал дома уже третий день, и вот его принесли. Он был весь в синяках и кровоподтеках, с переломами рёбер. Я вызвала скорую, он был избит ещё вчера и находился при смерти, потребовалось переливание крови. Я была донором.

Смею заметить, что меня никто не трогал. Не покушался, не пытался опоить или отравить. Тогда я не придавала этому значение, и только потом поняла, только потом я всё поняла…
Через две долгие для меня недели родители и брат вышли из больницы, пока их не было. я жила у тëти. В то время, наш дом подожгли, его удалось потушить, но та часть дома, где была комната родителей и брата, выгорела дотла, как будто её специально облили бензином и подожгли.
А после случилось непоправимое. Был обычный день. На вечер была запланирована поездка за город к папиным друзьям. В этот день, мы с мамой здорово поругались. Всë началось с того, что я пришла домой с прогулки, немного опоздав, просто хотелось побыть одной, а в доме, где собралась вся семья, это трудно. Когда их не было я очень скучала, но, когда они снова оказались рядом, мне захотелось побыть одной. Я гуляла наслаждалась одиночеством, природой и музыкой. Когда я пришла домой, мама в гневе спросила:
— Почему ты так опоздала? Ты должна была прийти час назад. Что с твоим телефоном?
— С какого перепуга я должна перед тобой отчитываться. Я гуляла, -ответила я, может быть, достаточно грубо, но просто у меня был стресс, я слишком за них переживала.
— А то, что на улицах сейчас опасно, а ты гуляешь одна, неизвестно где.
— Я смогу за себя постоять.
— Ничего ты не можешь, ты ещё маленькая, глупая и много не знаешь и не понимаешь, — сказала она со слезами в голосе.
Я не понимала, что с ней произошло. Она обычно так себя не вела. У неё дрожали руки. По щекам текли слёзы. Из-за чего? Из-за того, что я пришла на час позже…
— Так расскажи и объясни! Да что вообще творится? — спросила я с нетерпением и жаждой узнать правду.
Мама ничего не ответила и ушла в другую комнату. Я решила, что мне не доверяют, считают, что я ничего не пойму. Это было не справедливо. Я хотела знать правду. Почему папу чуть не убили? Он хоть и был бизнесменом, но у него не было напряжённых отношений с конкурентами, насколько я знала. Зачем мама наглоталась таблеток? Это было не в её характере она сильная и отважная и переносит все трудности, высоко держа голову, а не опустив руки. Кто избил моего брата? Его? Такого сильного, с хорошей подготовкой, по-моему, непобедимого. Всё это я хотела знать! Вечером родители и брат поехали к папиным друзьям, а я осталась дома. Меня звали с собой, но я была в обиде на них, считая, что они мне не доверяют. Я блуждала по комнатам, читала книги, смотрела телевизор, сидела в Интернете, слушала музыку, в общем делала всë, чтобы не думать о том, что происходит в нашей жизни. И тут раздался звонок. Роковой звонок… Звонили мне на мобильный. Я сразу почувствовала неладное, когда увидела незнакомый номер. Я сняла трубку, раздался мужской голос.
— Вы Нечаева Агата Викторовна? — спросили меня.
— Да, это я. Что случилось? — ответила я, слыша волнение в своём голосе.
— Капитан полиции Семëнов. На трассе… произошла авария, машина вашей семьи. Здесь три трупа. По всем признакам это ваши родители и брат. Вы можете приехать на опознание? Я пришлю машину? — сказал он с сочувствием.
— Да, хорошо, конечно, — ответила я не своим голосом, чувствуя, как внутри всë холодеет.
— С вами всë в порядке? — спросил Семëнов, с участием и заботой.
— Да, — ответила я. — Я жду машину, не переживайте за меня.
На этом наш разговор закончился. Я осела на пол, ничего не понимая. Как так? Были рядом, живы. Всего пару часов назад… А теперь их нет и больше не будет. Я не услышу мудрых советов своей заботливой, немного надоедливой мамы. Не поспорю в шутку, о современной жизни, с моим упрямым строгим, но любящим меня папой, на которого я очень похожа. Не поговорю и не подурачусь с моим прекрасным, обаятельным и смешным братом. Никогда…

Глава 2.
Солнце светит в глаза. Природа так и манит к себе своим очарованием. Деревья. Длинная бесконечная дорога… Дорога. Но куда? Зачем вообще все эти дороги? Жизнь даёт их нам так много. А мы, как слепые котята, пытаемся найти ту, которой мы должны идти. И очень редко находим нужную… Я еду к своей родственнице к чëрту на кулички, в какую то глухую деревню, сама, не зная и не понимая зачем.
****
После похорон прошло три недели. Я опознала тела своих родителей и брата. Да, это были они, сильно изуродованные, но они. Когда я смотрела на их лица, внутри меня всё разрывалось на куски, я не могла и не хотела поверить в то, что они мертвы. Мне сказали, что просто отказали тормоза и что отец не смог затормозить в нужный момент, но потом служба охраны проверила машину и узнала, что они были испорчены намеренно, а на видео регистраторе видно, что навстречу выехала машина, и папа вынужден был свернуть, а после их не стало…
Они погибли, а должны были жить. Жить и творить, радовать и огорчать, удивлять и опосредовать… Моему отцу было 45 лет, маме 38, а брату всего 21. Они так мало жили, но так быстро ушли. Почему в мире всё так не справедливо!? Нужные, сильные, любимые и родные уходят, а никчёмные и слабые остаются.
Я признала и осознала их смерть, но пустота в душе образовалась и еë нечем было заполнить. Я винила себя в их гибели, считала, что я должна была погибнуть, но не они. Только не они… Тётя всё видела, пыталась помочь, но тогда для меня ничего не было, кроме чувств пустоты и вины. Думаю, именно поэтому, она отправила меня к бабуле Софи, самой странной из моих бабушек.
С тëтей Катей у нас состоялся интересный разговор по этому поводу:
— Ты уезжаешь, — сказала она мне за два дня до отъезда.
— Хорошо, куда? — спросила я, особо не интересуясь, меня ничего не волновало, мне было абсолютно без разницы, что происходит вокруг, что будет со мной.
— К бабуле Софи, ты у неё поживёшь какое-то время, я договорилась, едем послезавтра, — ответила она, теребя воротник блузки и не поднимая на меня глаза.
Я посмотрела на неё. За последнее время она сильно постарела, прибавилось седин и морщин, а ей всего 36 года, младше мамы. Она работает журналистом в какой то газете. У тëти Кати, насколько я знаю, был и муж, и ребёнок, но они погибли в результате падения самолёта, летели из южной страны и не вернулись, как и многие другие. После этого она больше не вышла замуж, еë семьёй стали мы, а меня она почему то любила больше всех, так мне казалось. Сегодня она была одета в светлые джинсы и голубую блузку, с короткими рукавами. Волосы собраны в пучок, чуть светлее, чем у сестры, глаза, такого же цвета морской синевы, посмотря, в которые я увидела маму, они немного подкрашены тушью.
После этого разговора, она отправила меня собирать вещи. Собирать по сути мне было нечего, я не была модницей и из одежды брала только самое необходимое, поэтому я с этим быстро справилась. Ужинать я в этот вечер не стала, не в первый раз, аппетит не было, ела через силу, понимая, что нужно есть, что нужно продолжать жизнь. Весь вечер просидела в своей комнате. В школу в это время я не ходила, тётя поговорила с директором и мне дали время на восстановление. Кстати, я училась в 10 классе. Училась хорошо, но мне это было не особо интересно, наверное, потому что легко давалось, тогда я хотела поступить в медицинский институт, мечтала стать врачом и спасать людей. Я рано легла спать. Спала не спокойно, снился свет фар, крики о помощи, лужи крови и лицо, лицо которое я никогда не видела, но оно было так знакомо. Этот сон снился мне всë время после аварии, хотя я была там уже после, а единственное, что видела это лужи крови, покорёженный металл и людей в форме. Не знаю почему, но я отлично запомнила место аварии. Трасса, рядом с ней лес. Высокие величавые деревья. Туда бы отправиться на прогулку, но перед глазами разбитая машина. Машина врезалась в столб, а затем отлетела в деревья. Мне на месте всё рассказывали и показывали, хотели, чтобы я знала, но я этого знать не хотела. И лучше бы не знала…
На следующее утро, когда я проснулась, тëти Кати не было дома. Завтракать я не хотела, мой аппетит пропал три недели назад и возвращаться не хотел, поэтому я умылась, переоделась и села за компьютер. Там не было ничего интересного. В соц. сетях мне писали соболезнования, сочувствовали, но это была фальшь, я умела с детства распознавать её.
Как считали многие, я странный подросток. Я не пользовалась косметикой, не ходила по клубам и вечеринкам. Спортом я хоть основательно и не занималась, но для меня бегать, прыгать и качаться было легко. Так получилось, что у меня не было друзей. Я не могла найти человека, с которым бы мне было интересно и который бы смог меня терпеть. Может быть ещё и поэтому я так переживала смерть своей семьи. Своими переживаниями мне не с кем было поделиться. У меня никогда не было лучшей подруги, как у других девчонок.
Парней у меня тоже не было. Некоторые обращали на меня внимание, но я не обращала внимания на них. Мальчики меня не интересовали, не подумайте ничего такого, я не феминистка и не лесбиянка. Просто мне нужен был парень по интеллекту, а таких среди моих знакомых было мало. Мне нужен был такой, который бы понимал меня и принимал бы такой, какая я есть.
Я не считала себя красавицей, но и страшной не была. Мне казалось, что остальные девушки намного красивее меня. У меня были длинные пепельного цвета волосы, от кого я их унаследовала, никто не знал и изумрудные глаза, папины, которые завораживали. Многие за них, в шутку, называли меня ведьмой. Фигура у меня была выдающаяся и грудь, и бёдра, но сейчас, когда я смотрела в зеркало я ужасалась. Я очень похудела, под глазами залегли синяки. Коричневый свитер и спортивные брюки, которые я в субботу надела, висели на мне мешком. Глаза утратили прежний блеск.
Весь субботний день я провела в своей комнате. Я читала книгу Э. Бронте «Грозовой перевал». Она меня увлекла, все эти страсти и чувства… Они пробудили во мне нездоровый интерес, огонь, несвязанный с жизнью, чувство, что я должна отомстить за гибель своей семьи. Потом я читала свою любимую серию книг «Гарри Поттера» Дж. Роулинг. И именно эти книги пробудили меня к жизни, с их помощью я поняла, что близкие нас не покидают, что они всегда с нами, в нашем сердце. Они живут там и питают нас своей силой, дают нам веру в будущее и надежду на лучшее. Спать я ложилась с лёгким сердцем, тётя в этот день ко мне не заходила, но дома она была.
****
На следующий день мы отправились к бабуле Софи. Она приходится мне двоюродной бабушкой, мой дедушка, папа мамы и тëти Кати, еë брат. Сколько ей лет, есть ли у неё семья и прочее, я не знала. Я знала лишь еë имя и то, что мама и тётя Катя считали её немножко странной.
Выехали мы где то в 7 утра. По дороге не разговаривали, я слушала музыку, а тётя была увлечена дорогой. У неë был отсутствующий вид, наверное, была погружена в свои мысли. Окружающий мир был ничем не примечателен.
Тётя была одета в джинсы, синий свитер с рисунком и в кожаную куртку, обута в кроссовки. Волосы распустила по плечам. Её расслабленное лицо, было так похоже на мамино, что я залюбовалась и чуть не прослезилась. Я была одета просто, в джинсы, чёрную майку и в зелёную кофту с чёрными полосками, обута в чёрные шнурованные ботинки. На голове сделала хвост.
Музыка помогала мне отвлечься. Благодаря ей я ни о чём не думала, а просто наслаждалась. Забывалась боль утраты, мир вокруг будто бы не существовал.
Ехали мы где то часа 4, у тëти была прекрасная машина, сидя в ней, не чувствуешь дороги и не устаёшь. Так что к 11 мы приехали к бабуле. Я ожидала всë что угодно, но не это. София Александровна жила в двухэтажном коттедже с балконом, у неё был бассейн и гараж на три машины, а ещё огромная территория вокруг. Местность, где она жила была просто великолепная. С одной стороны были поля, на которых либо золотились колосья, либо пестрели разнообразные цветы, а с другой лес, дремучий, непроходимый, запретный, но притягивающий и одурманивающий, в который хочется войти и заблудиться.
— Агата, выходи, мы приехали, — сказала тëтя, после того как мы остановились.
Мне было жутковато, я не ожидала такого великолепия, но я собрала волю в кулак и вышла навстречу судьбе.
Бабуля Софи оказалась 45-летней женщиной в самом соку. Она была чуть выше меня, с прекрасной подтянутой фигурой, еë волосы тёмного цвета, густой копной лежали на плечах, а глаза были небесно-голубые и лучились добротой и искренностью. София Александровна встретила меня очень радушно, мне показалось, что она обрадовалась моему приезду. А вот с тëтей Катей, они общий язык не нашли, насколько я знаю, они никогда близко не общались, поэтому Екатерина Дмитриевна убедилась, что меня не выгоняют и уехала не попрощавшись, я такого не ожидала. В последнее время она для меня была самым родным человеком, а тут бросила, не сказав ни слова. Меня разъедали злоба и отчаяние. Я одна неизвестно где и не знаю, что со мной будет.
— С приездом! Меня зовут София Александровна, но ты можешь называть меня просто Софа или Софи, — с радостью в голосе сказала бабуля Софи. Она распростёрла руки для объятья, я решила не противиться. Она обняла меня, обняла как родную, хотя мы с ней только познакомились. В её объятьях было так легко и уютно, что так и хотелось там остаться.
— Здравствуйте! Меня зовут Агата, — с дрожью в голосе, представилась я. — Я очень рада знакомству с вами.
— Давай на ты, мне так проще, а то я чувствую себя старухой, — со смехом сказала она.
— Хорошо, а где моя комната? Можешь показать? — спросила я, почему то смущаясь.
— Да, конечно. Пошли, — пригласила она.
Только мы начали подходить к входной двери, как она открылась, и я увидела его…
Он был как из книжки, а я их много перечитала. Высокий, красивый, с завораживающими и околдовывающими необычного цвета фиалки глазами. У него были широкие плечи, мускулы, он был как скульптура Микеланджело, ожившая в жизни. Волосы были цвета ржи, густые сверкающие, в них хотелось запустить пальцы и попробовать какие они на ощупь. На мгновение я потеряла дар речи, но лишь на мгновение.
Софа нас не представила друг другу, сказала: «Потом», а он пошёл куда то за дом. София повела меня в мою комнату, показывая дом. Дом был прекрасным. Он был оснащён всем современным оборудованием, ремонт там был отпадным. Комнаты были большие и обставленные красивой удобной мебелью.
Моя комната находилась на втором этаже. Это была просторная смещённая с ванной комната. Здесь была большая кровать, трюмо с зеркалом, компьютерный стол и книжная полка с большой коллекцией книг. Обои были такими, какие я всегда хотела, насыщенного зелёного цвета с золотистыми узорами. На полу был роскошный мягкий ковёр, светло-коричневого цвета. Осмотрев книги, я поняла скучать мне будет некогда. После того, как я устроилась, разложила вещи и осмотрелась, я отправилась на экскурсию по дому. В какую бы комнату я не заходила, они все меня удивляли и поражали. Осмотрев все комнаты, я убедилась, что они превосходны и обставлены по первому слову моды и техники. Потом меня позвали пообедать, обед был очень вкусным из супа и чего-то ещё, чего я до этого не пробовала. После обеда я решила отдохнуть и отправилась в свою, отныне, комнату. Я легла на кровать и погрузилась в сон.

