Пиши .про для писателей

Театр

Автор: Елена Савинкова

От авторов

Всё, что сейчас прочитаете, происходило в реальности и в наше время. Вы можете посмеяться над этим или подумать, поразмышлять. Это Вам решать, как поступить, поверить, или улыбнуться.

P.S. Имена и города были изменены, дабы не открывать настоящие личности наших героев. Одну из ролей этого рассказа позвольте примерить мне.

Глава 1 С чего всё начинается?
Есть что-то, что мы не поймём…
Monah

Началось всё конечно не с нас, а с того места, которое объединило меня и моих друзей, навсегда. История этого здания уходит глубоко в прошлое.
Давным-давно, точной даты никто не помнит, источники указывают по-разному. То ли во время революции, то ли при Сталине, а может и фашистами во время Второй Мировой Войны, было построено величественное здание. Глубоко под землёй располагались длинные мрачные коридоры с множеством ответвлений, в которых находились камеры пыток и комнаты смерти. Во время войны, как говорят некоторые историки, туда попала бомба, здание сильно пострадало и подземные этажи засыпало, возможно, даже с находящимися там людьми. Остались руины и полуподвальные помещения. Строение опустело, но теперь с посетителями в его стенах стали происходить странные, необъяснимые вещи. В результате местные власти закрыли его. А через некоторое время, когда всё изрядно позабылось, здание решили снести и построить летний театр. Полуподвал переделали в технические комнаты необходимые для актёров — гримёрные, склады инвентаря, костюмерные и так далее.
Театр находился в лесу, к нему вела асфальтированная дорожка и каменные ступени, по краям возвышались колоны, на которых были выведены красивые узоры. Поднимаясь выше можно было увидеть взбирающиеся на холм лавочки.
Много лет назад, каждый вечер он был наполнен детским смехом и громкими аплодисментами, яркими воздушными шариками, продавщицами мороженного и, несомненно, талантливыми артистами в ярких костюмах, которым рукоплескали зрители.
Летний зал был полон не только на премьерах, многие ходили каждый день, чтобы посмотреть на великолепное представление. Постановки всегда были весёлыми и хорошими, со счастливым концом, они прославляли честность и доброту, ведь на спектаклях росло молодое поколение.
Публика была разной. Приходили родители с маленькими девочками, в нарядных платьицах, и мальчиками, держащих в руках сладкую конфету на палочке, или клубничное мороженное, политое шоколадным сиропом. Приходили и пожилые люди, чтобы вспомнить свою молодость. Когда зал был полон, начинался спектакль. На сцену с двух сторон лился разноцветный свет и, через несколько минут появлялись актёры в красивых костюмах и ярком гриме. На центральной стене находились декорации с изображением сказочных дворцов, царских кораблей, гружённых золотом и заморским полотном, моря с белыми барашками на гребне волн, деревья с разноцветными листьями и блестящими жар-птицами. Зрители заворожено смотрели на сцену и внимательно следили за происходящим. В конце, когда артисты кланялись, им дарили цветы и кричали: «Браво!». Свет на сцене погасал и посетители, полные новых впечатлений, начинали расходиться. Артисты уходили в гримёрные и после отправлялись по домам. Театр пустел, пустел для того, чтобы завтра вновь наполнится светом, смехом, криками восторга и новыми аплодисментами.
Сейчас театр опустел… навсегда. Он почти разрушен, о былых временах теперь ничто не напоминает. Его стены облупились и покрылись надписями современных подростков, которые в свои 14 и даже в 18, никогда не бывали в театрах и вовсе не знают, что такое искусство. Наверху главной стены ещё остались красивые розовые узоры в виде витиеватых ромбов, заключенных в окружности. С двух противоположных сторон с округлыми проёмами, там когда-то находились осветители, теперь лежат обгоревшие балки. Внутри самого театра, была лестница, которая вела на сцену, в гримёрные и костюмерные, пороги в ней обвалились, всё завоевала сырость и темнота. Бывший зрительный зал превратился в лесную чащу, деревья и кустарники покрыли всё пространство и уже невозможно найти остатки былых скамеечек. Ряды колонн почти разрушены, некоторые упали, рассыпав бетонные кольца, как детская пирамидка. На дороге, за годы запустенья выросло дерево, преграждая своими раскидистыми ветвями путь. Перед центральным входом, ступеньки сильно обвалились, оставив в лестнице довольно глубокие тёмные дыры.
Время лечит людей, но не здания, оно рушит их, стирает из памяти впечатления о величественных сооружениях. Через несколько лет театра совсем не станет, он рассыплется в камни и пыль. Лес возьмет его под свою опеку, покрыв всё непроходимой чащей. Люди перестанут в него ходить и никогда не узнают его трагедий и радостей, его успехов и неудач. Он молчалив, как задумчивый старик, хранящий тайну своей молодости. О чём он молчит? Что за тайну он хранит?
Для меня же знакомство с ним началось с рассказа близкого мне человека. И спустя много лет закрывая глаза — вижу зелень травы и листвы, лучи солнышка пробивающиеся через деревья, людей: взрослых, детей и стариков. И вот среди этой обезличенной толпы появляется рыжеволосая девчушка, которая крепко сжимает руку бабушки. Подойдя к пустой лавке почти в конце аллеи, они присели. Доев мороженное, девочка побежала рисовать мелками, прыгать, бегать. Спрятавшись за дерево, баловница услышала голос, он звал её по имени. Обернувшись, она увидела вдалеке старое здание. Голос звучал там и манил. Девочка поднималась по ступенькам и вот перед ней жёлто-розовая стена с облупившейся побелкой, опять ступеньки, но уже мелкие. Они привели малышку на большую площадку, но там никого не было. И тут появился размытый тёмный силуэт. Он приблизился и как будто коснулся головы девочки и произнес: «Ещё рано!». Рыжеволоска зажмурилась и услышала, что её зовет бабушка. Открыв глаза, она поняла, что стоит на том же месте где пряталась.
Впоследствии поняв, что никто не верит, она перестала рассказывать об этом. Но произошедшее, оставило в её душе и конечно в судьбе неизгладимый след.
Что с ней было дальше, не могу сказать, наверное, всё как у всех: детский сад, школа, друзья. Но тут уже начинается моя история. Не скажу, что я необщительный, просто рядом не оказывалось того человека с которым можно было поделиться самым сокровенным. Периодически выбираясь на прогулки, со знакомыми, я волей судьбы попадал в разные компании, даже начинал чаще бывать на улице.
И вот однажды, когда в очередной раз, отправился гулять, я увидел её. Лена — рыжие волосы, веснушки, курносый нос. Горделива и своенравна, но также добра и улыбчива. Мы с ней стали видится всё чаще. Уговаривала меня выйти глотнуть свежего воздуха. Мне было приятно её общество. Она оказалась такой же одинокой, как и я. Влюбленность пришла сама, но, увы, осталась без ответа. Девушка тепло по-дружески относилась ко мне, а я не хотел её терять. Ещё долгое время надежда на взаимность сохранялось во мне. Пока общались, встречались, мы научились делиться друг с другом мыслями, чувствами, хоть и не всеми.
Гуляя по лесу мы вышли на тропинку, ведущую в парк. Почти дойдя до аллей с лавочками, Лена замерла, глаза её загорелись таким огнём, что я даже растерялся.
— Пошли...- она потянула меня за руку.
— Куда?
Передо мной открылась картина запустения. Само здание было наверху, к нему вели ступеньки, если их уже можно было так назвать. Поднялись вверх, нас встретила желтовато-розовая стена, в ней уже изрядно не хватало кирпичной кладки. Фонарные столбы поржавели и уже никогда бы не загорелись.
Подойдя ближе, я заметил, что окна были очень маленькие и у самой земли, но стёкол и ставней не было. Моя подруга, как клешнями, вцепилась в мою руку и тянула за собой. С боку были мелкие ступеньки, заваленные обломками кирпичей, штукатуркой и всяким мусором, к тому же из стены в дверном проёме торчала арматура. Напрыгавшись сполна по всему этому мы, наконец, очутились на, как оказалось, сцене. Её окружали уже не лавочки с проходами, а густой лес. Природа начала захватывать и само здание театра, так как кое-где росли маленькие клёны. Пока я бродил, оглядывался, Ленка стояла как вкопанная, только глаза обеспокоенно кого-то высматривали. Не найдя никого она вздохнула и поглядела на меня. В долю секунды по моему телу пробежал озноб, руки моей спутницы были в мурашках. Я подошёл к ней и обнял, закутывая её в свою ветровку. Листья на деревьях зашелестели, но ветра не было. Мне тогда казалось, что нас закрывает стена. Девушка испуганно прижалась ко мне и зашептала:
— Уйдём от сюда…
Посмотрев на неё, так захотелось утешить, успокоить и тут я увидел как её волосы, завязанные в хвостик, отливают рыжим и произнес:
— Лисёнок, что ты? Ветра испугалась?
Молчание затягивалось. Мы ушли. А когда стояли около её дома, она всё рассказала. Что ходила в этот парк с бабушкой и как забрела в театр на зов неизвестного и о том, что ей не поверили. Если честно мне тоже верилось с трудом, но заглянув ей в глаза, я понял, что это не обман и не шутка. В этот вечер отправились по домам, даже толком не простившись. Мы стали чаще гулять в парке, подолгу сидеть на сцене в театре. Больше там ничего не беспокоило, а даже наоборот. Всё ещё приходилось вытаскивать меня из дома. Она даже ругалась:
— Ты прям как монах-затворник!
Вот так интересно нас нашли наши прозвища. Я стал Монахом, а она Лисёнком. Но время не стоит на месте, что-то уходит, а что-то приходит. Вот и в моей жизни сучились перемены — у меня появился друг. Учёба, зачёты, сессии, актив, концерты всё закрутилось, в общем, студенческая жизнь нас сдружила. Его звали Лёшкой. Сперва мы виделись только в стенах колледжа, но вскоре наше общение продолжилось и вне учёбы. Много рассказывая о своей жизни другу, я, конечно, не мог не сказать про Лену. И решил их, наконец, познакомить.
Тот вечер выдался тёплым, и мы решили вместе погулять. Представление было деловым и скомканным:
— Алексей.
— Елена.
Вот так, встреча за встречей, слово за слово и подружились, стараясь побольше выделить свободного времени для совместных прогулок. Впоследствии Лёха узнал о нашем месте. К нему прилепилось прозвище — Бабуин, так как он хорошо лазал по деревьям. К рассказу девушки о театре он отнесся весьма скептично, оно и понятно, кто мог в такое поверить. Мои друзья были совершенно не похожи, как бы из разных миров и частенько возникали разногласия. Всё, что случилось с нами, произошло, как раз в одну из таких ссор.
