Пиши .про для писателей

Любовь, которая никогда не угаснет

Автор: Юлия

Пророчество

От третьего лица

С начала времён, с того самого момента, как Праймус создал Вселенную, существовало некое пророчество о двух автоботках, их имена Раурелин и Филимона, в силах которых с помощью трёх ключей, что найдут они на Земле, навседа изменить три мира: мир людей, мир автоботов и мир Египтуса. Только они смогут навсегда покончить с тиранией Мегатрона и уничтожить тьму в его Искре.

Как только Праймы победили Юникрона, Праймус в виде огромной Искры призвал их к себе. Он передал каждому из них по артефакту, усиливающему уникальные способности, заложенные в них самих. Затем, дав им имена, обратился он к ним со словами:

— Дети мои, я призвал вас, чтобы передать вам послание. Это очень важное послание, ибо оно касается будущего, которое вы сможете узреть Искрами.

Праймы, все Тринадцать, подлетели к Искре Праймуса. Яркий свет ослепил их. Внутренний взор Праймов пронёсся сквозь века, тысячелетия и миллионы лет. Каждый Прайм узрел ту часть послания, которую необходимо знать.

Прима

Я в видении узрел, как нахожу маленькую фем, рощу её как свою дочь, а затем встречаю на неизвестной планете необычной красоты девушку и влюбляюсь в неё.

Вектор Прайм

Я в видении узрел Приму с фемкой необычной окраски, а рядом с ними спарка. Они гуляли на лесной поляне, спустя ещё наноклик фемка и спарк приняли органический облик. Думаю, кто же они? И вот слышу их разговор и узнаю, что эту фем необычной внешности зовут Раурелин, и она с планеты Вадеган. Я был удивлён, реально удивлён. Вот какой разговор я слышал.

Красивая фем сменила облик и стала органической девушкой, то же сделал и спарк.

— Прима, я так рада, что судьба нас свела вместе на Вадегане. Я счастлива, что ты со мной! — сказала она.

— Я тоже счастлив с тобой, искорка, моя возлюбленная Раурелин, — улыбнулся Прима и, опустившись на одно колено перед ней, взял её на манипуляторы и очень осторожно, очень нежно и со всей любовью прижал к себе.

В свою очередь красавица обняла его и прижалась к грудным пластинам, как можно ближе к Искре.

В этот момент мальчик подошёл к отцу и попросился на руки:

— Ты тоже хочешь на манипуляторы? — спросил, улыбаясь, Прима. Посмотрев вокруг и найдя ближайшее дерево, он сел под ним, прислонившись спиной к стволу. Мальчуган тут же подбежал и стал пытаться вскарабкаться наверх.

— Давай, помогу. — Прима, наклонившись, манипулятором осторожно подцепил мальчика и усадил на сервопривод, но мальчишка вместо этого полез дальше.

— Наверх Квикслингер хочет, — догадалась Раурелин. — Посади его на плечо.

— Точно, — спохватился Прима, и, взяв сыночка, усадил его на плечо так, чтобы он не ударился головой о дерево, а сам немного отодвинулся от ствола. Теперь малыш успокоился, удобно сев на плече отца, обхватил его шею маленькими ручонками и стал осматривать поляну.

Я, видя эту картину, начинал понимать, что Раурелин, будущая жена моего брата, а Квиксклингер — их сын.

Оптику снова резанула яркая вспышка, и я увидел Вадеган. Его поразила болезнь. Самое странное в этой болезни было то, что она поражала только женщин. Никто не мог понять, как с этой эпидемией справиться, ведь не было вакцины от неё. Видя всю катастрофу, Раурелин сама взялась за создание вакцины, ей удалось это сделать. Вакциной она спасла многих женщин, а сама заболела. Это случиться должно было на корабле, когда она будет возвращаться на Кибертрон. И там, на Кибертроне, Раурелин впала в стазис (кому), который длился много миллионов лет.


Картинка снова поменялась, и я увидел боль Примы. Он рыдал над телом Раурелин, думая, что она умерла, навсегда покинув его и сына.

Альфа Трион

Я узрел предательство Мегатронуса Фоллена и Льежа Максимо, а затем увидел, как молодая фемка спасёт от гибели нашу сестру, а спустя многие века автоботы найдут способ вывести Раурелин из комы. Это произойдёт в разгар войны с Мегатроном и десептиконами.

Солус Прайм

Я в видении узрела своё спасение — меня спасёт молодая фем. Потом я увидела нашу битву, в которой Льеж Максимо погибнет.

Нексус Прайм

Я узрел будущее далёкое, в нём Филимона и Раурелин, пробудившаяся от многоворного стазиса, участвовали в войне на стороне автоботов. Война закалит их характер. Но когда наступит критический момент, чтобы их спасти Приме и молодому боту придётся перенести их сознания в новые духовные оболочки, в которых их не узнать будет, и отправить на планету, населённую людьми. Имя планеты — Земля.

Эти части послания увидели и Микронус, Квинтус, Оникс, Алхемист, Оптимус и Амальгамоус. Только Мегатронус и Льеж Максимо ничего не увидели.

Праймус передал Праймам по кристаллу с вложенной в него частицей этого послания, а затем перестроил себя в Кибертрон, ставшую его детям домом. Но никто из них, кроме Праймуса, не знал, что они не единственные его дети. И понятия не имели, что автоботам бороться с Мегатроном помогут органики (люди и боги) из мира Египтуса.

Дочь Праймуса. Предсказание часть 1

Несколько тысяч лет спустя…
Прима

На Кибертроне царила наша эпоха, эпоха Первых Праймов. Тогда наша планета процветала, и на ней кибертронцы благодаря нам развили технологии, позволявшие летать на другие планеты и изучать их. На самой планете было построено тринадцать городов, среди них были: Иакон, Каон, Гекагон, Гелекс, Тайрест, Вос, Юсс, Праксус, Тарн, Калис и Полигекс. Мы уже изучили некоторые планеты, которые находились в нескольких световых годах от Кибертрона. Но многое еще было не изучено.

Мы были молоды и учились пользоваться артефактами. У каждого имелся свой артефакт. Я владел Матрицей Лидерства, учился быть быть лидером, и это было сложно.

Мой брат Вектор Прайм учился контролировать свой дар управлять временем и пространством. Ему это было необходимо, потому что, если не научиться этому, то этот необычный дар мог погубить его.

Альфа Трион развивал в себе навыки ясновидца и летописца, ибо он знал, что его способности пригодятся в будущем.

Солус Прайм отстроила себе Кузницу в Калисе и там оттачивала с помощью Молота своё мастерство и очень быстро набралась опыта в этом тонком искусстве.

Квинтус Прайм, который выглядел не как все, худощавый с шестью оптиками и двумя парами рук, получил необычный артефакт, называется он Эмберстон, по силе равный Оллспарку, который мы получили от Праймуса. Хранится ВсеИскра в Иаконе.

Нексус Прайм, первый в мире гештальт, получил пять мечей, объединяющихся в один. Кибер Калибр называется этот меч.

Алхемист Прайм получил в дар необычные манипуляторы — один огненный, второй ледяной.

Микронус Мобус Прайм, самый маленький из нас, имел свой уникальный дар. Он единственный, кто постоянно висел в позе лотоса и был окружён энергетическим полем, как щитом. Никто, даже мы, не знает, для чего оно ему было Праймусом даровано.

Логос Оникс тоже оказался по облику необычен. Только он один мог становиться крылатым кентавром и летать подобно птице. Но характером оказался очень вспыльчивым. Если он в гневе, то успокоить его было ой как сложно и не всегда это удавалось.

Амальгамоус Прайм по природе был Трикстером, тем, кто принимает любой облик, какой ему понравится, но был минус в этом уникальном даре — он не мог постоянно находится в одном облике.

Оптимус Прайм, он же Тринадцатый, получил в дар мудрость и рассудительность.

Мегатронус Прайм и Льеж Максимо были единственными, у кого не было усилителей способностей.

Однажды я гулял по Кибертрону, и в момент, когда проходил мимо впадины, ведущей к Колодцу Искр (Ядру Кибертрона), меня ослепило яркое изумрудно-белоснежно-золотое сияние. Миг спустя свет померк, и я увидел невероятное. В небе открылась дыра. Я тогда понятия не имел, что это портал в другой мир, причём этот портал был наклонён к моим ладоням, клик спустя мне на руки упало маленькое тельце, завёрнутое одеяльцами. Я посмотрел на небо — портала уже не было. Но тут же услышал в процессоре у себя голос Праймуса:

— Прима, первая часть пророчества сбылась. В манипуляторах ты держишь мою дочь, имя ей Филимона, рождена она после тебя, но зачата была во время, когда вас, Первых Праймов, ещё не было. А у меня тогда физического тела не было.

Я был в шоке.

— Эта малышка — наша сестра?

— Не только она. Её сёстры, что только что родились, тоже ваши сёстры.

И Праймус явил мне видение. В нём я увидел его битву с Юникроном, в одном из сражений они случайно породили огромное существо, по силе равное им обоим. Праймус не успел дать ему имя, единственное, что он смог, это велеть ему стать планетой Кристаллиум. Я понял, почему именно это название было даровано его альтформе, его физическое тело состояло из блестящих кристаллов, которые были всех цветов радуги. И став планетой, этот удивительный кристальный трансформер улетел в одну из систем, а куда именно, я не смог понять.

Дальше я видел, как Кристаллиум породил своих детей, кристальных трансформеров. Самая красивая фемка, являющаяся старшей дочкой исследователей космоса, стала принцессой этой планетой. Затем картинка поменялась, и я вижу, как Праймус создал свой аватар, который был внешне похож на кристальных трансформеров, но физически их мощнее, и отправляет его странствовать в поисках любви. И находит аватар Праймуса любовь на Кристаллиуме, он влюбляется в принцессу, и пока Праймус в виде духа роботизированного ангела сражался с Юникроном, аватар его проводил время с любимой. На первом свидании принцесса узнала, что он аватар Праймуса. Спустя время у них и состоялась свадьба, их короновали. Спустя недолгое время у молодых родилась дочь, назвали её Филимоной.

Прошла кибернеделя, и аватар Праймуса попрощался с любимой. Перед полётом он замедлил процесс развития ребёнка, объяснив ей, что дочка должна родиться после того, как он создаст Первого Прайма, то есть меня. И только тогда он сможет вернуться к ней, чтобы зачать с ней ещё дочерей.

Этим видение завершилось.

Я смог понять, что, пока Праймус создавал моих сестру и братьев, в это время его аватар находился на Кристаллиуме.

— Ты теперь отвечаешь за Филимону. Никто не должен до нужного времени знать, что она ваша сестра. Держи это пока в тайне.

— Хорошо, отец, я исполню твою волю.

И так я стал отцом малышки, которая была мне сестрой.

Любовь, предназначенная судьбой. Предсказание часть 2

Я был счастлив, ведь у меня теперь была ещё одна сестра. Одного не мог я понять, почему я должен был держать это в тайне от братьев, сестры Солус и от неё самой? Но если Праймус велел, значит, так нужно. Несмотря на это, в Искре было такое счастье, что я не мог передать словами. И решил я показать её братьям и сестре. Но тут услышал чей-то писк, обернулся по сторонам — никого, посмотрел на на землю — тоже никого нет, а писк был слышен. Прислушался и понял, что звук идёт от одеяльцев с крохой. Я посмотрел под одеяльцами и был в шоке, малышка держала в маленьких ручках крохотное размером с игрушку существо. Звук шёл от него, я не мог понять, что это за питомец, но интуитивно понимал, что необычное создание как-то с малышкой связано.

— Правильно мыслишь, Прима. Это зайчонок, все зайцы в Кристаллиуме связаны с кристальными трансформерами. Но как, ты со временем поймёшь, — как-то странно и загадочно сказал Праймус.

— А как я пойму это? — спросил я.

— Всему своё время, сын, иди к братьям и сестре, обрадуй их тем, что у тебя есть дочка, а если спросят, где нашёл, скажи: «У Колодца Искр». Скажи, что из него вышла Искра и, попав тебе в манипуляторы стала крохотной фемкой.

На этом наш с Праймусом завершился, и я по комлинку, встроенному в правое запястье, созвал в Зал Совета всех своих братьев и сестру. Комлинк был устроен таким образом: если руки заняты, и нет возможности нажать на него пальцем, то мысленно можно его активировать, что я и сделал. И сам поспешил туда с крохой на манипуляторах.

Прибыв туда последним, я обратился к ним:

— Братья и дорогая сестра, у меня для вас радостная новость, я нашёл у Колодца Искр нечто, что повергнет вас в шок. Посмотрите сюда.

Я пригласил их к столу, на котором лежала крохотная малышка с зайчонком. Праймы окружили кроху, встав кругом около стола.

— Какая крохотная бета, такая маленькая, хрупкая и миленькая, — Солус была в восхищении.

Все мои братья с удивлением и восхищением рассматривали малышку, каждый по очереди брал её на манипуляторы и следили за её реакцией, но стоило одному из них, а именно Альфа Триону передать кроху Квинтусу, чтобы он мог посмотреть на мою дочку, как кроха, посмотрев своими глазками на него, разразилась таким криком, что все мы опешили. Солус взяла у брата малышку, и она сразу успокоилась, но стоило Квинтусу попытаться поближе подойти и рассмотреть кроху, то она снова начала кричать.

— Кашшшется, она меня боится, — грустно догадался Квинтус и отошел подальше, хотя он так хотел подержать её на руках. — Для малышшшки я страшшшшный. А как ты её насссовёшшшшь, брат?

— Имя ей будет Филимона, — ответил я. — Она пришла в виде Искры из Колодца, мимо которого я проходил, когда гулял. Но оказалось, что Искр было две, она и зайчонок, которого она держит в ручках.

