Пиши .про для писателей

Ликий. Недомолвки и недоговоренности

Автор: Ваго

Ликий. Недомолвки и недоговоренности

***

Нет, ну же надо так попасться? Нет, не попасться – вляпаться. Вляпаться по самые уши! И кто меня тянул за язык? Кто просил меня соглашаться? Никто. Я сговорился сам. Сам дал свое согласие. А теперь? Теперь — или нарушай свое слово, подставляя под удар пребывание в школе. Либо — держи ответ, рискуя своим здоровьем, или может быть даже жизнью.
О, боги – ну как же все так получилось!

А ведь еще совсем недавно, еще этим утром, у меня не было совершенно никаких забот. Я, Ликий Изи, медленно брел по рынку города Трилисса, и наслаждался его торговой суетой. Это может показаться несколько странным. И верно – кому может понравиться бесконечный, не прекращающийся ни на мгновенье шум и гам? В общем-то, никому, если только ты не учащийся, проводящий все свое время в небезызвестной Школе Семи Лепестков. Наши учителя утверждают, что одним из способов, позволяющих нам, юным магам, достигать существенных результатов, является соблюдение покоя для душевного сосредоточения. И потому в стенах школы вечно царят тишина и безмолвие. Нет, это неплохо. Совсем неплохо. Но за те два года, что я провел в ее стенах, я возненавидел молчание и покой не меньше вареного лука, а потому спешил воспользоваться каждой подвернувшейся возможностью, чтобы вновь окунуться в мирскую суету.
И сегодня я выбрался на весенний рынок Трилисса, под предлогом того, что мне нужны иголка и нитки, дабы подштопать поистрепавшийся от времени плащ. Нужные вещи уже давно покоились в моей холщовой сумке, а я все никак не мог покинуть столь привлекательного места. Здесь продавалось все, что только угодно душе: масла, сыры, колбасы, рыба — дабы утолить позывы телесные. Дешевое вино, дорогое вино, крепкие, горькие и сладкие хмельные напитки – чтобы утолить влечения душевные. Книги: толстые и тонкие, местные и заморские, с картинками и одним лишь текстом — для утоления нужд учености. И разные всякие штуки, от маленьких диковинных птиц до крупных заморских животных – чтобы исполнить запросы богатеев.
Я снова дошел до главного входа, где шумные торговцы предлагали посетителям разную провизию: свежее мясо, которое, если судить по их словам, еще недавно блеяло, бегало и прыгало; рыбу, буквально только-только вытащенную из реки; и разные виды хлеба – горячего, ароматного, и мягкого, словно щечки у молоденькой девушки. Но поскольку я уже успел позавтракать, то медленно двинулся в другую сторону рынка, предназначенную для продажи различных вещей и одежды. Солнце поднялось еще недостаточно высоко, а потому эта часть торжища просто кишел людьми: торгующимися, толкающимися, бранящимися, рассматривающими товары или товар покупающими. Я с большим удовольствием присоединился к этому шумному буйству, но поскольку денег у меня осталось всего ничего, раз-два и обчелся, я лишь приценивался и торговался, но реальных покупок не совершал. Но рынок был рад и такому гостю.
Шум вокруг меня стоял просто несусветный, и потому не удивительно, что я совершенно не расслышал, как кто-то меня окликнул. Я не услышал ни первого окрика, ни второго, ни даже третьего, и обратил внимание на звавшего меня лишь тогда, когда он сильно одернул меня за рукав.

— Господин маг, господин маг, вы же мне поможете? – раздался у самого уха неожиданный громкий голос.
Я вздрогнул, быстро отложил в сторону рассматриваемую рубаху и обернулся, дабы лицезреть говорившего. Им оказалась девушка. Хотя нет, не так — не девушка, а прекрасное создание. Ее волосы блестели, словно полотна шелка на ярком солнце, глаза отливали синевой, словно две свежесобранные незабудки, а губы алели, словно самая спелая клубника. Да что там лицо? Изгибам ее фигуры позавидовал бы самый изысканный кувшин, и даже ее красивому платью не удавалось отвлечь внимания от ее привлекательных телесных достоинств.
Близость девицы мигом бросила меня в дрожь и в пот, а потому моя первая фраза прозвучала просто ужасно.
— А, эм, это ты мне? — Согласен, ответ не ахти какой. К тому же я произнес его таким дрожащим голосом, что будь я на месте девушки, то я бы подумал, что я, безусловно, пьян. Да и к кому еще она могла обращаться, дергая меня за одежду?
Но девушку это отнюдь не смутило.
— К вам, к вам. — Она закивала своей прелестной головкой и еще сильней вцепилась в мой несчастный рукав. – Вы же маг, правда?
Да, я маг. И если это не написано на моем лице, то в этом можно убедиться, едва взглянув на мои разноцветные берет и плащ, на которых красуются семицветные цветки – символы Школы Семи Лепестков.
— Да, я маг, — собравшись с духом, уже более внятно ответил я.
— Из Школы Семи Лепестков?
— Да.
Услышав мое подтверждение, глаза девушки засияли, словно две звездочки.
— Тогда помогите мне, господин маг. – Сияющие звезды мигом наполнились крупными слезами. – Помогите. Кроме вас мне никто не поможет. – Голос девицы дрогнул. Она отвернулась, и стыдливо всхлипнула. Но моего рукава она все же не выпустила.
Я приосанился – наконец-то кто-то оценил меня по достоинству. И раз меня так усиленно просят, то почему бы не оказать содействия? Глядишь – перепадет мне монетка-другая. А может, что-то получше — я же, все-таки, ученик магической школы. А это вам не какой-нибудь поденный рабочий.
— И в чем дело-то? – с важным видом поинтересовался я.
Девушка быстро вытерла лицо и повернулась ко мне.
— Понимаешь, — очень тихо произнесла она, – Гарей… Он такой глупенький.
— Кто? — недоуменно воскликнул я.
— Гарей, — снова повторила девица. – Этот беспросветный глупец пообещал своей возлюбленной, что он докажет силу своей любви, свершив убийство какого-то ужасного монстра.
А? Какой-то парень, какая-то возлюбленная, и какой-то монстр? Я ничего не понимал.
— А я-то тут причем? – снова бессмысленно выдал я.
— Ну как же? – Девушка подняла печальное лицо и взглянула меня с такой невероятной тоской, что я ненароком отшатнулся. – Парень собрался совершить подвиг ради своей любимой. Подвиг — это славно, но… А вдруг все закончится плохо? А если он там заблудиться? – Страхи девицы хлынули горной рекой. — Если поскользнется и вывихнет ногу? Вдруг его волки по пути загрызут? Или тот монстр, о котором он говорил… Вдруг он его, его… — Девушка снова отчаянно всхлипнула, но не отвернулась, а крепко прижалась лицом к моей руке – видимо, чтобы я не увидел ее новых слез.
Дело начинало проясняться.
— Давай я расскажу, что понял, — медленно сказал я. Мой голос снова дрогнул, едва я ощутил ее теплую и нежную щеку на своем плече. – Есть какой-то парень, и зовут его Гарей.
— Да. – При ответе из невидимого под таким углом ротика вырвался вполне ощутимый поток теплого воздуха, который нежно коснувшийся моего напряженно бока и мое внутреннее естество тут же встало на дыбы, словно взбрыкнувшая коняшка. Успокоившись, я взял себя в руки, и продолжил.
— У этого Гарея есть возлюбленная. Так?
— Да. – И снова теплый воздух ласково коснулся моего напряженного от неожиданной близости тела.
— И он собрался совершить ради нее какой-то подвиг. Верно?
— Да. Он поклялся, что пойдет в земли Чернолесья и победит чудовище дралема, — пояснила взволнованная девица.
— И ты за него боишься? Так?
— Да. – Сказав это, она покраснела.
— И хочешь, чтобы я ему помог в его геройском подвиге? — Дралем, дралем…. Что-то припоминаю. Ничего определенного, но ни в одном монстре никогда еще не было ничего хорошего.
— Нет, что ты. – Девушка резко вздрогнула. — Это чудовище слишком опасно. Просто верни его. Верни Гарея. Верни парня его возлюбленной.
— Просто вернуть? — еще раз уточнил я.
— Ага. Верни. Целого и невредимого. – Девушка миленько хлюпнула носом.
Я тяжело вздохнул. Нет, не на такое приключение я рассчитывал – я ожидал чего-нибудь, ну, попроще. Чего-то гораздо проще. И хоть моя голова была заполнена сладостным дурманом, я понимал, что такое приключенье мне не по плечу.
И, увы, теперь я должен в этом признать этому более чем милому созданию.
— Послушай-ка, э-м-м, — я запнулся, вспоминая, что так и не удосужился спросить имя своей голубоглазой собеседницы.
— Габи. Меня зовут Габи, — сообразив, в чем дело, тут же представилась она.
— Послушай-ка, Габи, – произнес я медленно – говорить такое мне не хотелось. – Дело вот в чем. Да, я маг. Да, я обучаюсь в Школе Семи Лепестков. Но это всего лишь школа. Это место, куда привозят людей, у которых просто обнаружились способности к магии. А в школе их учат лишь магическим азам. Основам основ.
— И что? – непонимающим тоном произнесла она.
— А то, что даже выпускники этой школы умеют совсем немного. При окончании школы они овладевают всего лишь несколькими простыми заклинаниями. Тройкой-другой, не больше. И среди них нет ни одного боевого заклинания. Ни одного. Это же школа, а не боевая академия.
Я говорил чистейшую правду. Горькую, неприятную, но – правду. Да, ученики нашей школы целых три года учатся понимать и постигать свои внезапно открывшиеся способности. Но чего можно достичь за столь короткий срок, когда даже простое осознания того, что ты являешься носителем невероятно могущественной силы, приходит к тебе не сразу. А вера в то, что ты способен ее обуздать — и подавно. И это не удивительно. Ведь кем были многие из нас до пробуждения наших скрытых сил? Кто ремесленником, кто крестьянином, а кто и обычным поденщиком. Вот я, например, работал простым рабочим на винограднике своего отца. Моя забота: подать инструмент, принести воду да убрать принесенный ветром мусор. И тут оказалось, что я — прирожденный маг. Маг стихии воды. Мог ли я быстро в это поверить? Нет, никак не мог.
Но просто принять это — дело одно. Потом нужно научиться использовать полученные способности, научиться иметь над ними власть. А двух лет учебы, из которых первый посвящен изучению нужных книг, а второй – попыткам усвоить полученные знания, для этого недостаточно. Совсем недостаточно.
-Уж лучше тебе обратиться к хорошим магам. К тем, кто постарше да поспособней, — скрепя сердце выдал я свой вердикт.
Девушка глубоко вздохнула, и ее мягкая щечка проехалась по моей коже. Потрясающее чувство.
— Так-то оно может и так. – Она снова вздохнула. – Да только вот, как ты говоришь, единственные способные маги здесь, это ваши учителя. Сидят они в вашей школе, за высокой-превысокой стеной, да за сильными магическими печатями. А кто пропустит в эту школу бедную-несчастную Габи с ее незначительными и никому не интересными бедами? Кому она там нужна?
А верно. Наши учителя нечасто покидают территорию школы. И хоть стены нашего заведения совсем не такие высокие, да и защитных печатей я на них ни разу не видел, шанс на то, что Габи туда пропустят, выслушают и согласятся помочь, очень и очень мал. Я бы сказал, что мизерно мал — как виноградная косточка. Не то, чтобы наши учителя слыли какими-то чересчур грубыми и черствыми людьми. Мы ведь светлые маги, маги добра и мира. Просто, ну, не согласятся они, и все. Уж я-то знаю.
— Тогда может быть… – Я вновь попытался помочь прелестной незнакомке. – Тогда может быть попросить об этом нашу городскую стражу?
Красавица вновь вздохнула. Мне показалось, или она стала плотнее ко мне прижиматься? Нет, наверное, показалось.
— Городская стража не просто так называется городской, ведь верно?
И опять с ней не поспоришь. Ведь чем занимается городская стража? Охраной города, наведением порядка и сбором податей для барона. Но все это – только внутри высоких крепостных стен. Выходить за их защитные бойницы они категорически не согласятся.
М-да — опять я сморозил что-то не то. Но ведь должен же быть какой-нибудь выход.
— Знаю! – Я пораскинул мозгами, и выход нашелся сам собой. – Ведь есть еще и наемники. Ты ведь можешь обратиться к ним.
Девушка в который раз тяжело вздохнуло. О, боги – что же я опять недодумал?
— Обратиться-то можно, но…. — Я вдруг почувствовал, как девушка мягко ткнула мне в грудь пальчиком. – Но они такие страшные. И опасные. Будут заставлять писать контракт. Писать и подписать. А я, я, понимаешь… — Ее палец от волнения начал выводить на моей груди замысловатые узоры, отчего мое сердце мигом забилось совсем не в такт. – Я девушка простая, необученная. Вдруг они напишут там что-то такое… такое… нехорошее. А я по незнанию подпишу. То-то же. А вот тебе… Тебе я верю. – Золотая копна волос вздрогнула, и перед моим взором предстало раскрасневшееся личико, преданно глядящее на меня раскрасневшимися глазами. – Ты юный, не испорченный. Ты не злой. И ты — светлый маг. Ты меня не обидишь. И… не откажешь. Ведь правда? Правда, да? – И глаза-звезды снова доверительно глянули на меня.
— Ну, я, э… — бессвязно молвил я, а мои глаза неотрывно следили за столь близкими, и оттого еще более притягательными, губами.
Габи несомненно заметила мой взгляд, а потому еще сильнее прижалась ко мне, и я почувствовал, как в мое тело уперлись две мягких и теплых выпуклости.
— Я… что хочешь для тебя сделаю. Что захочешь, — тихо, но весьма многообещающе прошептала она. — Только… помоги ему. Не дай дураку погибнуть. Пусть вернется он к своей любимой живым и здоровым.
Но я уже слушал ее в пол уха. Я вдруг почувствовал, как мое сердце учащенно забилось, губы пересохли, а лоб и ладони, наоборот – обильно вспотели. Я – маг воды? Да какое там. Судя по тем очищениям, что клокотали во мне сейчас, я не мог быть магом воды – я стал магом просыпающегося вулкана! Да, я – светлый маг. Но я не настолько светлый, чтобы в мою голову не стали прокрадываться разные сладострастные мыслишки.
И разве удивительно, что я тогда дал согласие?