Как обычно мы втроём сидели на сцене. Ветер донес до нас запах гари из подвалов. Испугавшись, что внизу пожар, мы решили проверить. Спустившись по ступенькам, ведущим к длинному коридору, я ничего не заметил. Наш друг решил залезть наверх и там посмотреть. Перекрытия из досок, которые давно прогнили, к тому же они были чёрными, как после пожара. Лена от испуга начала кричать на него. Она ругалась, просила, а потом уже и требовала, чтобы он оттуда слез. Лёшка только издевался над ней, подливал масла в огонь. Но всё, же вскоре спустился. Взаимные упрёки переросли в ссору. Накал страстей становился всё сильнее, они уже начинали переходить на личности, мне пришлось вмешаться. Друзья сидели, молча, дуясь друг на друга, а время шло к полуночи. Вот собрались уходить, но тут послышались шорохи, голоса из подвала.
— Что это? — прислушиваясь, спросила рыжеволоска.
— Наверное, местные бомжики заблудились.
Страх сковал меня, но любопытство победило, и я предложил:
— Давайте сделаем факел и сходим, посмотрим.
Мои спутники кивнули и начали готовиться, нашли палки, намотали на них мусор: пакеты, тряпки. Когда три факела были готовы, направились к коридору. Мы частенько бродили по нему при свете дня. Маленькие окошки под потолком, хоть и мало, но всё, же давали свет. Несколько ближайших комнатушек вели в лабиринты комнат и переходов. Завернув в один из проходов, всё дальше отдалялись от коридора, продвигаясь вглубь, идя на еле слышный шум. С каждой пройденной комнатной звук становился всё громче. В самой дальней каморке находился кто-то, кто звал нас по именам. Когда испуганные вошли туда, кроме тряпок там ничего не оказалось. Я решил немного осмотреться, но тут, в помещении, в котором не было окон и находившееся глубоко под землей и далеко от входа, подул ветер и потушил факелы. Оказавшись в полной темноте под бешеное биение сердец, мы лазили по карманам в попытках достать зажигалку и телефоны, ничего не удавалось. Паника начала овладевать нами, но тут в проходе забрезжил тусклый свет, кто-то приближался к нам. Во рту пересохло, в висках колотило. В дверях появился странный силуэт. Он приблизился к нам и коснулся каждого. Я зажмурился и услышал голос, он просил меня о помощи, сердце почему-то билось уже спокойно. Продолжая держать Лену за руку, открыл глаза. В моей левой руке горел факел. Я посмотрел на своих спутников, они тоже были в шоке. Решив побыстрее покинуть подвал, мы направились к выходу. Благополучно очутившись на улице, смогли вдохнуть свежий воздух. Было совсем уже темно. На небе светила луна, окружённая звёздами. Испуг и удивление не хотели покидать нас.
Возвращаясь, домой по тёмным тропинкам парка, совсем не заметили, как вышли на широкую дорогу, на которой стояла пьяная, явно не мирная, компания молодых людей. Не сговариваясь, пошли в обход. Нас обступили, увидев, что среди нас девушка ребята заулыбались, начали перемигиваться, переговариваться. Я и Лёшка попытались закрыть собой Лену, но разгоряченные парни были со всех сторон. Мы стали спина к спине. Каждый из нас понимал, что это плохо закончится.
От первого выпада, я чудом увернулся, краем глаза заметил, что моего друга тоже атаковали. Удар, резкая боль, падение на землю, двое направились ко мне, но меня больше беспокоило, что несколько человек пытаются скрутить нашу спутницу. Она сопротивлялась, как могла, одному из нападающих разбила нос. Он, грязно матерясь, залома ей руки и прижал так, чтобы не вырвалась. Второй парень в это время подошёл к ней и, ухмыляясь, как гиена, расстегнул мастерку на девушке. Мне казалось, что время затормозилось. Громкий крик, невнятные ругательства и тот паразит, который намеревался полапать бедняжку осел на землю. Видимо она врезала коленом в пах этому хаму. Нападающие отвлеклись. Ушибленный встал и с такой злобой с размаху приложил драчунью по лицу, что та обмякла в руках мучителей. Мой разум помутнел от бессилия и злобы. Но этому гаду было мало, он достал из кармана нож, и направился к пришедший в себя Ленке. Не знаю, какие мысли, и чувства переполняли меня. Я протянул руку и закричал. В этот момент нож мучителя рванул с бешеной скоростью и даже порезал ему руку. Все остолбенели, а парни, которые били Лёшку, задёргались, как будто их кто-то тряс. Что-то, прокричав негодяи убежали, а мои друзья повалились наземь.
Хорошо, что это была ночь с пятницы на субботу, впереди были выходные, чтобы подлечить раны. Как мы добрались до дома, не помню. Более, или менее пришёл в себя, когда сидел на кухне. Родители были на даче, и можно было спокойно поговорить. Всё тело болело. Девушка возилась в аптечке. Взглянул на неё, глаза полные слёз, разбитая опухшая губа и рана ещё кровоточила. Найдя нужные лекарства, она принялась обрабатывать мою разбитую бровь. Йодовая сетка покрывала мои руки и часть туловища, такая же печальная картина была у моего боевого товарища. У него ещё вдобавок ссадина от скулы до челюсти и отломился кусок верхнего левого клыка. В общем, погуляли на славу. Хотя больше беспокоило, не наши увечья, а как закончился неравный бой. Наша подруга, морщась от боли, прижигала рану, я не смог на это смотреть и ушёл в зал. Лёг на один из матрасов, валявшихся на полу. Усталость и боль уступали место сну и перед тем, как закрыть глаза и отключиться, я услышал, как мои друзья шептались на кухне.
Утро оказалось болезненным, но приятным. На столе в тарелке дымился омлет и чашка чая, горячего и ароматного. Мои друзья как-то непривычно мирно суетились на кухне, мне показалось это странным.
-Что произошло? — спросил я.
Лена вздохнув, включила радио, там шли местные новости. Дикторша строгим голосом произнесла:
«В ночь с пятницы на субботу, в районе парка было совершено ужасное нападение на группу молодых людей. Четверо из них были госпитализированы в критическом состоянии. Как сообщают официальные источники, один из потерпевших сильно порезан ножом, который нашли на месте преступления, и потерял много крови. Остальные попали в реанимацию, после поражения электрическим током, предположительно такие повреждения им были нанесены нестандартным электрошокером. Милиция ведёт расследование. Мы будем следить за состоянием молодых людей и за продвижением в этом запутанном деле».
Девушка выключила звук. Мы потупили взгляды. Молчание затягивалась. Лёша начал первым:
— Я не знаю, что и как там произошло, но эти сволочи в больнице, а в парке наши следы.
— Это точно. Вообще мне интересен один момент. Если им так плохо, то, как они смогли резво сбежать?
— Вполне объяснимо — шок…
— Только это, вас беспокоит?- не выдержав, взорвался я. — Мы отправили в больницу четырёх парней, которые невесть, что могли с нами сделать. Как это так получилось?
Во мне бурлило столько эмоций, махнул рукой. Кружка, повинуясь невидимой силе, поднялась со стола, пролетела почти метр и с грохотом рухнула вниз, разбившись о пол. Мои друзья испуганно и удивлённо смотрели на меня. Немой вопрос застыл в воздухе. Девушка взяла спичечный коробок и положила передо мной. Как не пытался, не кряхтел, не пыхтел, всё оставалось без изменений. Лёшка посмотрел на осколки кружки на полу. Подойдя ко мне, прошептал:
— Вспомни, как вчера тот нелюдь ударил Ленку.
Спичечный коробок взлетел и врезался в стену, раскидывая спички в разные стороны.
— Круто! — выдохнули мы все трое.
Но тут, резко заболела голова, я даже согнулся сидя на стуле, закрыв руками лицо. Из носа потекла кровь. Удивление и восторг моих друзей сменился беспокойством. Лена принесла из ванной полотенце, намочила холодной водой и дала его мне. Вскоре всё нормализовалось.
— Я вот думаю, если нож вырвал Ваня, то кто вырубил этих троих? Их ударило током, но проводов там нет...- наша подруга переводила взгляд, то на меня, то на Алёшку.
Мы пожали плечами. Ответов не было. Весь оставшийся день проходил в бессмысленной суете. Слушали новости, пытались поговорить, выяснить всё ли нормально со мной, может и с ними тоже что-то не так. В общем, и вечер прошёл кое-как, после ужина постелились и легли спать.
Я проснулся от шума воды. Приоткрыл глаза и встал, в полудреме с матраса. Пройдя по коридору, увидел тусклый свет из ванной. На автомате раскрыл дверь. Испуганный девичий вздох резко меня разбудил. Простоял минуту в ступоре, извинился и ушёл в зал. Вскоре она вышла из ванны, тихо, как тень, проскользнула мимо и легла в кровать. Ещё очень долго не мог уснуть и даже во сне, под утро меня преследовали воспоминания о растрепанной, полуобнажённой, мокрой девушке. Только вот когда она смотрела на меня, я услышал, откуда-то извне, её и Лёхин голоса, они опять ругались. С каждой секундой их ссора становилась всё отчетливей и громче. Нехотя я проснулся и понял, что скандал в самом разгаре. Из обрывков фраз было понятно, что нашей подруге ночью не спалось, и снились разные очень странные сны, связанные с недавними событиями. Когда мне удалось поднять себя с матраса, тело ужасно болело, и, пройдя на кухню, потерял дар речи. Мои друзья стояли друг напротив друга и с такой злобой высказывались, что даже стало не по себе. На меня они не обратили внимание. Но я всё, же решил вмешаться:
— Что случилось?
— Ничего! — выпалили они.
— Просто кто-то не хочет меня слушать! — с пылом и обидой сказала Лена.
— Как можно в этот бред поверить!
— Объясните в чём здесь дело?
— Когда мы вчера легли спать, я на удивление быстро уснула, и мне приснилось, что мы в театре к нам начали подходить люди, что-то с ними было не то. Они просили нас о помощи. Потом из толпы вышла девушка и сказала, что нас выбрали мёртвые, и мы их должны спасти. Я от ужаса проснулась. Поэтому ты меня в ванной и застал.
— Даже так?! — съязвил Лёха.
— Что ты себе позволяешь! — закричала смущенная девушка.
— И что я такого сказал?! Вообще бред всё это!
— Ты не веришь мне, считаешь, меня непонятно кем. Знаешь что?! Иди ты…
— Куда?
— Куда подальше!
Заряд белой змейкой сполз с руки нашего друга и с тихим треском коснулся Лены. Скандалистка ойкнула, закатила глаза. Забыв обо всём, мы кинулись ей на помощь. Еле успели поймать до того как она упадет на пол. Удивительно насколько быстро отреагировали. Девушка открыла глаза после того, как Лёша протёр ей лицо холодным, мокрым полотенцем. Что-то изменилось. Взгляд её был наполнен уверенностью, а в голосе звучала сталь:
— Мне сказали, что нам пора учиться.
Спрашивать, кто это сказал, зачем и почему не хотелось, к тому же мы оба ей поверили. Наша подруга встала и продолжила:
— В театре тренироваться нельзя, нужно искать место, но перед этим надо выяснить, что произошло с теми людьми, которых я видела во сне.
Вот так с необычных выходных началась наша новая, интересная и опасная жизнь.