— Да, мы обратили на это внимание, брат, — ответил Вектор, — но удивительно, что она испугалась нашего брата Квинтуса. Это поразило нас.

— Таких случаев будет теперь не мало, — сказал Альфа Трион. — Видно только повзрослев, девочка перестанет его бояться.

Я не стал им говорить, что имя, данное ей, не мной придумано, но почему-то я был уверен, что Альфа Трион и Вектор будут единственными, кто поймёт, кто эта малышка на самом деле. И не ошибся.

Вектор Прайм

Ночью, после того, как я немного покачал малютку на руках, меня посетило видение. В нём я увидел, как Прима гулял и проходил мимо впадины, ведущей к Ядру Кибертрона. Я крупным планом увидел сияние и портал в нём. Картинка немного меняется, и я крупным планом увидел малышку, и тут я услышал голос Праймуса, подобный грому.

— Прима, первая часть пророчества сбылась. В манипуляторах ты держишь мою дочь, имя ей Филимона, рождена она после тебя, но зачата была во время, когда вас, Первых Праймов, ещё не было. А у меня тогда физического тела не было.

Я стал невольным свидетелем разговора Примы и Праймуса, и глазами брата увидел посланное нашим Создателем видение, через которое я понял, что мы не единственные его дети.

А в это время Квинтус так горел желанием увидеть кроху, что спать не мог даже. Понимая его желание, Солус осторожно провела его в комнату Примы. Отмечу сразу, хоть у каждого из нас был свой город, но жили мы в Иаконе, а именно — в здании, находящемся рядом с башней, где у нас имелся Зал Совета. Там рядом с платформой была маленькая раскладная кроватка, сделанная Солус, на ней и лежала малышка. Она крепко спала. Благодаря этому Квинтусу удалось её рассмотреть.

Цвет её маленького корпуса был изумрудный с белыми и золотыми узорами, а оптика — хрустальная. И сам зайчонок, спящий с ней, был белый, подобно жемчугу. Прима кормил его особым энергоном, имевшим вкус молока и морковного сока. Секрет изготовления его он узнал у Праймуса.

Утром я пришёл к брату и рассказал о своём видении во сне. И тут я узнал, что этот же сон был явлен и Альфа Триону.

— Значит, вы теперь знаете правду, — со вздохом сказал Прима, держа на руках Филимону. — Да, она наша сестра и дочь Праймуса, как и мы. Поклянитесь, что пока не придёт время никто, даже она, не узнает об этом.

— — Клянемся, брат, — в один голос сказали мы с Альфа Трионом. И теперь мы втроём хранили тайну о Филимоне и её зайчике, которого мы назвали Снежинка, ибо выяснилось, что это самка. Об этом нам рассказал Квинтус, которому, как оказалось, ночью не спалось.

Прошло пять аноциклов по-земному пять лет

Прима

Филимона подрастала, ей уже исполнилось пять лет, по-нашему — пять ворнов. Она по-прежнему страшно боялась беднягу Квинтуса, мой бедный брат даже играть с ней не мог, хотя он очень хотел этого. Но стоило малышке увидеть его хотя бы на расстоянии, то сразу начнётся страшный крик, да такой, что все оглохнут, находясь с ней рядом. Я, честно, не понимал, чем Квинтус мог её пугать, если только своим обликом. Но ведь он не виноват, что Праймус его создал таким уникальным. Иногда он даже мне говорил, что очень хочет иметь способность Амальгамоуса менять внешность. Если б дар был у него, то использовал его так, чтобы Филимона перестала его бояться. А то её крик до невозможности пугает его. Я понимал Квинтуса, но ничем не мог ему помочь, ибо Амальгамоус мог менять только свой облик, а даровать другим ему не было дано пока.

Я пытался объяснить дочке, что её крик пугает Квинтуса, что его бояться не нужно, ведь её страх ранит Искру моего брата, и если она продолжит его бояться, то в скором времени бедняга будет проклинать Праймуса за то, что он создал его не таким, как все и умолять, чтобы Создатель изменил его облик. Но всё бесполезно, Филимона продолжала бояться несчастного Квинтуса.

Видно, прав был Альфа Трион, что, повзрослев, Филимона только тогда поймёт, что детский страх был напрасным.

Конечно, до проклинаний Праймуса не дошло, но Квинтусу пришлось смириться с тем, что моя дочка будет ещё очень долго его бояться.

Однажды я решил посмотреть в Звёздной Галерее, какие планеты можно изучить. Включив голограмму звёздной системы и несколько раз прокрутив её, я наткнулся на интересную планету. Нажал на неё и увидел очень занимательные данные о ней. Вот какие:

«Планета Вадеган. Она находилась в ста световых годах от Сети Дэлаона. На 80% состояла из воды. Самое интересное было на ней то, что там была органическая форма жизни. Жителей: около миллиона человек, если говорить в общих чертах о всей планете. Там были удивительные звери, похожие и непохожие на наших. Но сама природа этой планеты поражала своей красотой.»

Когда я смотрел на всю эту красоту, не знаю, почему, но меня тянуло туда. Я понял, что хочу там побывать, но вот беда, я забыл название этой планеты, уж очень оно оказалось сложно запоминающимся и странным.

Оставив голограмму включённой, я поспешил к братьям и дочке, чтобы сообщить им о своём желании. Собрав всех в Зале Совета, — кстати, Филимону привёл Альфа Трион, — я рассказал об этой планете.

— Значит, то, что я предвидел, начинает сбываться, — промолвил Вектор.

— Что ты, дядя Вектор, пледвидел? — спросила Филимона. — Ты видишь будущее?

— Да, дочка, мой брат Вектор видит будущее, ибо он Хранитель Времени и пространства.

— Сдолово, — ответила малышка.

Мне стало интересно, что такого необычного знает обо мне мой брат.

— Я недавно заглянул в будущее и увидел, что на этой планете ждёт тебя любовь, у тебя будет любимая жена…

— Я знаю об этом, я видел это в момент, когда отец давал нам имена и артефакты, — сказал я, да так, что не заметил, как вспомнил название планеты. — Что именно ты увидел?

И Вектор рассказал. Он это делал крайне редко, ибо боялся, что это может повлиять на будущее.

— На Вадегане ты встретишься с девушкой по имени Раурелин, полюбишь её, и у вас будет сын, но ваше с ней счастье продлится недолго.

— Что-то случится? Расскажи!

— Я не могу более говорить, я и так много тебе рассказал.

— Расскажи! Прошу, брат. — Я на эмоциях надавил на Вектора.

— Хорошо, но только на этот раз, — и Вектор продолжил: — Раурелин на время вернётся на свою планету и там, заболев, впадёт в многовековой стазис. Это произойдёт, когда вашему сыну будет пять аноциклов.

— Хватит, дальше не надо, — остановил я брата.

Слава Праймусу, моя дочка этого не услышала, её Альфа Трион и Нексус в это время отвлекали сказками.

Я не мог поверить, что обрету любовь и так быстро её потеряю. Это так несправедливо.

— Ты можешь верить, можешь не верить, но это правда.

— Я знаю. Давайте, я покажу вам планету, — предложил я.

— Конечно, нам бы хотелось на неё взглянуть, — подала голос молчавшая всё это время Солус.

Все вместе мы пришли в Звёздную Галерею. Увидев голограмму с планетой Вадеган, все мои братья, особенно Нексус, Квинтус, Альфа Трион и Микронус и моя дочурка, которую взял на руки Альфа Трион, поразились красоте природы.

— Когда мы отправимся изучать эту планету? — спросил Микронус.

— Думаю, уже завтра будем готовиться к отлёту.

Я видел, как они обрадовались этой новости, а когда уходили, я ещё долго слышал радость в голосе Солус. Она, как и многие из моих братьев, любила узнавать что-то новое для себя. Но особенно обрадовалась маленькая Филимона, её оптика аж сияла и повторяла:

— Сотсу на Вадеган, сотсу на Вадеган!

— Ты обязательно полетишь с нами, доченька, — с улыбкой сказал я, подошёл к малышке, взял её у Альфа Триона и отправился к себе в отсек — комнату по-земному. Но перед этим поблагодарил его и Нексуса за то, что развлекали мою дочурку, пока мы с Виктором разговаривали насчёт будущего, которое ждало меня.

Необычный сон

Это же время: Вадеган
Раурелин

Привет всем! Меня зовут Раурелин. Мне 24 года. Я с планеты Вадеган. Сейчас я живу на Земле под именем Юлия, так как родилась на этой планете. Но сначала по-порядку.

В прошлом я жила на Вадегане с родителями и сестрой Руэллой, в городе, носящем название планеты. Кому-то это покажется странным, но мой город звался там Вадеган, как и планета. Я не знаю, почему так получилось, но это так. Сам город — небольшой. Стоял он на берегу озера. У нас была очень красивая природа, особенно у воды. Само озеро — кристально-чистое. Росли там самые красивые цветы и деревья, которых нет больше нигде на свете, ибо расти они могли только там, где вода. Климат мягкий и тёплый, жара и холод — редкое явление, у нас очень мягкие зимы и тёплое нежаркое лето. Самое красивое время года — весна, это просто волшебное время, когда всё цвело, берег озера превращался в сказочное место. Там я очень любила бывать.

А народ у нас работящий, у каждого было своё дело. Кто работал врачом, кто художником, кто-то обожал рыбалку и зарабатывал этим. Одним словом, все занимались тем, чем желали.

Училась я на художника. Рисовала на голограмме с экраном, устроенным как компьютер, это средних размеров сенсорный экран, а сама голограмма у меня в стол встроена была. У каждого в комнатах или кабинетах были столы со встроенными внутрь голограммами, с ними, в основном, работали с помощью стилуса. Но были и те, которым удобно было работать с такими экранами без стилусов. Я же привыкла рисовать стилусом, рисовать им удобно, а вот печатала без него.

Каждое утро я ходила в художественную школу. Потом дома сама что-то рисовала.

Моих родителей звали Рауль и Раурелла. Отец работал, создавая новые технологии, мама была домохозяйкой, а сестра Руэлла ходила в школу. Ей было десять лет, училась она в третьем классе. Сама школа находилась в километре от нашего дома.

Я с детства видела необычные сны, порой такие странные, что сама поражалась, но чаще всего видела один и тот же сон. В нём я видела красивого белого робота с золотыми узорами. Он добрый, мягкий и заботливый. Когда этот сон только начинал сниться, это было в двенадцать лет, я ещё не знала его имени, но уже знала, что этот робот будет как-то связан со мной. Но вот недавно мне приснился ночью сон, он был во многом похож на тот, что часто повторялся, но кое-что новое появилось в нём. А дело было так.

Я как обычно стою в очень красивом огромном зале, блиставшем, подобно золоту, ибо там всё было из блестящего золотистого сплава. Я стою и снова вижу его. Он подходит ко мне и, опустившись на одно колено, чтобы не казаться гигантом, хотя я сказала бы, что он не меньше десяти метров, начинает первым разговор:

— Привет, — говорит он.

— Здравствуйте, — говорю я в ответ, чувствуя, что краснею. Ведь он только в этом сне со мной заговорил. — Меня зовут Раурелин, а вас?

— Прима, — отвечает тот.

— Я рада познакомиться с вами, Прима.

Дальше картинка поменялась, и увидела я ещё одного робота. Он подошёл к нам, когда Прима поднялся в полный рост, чтобы поприветствовать его, как мне показалось.

— Познакомься, Раурелин, — говорит мне Прима. — Это мой брат Вектор Прайм, он хранитель времени и пространства.

— Здравствуйте, — поклонилась я. — Можно спросить, откуда вы?

— Мы с Кибертрона, это далеко от вас, — промолвил Вектор Прайм. — Мы роботизированная форма жизни, зовём себя трансформерами.

— Транс… кто? — переспросила я, понимая, что о них ничего не знала тогда, совсем ничего.

— Трансформеры, — подсказал Прима. — Я покажу тебе нашу планету.

Картинка снова поменялась, и я увидела Кибертрон. Когда я смотрела на эту планету, у меня было ощущение, что вижу её, вися в космосе, но при этом без скафандра.

— Красиво. А зал, где я в последнее время вижу вас, Прима, в каком городе находится?

— В Иаконе, столице Кибертрона.

Этим сон закончился, и я проснулась. Вот такой сон мне приснился.

Однажды случилось невероятное. С моего последнего сна о Приме прошло примерно два месяца, если не больше. Как всегда начинался самый обычный день — школа, помощь маме по хозяйству, — а вот вечером случилось то, к чему никто не был готов. К нам быстро приближалось что-то яркое, похожее на огромный астероид. Люди выбежали из домов и уставились в небо, включив на маленьких устройствах, которые прихватили с собой, камеры, чтобы запечатлеть этот странный объект.

Судьбоносная встреча. Предсказание сбывается часть 3

Отлёт

Прима

Все мы готовились к отлёту. Сама подготовка не заняла много времени. И вскоре, к полудню, наш корабль Праксус, названный в честь города, был готов. Мы взошли на борт. Я сел за управление кораблём, остальные — в кресла, чтобы наблюдать за состоянием полёта и за звёздами. Солус села рядом с Мегатронусом, держа на руках Филимону, которая не расставалась со своим зайчиком.

Я включил питание и двигатели, и корабль поднялся в небо. Мы полетели сквозь облака к станции Триптикон. Её построили буквально ворн назад, и мы решили проверить, как работает на ней космический мост. Мы быстро до неё долетели.