***

Когда кипение в моих жилах значительно поугасло, я понял, что натворил своим необдуманным обещанием, и обессилено присев на ближайший тюк, принялся себя проклинать.
И поделом! Согласившись на это дело, я обещался пойти в небезопасное Чернолесье. Да — в этом лесу почти не встречаются опасные монстры. Зато там обитают волки и пумы, что само по себе уже не мед и не сахар. Если же я вздумаю пойди на попятную, девица окажется в расстроенных чувствах, и кто знает, чем это может для меня обернуться. Например, она станет рассказывать всем и каждому, что герой из меня — никакой. А такой славы мне не надобно. Или что маг из меня не ахти. Пусть это правда, но слушать об этом лишний раз мне тоже не очень хочется.
А может она удумает и кое-чего похуже. Например, начнет говорить народу, что все маги Школы Семи Лепестков — такие же трусы и неумехи, как и этот Ликий. А что? Девушки могут. Они такие — хлебом не корми, а дай посплетничать. Слово за слово – по городу пойдут разговоры, сплетни и обсуждения. Понятное дело, что такому обвинению – грош цена. Но это и не важно – просто само наличие таких разговоров вряд ли понравятся нашим уважаемым магам-учителям. И начнется расследование – почему, отчего, и, главное, кто. И кто же в конечном итоге будет во всем этом виноват? Я. А из нашей школы выгоняют и за меньшее нарушение.
Вот такая вот беда — отказаться от исполнения слова мне теперь нельзя, но и идти, выполнять обещанное, как-то очень боязно. Радовало одно – что при удачном его выполнении меня ждет незабываемая ночь с роскошной златовласой красавицей.
Итак, что же делать, как мне быть? Суть проблемы такова — взвалил на себя неподъемную ношу. Задание, которое мне ни за что не выполнить одному. Выход напрашивался сам собой. Выход простой и не замысловатый: мне нужен помощник. Смелый, сильный, и, желательно, смышленый, кто не побоится пойти со мною в дикий лес, и, в случае чего, защитит меня от голодного лесного зверя.
Только где мне его найти, да и так, что б быстро?
Я привстал с насиженного тюка и принялся отчаянно озираться в надежде на возможное чудо.
И чудо случилось — между прилавков с нагроможденным товаром медленно продвигался какой-то человек. Первое, что бросилось мне в глаза, это его одежда – на незнакомце красовалась некое кожаное одеяние, кое-где заляпанное старыми пятнами крови. Одежда, которую никогда ни с чем не спутаешь.
«Наряд наемника. Да, это точно наряд наемника. То есть этот парень – наемник? Да, наверняка, что наемник», — радостно вздрогнув, подумал я, и еще пристальней вгляделся в бредущего незнакомца.
Второе, что я заметил, это то, что, пробираясь между людьми, человек ловко поигрывал большой дубинкой, умудряясь не зацепить ею ни товар, ни покупателей, ни торгашей.
«Он отлично владеет дубиной. Сразу видно — не для показа носит. Прекрасно. Просто прекрасно». – Его оружие и мастерство мне так же пришлись по нраву.
Ну и последнее – густая щетина мешала точно определить возраст приближающегося незнакомца, но как я уже мог понять, ему было лет этак двадцать пять, не меньше.
«Отличный возраст», — подумал я, вспоминая размышления своего отца. – «Как он любил говорить? Двадцать пять лет, это тот самый возраст, когда юношеский гонор уже далеко позади, а мужская упертость еще не созрела. Что ж, отлично — мне это тоже только к пользе».
Больше медлить не стоило.
— Эй, ты! – Я мигом вскочил, чуть не уронив свой берет на землю, и неистово замахал рукой, дабы привлечь внимание уже поравнявшегося со мной человека. Тот остановился, глянул на меня удивленно, но все-таки развернулся и подошел. Слава всем богам!
— Меня зовут Ликий. Ликий Изи, — мигом представился я.
— Меня зовут Борка. Просто Борка. – Голос у собеседника оказался не грубый, а даже мягкий. Пользуясь мгновенным замешательством, я снова придирчиво его осмотрел, теперь уже вблизи. Ну как придирчиво.… На винограднике набором новых работников заведовал мой отец, а потому на что обращать внимание при оценке людей я, если честно, не знал. Борка оказался не особо широк в плечах, но выше меня где-то на пол головы. Его одежда выглядела достаточно потертой и выношенной, но в тоже время ухоженной. Темные длинные волосы были тщательно зачесаны назад и собранны в недлинный конский хвост. А еще мне понравился его взгляд: не дерзкий, какой, насколько я слышал, обычно бывает у всех наемников, а очень спокойный. И даже какой-то отрешенный, как бы глядящий внутрь. Внутрь самого себя. Это мне тоже весьма понравилось.
Больше я ничего интересно я, увы, разглядеть не смог.
— Слушай, Борка. Тут такое дело, — быстро затараторил я. – Я – маг.
— Ты — маг? — недоверчиво протянул собеседник.
— Ага, — важно ответил я и развернулся к нему спиной, показывая ему семилепестковую эмблему на плаще.
Борка окинул меня изучающим взглядом. Да, если бы не берет с плащом, то разглядеть во мне мага оказалось бы очень непросто. Половину из своих семнадцати лет я проработал на поле, я потому моя кожа была несколько смугла и местами обветрена. От постоянного пребывания на солнце мои короткие светлые волосы стали еще светлей. А вот то, что оказалось неизменным, так это моя улыбка, вечно появляющаяся на моем лице по поводу и без оного. Поэтому в моей деревне меня часто звали Ветреник Ликий или Перышко Ликий. И даже сейчас, когда я говорю о таких серьезных вещах, улыбка нет-нет, да и выскакивает на моем лице.
Да – не похож я на настоящего мага. Нет на моем лице следа смышлености, а в сердце — печати серьезности. Нет, да и пес с ним.
— Так вот, — продолжил я, убедившись, что мой новый знакомый мне поверил. – Я маг. Маг воды.
— Хорошо, — отозвался Борка.
— У меня есть одно задание. – Я решил выложить все, как есть. — Мне нужно сходить в ближайшее Чернолесье, чтобы не дать погибнуть одному неразумному человеку.
— Так. – Борка понимающе кивнул.
— Но в одиночку я идти в этот лес не решусь – там для меня еще слишком опасно.
— Понимаю и разделяю.
— Вот поэтому мне нужна помощь. Помощь такого человека, как ты.
— Помощь такого человека, как я? — Казалось, Борка искренне удивился. Хотя, что тут странного — как я слыхал, маги частенько пользовались помощью наемников. Ну да ладно.
— Ага, как ты: сильного и смелого. – Сказав это, я подтверждающе кивнул. – И, само собой я готов заплатить тебе за эту работу. Заплатить, скажем…. — Я зажмурился, вспоминая свой не особо толстый кошелек. – Две серебряные монеты.
Я предложил ровно половину своих запасов – все, что я мог бы позволить себе сэкономить.
— Ну как, идет?
Борка немного подумал.
— То есть, я должен пойти с тобой в Чернолесье… — Мой собеседник не стал соглашаться сразу, а принялся осмысливать все услышанное. Это тоже говорило в его пользу.
— Да, — подтвердил я.
— Чтобы, хм-м-м, помочь тебе кого-то догнать, и не дать совершить какую-то глупость.
— Да, все верно. – Борка все понял совершенно правильно.
— Моя же задача – прикрыть твою спину при встрече с лесными хищниками. Верно?
— Верно. – Тут я понял, что немного лукавлю – я ожидал от него не помощи, а самой полной защиты. Но, будем надеяться, что встреча с хищниками не состоится, а потому и уточнять эту деталь я не стал.
— И ты готов заплатит мне за это целых две серебряные монеты?
— Да. – А тут я был совершенно честен — у меня и в мыслях не было обманывать его. Не такой я человек.
— Ну как, идет? – снова спросил я.
Борка подумал еще немного.
— Идет, — сказал он и важно кивнул головой.
Итак – у меня напарник. Я готов был прыгать от радости, но с каждым моим лишним движением злополучный Гарей уходил все дальше и дальше от защитных стен.
— Тогда поспешим. Время не ждет, — вдохновляюще промолвил я, поворачиваясь в сторону высоких городских ворот.
— Но и не торопит, — как-то мудрено отозвался Борка, и поспешил за мной.