Глава 2 Лучшими охотниками являются не те,
у кого есть склонность к охоте, а те,
кому пришлось долго бороться и напряженно
учиться всем хитростям этого занятия.
Т. Марез, «Возвращение воинов»

Спустя несколько недель проведённых в поисках подвалов и заброшенных складов мы остановились на бараке, который должны были снести лет пять назад. Одноэтажное здание, на отшибе. Бомжатник ещё тот, обшарпанные стены, без окон и дверей, полы застелены тряпками, кругом грязь.
И вот в очередные выходные, встретились. Осмотрели это злачное место и определили фронт работ. Хорошо, что лето уже в самом разгаре и теперь будние дни тоже были свободны. И когда стемнело, мы приступили к генеральной уборке. Лена захватила из дома рабочие халаты и высокие резиновые перчатки, я и Лёха достали со стройки, где проходила наша практика, респираторы и сапоги. У знакомого попросили тележку. Это был полный кошмар, сперва мы выносили оставшуюся мебель, которая была не пригодна. Стол, стулья, табуретки, это не считая всяких банок, склянок, шприцов и прочего мелкого мусора. Мы не спали, почти сутки выгребали всё с пола. Мусорные баки были не далеко, не так тяжело таскать. Наконец когда вынос хлама закончился, наша подруга начала заливать полы каким-то средством, а мы, наглухо, заколотили окна и приспособили дверь. Уставшие, грязные, голодные и злые разошлись по домам.
Отмывая помещение, начали пробовать свои силы. Прокручивая в голове события прошлого, давая злости заполнить мой разум, я попытался поднять тряпку. Она поднялась, потом начала дергаться в воздухе, а после минутного метания из стороны в сторону, с размаху ударилась о стену, о потолок и медленно кружась, опустилась мне на голову. Хорошо, что она была чистая и сухая, но всё равно было неприятно и обидно, к тому, же мои друзья бессовестно хохотали. Красный, как рак, стащил тряпку с головы и бросил её в угол.
Подойдя к коробке, стоявшей неподалёку и покопавшись в ней, я вытащил лампочку и протянул Лёшке. Она тихонько затрещала, помигала и загорелась. Нашему восторгу не было предела. Видимо мы так развеселились, что лампочка с хлопком разлетелась на мелкие осколки, при этом слегка поцарапав палец своему мучителю. Да, началось веселье. Барак, в котором мы проводили почти каждый день, обживался. Там потихоньку появлялась мебель.
Днями искали инвентарь. Набирали всё от теннисных мячиков до бутылок, от батареек до микроволновых печей. А вечером проходили испытания.
Разошлись в разные углы. У меня в голове крутились разные картинки, обрывки фраз, я медленно “закипал”. Махнул рукой, и спичка поднялась над полом и начала подёргиваться на месте. Попытался её уравновесить, но в результате отвлёкся, и внутренняя злость начала проходить и спичка медленно опустилась. Опять сосредоточился на своей цели, вспоминал недавние события, и несчастная спичка, полетав недолго в воздухе, сломалась пополам. Во время передышки, наблюдал за Лёшкой. Он с лёгкостью зажигал лампочки, а вот в остальном не так всё здорово. Мы торопились, пробовали новое, упуская отработку мелочей.
Каждый раз я выжимал из себя отрицательные эмоции. Поднимал спичечные коробки, карандаши, но вместо того, чтобы мирно летать в воздухе, они метались, разлетались в разные стороны, либо просто ломались. Наш друг вообще чуть не устроил пожар. Около получаса он пытался запустить вентилятор. Электрическая волна коснулась не только экспериментального прибора, но и лампочек, которые валялись в многочисленных коробках. Наверное, от воздействия они нагрелись и газета, которая там валялась, медленно начала гореть. Вскоре задымилась ближайшая коробка. Я машинально дёрнулся и горшок с цветком слетел с подоконника и разбился, в дребезги, рядом с очагом возгорания. С этого момента у нас появилась банка с песком. Попытки вытащить песок оттуда, ничем не увенчались.
В убежище принесли столик, чашки и даже кипятильник, правда, без вилки. Первое время приходилось часами ждать, чтобы попить чай. То вода еле-еле нагревалась, то наоборот слишком быстро закипала, оставляя на банке лёгкий белый налёт. У нас, конечно, не всё гладко получалось. Пытаясь поднять ведро, я его ронял, бил о стены и потолок.
Дни неумолимо бежали. Мы и весь мир вокруг нас менялся. Даже мои друзья старались не ругаться и что-то делать вместе. Собирали по знакомым старую электронику, телефоны, магнитофоны. Выпрашивали разные аккумуляторы и лампочки. Мне же Лена приносила посуду, банки. Сколько стекла, вздувшихся батареек, обгоревших пейджеров, выкидывали, уже не сосчитать. Меня посещала мысль, о пределе возможностей, но эксперименты продолжались. Наш друг научился заряжать телефон, хорошо, что мой долго не разряжался. И вот достигнув одной цели, двигались к другой.
Вскоре начал замечать, что воспоминания померкли и больше не вызывают таких отрицательных эмоций. Видимо не только у меня, но и у Лёшки тоже возникли проблемы. И вот, спустя столько дней, оказались в начальной точке. Ничего не получалось. Мы чаще стали разбредаться по своим делам.
Сидел на стуле пристально вглядывался в лежащий на столе карандаш. Незаметно для себя начал размышлять вслух:
— Неужели это всё…
Договорить не удалось, прохладные руки легли мне на плечи. Лена нежно обняла меня и прошептала на ухо:
— Это только начало. Не надо злости, она разрушает. Успокойся, дыши глубоко и ровно, расслабься…
Я подчинился, протянул руку. С легкостью, как раньше, карандаш поднялся со стола и замер. Стоило поманить пальцем, и он начал приближаться. От радости подскочил со стула, обнял, поцеловал рыжеволоску. Карандаш, конечно, куда-то улетел, но это уже было не важно.
На следующий день мы собрались всеми в бараке. Мне с легкостью удавалось управлять несколькими спичками. У Лёхи загорались лампочки. То ли наша подруга с ним разговаривала, то ли сам понял, не знаю. Всё опять давалось нам обоим настолько просто. И голова всё меньше и меньше болела.
Мы решили не торопиться, учиться всему потихоньку и основательно. Теперь по неделям отрабатывали свои навыки. Для начала, я игрался с монетками. Поднимал, кружил, и заставлял опускаться в разные банки. Лёшка нагревал некоторые провода, экспериментировал с разными мелкими устройствами.
Дальше пошли теннисные шарики и ёлочные игрушки. Я научился опускать их в ведро, а когда сжимал пальцы в кулак, они с треском лопались и скрючивались. С каждым днём выбирал посуду с меньшим горлышком, чтобы погрузить туда разную мелочёвку. Самым сложным, было попасть спичкой в бутылку, это упражнение требовало максимум сосредоточенности.
Периодически я отвлекался на Лёшку. Теперь он мог зажигать лампочки и включать мелкие приборы, на расстоянии. В результате многочисленных попыток у него выходило небольшое электромагнитное поле. Он так увлекался, что иногда получались мелкое подобие молний.
Вскоре мне удалось вытащить песок из банки. А после долгих и упорных тренировок смог сделать, что-то похожее на маленькую песчаную бурю. Мой друг научился получать заряд из окружающего пространства. Только стабилизировать наши достижения никак не удавалось.
Глядя на нас, Лена всё больше погружалась в себя, раздражалась по пустякам. Участились скандалы, и взаимные претензии моих друзей начали выводить меня. Очередная ссора закончилась тем, что Лёха ушёл, попутно вырубив в бараке электричество. Мы сидели в темноте, разговор начал я:
— Поделись со мной, что тебя беспокоит?
— Меня достало, что я здесь только в качестве уборщицы.
— Это не так, ты же знаешь?!
— Я ничего не делаю, и ничего не могу. Только смотрю, как вы играетесь и прибираюсь.
— Ты просто устала. Мы засиделись в четырёх стенах. Хочешь, погуляем или съездим куда-нибудь?
— Хочу…
Она осторожно придвинулась ко мне и вздохнула.

Глава 3 Настоящие изменения никогда не являются легкими.
Иногда человеку приходится изменяться,
он глупо отказывается от этого,
пока не увидит преимуществ перемен.
Т. Марез, «Возвращение воинов»