Трансформер, работавший на станции, по моей просьбе встретил нас, ибо я уже вчера договорился с ним, и он знал, куда мы полетим. Он подошёл к управлению и набрал на нём нужную нам комбинацию. Мост зажёгся всеми цветами радуги, и корабль прошёл сквозь него. Наноклик спустя мост выключился, а корабль был уже в космосе. Так как Вадеган находился достаточно далеко, чтобы ускорить полёт и чтобы не пришлось нам много раз использовать кибер-скачки, Вектор прибег к своей уникальной способности управлять временем и пространством. Он, представив примерное расположение Вадегана, открыл пространственный портал, и мы влетели в него. Вектор с трудом закрыл портал, так как много сил ушло на то, чтобы держать его открытым несколько нанокликов, пока корабль проходил сквозь пространство. Когда закрылся портал, он чуть не упал, еле держась на сервоприводах. Альфа Трион и Квинтус подбежали и, поддержав его, усадили в кресло.

— Как ты, брат? — спросил я, обернувшись к нему.

— Нормально, — вымучено сказал Вектор.

Но я видел в этот момент, что он очень устал, и ему сейчас не очень хорошо.

Мы совершили два кибер-скачка и оказались совсем рядом с Вадеганом. Планета уже была хорошо видна, и я знал, куда лететь. Спустя время Праксус оказался на орбите Вадегана, и я стал думать, куда его посадить. Наконец, найдя на экране монитора большую площадку, я стал готовить корабль к посадке. Мы спустя несколько нанокликов вошли в атмосферу планеты. Я удерживал управление, чтобы не допустить крушения Праксуса. Это самое трудное — посадить корабль, ибо при входе в атмосферу могут отказать двигатели, так как они — одно из слабых мест любого корабля. Если отказали, то крушение неизбежно. Тем более Праксус — один из самых первых кораблей, которые были нами созданы. Но всё обошлось, корабль благополучно прошёл сквозь атмосферу планеты, и я на экране увидел городок и людей. Они что-то делали со своими маленькими устройствами, но что именно, я не понял. Потом разберёмся, подумал я и стал искать площадку. Она должна где-то находиться. Я прокрутил вверх экран и увидел за речкой площадку, ту самую, туда нам и надо. Мы быстро пролетели над городком и речкой, и вот она — посадочная площадка для кораблей, окружённая лесом.

Я благополучно посадил корабль, и все мы вышли на воздух.

— Здесь очень красиво! — восхищённо воскликнула Солус. — Такой красоты я ещё не видела.

Микронус подлетел к речке, она находилась совсем рядом с площадкой. Самое интересное, что через неё был перекинут узкий деревянный мостик. Он огляделся вокруг.

— Здесь просто сказочная природа. Действительно, сказочное место! О, смотрите! К нам кто-то идёт!

Микронус указал на мостик.

Мы подошли к мостику и увидели: действительно, по нему к нам шли маленькие создания необычной внешности. Это были органические существа. Когда они подошли к нам, один из них выдвинулся вперёд.

— Кто вы и откуда? — спросил он.

— Я Прима, Первый Прайм, — ответил я. — Это мои братья и сестра, а это моя дочка Филимона.

Я их по очереди представил, назвав их имена.

— Мы с Кибертрона, — сказал Альфа Трион. — Прилетели, чтобы узнать о вашей планете и о вас.

— А что именно узнать?

Я хотел ответить, но тут обернулся на голос.

— Пропустите, — чей-то юный голос шептал. — Пропустите, говорю!

Из группы выбежало совсем юное существо такой красоты, какой я никогда в жизни не видел.

Девушка лет шестнадцати с тёмными, почти чёрными волосами и карими глазами. Она была одета в белое платье и серенькие туфельки.

Я посмотрел на это милое создание, вставшее рядом с пожилым вадеганцем, который разговаривал с нами, и тут же вспомнил слова Вектора о моей суженной и о будущем, которое нас ждёт с ней.

Из разговора с ним мы узнали, что они — раса, называющая себя людьми. И они очень продвинуты в плане технологий. Конечно, им далеко до нас, но всё равно они очень хорошо продвинулись вперёд.

— Как зовут тебя, дитя? — спросил я юную девушку.

— Раурелин, — ответила она.

— А кто-нибудь ещё носит такое чудесное имя?

— В этом городе только меня так зовут.

И я понял, что вот она — моя судьба. Когда взглянул ей в глаза, в моей Искре что-то ёкнуло. Я сначала не понял, но Искрой чувствовал, что всё, я влюблён в эти чудесные, такие прекрасные карие глаза.

Она представила нам своих родителей и сестру. Я был поражён, как всё-таки были похожи между собой Раурелин и её сестра Руэлла. Просто удивительное сходство, несмотря на разницу в возрасте. Мы ещё немного поговорили, и я окончательно убедился, что никого не полюблю так, как полюбил её.

Я представил ей дочку, братьев и сестру. Солус опустила на землю малышку. Та подбежала к Раурелин, и оказалось, что пятиворный спарк имел рост шестнадцатилетней девушки. И стоило Филимоне обнять её, как вдруг случилось чудо, они засияли у всех на глазах.

— Этот свет означает, что в далёком будущем они родятся двоюродными сёстрами на планете Земля, — шепнул мне Нексус.

Я ошалело посмотрел на него.

— Это как?

— Не знаю, но видел это в день нашего наречения.

Я был шокирован этой информацией. Но при этом видел, что моя дочка и моя новообретённая любимая удивлены не меньше нас.

Малышка отошла на шаг, и свет, окружавший их, исчез.

— Сто это было, папа? Почему мы с девушкой сияем?

Я не знал, что ответить Филимоне, и как объяснить ей, что этот свет связан с их будущим, которое увидел не я, а мой брат гештальт.

— Со временем узнаешь, малышка, — пришёл мне на подмогу Вектор, — придёт время, и ты всё поймёшь. А пока не думай об этом, хорошо?

— Холосо, — согласилась моя дочурка.

Раурелин

Я тоже вышла на улицу, оставив свои дела, и посмотрела на небо. Яркая звезда быстро приближалась. Через несколько минут она закрыла на недолгое время часть неба, потом ещё спустя время она закрыла его полностью. Теперь было понятно, что это за объект. Это был самый настоящий космический корабль. Их, к сожалению, у нас нет. Он был немаленьких размеров. Он пролетел над нашим городком, а народ, фотографирующий его, пошёл к речке на мостик. Я тоже пошла, точнее поспешила следом за толпой.

Мои родители и сестра тоже были среди народа. Они никогда не видели космических кораблей.

Весь народ шёл к посадочной площадке, окружённой лесом. Я пошла туда же. Когда все пришли на площадку, то увидели белый корабль и огромных существ, стоящих у мостика. Они как раз направились к нам.
Один из нас вышел им навстречу и спросил, кто они и откуда.
И тут я услышала голос, который в течение четырёх лет слышала в своих снах. И мгновенно захотела вырваться вперёд и увидеть его обладателя. Я не сомневалась, что это Прима. Не думая, как на такое отреагируют другие, я мигом бросилась туда, где стоял старичок и разговаривал с этими гигантами.

Когда я встала рядом со старичком, мой взгляд встретился со взглядом белого гиганта с золотыми узорами. Я его узнала, да, это был он, Прима.
Он спросил моё имя.

— Раурелин, — ответила я ему.

Он спросил, кто ещё может носить такое имя.

— В этом городе только меня так зовут.

Я почувствовала, как изменился его взгляд. Он посмотрел в мои глаза своими огромными, поразительными голубыми глазами. От его брата, которого так же видела в своем сне, я узнала, что глаза они называют оптикой. Я в его оптике увидела нежность и теплоту, они исходили от неё. Я сердцем поняла — он полюбил меня. Раз это случилось, значит все сны мне говорили о том, что мы с Примой полюбим друг друга? Получается, что так оно и есть.

Я познакомила его со своей семьёй. Потом мы немного поговорили, и, ещё раз посмотрев на него, я поняла, что тоже полюбила. Да, я люблю его, люблю.

Он в свою очередь представил мне дочку, братьев и сестру. Солус опустила на землю малышку, та подбежала ко мне, и оказалось, что пятиворный спарк имел рост подростка. Но стоило Филимоне обнять меня, а мне её, как вдруг случилось чудо, мы засияли у всех на глазах.

Я заметила, что один из Праймов что-то шепнул Приме, но что именно — не поняла. Но при этом видела, что Праймы и люди удивлены не меньше нас.

Малышка отошла на шаг от меня, и свет, окружавший нас, исчез.

— Сто это было, папа? Посему мы с девушкой сияем? — спросила дочка у отца.

Но он не знал, что ответить Филимоне, и как объяснить ей, что этот свет связан с их будущим, которое увидел не он, а его брат гештальт.

— Со временем узнаешь, малышка, — пришёл ему на подмогу Вектор, — придёт время, и ты всё поймёшь. А пока не думай об этом, хорошо?

— Холосо, — согласилась маленькая фем.

Первый поцелуй, переросший в нечто большее

Прима

Нам разрешили на время остаться на этой удивительной планете. Я узнал, что городок носит то же название, что и планета. Корабль Праксус стал нашей базой, и мы могли побольше узнать о жителях Вадегана. Мои братья занялись его изучением, а я и Солус показывали пейзаж планеты. Но при этом мои мысли были только о Раурелин, она покорила мою Искру.

Пока сестра играла с моей дочуркой, я стоял и думал о ней, ждал, когда она придёт к нам. И она пришла на следующий вечер.

— Я думал о тебе, — первым начинаю разговор.

— Я тоже думала о вас, Прима.

Девушка покраснела.

Я заметив это, я подошёл к ней и, опустившись на сервопривод, осторожно коснулся её щеки:

— Почему ты краснеешь, милая? Ведь мы с тобой просто разговариваем.

— Я знаю, просто я впервые влюбилась. И не в кого-нибудь, а в вас, Прима.

Я был поражён.

— Да, Прима. Я люблю вас. — Юная Раурелин ещё сильнее покраснела.

Щёчки так и горели от смущения и от чистого признания в любви тому, о ком она вообще не знала, лишь виделась с ним во сне. И только.

— Знаешь, — я тоже решил не упускать такой момент, — я тоже впервые в своей жизни влюбился. Я раньше не знал, что значит любить. Я всегда завидовал Солус и Мегатронусу. Они уже давно любят друг друга, а я и остальные не имеем пары.

— Почему? — Кажется, я её удивил.

— Ну, как тебе объяснить… Нас создал так Праймус. Он сделал так, что нас, мужчин, больше, чем женщин. Одна леди на двенадцать мужчин. Это на Кибертроне, но на Кристаллиуме есть 12-ть наших сестёр.

— А Праймус, кто он?

— Это имя нашего Создателя. Он создал нас.

— Поняла. А мы называем своего Создателя иначе, а именно — Господь.

Я предложил Раурелин перейти на «ты», и она согласилась. Мы ещё долго разговаривали, а потом, когда стемнело, она ушла домой.

Каждый вечер Раурелин приходила к нам, спрашивая, как дела у каждого. Мне нравилось разговаривать с ней. Каждый раз, когда мы с ней общались, мне очень хотелось поцеловать её, коснуться её личика. Это желание постепенно разгоралось в моей Искре.

Прошло ещё несколько вечеров, и моё желание стало таким сильным, что сдерживать его уже не мог, я еле-еле держался из последних сил, смотря на неё.

— Что с тобой, Прима? — забеспокоилась Раурелин. Она не знала, что со мной происходит. Она подошла ко мне и коснулась сервопривода. — Расскажи, что тобой сейчас управляет. Или мучает тебя. Расскажи, молю тебя.

— Я приглядел в лесу полянку, давай уединимся там ненадолго? — Как же вовремя я вспомнил о поляне.

Мы нашли её вместе с Чейндрайвом, одним из составляющих Нексуса во время изучения красот Вадегана.

— Давай. — Я видел, как Раурелин беспокоится обо мне, ещё не понимая, что мной движет.

А маленькую Филимону я оставил Солус, объяснив сестре, что мы с Раурелин хотим ненадолго уединиться.

Мы незаметно ушли в лес. Мои братья были заняты изучением планеты и не заметили, что меня нет.

Полянка находилась недалеко от площадки. И мы быстро добрались до неё. Я сел у дерева, а Раурелин устроилась у меня на сервоприводе.

— Теперь расскажи, что с тобой происходит. Почему ты так странно ведёшь себя? — первым делом спросила Раурелин.

— Можно, я поцелую тебя? — невольно вырвалось из моего вокодера.

— Так вот, что! Ты хочешь поцеловать меня, — рассмеялась девушка. — А я думала, что–то серьёзное случилось! А это… Конечно, можно. Я как раз думала, когда ты поцелуешь меня. Ведь и я мечтаю об этом первом поцелуе.

Я от переполнившей меня радости усадил её поближе к своей Искре и осторожно коснулся её губ. В ответ Раурелин обняла меня, отдавшись своим чувствам.

Спустя наноклик, прервав поцелуй, Раурелин сказала мне:

— Я так давно мечтала об этом.

— Так давай продолжим, — ответил я ей.

И мы снова слились в поцелуе. Только уже в долгом. Я нежно ласкал её, не заходя слишком далеко. Слышал, как бешено стучит сердце девушки, прося ещё ласки. Я был осторожен в своих действиях, ибо знал, что она была крошечной, по сравнению со мной.

Прервав на миг поцелуй, Раурелин спустилась на землю и сменила облик, став фемкой. Как она сделала это, я сначала не понял. Раурелин показала мне, как она может это делать. Я был в шоке.

— Каждый из нас, вадеганцев, может менять облик человека на трансформера и обратно, — ответила она на мой немой вопрос.

Раурелин в облике фем выглядела так: корпус серебристо-красного цвета с золотисто-оранжевыми и чёрными узорами, а оптика — голубая.

— Какая ты красивая, — прошептал я, встав и подойдя к ней.

Теперь она не была маленькой и доходила мне почти до плеча. Я обнял её за плечи и нежно поцеловал.

— Прима, — проговорила фем, — я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Искорка.