***

Вначале мы шли очень быстро. Но вскоре я должен был признаться, что выдохся от быстрого темпа, и дальше нам пришлось идти простым неспешным шагом.
Ну а какое путешествие без бесед?
— Ты откуда будешь? – поинтересовался я у идущего рядом Борки. – Из Трилисса?
— Нет, — медленно покачал головою он. – Я из Андеи. Это древня рядом с городом. Знаешь такую?
Я знал. К городу Трилиссу испуганно прижимались четыре большие поселения – Андея, Витла, Дерен и Тоска. После двух больших воин с нежитью многие пожелали укрыться за его высокими городскими башнями. Но всех желающих город вместить в себя не мог, и потому людям оставалось лишь селились возле его могучих стен, считая это место более-менее безопасным.
— Да, я знаю – бывал там несколько раз.
— А ты? – поинтересовался у меня Борка. — Откуда ты будешь?
— Я не здешний, — легко признался я.- Я из Кандара.
— Это из того, что у западных границ? – удивил меня знанием Борка.
— Так и есть, – согласился я. – Там я родился и вырос. А сюда приехал, чтобы учится в магической школе.
На некоторое время мы замолчали, не зная, о чем говорить.
— Слушай, э-м-м, а, что ты делал на рынке? – все же нашелся я.
— На рынке? Ах, да – там мне нужно было выполнить свою грязную работу.
Грязную работу? Эти слова прозвучали как-то пугающе, и вместе с тем уж очень по обыденному, словно речь шла о том, чтобы умыться или подштопать порванную одежду.
Это меня заинтересовало.
— А что это была за работа? – уточнил я, ведомый своим любопытством.
— Все как всегда – я проломил черепушку одному брыкливому норовливцу.
Услышав такое, я невольно вздрогнул. Как представил себе получившуюся картину… Б-р-р… Да, быть наемникам — не горшки лепить. Это я понимал. Но все же, все же…
— Проломил голову? – нервно заметил я.
— Ну да, — согласился Борка. – Это ужасно, я понимаю. Но так оно и есть.
Это да – звучит ужасно — мысленно согласился я и зябко поежился.
— Тогда зачем ты это делаешь? — заметил я уже куда осторожней.
— Потому что за это мне платят деньги, – беззастенчиво сознался напарник. – И потому, что я просто могу это сделать. Это моя работа. Мое ремесло. — Голос говорившего звучал ровно и размеренно. – Если человеку нужно кого-то прибить, а у него на такое дело отчего-то не поднимается рука, то люди зовут меня. И я… помогаю им в этом деле.
— Э-м-м, у-у-у… — Мои мысли лихорадочно заметались из стороны в сторону. — У своих рука не поднимается? Это… Это как же это? Я мало что смыслил в жизни. Но одно я знал совершенно точно — если одному человеку срочно понадобилось убить другого, то люди зовут отнюдь не наемника. Точно не наемника. Выходит, выходит…
У меня перед глазами пронесли идеи, одна ужасней другой.
— А что тут непонятного? — Борка слегка пожал плечами. – Они же годами вместе растут. Играют в одном дворе. Живут под одной крышей. Считай – жизнь пролеживают вместе. Поэтому, понятное дело, что при нужном случае не у всякого мужика на убийство рука поднимется. Что уж о слабых духом женщинах говорить. Понимаешь?
Сердце неожиданно застучало куда быстрее. О, боги, о, боги. Сдается мне, что мой собеседник вовсе никакой не наемник. Похоже, что он – убийца. Обычный наемный убийца, работающий за деньги! И этого человека я нанял к себе в охрану?
Какое-то время я старался держать себя в руках.
«Я что-то напутал, и он вовсе не убийца. Он не убийца. Не убийца он и все тут», — отчаянно повторял я себе снова и снова, чтобы хоть чуть-чуть успокоится. Но желанное успокоение почему-то не приходило. А разговорившийся напарник продолжал подливать масла в огонь.
— А знаешь, что в убийствах самое главное?
Я вздрогнул, сглотнул слюну и нервно покачал внезапно распухшей головой — прости-прощай мое успокоение.
— Главное тут, чтобы крови наружу ушло поменьше, – продолжал сообщать мне Борка совершенно спокойным тоном. — Ведь при неумелом обращении она быстро забьет фанатом. А оно заказчикам надо? Нет, не надо, — бодро ответил он вместо меня. – Кровь и стены все забрызгает, и пол. Отмывать ее долго придётся. Поэтому бить нужно сильно, но аккуратно.
— П-понятно. – Сдавленное страхом горло повиновалось мне уже с трудом. Теперь уже все сомнения у меня отпали. Это убийца – тут двух мнений быть не могло. О, боги – как же я мог оплошать настолько!
— А еще нужно обращать внимание на возраст, — снова добавил Борка.
— На в-возраст кого? – глупо спросил я – моя затуманенная голова уже почти ничего не понимала.
— Ну как кого? Своей жертвы, конечно же, — с удивлением отреагировал он. – Молодых нужно убивать по-своему. Тех, кто постарше, уже по-иному. Ну а тех, кто уже доживает свой век…. Тут тоже подход особый.
— П-правда? – Я уже не понимал, что вокруг меня происходит.
— Правда-правда. – Казалось, мой напарник даже не замечает моего состоянья. — Ты уж мне поверь. Знаешь, сколько черепов я уже проломил?
— И сколько?
— Я не считал. Но думаю, что уже не меньше чем пару сотен.
— Пару сотен?
— Ага.
Вот это я попал, так попал!
Я медленно брел по лесной дороге, чувствуя, как страх овладевает мной все больше и больше. Он уже забрался в мою голову, сделав ее пустой, словно гнилая тыква, и тяжелым грузом опустился на дно желудка. Страх сковал руки и ноги, угнездился возле сердца и сжал его словно кузнечными тисками. Казалось, пройди я еще пару шагов, и мое тело рухнет, как источенная временем ель.
А Борка все продолжал и продолжал.
— Ты не думай, что все мне это далось легко. – Из-за шума в ушах, его голос доносилось до меня словно издалека. – У меня отец мастер по этим делам. Он меня-то к этому ремеслу и склонил. Понятно дело, что вначале серьезных поручений он мне не давал. Как говорится — нос не дорос. Вначале он пристроил меня простым пастухом, чтобы я смотрел за стадом. Для чего, ты хочешь меня спросить? А для того, чтобы видеть, как и с чего у нас все начинается. У нас, в смысле, в нашем ремесле. Животные, они ж как? Они же почти как люди. Как и люди, они хотят сладко есть и вкусно пить. Как и люди, они жаждут для себя удобств и покоя. И, как и люди, они ни за что не хотят умирать. Но убивать их – это моя работа. И вообще – именно смерть придает жизни хоть какую-либо ценность.
Последняя фраза прозвучало неожиданно философски, и потому я не сразу понял всю важность услышанных слов.
— Животных? Ты сказал животных? – едва слышно воскликнул я.
— Да, животных. А что?
Животных? Животных?
Я с трудом сделал глубокий вдох и выдохнул скопившиеся напряжение наружу.
— Ты точно убиваешь животных? – снова спросил я его, все еще не веря в счастливое разрешение происходящего.
Услышав мой вопрос, Борка остановился, и с удивленьем взглянул на меня.
— Конечно, я убиваю только животных. Я же скотобоец. Кого же, скажи мне на милость, мне убивать еще?
Вот так так.
Я стоял и не знал, что мне и подумать. Ну как это меня угораздило перепутать обычного мясодела с опасным убийцей?
— Правда, иногда нас еще называют мясниками. Или же — рубщиками мяса, — снова заговорил мой словоохотливый спутник. — Но это, э-м-м, не поэтично. Еще нас кличут бычниками, а кое-кто зовет мясорубами. Но и эти названия мне не нравятся – слишком уж грубо они звучит. Поэтому я предпочитаю, чтобы меня называли скотобойцем. Или – скотобоем. Это звучит ярко. И — внушительно.
Итак, по словам Борка выходит, что он никой не убийца. Но если это так, как же это вяжется с тем, что я услышал ранее? Про смерти, убийства, и все такое прочее?
— Погоди-погоди, — произнес я медленно, стараясь припомнить детали нашего разговора. — Если ты говоришь, что ты скотобоец, то, что тогда ты имел ввиду, когда говорил, что твоя работа — проломить черепушку какому-нибудь норовливцу?
Я ожидал, что, услышав такое, мой новоявленный напарник смутиться – ну разве можно это понять двояко?
Оказалось, что можно.
— Все просто. Иногда бывает так, что какая-то скотина выходит из повиновенья. Не знаю почему – то ли чего-то испугается, то ли что-то надумает у себя в голове. Тогда она начинает показывать норов – орет, брыкается, никого к себе не подпускает. И что тогда прикажешь делать? Такую скотину на хозяйство себе не оставишь, и другому хозяину уже не продашь. Выход один – пустить бедолагу на мясо. Вот тогда и зовут меня, Борку-скотобойца.
— То есть грязная работа, о которой ты говорил… – произнес я, потихоньку начиная все понимать.
— Это успокаивать взбунтовавшуюся скотину, — добавил он. – Успокаивать в смысле — убивать. А такую работу чистой не назовешь.
Я снова припомнил детали беседы, и посмотрел на них под новым углом.
— А когда ты говорил, что в нужном случае не у всякого мужика на убийство рука поднимется, то ты имел в виду…
— Что не у всякого хозяина поднимется рука на свою скотину, с которой они бок обок иногда полжизни прожили, — снова быстро ответил он. – Столько лет растить быка или корову, ходить за ней на пастбище, кормить, лечить, поить, а потом размозжить башку? Говорю тебе — на это способен не каждый.
— А когда ты говорил, молодых нужно убивать так, а зрелых иначе, — спросил я, с волнением ожидая нового толкования.
— То имел ввиду, что молодого телка одногодку и дойную корову надо убивать по-разному: там нужна разная сила удара, и бить нужно в разные места. Да и вообще — каждую скотину нужно убивать по-своему: быка по одному, овцу по-другому, а свинью – по третьему.
— Правда, что ль? – удивился я.
— Правда. Просто поверь мне, – заверил он меня.
Так вот оно что….
Наконец в моей голове все окончательно прояснилось, и я понял свои ошибки: как и промах с неправильным толкованьем всего услышанного, так и то, как я сильно я промахнулся с выбором напарника.
— Выходит, ты, Борка, никакой не наемник, — выдохнул я, не спрашивая, но уже и не уточняя, так как ответ был уже очевидным.
— Наемник? — Борки хмыкнул. – Хрящи и жилы! Конечно же, нет. С чего ты это решил? Я ведь никогда не говорил тебе, что я наемник.
— Не говорил, – был вынужден согласиться я с самым печальным видом.
— Тогда с чего ты так подумал?
С чего, с чего. Увидел одно, а решил другое. Как же не хочется выглядеть глупым малым, но пояснять мне все же придется
— Одежда такая же, как у наемников. Вот я и решил, – выдал свой первый довод я.
— Одежда — это просто одежда. Кто-то ее продавал на базаре недорого, вот я ее и купил. Хорошее же приобретение. Работа у меня сам понимаешь, какая. А такой наряд отмывается очень легко. Ну и вдобавок, – Борка гордо выпятил грудь, – в этом наряде я выгляжу … ну, внушительно.
Да, внушительно – этого не отнять. На это я тогда и купился.
— А еще у тебя в руках была дубинка. И ты так ловко ею орудовал. Так ведь не каждый может махать. Вот я и решил, что ты точно наемник.
— Тут ты прав – так управляться может не каждый. — Услышав одобрение, я вздохнул с облегчением – значит я не законченный простофиля. – Но, как ты теперь понимаешь, это оружие может быть использовано не только для убийства людей, но также и для успокоения животных.
— Да, теперь я это понимаю. — Я снова невесело вздохнул. Оставался третий довод. Но в отрыве он других он выглядел очень и очень слабо.
— А еще, твое лицо было такое…
— Какое?
— Взрослое, решительное и суровое. Как у настоящего бывалого наемника.
— Взрослое, решительное и суровое? — Услышав признание, Борка заливисто рассмеялся. — Я знаю — это все моя ужасная щетина. Когда я долго не бреюсь, незнакомые люди принимают меня за человека, которому никак не меньше двадцати пяти лет, а-то и все тридцать.
Мое сердце снова екнуло – ведь именно столько и я ему дал.
— А на самом деле тебе сколько? — протянул я, уже боясь услышать ответ.
— Мне? Мне восемнадцать. А что?
— Да так, ничего.
«Так он всего лишь на год старше меня», – с изумлением понял я. М-да – похоже больше облежаться, чем облежался я, было уже просто невозможно.
Подумав еще немного, я все же постарался хоть как-то отыграться в его глазах.
— Слушай, Борка.
— Чего?
— Там, на рынке, когда я тебя нанял себе в помощники, ты должен был догадаться, что я обознался. Ведь не нанимают же маги себе в помощники скотобойцев. Не нанимают. Так чего… Почему ты сразу не сказал мне, что ты не тот, за кого я тебя принимаю?
Борка на мгновенье потупился, но вскоре решительно поднял на меня взгляд, в котором не было ни капли раскаяния. Ни малюсенькой капли.
— Давай на чистоту Ликий. Ты помнишь, как все было там, на базаре?
— Ну, помню. И что?
— Ты сказал, что тебе нужен кто-то такой, как я – сильный и смелый. Кто проводит тебя в ближнее Чернолесье. Так?
— Ну, так.
— Так вот – я именно такой человек, которого ты хотел. И я обещаю выполнить то, для чего ты меня и нанял. А все остальное… Все остальное теперь не важно. – Борка назидательно ухмыльнулся.
Я недовольно наморщился, давая понять, что со сказанным я не согласен.
— Понимаю. Тогда скажем так: недомолвки и недоговоренности – обычные спутники любого соглашения. Сумел разобраться с ними – молодец. Не сумел – будь вынужден с ними мириться. – Он развел руками.
С этим я тоже был категорически не согласен. Но что сейчас можно сделать? Не поворачивать же назад?
— Ненавижу недомолвки и недоговоренности, — пробурчал я, снова направляя стопы в сторону черного леса – разговоры разговорами, а время терять не стоило.