С самого утра город накрыла жуткая жара. Сидеть в нашем душном бараке, как и гулять по раскалённым улицам, не хотелось. Поэтому решили отправиться на речку. Предупредив родителей, мы отправились в сторону железнодорожного вокзала, взяв билеты, остались на платформе ждать электричку. Было скучно, людей практически не было, я увидел на земле газету, легким движением руки поднял её, и заставил кружится в воздухе. Обернувшись, столкнулся взглядом с нашей подругой. Она была обеспокоена, сердита, но помимо всего этого мне показалось, есть, что-то ещё, очень глубоко. Пока пытался понять, о чём она думает, бумага начала падать на платформу, но подхваченная ветром от проехавшей электрички, улетела далеко от нас.
Мы сели в вагон. Через пару минут тронулись, и картинки в окнах начали меняться всё быстрей. Разговор как-то не складывался. На первой станции в вагон вместе со всеми, вошли две девушки. Недолго выбирая, сели напротив нас. Улыбчивые, загорелые студентки педагогического института, ехали на практику. Были очень общительны и любезны, в отличие от нашей спутницы. Откровенно флиртовали. Мы с Лёхой решили не упускать момент и почти уговорили их пойти с нами на речку, но прозвучало объявление об остановке и они упорхнули, оставив нам номера своих телефонов. Вот, наконец, и нам пора выходить. Покинули электричку. Лена по-прежнему молчала, хотя в глазах её я увидел огонь. Алёшка подошел ко мне и слегка толкнул в бок:
— Что с ней? Это она из-за газеты или за девчонок?
— Не знаю, но мне кажется из-за всего.
Тропинка к речке петляла через лес. Кругом деревья, аромат хвои кружил голову. Вода блестела на солнце, раскаленный песок обжигал босые ноги. Наспех постелив покрывало и побросав одежду, побежали в воду. Окунувшись пару, раз вышел на берег. Солнце грело, было хорошо и спокойно. Скоро ко мне присоединилась наша подруга. Она села рядом и начала, что-то рисовать на песке. Не выдержав, приобнял её за плечи и спросил:
— Что с тобой?
— Ничего… Я ничего не могу. Мне ничего не снилось, ко мне никто не приходил, только мешаю. И девок из-за меня не смогли уговорить.
Её тон от грустного перешёл в гневный и она встала. В это время к нам подошёл Лёша и видимо услышал последнюю фразу, сказал:
— А что в этом такого? Подумаешь, познакомились…
Девушка только фыркнула и направилась куда-то в лес. С ней иногда бывает, но сейчас совсем уже, ни с чего вспылила. Я хотел было пойти за ней, но мой друг меня остановил:
— Пусть остынет. Походит, подуется и сама придёт.
Мы уже успели пару раз окунуться, посидеть перекусить, а её всё не было. Волнение внутри нарастало, и видимо это было не только со мной. Лёха встал с покрывала и начал вглядываться в лес, потом не найдя ничего он заявил:
— Давай собираться и пошли за ней. Кажется, она в ту сторону, направилась.
Спустя пару минут отправились на поиски. Тропинка, по которой ушла наша спутница, долго тянулась параллельно железной дороге и речке, а потом внезапно вильнула, в труднопроходимые заросли кустарников. Пробираясь всё дальше и дальше я услышал голос Лены. Она как мне показалось, с кем-то разговаривала. Но когда мы подошли ближе, то просто оцепенели. На каменных глыбах сидела наша рыжеволоска, смотрела и самое странное говорила в пустоту, но судя по фразам, ей кто-то отвечал.
— Я совсем ничего не могу!
— Нет, я хочу быть рядом с ними. Они мои друзья.
— Нет, нет. Они замечательные. Я люблю их.
— Это просто увлечение, ничего серьезного.
— Я не хочу в это верить…
-Почему…
По щекам Лены полились слёзы. Моё сердце сжалось, я хотел подойти к ней и уже сделал шаг, но мой друг положил мне руку на плечо и жестом указал на девушку.
На щеке у нашей подруги остался черный, размазанный след от руки, как будто кто-то вытирал её слёзы. Она протянула руку, и такой же след остался на запястье. По моей спине побежали мурашки, пульс участился, ноги стали ватными.
Ленка продолжала разговор, как будто не замечая отметин.
— Да, легче.
— А Лёша с Ваней тоже должны прийти?
— Хорошо я приду одна. Ты там будешь?
Где-то вдалеке затрещали ветки. Несчастная вздрогнула и обернулась. Минуту она смотрела на нас, совершенно пустым взглядом. Потом оживилась и испуганно спросила:
— Где я? Что со мной?
Алёша подбежал и схватил её на руки. Пробираясь через кустарники, мы практически бежали, не оглядывайся по тропе, пока не оказались на платформе. Влетели в первую электричку идущую в город. Сидя в вагоне Лена тихонько спросила:
— У вас осталась еда? Очень есть хочется.
Покопавшись в рюкзаках, достали бутерброды, воду, яблоки. Наша подруга протянула руку и испуганно отдернула её.
— Что это?
Она смотрела то на меня, то на Лёшку, пытаясь найти ответ. Сказать было нечего. Девушка, достав из кармана платок начала, с силой тереть, но черный отпечаток никак не хотел стираться с кожи. Я опять полез в рюкзак и в результате поисков достал влажные салфетки. Протянув руку к Лене, попытался аккуратно стереть след с её лица. Она дернулась и посмотрела на себя в окно. В мутном, от движения, стекле видно было черную кляксу на щеке. На удивление салфетками всё оттёрлось, и бедняжка принялась за еду.
Рассказывать об увиденном при всём народе не хотелось, и решили, что переночуем у нашей подруги. Сегодня была пятница, её родители уехали на дачу, а мы могли остаться с ней. Не знаю, чем помогли бы, но, по крайней мере, точно не ночевала бы одна.
Прохладный душ, картофельное пюре, овощной салат, нарезанная на тарелку колбаса. Я купался последним и поэтому мои друзья ждали меня у накрытого стола. После плотного то ли обеда, то ли ужина, пришло время отвечать на вопросы.
— Так всё-таки что со мной произошло?
— Сложно вот так всё объяснить…
— Скажи, что последнее ты помнишь?
— Ну… как только пришли на вокзал, мне становилось всё хуже и хуже. Потом помню, вы с кем-то познакомились, речку помню. Сидела, в песке ковырялась, с тобой о чем-то разговаривала, если честно не совсем помню о чём.
— И это всё?! — мы раскрыли рты.
— Нет, но дальше очень мало. Встала с покрывала, пошла в лес зачем-то. Тропинку помню, шла по ней, хотела уже вернуться, но почему-то оказалась сидящей на камнях, не понятно где и вы на меня, как на приведение, смотрите. Вы сразу за мной пошли?
— Прости, нет… — оба опустили взгляд.
— Ждали пока, успокоишься и сама придёшь. А когда начали волноваться, пошли за тобой. По тропе вышли к валунам. Там сидела ты, и как нам показалось, с кем-то общалась.
— Как, это? Разве можно общаться с пустым местом?! Кроме вас я никого не видела…
— Мы тоже…
Тихая паника охватила нашу подругу.
— Ну, либо разговаривала с невидимкой, либо сама с собой?! Может вы, просто не заметили моего собеседника?
— С учетом того, что успели застать, то первое, предложение о невидимом человеке, ближе. Следы ты сама себе не могла поставить.
— Это точно…
Лена из последних сил цеплялась за здравый смысл, но когда мы оба опустили головы, все попытки были брошены.
— Вот, супер! Теперь схожу с ума. И все симптомы на лицо. Появились непонятные провалы в памяти, меня преследует невидимый, оставляет следы. Ха-ха… Скоро буду полным психом, и глаз дёргается. Ну, хоть скажите, о чём говорила?
— Толком ничего не помню, как-то не до этого было — пожал плечами я.
— Дословно не передам, но сперва вроде о нас, а потом о том, что должна куда-то прийти одна.
— А куда и почему без вас?
— Не знаем. Увы, слышали только тебя, а ты место так и не сказала.
— Не забивай себе голову. — пододвинулся ближе и обнял Ленку. — Мы рядом и дома. Всё будет хорошо. А сейчас надо поспать. Отдых нам всем не помешает.
Так и сделали. Достали матрасы. Всё разобрали и улеглись. Если бы тогда знал, что ночь будет такая же неудачная, как и наша поездка на речку. Сквозь сон услышал хрипы, журчание воды, тихие шаги и проснулся. Открыл глаза, на улице темно. Посмотрел направо, Лёхи на матрасе не было. Он сидел на краю кровати и протирал чем-то лицо Лены.
— Что случилось?
— У неё жар. Проснулся, она сильно ворочалась, что-то невнятное говорила, захрипела. Подбежал, коснулся её, она горячая, попытался разбудить никак. Даже не знаю, чем ей помочь.
— Интересно сколько она будет в этом состоянии?
— Не знаю. Давай так, я пока за ней послежу, а как устану — разбужу тебя.
— Договорились. Но если будет хуже или до утра не пройдет, вызовем скорою помощь, хорошо?
Долго ворочался и не мог уснуть, а сквозь дремоту, слышал, как нашей подруге плохо. Сон и усталость наваливались, и в минуту затишья сумели всё-таки увести меня в страну грёз.
Я стоял в подвале театра, ходил и как пушинки поднимал кирпичи, балки, колонны, а затем и весь театр. И тут ко мне сзади кто-то подошёл. И зашептал на ухо:
— Не пускай её сюда, худо будет. Она вернет время и всё будет кончено. Только вы сможете помочь, обуздать силу.
Нет!..
Как громко, от неожиданности, даже подскочил на матрасе. Это кричала Лена. Мой друг, замученный и сонный, пытался её успокоить, ей становилось хуже. По лицу, рукам, ногам и даже по ночной рубашке появлялись те же черные отпечатки, что и тогда в лесу. У меня началась паника, но в голову пришла безумная идея:
— Я её сейчас подниму над кроватью, а ты ударь током.
— Ты, что совсем?!
— Делай.
С большим усилием, только с третьего раза смог на пару сантиметров приподнять больную над постелью. Лёша коснулся её руки, она вздохнула и упала на кровать. Открыв глаза, девушка, долго испуганно оглядывалась, а потом, как будто ожила. Она кинулась обнимать, целовать нас при этом бормоча, что-то странное.
Вот и пришёл рассвет, озаряя первыми лучами солнца небосвод.
Мы с несчастной ушли на кухню, давая возможность нашему другу хотя бы немного поспать. Я давно так не радовался горячему кофе.
— Ты как?
Лена вздрогнула и опустила взгляд.
— Что тебе снилось?
— Смерть… — тихо ответила она.
Мы, молча, доедали бутерброды с сыром. Взяв подругу за руку, заглянул ей в глаза и сказал:
— Ничего не бойся, я рядом.
Она как-то грустно улыбнулась и, поцеловав меня, ответила:
— Если я не приду, он убьёт вас.
— Кто, он?
— Я не уверенна, но, кажется… зло, которое никогда не успокоится.
И тут девушка стянула с плеча рубашку и показала черный отпечаток, и продолжила:
— Помнишь, как рассказывала тебе про театр, что со мной случилось в детстве.
— Да конечно.
— Это был он. Манил меня маленькую туда, а отпустил, потому что я не могла ему помочь.
— А сейчас можешь?
— Видимо, да.
-А чем?
— Не знаю.
— Кажется, я догадываюсь. Только не перебивай. Мне снился сон, что стою в подвале театра и голос сказал, что у тебя есть сила. И если придешь туда, то будет плохо.
— Тебе сон?! — её тон меня даже немного обидел.
— Да.
— А какие у меня возможности?
— Что-то со временем связано.
— Но если я не пойду…
— Не думай ни о чём. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.
Через пару часов проснулся наш герой. Приготовили ему завтрак. Было видно, что Лене хочется отблагодарить его, за то, что он возился с ней всю ночь. В барак решили идти вечером, когда спадет основная жара.
Днём легли спать, формально фильм включили посмотреть и уснули. Я проснулся, когда солнце уже было на закате, на матрасе на полу спал Лёша, а вот девушки в зале не было. Кухня пустовала. В маленькой комнатке, за компьютерным столом сидела она и, что-то нервно искала. Подойдя ближе, я положил руки ей на плечи. Бедняжка вздрогнула, от неожиданности, но затем нежно улыбнулась.
— Лёшик спит?
— Да. Ты никогда его так не называла.
— Это пока он не слышит. Я вам очень обязана.
— Не говори ерунды. Что ты там ищешь?
— Хотела про театр узнать больше, но тут тишина. Даже странно. Не знаю что делать, где искать, куда бежать?!
— Ну, погоди, ты же в сентябре в универ пойдёшь и попросишь пропуск в архив.
— Точно! Что бы я без тебя делала?!
— Ох, даже не знаю.
На улице начало темнеть, и мы собрались в барак. Вечер не задался. Ленка села за стол и начала взглядом гипнотизировать часы. Я долго и мучительно пытался поднять банку без взмахов рукой, но в результате она разбилась о пол. Лёха спалил гирлянду и потом даже пробовал швырнуть молнии, правда, безуспешно. Так промучившись, мы решили вернуться.
— Пойдём! — я протянул руку девушке.
Ледяные пальцы коснулись моей ладони и сжали её с такой силой, что кости захрустели.
— Ай! Лисёнок, ты, что делаешь? Мне больно.
Обернулся и взглянул на нашу подругу. Она не реагировала ни на что, не на мои слова, не на то, что дергал руку и даже на то, что начал трясти её. Стеклянные глаза, глядели куда-то сквозь меня. Лёша подошёл и приготовился:
— Будет неприятно.
Но тут, застывшая, вздохнула и с восторгом заговорила:
— Я видела твой сон про театр. — она на мгновение замолчала и продолжила уже с каким-то нажимом. — Ты не сказал, что смог там поднять всё и даже само здание. Почему?
— Ну, это всего лишь сон. — почему-то нервно отмахнулся я.
— Не скажи…
Сил разбираться дальше уже не было, и мы отправились домой. Ночь была тиха, хотя и не обошлась без последствий. Девушка очень сильно побледнела, а на ключице появился отпечаток. Как ей помочь мы не знали, но теперь было понятно, что она может заглядывать в прошлое.
Опять потянулись дни. С учетом новых возможностей нашей подруги, вскоре был принят запрет, на использование нас в виде подопытных.
Каждую неделю две ночи подряд Лену мучили кошмары, оставляя на утро чёрный след руки.
Постепенно я научился управлять предметами без рук. Алёшка тоже развлекался, тем, что включал свет на расстоянии. Да и у нашей несчастной дела пошли в гору. Раньше она говорила, что видит только, как картинки или фотографии, а теперь это были полноценные цветные фильмы. Жаль, что мы не можем посмотреть.
Лето угасало, природа готовилась к осени, а мы к новому учебному году. Тренировки усилили, так как понимали, что дальше времени будет меньше. Это привело к некоторым последствиям. Наш друг так на электролизовал барак, что любого, кто пытался открыть дверь или залезть в окно било током. Не сильно, но неприятно. В итоге его стали обходить стороной. Не зря, учимся на электриков.
Я в пылу эксперимента начал поднимать наше убежище, но, увы, не получилось целиком. Стена оказалась с трещиной. А Лена говорила, что добром это не кончится. Конечно, в мою голову приходила мысль спросить её, но первым заинтересовался Лёшка.
— Что будет, если я попробую зарядить вон ту тучу.
— Ничего, интересного. — пожала плечами наша подруга. — Ударит молния, тебе от этого ни тепло, ни холодно. Правда нас может поджарить, но надеюсь, Ваня быстрее среагирует.
— Злая ты. Слушай, а откуда ты знаешь это всё? Ты теперь можешь видеть не только прошлое, но и будущее.
— Могу, но не смотрю. Не хочу, знать, что будет с нами.
— Это правильно.
Где-то очень близко раздались раскаты грома, первый крупные капли упали на землю. Через минуту дождь стоял стеной. Мы подбежали к ближайшему подъезду и спрятались под козырёк. К нам вбежала мокрая девушка.
— Ух, вот и дождь — вымолвила она.
Незнакомка подошла к двери, достала ключи, и они выскользнули из рук. Ленка помогла ей, и едва коснувшись, тут же оцепенела. Нам сразу стало понятно, в чём дело. Молодая особа не торопясь открыла дверь и уже собиралась идти, как вдруг наша спутница пришла в себя и заговорила:
— Не ходите туда.
— Почему?
— Будет ссора.
— С чего вы взяли?!
И девушка исчезла в темном подъезде. Когда дождь начал утихать, было решено покинуть наше временное убежище. Но тут на втором этаже в какой-то квартире раздался шум, крики, звон посуды. И через пару минут дверь распахнулась и вышла та девушка. Она обернулась и со злобой прошипела:
— Это ты во всём виновата…
Выйдя из под козырька пошли по дороге. Напротив шла незнакомка, которая обхамила нашу подругу. Заметив нас, она начала прибавлять темп и вскоре почти бежала. Выскочив на проезжую часть, ещё раз обернулась и не глядя, сделала шаг. Визг тормозов, глухой удар и одинокие крики немногочисленных прохожих. Убегающую девушку, сильно сбила машина. После того, как её увезла скорая помощь, мы пошли дальше. И почти дойдя до дома Лена заплакав, сказала:
— Вот поэтому я и не хочу знать. Может если бы не моё предупреждение, всё сложилось иначе.
— Может, но не факт. Ведь, она могла также без твоего участия, поругаться, выйти из дома и попасть под машину. А если бы не обернулась на нас и пошла бы дальше, то её бы сбили на смерть. — закончил успокаивать Лёша.
— Но, возможно не обращай на нас внимания, она бы заметила машину.
— Кто знает…
На том мы и разошлись по домам.
Жара спадала. На её место приходили дождь и прохладный ветер. Наш друг уехал к родителям, а мы по выходным разъезжались по дачам. Правда в будни часами сидели и болтали не о чем. Я ленился, а Лена научилась показывать прошлое. Даже иногда давала посмотреть свои воспоминания. Это были короткие, цветные фильмы.
Осень началась как-то рано в этом году.