— Покажи мне любовь так, как принято у вас на Кибертроне, пожалуйста.

Меня поразила эта просьба.

— Ты правда хочешь этого? Я люблю тебя, но я не знаю, готова ли ты к более тесной близости.

— Молю, покажи. — Раурелин смотрела на меня с мольбой в оптике, и я не устоял. Не буду отрицать, я сам хотел того же, что и она. И я всё-таки не выдержал и, крепче обняв Раурелин, аккуратно уложил её на землю, а сам лёг сверху.

— Если будет больно, скажи, — попросил я.

— Конечно, — улыбнулась мне Раурелин.

Я коснулся её губ, нежно гладя грудные пластины и шею. Продолжая целовать, я нежно с любовью погладил стыки на шее, затем коснулся их губами. Раурелин тихо застонала. Я, опустившись ниже, провёл манипулятором по ее животу и нежно погладил его.

— Если хочешь, я могу остановиться, — посмотрел я на Раурелин.

— Прошу, продолжай, не останавливайся.

И я продолжил. Опустившись ещё ниже, я нежно погладил между ног, Раурелин в ответ тихо постанывала, прося ещё. Помассировав немного там, я накрыл её собой и слился с ней в поцелуе, гладя манипуляторами её корпус. Потом я снова спросил её, хочет ли она продолжения. Её оптика говорила «да».

Я не знал, как справиться с желанием, я сам весь горел от желания продолжать ласкать такое красивое и нежное создание. Я чувствовал исходящий от своего корпуса фон. Но я боялся сделать ей больно, тем более Раурелин совсем ещё юна для такой тесной связи, как Слияние Искр.

Заметив мои колебания, Раурелин привстала и обняла меня.

— Прима, я в течение четырёх лет вижу тебя в своих снах. Это знак, что мы должны быть вместе, понимаешь? Я понимаю тебя, да, в этой жизни сейчас я впервые испытала любовь, и ты мне её показал, пусть не полностью, но я всё равно благодарна тебе за это. Ты боишься за меня, потому что мне шестнадцать? Понимаю, это очень юный возраст, но я не боюсь, потому что моя жизнь теперь связана с тобой, Прима. Только с тобой. Ты — моя жизнь, и я хочу быть с тобой.

И она поцеловала меня в губы, сама. Я ответил ей, нежно обнимая. Так прошёл вечер, прошла ночь, наступило утро. Мы с Раурелин в обнимку лежим у дерева. Первым очнулся я. Раурелин ещё спала. Я нежно провёл пальцем по ее щеке.

— Просыпайся, Искорка, а то пропустишь занятия.

Я уже со вчерашнего вечера знал, что она учится на художника, так как она мне рассказала об этом.

— Мм, Прима? — Раурелин сладко потянулась, встала и сменила облик трансформера на человеческий. Она вынула браслет с часами из кармана платья и посмотрела на время.

— Я чуть не проспала, мне надо бежать!

И Раурелин, поцеловав меня на прощание, опрометью бросилась в школу для художников.

— Подожди! Я провожу тебя до площадки! — Я мигом встал и побежал следом. Быстро нагнав, я взял её на руки и направился к площадке с мостиком.

— Прима, спасибо. — Раурелин прижалась к моей Искре.

— Ты быстрей доберёшься туда, если позволишь мне каждое утро провожать тебя до площадки.

— Хорошо.

Я вышел с малышкой в манипуляторе к площадке и, подойдя к мостику, опустил крошку на мостик.

— До вечера, Прима! — попрощалась она и побежала в городок, туда, где находилась её школа.

Я стоял и смотрел ей вслед. И думал, вот оно — счастье. Вот что значит любить. Теперь я знаю, что это такое — любить и быть любимым.

Раурелин

Я была рада, что этим необычным существам позволили остаться, пусть на время, но всё-таки это дало мне возможность встречаться с Примой и его братьями, узнать о них больше, и так далее. Я после вчерашней встречи с Примой, постоянно думала о нём. Помимо этого меня мучил вопрос, почему я и дочка Примы засияли. Но об этом вопросе забыла, как только решила их навестить. Как и вчера, я пришла на площадку и хотела поприветствовать их. Прима, заметив меня, снова первым начал беседу.

— Я думал о тебе.

Я была поражена — он тоже думал обо мне.

— Я тоже думала о вас, Прима. — Я невольно покраснела.

Прима увидел это и, подойдя, коснулся моей щеки.

— Почему ты краснеешь, милая? Ведь мы с тобой просто разговариваем.

Я, не зная, как справиться с эмоциями и чувствами, бушующими в моём сердце, призналась ему в любви. Приму это удивило и в то же время обрадовало, и он тоже рассказал о своих чувствах ко мне.

Я теперь не сомневалась, что Прима любит меня. Мы о многом говорили, каждый вечер находили тему для разговора. Но вот однажды Прима был сам не свой, я не знала, что с ним такое. Спрашивала его, что с ним. Он реально напугал меня тогда. Прима рассказал мне о поляне, найденной одним из составляющих Нексуса, его брата, и предупредив сестру, развлекающую маленькую фем, привёл меня туда. Я попросила рассказать о проблеме, но услышала вопрос.

— Можно поцеловать тебя?

Я от неожиданности рассмеялась. Думала о серьёзных проблемах, а оказалось, что он просто хотел уединиться со мной и поцеловать меня.

Я разрешила. И он, усадив меня поближе к своей Искре, нежно поцеловал. Так нежно, что хотелось парить.

— Я давно мечтала об этом, — говорю ему спустя некоторое время.

— Так давай продолжим, — говорит Прима и снова целует.

Мы слились в нежном долгом поцелуе. Потом у меня возникла идея поразить Приму нашей уникальной способностью становиться трансформером. Я спустилась на землю и сменила облик. И вместо девушки стояла фем.

Прима был поражён моей внешностью.

— Какая ты красивая, — прошептал он и, подойдя ко мне, нежно обнял за плечи и поцеловал.

Я вновь призналась ему в любви.

— Я тоже люблю тебя, Искорка.

— Покажи мне любовь, как принято у вас на Кибертроне, — попросила я.

Прима поразился этой неожиданной просьбе и не знал, отказать в ней или нет. Но мне удалось его уговорить.

Прима осторожно уложил меня на землю, а сам лёг сверху.

— Если будет больно, скажи, — попросил он.

— Конечно, — с улыбкой отвечаю я.

Прима стал нежно ласкать и целовать меня. Ох, как нежно он это делал, этого не передать словами. Я словно парила. Каждое его прикосновение заставляло меня стонать. Особенно, когда он ласкал меня между ног и нежно массировал. Но это было после того, как я попросила его не останавливаться. Я не хотела, чтобы это чудесное время кончалось так быстро. Он снова посмотрел на меня, спрашивая взглядом, чего я хочу.

Понимая его беспокойство за меня, из-за юного возраста, я, привстав, обняла Приму и рассказала ему о желании быть с ним. Да, мне шестнадцать, да, я слишком юна для взрослой жизни, но я люблю Приму и хочу быть с ним.

Об этом я и рассказала ему и поцеловала его. Прима с радостью ответил мне, и мы всю ночь провели в объятиях друг друга, слившись в поцелуе.

Наутро Прима разбудил меня. И я, сладко потянувшись, встала и сменила облик трансформера на свой привычный. Вынула часы из кармана и глянула на время. Уже было полвосьмого утра. Я была в шоке. Мне нужно срочно бежать, а то опоздаю. И, поцеловав Приму, я побежала скорей к мостику.

Я сзади услышала голос Примы, он нагнал меня и взял на манипуляторы, по-нашему — руки.

— Ты быстрей доберёшься, если позволишь мне провожать тебя до площадки, — проговорил Прима.

Я была рада его помощи. Мы быстро вышли на площадку, и Прима, подойдя к мостику, опустил меня на землю.

— До вечера, Прима! — попрощалась я и поспешила в школу.

Хорошо, что не опоздала, а то ещё чуть-чуть — и это бы случилось. Урок прошёл как обычно, я вернулась домой и стала ждать вечера и новой встречи с Примой

Зарождение новой жизни

Прима

Прошло несколько вечеров. Я стал думать, как может выглядеть наша с Раурелин свадьба. А самый главный вопрос состоял в том, где и как она будет проходить. Наутро после нашего, скажем так, ночного свидания, я понял, что единственным из моих братьев, кто догадывался о моём отсутствии, был Вектор Прайм. Но он, слава Праймусу, не стал говорить об этом другим и вместе с Солус сохранил нашу тайну. Я был за это им очень благодарен.

Как обычно, Раурелин вечером вновь пришла нас проведать.

— Я хочу всем вам кое-что сказать, — не стал я медлить. — С тех пор, как я увидел Раурелин, я понял, что значит любить, и поэтому хочу, чтобы вы стали свидетелями нашего союза. Раурелин, подойди, пожалуйста.

И Раурелин с готовностью подошла ко мне и сменила облик на трансформерский.

Все были поражены её обликом, ведь никто кроме меня не знал об этой её способности. Я же, встав на сервопривод, взял Раурелин за руку и спросил:

— Раурелин, ты согласна стать моей женой?

— Примушка, — покраснела Раурелин, — конечно, я согласна.

Меня ещё никто так не называл, но я был счастлив и, встав, крепко и нежно прижал любимую к себе.

Мои братья и сестра обрадовались нашему будущему союзу. Но был среди братьев и тот, кому было всё равно, он был спокоен как танк. Когда все на радостях нас поздравили, и Вектор, естественно, тоже, а моя дочка аж плясала от счастья и кричала, что у неё будет мама, то Льеж Максимо сделал это сухо и без эмоций, ему совершенно всё было безразлично.

— Почему твой брат такой безэмоциональный? — спросила Раурелин.

— Я сам не знаю, что с ним, — честно признался я.

Я реально не знал, что происходит с Льежем. Он был единственным, кто вообще не проявлял никаких чувств. Конечно, Мегатронус тоже не особо эмоционален, но он хоть любит Солус, а Льеж вообще не проявляет никаких чувств, совсем никаких. А почему — непонятно.

— Когда планируете пожениться? — спросил Микронус, который очень любил праздники, особенно свадьбы.

— Мы подумаем, в какой день это будет, — сказала Раурелин. — Верно, Примушка?

Она посмотрела на меня с улыбкой.

— Обязательно.

Мы действительно стали думать, в какой день нам лучше сыграть свадьбу. Думали, думали и решили сделать это, когда Раурелин закончит последний курс по художеству. Этот курс, на котором она училась, и был последним в этом году, если говорить как вадеганец.

Мы с Раурелин в тот вечер снова уединились на нашей поляне. Раурелин была уже вновь в своём истинном облике.

— Сегодня, прошу, не меняй облика на трансформерский, — попросил я.

— Хорошо. Не буду, — ответила девушка.

Я сидел у нашего дерева, а Раурелин, прижавшись ко мне, сидела на сервоприводе. Я нежно провёл пальцем по ее спинке. Раурелин в ответ тихонько застонала.

— Примушка, я очень сильно люблю тебя.

— И я тебя, малышка, — прошептал я в ответ и поцеловал ее осторожно в губы. Затем включил в своей системе лёгкие разряды.

— Что ты делаешь? — спросила Раурелин.

— Не бойся, я хочу, чтобы ты кое-что новое познала сейчас. Прижмись покрепче ко мне, пожалуйста.

Раурерин сделала, как я просил, и почувствовала, как лёгкие разряды прошли сквозь одежду и тело, заставив её тихонько застонать, слегка выгнувшись.

— Прима, будет лучше, если я сниму одежду, а то жарко будет.

— Конечно, а то и правда, я не подумал об этом.

Раурелин встала и, сняв платье, осталась в маечке.

— И это сними, пожалуйста, — попросил я, чувствуя что желание прикоснуться к её коже начинает овладевать моей Искрой.

Раурелин, краснея, выполнила мою просьбу. Я же осторожно и ласково коснулся её кожи. Какая она мягкая и нежная. И такая хрупкая. Я нежно провёл губами по ее позвоночнику, пуская лёгкие разряды, которые не могли причинить ей боль, лишь щекотали кожу, не более. Потом Раурелин повернулась ко мне личиком, а я аккуратно уложил её на сервоприводе. Лёгкие разряды щекотали её маленькое тельце. Я аккуратно подцепил нижнее бельё, которое было на бёдрах, и осторожно, чтобы не порвать, снял его, а потом расстегнул на груди и также снял. Раурелин ещё сильнее покраснела.

— Чего ты хочешь? — спросила она, не понимая, зачем я полностью снял с неё одежду.

— Не бойся, доверься мне.

Раурелин почувствовала лёгкий разряд между ног и застонала. Я осторожно погладил её маленькие ножки. Потом уложил её на ладони и поцеловал её ручки. Какой же маленькой она была по сравнению со мной.

— Ты такая нежная и красивая, — прошептал я.

— Примушка, — тихонько застонав, прошептала Раурелин. Она, привстав, обняла ручками моё лицо и в тот момент, когда я хотел поцеловать её в губы, сама поцеловала меня.

— Давай приляжем на траву, — предложила мне девушка.

Я не был против и, аккуратно уложив её на траву, лёг рядом, нежно накрыв тельце ладонью. Раурелин прижалась ко мне.

— Мне так тепло.

— Это моя Искра согревает тебя, любимая.

Я с любовью посмотрел на неё. И в этот момент почувствовал, что хочу большего. Я не мог поверить, что моя Искра хотела слияния. Но я не знал, возможно ли, чтобы девушка из расы людей заберемена от трансформера. Но, чувствуя желание Искры, я решил рискнуть. Я приподнялся и снял часть брони, сделавшись чуть меньше ростом и более человекоподобным, затем осторожно навис над малышкой так, чтобы Искра была на одном уровне с крошечной грудью малышки.