Глава 3.
Свет фар светил в глаза, ничего нельзя было разобрать. Уши лопались от крика. Кричала женщина и кричала громко. Мужчина пытался еë успокоить.
— Всë будет хорошо, поверь мне, всë будет хорошо, — говорил он ей успокаивающим голосом.
Женщина перестала кричать, но всë равно дрожала всем телом и иногда всхлипывала.
Мужчина понимал, что он еë обманывает, что ничего хорошо не будет, уже вообще ничего не будет. Он осознавал они погибнут. Ему было не жаль себя, своей жизни, он даже не так жалел о том, что погибнут его жена и сын. Он жалел свою дочь, ведь он знал, что еë ждёт, он знал, что еë не оставят в покое.
Раздался взрыв. Последнее, что мелькнуло в его памяти это лицо, лицо того, кто погубит еë жизнь. А потом всё пожирающий огонь… смерть…
****
Я проснулась в холодном поту, кто то тряс меня за плечи, приглядевшись я увидела Софу, она меня будила.
— Всë в порядке, я проснулась, — сказала я надтреснувшим после сна голосом.
Софа выглядела взволнованно, она была одета в лёгкое платьице жёлтого цвета и белые босоножки на каблуке.
— Что произошло? Ты кричала, я пришла позвать тебя на ужин, а ты что то говоришь, извиваешься, я испугалась за тебя, — сказала она, сцепив руки.
— Это просто сон, мне сниться авария, но я не знала, что я во сне кричу и извиваюсь.
— Давно?
— С аварии. А вот почему не могу понять, меня там не было, а всë так ярко, — сказала я с упреком к самой себе в голосе.
— Странно, ты не обращалась к психологу? Он должен тебе помочь.
— Нет, я не придавала этому большого значения, думаю это просто после стрессовое состояние.
— Ладно, поговорим позже, пошли кушать, — сказала Софи с улыбкой.
Ужин был знатный, стол ломился от яств. Там было всего понемногу и всë было очень вкусно. Я быстро поела и встала из-за стола, поблагодарила за ужин, Софа меня держать не стала. Я решила прогуляться вокруг дома посмотреть, где я буду жить.
Перед ужином я переоделась в тёмно-синюю юбку и чëрную в белый горошек блузку, обулась в чёрные сандалии, так как на улице стояла тëплая погода, был конец мая. Моя учёба в школе должна была скоро закончится, оставалось 5 дней, но тëтя договорилась, и я сдала переходные экзамены раньше всех и у меня наступили каникулы.
Я пошла гулять по саду, у Софии Александровны был большой сад. Запахи сводили с ума. Сейчас была пора цветения деревьев: яблони, вишни, груши, — а также разные ранние цветы. Зайдя за угол дома, я в кого то врезалась. Это был он. От него пахло потом и землëй, он был с голым торсом и одет в обтягивающие шорты, вероятно работал в огороде. Я покачнулась и чуть не упала, но он меня поймал. В его объятьях я почувствовала себя безопасно, но это продлилось не долго, он поставил меня на ноги, и пока я приходила в себя растворился.
Дальше я обследовала территорию будто в тумане. Земля была большая, кроме сада был огород, парк, а также спортивное поле и площадка. Всё было в отличном состоянии, как на выставку. Честно говоря, я уже представляла, как я буду занимать на поле и площадке, а вечерами гулять по саду и парку.
Когда я пришла домой, Софа ждала меня на крыльце с книгой, она читала «Джейн Эйр» Ш. Бронте. Она была рада меня видеть.
— У меня для тебя сюрприз, — сказал она с лукавой улыбкой. — Заходи.
Я не могла догадаться, что меня ждёт, но была в предвкушении. Впервые за всё это время, во мне пробудился интерес, и захотелось чего-то нового.
Софи повела меня в кухню, за столом сидел он, когда мы вошли, он встал. Сейчас на нëм были джинсы и лёгкая светлая рубашка. По нему было видно, что он недавно принял душ, волосы были влажными и блестели в свете люстры. Он улыбнулся мне. У него была обезоруживающая улыбка, от неё я просто начала таять. Я улыбнулась в ответ, а ещё подумала, что нужно было подкраситься. Вот дурочка! О чём я только думала? Он был слишком красив, чтобы я могла ему понравиться. Я не считала себя завоевательницей сердец и не чувствовала уверенности.
Софа представила нас друг другу.
— Агата, это Егор. Егор, Агата.
— Очень приятно! — сказал он, а потом наклонился и поцеловал мне руку.
У меня аж мурашки пошли по коже. Со мной никогда такого не было. Я чувствовала себя не в своей тарелке.
— Ооочеень приияятннооо, — промямлила я, заикаясь и покрываясь румянцем.
Он засмеялся волшебным чуть гортанным смехом, потом сделал резкий выпад и схватил меня за горло, начиная душить.
Сначала я растерялась, а потом вспомнила, наставления отца, как он учил меня самообороне. Я сгруппировалась и смогла ударить его ногой. По-моему, он этого не ожидал и ослабил хватку, воспользовавшись этим я смогла заломить ему руку и ударила первым, что нашлось на столе, сковородкой по голове. Он потерял сознание и осел на пол, а я, выбравшись из-под него, тяжело дышала, пытаясь понять, что сейчас произошло.
Софа посмотрела на меня расширенными глазами, а потом рассмеялась. Я не понимала, что происходит. А Софа всё смеялась и качала головой.
— Что за …? Почему он на меня накинулся? — спросила я с вызовом.
— Я тебя проверяла, — ответила она, уже серьёзно, но ещё улыбалась.
— Что? Проверяла? Зачем? — у меня от вопросов и не понимания начала кружиться голова, а, может быть, и от лёгкого удушения.
— Я хочу тебя учить, — ответила она просто.
— Учить? Чему же?
— Убивать людей. У тебя уже неплохо получается, — сказала она, улыбаясь. — Егор ещё в отключке.
— Я? Убивать!? Зачем мне убивать людей? Постой, я не хочу, — я ничего не понимала.
— Я первоклассный киллер, я почти всю свою сознательную жизнь убивала людей, — она была серьёзна как никогда. — Нет, не по заказу и не всех подряд, а убийц, наркобаронов, торговцев оружием и прочих негодяев. Просто я уже немолода, мне нужен преемник, точнее преемница. Ты подходишь на эту роль как никто другой. Мы будем тебя обучать, я и Егор.
— Егор? Нет! Я его больше к себе не подпущу, — я была разъярена, как кошка. — И с чего ты взяла, что я хочу учиться убивать, ты думаешь, что это мечта детства!? — я сочилась сарказмом.
— С того, что я знаю, какие чувства ты испытываешь. Агата, неужели ты не хочешь отомстить тем, кто лишил тебя семьи!?- сказала она вдруг, смотря на меня с сочувствие и вызовом.
В моей голове путались мысли. Я не была склонна к насилию, но месть, блюдо, которое подают холодным, я хотела преподнести тем людям, которые лишили меня семьи и друзей, в одном лице. Я захотела мести. Захотела, чтобы они прочувствовали то, что прочувствовала я. Я не знала, кто они, но хотела их смерти. Я не понимала всех последствий своего решения, которое уже созрело.
— Я согласна, я хочу научиться убивать людей, — сказала я, утверждаясь в этом сама.
На лице Софии отразилась радость, глаза загорелись, она кинулась меня обнимать и целовать. Еë радость была удивительно заразительна, через минуту я радовалась вместе с ней. Вот только чему мы радовались? Тому, что насилия в мире станет ещё больше? Что справедливость так и не восторжествует?
Егор начал постепенно приходить в себя. Сначала он сел, потом схватился за голову, наверно, по голове я его сильно ударила.
— А Егор тоже киллер? — спросила я, мне он начинал нравиться.
— Нет, Егор не киллер, просто он отличный спортсмен, занимается разными видами спорта, а также он мой старый знакомый. Я попросила его помочь мне, так как тебе будут нужны хорошая физическая подготовка, растяжка, основы рукопашного боя и прочее, ведь не всегда огнестрельное оружие будет под рукой.
— Яяяясно. А сколько ему лет?
— 23, для тебя староват, — ответила она, улыбаясь.
Я смущённо закрыла глаза. Меня раскусили. Я решила промолчать, к тому же Егор пришёл в сознание. Он показался мне неотразимым, хоть и сидел с глупым лицом, не понимая, что произошло.
— Что это было? Ты ударила меня сковородкой? — он был возмущён, но улыбался.
— Сам виноват, — сказала со смехом Софа. — Ты еë недооценил, она же воспитывалась бывшим военным.
— Да, виноват. С тобой всë в порядке? — спросил он у меня, искренне переживая за моё здоровье.
— Конечно, всë замечательно, — ответила я, покраснев. — А с тобой?
Софа рассмеялась детским заливистым смехом. В этот момент никто бы не сказал, что ей 45 лет. Она выглядела на 25 не больше, как будто не было для неё этих 20 лет жизни. От неё чувствовалась сила, уверенность и здоровье.
— Со мной всë более-менее. У тебя хороший удар, — он улыбался своей обезоруживающей улыбкой.
Мы смотрели друг другу в глаза. И это затянулось. Я любовалась его улыбкой, а он, не знаю чем. Софа, как мне показалось, всё заметила и поняла и, наверное, поэтому отправила всех спать.
— Пора по кроватям. Завтра рано вставать, у Агаты первый урок. Марш! Марш!

Глава 4.
Темнота приближалась. Я не чувствовала своего тела, не могла ничем пошевелить. Руки и ноги занемели, на тело давила тяжесть. Я хотела вздохнуть, но не могла. Мысли путались, я не могла сообразить, что мне нужно сделать, хотела, чтобы всё поскорее закончилось: либо я смогла вздохнуть, либо отправиться во тьму, — а затем раздался знакомый голос:
— Работай головой. Ударь его по носу, — Софи давала мне наставления. Её голос вырвал меня из объятий тьмы.
****
Это был мой первый настоящий урок. До этого я входила в нужную физическую форму. Сначала всегда была разминка. Затем кросс на 2, на 5, на 10 км. Бег я никогда не любила. Потом была растяжка, меня так тянули, что я думала: «Сейчас что-нибудь порвётся!». Шпагаты, наклоны… Я отжималась, качала пресс, даже подтягивалась. Я радовалась, что до этого занималась спортом, иначе думаю мне бы было очень тяжело. Я чувствовала себя, как новобранец в армии, да и делала всё то же самое.
Я не хотел больше во тьму, поэтому поступила так, как мне посоветовали. Рванувшись из последних сил, я ударил Егора головой в лицо, что то хрустнуло, и хватка ослабла, темнота больше не угрожала, я смогла дышать полной грудью. Я выползла из под него и встала на ноги, пытаясь надышаться. Воздух имел для меня в тот момент главное значение. Я была одета в чёрный, лёгкий, эластичный костюм, подарок Софии, и кроссовки. В этом наряде я чувствовала себя крутой, прям непобедимой. Егор, который до этого был на мне, сидел на четвереньках и держался за нос, кажется, он был сломан. Он был одет в спортивный костюм цвета индиго, а обут в белые, теперь испачканные кровью кроссовки.
Софа, находившаяся в стороне и молчавшая, зааплодировала и засмеялась снова. Ей похоже очень нравилось то, как я прохожу обучение.
— Я не ожидала такого, когда говорила: «Бей головой!». Ты меня всë больше и больше удивляешь. Ты уже второй раз вырубаешь Егора, до этого это мало кому удавалось, — она говорила это с восхищением и смотрела на меня так же.
Я не стала ей отвечать, а пошла за льдом, но до этого с сочувствие посмотрела на спину Егора. Я не хотела ломать ему нос. Мне было жаль Егора и его самооценку, а ещё я надеялась, что он мне не поддаётся. Я хотела реального обучения, хотела по-настоящему научиться.
Я быстро сбегала за льдом и отдала его Егору. Он посмотрел на меня с благодарностью, кровь не переставала и лёд был кстати.
— Перерыв, -прокричала Софа на всю площадку. — Егор, пошли. Я обработаю твой нос. Агата, с тобой всë хорошо? Ничего не болит? — она спрашивала так заботливо, как мама, я чуть не заплакала от нахлынувших воспоминаний.
— Да, со мной всë хорошо и ничего не болит, я пойду попью, — ответила я. А подумала: «Да, ничего не болит, кроме души». Я всё время помнила свою семью.
Они пошли латать нос Егора, а я пошла латать свои раны. Моя жизнь стала постепенно окрашиваться в новые краски. Софа, Егор, книги и музыка давали новые цвета, помогали отвлечься. Но всë равно, утрату семьи ничто не могло закрасить. Тётя Катя обо мне не вспоминала, даже ни разу не позвонила. Мне было жутко обидно. Она бросила меня всего месяц назад, а мне казалось, что очень давно. Мои кошмарные сны меня не покидали. Каждую ночь мне снились лужи крови, крики и свет фар. И просыпалась я в холодном поту. Один и тот же сон… Мне казалось, что он преследует меня. Я не чувствовала безопасности, а ещё я боялась, что всё то, что со мной происходит, это обучение, окажется неправдой, сном.
После перерыва мы с Софой пошли на стрельбище. Егор плохо себя чувствовал, ещё не пришёл в себя, и с нами не пошёл. Я первый раз оказалась в таком тире. По стенам висело оружие разных видов. Софа мне всё показывала и рассказывала. Было очень интересно её слушать, у неё определённо был дар оратора. Стреляла Софи превосходно. Объясняла, как это делать ещё лучше. Она дала мне пять видов оружия на выбор: два пистолета (ПМ и АПС), пулемёт Калашникова (ПКМ), винтовку Драгунова (СВД) и ружьё. Я выбрала АПС и винтовку. Она как то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Отвела меня на позицию, показала, как стрелять и отошла в сторону. Я выстрелила раз, второй, третий… Я стреляла до тех пор, пока у меня не кончились патроны. Вместе с пулей из моей головы вылетали все мысли, все эмоции. Я освобождалась, очищалась.
Смотреть на мишень, в которую стреляла, я не стала. Мне казалось, что я ни разу не попала и мне было стыдно. А вот Софа на мою мишень смотрела, очень пристально смотрела.
— Агата? — в голосе Софы слышались восхищение и удивление. — Пойди ка сюда.
— Иду, — мне было немного страшно.
— Ты когда нибудь до этого стреляла? — она смотрела на меня как на что-то необычное.
— Да, один раз в тире, правда мне тогда не хватило попадания, чтобы выиграть приз. А что? — я не понимала, что она хочет сказать.
— У тебя 9 попаданий из 10. Это невероятно. Я бы не удивилась, если ты до этого училась стрелять, но с первого раза. Так! Я в шоке! — она смотрела на меня расширенными глазами, а я не понимала то ли радоваться, то ли нет.
— Так, хорошо. На сегодня достаточно, первый урок прошёл на «Ура!». Иди переодевайся, принимай душ, отдыхай, а потом приходи ужинать.
— Хорошо, — я была немного в прострации. — Получается я справилась?
— Да. Ты справилась! Ты была просто великолепна! — еë глаза и голос были полны гордостью, гордостью за меня. — А теперь иди.
— Хорошо, большое спасибо! — меня переполняло чувство благодарности, мне хотелось заключить еë в объятья и не отпускать.
Но я сдержалась и пошла принимать душ. Ванная комната была классная. Зеркало было огромное, вовсю стену, когда я в него посмотрела мне захотелось застрелиться. На меня смотрела худая, бледная, маленького роста девочка, единственное что определяло, что ей не 10 лет это грудь второго размера. Я залезла под душ, и смыла с себя не только грязь, но и невзгоды. Вообще всë, чем я занималась в этом доме, помогало мне освободиться от тёмных мыслей. Мне начинала нравиться моя жизнь. Я, правда, до конца не верила, что я это я. Мне чудилось, что это какая-то другая в моём обличье. Я занимаюсь спортом, вырубаю боксёра, стреляю из пистолета и винтовки, учусь быть киллером? Я? Не может быть…