Глава 4 По правде говоря, это ужасно — Существовать при отблесках огня.
То пропадать, вдруг слившись с темнотою,
То появляться, света луч поймав,…
Е. Пашкова, «Тени»

Началась учёба, но с новыми возможностями стало гораздо веселее. Только собираться вместе стали реже. Пока расписание устанавливалось, мы вообще не виделись, а потом начались пары, Ленка пропадала в архиве. Тяжкие лекции, писанина, скука смертная. Сперва конечно вели себя как обычно, но потом не выдержали и втихаря прикалывались. Лёха наэлектризовал нашего одногруппника, что тот весь день всех бил током. Я переворачивал страницы в учебнике на соседней парте.
Вот, наконец, собрались в нашем бараке.
— Лисёнок, привет.
— Привет. У меня плохие новости. В архиве про Театр очень мало информации.
— Это как? — удивились мы.
— Вот так. Я сама ничего не понимаю. Там указывается, что было заброшенное здание. Откуда оно взялось? Кто его строил? Когда? Никто не знает. Но в начале семидесятых годов на том самом месте появилось новое известное нам сооружение. И опять же, то ли прежнее снесли, то ли его восстановили, непонятно. Точных дат нет, так, что где-то в конце восьмидесятых годов парк вместе с Театром затопило, и его закрыли, но через год после потопа там был концерт, правда, последний.
— И это всё? — развел руками Лёшка.
— Боюсь, что, да. Остальное на уровне слухов.
— Ну, и…
— Говорят, что после войны туда направились “чёрные копатели” и пропали. Во время каких-то якобы ремонтно-реставрационных работ вроде погибли рабочие. Тела не нашли, списали всё на человеческий фактор. Теперь самая плохая новость.
— Куда ещё хуже — спросил я.
— Есть куда. Я просмотрела новости за последние полгода. После нашей стычки с этими пьяными отморозками, начали происходить странные вещи.
— Не тяни…
— Они пришли в себя и конечно подавать заявление не стали, потому что сами ещё те. Наше дело закрыли, но начали пропадать люди.
Девушка достала несколько газет. Открыв первую, она нашла криминальную колонку и начала читать вслух:
— «Новое происшествие в парке. Вечером 20 июня сёстры Екатерина и Анна Самойловы пошли в Парк, но домой так и не вернулись. Артём Богатырёв и Михаил Жданов, с которыми должны были встретиться девушки, не появились в общежитии. В главном управлении утверждают, что молодые люди нередко уезжали не предупредив...» И это только начало.
Ленка начала раскладывать газеты.
— Похожие заметки в июле и в августе. А вот новый выпуск, за сентябрь. Прочитав её, потеряли дар речи. Там было сказано, что парни, которые тогда напали на нас, вышли из больницы и пропали.
— Почему мы не попали под подозрение?
— Я узнала, от своих знакомых, что после драки наших следов не нашли. Поэтому в милиции решили, что они с пьяни передрались между собой.
— Как это может быть? — удивился я.
— Не знаю.
— Что будем делать?
— Надо выяснить, что там происходит.
— Ты туда не пойдешь. — твёрдо заявили мы.
— Я не останусь.
— Пойми это опасно.
— Слышать ничего не хочу.
— Невероятно… Никто не знает, что там будет. Не надо рисковать.
— А вам можно?! К этим бедолагам собирались?!
— Услышь меня… — Лёха даже слегка встряхнул упрямицу.
— Хватит. Идём вместе. — подытожил я.
Вечером следующего дня отправились в Парк. Вылазка закончилась полным провалом. Кругом репортёры, милиция, даже парочка экстрасенсов подключилась к расследованию. Благодаря рассказам эзотериков через пару недель шумиха стихла и наконец, удалось добраться до нашей цели.
Гуляли по дорожкам, ждали, пока народ разойдётся. Молодая пара поднялась наверх. И вскоре они скрылась от нашего взора. Мы не пошли следом, не хотелось портить влюбленным романтическую прогулку. Но тут раздался истошный девичий крик. Не раздумывая, кинулись на помощь. На секунду мне показалось, что дуб своей широкой кроной прикрывает нам дорогу. Когда оказались на сцене, там уже никого не было.
Оглядели подвал, но вглубь не пошли. Пробежались аккуратно по заросшему зрительному залу. Всё напрасно.
— Ни одной живой души. То ли они ушли, то ли нет…
— Выяснить это можно только одним способом. Хорошо бы взять земли и что-нибудь из театра, например, обломок кирпича. — Лена протянула руку.
— Нет. Тебе здесь нельзя ничего трогать. Вань, давай соберём всё, что нужно и всеми отправимся в убежище.
Так и сделали. Добрались до барака без приключений. Сил на эксперименты уже не было, и мы разошлись по домам.
Время неумолимо бежало вперед. У нашей подруги никак не получалось ничего толком увидеть, все видения заканчивались на том как наша троица поднялась на сцену. Люди продолжали пропадать. Мы пытались отвлечь себя, от мрачных мыслей, детскими шалостями. Выдергивали стулья из-под особо обнаглевших одногруппников, прятали конспекты. Лёха на лабораторных работах издевался над стендами и приборами. Занимались общественной деятельностью, придумывали разные концерты к праздникам. Как говориться были в Активе, там общались с девчонками.
Приближался осенний бал, но в связи с какими-то трудностями у руководства нашего учебного заведения, он проводился позже, чем обычно. На первых же репетициях выяснилось, что не хватает человека. Тогда нас познакомили с очень симпатичной девушкой, её звали Мария. Высокая, стройная и коса до пояса. Внешность модельная, и как оказалось характер тоже. Но общее дело, как правило, сближает. Праздник прошёл успешно, мы продолжали общение с новой знакомой. Мой друг начал за ней ухаживать, она принимала знаки внимания, но отвечала очень холодно. Скоро состоялось знакомство Ленки с Машей, но в барак старались её не приводить, и поэтому больше гуляли. Частенько наблюдали за общением девочек, это выглядело довольно комично. С одной стороны фарфоровая кукла, с другой стороны девушка, с взглядами подходящими больше парню. Правда, бывало, что беседы заходили в тупик, тогда они отрывались на нас.
— Вы видели! Ногти неухоженные, постоянно в брюках. Водится только с мужиками, даже подруг нет. Профессия тоже какая-то не такая — журналист. Ладно, если бы писала о моде, о звездах, а то всякую ерунду.
Перебивать было бессмысленно. Проводив одну до дома, мы возвращались в барак и слушали ворчание другой.
— Тоже мне, принцесса. Ничего не умеет, даже готовить. Строит из себя непонятно кого. Внешность заурядная, характер отвратительный, а запросы просто бешеные.
Не берусь судить, но слушать просто невозможно и главное непонятно кого больше, впрочем, лучше заткнуть обоих. Хорошо, что это было достаточно редко. Вспышки агрессии в основном возникали, когда Алексей начинал более активно проявлять интерес к Маше, порой мне казалось, что Ленка ревнует.
Меня разбудил звонок, на часах было три. Женский голос в трубке дрожал, и я не сразу узнал его.
— Всё плохо.
— Лисёнок это ты? Что случилось?
— Говорю же тебе, беда!
— А до утра не подождет?
— Ты меня слышишь?!
Через полчаса, сонный и растрепанный, вошёл в барак. Она сидела на диване, всхлипывала. Присел к ней, аккуратно убрал волосы с лица, слёзы катились по щекам. Приподнял за подбородок её голову, заглянул в глаза и спросил:
— Что стряслось?
— Все пропавшие, находятся в Театре.
— Как?
— Не знаю. Мне приснилось, что мы искали их, стояли на сцене и тут резко начало темнеть. Со всех сторон к нам начали тянуться тени от деревьев. Чем ближе они были, тем чётче становились, вместо ветвей — руки, из ствола — туловище. Вскоре они походили на человеческие. Нас окружали, ваших сил не хватало. Попытка пробиться так, привела к тому, что мы начали увязать в них, пока нас не затянуло полностью…
Лена снова заревела. Я прижал её к себе, пытаясь успокоить.
— Это всё? Что с нами произошло?
— Я стояла на сцене, было очень больно. Внизу копошились тени, когда они разошлись… Вань, там были мы… Мёртвые, на лбах непонятные царапины. Но мой разум жил, мысли, размышления, чувства и даже ощущения. Попыталась коснуться себя, но пошевелиться не удалось. Огляделась, как смогла, и увидела, что вы стали тенями. Тогда пришла ужасающая мысль, что все кто там исчез, умерли и оказались запертыми в собственных тенях. От ужаса проснулась. Нам нельзя туда ходить — погибнем.
— Не переживай, это лишь сон. Лёхе сам расскажу. А вечером соберёмся и решим, как быть.
— Да, ты прав. Вот ещё, что хотела показать.
Она отстранилась. Расстегнула кофту и потянула за рукав, оголяя ключицу и плечо. Отпечатки исчезли.
— Я почувствовала жжение во всём теле, через секунду следы пропали.
Она вздохнула и прильнула ко мне.
Меня снова разбудили, но на сей раз будильник. Рядом тихонько посапывала Лена. Не хотелось её будить, но что поделаешь.
Весь день проходил в полудрёме, но всё, же смог внятно обрисовать ситуацию нашему другу. Ближе к вечеру собрались всеми в бараке.
— Ты уверена, что это не просто кошмар?
— Да.
— В результате мы погибнем и станем привидениями?!
— Хуже, станем заложниками собственных теней.
— Что ты предлагаешь?
— Забыть обо всём и не ходить туда.
— А как же люди, которые там пропали и продолжают исчезать?
— Лёш, не знаю. Но если мы там умрём, лучше никому не будет.
— С этим не могу не согласиться — поддержал я. — Но закрывать глаза на происходящее и бездействовать, это не вариант.
— И что будем делать?
— Пойдём туда и сделаем всё, что в наших силах. Только надо разузнать побольше и подготовиться. Что-то получилось с землёй и булыжником?
— Пока нет.
— Постарайся, пожалуйста. Это единственное, что у нас есть. А теперь пошли по домам.
На том и разошлись. На следующий день занятия были смежные, и мы занимались с группой, в которой училась Машка.
— Привет! – начала разговор девушка.
— Привет. Как дела?
— Нормально. Слушайте, а где вы будете отмечать Новый год? Я понимаю, что до него ещё далеко, но всё, же стоит задуматься.
— Понятия не имеем. А, что, есть какие-то варианты?
— Да. Давайте вместе отметим. В вашем сарае телевизор то есть?
— Да — почему-то сказали мы.
— Супер. Как-нибудь встретимся поближе и обсудим.
— Хорошо.
— Пока. – помахала рукой наша собеседница.
— До встречи.
— Вань, где нам взять телевизор?
— Найдём.
Вечером поговорили с Леной. Она восприняла это предложение безрадостно, но не отказалась.
Спустя неделю вчетвером собрались, обсудили стол, время и кучу деталей. В итоги договорились и разбежались по своим домам.
За учёбой, общественными делами, редкими тренировками, время пролетело незаметно. Вот и Новый год на пороге.
Наше убежище выглядело очень празднично. Под потолком висели гирлянды, светясь, они, переливались, освещая невзрачное помещение разноцветными пятнами. В углу стояла маленькая, пушистая ёлочка. Я украшал её шариками, конфетами, мишурой. Телевизор, найденный на свалке, после Лёшкиных трудов, заработал и занял своё почетное место. Потихоньку накрывался стол. Нам уже не доставляло большого труда делать несколько дел одновременно. Когда основные приготовления были закончены, в дверь постучались. На пороге стояла Маша. Она напоминала Снегурочку. Одежда, её челка и длинная коса блестели от снега. Зайдя в помещение и сунув мне, пакет наша гостья начала разговор:
— Ох. Всем привет! Я так долго до вас добиралась. Думала, надорвусь или руки отмерзнут. Моя мама понаделала столько всего… — с этими словами девушка достала из сумки на стол несколько контейнеров с салатами и термос. — Ух. Еле дошла, так ещё снег пошёл. У вас тут и ёлка есть, а украсить можно было и поинтересней. Ну, да, ладно. Как дела? У ребят я знаю, а как у тебя в университете? Сидишь, наверное, всё время бумажки перебираешь?! Но есть надежда, что можно с кем-то познакомишься.
— Ага, — сухо ответила наша подруга. — Всё правильно, что ещё надо…
Наконец воцарилась тишина, и мы расселись за столом. Переглянувшись с Лёхой, достали из карманов маленькие коробочки.
— На днях, после экзамена, возвращаясь, домой зашли в магазин и не смогли уйти от туда с пустыми руками. Это вам.
Девчонки развернули свои подарки. Там были стеклянные статуэтки. Лене рыженькая лисичка, а Маше разноцветная бабочка. Они обнимали, целовали нас, но самая главная благодарность блеск в их глазах. Вскоре неожиданная радость угасла.
— У нас ничего для вас нет.
— Это не важно. Не грустите. Давайте отмечать.
Тарелки наполнились едой. После первого тоста, наша модница опять начала свой монолог:
— Моя мама так вкусно готовит. Вы попробуйте! А какой аромат…
— Давайте выпьем за родителей! — вовремя сориентировался я.
И под звон бокалов мы проводили старый год и с криками ура встретили новый.
Праздник удался. Проснулся первого числа после обеда. Голова болела, а во рту «побывала стая кошек». Подружки перешептываясь, прибирались. Самой нужной на столе оказалась минералка. И выпили не много и вроде особо не мешали, а жуть как плохо. Потрепанные сели за стол, дожевали остатки пиршества, кое-как убрали. И отправились по домам.

Глава 5 Тень покрывает великие земли
Крыльями мрака от края до края.
Тьма у могил… Содрогается замок…
Близится время подняться умершим:
Клятвопреступников час наступает.
Д.Р.Р. Толкин, «Властелин колец. Возвращение короля»