Раурелин поняла меня глаза и прошептала:

— Наконец, я дождалась момента, когда смогу познать Слияние Искр.

Я улыбнулся.

— Да, любимая, ты это познаешь, но сначала я хочу, чтобы ты познала всю силу любви, что горит в моей Искре.

Раурелин и здесь поняла меня и позволила мне обнять ее. Я же коснулся её губ, жадно, со всей пылкой страстью целуя их, и погладив коленочки, осторожно раздвинул их. Щелчок, пластина была снята, и я осторожно, со всей нежностью мягко вошёл в лоно любимой.

— Тебе не больно? — на всякий случай спросил я, на миг прервав поцелуй.

— Нет, любимый, мне нисколько не больно, но само ощущение непривычно. — Раурелин покраснела.

Я понимал её как себя, словно она часть меня. И это было прекрасно. Обняв её покрепче, прижался к ней так, что она оказалась подо мной, но таким образом, чтобы было легко дышать, ибо если я навалился на неё всем телом, а это могло причинить ей вред. Я же не мог этого допустить и стал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Моя возлюбленная отвечала мне тихими стонами. Каждый её стон вызывал во мне бурю эмоций. Это были счастье, любовь и страсть вперемешку с наслаждением. Постепенно ускорив темп, я провёл ладонью по груди Раурелин, коснувшись её губами, чувствуя, как бешено стучит её сердечко. Её тельце горело от моих поцелуев и поглаживаний, но я продолжал нежно целовать его. Я накрыл тельце любимой ладонями и нежно поцеловал её шейку, постепенно опускаясь всё ниже. Раурелин тихо постанывала в ответ, и периодически повторяла, что любит меня. Продолжая целовать, я нежно, с любовью погладил её маленькие ножки, затем вновь коснулся её губ и слился с ней в долгом поцелуе.

Я хотел наслаждаться этим моментом вечность. Вскоре я понял, что пик наслаждения уже близок, и мне уже пора приступить к самому главному, а именно — к Слиянию Искр. Я раскрыл свои грудные пластины, и из них вырвался голубой свет Искры.

— Какая она красивая, можно прикоснуться к ней? — спросила девушка, прервав поцелуй.

— Да.

Раурелин, немного привстав, осторожно коснулась Искры и погладила ее. Потом снова легла, а я позволил Искре слиться с сердцем Раурелин. Яркий свет, ослепив, накрыл нас. Раурелин, издав последний стон, на несколько минут потеряла сознание. Теперь мы с ней бондмейты и навеки связаны. А она сама теперь была заискрена, по земному — беременна от меня. Но пока не знала об этом.

А сам я, лёжа рядом с малышкой, радовался, нежно поглаживая её, ведь она скоро станет моей женой, и у нас родится бета — малыш по земному.

Раурелин очнулась.

— Как ты, любимая?

— Прекрасно, Примушка. Я такого никогда не ощущала в своей жизни. Это не выразить словами. Я всегда думала, что первые движения причиняют боль. Но я такого не ощутила. Спасибо тебе. Знаешь, почему Слияние Искр не вредит нам? Потому что мы не совсем обычные люди, нас во Вселенной немного, но именно дар становиться трансформером не даёт разряду Искры убить нас.

Я, удивлённый этим фактом, видел, как её глаза засияли счастьем.

— Я слышу об этом впервые.

Теперь мне надо было поторопиться со свадьбой. Родители Раурелин уже знали, что мы с ней любим друг друга. Но о том, что уже успели зачать малыша, об этом никто не знал. Я хотел дождаться весны и именно в это время, а именно — в последний месяц, и устроить нашу свадьбу. Но теперь, когда моя любимая уже в эти первые минуты носила под сердцем нашего будущего ребёнка, а на дворе стояла осень — время, когда мы с любимой и познакомились, — достаточно тёплая, но скоро похолодает, и нам не удастся тогда уединиться на поляне.

— Я подумал, может, нам устроить свадьбу через неделю? — предложил я.

Раурелин лежала на траве и отдыхала, смотря на восход солнца.

— Так быстро?

— Есть вероятность, что ты беременна после Слияния Искр.

— Поняла. Можно, конечно, почему бы нет.

Я видел, как загорелись глаза любимой, когда речь пошла о нашей свадьбе.

— Ты теперь моя навсегда, — прошептал я, лаская и целуя её.

— Я знаю, любимый, — молвила Раурелин.

Я нежно и осторожно прижал к себе.

Спустя несколько часов Раурелин встала и оделась. Я как обычно вывел её к мосту.

— До вечера, Прима, — попрощалась девушка, послав мне воздушный поцелуй.

— До вечера, любовь моя, — прошептал я, поцеловав её на прощание.

Прошла неделя и наступил день, в который мы станем с Раурелин мужем и женой не только по закону Кибертрона, но и по закону Вадегана. Я вовсю готовился к свадьбе: Квинтус украсил мой корпус, как того требовала наша традиция в такой день, и Раурелин тоже к ней готовилась по-своему.

Из-за того, что я был гигантом, нас пришлось обвенчать на улице. Но в этом ничего страшного нет. Обвенчал нас священник — человек, одетый в белую одежду. Свадьба прошла по церковному обряду. На свадьбе присутствовали друзья и родные невесты и мои братья с сестрой и дочкой. Все поздравляли нас с Раурелин и желали нам счастья. Только Льеж Максимо оставался к этому полностью равнодушен, и это беспокоило меня.

Все гости ели, пили и танцевали. Вечером они, ещё раз поздравив нас, отправились по домам.

— Теперь что ты намерен делать? — обратился ко мне Вектор.

— Теперь, когда закончится у Раурелин учёба, я заберу её с собой на Кибертрон.

— Понятно. Я догадываюсь, почему ты поспешил со свадьбой. Твоя любимая случайно не заискрена?

— Тебя не обмануть. Да, есть такая вероятность.

Вектор подошёл к Раурелин и просканировал её тело.

— Да, она заискрена.

Раурелин поражённо посмотрела на меня и Вектора.

— Я слышала, что это слово означает забеременела, я права?

— Да, это так.

Во время изучения природы и жизни вадеганцев, мои братья и сестра узнали, что вадеганцы благодаря тому, что могут становиться трансформерами, могут состоять в браке с нами, кибертронцами.

Вектор Прайм

Прошло около семи месяцев. Раурелин уже закончила художественную школу и теперь жила у нас на базе. Ей, как и нам, предстояло завтра улетать. Её родители очень не хотели расставаться с ней. Но судьбу нельзя изменить.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил её Прима.

— Всё хорошо, милый, — как всегда отвечала ему Раурелин.

С тех пор, как Раурелин заискрилась, а теперь стала его женой по законам Вадегана, Прима всегда был с ней рядом, везде, где она, там и он. Теперь у Филимоны появится племянник, которого она по не знанию будет называть братом.

На следующее утро мы были готовы к отлёту. Нас провожали родители и сестра Раурелин и остальной народ. Раурелин видела, что её родные плачут. Она утешала их и обещала, что вернётся и обязательно навестит их.

Нам пожелали доброго пути, а мы взошли на борт корабля и улетели домой. Но не одни — с нами теперь была Раурелин. Она сменила облик на трансформерский. Теперь Кибертрон и её дом.

Раурелин

Я, как обычно, дождалась вечера и отправилась к мосту, навестить друзей. Но не думала, что в этот вечер Прима сделает мне предложение.

Когда он сделал это перед своими братьями, дочкой и сестрой, я с радостью согласилась, ибо его любила всем сердцем.

Потом мы с Примой снова уединились на поляне. Я по просьбе Примы осталась в человеческом облике. Меня всегда поражала его нежность. Он нежно провёл пальцем по моей спине. Я вновь призналась ему в любви. А Прима в ответ и поцеловал меня, прижав покрепче к Искре. Затем включил лёгкие разряды. Они ласкали и щекотали меня. Чтобы не было жарко от них, я сняла платье, но Прима и тут поразил меня. Он снял с меня нижнее бельё и пустил разряды между ног. Это было так необычно и так прекрасно. Я почувствовала, как он аккуратно и осторожно проводит пальцами по моим ногам, щекоча их разрядами. Затем коснулся губами моих рук.

— Ты такая нежная и красивая, — прошептал Прима.

— Примушка, — прошептала я ему и, привстав, обняла ладошками его лицо и поцеловала. — Давай приляжем на траву.

Прима согласился, и мы легли на траву. Прима накрыл ладонью меня как одеялом, и мне стало тепло, ибо тепло это шло от Искры.

Он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что мне показалось, что я начинаю тонуть в его взгляде, как в море. Потом я поражённо смотрела, как Прима снял с себя часть брони и навис надо мной. Я поняла, чего он хочет, и позволила ему обнять себя. Прима осторожно прижался ко мне и обнял меня нежно и немного робко. Коснулся моих губ со всей страстью, а руками проведя по коленям, раздвинул их и осторожно вошёл в меня. Мне вообще не было больно, и я заверила в этом Приму. Он стал медленно наращивать темп. Как же он нежен со мной. Это не передать словами. Я не хотела, чтобы это наше счастье кончалось. Он нежно провёл ладонью по моей груди, коснувшись её губами.

Каждое его касание заставляло моё сердце бешено стучать, вызывая тихие стоны. Моё тело горело, но он продолжал его ласкать и целовать. Так нежно и страстно. Накрыв ладонями, поцеловал шею, опускаясь всё ниже, продолжая целовать, ещё раз погладил меня и слился со мной в долгом поцелуе. Дойдя до пика наслаждения, Прима раскрыл свои грудные пластины и позволил мне коснуться его Искры, потом её яркий свет накрыл нас. Так впервые я познала Слияние Искр. Я на несколько минут потеряла сознание. А когда очнулась, чувствовала необъяснимую лёгкость в теле и лёгкое головокружение. Я рассказала об удивительном факте, который состоял в том, что именно дар становиться трансформером позволяет нам зачинать детей от трансформеров, в то время как это обычного земного человека может убить. Я этим фактом его шокировала.

Мы ещё несколько часов провели вместе, поговорили, ну, а после того, как я оделась, Прима провёл меня к мосту, как обычно. У меня было ощущение, что я забеременела, но не знала, правда ли это.

Прима, словно понимая ситуацию, предложил устроить нашу свадьбу через неделю, и я с радостью согласилась.

Мои родители, особенно сестра Руэлла, поразились тому, как быстро мы поженимся, но ничего против не имели. Маме это показалось странным, но никто не мог понять, почему. Всё стало ясно, когда было заметно, что я ношу под сердцем нашего с Примой ребёнка. Кибертронцы называют малышей и новорождённых бетами, это я узнала от Вектора Прайма. Я сама после нашей свадьбы, спустя несколько недель, рассказала своей родне, что беременна. Но не стала говорить, что это случилось за неделю до свадьбы.

Через неделю мы её и сыграли по всем церковным правилам. Потом, спустя семь месяцев, я закончила художественную школу и ушла к Праймам на базу, где готовилась с ними к отлёту.

На утро одного из дней я попрощалась со своей семьёй и вместе с Примой взошла на борт корабля. И мы улетели на Кибертрон. Пока мы летели, нам ещё долго махали руками на прощание. Но я уже этого не видела. Теперь Кибертрон и мой дом, ибо там родится наш малыш, и у Филимоны появится брат или сестра.

Пополнение в семье

Кибертрон

Прима

Мы благополучно долетели до Кибертрона. Раурелин теперь жила со мной в Иаконе. Я показал ей всю красоту наших городов. Особенно ей понравился Кристальный город. Это мой город. Моя возлюбленная, гуляя со мной по его улицам, поражалась ослепительной красоте и сиянию кристаллов.

— Мне здесь очень нравится, — прошептала Раурелин, прижимаясь ко мне.

Я нежно поцеловал её в лоб. И мы направились ко мне в штаб-квартиру, в Иаконе, что находилась рядом с башней, в которой был Зал Совета.

— Я тебе всё покажу. Ты сейчас увидишь, как мы живём.

Мы через несколько циклов, часов по-земному дошли до Иакона, а ещё через пару кликов подошли к одному из самых высоких зданий. Поднялись на энерголифте на сороковой этаж.

Энерголифт представлял собой пустоту, но необычную. На ней можно стоять как на обычной земле, а волновая энергия поднимала и опускала трансформера на определённый этаж. Но перед этим, когда трансформер заходил в энерголифт, автоматическая система, управляющая им, спрашивала: «На какой вам этаж нужно?».

— Как высоко ты живёшь, — поразилась Раурелин.

— Здесь живём все мы, ибо наша штаб-квартира огромной и просторной.

Штаб-квартира была действительно огромна даже для трансформера, но особенно для человека. В ней было 14 отсков, комнат по-земному, балкон, соединялся с одной из них, а именно с отсеком Примы, и высокая просторная подзарядная. В ней уместиться могло от двух до пяти трансформеров. Прима привёл меня в свой отсек, в нём была широкая платформа, предназначенная для двух трансформеров, в углу стоял холодильник с энергоном. Помимо этого там находился стол со встроенным голографическим экраном.

— Теперь это и твоя комната, — обняв любимую, прошептал я ей в аудиосенсор. — Нравится тебе?

— Очень.

Раурелин подошла к платформе и села.

— Здесь так необычно всё. Мне нужно будет к этому привыкнуть. А где дочка твоя Филимона?

— Конечно. Ты привыкнешь. И много интересного узнаешь и увидишь. А пока подкрепись энергоном. Он необходим для нас, как для вас еда и питьё. И обязательно зайдём к моей дочке, она теперь живёт в своём отсеке.

Я принёс ей куб с энергоном. Раурелин взяла его и попробовала напиток.

— Вкусно. — И осушила куб до конца.

— Завтра пойдём к медику, он проверит, как протекает беременность.