.

.
2,03



***

Вскоре перед нами предстало зрелище темного леса. Широкая дорога несколько раз виляла по яркому лугу, пару раз попыталась спрятаться за высокий кустарник, но, в конце концов, убегала от высоких, пугающе темных, деревьев.
Вот оно, то самое Чернолесье.
— Логово дралема уже где-то близко, — со знанием дела заметил я.
— Я знаю, – кивнул юноша мне в ответ. — У холма, за озером.
— Бывал в тех краях? — спросил я с большим уважением – Чернолесье не место для праздных прогулок.
— Нет. – Борка отрицательно покачал головой. — Просто мать пугала меня, когда я был еще совсем юным сорванцом. «Не ходи в Чернолесье», — строго говорила она. «Не приближайся к холму. А-то попадешься на зуб ужасному дралему».
— А, знаю, — усмехнулся я. – «Под холмом сидит дралем, кто попался — того съем» — вспомнил я слова из подслушанной детской считалочки.
— Вот-вот, — усмехнулся и Борка.
Я пристально вгляделся в темнеющие стволы, пытаясь разглядеть скрытую там опасность. Ничего такого я там не заметил, но иллюзий все же питать не стал. Дралем дралемом, но до его логова еще нужно добраться. И желательно — целым и невредимым.
Путь, связывающий Трилисс с ближайшим северным городом, был относительно торным и нахоженным. Но стоило нам свернуть в Чернолесье, как широкая дорога тут же превратилась в дорожку, а та, в свою очередь, в еле видимую тропку. И чем дальше мы заходили в лес, тем все становилось хуже — наш путь то преграждал сухой прошлогодний бурелом, то разросшиеся заросли крапивы и малины. Иногда мы почти натыкались на гнезда диких пчел, и нам приходилось огибать их по самой дальней околице. И все бы ничего, да только трава, вымахавшая почти в человеческий рост, совсем закрывала обзор, и мы почти не видели того, что происходило у нас под носом. В любом другом лесу я бы не обратил на это внимания – ну выросла трава, ну и что? Но мы находились в Чернолесье. А здесь нужно держать глаза открытыми.
Нам повезло – до озера мы добрались без особых происшествий – ни волков, ни пум мы так и не встретили. Немного вымотались, получили пару пчелиных укусов, но и только.
Появление зеркальной глади озера сразу порадовало глаз. И не только.
— Смотри, — возбужденно воскликнул Борка и показал куда-то вниз. Я подошел, стал с ним рядом и тщательно пригляделся – в сырой земле четко виднелся след человеческой ноги.
— Он достаточно свежий, — заявил юноша со знанием дела. — Судя по его величине, его оставил не ребенок, но и не взрослый.
— Откуда знаешь? – удивился я.
— Я же говорил тебе, что в детстве был пастухом. Забыл? — усмехнулся в ответ мне Борка.
— Ну, э, да, – виновато признался я. – И что?
— А то. Пастухи следят за сохранностью стада, а также ищут отбившийся молодняк. Тут хочешь, не хочешь, а разбираться в следах научишься. Так сколько лет тому парню, которого мы ищем?
— Гарею? Думаю, ему где-то столько же, сколько и нам, — поразмыслив, ответил я. — Думаешь, это его?
— А кому еще взбредет в голову ходить по Чернолесью в одиночку? – вопросом на вопрос ответил Борка.
— Думаю, что не многим, — легко согласился я. — Тогда нам осталось всего лишь пойти по оставшемуся следу, и мы быстро его настигнем. Верно, напарник?
Но Борка не разделял моего оживленья.
— Не совсем. — Парень покачал головой.
Что еще не так?
— Что не так? – Я тут же озвучил свои сомненья.
— Видишь ли, Ликий, – заговорил Борка, задумчиво наклонив свою голову на бок. — Этот лес расположен очень близко к нашему городу и к главным торговым путям. А, потому он почти очищен от всех самых опасных монстров, оставшихся после двух последних войн.
— Знаю. – Я одобряюще кивнул. – Нам об этом рассказывали наши учителя-наставники. Из опасных животных тут можно встретить только волков и пум.
— В лесу — да, — быстро поправил он.
— А? – Я опять понял, что где-то чего-то не понял.
— В лесу. В лесу, да – только пумы и волки. А вот в озере…
— А что в озере? – спросил я, потихоньку начиная волноваться.
— В озере Чернолесья обитают каменнокожие жабы. Каждая их них может вырасти с хорошую тыкву, а их кожа, как понятно из названия, достаточно прочна, чтобы не становиться жертвой первого встреченного хищника, – поделился он с весьма кислой миной на своем лице. — Обычно они не опасны, если не подходить к их логову в озере слишком близко. Или, если попытаться пройти вдоль него, не поднимая шума.
— Не поднимать лишнего шума? Так это же просто! – обрадованно воскликнул я, все еще не понимая, в чем тут кроется подвох.
— Когда ты хочешь быть незаметным, то вести себя тихо — не сложно. Но вот если ты не собираешься этого делать… — Борка вздохнул и многозначительно указал на след.
И тут я все понял. Гарей!
— Угу, – по выражению моего лица Борка догадался, что я его понял. — Твой Гарей, когда бежал к своей цели, вряд ли думал о соблюдении тишины.
— Ага, — кивнул я. — Ему же и в голову не могло прийти, что кто-то надумается пойди за ним следом.
— Угу. И он точно переполошил здесь всех и вся.
— А это значит… — Я тревожно огляделся по сторонам: на подрагивающие от легкого ветра кусты, на мелкую рябь на зеленой воде, на мирно колыхающиеся заросли осоки. – Значит, что нам следует ждать гостей?
— Нет: гости как раз здесь — мы, – многозначительно заметил напарник. – И нет еще раз – местные обитатели наверняка уже поджидают нас. Мы просто их не видим. Пока не видим.
Услышав об этом, я резко непроизвольно вздрогнул.
— Но ведь нам нечего бояться, раз с нами настоящий маг воды. Ведь верно? – спросил меня Борка, и снова вопросительно склонил свою голову на бок.
— Э… — неуверенно протянул я, не зная, что и сказать.
Но отвечать мне не пришлось.
— Квек, – громко раздалось из ближайших кустов, и на дорогу выпрыгнула огромная серо-коричневая жаба. Ее широкое грузное тело по форме и правда напоминала тыкву, а темная кожа, казалось, сплошь состояла из крупных и гладких бородавок. Резко моргнув, жаба вперила в меня взгляд своих широких глаз с вертикальными зрачками. Взгляд был холодный, недобрый, и точно не сулил ничего хорошего.
Увидев это, я нервно сглотнул и невольно попятился назад – маленькая жаба сама по себе противна. Что уж говорить о гигантской жабе-переростке?
— Квек, — снова громко и требовательно повторила квакша.
— Чего тебе надо? — недовольно буркнул я в ответ.
Но ее призыв относилось не ко мне.
— Квек. Квебек-квек. Квек-квек. Квек-квек. Квек, — эхом раздалось откуда-то сбоку, слева и справа. Судя по многоголосому хору, нас окружила группа из пяти, а-то и из шести препротивных тварей.
Понятное дело, что я тут же порядком занервничал – я не знал, что мне делать с одной повстречавшейся жабой. А их оказалось несколько.
А вот Борка не испугался ничуть.
— Что делаем? — спросил он у меня на удивление совершенно спокойным тоном. — Сражаемся или бежим назад?
— А бежать вперед? – выдал я умную мысль.
— Вперед бежать мы не можем.
— Это почему же?
— Тропа слишком скользкая. Если побежим, можно поскользнуться и повредить ногу: сломать или ушибить. А этим тварям только это и надобно – догонят, насядут и поломают ребра.
— Вот как…
Я снова оглядел шевелящиеся кусты, скрывающие мерзких пупырчатых тварей. Что делать, что делать? Бежать или драться? Драться или бежать?
В памяти всплыло прекрасное нежное личико, большие глазки и пухлые губки. Это решило все. Ох, Габи, Габи – ты просто обязана будешь меня отблагодарить. Как следует отблагодарить.
— Остаемся и сражаемся, — решительно бросил я, не желая отказываться от вожделенной награды.
— Хорошо, тогда сражаемся. — Борка оказался не против подраться. – Только как будем биться? У тебя есть какой-нибудь план? Я ж никогда не сражался бок о бок с магом, – сказал он, снимая дубину с пояса.
Как драться, как драться? Да я откуда знаю.
Жаба слева осторожно приблизилась к нам на шаг. Жабе спереди тоже не дремала и медленно отправилась в нашу сторону.
Больше тянуть нельзя – нужно было срочно во всем сознаваться.
— Послушай, Борка, — решительно начал я. – Да, это правда – я маг воды. Но я — не умелый маг. Не умелый. И я не знаю, как стоит нам сражаться.
Глаза Борки расширились от удивления по чище жабьих.
— Не знаешь, как драться?
— Не знаю.
— И не умеешь магичить?
— Почти ничего не умею. Ведь в магии я — профан. Ничего не понимающий новичок. Желторотый юнец — так еще можно сказать.
Такого поворота событий мой напарник уж точно не мог ожидать.
— Святые голяшки! – выдохнул он отчаянно. Было видно, что он хочет сказать еще много чего нелестного, но покосившись на подступающих квакв, он все же решил сдержаться. – Ладно, не время ругаться и спорить. Быстро говори мне, в чем ты силен? – спросил он меня со всей серьезностью.
Ответить на этот вопрос было просто.