Январские праздники закружили нас. Вскоре продолжилась сессия, и ещё на две недели погрузились в учёбу. Встретились мы уже на каникулах. Долго размышляли, и решили, что надо получше узнать о пропавших. Где жили, с кем общались, ну и вообще, что за люди. Как начался семестр, Лена по своим знакомым, друзьям выяснила адреса и ближайших родственников исчезнувших. Мы по очереди ходили с ней, расспрашивать родителей и ближайший круг общения. В результате оказалось, что все они молодые, но не благополучные ребята, у двоих были судимости. Начали догадываться, по какому принципу выбирались жертвы.
Тренироваться стали больше, осваивали новые приёмы. У Алёшки начали получаться маленькие молнии. Наша подруга на несколько секунд, останавливала время, я пробовал обуздать вихрь из песка.
И вот очередные выходные ещё не закончились, а мы уже были уставшие, сидели на диване.
Мой разум помутнел, как будто от сна, но кроме пустоты ничего не было. Непонятно откуда раздался голос:
— Время заканчивается! Вам надо торопиться! Скоро всё будет кончено!
— Что это значит?
— Узнайте правду, и всё поймёте.
Открыв глаза, огляделся. По выражениям лиц моих друзей стало понятно, что не только меня накрыло.
— И как это понимать?
— Узнайте правду… А как узнать её?!
— Я кажется, поняла…
С этими словами девушка кинулась к тумбочке. Вскоре она позвала нас:
— Ребят, идите сюда! Кажется, получилось. Встаньте по бокам, и когда я скажу, возьмете меня за руки.
Мы кивнули. Лена зажала в одном кулаке кусок кирпича, а в другом горсть земли.
— Давайте.
Странно, от куда-то, донеслись звуки гитары, кто-то вдалеке пел, я начал глубже дышать, казалось, что воздух стал свежим и лесным. Вместо пола под ногами оказалась тропинка, стены сменялись на деревья. Стоявшего напротив телевизора уже не было, вместо него появились смутные очертания, которые становились всё более чёткими, и теперь перед нами был Театр. Я увидел, как горсть за горстью высыпаю землю, а Лёшка кладёт на место обломок кирпича. За это короткое время наша подруга освоила многое, и теперь мы всё видели в более ускоренном варианте. Молча, наблюдали, как бегали по зрительному залу, заглядывали в подвал. Потом ушли, а из пола на сцене появилась молодая пара с царапинами на лбах. Со всех сторон начали собираться тени, до тех пор, пока не скрыли их совсем. Тут немножко показалось лицо девушки, видимо в этот момент она закричала. Тени начали отступать, расходиться по странам. Ребята стояли рядом и вскоре беспечно рассматривали свои ладони. Там лежали часы, телефон, деньги. Мы не стали слушать их разговоры, и так поняли, о чём они беседовали. Тут же всё попрятали по карманам и ушли.
Вечернее небо становилось светлее, наступил день, затем утро. Так мимо нас пролетели дни.
Восемь бездыханных парней лежали на сцене. Их лбы были расцарапаны. Тени возвращались, пока не накрыли их чёрной вязкой тучей. Когда они разошлись, молодые люди стояли вокруг костра. Допивали пиво и один из них, который был с перевязанной рукой, что-то сказал. Лену это видимо заинтересовало:
— «Найдём и прибьем этих уродов, которые упекли нас в больницу. Я узнал, где девка живёт. Завтра навестим».
Дальше мы особо не вглядывались, пока не увидели трупы двух девушек с царапинами на лбах. Тени на них напали, когда они собирались куда-то или за кем-то бежать. Скоро мы увидели третью участницу всего этого безобразия. Вся в крови, хромая она видимо возвращалась на то место, откуда убежала. Несчастная легла, и мы видели, как девушки наносят удары ногами, когда встала и они били её руками. Смотреть, как пришли девушки, нам было не интересно. Опять мелькало перед глазами, люди уходили, приходили.
И вот опять та же печальная картина, труп, тени. Теперь это был отравившийся подросток.
Пролетали разные события Две молодые пары растворились, так же как и многие после них. Правда, тени их застали в самый пикантный момент. Когда эта четверка занималась сексом прямо на сцене.
Наша подруга как бы прокручивала не нужные моменты. Двое парней с блаженными улыбками отошли в мир иной. Они начали пятиться и скоро скрылись на лестнице в подвал, а на сцену вышли мы.
Просмотрев ещё пару месяцев до нашего появления в театре, ничего необычного не нашли. Весна сменилась зимой, зима осенью, осень летом, так пролетело не понятно сколько лет.
Лена дернулась, на сцене стояла рыжеволосая девчушка, а напротив то ли призрак, то ли тёмный туман. Вздохнув, она опять продолжила пролистывать годы. Скоро пейзаж начал кардинально меняться. Деревья становились маленькими, а на их месте восстанавливались лавочки. Надписи исчезали, кирпичи и штукатурка вернулись на место. Возле касс толпились люди, но никого не пускали. Перед нами был театр, как новенький. Прошло утро, наступила ночь, а вечером зрительный зал был заполнен. Со стороны нам показалось, что несколько человек задавила толпа. Но потом мы увидели, как их поглотили тени. Паника стихла, на задних рядах была драка. Люди начали петь, танцевать. И вот начало концерта. Мы смотрели только то, что нас интересовало. Можно сказать, что мы шли по трупам. После концерта, а точнее до, был парень, уснувший на лавочке. Потом парочка, которая очень долго обнималась между колоннами. Много людей погибло там, до того как всё было затоплено. Видели как за долго до всего этого, прошло торжественное открытие Театра.
Строительство шло с большими нарушениями, поэтому гибель рабочих, строителей, штукатуров, электриков и даже порой случайных людей, списывали на несчастные случаи. На наших глазах кирпичная кладка уменьшалась, срубленные деревья становились на место. Скоро все стены были разобраны, от подвала ничего не осталось, и даже бетон вернулся в бетономешалку. На месте большого котлована были развалины. После обратного взрыва на место вернулось прежнее здание.
Наверное, многие годы постройка стояла с заколоченными окнами и дверьми, так как мы видели, что их закрывали. Причиной послужило, гибель многих людей. Последней жертвой был парень, который почему-то решил там переночевать. Здание и окружающая его территория опять менялись. И тут, вокруг оказалось поле, которое было покрыто телами людей. Огонь сжигал лес и постройки. Ближе всех к нам оказался труп совсем юной девушки с царапиной на лбу. Над ней, спиной к нам, склонился мужчина. Наша подруга опустила руки, от неожиданности перестали за неё держаться. Она направилась в сторону незнакомца. Когда обернулась, в её глазах было столько ужаса. Меня накрыла тёмная пелена. Воздуха не хватало, и когда уже не было сил, сквозь тьму пробился луч яркого света. Тени отступили. Покрутившись увидел, что Ленку душит тот мужик. Мы подбежали к ней с двух сторон. Попытались оттолкнуть, ударить, и даже разжать руки маньяка, но всё бесполезно. Он был привидением или воспоминанием, которое почему-то вредил только нашей спутнице. Я и Лёха недолго думая схватили несчастную, почти задохнувшуюся, за руки. Не сговариваясь, разжали её пальцы. С грохотом втроём повалились на пол. Девушка держалась за горло, кашляла, пытаясь отойти от удушья.
— Это были тени. — хрипло проговорила она.
— Ты права, всего лишь отзвуки прошлой жизни. — раздался женский голос, откуда-то сверху. — Не бойтесь ничего, ведь когда приходит свет, мгла искажается и исчезает. Но нельзя, же любоваться чистым светом?! Да, и вечной тьмы тоже не бывает. Это гармония.
— Тогда почему вы все остались здесь?
— Равновесие — хрупко. Многие пытаются его нарушить, некоторым удаётся. Мы существуем и убиваем не по своей воле.
— Но ты не такая как они.
— Вы видели меня.
— Ты та девушка на поле!?
— Я была первой его жертвой. Он нацарапал, что-то на моем лбу. Но как оказалось, во мне не было злобы, и я не стала, как остальные.
— Почему ты не ушла?
— Бомба покалечила многих. Мое тело было уже в его власти, но без руки. Я оказалась привязана к этому месту, как и многие другие кого, он успел заклеймить.
— Это ужасно.
— Только вы сможете нас спасти.
— Но как?! Я же видела сон, что у нас ничего не получилось.
— Надо только сбросить оковы…
С этими словами призрак испарился.
Почти каждый вечер и выходной собирались в бараке. Теперь тренировались интенсивнее и дольше, всё это напоминало подготовку к битве. Но до конца не знали к чему готовиться. В убежище появились мишени, я пытался швыряться в них сперва спичками, мячиками, потом ножами и стульями. Лёша учился поражать цели молниями. У Лены иногда выходили временные дыры. Мало пока, что получалось, но было стремление.
Прошёл почти месяц с того дня, как заглянули в прошлое, а мы так и ни разу толком не поговорили. Первым начал разговор я:
— Ребят, хватит. Нам надо поговорить. Как понимаю времени осталось мало.
— Ты прав. К тому же, после долгих поисков в интернете выяснила, что всё это начинается примерно с 20 мая 1941 года и судя потому, что мы увидели, повторяется через каждые шестнадцать лет, длится всего год. О погибших, про которых мы не знали, написано мало, но исчезали все двадцатого числа.
— Теперь понятно, почему не хотят, чтобы туда ходили.
— Есть ещё одно предположение. Приблизительно первые смерти не связанные с войной происходили с 1957 по 1958 год, там по неофициальным данным, собирались «чёрные копатели». С 1973 по 1974 годы шло ускоренное строительство театра. В 1989 году наводнение, а в 1990 году его закрыли, из-за пропавших, на концерте. Ну и 2005 год.
— Ты хочешь сказать, что их потревожили?!
— Возможно…
— Вот только сейчас никто не трогал.
— А, может, мы виноваты?!
— Гадать об этом можно вечно, только до двадцатого мая остался месяц. По радио слышал, что на днях ещё кто-то пропал.
— Мне интересно, если всё-таки сумеем его победить, что будет с людьми, которых он забрал в этом году?
— Кто знает…
— Давайте дальше заниматься.
В скором времени Лена из архива принесла план Театра. Сколько бы ни трудились над стратегией, всё равно не знали, как одолеть тени. Но дни шли не оставляя нам времени на долгие раздумья.