— Хорошо. — Раурелин улыбалась, она была счастлива.

Я оставил куб на столике и сел рядом с ней.

Беременность протекала на удивление мягко, без боли и симптомов. Меня это удивляло. Это было замечено ещё на Вадегане.

Я осторожно коснулся грудной пластины Раурелин и почувствовал сквозь пальцы биение её Искры и Искры нашей бэты.

— Ты думала, как назвать нашего сына? — спросил я, нежно поглаживая её.

— Да, если мальчик, то есть спарк, то имя ему будет Квикслингер, а если девочка, маленькая фем, то Ева. А почему ты уверен, что это будет спарк?

— Вектор сказал мне это за долго до нашей встречи. Он это предвидел.

— Поразительно. А ведь и у меня есть свой дар. Я вижу сны и детально запоминаю их.

— О чём эти сны? — спросил я.

— Они были о тебе, Прима. Но в последнем из них я видела и Вектора Прайма.

— Удивительно. — Я был поражён. — Расскажи, пожалуйста, свои сны.

И Раурелин рассказала о своих снах. Она так подробно описала каждый из них, что сомневаться в этом не приходилось: у неё тоже есть дар. Свой уникальный дар.

— Как давно видишь такие сны?

— С двенадцати лет.

Меня поразили её рассказы, оказывается, что и человек может иметь свой уникальный дар.

Раурелин, прикрыв оптику, прижалась ко мне. Я же в ответ покрепче обнял её, поглаживая.

Потом мы на пару кликов зашли к Филимоне, играющей с Солус, и присоединились к игре. Раурелин полюбила Филимону как свою дочь и обрадовалась, когда она назвала её мамой.

Поздним вечером, ближе к ночи, мы с возлюбленной вышли на балкон, посмотреть на звёзды.

— Как красиво! Здесь небо ярче, чем на Вадегане, — восхищённо воскликнула Раурелин.

— Верно, — я с нежностью и любовью посмотрел на Раурелин. Как же она прекрасна. Стройна и так хрупка. Мне не хватало слов, чтобы передать глубину моей любви к ней. Для Раурелин не нужно было слов, она и так знала, что я люблю ее, люблю безумно. Не зная, как ещё показать свою любовь, я просто поцеловал её нежно и страстно в губы. Целовал я её так долго, что не заметил, как пролетела ночь.

Уже наступило утро, а я не мог оторваться от губ любимой, так хотелось целовать их вечность. Никогда раньше я такого сильного желания не испытывал, да и не знал, что любовь бывает такой сильной и безумной.

Наконец, я с трудом прервал поцелуй.

— Никогда ты меня так долго не целовал, — улыбаясь, проговорила Раурелин. — Надеюсь, не забыл, что сегодня к медику идём?

— Точно. Я чуть не забыл об этом! Хорошо, что напомнила.

А ведь верно, подумал я. Ведь нам уже пора идти туда. А я ещё не могу отойти от безумно сильного желания ещё раз поцеловать возлюбленную.

Мы подкрепились энергоном, вышли из штаб-квартиры и, спустившись на энерголифте, отправились к медику. Он жил и работал недалеко от нас. За поворотом. Спустя несколько земных минут мы были у его дома. Поднялись на десятый этаж. Медик уже ждал нас.

Его все знали в этом городе, а звали его Райлиан. Он прибыл на Кибертрон пять циклов назад из Сети Делаона. За это время он быстро стал известным практиком по вопросам медицины.

— Я ждал вас, — обратился к нам Райлиан. — Садитесь и расскажите мне, что вас ко мне привело.

Мы сели на предложенные нам стулья.

— Мою возлюбленную зовут Раурелин. Сейчас она на седьмом месяце беременности. Вы не могли бы узнать, как протекает беременность?

— Конечно. Ложитесь, Раурелин, я сейчас понаблюдаю за состоянием малыша. Вы уже знаете, кто родится?

— Сын, — ответил я. — Квиксклингер назовём его.

— Отлично. Прекрасное имя вы подобрали для спарка.

Раурелин легла на расположенную рядом с компьютером платформу. Райлиан подключил её провода к нему и стал смотреть на экран, периодически ведя ультразвуковым инструментом по грудной пластине фемки.

— У вас прекрасное состояние Искры спарка. Он прекрасно развивается, — сообщил медик Раурелин. — А симптомы бывают такие, как тошнота или утомляемость?

— Нет, такого не было ни разу, — ответила фем.

— Хорошо.

Через некоторое время Райлиан сказал:

— У неё прекрасное состояние, как и у вашего малыша. И развивается он хорошо.

— Спасибо вам.

Райлиан разъединил провода от компьютера и вставил на положенное им место. Раурелин, поблагодарив медика, подошла ко мне.

— Я очень благодарен вам, — ещё раз сказал я.

— Не за что. Это моя обязанность — помогать. Ведь я медик.

Видно было, что Райлиан на долю наноклика смутился от неожиданности. Не привык он к такой благодарности.

— Давай прогуляемся по городу, — предложила мне Раурелин.

Я согласился.

Попрощавшись с медиком, мы весь день гуляли по Кристальному городу. И только под вечер вернулись домой.

На следующее утро я попросил свою сестру Солус создать корпус нашего малыша, таким, каким его представляла себе моя возлюбленная. Солус согласилась и отправилась в свою знаменитую кузницу. И сразу же принялась за работу. Два цикла она усердно работала над созданием тела для нашего с Раурелин сына. Когда работа была закончена, мы с Раурелин пришли посмотреть на корпус спарка.

Это была великолепная работа. Маленький корпус лежал на столе. Такой хрупкий. Когда Искра родится, она перенесётся в это тельце. У него был серебристо-красный корпус, как и у его будущей мамы, а еще его украшали белые и золотые узоры.

— Спасибо, Солус, ты нам очень помогла. — Раурелин очень обрадовалась такому подарку. — Я так рада, что наш сын будет похож на нас обоих.

Я тоже был этому рад. И даже счастлив. Мы взяли тельце спарка домой. И стали ждать рождения Искры.

Прошло три орбиитальных цикла

Раурелин в одно утро, когда лежала со мной на платформе, почувствовала резкую боль в грудной пластине. Я, чувствуя её боль, как свою, спросил:

— Что с тобой, любимая? Тебе плохо?

— Мне больно, — еле-еле проговорила Раурелин. — Кажется, я рожаю. Ай!

Боль в Искре продолжала нарастать и вскоре стала невыносимой. Я с беспокойством и страхом за любимую бросился звонить Райлиану. Тот, узнав о том, что Раурелин мучается от боли, сказал, что необходимо прийти срочно к нему.

— Ты сможешь идти?

— Мне очень больно, — от боли Раурелин даже стоять не могла.

Я, видя это, взял её на руки и бегом выскочил из штаб-квартиры. Спустился и побежал скорей к медику. В его кабинете я уложил Раурелин на платформу.

Райлиан осмотрел её.

— Ей уже пора рожать. Искра малыша готова перенестись в тело.

— Уже?! — обрадованно воскликнул я. — Тогда я сейчас же принесу корпус спарка. Его создала для нас моя сестра. Я быстро.

Я радостный бросился домой за корпусом, который станет телом для Искры нашего сына. Все спрашивали, почему я весь в эмоциях.

— Моя Раурелин вот-вот родит мне сына! — отвечал я всем.

Забрав крошечный корпус, я пулей понёсся обратно к медику.

Райлиан был поражён тем, как быстро я вернулся.

— Той скорости, с которой вы вернулись, Прима, любой из ботов позавидует.

В этот момент Раурелин уже рожала. Ей было больно, я это чувствовал. Роды протекали тяжело, так как ей только-только исполнилось семнадцать. А забеременела она в шестнадцать. Юный возраст для беременности.

Я уложил аккуратно маленький корпус на стул, поспешил к любимой и взял её за руку. Я подбадривал её, утешал, ведь я знал, что сейчас она очень нуждается во мне и в моей любви.

— Давай, любимая, ты сможешь. Скоро боль уйдёт.

Я видел, как из раскрытой камеры уже отделялась от материнской Искры маленькая. Она такая крошечная по сравнению с Искрой матери. Несколько грунов (часов) моя любимая мучилась от боли, но вскоре эта боль резко исчезла, ибо новосозданная Искра была уже в маленьком корпусе. Малыш плакал, просясь к своей дани, по-земному маме.

— Поздравляю, у вас родился сын. — Райлиан держал на руках спарка. — Вашей супруге надо сейчас больше отдыхать. Она очень устала.

— Прима, любимый… — Раурелин было трудно говорить.

— Я здесь, — я нежно поцеловал возлюбленную в лоб. Райлиан передал в манипуляторы моей любимой малыша, а я в свою очередь взял её на манипуляторы. Поблагодарив медика, я вместе с Раурелин и сыном вернулся домой, уложил её и сына на платформу и сам прилёг рядом.

Раурелин

Когда мы прилетели на Кибертрон, меня поразили его необычность и красота его высоких конусообразных зданий, особенно мне понравился Кристальный город. Мы с Примой весь день гуляли по его улицам. К вечеру Прима привёл меня в свою штаб-квартиру, в ней жили его братья, сестра и дочка. По меркам людей она была огромна и просторна, как дворец. Я зашла в его комнату и села на платформу. Мне нужно было привыкнуть к тому, что многое, к чему я привыкла, не нужно трансформеру. Прима принёс куб с энергоном. Я его опробовала на вкус. Напиток был на удивление вкусным и даже сладким. Когда я осушила куб, Прима поставил его на стол, сообщив мне, что завтра мы пойдём к врачу, и сел рядом со мной. Он осторожно и нежно коснулся моей грудной пластины.

— Ты думала, как назвать нашего сына? — поглаживая меня, спросил Прима.

— Да, если будет мальчик, то есть спарк, то Квиксклингер, а если девочка, то есть фем, то Ева. — А почему ты уверен, что у нас будет спарк? — спросила я.

— Вектор сказал мне задолго до нашей встречи. Он это предвидел.

Я была поражена и решила рассказать Приме о своём даре, о всех снах, связанных с ним. Его поразил мой дар. Это было видно по оптике. Я прижалась к нему, и он в ответ обнял покрепче меня, поглаживая. Через пару часов, (простите, что говорю, как человек, привычка, ибо я не кибертронка, но жила там), мы с Примой проведали Филимону, она играла с его сестрой. И я впервые за это время я услышала от Филимоны слово «Мама, по кибертронски «Дани». Я была счастлива, ведь, как я её увидела, то поняла, что во мне родилась к ней материнская любовь.

Ближе к ночи мы вышли на балкон, немного поговорили, смотря на удивительной красоты звёзды. Потом Прима с такой любовью посмотрел на меня, что мне очень сильно захотелось прильнуть к нему, как можно крепче прижаться. Почувствовать приятное тепло его корпуса, но особенно мне хотелось почувствовать поцелуй его любви. И Прима, словно понимая и читая мои желания, нежно обхватил ладонями моё лицо и стал нежно и страстно целовать в губы. Так долго он меня ещё не целовал, всю ночь целовал, моё сердце в ответ его страстным поцелуям стучало так, как никогда ещё не стучало. Но я не чувствовала этого. Мне казалось, что Прима целовал мою душу, настолько сильна была его любовь ко мне. Я словно парила, и ничего и никого вокруг словно не было, кроме меня и его. Все мысли мои были сосредоточены на нашей любви.

Наступило утро, а Прима всё продолжал целовать меня. Но вот, наконец, он с трудом прервал поцелуй. И я напомнила ему, что мы сегодня идём к медику.

Подкрепившись энергоном, мы вышли из штаб-квартиры, спустились на энерголифте и отправились к медику Райлиану. Прима представил меня ему. Я села на платформу. И врач меня подключив к компьютеру, оценил состояние моей беременности. Во время проверки Райлиан спрашивал о симптомах, но у меня их в течении семи месяцев не было. Я обрадовалась, когда узнала, что у меня и малыша всё хорошо. Проверка закончилась, и мы с Примой пошли гулять по улицам Кристального города, а вечером вернулись домой.

На следующее утро он отправился куда-то, а куда, не сказал. Через некоторое время вернулся и сказал, что меня через два месяца ждёт сюрприз. И я стала с нетерпением ждать и думать, что это может быть.

Спустя два месяца мы с Примой пришли в кузницу, Солус уже ждала нас. На столе лежал крошечный корпус. Я подошла к столу и взяла тельце на руки.

— Спасибо, Солус, ты нам очень помогла. — Я обрадовалась и поняла, что корпус спарка, нашего будущего сына, и есть тот сюрприз.

— Не за что, — ответила Солус.

Поблагодарив её, мы с Примой вернулись домой. Теперь мы ждали дня, когда Искра Квиксклингера перенесётся в корпус малыша.

Спустя три олрбитальных цикла (месяц по времени Вадегана)

Утром я почувствовала острую боль в грудной пластине. Прима, сразу ощутив покалывание в своей Искре, понял, что я чувствую боль.

— Что с тобой, любимая? — спросил он. — Тебе плохо?

— Мне больно, — с трудом выговаривая слова, сказала я. — Кажется, я рожаю. Ай!

Боль в Искре быстро росла и вскоре стала невыносимой настолько, что теперь даже говорить не было сил.

Я видела в оптике Примы беспокойство и страх за меня. Он сразу же позвонил Райлиану с помощью какого-то встроенного устройства с маленьким голографическим экраном и рассказал о моей ситуации.

— Вам надо срочно зайти ко мне, и я скажу, что с ней, — ответил Райлиан, узнав о моей боли.

Прима после того, как отключилась голограмма, Прима спросил меня, смогу ли я идти, но мне было так больно, что он сразу взял меня на манипуляторы, забыв обо всём, и бросился к медику. Там в его штаб-квартире он уложил меня на платформу. Райлиан подключил меня, как обычно, к компьютеру и осмотрел состояние Искр.