Глава 5.
Я должна, должна её предупредить. Ей грозит опасность. Он её найдёт… Но… Софи сказала, что она у неё в безопасности, что не о чем переживать и что говорить ей пока не нужно, ещё рано. Но всё же… Бросив её там, даже не попрощавшись, я не могу спокойно спать, просыпаюсь от кошмаров, в которых она страдает, в которых ей плохо, а я не могу помочь.
****
Екатерина Дмитриевна Смирнова родилась в обычной семье инженера и бухгалтера. Отец Дмитрий Александрович Смирнов, мать Станислава Мирославовна Миронова (в замужестве Смирнова). Она младшая в семье, у неё есть старшие брат и сестра.
В школе училась хорошо, всегда была тихоней и мечтала стать учителем, но потом, когда училась в 9 классе, поняла, что ей больше нравиться профессия журналиста. Она им стала. После школы поступила в институт и отучилась, окончила с красным диплом. Пока училась жила у сестры, которая была замужем за офицером и матерью маленького очаровательного мальчика.
Во время учёбы встретила свою любовь. Его звали Михаил, он учился на курс старше. Они поженились, когда она окончила институт. По началу вместе работали, а потом она ушла в декрет, вынашивать своё счастье. В это же время сестра родила второго ребёнка, красивую дочку, а её муж ушёл в отставку, как сказала сестра из-за ранения. А после и она сама родила сына, о котором мечтала.
А потом произошло что-то странное, её сыну было 3 годика, сыну сестры 9, а дочке 4. Сестра приехала рано утром и сказала, что им нужно спрятаться, что они в опасности. Она выглядела жутко, синяки под глазами, похудела и была странно одета.
— Вы должны уехать, спрятаться. Вы в большой опасности. Он сказал, что если мы её не отдадим, то сначала он убьёт вас, а потом придёт за ней. Собирайся, собирай вещи. Не стой же, — она была очень напугана, её руки тряслись.
— Аня, успокойся, пожалуйста. Что произошло? Кто нам угрожает? – Катя пыталась всё понять, её пугало такое поведение сестры.
— Это страшный человек, он хочет забрать мою дочь, но я не могу её отдать, не могу, не могу, — Анна забилась в рыданиях.
— Хорошо, хорошо, мы её не отдадим, — Екатерина пыталась успокоить сестру. – А теперь спокойно объясни мне, что произошло.
Аня вздохнула раз, другой, утёрла слёзы и рассказала, что её дочь в опасности, что её муж, когда служил находился в подчинении у страшного человека, что между ними что-то произошло, она не знает что, и поэтому он хочет забрать его дочь, её малышку. Пока она рассказывала по её щекам текли слёзы, а тело содрогалось то ли от холода, то ли от испуга.
— Катя ты должна мне помочь спасти её, пожалуйста, — она встала на колени и умоляюще смотрела на сестру.
— Встань, встань с колен, — сказала Катя, поднимая Анну. – Я тебе, конечно же, помогу. Но мой муж и сын, как быть с ними?
— Мы их спрячем, укроем. У Вити есть связи, их он сможет от него укрыть, а вот моя дочь, — сказала Анна, вновь начиная рыдать.
Но они не смогли спасти её мужа Мишу и трёхлетнего сына Диму. Они погибли в результате падения самолёта, которое как выяснилось после было подстроено. Это было предупреждением семье Ани, её мужу. Для Екатерины это был очень тяжёлый удар, который, как ей казалось, она не сможет пережить, но она оказалась сильнее, чем считала. Она должна была ненавидеть сестру, её мужа, а особенно дочь, из-за которой погибла её семья, но она не смогла, наоборот, она стала любить и ценить их намного сильнее, ведь они были последними близкими для неё людьми. Родители умерли несколько лет назад, а брат отказался от их семьи. Из остальных родственников была только странная Софа, как они называли её с Аней, но с ней она не очень ладила.
С сестрой Катя пережила многое, всю свою жизнь они были друг другу поддержкой и опорой, и сейчас нуждались друг в друге как никогда раньше. Поэтому они были рядом. Аня помогла Кате прийти в себя после потери семьи, а Катя могла успокоить сестру, когда она впадала в истерики, переживая за дочь.
Малютку Катя очень полюбила. Она росла чудесным ребёнком, не похожим на остальных детей, обладала необыкновенного пепельного цвета волосами, происхождение которых никто не мог объяснить, её ранки и царапины заживали очень быстро, а глазки светились удивлением и восторгом ребёнка, познающего мир.
Годы шли. Екатерина работала в журнале, писала статьи, ездила в командировки. Всё немного успокоилось, опасность как будто отступила. Старший мальчик, успешно учился в кадетском училище, а девочка росла и превращалась в красавицу.
Но счастье длилось не долго, когда девочке была 16, её семья погибла. Опасность вернулась и теперь её некому было отвести. Катя видела, что её племянница страдает, не ест, не пьёт, плохо спит, она узнавала похожие симптомы, ведь с ней было тоже самое, но тогда ей помогла Аня, а теперь её не стало. Кате её очень не хватало. Она не знала, чем помочь девочке, как вернуть её к жизни. И тут объявилась тётя Софа, которая предложила забрать девочку к себе, считая, что смена обстановки пойдёт ей на пользу. Катя не доверяла ей, но, видя страдания своей милой крохи и понимая, что ничего не сможет сделать, чтобы их ослабить, а главное не сможет её спасти, ведь опасность никуда не ушла, решила согласиться на предложение Софы и отвезла племянницу к ней.
После того, как её отвезла, она не находила себе места. Екатерина Дмитриевна очень за неё переживала, переживала, что ничего ей не сказала, не предупредила, что оставила её одну, она без неё очень скучала. Девочка стала для неё смыслом жизни, она жила ради неё и за неё готова была умереть.

Глава 6.
На крыше кто то был. Он не видел, но чувствовал, что на территорию пробрались чужие. Ему не спалось, он всё думал и думал о ней, а потом вышел на улицу, проветриться и понял, что кто-то здесь есть… Что то просвистело рядом с ухом, а потом сзади раздался шорох, он еле успел отклониться, развернувшись, увидел троих. Двое шли на него, а третий забирался в дом. Его мысли лихорадочно бились в голове: разбудить их, но не успеть защититься или вырубить этих двоих и погнаться за третьим? А если их здесь больше? Что тогда?
****
Я резко проснулась, не понимая от чего. Меня будто резко вытолкнули из объятий морфия, и не зря. Я огляделась и в окно увидела троих: Егор и ещё двое мужчин, которые на него нападали.
****
Я жила у бабули Софи уже 4 месяца. Каждый день у меня были уроки, я научилась вырубать за 30 секунд, попадала в цель с закрытыми глазами и почти научилась бесшумно двигаться.
— Ты делаешь поразительные успехи! — восхищённо говорила Софа. — Такое ощущение, что тебя учили этому с детства.
— Я сама от себя в шоке! Не ожидала, что у меня будет хоть что-то получаться! — отвечала я с улыбкой.
За это время мы очень сдружились. Она рассказывала мне о своей жизни. О том, почему она избрала такой жизненный путь, о своих переживаниях и успехах.
— Всë началось в детстве, — рассказывала Софи. — Мы с родителями ездили в музей оружия и там был мужчина, который очень интересно рассказывал о нëм, о том, как с ним обращаться. Я просто заслушалась, я задавала ему очень много вопросов, а он был так рад, всë мне рассказывал, показывал и объяснял. После мы отправились домой, но впечатления у меня остались надолго, заметив это, родители купили мне энциклопедию по оружию. А на мои 10 лет они подарили мне первое оружие, не пистолет правда, лук со стрелами, но всë равно, я была очень рада. Дима сделала мне за домом мишени, и я по ним стреляла. Вот так вот, с 10 лет я начала осваивать мастерство точного выстрела, начала активно заниматься спортом. После окончания школы я поехала учиться в город, поступила в школу милиции. Также продолжала заниматься спортом и ходила в тиры, моя страсть к оружию, с годами только увеличилась. Когда мне было 18 лет, ко мне в кафе подошли двое мужчин в чëрном, они сказали, что у них есть для меня интересное и заманчивое предложение, и если я не особо занята, то они просят меня проехать с ними. Я не была из трусливого десятка, но они вызывали у меня вопросы, и всё же я согласилась. Они привезли меня в какое то здание, осмотрели, ощупали, посадили на стул и стали рассказывать: «Мы наблюдаем за вами уже второй год. Ваша физическая подготовка, мастерство точного выстрела и характер говорят нам о том, что вы можете у нас работать. Вы нам подходите, поэтому мы хотим предложить вам работу. Мы представляем корпорацию «Spider», деятельность которой многогранна и обширна, и у нас, как у паука, повсюду сети. Наша начальство вы, скорее всего, никогда не увидите, но оно передаёт вам тёплые приветствия и своё почтение, а также вот этот маленький презент.»
Он протянул мне коробочку, в которой лежал вот этот самый браслет, — она показала мне его, он был надет на левую руку. – На нём выгравированы интересные слова: «Победив себя, выиграешь всю войну». Этими словами я руководствовалась всю жизнь. Но продолжим…
Я спросила у них: «А в чëм будет заключаться моя работа?»
На что они мне мило и просто ответили: «Вы будете убивать людей, работать киллером». Не представляешь, как я была удивлена. Я простая девушка, из обычной семьи, учившаяся на 4 и 5 и жалеющая даже мух, буду убивать людей. Я об этом даже не могла и подумать, не то что представить. Но они объяснили мне, что убивать нужно злодеев, которые избежали правосудия. Не знаю почему, но после этих слов я, недолго думая, согласилась.
После этого они мне дали папку и сказали, чтобы я заполнила все анкеты и что мои занятия начнутся завтра, за мной пришлют машину. Я начала учиться, и учёба мне давалась намного тяжелее, чем тебе, но я справилась. Через год обучения я стала работать киллером. Моим первым заданием был человек, который убил моей подругу. Думаю, это было сделано специально, чтобы мне было легче, ведь я знала, кто он и что он сделал. И знаешь, я убила не задумываясь, как будто, так и должно было быть. Почему? Да потому что он не задумывался, когда убивал Олю, так звали мою подругу, и я решила, что он не достоин жалости и сострадания, а должен умереть.
Я слушала еë с расширенными глазами, не смея перебить. Это был так интересно и увлекательно, жутко и страшно, но в то же время это должно было быть так.
****
Я быстро выскользнула из тëплой постели, оделась в костюм, подаренный Софой, обула кроссовки, в них передвигаться удобнее, и взяла пистолет, который мне дала она же. Мельком глянула на себя в зеркало и удивилась. Не было бледной испуганной девочки, которая жила во мне долгое время, на меня посмотрела взрослая, испытанная и наученная жизнью, уверенная в своих силах девушка, готовая убивать.
Я вышла из комнаты с оружием на изготовку, помимо пистолета я взяла набор ножей, который мне подарил Егор. Он удобно крепился на бедре и при случае можно было удобно метнуть ножом.
По лестнице кто то шёл, я зашла в тень и прислонилась к стене, чтобы меня не заметили. В коридор вошёл мужчина средней комплекции, одет он был в костюм защитного цвета, на голове маска, обут в армейские ботинки. Он направлялся в мою сторону, я сгруппировалась и приготовилась к удару, но тут что то прогремело, он развернулся, я вышла из укрытия и ударила его рукояткой пистолета по затылку, он отключился. Я сходила в свою комнату и взяла пояс от халата, им связала ему руки и ноги вместе так, чтобы он не мог ими пошевелить. Дальше я прислушалась, но ничего не услышала, поэтому пошла вниз по лестнице. В гостиной никого не было, а вот на улице разыгралась битва. Егор дрался с двумя, а рядом с ним отстреливалась Софа от троих. Я решила не вмешиваться в битву, а перестрелять их с крыши из винтовки, так как я знала, что она там лежит. Я быстро спустилась в подвал, а оттуда поднялась на крышу. Крыша была прямая, на ней можно было удобно расположиться и оценить обстановку вокруг. Я нашла место, с которого было видно всë пространство территории дома, расположилась поудобнее и начала искать первую цель. Нашла я еë быстро и убила так же. Почему? Они хотели лишить меня семьи, снова. За эти четыре месяца Софа и Егор стали для меня родными людьми, семьёй. Передо мной оставалось ещё четыре цели, с ними я расправилась, как и с первой, без шума и пыли. Егора и Софа с удивлением смотрели, как падают их противники. После того как все пали, они начали искать кто их убил, а я, взяв винтовку, быстро бежала с крыши, руки мои дрожали. Когда я стреляла, я не думала, а сейчас меня била дрожь. Я впервые стреляла в живых людей, я стала убийцей. Бросив винтовку, я выбежала на улицу.
Егор был весь в крови, в изорванной рубашке персикового цвета и чëрных брюках, волосы были спутаны. На Софе был халат, а поверх него бронежилет и пистолеты. Лицо было заспанное, а вот волосы на удивление аккуратно собраны.
— А вот и наша спасительница! — с улыбкой сказал Егор.
Я улыбнулась в ответ, но дрожь унять не смогла. Мои ноги подкосились, и я бы упала, если бы руки Егора не подхватили меня, опять. И я снова почувствовала безопасность, только на этот раз это чувство продлилось дольше, мне казалось, Егор не хочет меня выпускать, я тоже этого не хотела. Но Софа решила иначе. Она закашляла, бросая на нас косые взгляды, и Егор поставил меня на ноги и отступил на два шага.
— В живых никого не осталось? — спросила она.
— Есть один на втором этаже, я его оглушила и связала, — сказала я, чувствуя гордость за себя.
— Хорошо, пошли смотреть, — лицо Софы было непроницаемым.
Мы забрались на порог, первой в дом заходила я. Тут вдруг мне что то упëрлось в висок, дуло пистолета. Я удержалась от крика и постаралась быстро обезоружить противника, это у меня почти получилось. Пистолет вылетел у него из рук, но появился нож. Он пошёл с ним на меня, и в этот момент я почему то сильно испугалась и не смогла ничего сделать. Спасла меня Софа, она выстрелила ему в руку, а потом Егор нокаутировал его. А я расплакалась, впервые за эти четыре месяца я плакала и не могла успокоиться, слëзы текли по щекам, а голова опустошалась от мыслей. Софа с Егором смотрели на меня с удивлением и сочувствием, а затем Софа без лишних слов обняла меня и прижала к себе, и мы плакали вместе. Плакали над всем пережитым и случившимся. Егор, решив нам не мешать, взял с собой нашего гостя и тихонько вышел из гостиной.
Так мы просидели около часа, уже не плача, а наслаждаясь покоем и обретением друг друга.