— Я… Я… – Мой голос предательски дрогнул, но усилием воли я все же взял себя в руки. – Я могу управлять водой. Той водой, что есть вокруг меня.
— Так. – Он на мгновенье задумался. – И что именно ты можешь?
— Ну… Я могу собирать разлитую в воздухе влагу. Могу делать из нее водяные шары, — очень осторожно ответил я.
— Так. Что еще? — Голос Борки немного дрогнул. Согласен – не ахти какая способность.
— Еще я могу перемещать эти шары по воздуху.
— Как далеко ты их можешь перемешать? – Борка прищурился.
— Где-то шагов на двадцать.
— А как быстро ты можешь это делать? — быстро спросил он.
— Ну… Достаточно быстро.
— Так. — Его лицо немного просияло. – А еще?
— Еще могу… не перемещать, а просто заставить их висеть в воздухе неподвижно.
— Отлично. – Борка наконец-то широко улыбнулся. — Теперь я знаю, на что именно ты способен, и полностью уверен, что у нас с тобой все получится.
От его преувеличенной бравады меня снова бросило в дрожь. Получится? Со мной? Да с чего именно он так решил!
— Гляди, – быстро затараторил напарник, поворачиваясь богом к ближайшей жабе, пытавшийся под шумок незаметно приблизится к нам. – Ход борьбы такой – ты отвлекаешь, я нападаю. Понял?
— Я отвлекаю? Но как?
— Так как умеешь, – деланно усмехнулся он. — Просто колдуй на них свою магию: одними шарами кидайся, другими — защищайся. Это ты сумеешь?
Колдовать и кидать? Просто колдовать и кидать шары?
— Это – сумею. А что будешь делать ты? – поинтересовался я, скорее для очистки совести, чем из истинного интереса.
— А я буду делать то, что умею лучше всего – буду крошить черепушки. – Он демонстративно взмахнул своей страшной дубинкой.
Мне не очень нравилась идея играть роль приманки. Очень. Но большего, увы, я и не мог.
Сказать, что я был готов к предстоящему бою, значило откровенно соврать. Меня пугало все – мысль о том, что я впервые буду пользоваться своими умениями для настоящего боя. Мысль о бое, где будут литься кровь и пот. И, конечно же, мысль о том, что я могу не справиться с возложенными на меня обязательствами.
И это пугало. Пугало до дрожи.
— Главное, ты не бойся, — заговорил вдруг Борка на удивление теплым тоном. — Ты знаешь, сколько лет было нашему самому младшему пастуху? Шесть. Всего шесть лет. И знаешь, он тоже стоял на защите стада. Потому что главное в этом деле не сила одного человека, а слаженность всей команды.
Его слова меня немного приободрили. Но – ненадолго.
Ну, Габи – дай мне только вернуться…
— Что, готов, юный повелитель воды?
— Я готов, э-э-э, щетинистый повелитель смертоносной дубины, – как можно бодрее ответил я.
— Начали!
Я повернулся к приближающимся уродинам.
— Водяной шар! – громко воскликнул я. Из-за близкого присутствия большого количества воды мое заклинание сработало быстро и без ошибки – в ладони возник небольшой прозрачный шар размером с обычное крупное яблоко.
— Получай! — Согласно моей воле, прозрачное яблоко метнулось в сторону ближайшей жабы, и с хлюпаньем врезалось в ее вздутый бородавчатый бок. Разбилось, расплескалось, и бесследно растеклось, не причинив абсолютно никакого вреда. Морда жабы повернулась в мою сторону, и ее огромные глаза жадно уставились на меня.
Отлично. Я сумел привлечь внимание одной. Теперь осталось только повторить этот фокус с другими.
Я отскочил на пару шагов назад и вновь приготовился к бою.
— Водяной шар! – В моей руке снова собралась новая прозрачная масса. – Держи! – и я метнул ее в сторону второй серокожей. – Водяной шар! – не стал мешкать я, призывая новую мокрую сферу. – Получи! – Еще один снаряд полетел в сторону очередной лупоглазой противницы.
Я ликовал. Сражаться с жабами, а особенно навредить им я не мог. А вот отвлекать? Это я мог, и мог играючи.
Кособокие жительницы озера возмущенно заквакали и принялись неуклюже ползти ко мне. Я все ждал, что одна из них резко прыгнет и собьет меня с ног своим телом, положив конец этой неоправданной авантюре. Но жабы отчего-то не прыгали, что мне было только на руку.
Бой продолжался, и я разошелся не на шутку — старался не стоять на месте, прыгал из стороны в сторону, отскакивал. И атаковал, атаковал, атаковал. Все новые и новые водяные шары слетали с моей ладони, врезались в их грузные покатые бока, заливая их раскрытые пасти, слепя их выпученные от ненависти глаза. И отвлекал, отвлекал, отвлекал ужасных жаб на себя.
Одна из них вдруг оказалось неожиданно близко и, раззявив пасть, метнула в мою сторону свой распухший лиловый язык.
— Водяной шар! – скомандовал я. Вмиг рядом со мной вонзила новый водный кокон. Язык жабы ударился в него, и отскочил назад с противным чавкающим звуком. Что ж – пусть мои заклинания и не наносят врагам вреда, но защищать они меня могут запросто.
— Берегись! – Крик Борки вернул меня в мир битвы, но поздно — склизкая туша сбила меня с ног, и я грохнулся спиной на влажную землю. Широкий рот жабы резко раскрылся, и к моей незащищенной шее шустро потянулся склизкий язык. Я думал, жаба попробует обвить им мою шею и попытается так задушить. Но нет – язык твари с силой ударил меня по горлу.
Боль была просто страшная — мне показалось, что меня в шею ударили кулаком. Я даже почувствовал, будто моя шея со звоном лопнула. Я сжался, ожидая последнего, смертельного удара. Но он все не наступал и не наступал.
А потом вдруг перед глазами возникла мозолистая ладонь.
— Держи, – услышал я чей-то голос.
— А? – Я не сразу осознал, что происходит вокруг меня.
— Сильно тебе досталось. Держи мою руку — я тебя подниму.
Видя, что я не спешу реагировать на его руку помощи, Борка схватил меня за плечо и рывком поставил на ноги. Какое-то время у меня перед глазами мелькали какие-то круги, и стоял странный шум в ушах. Больше всего досаждало горло – оно горело и пульсировало, словно кто-то надел мне на шею тугой горячий ошейник.
Но вскоре слабость и боль прошли, и все постепенно вернулось в норму.
— Мы… победили? – неуверенно поинтересовался я. Вместо ответа Борка показал мне на шесть неуклюжих тел, распластавшихся в зеленой траве. Я поглядел на их проломленные черепа, на пятна крови, заляпавшие кусты, землю и дубину моего боевого напарника.
На мгновение мне снова стало нехорошо.
— Пойдем-ка отсюда, — предложил я моему спасителю.
— Давай, — согласился он. – Но прежде чем мы двинемся. Нам стоит уладить один момент.
— Какой? – не сразу понял я.
И парень принялся объяснять.
— Почему тогда, на базаре, ты мне не сказал мне, что ты не настоящий маг?
— Я настоящий! – Слова Борки меня обидели. — Самый что ни на есть настоящий.
Но Борка не соглашался.
— Маг – это человек, который может и умеет колдовать. А ты что? – с обвинением молвил он.
— Нет. – Я уверенно покачал головой. — Маг — это всего лишь человек, у которого есть таланты к магии. Только и всего.
— Да нет же. – Борка не желал отступать. – Магов берут на службу. Магам дают работу. Они прогоняют разбойников. Они убивают тварей. Они спасают людей от бед. Понимаешь? Маги — это сила. А ты? У тебя-то силы нет.
— Да – маги могут многое. – С этим утверждением спорить я не стал. — Но маги бывают разные. Разве ты не никогда слышал, что бывает маги-ученики, маги-мастера, великие маги и даже архимаги?
— Нет, не слышал. – Борка задумчиво почесал подбородок. – Я же простой скотобоец. Мне о таких деталях и ведать-то не положено. — Парень пожал плечами. – Я думал, как? Если кто-то называешь себя магом, то это значит, что этот кто-то уже многого достиг. – Закончив объяснение, он с упреком взглянул на меня. — Ты сказал, что ты являешься магом, и что тебе нужна моя помощь. Я подумал, что мне не придется рисковать и сражаться. Что я просто буду тебя прикрывать со спины. И две серебряные монеты за такое дело это небывало хорошая награда. Но если бы я знал, что все обернется так…
Конечно, я чувствовал себя несколько виноватым. И возможно, мне стоило перед ним извиниться. Наверняка стоило. Но…
Но на ум мне пришел совершенно другой ответ.
— Недомолвки и недоговоренности, Борка – обычные спутники любого соглашения. Сумел разобраться с ними – молодец. Не сумел – будь вынужден с ними мириться.
Услышав такой ответ, скотобоец сначала нахмурился, затем прищурился, но под конец широко и искренне улыбнулся.
— Что ж, уел. Значит, теперь мы квиты. – Он снова обвел взглядом место недавней битвы, ровную гладь озера и мерно колыхающуюся стену осоки. — Мы с тобой наделали тут столько шума, – с усмешкой добавил он. — Давай-ка поскорее уйдем отсюда — кто знает, какие еще твари решат заглянуть сюда на огонек.
Я согласился.
«Обожаю недомолвки и недоговоренности», — с ликованьем подумал я, и с чистым сердцем потопал за своим напарником по мокрой от влаги тропинке.