— Ей уже пора рожать. Искра малыша готова перенестись в тело.

— Уже?! — я видела, как оптика Примы загорелась от радости, услышав эту новость. — Тогда я сейчас же принесу корпус спарка. Его создала для нас моя сестра. Я быстро.

И он пулей бросился домой за корпусом. И спустя миг, как мне показалось, он уже вернулся с корпусом в руках и уложил его на стул, потом подбежал ко мне и, взяв мою ладонь в свою, стал утешать и подбадривать.

Боль продолжала нарастать с большой скоростью. Было ощущение, что она сковала мой корпус. Но я старалась не замечать её и сосредоточилась на словах Примы. И вскоре боль мгновенно и, я бы даже сказала, резко исчезла, оставив в теле страшную слабость. Последнее, что я видела, это как Райлиан взял крошечную Искру и вставил её в корпус, лежащий на стуле, потом сознание помутнело и я отключилась. Но Райлиан быстро привёл меня в чувство, и я приняла у него малыша, назвав его Квиксклингером.

Попрощавшись с медиком, Прима вновь взял меня на руки, и мы все втроём отправились домой. Зайдя в комнату, он уложил меня на платформу, я продолжала держать малыша на руках, а сам Прима лёг рядом, нежно обняв меня.

Странная болезнь. Предсказание сбывается 4

Прима

Прошли следующие пять аноциклов. У нас подрастал сын. Ему уже только что исполнилось пять ворнов, а Филимоне десять. Они вместе играли и веселились. Я помню, как Филимона обрадовалась, когда узнала, что у неё родился брат, а когда его я принёс с Раурелин домой, на следующее утро она захотела на него взглянуть, он был крохотной бетой, как и она, когда-то. И с того момента она старалась нам помогать заботиться о нём. И Раурелин, видя это, чувствовала, что став взрослой фемкой, Филимона будет прекрасной дани для своих бет в будущем.

Мы с Раурелин счастливы и живём как говориться у людей душа в душу. Пока подростал наш малыш, мы с Раурелин каждую ночь отдавались порыву наших чувств, полностью расстворяясь в них. Я её целовал, ласкал и обнимал. И частенько старался укреплять нашу с ней связь. Для меня было важно, чтобы связь стала настолько крепкой, насколько это было возможно. Раурелин это прекрасно понимала и с готовностью отдавлась моим ласкам. Новая ночь была жарче и чувственнее предыдущей. Особенно, когда Раурелин находилась в облике человека. В одну из таких ночей она была в этом облике.

— Примушка, возлюбленный мой, — стонет моя Искорка, выгибаясь в ответ на мои поцелуи и ласки, — ещё.

Я, понимая чего желает моя возлюбленная, усилил поглаживания и участил поцелуи.

— Можно я помассирую… задал я свой вопрос и запнулся на слове от неловкости. Ведь я ещё ни разу не касался её сосков, боясь причинить боль.

— Конечно, можно. Не бойся, — успокаивает меня Раурелин. — Делай так, как считашь правильным.

Я острожно коснулся сначала левого соска и легонько сжал его пальцами, при этом следя за реакцией Раурелин. Заметив тихий стон, стал его массировать с каждым кликом всё интенсивнее. Чем интенсивнее я массировал, тем чаще раздавались стоны моей возлюбленной. Сосок стал твёрдым и чуствительным. И тогда я коснулся губами нежной кожи, начав его поглаживать. Второй рукой начал массировать второй сосок, он также стал чуствительным. Моя любимая продолжала в ответ стонать. Как же сладки эти стоны.

— Как же ты прекрасна, любовь моя, — прошептал я, нежно касаясь губами шейки малышки. Поцелвав её в губы, провёл ладонью по спинке сверху вниз.

— Я люблю тебя, Прима, — прошептала Раурелин.

— Я тоже очень люблю тебя, моя девочка.

Мне очень захотелось погладить и приласкать её спинку. Но сделать это по-другому. Более чувственно и страстно. Я обнял любимую за талию, усадил к себе спиной и прижав к себе, провёл губами по её позвоночнику. Осторожно раздвинул её коленки и погладил нежную кожу маленьких бёдер.

— Можно я перекинусь трансформером? — неожиданно спросила малышка, словно понимая, чего я сейчас жажду.

Я не был против. И моя Искорка слезла с моего сервопривода и, перекинувшись трансформером, села рядом и прижалась ко мне. Я же обнял её ещё крепче и, уложил на платформу. Раздвинул ее колени и медленно вошёл в лоно любимой. Раурелин выгнувшись застонала. Накрыв губы своими, я втолкнул узкий интерфейс-кабель так глубоко, насколько это было возможно и стал медленно двигаться, постепенно ускоряясь. Когда моя Искорка привыкла к нему, я ускорил темп, делая толчки более глубокими и чувственными. Стоны возлюбленной готовы были вырваться из вокодера, но поцелуй наш глушил их. Как же это прекрасно растворяться в любви. Корпус любимой выгибался в моих нежных крепких объятиях. Наслаждение полностью накрыло нас с головой. До самого утра мы наслаждались любовью. Когда дошли до пика, я не стал торопиться и замедлился, чтобы продлить наслаждение. Позволил лёгким разрядам пройти сквозь корпус Раурелин. Она стонала всё чаще и не заметила, что снова стала человеком, её тельце продолжало выгибаться в такт моим движениям. Я не хотел останавливаться. И продолжил ласкать её. Дойдя до пика наслаждения, я вынул интерфейс-кабель и втянул внутрь, затем осторожно приподнял тельце Раурелин и усадил на сервопривод пред собой и со всей нежностью коснулся губами коснулся живота, спустившись ниже погладил её ножки, после этого мы направились в ванную, что находилась рядом с перезарядкой в одном отсеке, и смыли все остатки безумно сладкой ночи.

— Это было нечто, Прима, — прошептала Раурелин, — такого ещё не было у нас. Ты был подобен нежному и страстному любовнику.

— Я рад, что понравилось тебе, — взяв на руки свою малышку, проговорил я, сев на платформу. — Я безумно счастлив, что судьба подарила мне тебя.

Но я не знал, сколько времени осталось жить моей любимой, поэтому я старался, как можно чаще предаваться любви, чтобы она помнила всю силу моих чувств к ней.

Но вскоре пришёл звёздный цикл, который предвещал приближение неизбежного. К нам поступил сигнал бедствия с Вадегана. Как выяснилось по нему, на их планету пришла беда. Страшная болезнь, поражавшая всех женщин и девочек.

Мы скорей поспешили к кораблю Праксус и стали готовится к отлёту.

Быстро подгововив всё, вошли на корабль, и я запустил его в космос, так как нам очень надо было спешить. Я очень не хотел, чтобы моя Раурелин летела с нами, ибо боялся, что болезнь поразит и её. Но она оказалась упряма, и ей удалось уговорить меня взять её с собой, ибо только она знает лекарство от этой эпидемии, поразившей её планету. А Квиксклингера и Филимону пришлось оставить у Альфа Триона на какое-то время, ибо не знали, когда вернёмся.

Наконец мы долетели и достаточно быстро, благодаря усилиям Вектора, но ему снова стало дурно, когда мы приземлились на площадку.

Раурелин вышла из корабля и, перекинувшись человеком, бросилась домой по мостику. Когда прибежала к своему дому, то никого не увидела, дом был пуст. Осмотрела местность, никого.

— Где люди?

Микронус полетел к Раурелин.

— Здесь никого нет, Раурелин.

— Может в больнице они?

И девушка с висящим в вздухе в позе лотоса, Микронусом направились в ближайшую больнцу. Как оказалось, все женщины и девочки были заражены. Кто-то из них уже умер. Все их родные находились в коридоре и ждали улучшения пациентов, но становилось только хуже.

— Ты говорила, что знаешь, как избавить этот мир от эпидемии, — обратился к Раурелин Микронус, — расскажи, как это ты сделаешь?

— Мне сегодня снилось, что я смогу найти лекарство, но для этого нам надо отправиться на край земли, на остров, на который не ступала нога человека.

— Ты уверена в этом, Раурелин?

— Абсолютно.

— Тогда мы должны как можно скорее добраться туда.

Филимона

На Вадегане, когда я узнала, что вадеганка Раурелин будет жить с нами, я обрадовалась, ведь теперь у меня будет дани, и в первый её день на Кибертроне, я в момент игры с ней и Солус, назвала её дани. Это жену моего альфы обрадовало.

Мы с названной дани очень подружились, я всячески старалась им помогать. И когда братик подрос, мы с ним играли в разные детские игры, известные на Кибертроне.

В один из дней я, играя с братом, услышала странный звук, не знакомый, никогда который не слышала и спросила об этом дядю Альфа Триона, который приглядывал за нами в тот момент:

— Что это за звук, дядя Альфа Трион?

— Это корабль Праксус улетает на Вадеган.

— Зачем?

— Чтобы лечить народ от болезни, ответил мне дядя Трион.

Я удивилась:

— От какой болезни?

— Не знаю, от какой именно, — сделал вид, что не знает дядя, — но мои братья и ваши родители полетели народ вашей дани лечить. Им нужно было спешить и передать просили вам, чтобы вы на них не обижались за то, что они не успели попрощаться.

Квиксклингер остался спокоен, а я же тут же надулась:

— Я обиделась, я думала, наши альфы попрощаются.

Дядя Трион пытался дать мне понять, что альфам действительно было некогда, жизнь народа дани оказалась под угрозой. Но я не слышала. Сделала вид, что игнорирую.

От третьего лица

Раурелин и Микронус вернулись к Праймам. И стали они обсуждать план действий. Ибо медлить было нельзя.

Продумав как следует всё, Праймы и Раурелин отправились на самый край Вадегана, чтобы найти лекарственные травы от эпидемии.

Долгий путь это был, они проходили через леса, горы, и реки переплывали.

Так целый год по времени Вадегана Праймы добирались до острова и наконец достигли его.

— Наконец-то, — проговорила Раурелин. -Теперь мой народ будет спасён.

Раурелин стала рвать волшебные травы, они росли по всему острову. Праймы ей помогали в этом деле.

— Нужно будет отвар из них сделать, — сказала девушка.

— Хорошо, что я научилась делать отвары из трав у бабушки. Она у меня знахарка.

Сорвав нужное количество трав, Праймы и Раурелин повернули назад. И снова им предстоял долгий путь уже к городу.

— Сколько времени делается отвар? — спросил Прима.

— Его несложно делать, но он должен настояться несколько месяцев, а у нас нет такого количества времени, мы и так задержались надолго. Поэтому придётся ускорить процесс с помощью магии.

— Магии? — Прима был в шоке.

— Это как?

— Увидишь.

Раурелин

Мы вернулись в мой городок через два года по времени моего народа, я вошла в дом и на кухне стала делать отвар, у меня привычка делать отвары именно на кухне. Предстояло сделать много отвара, и я не знала хватит ли банок для такого количества. Весь день и всю ночь работала над отварами, магией ускоряя процесс, и чтобы банок хватило, мне пришлось создать их копии с помощью специального заклинания. Утром следующего дня я обессиленная, шатаясь, вышла на улицу к Праймам. Прима подскочил и осторожно придержал меня, не давая мне упасть.

— Всё, отвары готовы, — со вздохом облегчения сказала я.

— Ты совсем не спала, столько сил потратила на магию, когда отвары делала, — прошептал мне Прима, — тебе срочно надо отдохнуть.

— Да, не помешало бы.

Он осторожно взял меня и уложил на своей ладони. Я поудобнее устроилась на ней и уснула беспробудным сном, вот насколько я устала, когда делала отвары.

Пока я спала, Микронус влетел на кухню, заваленную банками с отварами, их было так много, что не осталось свободного места совсем.

— Как их много! — поразился маленький Прайм, — да, их надо разложить в отсеке на корабле, а оттуда их раздать людям. Это единственный правильный вариант.

Микронус стал выносить банки с отваром, а остальные Праймы уносили их на корабль. Когда все банки были на корабле, Праксус взлетел и миг спустя повис над больницей, Вектор Прайм стал спускать с помощью луча по банке в раскрытое окно, хорошо жара стояла, поэтому у многих были раскрыты окна. Врачи подходили и брали их.

— Теперь люди будут спасены, — сказал Микронус, когда все банки были спущены в кабинеты с пациэнтами.

Наконец я проснулась и почувствовала резкую боль в голове. Мне резко стало плохо, даже немного тошнило, видать мой дом тоже оказался зарвжён, а я там весь день и всю ночь провела, делая отвары. Но я еще не догадывалась, что заболела этой страшной болезнью, а отваров не осталось. Все они были отданы пациентам.

Итак, завершив своё ответственное задание, мы вернулись на Кибертрон.

Прима

Проходят звездные циклы, я стал замечать, что с Раурелин что-то не так. Сначало это не было так заметно. Моей любимой первые дни удавалось скрывать, что ей плохо. Но вскоре это стало видно, её уже шатало. Я подбежал к ней и коснулся её лба.

— Да у тебя жар! — воскликнул я. — Идём скорей к медику Райлиану.

И я, взяв Раурелин на манипуляторы, поспешил к Райлиану, а спарков вновь пришлось оставить, но теперь на попечение братьев и сестры. Он подключил её корпус к компьютеру и посмотрел на экран.

— Дела плохи у Раурелин. Болезнь развивается слишком быстро. А где она её подхватила?;

Я рассказал о том, как мы спасли от эпидемии вадеганцев.

— Всё ясно, значит она подхваьила эту болезнь, поражающую всех женщин. А лекарство от него ещё есть или уже не осталось?

— Не осталось, к сожалению.