Глава 7.
Она стояла прекрасная, как этот вечер. В коротком развивающимся на ветру платье цвета свежескошенной травы. Волосы лежали лёгкими волнами на плечах. Еë лицо выглядело умиротворённым, как и вся фигура. Она была так беззащитна, так одинока, что ему хотелось подойти, заключить еë в свои крепкие руки и не отпускать, но он этого не сделал, не смог. Вместо этого он вспомнил другую, не похожую на неё девушку, но которую он не смог защитить, которую не спас. Наверное, именно поэтому он боялся подпустить еë к себе, боялся потерять, снова.
****

Я наслаждалась прекрасной погодой. Сегодняшнюю ночь я спала на удивление спокойно, мне не снился мой старый кошмар, мне вообще ничего не снилось. Встав с утра, я сделала пробежку, зарядку, приняла душ и спустилась завтракать. В столовой сидела только Софа, Егора не было, когда я вошла, она улыбнулась мне тëплой материнской улыбкой.
— Доброе утро! Завтрак тебя дожидается, — проговорила она.
— Доброе! Я сегодня так хорошо спала, — ответила я, улыбаясь ей.
— Я тоже.
— Как там наш пленный? — мне было интересно жив ли он ещё.
Но Софа почему то промолчала, а настаивать я не стала.
На этом наш разговор закончился. Я села завтракать.
После завтрака были занятия. Софа читала мне лекцию об использовании ядовитых средств, а потом мы ходили на стрельбище. Егора я до сих пор не видела. После занятий я переоделась и пошла на прогулку.
Вот так, стоя под заходящим солнцем и ветром, я чувствовала себя свободной. Свободной от переживаний и мыслей, свободной от житейской бытности и повседневности, свободной от всего. Мне было так хорошо и легко на душе, что я забыла обо всëм. О пережитом три месяца назад, о пережитом вчера. Вдруг подул прохладный ветер, и я задрожала всем телом. Внезапно мне на плечи упали руки, я оглянулась и увидела его. Егор подошёл ко мне бесшумно, он был на удивление серьёзен. Я не особо соображала, что происходит, как он внезапно поцеловал меня. По всему телу будто прошёл заряд тока. Его губы были мягкими и нежными. Он целовал меня медленно, без напора, это был мой первый поцелуй, и он был волшебен. Я хотела, чтобы этот миг продолжался вечно, чтобы Егор не размыкал рук и не отрывал губ, но этого не произошло. Егор отскочил от меня, словно ужаленный. Его глаза расширились от ужаса.
— Прости. Я не должен был этого делать. Прости, — проговорил он, не поднимая на меня глаза и крепко сцепив руки.
— Ничего страшного, ты не должен извиняться, — я сказала это мягко, делая шаг ему навстречу, но он отошёл от меня ещё подальше.
— Пожалуйста, не подходи, — его голос был наполнен горечью и страданием. — Я не хочу причинять тебе боль.
— Ты мне еë не причиняешь. Посмотри на меня, я похожа на ту, которой больно? — я знала, что мой вопрос звучит глупо, но хотела ему показать, что он не является причиной моей боли.
— Если честно, похожа, — ответил он уже с улыбкой, правда вымученной.
— Это то да, но не ты являешься причиной.
— Я знаю. Просто…-он снова не поднимал на меня глаза.
— Что случилось? Почему ты чувствуешь себя виноватым? — мой голос был наполнен нетерпением, а глаза горели жадным блеском узнать правду.
Он вздрогнул всем телом, кажется, я его раскусила, поднял на меня глаза и после трёх минут молчанья начал рассказ.
— Еë звали Женя. Она была мне как сестра, мы вместе выросли. Вы с ней немного похожи судьбой. Она лишилась родителей, когда ей было 7 лет, мой отец был другом её отца и поэтому удочерил еë. Мы сначала не ладили, я считал еë чужой и дикой, но однажды я услышал, как она разговаривает с котом, думаю ей не с кем было поговорить, ведь я еë сторонился, а папа был очень занят. Мне стало еë так жалко, что я не выдержал открыл дверь, подбежал к ней и обнял еë. Она сначала вырывалась, а потом затихла и заплакала на моëм плече. С тех пор мы стали лучшими друзьями. Вместе играли, шалили, росли. С годами она становилась всë прекраснее, но я видел в ней лишь сестру и не замечал, что она относится ко мне не как к брату. Я тоже вырос, возмужал, думаю стал красавцем. За мной бегало много девчонок, но она этого не делала. Я ей нравился, я только потом это узнал, но она не хотела это показывать, к тому же не видела симпатии с моей стороны. Я подшучивал над ней, над количеством её ухажёров, а у неё их было много, но я не ревновал. И вот она решилась открыть свои чувства, написала мне письмо с объяснениями в любви и отдала его на пути в школьную столовую, а я по своей небрежности и легкомысленности забыл его там. Девчонки, которые за мной бегали, решили его прочитать, прочитав, они сделали его копии и разослали по всей школе. К концу учебного дня вся школа знала, что Женька влюбилась в Егорку. Женя очень расстроилась по этому поводу и сбежала с последнего урока. Я за неё переживал, потому что знал её ранимость, а в таком состоянии, в котором она находилась, она могла сделать много глупостей. После звонка я полетел домой, но там еë не оказалось. Я пошёл еë искать по всему городу, но не находил, когда я уже отчаялся и отправился домой, начался ливень. На улице быстро потемнело, а за стеной дождя ничего нельзя было разобрать. Подходя к дому, я увидел Женю, обрадовавшись, что она нашлась, я окликнул еë, она повернулась на мой голос, шагнула на дорогу мне навстречу и тут вдруг, откуда не возьмись, появилась машина, она летела на огромной скорости и уже бы не успела затормозить. Я мог бы спасти Женю, я бы успел еë столкнуть с дороги, но я этого не сделал, я просто стоял и смотрел, как мою Женю, мою сестру, моего лучшего друга сбивает машина. Когда я подбежал к ней, она была уже мертва. Так я убил еë, убил… Именно поэтому я отталкиваю тебя, я не хочу причинять тебе новую боль, — когда он это рассказывал, по его щекам текли слëзы. Я не нашла ничего лучше, как обнять его и прижать к себе.
— Всë будет хорошо. Я Агата, а не Женя. И, если что, то о своих чувствах буду говорить тебе в лицо.
Он посмотрел на меня с благодарностью и тесней прижался ко мне. Мы просидели так весь вечер, разговаривали, смеялись, шутили. Я тонула в его глазах и заслушивалась его переливчатым смехом.
Ближе к полуночи мы собрались по кроватям. Софа нас на удивление не искала. Перед моей дверью, Егор прижал меня к стене и страстно поцеловал, я запустила пальцы в его волосы и ощутила их шелковистость. Наш поцелуй всë продолжался, и Егор был всë настойчивей.
— Вы собираетесь спать или нет? — прозвучал грозный голос Софии. Смотрела она также.
Мы разомкнули губы и руки и отошли друг от друга. Мне было совестно поднимать глаза на Софу, поэтому я сквозь зубы промямлила " Спокойной ночи" и ушла спать, но уснуть я долго не могла.

Глава 8.
Мужчина сидел в этой комнате уже почти сутки, так ему казалось. Обращались с ним достаточно хорошо: кормили, поили, не били, разговоров не вели. Он не знал, что ему думать, то ли его убьют, то ли допросят и отпустят, то ли допросят и убьют. Умирать он не хотел, у него была прекрасная жена и сын, которому всего три года. Они пришли сюда за девчонкой, но им не удалось еë найти. Всех его напарников перестреляли, а его глушили. После того как он пришёл в себя, он еле распутался от верёвки, спустился вниз и стал ждать. Удача улыбнулась ему. В дом вошла девушка, он взял еë на мушку, но она умудрилась выбить пистолет из его рук, а потом выстрел, острая боль и темнота.
Очнулся он уже в этой комнате. Рука была перевязана, на столике стоял завтрак. Камера его была обставлена кроватью, столом, стулом, унитазом и портативным душем. Он был очень удивлён такими условиями. Вдруг открылась дверь, и в его аппартаменты вошла девчонка лет 13-14. Она была такая маленькая, такая хрупкая и так похожая на его сестру, что он ужаснулся. Но в руке еë уже блестел пистолет. Она была в платье нежно-голубого цвета до колен, обута в белые сандалии, а на голове хвост пепельного цвета волос, которых он ни разу в жизни не видел.
****
Я проснулась рано, хотя уснула где то около трёх ночи. Одолевали разные мысли. Мне снова снился кошмар, только теперь он был немного длиннее. После лица, появились люди. Они что то делали, ходили вокруг машины и обсуждали кого то, мне почему то казалось, что меня.
После моего резкого пробуждения, я услышала громкие голоса. Разговаривали двое, на первом этаже. Я одела халат и тапочки и быстро вышла из комнаты, приближаясь к лестнице, я поняла, что разговаривают Егор и Софа.
— Она должна пойти с нами, — голос Егора был возбуждён.
— Нет, это еë не касается, она и так слишком много перенесла, знать ей ещё и это не надо, — раздражённо ответила Софа.
— Еë это касается в первую очередь, это еë хотят похитить, — голос Егора всë возрастал.
— Тише ты, не разбуди Агату.
— Она должна пойти с нами, — голос Егора звучал твëрдо.
— Когда это ты так успел проникнуться к ней? — голос Софы был наполнен сарказмом. — Не вчера ли? Когда чуть не затащил в постель?
— Нет, не вчера, — Егор сказал это тихо и как то жалко.
С меня было достаточно, я не хотела больше слушать, хотя Софа продолжала что то говорить. Я поняла, что говорили они обо мне и что оба пытаются меня защитить, но каждый от разного. Чтобы они это делали, я не хотела. Я вернулась в свою комнату, заправила постель, приняла душ, переоделась и отправилась на пробежку. Там я хотела освежить голову и начать мыслительный процесс. Как мне поступить: сделать вид, что я ничего не знаю, и ждать, как они поступят или рассказать, что я всё знаю и потребовать рассказать правду?
Пробежавшись и сделав зарядку, я пошла завтракать. В столовой никого не было. Я налила себе кофе и сделала бутерброд. Быстро поев, отправилась на поиски Софы и Егора. Я решила, что хочу знать правду, поэтому выбрала второй вариант. Выйдя из столовой, я столкнулась с Егором, по-моему, он не очень был рад меня видеть и куда то быстро шёл.
— Доброе утро, — сказал он сквозь зубы, пытаясь улыбнуться.
— Привет, пошли, — я взяла его за руку и повела на поиски Софы.
— Куда?
Отвечать я не стала, а он не настаивал, а просто шёл за мной. Я хотела собрать их вместе и поговорить.
Софу мы нашли в оружейной. Она чистила свой пистолет, а я почему то вспомнила, как она мне говорила, что это еë успокаивает. Когда мы вошли, она подняла глаза и улыбнулась.
— Доброе утро, Агата, — сказала она тепло и мягко. — Как спалось?
— Не очень, но это не важно, — я хотела всë наконец разъяснить.
— Почему? — спросила Софи, делая заинтересованный вид.
Я от неё просто отмахнулась, мне не хотелось рассказывать ей, что я думала о Егоре, о моих отношениях с ним. И ещё меньше хотелось говорить о своём сне, который уже начал сводить меня с ума.
— Садись, — приказала я Егору. — У меня к вам двоим разговор. Я слышала вашу утреннюю перепалку и хочу узнать всю правду. Рассказывайте.
— Успокойся. Давай так, сначала допросим пленного, а если его слова подтвердят мои догадки, то я тебе всë расскажу, — мирно сказала Софа.
Я согласилась, и мы пошли в подвал. Там было немного мрачновато, коридор, а по бокам двери. В одной из комнат была оружейная, в другой должен был быть наш пленный, а что в других я не знала. Когда мы вошли, мужчина сидел на стуле лицом к двери, в которую мы вошли. Он был в грязной порванной одежде, но тело его выглядело чистым. При более близком рассмотрении я увидела, что он блондин с карими глазами и добрым симпатичным лицом. На вид ему было где то около 35 лет, хорошо сложëн. Когда я вошла, он очень удивился, и взгляд его сделался сочувственным жалостливым.
— Доброе утро, — улыбаясь ему, сказала София. — Как спалось? Как рука?
Мужчина удивился ещё больше, он явно не ожидал такого обращения.
— Зззздравствуйте! — немного заикаясь, пробормотал он. — Спасибо, хорошо. Рука почти не болит, вашими стараниями. Почему вы так со мной?
— Я рада за вашу руку. А вас это удивляет? — лицо Софы лучилось дружелюбием.
— Да, я немного шокирован. Если бы вы попали к нам, вас бы бросили на холодный пол и ещë вдобавок приковали наручниками.
— К вам? Это к кому? — не замедлил спросить Егор.
Мужчина замолчал и потупился.
— Ладно. Давайте дальше. Как вас зовут? Зачем сюда проникли? На кого вы работаете? — Софа взялась за дело.
Мужчина тяжело вздохнул и не отвечал минуты две, наверное, думал. Затем он сел поудобнее, сделался серьёзным и начал своë повествование.
— Меня зовут Сафонов Илья Михайлович. Проник я сюда по заданию. Нам приказали найти девушку и доставить на базу. Работаю я… Я… Я работаю на фирму «Crystal's», но это ширма. На самом деле это всë связано с одной старой военной разработкой, что за разработка, извините, я не знаю. Девушка как то с этим связана.
— Девушку должны были доставить живой? Еë собираются убивать? — лицо Егора было серьёзным и каким то ожесточённо испуганным.
— Доставить еë нужно было живой, если кто то будет мешать, то убить, но девушку приказали не трогать. Она им для чего то нужна. Сберегите еë, не отдайте им! — лицо Ильи сверкало гневом, но гнев этот был не нас, а на его работодателей.
Софа всë это время молчала. Лицо еë было непроницаемым.
— Мы выяснили всë, что хотели. Пойдёмте. Простите за беспокойство, в скором времени вас освободят и проводят, — Софа говорила это холодно, даже немного жёстко.
Она вышла из комнаты, а мы пошли за ней. Она должна была что то рассказать, а вернее правду. Когда мы вышли, она заперла дверь и пошла дальше по коридору, не наверх, в дом, а в одну из комнат, про которую я ничего не знала. Софа открыла дверь, и я увидела хорошо освещённую и оборудованную компьютерную комнату. На одних компьютерах была информация, а на других видеонаблюдение за домом. Я немного была шокирована. Она наблюдала за всем, в том числе за мной, а я даже не знала.
— Садитесь. Я же обещала всë рассказать, я расскажу, — она была не довольна. — Он подтвердил мои догадки. Агата, это всë связано с твоим отцом и его службой в армии. Витя служил на секретном объекте, который разрабатывал разные вирусы, лекарства и прочее. И вот однажды они изобрели идеальный иммунитет, способный выстоять против многих болезней, практически всех. Но у этого иммунитета была загвоздка, он действовал только на человека с четвëртой отрицательной группой крови. Почему с ней? А потому что, она самая необычная, она принимает все группы крови, но может вливаться только в четвёртую, да и ещë многое другое.
Во всей лаборатории только у твоего отца была такая группа крови. И на нëм решили испробовать этот иммунитет. Он не мог ослушаться приказа начальства, поэтому вынужден был согласиться. Этот иммунитет должен был давать защиту от всех болезней, способствовать быстрой регенерации, то есть делать человека почти неуязвимым. Когда твоему отцу это вкололи ничего серьёзного не произошло. За ним наблюдали неделю и не видели никаких изменений, а вот дальше он начал чувствовать головные боли, его состояние стало быстро ухудшаться. Врачи подумали, что эксперимент не удался, что он умирает. Поэтому его решили отправить домой, вроде бы как по травме. Он уехал, месяца два дома он лежал, не вставал, врачи не знали, что с ним. И тут, о чудо! Он будто оживает, его здоровье улучшается и никаких болезней. Когда проверяют его кровь, находят какие то антитела, но что это за антитела выяснить не могут. Об всём этом забывают. Твой отец начинает жизнь заново, переезжает. Новый город, дом, новая работа, растёт сын. Затем через год рождается дочь, прекрасная здоровая девочка, с четвëртой отрицательной группой крови. Она никогда не болеет, все еë ранки быстро затягиваются, буквально за пару часов. Многие бы родители ломали головы, не понимая, что с их ребёнком, но твой отец знал, что вместе со своей кровью, со своей ДНК он передал тебе идеальный иммунитет. У него он не особо прижился, потому что был искусственно введëн, регенерации у твоего отца не было. Ты совсем другое дело. Твой иммунитет был врождённым, он передался тебе через отца, с его кровью. Думаю, поэтому тебя и ищут, они как то узнали, что ты «слишком здоровая». Твой брат не подходит, хоть у него и такая же группа крови, как у тебя, он был рождëн до эксперимента. А ты плод этого эксперимента, ведь после твоего отца его не продолжали. Понимаешь ты уникальна, ты единственная на всей Земле имеешь идеальный иммунитет, который защищает тебя, сберегает и продлевает твою жизнь, но он же и твой враг, потому что делает тебя «лакомым куском», охота за которым уже началась.