***

Видимо, Борка действительно не стал держать на меня зла, поскольку наше общение пошло так же легко, как и прежде.
— Ох и лицо у тебя тогда было – обхохочешься, — заливаясь смехом, весело промолвил напарник.
— Что тут удивляться? Я испугался, – честно признался я. — Если бы эти жабы начали прыгать, а не ползти, то от нас бы и мокрого места не осталось.
— Ликий, Ликий. — Борка покачал головой. — Если бы ты хоть немного разбирался в животных, то знал бы, что задние лапы у жаб довольно короткие.
— И что? – не понял я.
— А то, что жабы не лягушки, и прыгать они не умеют, – нравоучительным тоном заметил он.
— Я же не здешний, помнишь? И я всю жизнь проработал в поле. Вот и не знал об этом. И потому испугался. – Я пнул валяющуюся шишку. — И, знаешь, что? – добавил я, насупившись.
— Что?
— Мне за это не стыдно, — ответил я, гордо вскинув голову.
— Не стыдно?
— Не стыдно. Нисколечко не стыдно. Потому что у смелости должна быть причина. А у меня быть смелым — причины нет, — веско заметил я. – Пока еще нет.
— Хрящи и голяшки — вот, значит, как ты считаешь? – с усмешкой заметил он.
— Да. Так именно так я и думаю.
Я снова пнул несчастную шишку. Ну, правда, чего на пустом месте храбриться? Младенцу место в яслях, ребенку — во дворе. Мальчику место в школе, а юноше – на поле, в подмастерьях, или к чему там боги дали талант. Я не умею драться, поэтому в драку даже не лезу. Я не умею охотиться, потому не хожу на охоту на зверя. Я не умею по-настоящему колдовать, и потому не спешу петухом храбриться. Кто сумел, тот и на коня сел — так говорят и нас. Я — не умею. Вот и не сажусь.
Мы обошли россыпь крупных угловатых камней, почти полностью поросших лохматым мхом.
— Зато ты меня удивил, — не удержался от комплимента я. – И в следах ты разбираешься, и браться со зверем умеешь. А иногда ты как скажешь чего-нибудь этакое…
— Так я ж тебе все объяснил, — ответил довольный Борка. – Чтение следов мне досталось от времени работы в пастухах. Смелось при битве со зверем – тоже. Ну а когда я стал скотобойцем, к смелости прибавилось знание.
— Ну а словечки? Эти твои мудреные фразочки? Ты что их из книжек вычитал?
— Какое там. — Борка так энергично замотал головой, что волосы захлестали его по щекам. – Многое я услышал от моего отца. Но кое-что заметил и сам. Жизнь такая штука – только смотри да спеши подмечать…
Подмечать? Да жизнь одна сплошная скука – никакого тебе веселья, никакого там развлечения. Одна забота, ответственность да обязанности. Хотя… Хотя то, что я из простого работника оказался в магах… Эта история заслуживает того, что сделать о ней зарубку. И какой из нее следует вывод? Что жизнь иногда способна поставить все с ног на голову? Возможно, возможно.
Наконец-то чёрный лес разошелся в стороны, и над небольшим мелколесьем замаячила вершина недалекого холма. Еще через какое-то время мы оказались у самого его основанья. И — оказались не одни.
В ближайшей стене холма, окруженный густыми зарослями разросшейся крапивы, виднелся темный неширокий проход – вход в ту самую пресловутую пещеру. А рядом с входом стояла одинокая юношеская фигура. Хотя нет, не стояла – она постоянно передвигалась по небольшой поляне: то шла к входу в пещеру, то прочь от него. То садилась на землю, то вскакивала, и снова мерила землю шагами. И непрестанно разговаривала, и разговаривала сама с собой.
— Это и есть наш Гарей? – спросил меня Борка, тщательно вглядываясь в фигуру издалека.
— Хм. – Я снова вгляделся в беспокойный силуэт: кряжистый, широкоплечий и коротко стриженый юноша оказался одетым в широкую походную куртку и темные, заляпанные тиной, штаны. Судя по его лицу, он был где-то нашего с Боркой возраста.
Он или не он? С другой стороны — кто еще мог оказаться в это время в Чернолесье, да еще и так близко к пещере дралема?
— Чего гадать? Давай просто спросим. — Сказав это, я смело направился в сторону маячившей фигуры. А чего бояться? Человек не жаба — от пары слов не накинется.
— Эй, привет, — приблизившись, крикнул я, и дружелюбно замахал рукой в знак приветствия. – Ты Гарей?
Услышав мой голос, парень подскочил, словно его ужалила опасная ядовитая змея. Что ж, бывает. Но, странное дело – разглядев меня, и убедившись, что я не зверь, не монстр, и не разбойник, он явно не почувствовал облегчения.
— Да, я Гарей, – ответил он явно без всякого восторга. – А вы кто такие?
— Я – Ликий. А это – Борка. – Не оборачиваясь, я указал пальцем себе за спину.
Рыжеволосый увалень снова окинул нас мрачным взглядом.
— Что вы здесь делаете? – сурово спросил он, переводя напряженный взгляд то на меня, то на стоящего рядом Борку.
— Мы тут по просьбе, — начал объяснения я, но Гарей тут же меня прервал.
— Да что б вас…. Что б вас… Песьи дети! – выругался он и стукнул кулаком по воздуху. – Вас прислала Габи? — спросил он, и тут же себе ответил. – Да, точно. Это Габи. Габи. Будь она не ладна – больше же просто некому.
— Послушай, дружище. — Я широко улыбнулся, попытавшись таким образом его успокоить. – Да, нас прислала Габи.
— Я так и знал. Так и знал! – снова прервал меня он.
— Но почему это так тебя расстраивает? Ты же должен радоваться, что такая девушка о тебе беспокоится, – снова продолжил я.
— Вот именно, – раздался за моей спиной громкий голос Борки. – Она послала нас за тобой в Чернолесье. За тогой. Нас. Она. Это одно говорит о многом.
— Ага. – Странно, но голос Гарея не стал теплей ни на крошечный уголек. – Послала, ага. Это как раз в ее духе. – Он гневно топнул ногой.
Хм… Может Гарея все-таки ужалила какая-то очень ядовитая змея – другой причины его странного поведения я придумать никак не мог.
— Послушай, ты же радоваться должен, а не злиться, — попытался я его успокоить.
— Радоваться? С чего, бес побери, мне радоваться? – Гарей продолжил закипать, словно котел, поставленный на огонь. – Я пошел в Чернолесье, как я и обещал. И я дошел до пещеры, как и намеревался сделать.
— Вот и хорошо, — похвалил его я. – И что же не так?
— Вы. Вы не так, — злобно сказал Гарей. – Вас тут не должно было тут быть. Вы набрались глупости, и пришли сюда. Сюда, когда я… – Он запнулся на полуслове, словно человек, кто чуть не выболтал что-то важное. – Словом вы, песьи дети, мне все испортили. Из-за вас весь мой план просто коню под хвост.
Мы пришли, и этим все мне испортили. Да тут радоваться надо, а не исходить злобой, как какой-то полоумный дед.
— Я немного знаю о твоих планах, — попытался я зайти с другой стороны. – И я хочу сказать, что…
Но крепыш беспардонно перебил меня снова.
— Ничего ты не знаешь. Не знаешь и знать не можешь, потому что я… — Он снова замолчал, не в силах сладить с нахлынувшими чувствами. – Я тут чтобы, чтобы… — Он вдруг часто задышал. Его брови свелись в одну линию, кожа лба натянулась. Глаза сузились, а брови напряглись. Казалось, он вот-вот бросится на нас, чтобы оторвать нам наши чересчур любопытные головы.
— Да ладно, что теперь говорить. – Гарей неожиданно сменил гнев на равнодушие. — Чему быть, того не миновать. А вашей вины тут действительно нет. Видимо, наши боги хотят, чтоб все свершилось так, как мною оно и было задумано.
А? Что? Чего? Я снова терялся в догадках, не в силах уразуметь причин увиденного.
— Ты, это, о чем? – поинтересовался я.
— О дралеме, конечно же, — Увалень пожал своими широкими плечами. – Я дал обещание доказать свою любовь. Я прошел через Чернолесье, нашел пещеру монстра. А теперь пойду и буду с ним сражаться. – Он положил руку на рукоять меча, висевшего у него на поясе.