— Понимаете, Прима, многие вадеганцы выносливы к этой болезни, благодаря этому выдержали год, а Раурелин не протянет и месяца, у неё нет к этой страшной болезни имунитета. Если нет лекарства, то я тут бессилен.

Я был в ужасе:

— Что совсем ничего нельзя сделать?

— К сожалению, ничего. Отвар, единственное, что ей поможет. Но нужен год, чтобы целебные травы достать. А у нас мало времени. Даже я б сказал, его вообще нет.

Я не знал, что сказать, получается навсегда потеряю Раурелин. Это не справедливо.

Я, держа на руках возлюбленную, вернулся в штаб-квартиру. Уложил её на платформу и сел рядом.

— Почему ты не сказала, что, когда ты делала отвары для своего народа, сама заразилась этой болезнью, а отвара не осталось.

— Я знала, что только ценой своей жизни я могла спасти свой народ, ведь ты сделал бы то же самое ради своего.

Я знал, что она права. Но почему так судьба жестока? Почему?

Пока мы с Раурелин разговаривали, в этот момент Микронус поймал сигнал с экрана голографического монитора в Зале Наблюдений, который находился напротив Звёздной Галереи (он очень любил наблюдать за звёздами и изучать их), что к нам направляется чей-то неизвестный корабль и тут же позвонил мне по внутренней рации, она встроена у каждого из нас в правое запястье в виде крошечной кнопки, её практически не было видно. А называлась такая связь комлинк, как вы уже знаете, я просто, чтобы не забыли, вам напомнил.

Я мгновенно нажал на кнопку, встроенную в правое запястье. Связь активировалась.

«Слушаю, Микронус, что случилось?»

«Прима, к нам летит неизвестный корабль, скоро он будет здесь, скидываю его кординаты». Судя по форме корабль был построен на Вадегане. Но тот, кто им управлял, был нам не известен. Это меня забеспокоило. Раурелин это заметила:

— Прима, что с тобой?

— К нам летит корабль, — я описал его со слов Микронуса. Раурелин выслушала и поразила меня новостью:

— Я знаю, кто это, это мой двоюродный брат Раулиан, в сокращении его имя совпадает с именем моего отца, он узнал о моей болезни и летит сюда, чтобы, как обычно, отсчитать меня, он часто так делает, когда беспокоится за меня.

— Ты никогда не говорила о нём.

— Прости, я редко вижусь с ним, он очень занятой, весь в работе. Работает резчиком по металлу на Лиртаньеве.

— Никогда не слышал об этой планете. Расскажи, пожлуйста о ней.

Раурелин начала свой рассказ.

Они с Раулианом были дружны с её малых лет. Никогда не расставались, даже сейчас часто общались, хоть уже редко виделись. Резчиком Раулиан поступил на Лиртаньеву, планету иллюзий, когда Раурелин было 14 лет.

Раурелин достала из сумочки фото брата и показала его мне.

«Что мне делать, брат?» — спросил Микронус по комлинку.

«Всё в порядке, брат, это двоюродный брат Раурелин, давай добро на посадку. Я встречу его».

Корабль начал посадку и вскоре приземлился. Из него вышел вадеганец необычной внешности. Он походил и на вадеганца и на лиртана одновременно.

Раулиан

Когда я узнал, что моя сестра заболела, я тут же пустился в путешествие с Лиртаньевы на Кибертрон. Я очень любил свою сестру и мне было стыдно, что не смог быть на её свадьбе. У меня очень жёский начальник, я с трудом уговорил, чтобы он дал мне отпуск на неделю.

— Где моя сестра? — обеспокоенно спросил я. — Мне нужно её увидеть.

— Не волнуйтесь, я приведу вас к ней. — Обернувшись на голос, я увидел идущего ко мне на встречу высокого белого трансформера, его броню украшали золотистые узоры.

— Вас зовут Прима?

— Да, это я, — ответил трансформер. — Я сам беспокоюсь за Раурелин. Всё своё здоровье отдать за спасение целого народа. Это подвиг. Я бы поступил так же для спасения своего.

Я расспросил его, как это случилось. Всю дорогу к дому Тринадцати Прима рассказывал о болезни, поразившей Вадеган и как им с Раурелин удалось спасти от зарожения планету, но ценой этого стало здоровье моей сестры.

Поднявшись в энерголифте, я готов ворваться куда угодно, лишь бы поскорее увидеть сестру. И успокоился только тогда, когда увидел её. Она лежала в кровати. Я потрогал лоб, он весь горел. Рядом с ней сидела маленькая фем. Прима представил её, это оказалась его дочка. Я был поражён тем, как эта малышка заботилась о своей дани. Она через каждые пять минут принасила тряпку со льдом, пытаясь сбить жар, но при этом нутром понимала, что это ей не поможет.

— Как ты, сестрёнка?

Раурелин повернула голову и посмотрела на меня:

— Нормально, — ответила она. Но по виду было понятно, что состояние её ухудшилось и сильно.

Проходило время, состояние моей сестры ухудшилось настолько, что бедная Раурелин могла питаться энергоном и много кликов спала, а в один день я пришёл её проведать, смотрю, она по-прежнему спала, как мне казалось, но подойдя ближе, увидел реальную картину, Прима сидел, как обычно на стуле, но весь никакой, было видно, что он плакал. Рядом стояли Первые Праймы, его братья и сестра, а с Альфа Трионом беты, Филимона и её брат, с ними Прима меня познакомил, когда он вёл к сестре, детишки плакали, я не понимал почему.

— Что случилось, объясните мне, Праймы! — воскликнул я. — Что с моей сестрой, что с Раурелин?!

Ко мне подошёл один из его братьев, который, как я слышал, управлял Временем и Пространством.

— Я всё объясню вам, только успокойтесь, пожалуйста, — он увёл меня подальше от остальных, в угол комнаты.

— Выслушайте, пожалуйста меня, в день обретения артефактов и имён я предвидел то, что произошло сегодня. Раурелин не умерла, а лишь впала в состояние близкое к коме, а средства от неё в данное время нет у нас. Единственный способ вернуть ей здоровье, предупреждаю сразу, это будет временнный эффект, но он позволит её второму сыну родиться, это обратиться к Праймусу за помощью.

— Я готов пойти на что угодно, чтобы вернуть здоровье сестре! — воскликнул я так громко, что меня услышал Прима и подошёл к нам.

Прима

Настал тот звездный уикл, которого я так боялся, моя возлюбленная Раурелин находилась в состоянии, бликой к коме. Я сидел у кровати и плакал. Но тут я услышал последнюю фразу из разговора Раулиана и Вектора. И меня как прорвало. Во мне тут же появилась надедежда. Я подошёл к ним.

— Вы нашли способ вернуть здоровье Раурелин?

— Да, есть один способ, но он временный, брат. Ты должен понимать, что после того, как Раурелин родит второго сына, вновь впадёт в кому, но тогда уже надолго, возможно, на многие века.

— Сейчас это не важно, я лишь хочу её вернуть! И я это сделаю, клянусь Праймусом! — заявил я.

— Я с вами, — присоединился ко мне Раулиан. — Как нам добраться до Ядра Кибертрона?

— Вам предстоит долгий путь вниз, — горько вздохнул Вектор, — на Южном полушарии Кибертрона есть Соник-каньоны, через них можно к Ядру спуститься. А прямо к нему вас подвезут личинки.

— Я понял.

На следующее утро мы с братом моей любимой Раурелин отправились на юг Кибертрона, туда, где гулял и нашёл дочку. Но в этот раз я не забыл попрощаться с ней и сыном.

Путешествие до Соник-каньонов длилось несколько месяцев, если говорить, как человек. Дойдя до них, я быстро нашел нужную впадину, мы спустились на энерголифте три-четыре раза. И вот мы были в недрах Кибертрона. Там нас встретили гигантские личинки.

— Отвезите нас к Ядру, пожалуйста, попросил я.

Личинки позволили нам взобраться им на спину, проехав на них девятьсот метров по тоннелю, пошли дальше. Через несколько грунов (часов) мы оказались прямо пред Ядром Кибертрона, в нём заключена Искра нашего Создателя Праймуса.

— Я знаю, почему вы здесь, — зазвучал голос в наших процессорах. — Я верну здоровье Раурелин, но лишь на три аноцикла, за это время она должна родить сына, имя которому будет Араман. потом она снова впадёт в кому.

— Почему вы не можете навсегда избавить мою сестру от болезни? — Раулиан был недоволен.

— Это должны сделать автоботы, но время их появления придёт нескоро.

— Сколько времени продлится стазис? — спросил я.

— Многие ворны.

Я расстроился. Так мало времени проживёт Раурелин и после рождения второго сына вновь покинет меня. Я боялся, что не смогу пережить этого снова.

— Идите, Раурелин встретит вас, когда будете в Иаконе.

Праймус испонил то, что сказал нам, как только мы оказались в Иаконе у дома, нас встретили Раурелин, Векор и Альфа Трион, помогавшие ей идти, так как она была ещё слаба, но болезнь действительно отступила.

Я, увидев её, сразу бросился ей навстречу, обняв за плечи, прижал крепко к себе. От счастья у меня навернулся омыватель. Не стал я говорить ей, что отсрочена её болезнь лишь на три аноцикла.

Через кибернеделю силы к Раурелин вернулись, и она уже могла ходить сама, я каждый звёздный цикл кормил её энергоном, заботился о ней. Зная о времени, которое ей дал Праймус, я всё свободное время отдавал ей. Раурелин заметила, что я стал ещё больше уделять ей время, но не стала спрашивать о причине этой заботы, ибо интуитивно понимала, что так надо.

Прошло два аноцикла, шёл третий, последний аноцикл, к этому времени моя возлюбленная заискрилась нашей второй бетой. Страх вновь потерять любимую нарастал каждым звёздным циклом, я порой не находил себе места в Искре, но не выдавал себя при Раурелин, ибо не хотел расстроить её.

Но в последние груны, когда мы с ней были в медкабинете Райлиана, Раурелин заметила мой страх и не сразу поняла его причину. Но как только поняла, то ясно объяснила мне, что ей суждено впасть в стазис, чтобы потомки моего народа нашли от него средство, а возможно, она сама проснётся. Но я так был расстроен, что половины из её слов не слышал, лишь наблюдал за её состоянием.

Вот настал момент, она рожала нашего сына Арамана. Роды протекли тяжело, как и первые, Раурели после того, как Искра беты была перенесена в маленький корпус, созданный Солус, золотисто-белого цвета с красными узорами, а оптика оказалась изумрудная, состояние Раурелин резко ухудшилось, Райлиан старался эту ситуацию хоть как-то исправить, но тщетно, моя Раурелин вновь впала в стазис, успев мельком взглянуть на сына и дать ему имя Араман.

Я стоял, держа на манипуляторах Арамана, сам не свой, рыдая, умолял медика вернуть жену, но Райлиан уже ничего не мог сделать. Он перепробовал всё, что знал, но состояние Раурелин не менялось. Она словно уснула летаргическим сном, но это был стазис, то состояние из которого не все выходят. Так я вновь, но уже, возможно, навсегда, потерял ту, без которой не мог существовать. Я взял её на манипуляторы, а Райлиан взял у меня бету, и вместе мы отправились к нам домой. Братья и сестра с Раулианом вышли навстречу, они поняли, что предсказание Вектора сбылось. Вектор помог мне уложить Раурелин на платформу, а тем временем Райлиан передал Арамана Солус и рассказал всем, что он сделал всё, что мог.

Квиксклингер и Филимона, играющие в коридоре, ненароком услышали его слова и прибежали стрелой в наш с Раурелин отсек. Они подбежали к лежащей дани и спросили, что с ней. В связи с тем, что я от горя не мог вымолвить ни слова, за меня ответила Солус:

— Квикс и Филимона, ваша дани, родив вам брата Арамана, впала в стазис, к сожалению, у нас нет способа вытащить из него трансформера. И мы не знаем, как долго она будет находиться в стазисном состоянии.

И тут в разговор встрял Льеж Максимо:

— Есть вероятность, что Раурелин никогда из стазиса не вый… — не успел Максимо договорить, как получил удар по лбу от Альфа Триона.

— Не смей при спарках это говорить, ты меня понял! Она из него выйдет, я это знаю.

— Ладно, ладно, я молчу, — на фейсплейте Льежа отразилась злая ухмылка, хорошо, что никто этого не увидел, ибо все не обращая на него внимания, сочувствовали мне.

Солус увела спарков в их отсек, с того самого момента, как подрос Квикс, он жил с сестрой в одном отсеке. А теперь у них появился брат Араман. Филимоне очень понравилось его имя, особенно окрас его корпуса и цвет оптики. Для неё он стал самым красивым. Квиксклингер был счастлив не меньше. С этого клика на плечи моих спарклингов легла забота о маленьком Арамане.


Свидетельство о публикации №7138

Все права на произведение принадлежат автору. Юлия, 09 Января 2018 ©

09 Января 2018    Юлия Рейтинг: 0 0    215





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.



    У автора опубликовано только одно произведение. Если вам понравилась публикация - оставьте рецензию.



    СТРАННЫЕ МИРЫ

    Короткий рассказ о внедрении инопланетного разума в компьютерную сеть.. Читать дальше
    155 0 0

    Киберапокалипсис. Часть первая: Пустой город.

    Наступил обычный день для Вероники наполненный страхом, отчаянием и одиночеством. По развалинам города, в который она случайно забрела, нельзя было понять его названия. Как и везде всюду разбросанный стекла и кирпичи. Не следа человека, да и вообще ж.. Читать дальше
    215 0 0

    Девушка из машины

    Фёдор Иванович, инженер-изобретатель из Петербурга 19 века. Он известен общественности как создатель речетона, для лошадей. Переживая не самое лучшее время в своей личной жизни, он пытается отвлечься работой в своей лаборатории. Также его не покидает.. Читать дальше
    144 0 0