Глава 9.
Последний человек, о котором он подумал перед смертью, была его дочь, которая останется одна в этом жестоком и несправедливом мире, даже не зная правды, не зная кто она и чем обладает. Ему было жалко жену и сына, умирающих рядом с ним, ранее погибших мужа и сына сестры жены, а также многих других людей, которые погибли или погибнут из-за этого эксперимента, из-за его дочери, которая будет страдать, потому что он не рассказал ей ничего.
****
Служба в армии никогда не бывает лёгкой, конечно, если ты действительно служишь. Вот так и для Виктора Николаевича Нечаева, хоть он и был сыном генерала, служба была трудна и опасна. Он работал больше других и усердно трудился, старался, ведь хотел быть лучше своего отца, который не считал его достойным сыном. А потом он встретил свою любимую, свою Анютку, которая родила ему сына, и своего ребёнка он собирался воспитывать не так, как его отец. Но этому не суждено было сбыться, так как его отправили служить на секретный объект, с которого он вернулся не тем, кем был.
Виктор должен был стать подопытным в секретном эксперименте по разработке препаратов для военных. Учёные разработали идеальный иммунитет способный противостоять всем болезням и быстро восстанавливающий клетки человека. Проверить действие этого иммунитета предстояло Виктору Николаевичу и его сослуживцу, имя которого он так и не узнал, потому что тот в результате эксперимента погиб. Виктор выжил только из-за обладания четвёртой группой крови, потому что лишь с ней сочетался препарат, но его здоровье резко подкосилось, и, чтобы не привлекать ещё больше внимания к тому объекту, он был отправлен в отставку.
Уйдя со службы, Виктор Николаевич пролежал два месяца на лечении в частной клинике. Его здоровье было в тяжёлом состоянии, иммунитет был ослаблён настолько, что не мог справляться с простейшими бактериями, но потом он резко пошёл на поправку, его иммунитет укрепился, стал сильнее и был способен защищать организм от многих вредоносных бактерий. Выйдя из больницы, он решил открыть своё предприятие, чаще проводить время со своей семьёй, воспитать сына, как он и хотел, сыну уже был три года.
Шли годы, фирма приносила прибыль, Виктор богател, сын Сашка рос, жена была счастлива и носила под сердцем дочку, его дочку. Наконец-то у них всё было хорошо, от его службы остались лишь воспоминания, возвращаться он не хотел. Но он не знал, что за ним до сих пор следили, ждали какие-либо проявления сверх способностей, наблюдали за его состоянием, за жизнью его семьи.
Родилась дочь, милая девочка с серебристыми волосами и изумрудными, как у него, глазами. Её волосы были необъяснимым явлением, так как не у кого из их родственников не было таких волос, но люди, следившие за их семьёй, знали, что это сказывается обладание идеальным иммунитет, что девочка себя ещё проявит. И действительно проявила, она росла на удивление здоровым ребёнком, её ранки заживали с удивительной быстротой, где-то за несколько минут. Мать девочки, Анна Дмитриевна, была в недоумении, не понимала, как такое может быть, водила девочку к врачам, но те лишь качали головами и говорили, что девочка просто очень здоровая, а инородные тела, найденные в её крови, ничем ей не угрожают. Это было правдой, потому что инородные тела в её крови были её защитой.
Только Виктор Николаевич знал, что происходит с его дочерью, он понял, что передал ей со своей кровью иммунитет, что она стала плодом эксперимента, удачным результатом, который может дать новый исход тем опытам. А также он догадывался, что за ней скоро придут, поэтому он предпринял все возможные меры безопасности, что спасти её, уберечь.
Первые годы её жизни у него всё получалось, ему так казалось, но на самом деле эти люди просто ждали особо сильных проявлений и дождались. Когда девочке было четыре года, она играла возле дома одна, мать разговаривала по телефону, брат был у друга, а отец на работе, и, играя, она забралась на дерево, сама не зная как, а потом испугалась и упала с него. Упала очень неудачно, сломав позвоночник, но, пролежав несколько минут без движенья, она встала и пошла играть дальше. Люди, наблюдавшие за ней, поняли, что она обладает всем тем, что они ждали от того эксперимента.
Они хотели договориться с Виктором, но тот был непреклонен, он отказал им и сказал, что если они ещё раз придут, то будут убиты. Таким образом, эти люди поняли, что девочку можно только украсть или забрать у уже мёртвых родителей. Они начали охоту за ней, но это было не так просто, она усиленно охранялась отцом, который тоже начал охоту, только за теми людьми, которые угрожали его дочери.
Виктор понял, что они не оставят его дочь, поэтому и хотел убить людей, открывших охоту на неё. Виктор Николаевич искал разные документы, доказательства, хотел узнать кто за всем этим стоит. Он рассказал жене, что дочь в опасности, жена всё поняла, не задавала лишних вопросов и всячески помогала ему. Даже сын, видя, что родители переживают за его маленькую сестрёнку, старался больше проводить времени с ней. Затем Виктора начали запугивать, угрожали убить его и его семью, а потом убили его племянника с отцом. Он переживал, понимая, что вина лежит на нём, что это он не смог, не успел их укрыть.
У него почти всё получалось, дочка росла и всё ещё была с ними. Но в день исполнения ей 16-ти лет, ему пришло письмо, в котором было лишь два слова, которые ему сказали, что времени не осталось, а написано было: «Время пришло…».
После этого его, жену и сына чуть не убили. В него стреляли, но годы тренировки ему помогли, жену напичкали таблетками, но повезло, что её быстро обнаружили и успели спасти, сына избили, потребовалось переливание крови. Жена очень переживала, а, страдая, отдалялась от него всё дальше и дальше, обвиняя во всех несчастьях. И она была права, во всём был виноват только он…
И вот наступил он, тот день, когда она осталась одна, против всего мира. Его маленькая красавица дочка, помня, которую, он умер…


Глава 10.
— Эта девчонка… Мне нужна эта девчонка, — он был зол.
Они снова еë упустили, а должны были доставить ещë после аварии, но там помешала её тётка, потом они её потеряли. Эта девочка убегает от него уже не первый раз. Вся в отца, тот тоже доставлял ему много проблем. Копался в документах, что-то выискивал, расстраивал его планы. Но он за это поплатился, теперь должна заплатить она. Она должна дать материал и умереть.
****
Я легла спать с тяжёлой головой. После рассказа Софы я не могла слова вымолвить. Я плод эксперимента!? У меня совершенный иммунитет!? Этого не может быть… Почему мне папа ничего не рассказал? Почему он всë скрыл? Почему теперь я должна расхлёбывать эту кашу? Когда Софа закончила рассказ, они смотрели на меня с ожиданием и сочувствием, а я просто развернулась и убежала. Я не могла после услышанного оставаться с ними наедине, считая себя заклеймённой.
Я спала всего 3 часа. Уснуть не могла. Мысли всë лезли и лезли в голову. Про аварию, про эксперимент, про родителей и про месть. Да. После всего того, что я узнала и передумала за ночь, мести мне захотелось ещë больше. Я загорелась желанием убить тех, кто убил моего отца, мать и брата, а также испортил мою жизнь.
Встав, я отправилась в душ, он мне всегда помогал избавиться от внутренней душевной тяжести и мыслей. Я простояла под струями воды, наверное, около часа. В это время ко мне в комнату кто то стучал, звал. Я не откликалась, я была ещë не готова к общению ни с Софой, ни с Егором. Затем я заправила постель, надела облегающие спортивные шорты чёрного цвета и свободную белую майку, обула кроссовки и отправилась на пробежку. Пока я бегала, я составлял план действий. Я считала себя готовой идти на дело, идти убивать. После пробежки я отправилась на поиски Софы. Искать еë пришлось недолго, она сидела в гостиной перед телевизором, смотрела новости. Одета она была в розовый сарафанчик на бретельках до колен, волосы заплела в косу и выглядела очень молодой. Когда я вошла, она вскочила с дивана, подошла ко мне и крепко обняла.
— Ты как? Переживаешь? Я не думала, что ты так отреагируешь, я думала, что ты что нибудь да знаешь. Оказалось, не так, — она выглядела расстроенной.
— Нет, всë хорошо. Я тоже думала, что мои родители мне доверяют, — я говорила это с оттенком разочарования и злости.
— Они просто хотели тебя сберечь, не класть груз на твои детские плечи.
— На мои детские плечи? Их убили, и это всë равно легло на мои плечи. Только если бы они мне всë рассказали, мне бы было легче. Я бы знала почему и кто.
— Прости, — голос Софы был таким нежным, таким сочувственным, что я решила, что она действительно сожалеет.
— Ничего страшного, тебе не за что извиняться. Я со всем справлюсь, должна справиться, — мой голос звучал твëрдо. — Софа, я хочу их убить, — у Софы округлились глаза, — тех, кто убил мою семью, ну и одарил меня «подарком».
— Ты ещë не готова. Тебе ещë учиться и учиться, — в глазах Софы светился страх, страх за меня.
— Я готова более чем. Ты сама говорила, что я делаю поразительные успехи. Я готова! Если ты не хочешь мне помочь их найти, я найду их сама и убью, — мой голос оставался твёрдым.
— Тебя не переубедить, — она не спрашивала, — хорошо. Мы их найдём и убьём, но при условии, что я буду рядом, договорились?
— Хорошо, — я вздохнула. Я не хотела, чтобы София меня опекала, а также боялась, что она пострадает из-за меня.
После этого без всяких дальнейших разговоров мы отправились в компьютерную комнату и принялись искать, оказывается у Софы уже были некоторые данные, по которым в течение двух часов мы нашли 3 адреса, устроили ещё один допрос и вроде бы почти приблизились к цели. Нам удалось найти точный адрес, но мы не установили кто во всëм этом замешан и, кто должен быть убит.
Всë было так сложно. Я запуталась во всëм, в своей жизни. Очень скучала по семье, хотела мести, но также нормальной жизни, а ещё в конце концов хотела любви. Я нормальная гетеросексуальная девушка и мне хотелось отношений с противоположным полом. Егор мне очень нравился, но это не было любовью, как мне казалось. У нас с ним не получались отношения. Во-первых, у него было чувство страха за меня, и он меня жутко опекал. Во-вторых, Софа вмешивалась в наши отношения. Ну и в-третьих, я была не готова морально, да я хотела любви, но не была к ней готова. Вот такая вот дилемма.
Наконец то, мы нашли список людей, которые проводили тот эксперимент. Таких было пятеро. Трое мужчин и две женщины. Этим людям сейчас было от 45 до 70 лет. У них были семьи. Они были счастливы. Они лишили меня семьи и не переживали. Для них это было в порядке вещей. Люди-это материал, который после использования, нужно выкинуть. Именно так они и поступили. Насколько мне стало известно мой отец не должен был остаться в живых, так как приносил им много проблем. Почему? А потому что знал. Знал, что это не законно, что опасно для здоровья, что только вредит, а пользы не приносит.