Я понимал, что Гарей ничуть не шутит.
— Но это плохая идея, — снял с моего языка замечание Борка. — По слухам, дралемы очень опасны. Вдобавок ко всему, ты идешь биться с ним в его же логово. А это – далеко не самая лучшая идея.
— Таков был уговор, – твердо ответил Гарей. – И я должен его исполнить.
Я открыл рот, чтобы высказать свое неодобрение, но Борка снова меня опередил.
— Войти в одиночку в пещеру дралема с мечом наизготовку, и победить дралема – это две совершенно разные вещи, — спокойно заметил он. — Это все равно, будто утверждать, что положить мясо на огонь и жарить мясо — это одно и то же.
— Чего? – протянул рыжеволосый, скривившись.
— Ты там погибнешь, парень, – напрямик заявил ему Борка.
— А вам-то, какое дело? – спросил Гарей, снова начиная въедаться.
— Мы бы хотели тебя спасти, — заявил я, снова демонстрируя самую широкую из своих улыбок.
— Спасти? А-то как же. А потом рассказывать всем о том, что я, как трус, поддался на ваши уговоры и отказался от своего обещания? Ага, как же. – Юноша снова помрачнел. – Вот уж нет! – Гарей решительно сжал рукоять меча. Да так, что костяшки его пальцев пугающе побелели.
Похоже, все наши увещевания пропадали втуне, как камни, брошенные на середину озера.
— Мы отойдем ненадолго, ладно? – заявил Борка и тронул меня за плечо, призывая последовать за собой. Гарей безразлично кивнул – видимо, ему, было абсолютно все равно.
— Что думаешь, Ликий? – спросил он меня, когда мы отдалились на достаточное расстояние.
— Ну… Я задумчиво почесал свой нос. — В том, что я услышал, слишком много недомолвок и недосказанности, так что с уверенностью я сказать ничего не могу. Однако то, что тут все не просто, ясно даже мне.
— Мне тоже это ясно. — Борка нахмурился. – Слушай, Ликий? — вдруг встрепенулся он. — Какое именно задание ты получил? Что точно тебе сказала эта Габи?
Что точно сказала? Я постарался это припомнить.
— Вернуть его живым и здоровым, — заверил его я, вспоминая наш утренний разговор.
— Точно?
— Точно.
— И ничего больше? Про бой с дралемом у вас договора не было? – спросил он меня с некоторым сомнением в голосе.
В ответ я лишь рассмеялся.
— Какой бой, Борка? С каким дралемом? Ты сам видел, что смелости у меня не больше, чем честности у базарного торгаша. А магических средств — и подавно. А потому нет – я уверяю тебя, что никаких договоренностей о бое с дралемом не было.
— Точно?
— Точно. Зуб даю, что точно. А-то и два.
— Что ж… — Борка кивнул, но лоб его так и не разгладился. – Но, похоже, что к этому все и идет, – угрюмо добавил он.
— А? – Как мне надоело догадываться обо всем последним.
— Если мы не поможем этому упрямому ослу сразить с тем чудовищем, то будет так: он — погибнет, ты – не выполнишь уговора, а и как следствие – не получишь награды. Тогда и я останусь ни с чем.
— Хм… — Я повернулся и снова взглянул на лицо рыжеволосого Гарея. Решимости на нем не убавилось. А жаль.
— И что же мы будем с этим делать? — Все верно – я сказал «мы», потому что у меня в голове не возникло никаких идей. Нет, одна идея все же была: бросить все и вернуться обратно в город. Но как же я и Габи…
— Давай для начала посмотрим на наши шансы. – Борка качнулся в сторону, чтобы моя голова не закрывала ему обзор, и задумчиво уставился на темную щель прохода. – Итак — что нам известно об этих дралемах?
— Кроме того, что они чрезвычайно опасны?
— Да.
— Ну… — Сколько я не старался, но ничего, кроме детской считалочки, вспомнить так и не смог. – Мне – ничего, – признался я.
— Я тоже знаю о них не так уж много, — вынужден был признать скотобой. – Слышал только про то, что дралемы часто нападают на одиноких спящих путников. Еще я слыхал истории о том, что они забираются по ночам в крестьянские избы, чтобы полакомиться там юной человечинкой.
«Полакомиться человечинкой». От этих слов меня передернуло. Нет, трусить не надо. Надо взять себя в руки и подумать, чем эти сведенья могут помочь.
— Раз дралемы охотятся на спящих подорожных и дремлющих людей, — я все-таки решился ответить первым, — значит, они твари исконно ночные.
— Похоже на то, — согласился Борка. — Тем более что их логово видишь где?
— Где?
— В пещере. А в пещерах всегда темно. Значит, во тьме они чувствуют себя более уютно.
Я согласно кивнул. Отлично – это уже хоть что-то.
— А мне почему-то кажется, что дралем, хоть тварь и опасная, но все же не очень крупная, — поделился своими раздумьями Борка.
— И почему же ты так решил? – удивился я, совершено не понимая, как именно он до этого додумался.
— Смотри — тварь нападает сугубо на спящих людей. Так?
— Так.
— Или на одиночек. Так?
— Так?
— А что между ними общего?
— Ну… — Я сделал вид, что усиленно думаю над этим вопросом. Но Борка ответил сам.
— Спящие люди. Они беззащитны. А кто любит нападать на беззащитных? Тот, кто не может похвастаться не своим размером, не своей силой. Ты слышал, чтобы медведь охотился только на спящих людей? Нет. А волк? Тоже нет. А пума? Нет – так поступают только очень мелкие хищники, вроде серой лисицы или пятнистого койота.
— Ну…
— И напоследок – взгляни на размеры хода. – Борка ткнул мозолистым пальцам на темный узкий проход. – Какого размера тварь туда пройдет? Небольшого. Вот так вот. Теперь ты со мной согласен?
— Раз ты в этом так уверен. — Вроде бы сказанное звучало разумно.
— И все это нам только на руку, — добавил Борка куда более жизнерадостным тоном. – С Гареем нас будет уж трое, так что с одним дралемом мы точно справимся. Что до темноты, в которой комфортно твари, то смастерить пару факелов из лесного валежника много ума не надо. – Парень указал рукой на траву, среди которой то и дело виднелся сухостой любых форм и размеров. – Так у нас будет дополнительное оружие против ночного монстра. И еще, — Борка насмешливо вздернул брови, — если что не так, мы всегда можем ретироваться обратно. Сейчас на дворе день, а потому солнце – наш самый главный помощник.
Я кивнул.
— Остается лишь решить самый важный вопрос, — серьезно сказал напарник.
— Какой?
— Гарей уже сделал свой выбор, и он точно пойдет на битву с дралемом. Я тоже не против сходить к нему: мне интересно взглянуть на эту тварь, и померяться с нею силой. Ибо как я уже говорил, только трудности придают нашей жизни какую-либо ценность. Остается вопрос с тобой – как сильно это надо тебе.
— Мне? – удивился я.
— Тебе, Ликий, тебе.
Насколько сильно нужно? Вначале я привычно подумал о Габи – о ее симпатичном личике, ярких ее губах и привлекательных формах. Но вскоре эту мысль перебила другая — а пошел бы я ради всего этого на сраженье с коварным дралемом? Конечно, не пошел бы. Совершенно точно, что не пошел.
А вот у Гарея есть причина сражаться с монстром. И Борки тоже. И даже — целых две. А ради чего бы я решился на что-то подобное?
Думал я долго. Настолько долго, что успел оборвать почти все листья с ближайшей ветки папоротника. Но сколько бы я не думал, другого ответа я так и не нашел. Я – маг. Магия – моя сущность. И все что я хочу, все, чего я жажду на самом деле, это жить жизнью настоящего мага: познавать секреты магии, открывать для себя ее тайны, и использовать их на благо.
А где можно все это делать, если не в таких вот похождениях?
И потому, потому, потому…
Эх – была не была.
— Эй, Гарей! — громко крикнул я беспокойно ходящему юноше.
— Ну чего еще? – неодобрительно отозвался тот, даже не удосужившись обернуться.
— Что скажешь, если мы поможем тебе сразиться с монстром?
Рыжеволосый увалень прекратил шагать и повернул к нам свое ошарашенное лицо.