После очередной смежной пары, наша модница предложила погулять в парке. Отказываться не стали. Гуляя и общаясь на отвлеченные темы, не забывали следить за обстановкой. Приближался вечер, становилось темней. Машка захотела домой, проводить её решили всеми.
Где-то часа через полтора вернулись и продолжили свою гулянку. Вышла луна и осветила всё вокруг. Основная масса людей разошлась. Две блондинки прошли мимо, одна слегка задев меня плечом, игриво подмигнула и поторопилась догнать свою подругу. Кокетки направились к Театру, нам ничего не оставалось, как идти вслед за ними. Машинально огляделись, рядом не одной живой души, как по волшебству все испарились. В нерешительности мы остановились. Фонарь стоящий рядом, мигнул и погас, остальные начали тускнеть, погружая весь парк в полумрак. Лена встревожено посмотрела на нас, догадавшись, что происходит, дернулись с места. Но земля под ногами зашевелилась, мы обо что-то споткнулись и упали. Корни дерева, стоявшего на дороге, вылезли и пытались нас схватить. Ещё минуту полежали и стали бы заложниками. Поднялись, наспех отряхнулись и двинулись вперёд. Кора дуба затрещала, огромная крона преградила путь. Попытались прорваться, ветви потянулись к нам. Ближайшие мне удалось убрать, но сделав пару шагов, оказались в западне. Дерево наклонилось и накрыло кроной. Складывалось ощущение, что мы пробираемся сквозь густой и очень колючий кустарник. Ветки всё сильней прижимались к земле, приходилось почти ползти. Они царапали, кололи, хлестали по лицу и рукам. Достав ножи, можно сказать, прорубали себе дорогу. Но на месте сломанных и срезанных, появлялись новые более колкие. А когда до цели осталось всего пару сантиметров, из корней вырос частокол. Пришлось повернуть обратно. С трудом выбрались, одежда порвана, некоторые царапины кровоточили. Я решил его выдернуть с корнем, тут услышал сдавленный девичий крик и увеличил усилия, но с каждым моим рывком, он всё глубже уходил в землю. Лёха махнул рукой, и с его пальцев сорвалась молния и угадила в ствол. Дуб заскрипел и, загораясь, раскололся пополам. Осторожно прошли мимо «мертвого стражника» и понеслись наверх. И вскоре оказались на сцене. Бетонный пол площадки медленно поглощал тела. Ближе всех к ним была Лена. Она подбежала и схватила за руку одну из девушек. Невидимая волна отшвырнула нашу подругу. Еле успели её поймать. Со всех сторон раздался шорох и треск. Сильный порыв ветра ломал сучья, прорываясь сквозь заросший зрительный зал. Он налетел с воем, пытаясь сбить с ног. Песок, мелкие веточки летели в лицо. Ветер в долю секунды превратился в ураган и засыпал нас ветвями и обломками кирпичей. Боль от многочисленных синяков и ссадин, мешала пробиваться сквозь завал.
Тёмные тучи застилали небо, закрывая луну. Тьма окутывала, слабый свет фонарей создавал длинные тени деревьев. Чем ближе они были, тем больше походили на человеческие. Нас окружали. Встав спина к спине, ожидали атаку.
— Всё как в моем сне. — грустно произнесла Лена.
— Не вешай нос. Пробьёмся.
Позади нас раздался хрип. Там стояла девица, которая заигрывала со мной, она была похожа на чёрный туман. Через секунду рядом возникла её подруга. Они протянули серые руки к нам, заставляя разбежаться в разные стороны. Тени плотнее сжимали кольцо вокруг каждого.
Все попытки остановить, отшвырнуть или поднять нападавших, закончились провалом. Мне не удавалось остановить их, я начал злиться и терять контроль. Несколько духов просто взорвались, но пока они восстанавливались, другие наседали всё сильней. В ход пошли кирпичи, арматура и прочий мусор, как не старался, ничего не вредило им.
На мгновение мы с Лёшкой поравнялись, и я видел, как с его рук срывались молнии, которые проходили сквозь тени. Моим замешательством воспользовались, что-то коснулось моего плеча. Холод и тоска, захватывали душу. Чувствовал, как утопаю в чёрном облаке. Сил уже не осталось. Свет, мрак, да, и всё вокруг застыло. Буквально в считанные секунды Лена сумела нас вытащить. Через пару минут время пошло своим чередом, но нападение почему-то не последовало. В стене появилась трещина. Она становилась всё больше, хотя не было землетрясения. Сцена, постройки и зрительный зал оставались без изменения. Через образовавшуюся дыру прошел мужчина, которого мы видели в воспоминаниях, и громко приказал:
— Взять их! — он повернулся к нашей подруге и сказал. — Спасибо девочка моя, ты не подвела.
— Что всё это значит?
— Ты ещё не поняла?! Вместе мы окажемся вне времени! Будем управлять миром вечно, только совместив наши силы…
— При этом убивать людей?!
— Они наши рабы и стража. Не упрямься, иди ко мне…
— Пошёл, ты…
— Зря! Убить их!
Тьма, как поток хлынула на нас, засасывая всё сильней. Мы еле держались на ногах. Мне казалось, что в последний раз вижу друзей и небо над головой. В самый критический момент пришла, гениальная мысль:
— Что бы прогнать тьму, нужен свет. Лёха, зажги все фонари и лампы.
С каждой секундой освещение становилось ярче. Я разогнал тучи, и вышла луна. Тени начали уменьшаться, но не отступали, тогда мне пришлось заставить двигаться все деревья вокруг, как от сильного урагана. Наших врагов трясло, мотало, и вскоре они сдались.
— Не так быстро. — мужчина поднял руку. — Ко мне, рабы!
Из сцены, из зала вылезали руки, они как будто росли из-под земли и цемента. И спустя минуту рядом с нами оказались тела замученных людей. Было не понятно, то ли это зомби, то ли безвольные трупы, но царапины на их лбах горели алым. Новый приказ не заставил долго ждать:
— Эту ко мне, остальных в расход!
На нас двинулись со всех сторон. Загнанные в угол, в панике, старались держаться к друг другу, как можно ближе. Но разве можно убить того, кто уже и так мёртв. Наши силы были бесполезны. Чем не швырялся в них, куда только мог, отбрасывал, они всё равно выбирались из-под завалов, вставали и возвращались с бешеной скоростью. Вскоре пошла просто драка, били всем, что попадалось. Я почувствовал, как чьи-то ледяные руки с силой сдавили мои запястья. Мне было некуда деваться. Обернувшись, увидел, как несколько существ вот-вот свалят Лёшку. Наша подруга ещё могла отбиваться, но когда мы встретились с ней взглядом, она за чем-то опустила руки.
— Стой! Я согласна.
— Хм… Молодец, иди сюда.
— Отпусти их.
— Лен, что ты делаешь?! — возмутились мы.
— Помните, надо только сбросить оковы.
Трупы отпустили нас, но не исчезли. Девушка подошла к мучителю, и, беря его за руку, сказала.
— Ну, что гад, посмотрим твоё прошлое…
Когда они застыли, все нападающие испарились. Мой друг дернулся к Ленке и коснулся её плеча, я не успел его остановить. В отчаяние схватил друга за локоть. Всё вокруг менялось так быстро, что не возможно было разглядеть, только разноцветные вспышки света. Наконец светомузыка прекратилась, и мы вдвоём очутились почти в дверях небольшой комнаты. Чуть впереди стояла наша спутница. Только одежда была другая, мешковатая, чёрная. Перед ней на коленях сидел мальчик лет десяти и горько плакал.
— Где мы? — толкнул меня в бок Лёшка.
Но ответить я не успел. Ребёнок поднял голову и посмотрел на нас. От ужаса в горле пересохло, теперь нам стало понятно, почему он плакал. На кровати за его спиной лежало двое, они не шевелились. Руки, лицо, да и весь бедный мальчик перепачкан кровью. Он медленно перевёл испуганный взгляд с нас на девушку и попросил:
— Тётенька, не убивай меня!
Мы не могли спокойно наблюдать и уже собрались подойти к несчастному. Но наша подруга вдруг обернулась. Её глаза были затуманены, а на лбу горела царапина. Она с легкостью приподняла нас над полом и с силой отшвырнула.
Казалось, что летели очень долго. Приземление было жёстким. Я обо, что-то ударился головой и отключился.
Мне снилось, что Ленка умерла от рук этого маньяка и стала как зомби, которые на нас напали. И она убивала, по его приказу всех…
Пришёл в себя, от того, что кто-то ворочался и кряхтел, рядом со мной — это был Лёха. Без лишних размышлений мы кинулись осматривать замерших. Хорошо, что ничего пока не изменилось.
— Как её вернуть?
— Погоди.
— Что, ждать? — мой друг уже не на шутку разволновался.
— Она что-то сказала про оковы, и призрак до этого, то же самое говорил.
— И что?
— Надо их освободить. Только знать бы, как.
— Слушай, а эти символы на лбах?!
— Но они, же на трупах, как их убрать?
— Сжечь останки.
— И где нам их взять.
— Соображай быстрей. Все погибли здесь. — Лёшка, не раздумывая прикоснулся к земле руками. – Они, тут! Надо поднимать. Сможешь? Только быстро.
— Попробую.
Взмахнул руками. Всё задрожало, по стенам пошли трещины, падали обломки. Земля расходилась, доставляя на поверхность останки людей. Быстро собрали сухие деревья и ветки, разложили на них всё, что нашли и подожгли. Горело на удивление быстро.
— Что вы сделали. Вы меня убили!
Обернувшись, увидели, что нашу подругу трясёт, а мучитель пылает, каким-то не естественным пламенем. Резкая вспышка заставила нас зажмурится. Когда открыли глаза, Лена лежала на сцене без сознания, мужчины уже не было. Привели её в чувства.
— Ты как?
— Терпимо…
— Что-нибудь помнишь? — аккуратно поинтересовался я.
— Только как подошла к этому, а что-то не так? Что с ним случилось? А где все трупы?
— Столько вопросов. Для начала приди в себя, и мы всё расскажем. С тобой точно всё в порядке?
Девушка кивнула, и теперь втроём стояли, смотрели на пламя. Движением руки развеял пепел.
Запели птицы, небо начало окрашиваться розово-красным, стало не много прохладно. Белый светящийся шарик покружился вокруг нас и улетел.
Краткий рассказ, о произошедших событиях, исключая виденное нами в памяти убийцы, закончился. Шли домой медленно и очень устало. Лёха не выдержал:
— Всё же, что ты помнишь из его воспоминаний?
— Боль, обиду, ненависть, злобу. Только чувства, очень не приятные. – как-то странно проговорила наша подруга, а мы не стали обращать внимание.
— Прости…
— Жаль, только те, кто недавно там погиб не вернутся.
— За то можно быть полностью уверенным, что здесь больше никто не умрёт от рук этого злодея.
-Хорошо, что всё закончилось…