Глава 11.
Листья падали на землю и укладывались в пестрый плотный ковёр. Солнце по-осеннему тёплое пробивалось сквозь тучи. Ветер, дующий то ли с запада, то ли с юга, срывал последние листья с деревьев и гонял тучи по небу. Стоял конец октября, то время, когда все надежды и мечты либо появляются, либо исчезают навсегда. Она сидела с книжкой в руках укутанная пледом и думающая о чём-то своём.
****
Время шло… Надежды и мечты исчезали… Знаете, я не знала, что мне делать, моя жажда мести ослабла, мои планы, как мне казалось, не имели шансов на исполнение, вернулись упаднические настроения, жизнь потускнела. Софа пыталась поднять мне настроение, но это не помогало. Егор тоже всячески хотел меня развеселить, дарил цветы, даже ухаживал, но для меня это было не интересно, сама, не зная почему, я стала их сторониться, избегать, мне всё чаще и чаще хотелось побыть одной. И, как ни странно, у меня это получалось. Я часами гуляла по лесу, заходя всё глубже и глубже, а однажды нашла маленького оленёнка. Он был совершенно один без матери, наверное, её убили браконьеры, такой маленький и милый, что я не могла не пожалеть его. Я стала приходить к нему чаще носила фрукты, которые он с удовольствием кушал. Мы вместе нашли ему место для ночёвки, я сделала ему кроватку из травы и листьев, на ближайшее дерево я повесила красный шарф, чтобы быстро его находить. Я не знала пол оленя, поэтому называла его Денни, это имя подошло бы и мальчику, и девочке. Денни, по началу боявшийся меня, с течением времени меня полюбил, он выбегал на мой зов, водил меня по лесу и показывал разные красивые места. Мы с ним играли, бегали, читали, ну как читали, я читала, а он сидел или стоял рядом. Иногда я читала ему вслух, и, кажется, он меня слушал. Вот такая дружба появилась между мной и олененком.
К моему удивлению ни Софа, ни Егор не интересовались, где я пропадаю и что делаю. Честно говоря, мне было немного обидно, я думала, что я им больше не интересна, но оказалось, что они просто хотели дать мне время прийти в себя, восстановиться.
И правда потихоньку я начала приходить в себя, но не возвращаться к себе прежней. Я поняла, что моя жизнь, только моя жизнь, и лишь я могу ей управлять. Я не хотела больше мести. Да, я не хотела убивать тех людей, но торжества справедливости хотела. Я не рассказывала об изменениях в себе Софе и Егору, но, по-моему, они заметили, потому что я начала ловить на себе странно обеспокоенные взгляды. Но теперь меня это не волновало, я стала на удивление спокойной и свободной. А ещё я изменилась внешне, у Софы я откормилась и перестала быть похожа на скелет. Моя фигура приобрела свои формы, а занятия физической культурой их улучшали. Волосы, которые я раньше регулярно подстригала, отросли и стали по пояс, их цвет чуть изменился, они стали посветлее, как пепел от сгоревшей бумаги. Глаза сверкали изумрудным огнём, которым уже давно не горели. Я стала чуть ли не красавицей, хоть и не хотела это признавать.
А ещё я научилась водить мотоцикл, что мне безумно нравилось. Я гоняла по окружающей территории и чувствовала себя просто превосходно. А однажды я решила съездить в ближайший город на дискотеку. Я никогда там раньше не бывавшая захотела потанцевать, расслабиться, может даже выпить. Я оделась жутковато, в облегающую зелёную блузку, подчеркивающая грудь и глаза, с вырезом и чёрную мини-юбку, накрасилась, распустила волосы, которые после того как я вымыла их, завились. Правда сверху блузки и юбки, я надела кофту и длинную широкую юбку, в которой было удобно ехать на мотоцикле, а макияж не был особо ярким. Но вот обула я очень сексуальные черные туфли. Сказав Софе и Егору, что поехала покататься, я отправилась в город, в клуб.
Город был маленьким, похожим на большую деревню. Клуб с простеньким одноимённым названием «Club» находился в центре городка. Лихо затормозив около него, я увидела пару ребят возле двери, думаю они были немного шокированы, увидев меня, но я прошла мимо с высоко поднятой головой. Зайдя в клуб, я увидела большой танцпол, милую обстановочку и пару столиков в углу. Быстро узнав, где туалет у бармена, я пошла переодеваться. Выглядела я классно и была готова покорять сердца, в первый раз за свою жизнь.
Это оказалось нетрудно, как только я подошла к бару и заказала сок, ко мне подошли сразу трое парней.
— Здравствуй, красавица! – обратился ко мне высокий блондин.
— Ну, привет, — поздоровалась я, улыбнувшись.
— Может потанцуем? — спросил у меня другой, среднего роста рыжий паренёк.
— Немного позже, — ответила я, улыбнувшись и ему.
— Здравствуйте, меня зовут Даниил, а Вас? – это был красивый парень с голубыми глазами и тёмного цвета волосами.
— Здравствуйте, я Агата, — я постаралась улыбнуться ему, как можно теплее.
— Агата – какое красивое имя, вы со мной потанцуете? – он со мной флиртовал.
— Потанцую, — сказала я, вставая со стула и подавая ему руку. Те два парня стояли с растерянным и обиженным видом.
Нам включили красивую вальсовую музыку, и он закружил меня по залу, крепко держа меня за талию и смотря мне в глаза, он вёл меня в танце. Мне очень понравился этот милый мальчик, считающий меня привлекательной и, судя по блеску в глазах, желанной. Мы станцевали, и он подвёл меня к столику, к нам подошёл официант и подал меню, я не ожидал, что здесь есть официанты и такое богатое меню. Я заказала лёгкий салатик и апельсиновый сок, а Даниил отбивную и кофе.
— Может познакомимся поближе? – спросил он у меня.
— В каком смысле? – у меня начали возникать подозрения.
— Я бы хотел узнать сколько Вам лет? Где вы проживаете? Чем увлекаетесь? И другое, — развеял он мои подозрения.
— Ааааа… Мне 16-ть лет, а вам?
— Мне 20-ть.
— Я проживаю не особо далеко, увлекаюсь многим, но вообще люблю читать, а что у вас?
— Я живу здесь, в этом городе, учусь в институте на факультете журналистики, тоже люблю читать, играю на гитаре. Как-то так, — сказал Даниил, улыбаясь мне. – Вы не выглядите на 16.
— А на сколько я выгляжу? – мне стало интересно какой он меня видит.
— Честно?! Лет на 19, 20, но это не важно. Вы очень красивая, особенно ваши волосы. Это натуральный цвет? – он смотрел на мои волосы с восхищением.
— Натуральный, — мне было очень приятно.
— Может прогуляемся?
— Пошли.
Мы вышли из клуба и пошли по главной улице. Погода шептала, дул лёгкий тёплый ветер, небо ясным и звёздным, светила луна. Мы разговаривали обо всём на свете, блуждали по городу, перешли на ты. Гуляя по парку, мы сели на лавочку. Даня придвинулся ко мне и обнял за талию.
— Агата, ты не против? – спросил он смущённо, а я только покачала головой из стороны в сторону, давая понять, что не против.
И тут он наклонился поцеловать меня. Его поцелуй был мягким, робким и нежным, но не зажигал меня так, как поцелуи Егора.
— Я против, — прозвучал грозный знакомый голос у меня за спиной. Я почувствовала, как меня поднимают с лавочки и ставят на ноги.
— Егор, что ты здесь делаешь? – я была возмущена.
— Я? А я просто проходил мимо и услышал знакомый голос, и теперь вопрос к тебе: «Что здесь делаешь ты в таком виде?»
— Я мило общаюсь с мальчиком, — я указала на Даниила, он выглядел испуганным и готовым бежать. Это не было странным, любой бы испугался, увидев такого бугая.
— Яяяя, наверное, пойду? – спросил, заикаясь, Даниил.
— Ты, вероятно, хотел сказать: «Побегу»? – с хищным видом промолвил Егор.
— Ддддааа, — промямлил Даня, убегая.
— Кто тебя просил? – теперь я была зла.
— Я никого и не спрашивал. Поехали домой, где твой мотоцикл? – он меня будто не слышал.
— Да пошёл ты, — я развернулась и пошла к клубу.
Я была злая. По какому праву он вмешивается в мою жизнь? Кто он вообще такой? Я шла быстро и порывисто, мне казалось, что от волос шли искры, а тело было напряжено, как пружина. Я быстро дошла до клуба, завела мотоцикл и отправилась домой. Меня не волновало, что я в мини-юбке на мотоцикле, что еду в другую сторону, потом я правда развернулась. Я приехала домой злая, как чёрт, а там меня ждал он. Егор спокойно сидел на лавочке у крыльца. Я поставила мотоцикл в гараж и решила пройти мимо, даже не глядя на него, но не тут-то было. Он встал в дверном проёме, ясно давая понять, что не пропустит.
— Мы должны поговорить, садись, — сказал он, улыбаясь мне.
— Нам не о чем разговаривать, — я не хотела его видеть.
— Нет. Мы поговорим, — прорычал он, усаживая меня на лавочку.
Я безмолвствовала. Мне было интересно узнать, что он мне может сказать. Он посмотрел на меня, ожидая моей реакции, увидев, что я успокоилась и жду. Он начал говорить.
— Я не хочу, чтобы ты встречалась с другими парнями. Ты не должна врать мне и Софе, ладно мне, но только не Софе. Ты для неё лучик света, мне кажется, она ждала тебя всю жизнь, ведь своих-то детей у неё нет. Агата, ты дорога нам, ты мне дорога, — после этих слов он крепко обнял меня и поцеловал так, как никогда не целовал. И я поняла, что люблю его, люблю…