***

— Да ну вас. – Гарей раздраженно вскочил на ноги. – Делать выводы по сплетням и слухам? Это же просто глупость.
— Так ведь слухи и сплетни не на пустом месте возникли, — резонно заметил Борка, помахивая дубиной. – С чего-то же это пошло.
— Все равно. – Широкоплечий крепыш раздраженно мотнул головой. – Не по мне все эти ваши измышления. Глупо все это. Глупо.
— Это – не глупо, — не согласился с ним скотобоец. – Но это уже хоть что-то. И это все же больше, чем есть у тебя.
— В любом случае, факелы нам в пещере уж точно не помещают, — вмешался я, не давая петухам раззадориться.
С этим они согласились оба.
Мы осторожно вступили в тёмный проем прохода – впереди, наготове с мечом – Гарей. За ним я, уже держа наготове прозрачный водный шар. Замыкал шествие Борка. Правда, увалень настаивал, чтобы Борка шел вторым, потому как доверял мощи его дубины больше, чем моим призрачным умениям. Но парень не согласился, резонно заметив, что его главная задача – защищать меня, и только потом – сражаться с дралемом.
Переход по узкому каменному коридору оказался достаточно коротким – шагов тридцать, не более. Я не успел достаточно испугаться, как мы оказались в необычной пещере. Кому-то эта пещера могла показаться самой обычной, но для меня, человека, видевшего такое впервые, все казалось в диковинку.
Была ли пещера большой — этого я сказать не мог. Да — света трех факелов явно не хватало, чтобы осветить ее во всю глубину. Но, честно говоря, мы и не старались это сделать, предпочитая нерешительно топтаться у самого ее края, куда еще проникали ошметки дневного света. Наше смятение было оправдано — нутро пещеры оказалась утыкано странными каменными зубьями: короткими и длинными, толстыми и тонкими. Сверху свисали такие же каменные зубья, больше похожие на сосульки. Эти штуки сами по себе выглядели довольно пугающе. Кроме того, благодаря им, при каждом нашем шаге по стенам пещеры начинали пляску уродливо-корявые тени, что делало обстановку вокруг еще более угнетающей. И, как будто этого было мало, между оснований каменных выступов кое-где поблескивали белые человеческие кости. Небольшие, и тщательно обглоданные детские косточки.
— Матерь песья, — вырвалось у Гарея.
— Кишки и жилы, — не удержался и Борка.
— О боги. – Я подавил в себе рвотные позывы.
Жуткое место. Очень жуткое.
Немного постояв и, как следует, успокоившись, я, было, подумал, что страшно здесь только мне, а потому украдкой глянул в лица своих спутников. Но нет – в неверном свете факелов я четко различал сдвинутые к переносице брови и плотно сжатые губы обоих своих напарников. Страшно было всем.
— Ну что, идем вперед? – предложил я неуверенным голосом.
— Идем, — с мрачной решимостью ответил Гарей и порывисто взмахнул мечом. Борка в ответ лишь кивнул.
Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как сумрак пещеры разорвал истошный крик, и из темноты на один из зубьев запрыгнуло какое-то странное существо – небольшое, размером с некрупного пса, и совершенно лысое. Толком рассмотреть я его не успел – оно выпрыгнуло из круга света так же быстро, как и попало. Но в одном я остался, уверен – у прыгучей твари точно были зубы. Большие, узкие, острые зубы в очень широкой пасти.
Наши факелы разом метнулись в ту сторону, где, по нашим представлениям, исчезла зубастая тварь.
— Песье семя! Тот же ж дрянь, — тут же высказался здоровяк. Голос его дрожал.
— Согласен, – угрюмо поддакнул Борка. – Ты все еще хочешь его убить?
Крепыш взглянул на нас исподлобья.
— Не хочу. Но должен, — сурово ответил тот.
Вместо ответа Борка лишь поудобней перехватил дубину. Я облизнул губы и собрался, внутренне готовясь к предстоящему сражению.
И оно не заставило себя долго ждать. Прыгучая тварь выскочила на нас из гущи темноты, широко раззявив страшную зубастую пасть. Гарей резко взмахнул мечом, пытаясь попасть по твари. Не попал. Монстр уклонился от атаки и исчез в одном из темных углов пещеры. Мы, как один, разом выставили туда факела, дабы не проморгать ее следующего стремительного наскока.
Новый прыжок застал врасплох меня, но не Гарея — увидев летящего в мою сторону монстра, он оттолкнул меня и попытался подставить под хищника меч. Но снова не удачно — зверь приземлился на увальня, и, оттолкнувшись ламами, стрелой улетел в спасительную темноту. Мы разом развернулись в опасную сторону.
— Гляди! – крикнул Борка и указал своим подбородком на левую руку Гарея. Рука от локтя до предплечья, вся была в крови.
— Вот же ж мразь, – обозлился рыжий. – Цапнула меня. Когда только успела?
— И ты ничего не почувствовал? – удивился я.
— Нет. Она откусила только одежду. Мне лишь досталась пара царапин.
— Лишь бы заразу не занесла, — мрачно отметил опытный Борка.
— Вот же ж дрянь, — только и бросил Гарей.
— И не говорит, — отозвался Борка, яростно переводя свой взгляд из стороны в сторону. – Ликий, а ты как?
— Я не успеваю даже заметить, откуда этот монстр на нас напрыгивает. А уж о том, чтобы успеть использовать магию, даже и слова нет.
— Честно говоря, мы не очень на тебя и рассчитываем. Главное — не попадись ему на зубы.
— Спасибо, утешил, – невесело отозвался я.
— Ага. Так ты и не барышня, чтобы нам тебя утешать, — криво усмехнувшись, сказал Гарей.
Мы снова стали отчаянно вглядываться в густую темноту, в надежде первыми увидеть врага.
На этот раз первым увидел дралема я. Он беззвучно прыгнул на вершину одного из каменных конусов, затем на другой. Прижался к нему, напрягся, целясь, по всей видимости, в голову ничего не подозревающего скотобойца.
— Борка, назад, — истошно крикнул я и тут же запустил в монстра приготовленным водным шаром. Разумеется, не попал. Но шар, ударившись в один из каменных наростов, оставил на ней обильные мокрые потеки, и дралем, вскочив на него, чуть не поскользнулся и едва не упал.
И тут меня осенило
— Борка! Гарей! Посветите мне! — громко крикнул я и принялся орошать водяными шарами верхушки каменных зубьев-столпов.
— Это зачем еще? – удивился Гарей, но все-таки придвинул свой факел немного в сторону.
— Вы не заметили? В этой пещере сухо. Сухо как в пустыне.
— И что? – обозлился ничего не понимающий крепыш.
— Это как тропинка у озера, — просто ответил я. – Бежать можно, если тропинка сухая. Но если она скользкая…
— То можно и поскользнуться. А ты молодец, малец, — заявил Борка, махая факелом из стороны в сторону, чтобы осветить мне как можно больше.
Я угадал. Вот безволосое тело мелькнуло в полумраке у дальней стены. Миг — тварь быстро переметнулась на острый саблевидный уступ, а с него — на ближайшую каменную свечку. Неожиданно ее когтистые руки встретили под собой не твердый камень, а скользкую влажную поверхность. Но глупый хищник даже не понял, что это была ловушка. Новый прыжок! Но лапы прыгучего хищника потеряли устойчивость, соскользнули, и, оттолкнувшись от каменной поверхности, тварь полетела совсем не туда. За что и поплатилась. Сначала она напоролось на острый ребристый камень, взвизгнула, отскочила в сторону, но попала прямо под опускающийся меч. Я услышал противный хруст, а вслед за ним — дикий протяжный крик.
Когда визг наконец-то затих, мы трое ещё долго стояли над подрагивающим телом дралема, все еще не веря в полученную победу.
— Это… все? – решился спросить их я. Вместо ответа Гарей подошел чуть ближе, приставил острие меча к затылку бездыханного зверя и силой надавил на рукоять. Снова раздался противный скулосводящий хруст.
— Вот теперь – все, — со знанием дела важно отметил Борка. — Можно расслабиться.
Подчиняясь дуновению ветра, тени на стенах пустились в победный пляс.

***


Свидетельство о публикации №8042

Все права на произведение принадлежат автору. Ваго, 22 Февраля 2018 ©

22 Февраля 2018    Ваго Рейтинг: +1 0    182





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()


  1. Ваго 02 марта 2018, 19:52 #
    Обновлено 2,03. (добавлена где-то еще треть текста)

    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Рейтинг
    Командир 0 0
    Командир 2. Первая пятерка 0 0
    Арчи и Кордит. В поисках признания 0 0


    Дочь мага. Вызов брошен

    Внезапно король вскочил, приблизился ко мне и, скользнув рукой между ребер, схватил мое сердце. Жгучая боль пронзила грудную клетку, пульсируя в центре.
    — Твое сердце не защищено ребрами, Победа. Не советую тебе бунтовать, — его тихий голос ядом..
    Читать дальше
    161 0 0

    Когда по правде

    На языческий мир начали наступать «мертвые веры». Несколько племен, которые не смирились с новой принесенной верой и ушло в леса. Люди называют их «лесные», они называют себя «чистые».

    Предупреждение: в книге присутствуют жестокость, насил..
    Читать дальше
    470 8 +3

    Однажды он проснулся...

    Однажды ОН проснулся ночью от странного ощущения где-то в глубине себя… Он только было поднялся и присел на краешек своей кровати, как в ужасе обнаружил, что ОН – это нечто отдельное о своего тела, которое совершенно безмятежно продолжает спать сладк.. Читать дальше
    228 0 0