Эпилог Охотник полностью живет охотой;
только при этом условии он может добиться успеха.
Т. Марез, «Возвращение воинов»

Год пролетел без приключений и в пустых хлопотах.
Теперь стоило мне только подумать, и заколоченная ставня слетела с окна, открывая дивный вид на зелень деревьев, растущих возле барака, и на звёздное небо. Тёплый летний ветерок обдувал и не хотелось ничего делать, да и дел собственно ни каких не было.
Чья-то мягкая поступь заставила меня вздрогнуть и обернуться. Лена остановилась рядом и нежно улыбнулась. Но взгляд её, теперь почти всегда, был грустным и холодным.
— Что загрустил?
— После всего, что с нами было, я научился ценить не только свою жизнь, но и редкие минуты спокойствия. Почему ты опустила глаза? Что-то случилось?
— Сегодня встретила знакомую. Она была очень подавлена и рассказала мне странную историю. Где-то в начале месяца её племянница отправилась в детский лагерь. Девчушка конечно с фантазией, но вскоре она оказалась в больнице с многочисленными травмами и психическим расстройством.
— Что там произошло?
— Непонятно. До местных очень далеко, можно было бы подумать, что кто-то из потока, но с ней на лечение попали в разное время ещё человек пятнадцать. Как-то странно, тебе не кажется?
— Да уж…
— А теперь самое интересное они все в один голос утверждают, что на спор, ночью пошли в заброшенный лагерь.
— А пытались его как-то оградить?
— Да. После первого случая поставили глухой, высокий забор. Как дети оказывались за ним просто загадка.
— Как говоришь, называется лагерь?
— По моему «Орлёнок»…


Свидетельство о публикации №5960

Все права на произведение принадлежат автору. Елена Савинкова, 11 Ноября 2017 ©

11 Ноября 2017    Елена Савинкова 0    42 Рейтинг: +1

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.


    + -
    + Добавить публикацию