Глава 12.
Девушка сидела в этой комнате почти сутки, она была прикована наручниками к трубе и связана, он сказал, чтобы не убежала. Но куда ей бежать и как? Она такая маленькая, такая хрупкая, но с сильным характером. На протяжении всего времени она не ела предложенную ей еду, ни с кем не разговаривала и не спала, была бдительна. Это поражало. У безоружной крошки такой стержень. Многие бы взрослые так не смогли.
****
После находки тех пятерых мы больше ничего не обнаружили. Но Софа, как оказалось, продолжала поиски, которые дали некоторые плоды. Информация была получена вечером, время было около 8, поэтому мы решили отложить все мероприятия до утра. Я весь вечер ходила сама не своя, меня немного будоражила мысль о завтрашнем дне. Зато Софа была со мной очень доброй, заботливой и нежной. С Егором мы так и не продвинулись. Я чувствовала, что между нами есть взаимопритяжение, но наши характеры были сильнее. Он всё также боялся причинить мне боль, а я боялась сказать о своих чувствах. В 21:00 я отправилась в тир, очень хотелось пострелять. А ещë я надеялась, таким образом, снять волнение. После тира я гуляла, дышала свежим воздухом, хотела в гости к Денни. Когда вернулась домой, обнаружила на столе в кувшине яблочный сок, выпила пару стаканов вместе тортиком, который нашла в холодильнике, и пошла спать. Поднявшись к себе, на телефоне увидела пропущенный вызов, не поверите, он был от тëти Кати. Она даже оставила голосовой сообщение.
— Агата, срочно мне перезвони, — голос звучал очень испуганно. – Уже слишком поздно, они идут, — затем шаги, вскрик и всë. Меня очень взволновал этот звонок. Я начала ей набирать, но абонент оказался не доступен. Решив позвонить утром, я приняла ванну и переоделась в спец-костюм, подаренный Софой. Да, в таком виде я и легла спать. Уснула быстро, а проснулась прикованная наручниками.
Спросонья я не могла понять, что происходит и где я нахожусь? Я была прикована наручниками к трубе, руки были подняты и сильно затекли, ноги были связаны. Я попробовала пошевелить руками и почувствовала жгучую боль, браслеты впились мне в кожу. Я осмотрела себя, как смогла, и была, слава Богу, одета. Волосы распущены и спутаны. Я находилась в какой то комнате с белыми стенами, в ней было очень светло. Из мебели стул и стол. Значит долго меня здесь держать не собирались, так мне показалось. В комнате было прохладно. Мне казалось, что за мной пристально наблюдают, и меня это немного пугало. Я не могла понять, как это произошло. Обычно я сплю очень чутко, а тут даже и не заметила. Просто спала как убитая. Я не знала сколько было времени. Ночь ли? Утро? А может быть день? Но я понимала одно. Меня похитили те самые люди, которых я хотела убить. Не знаю почему я так решила, но моё чутьё и странный звонок тёти Кати навели меня на эту мысль. Я решила не спать, чтобы не допустить кого-либо к себе, а также не пропустить их прихода. Есть еду, которую мне здесь дадут, я тоже не собиралась, они могли бы что нибудь подсыпать. А также я решила не вести разговоров, ни с кем. Признаюсь, мне было страшно. Я боялась не столько за свою жизнь, а сколько за то, что они снова окажутся безнаказанными.
Я сидела одна, как мне казалось, около трëх часов. Вдруг начала открываться дверь, и ко мне в камеру, по-другому эту комнату не назовëшь, вошли двое. Это был он, именно его лицо я видела в своих снах. Это был высокий мужчина с жёсткими чертами лица, волосы редкие с проседью, но не утратившие ещë своей темноты, он был по виду чуть старше моего отца, глаза его карего цвета сверкали недобрым огоньком, одет он был в льняные чëрные брюки и коричневую клетчатую рубашку, обут в ботинки. Ещë была женщина, ей было около сорока. Она была повыше меня, пухлая миловидная блондинка с голубыми глазами, одета в белый халат, обута в балетки. Мне она показалась какой то незначительной, я почему то сразу подумала, что она здесь вроде прислуги: принеси, подай. А вот мужчина вызывал интерес. Я чувствовал его злобу, жестокость и властность. Я осознавала, что он здесь хозяин, но мне было наплевать, потому что я также чувствовала, что всë произошедшее его рук дело.
— Здравствуй, Агата! Добро пожаловать! — он старался изобразить добродушие, но глаза его выдавали. — Извини, что так получилось, — он посмотрел на наручники.
Я решила поиграть в его игру. Но по своим правилам.
— Здравствуйте, — у меня был такой испуганный, жалостливый голос, что девушка даже вздрогнула. — А вы кто? Что я здесь делаю?
Он немного замешкался, было видно, что он не ожидал, что я буду себя так вести, думал, что я буду извиваться, кричать, вырываться…
— Гххмм, меня зовут Алексей Матвеевич Морозов, это моя ассистентка Ксения Максимовна Штольц. Вы здесь по очень важному делу, — сказал он со злорадной ухмылкой.
— Очень приятно познакомиться, а я Агата, — я улыбнулась тëплой улыбкой. — Что за дело?
— Хммм, давайте сначала прогуляемся? — ушёл он от ответа.
— Хорошо.
Алексей Матвеевич нажал на какую то кнопку, и в камеру вошёл мужчина. Он снял с меня наручники и развязал ноги, а потом хотел забинтовать запястья, но раны уже почти затянулись, остались лишь розовые полоски, и он, недоумевая на них посмотрел, но ничего не сказал. Он избегал прямого взгляда мне в глаза, я подумала, что он считает себя виноватым передо мной. Он положил на стул какие то вещи и вышел.
— Ты должна переодеться, — сказал Алексей Матвеевич. – Ксения Максимовна тебе поможет, а я выйду.
Я ничего не ответила, а начала молча снимать с себя одежду. Когда я сняла спец-костюм, осталась в трусах и в лифчике. Одеть мне халатик, такой как в больнице. Выбирать было не из чего, и я надела его. Он был мне немного коротковат и едва прикрывал ягодицы. Ксения просто стояла, а не помогала мне. Она пыталась сделать попытку помочь, но потом, видно, передумала и, молча, охраняла меня. После того как я переоделась, она забрала мой костюм.
— Пойдёмте, — она повела меня к двери.
Когда мы вышли, нас уже ждали тот мужик и Морозов. Они на меня посмотрели очень странно, думаю из-за халата, так как ноги у меня были голые. Я осмотрелась, мы были в каком то коридоре, в котором видеокамер вроде не было. Дверь в мою камеру была не единственной. Здесь были ещë четыре таких. Меня повели по коридору, в его конце была лестница, пройдя по ней мы оказались в какой то комнате с компьютерами, я поняла, что за мной вели наблюдение. В ней сидел мужчина, похожий на того, который снимал с меня наручники. Задерживаться мы не стали и пошли дальше. Дальше снова был коридор, но на этот раз без дверей. Быстро его миновав, мы оказались в какой то ни то палате, ни то операционной. Тут я поняла, что мешкать они не собираются и возьмут то, что им нужно прямо сейчас. Я начала лихорадочно соображать, что делать. Осмотрелась по сторонам и не увидела ничего, что могло бы мне помочь, разве что огнетушитель. А что? Идея. Я сделала резкий выпад в ложную сторону, а оттуда прямо к огнетушителю. Морозов и мужчина стояли в легком шоке, они ещë не понимали, что происходит, моя игра подействовала. Тем временем я схватила огнетушитель и пустила струëй сначала по мужчине, потом по Алексею Матвеевичу. Пока они были в пене и не особо соображали, я подскочила к ним и отправила в нокаут, они отключились. Ксения Максимовна стояла ни жива, ни мертва. Я решил и еë привести в бессознательные чувства, вдруг что. После этого я отправилась искать выход. Я знала, что мой ещë не удавшийся побег скоро обнаружится, поэтому старалась соображать быстрее. Мне казалось, что в комнате с компьютерами была ещë дверь, так что я решила вернуться туда. По коридору я прошла нормально. А вот перед дверью замешкалась, было страшновато. Но я собрала волю в кулак и вошла. Мужчина сидел за компьютером и не заметил, что я вошла. Я подкралась к нему и нажала заветную точку, он потерял сознание. Я начала обыскивать комнату в поисках оружия. И, о да, мне повезло. Я отыскала нормальную одежду и обувь, а также пистолет и ножи, всë то, о чëм мечтала. Нашла дверь, за ней был коридор, пробежав по нему, оказалась в какой то кладовке. Там была дверь, открыв еë, я увидела его…

Глава 13.
Он думал о ней всю ночь. О еë прекрасной фигуре, о блестящей россыпи пепельных волос, о зачаровывающих изумрудных глазах, о смехе, о голосе, обо всëм. Она была для него невообразимо красива, мила, очаровательна. Размышляя о ней, он понял, что не нужно бояться еë потерять, нужно быть с ней рядом и охранять, беречь. Таких, как она, больше нет. Она клад, чудо, подарок с выши, который он получил, но, как он сам считал, не заслужил
****
Этого просто не может быть! Как так? Откуда? Но всë же он стоит передо мной и улыбается во все тридцать два зуба. В его глазах светятся счастье и любовь. Он пришёл за мной, он меня любит. А я его? Всё-таки, наверное, тоже. Хотя…
— Приветик, как дела? — он улыбался тëплой улыбкой. — Я скучал.
— П-п-привет, хорошо. Пока жива. Как ты? — я была немного в шоке.
— Всë замечательно, куда бежим? – такой милый и непринуждённый разговор.
— Подальше отсюда. У тебя оружие есть? — я перешла на дела, нам нужно было выбираться.
— Есть, тебе нужно? — он был очень заботлив.
— Вроде, нет. Я себе нашла. Бежим? — я протянула ему руку.
— Бежим, — ответил он, взяв мою руку в свою.
Мы бежали, не разбирая дороги и слыша за спиной крики. Обернувшись, я увидела, что за нами бегут семь человек. Многовато, но справится можно. За той дверью, которую я открыла, была свобода. Моя тюрьма находилась под землëй, а за дверью был лес. Широкий, бескрайний. Мы бежали и бежали, потом нашим преследователем это надоело, и они начали стрелять. Стреляли они не очень метко, но всë же опасность была. Мы начали отстреливаться, я сумела попасть в двоих, ещë в одного попал Егор. А затем, он упал. Его ранили в ногу, началась сильное кровотечение, я помогла ему встать, и дальше мы уже пошли. Пока мы шли, я увидела какую то сторожку и решила, что в ней можно спрятаться. Мы успели к ней подойти до того, как нас полностью догнали, в меня они не стреляли, а так как Егор был мной частично заслонëн, в него они тоже стрелять не стали. Мы вошли в сторожку, там было грязно, всë в паутине и в траве, но зато был топор и аптечка, наверное, от лесника осталось. Я отдала аптечку Егору и отправилась встречать гостей. Я вышла на порог трое бежали к главному входу, а один пошёл в обход. Я пристрелила двоих сразу, третий в меня выстрелил, попал в руку, но я не почувствовала боли, лишь лёгкое жжение. Затем я его убила. Осмотрев руку, я вытащила пулю, потом через некоторое время рана затянулась, а я вспомнила, что к Егору идут гости.
— Егор, встречай, — я боялась за него.
Когда я вбежала в комнату, я увидела молчаливую сцену на полу. Оказывается, Егор сидел рядом с чëрным входом и слышал, что к нему кто то идëт, поэтому он притаился, а когда этот, кто то вошёл, он его ударил, но из-за ноги и слабости от потери крови, с первого удара нокаута не получилось. Затем он его всë-таки вырубил. Я ещë немного пошарила по сторожке, ничего не нашла, поэтому мы решили, что пора уходить. Когда мы вышли на улицу, там никого не было, кроме трупов. Мы пошли в сторону дороги, Егор знал, где она. Выйдя к ней, мы начали ловить машину. Многие не останавливались, но всë-таки нам повезло. Остановился какой то мужчина на Ниве.
— Вас подвезти, ребятки? — спросил он.
— Если можно, то да. Спасибо, — ответила я, пытаясь улыбнуться.
— Садитесь.
Мы сели в машину. Я была наготове, Егор тоже держал ухо востро, но выглядел уставшим, ранение на нëм сказалось. Мужчина был лет 50-60, ростом он был 180-185 см, с простым добрым лицом, в трико и толстовке. Вроде ничего особенного, а человек хороший.
— Вам куда? — поинтересовался мужчина, улыбаясь.
— Можно в больницу?
— Да, надеюсь всё в порядке? — он немного испугался, наверное, за нас и прибавил скорость. Я вместо ответа просто кивнула головой.
Где то минут через двадцать мы были около больницы. Я предлагала мужчине деньги, хотя их у меня и не было, даже топор, но он от всего наотрез отказывался. «Не возьму, не возьму», — повторял он.
— Ну тогда, большое вам спасибо, всего вам самого наилучшего, — сказала я с искренней улыбкой.
— Не за что, выздоравливайте, — у него был немного озабоченный вид.
— Непременно. До свидания!
— Пока.
Он сел в машину и уехал. Мы пошли в больницу. Была она, скажем так, не очень. Обветшалая, одноэтажная, с деревянными окнами, с качающейся дверью. В приёмном отделении сидела старушка, ей было где то около семидесяти пяти. Маленькая, полная, сердобольная. У неё были седые кудри, а одета она была в белый халат и тапочки.
— Здравствуйте, детки, вам кого? — спросила она мелодичным голосом.
— Здравствуйте, нам бы врача, — я была немного не довольна.
— Прямо по коридору, третья дверь слева, — рассказала и показала бабуля маршрут.
— Большое спасибо, — поблагодарила я, улыбаясь.
Мы дошли до кабинета, постучали и только минуты через три прозвучало: «Войдите». Мы вошли. Кабинет был маленький, но опрятный. Стол, кушетка и три стула. Я усадила Егора на кушетку, а сама села на стул.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — вежливо спросил врач.
Это был среднего роста мужчина, 30-35 лет, симпатичный, но с усталым видом, одет он был обычно, как врач.
— Здравствуйте, моего друга ранили в ногу, можете осмотреть? — я старалась сдерживать злость и говорить, как можно мягче.
— Да, конечно, — ответил он и подошёл к Егору.
Он осмотрел рану, нашёл какие то лекарства, вколол их Егору.
— Я вколол ему обезболивающее, буду удалять пулю, — проинформировал он меня.
Где то через час он всë сделал. Он удалил пулю, обработал и забинтовал рану. Нога стала готова к применению.
— Огромное вам спасибо, — я была очень рада, что с Егором всë хорошо. — До свидания!
— До свидания! — он как то странно мне улыбнулся. — Я был рад вам помочь, выздоравливайте, — он пожал Егору руку.
— Что-то не так? – мне не понравился его взгляд.
— Просто я вас вспомнил, правда вы тогда были младше. Это было лет пять назад, вы были со своим отцом, сдавали кровь на экспертизу. Да, странные мы тогда нашли в вашей крови антитела, всё не могли понять, что это. Ну, да ладно. Прощайте!
— Прощайте, — я была немножко удивлена.
После этого мы отправились на поиски телефона. Я решила позвонить Софе. Но…
— Агата, куда мы идëм? — спросил у меня Егор, когда мы пошли, сами не зная куда.
— Мы идëм на поиски телефона, нужно позвонить Софе, — я не понимала его поведения.
— Нет. Ты не будешь ей звонить! — он почему то разозлился.
— Это почему!? — я была возмущена.
— А потому, что это она тебя сдала тем людям, — выдал он.
— Что? — я была шокирована.
— Я узнал всë утром, — начал он рассказ. — Я ночью долго не мог уснуть, думал о тебе. Я решил с тобой многое обсудить, и поэтому прямо с утра начал тебя искать, но тебя нигде не было: ни в комнате, ни в столовой, нигде в доме, ни на улице, короче вообще нигде. Я пошёл к Софе, она мне сказала, что ты ночью куда то уехала, ничего не сказав, и больше ничего. Я в это не поверил, почему не знаю, но не зря. Блуждая по дому, я услышал, как Софа с кем то говорит: " Девчонка у вас? Это хорошо. Я скоро буду, не упустите еë". Я подумал сразу про тебя, ворвался к ней в комнату и потребовал объяснений. Она сначала отнекивалась, потом молчала, а затем произнесла речь: «Не думай, ты с ней всë равно не будешь. Она должна работать, такая как она не должна пропасть. Сначала они ей попользуются, а потом я буду на и с ней зарабатывать. Это я еë им отдала, я подмешала ей в сок снотворное и отключила все меры предосторожности, я! Они возьмут материал, может быть немного побьют еë, попользуются как подстилкой, но это только плата за выходки еë отца, а потом я еë типа спасу, и она будет беспрекословно работать на меня, а если ты будешь мешать, тебе конец». Я такого не ожидал, я думал ты ей небезразлична. Агата, я не вру. Я сбежал на твои поиски. Я за ночь понял, что люблю тебя. А ещë, что не нужно тебя лишне оберегать, — закончил он с улыбкой.
У меня аж ноги подогнулись. Бабуля Софи… Такого предательства я не ожидала, она не просто меня предала, она меня продала, как вещь. Я это не простила. Егору я ничего не ответила. И всë-таки отправилась на поиски телефона. В голове у меня созрел план…

Глава 14.
Верно или нет? Женщину мучил только этот вопрос. С одной стороны, она родственница, внучка. Такая сильная, отважная, мужественная, умная и прекрасная. Она не должна ещë больше страдать, не должна платить за чужие ошибки. Но с другой: таких как она по физической части больше нет, и она должна работать, а в последнее время её жажда мести стала ослабевать. С еë способностями из неё выйдет один из лучших киллеров. Она будет убивать людей, а еë маленькие травмы быстро заживут.
Но никто не подумал о душевных травмах этой девушки, которые не залечит идеальный иммунитет…
****
Машина остановилась перед нами через полчаса после моего звонка. Я решила выманить всех и сразу. Софа открыла дверь и улыбнулся доброй материнской улыбкой.
— Как я рада, что с вами всë хорошо. Как вы себя чувствуете? — спросила она заботливо.
— Всë нормально, у Егора правда проблемы с ногой, но и с ней всë тоже будет хорошо, — ответила я вежливо.
— Это хорошо.
Егор всë это время молчал, по-моему, он начал понимать, что я задумала, и, судя по всему, ему это не нравилось. Мы поехали в сторону моей тюрьмы, и я решила начать первую часть моего плана.
— Софа, а куда мы едем? Мы только сбежали из того места, — я сделала испуганный и удивлённый вид. Такая актриса во мне пропала.
София достала пистолет и направила на Егора.
— Мы едем туда, куда скажу я. Дëрнешься, я его убью. Ты должна дать материал, свою кровь, а ещë кое с кем попрощаться, — злорадно улыбнулась она.
Я округлила глаза.
— Не может быть. Я тебе так верила, а ты… ты…-я говорила это с ужасом.
— Извини, детка, но такова C'est La Vie, — сказала она с улыбкой. — А вообще вини во всëм своего отца, а не меня, если бы он не мешал и не сопротивлялся, а чётко подчинялся приказам, всë бы было хорошо. Хотя твоя мать тоже виновата, она достаточно глупая женщина. За столько лет не догадаться о том, что происходит. Ну, а про твоего брата, я вообще молчу, он и жить то не должен был, а ты ему ещë и кровь свою перелила, ты только одна такая, других быть не должно. Его надо было по-любому убирать.
— Это всë ты организовала? — я всë больше и больше удивлялась еë низости.
— Нет, я лишь помогла тебя доставить. И всë. Нет, я не совсем уж чудовище, просто вот так вот. Всë остальное дело рук Морозова и Пенгборна. Ты с ним ещë, наверное, не знакома. Ну ничего, у тебя всë впереди, — давая мне надежду на встречу, сказала она.
— Мы едем к ним? — я должна была знать.
— Да.
Теперь я узнала всë, что мне было нужно.
Мы приехали в логово к Морозову минут через пятнадцать. Нас уже встречали. Десять человек в спецодежде с оружием. Меня опекали, как очень опасного преступника, но вот стволы были направлены на Егора, ведь мне пули были не страшны. Думаю, они считали, что мне небезразлична его жизнь, это так и было. Мы спустились вниз, в тот коридор, где была моя камера. Вот только туда не пошли, мы остановились возле другой двери.
— О, какие люди! Агата, я уже начал скучать, — сказал Морозов, проводя рукой по моему лицу.
— Открывай, пора начинать, — обратился он к одному из своих людей.
Мужчина в форме открыв дверь, внутри было так же, как и в моей камере, за исключение только того, что здесь на стуле сидела женщина. Она показалась мне знакомой, но я не могла разобрать кто это.
— Агата, милое дитя. Я не прощаю людям их ошибки. Вот твой отец заплатил. Не с первого раза правда, но заплатил, а также твоя мать, глупая женщина. А вот с братом ты сама виновата, не надо было ему свою кровь переливать. Вот так как то я объяснил тебе почему погибла твоя семья. Ты совершила пока одну ошибку, ты попыталась сбежать от меня. Но спешу тебя обрадовать, ты за неё заплатишь, — радостно заявил он.
— Начинайте, — приказал он своим людям.
Двои мужчин вошли в комнату, подняли женщину со стула и подвели к двери. Женщина была исхудавшая, уставшая, измученная. Еë не били, не пытали, но вид у неё был не очень. Это была тëтя Катя. Тут я всë и поняла. Она либо что то знала, либо еë предупредили, но она пыталась меня спасти. Именно поэтому она отправила меня в глухую деревню, она надеялась, что мне ничего не будет угрожать здесь, но вот про бабулю Софи она не знала.
— Ты потеряешь ещë одного члена своей семьи, — улыбаясь сказал он.
Я посмотрела в глаза тëти Кати и увидела мольбу, но не мольбу о спасении, помощи, а мольбу о том, чтобы я не сдавалась и не унижалась пред этими людьми. Так я и сделала.
— Вы правы, мы все должны отвечать за свои ошибки, и…, — сказала я гордо, но давая им мысли для размышления.
Все смотрели на меня как на больную, сумасшедшую, а я улыбалась. Теперь я всë поняла.
Морозов махнул рукой. Мужчина подошёл к тëти Кати и выстрелил ей в голову. Картина была неприятная. Екатерина Дмитриевны не стало. Эта женщина до конца желала мне всего самого наилучшего и хотела, чтобы я жила.
— Что ж, я ожидал немного другого, но видно не судьба, — как то грустно сказал Морозов. — А теперь идëм. Если будешь противиться, мы убьём его, — показал он на Егора. — Агата, никто не желает тебе плохого, поверь.
— Да неужели!? -саркастически ответила я.
Егор, молчавший всë это время, дотронулся до меня рукой, а потом резко прижал к себе и страстно поцеловал. Поцелуй длился лишь мгновение и оборвался так же резко, как начался.
— Я тебя люблю, прощай, — сказал Егор, смотря мне в глаза.
После этого он выхватил пистолет у рядом стоящего мужчины и начал стрелять по дружине Морозова. Он убил где то трëх, а затем убили его. Я в это время выхватила пистолет и тоже начала отстрел, поэтому не видела, как Егор упал. Большая дуэль у меня велась с Софой, но молодость оказалась сильней.
— Прости, Софа, но предательство я не прощаю, -сказала я и выстрелила ей в сердце.
Морозов был ещë жив, он был ранен в бок, вероятно в лёгкое.
— Алексей Матвеевич, вы говорили нужно платить за свои ошибки, ну так вот вы заплатите за свою и заметьте ценой собственной жизни, а не жизнью невинных людей. Да, кстати, просто так для справки, вашей ошибкой было то, что вы связались со мной, — жестоко сказала я и взяла плату.
В последнюю очередь я подошла к Егору, он уже был мёртв, но ещë не остыл. Я опустилась к нему и взяла его лицо в свои ладони.
— Прощай, я узнала, что такое любовь, да вот жаль слишком поздно поняла, что люблю тебя. У нас бы было больше времени, больше, — я роняла слëзы ему на лицо, сама, не осознавая этого. В знак любви и прощания я поцеловала его. Его губы были всë такими же нежными, но утратили жизнь. Егор умер. Для меня это почему то стало большим ударом, чем смерть тëти Кати. Мне с трудом верилось, что он погиб. Но всë-таки Егор исполнил свой долг и свою мечту, он спас ту, которую любил.

Глава 15.
Хорошие результаты. Девять человек за раз, а потом ещë одного, к которому трудно пробраться. Эта девушка должна с нами работать. Еë талант не должен пропасть. А девчушку всë-таки жаль. Потеряла всю семью. Немногие взрослые бы выдержали такое. А она ничего держится, даже находит силы на месть. Ей суждено стать той, которая будет спасать мир. Может быть, не весь, но хоть какую то его часть.
****
Я блуждала по улицам города, снова по дождëм. Мне было легко и отрадно, но в тоже время тяжело и грустно. Я отомстила за свою семью. Я убила Пенгборна, последнего человека виноватого во всëм. Я решила это сделать в память о них: маме, папе, братишке и Егоре, чтобы их смерть была не напрасна.
Пенгборн был мужчиной семидесяти лет. У него было много болячек. Вот и тогда он лежал с сердцем дома. Дом его был большой, хорошо охраняемый особняк, но я смогла пробраться внутрь. Я нашла его комнату быстро, а когда вошла, он, полусидя, читал книгу на кровати.
— Здравствуйте! — поприветствовала я.
— Я сегодня никого не прини…-он побелел как полотно. — Ты пришла, я ждал.
— Я пришла, — я увидел в его глазах мольбу о прощении. Он хотел, чтобы я его простила, ему была недорога его жизнь, ему нужно было только моё прощение.
— Агата, правильно? — спросил он, я кивнула. — Простите меня, я знаю я дурак, но, я не хочу сваливать вину или что то вроде этого, речи Морозова меня обаяли. Он говорил о долгой здоровой жизни, о том, что мы заработаем много денег и о многом, многом другом. А я слушал и верил, верил, что всë так и будет, но так бы не было. Этот идеальный иммунитет принёс бы всем одни только беды.
— Вы давно это поняли? — спросила я.
— Если честно, когда увидел вас. Вы очень похожи на своего отца, и не только внешне, но, как я узнал, и внутренне. Простите меня, — с мольбой в голосе сказал он.
— Бог простит! Знайте, я не убью вас. Вы должны, хоть какое то время, пожить с осознанием того, что вы сделали. Но я хочу, чтобы вы мне назвали имена тех, кто ещë во всëм этом участвовал, -попросила я.
— Агата, они уже мертвы. Нас работало над этим проектом пять человек. Я, Морозов, его жена и супруги Прокофьевы. Жена Морозова умерла три года назад, по-моему, что то с сердцем. Супруг Прокофьевых убил Морозов. Он предлагал им восстановить эксперимент, но они отказались, поэтому он их и убил. Остался только я и Морозов, — как то грустно закончил он.
— Морозов мëртв, а вы многое осознали. Спасибо за информацию, прощайте! — сказала я и вышла вон.
На следующий день Пенгборна Эдуарда Венедиктовича нашли мёртвым в собственной постели, он скончался от сердечного приступа.
Я ощутила сладкий вкус мести и сожаления о том, что эти люди слишком поздно осознали свои ошибки.
Дождь всë шёл и шёл, и я всë блуждала и блуждала. Мне некуда было пойти, я не знала, что мне делать, как жить дальше. В доме Софы я пробыла недолго, но нашла многое, а именно милого чёрного котёнка, которого назвала Бегемот, и письмо от Егора:
«Дорогая Агата!
Я не умею красиво говорить и ухаживать, но сказать хочу одно: «Я тебя люблю!» Да, да, люблю! Я долго боялся этой любви, да и тебя, честно говоря. Наверное, когда ты прочтёшь это письмо, я буду уже мёртв, а может и нет. Я не знаю, как повернётся ко мне жизнь. Ты должна знать, что этот дом твой, я случайно узнал, что она, Софа, написала завещание на тебя. Ты можешь жить в нём, а можешь не жить, всё зависит от тебя. Но… Я хочу, я желаю, я прошу, чтобы ты никогда не сдавалась, не пасовала перед трудностями и всегда шла по жизни с высоко поднятой головой. Ты сложна и уникальна, любима и важна. Агата, будь счастлива!
Любящий тебя твой Егор!
P.S. Котёнок для тебя, я искал его три часа, надеюсь он тебе понравится))».
Я заметила их не сразу. Двое мужчин шли за мной по пятам. Я резко повернула, тоже сделали и они. Я остановилась, решила их подождать, если что у меня с собой были ножи. За свою жизнь я не боялась. Мужчины подошли ко мне через пять минут. Это были два молодых, симпатичных человека, в чëрных костюмах и с зонтами. Не то, что я. Один из них был дружелюбным, улыбчивым, а второй слишком серьёзным.
— Нечаева Агата Викторовна? — спросил меня один из них.
— Да, это я. С кем имею честь разговаривать? — я была предельно вежлива.
— Мы работаем на организацию «Spider». Это вам о чëм нибудь говорит? — спросил с издёвкой другой.
— Да, если я не ошибаюсь моя «милая бабуля» работала на вас. Не так ли? — в том же тоне ответила я.
— Всë верно, но она уже не работает у нас лет десять. Она была уволена за превышение должностных полномочий, об этом не будем. Мы пришли к вам не по этому поводу. Наш босс хочет с вами поговорить. Так что, пожалуйста, отправьтесь с нами к нему, — с улыбкой сказал первый.
— Хорошо, — я не стала противиться. Я чувствовала, что в данный момент мне ничего не угрожает.
Они повели меня через какие то дворы, потом через парк. Через десять минут мы подошли к пятиэтажному дому старого образца, вошли внутрь и пошли по лестнице. Дойдя до третьего этажа, мы подошли к одной из дверей, второй нажал на звонок и глянул в глазок, после этого дверь открылась. Мы вошли в квартиру. Она была уютная, двухкомнатная, с милыми обоями на стенах. Мне здесь сразу понравилось.
— Агата, здравствуй! Как я рад тебя видеть! — ко мне подлетел мужчина лет сорока, среднего роста, уже с пузиком, в коричневых брюках и свитере. — Позволь представиться, меня зовут Аркадий Павлович Новиков. Я директор фирмы " Spider", и я хочу предложить тебе работу. Агата, ты будешь работать у нас в фирме, киллером? Я знаю тебя уже многому научили, да и к тому же у тебя талант. Я знаю, как ты отлично расправилась с теми, кто виноват в гибели твоих родителей, но месть я не одобряю, а ещё ты пробралась в дом со всех сторон окружённый охраной без какого либо плана, немногие так могут. Ты прост клад. У тебя призвание. Ну так что? Ты согласна? — с детской улыбкой на лице закончил он.
— Я… я… — я не знала, что сказать. Эх, была не была!
— Я согласна, — с улыбкой сказала я.
— Замечательно, — с искренней радостью воскликнул Аркадий Павлович. — Ты не переживай. У тебя всë будет. Тебе дадут квартиру. Ты продолжишь учиться, а работать будешь в свободное от учёбы время. Во общем всë будет хорошо, верь мне, — многообещающим тоном заверил он.
И я поверила. Я поверила, что у меня всë будет хорошо. У меня появился смысл жить и радоваться жизни!
P.S. Кстати, Денни нашёл себе подружку и весной у них родился оленёнок!
Вот такая вот история…

Эпилог
Девушка шла лёгкой походкой по мостовой прекрасная, как весенний день. Она была одета в обворожительное платье до колен цвета морской волны, а на ногах были чёрные босоножки на каблуке, её волосы развевались на ветру, а глаза сверкали изумрудным огнём. Она шла уверенная в себе, в завтрашнем дне и в своей судьбе. Она будет убивать людей, ведь это еë призвание.

Конец.


Свидетельство о публикации №9834

Все права на произведение принадлежат автору. Маргарита, 22 Мая 2018 ©

22 Мая 2018    Маргарита Рейтинг: -2 0    86





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()


  1. Евгений Морозов 22 мая 2018, 19:57 #
    Извините, я не знаю Ваших возможностей, но объёмные вещи лучше ставить поглавно — легче читать.
    1. Маргарита 22 мая 2018, 20:36 #
      Здравствуйте! Просто новый для меня сайт, пока не разобралась с методами редактирования текста, извините, что так получилось. Надеюсь, что вы получите удовольствие от прочтения.
    2. Евгений Морозов 22 мая 2018, 21:34 #
      Спасибо. Успехов Вам!

      Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.



      У автора опубликовано только одно произведение. Если вам понравилась публикация - оставьте рецензию.



      Генри Рог. Потерянный ключ.

      первая часть моей книги. хотелось бы узнать мнение со стороны, стоит ли писать дальше? поэтому буду признателен за отзывы... Читать дальше
      75 0 0

      Шаг в прошлое. Глава 1

      История о Блэре и Джиле. Что сопутствовало его уезду из семейного имения? От кого или чего он бежит?.. Читать дальше
      229 0 +1

      Что это было?

      — У вас, наверное, есть ко мне вопросы?
      На заднем сиденье ухоженного автомобиля сидел молодой парень. Предплечье его левой руки было перебинтовано…
      Ранее.
      — Сегодня зануда, — сказал сутенер и по совместительству водитель.
      —..
      Читать дальше
      58 0 0