Пиши .про для писателей

То, что скрывается в темных переулках (Часть 2)

Автор: Альвера Албул

1
Новый год!
Точнее, его преддверие.
Тот концерт прошел удачно, пусть я была удивлена большим количеством пришедших оборотней. Мы с Ястом здорово оторвались. Со всех сторон сжимали люди и нелюди, они делились своими эмоциями. Меня подхватила удушливая волна адреналина, и я не заметила, как подняла руки. Рядом был Яст. Знакомый с текстом песен группы, он орал слова. Я лишь наслаждалась музыкой и атмосферой.
Свидание Ли тогда тоже прошло удачно. Юноше больше пришлась по нраву истинная Ли. Гром и Ли решили быть вместе, и девушка на седьмом небе от счастья. Я заметила, что Денис сам начал меняться. Он приезжал к нам пару раз. Он не лез ко мне, не пытался очаровать. Общался, словно я была его хорошей знакомой или младшей сестрой. А что меня удивило, так это то, что он был без капли вампирского магнетизма. Гром был самим собой. Когда он приехал к нам первый раз, Яст был похож на верного, настороженного пса. Он вечно кружил вокруг меня, бросая на полноценного вампира недовольный взгляд. Гром же на это не обращал внимания.
Меня лично это забавляло. Я знала, что Яст просто ревнует меня.
И вот двадцать восьмого декабря мы все собрались на маленькой кухне нашей квартиры. Я, Яст, Ли, Ник, Гром и Юл. Обсудить мы хотели то, что совершенно недавно никто не мог даже представить в воображении. Для каждого присутствующего это было очень важно. Это было легко понять по перемешавшимся запахам, по непроизвольным движениям, по тяжелым вздохам и странному напряжению в воздухе. Ли сидела на табуретке рядом с Громом спиной к двери. На угловом диванчике сидели я, Яст и Ник, и я на своем законном месте, где сидела всегда, когда Юл приходил к нам, спиной к окну. На табуретке, спиной к плитке, сидел Юл. Глаза его были чернее, чем обычно, без бликов, как два уголька, черты лица казались острыми, а губы стянулись в ниточку. Он принимал решение.
— Денис, ты же понимаешь, что после этого ты будешь повязан с нами всеми? — голос Юла был сухим и серьезным.
— Я знаю, — ответил юноша, — я принял это решение обдуманно.
— Что ж, — Юл осмотрел сидящих за столом, его сосредоточенный взгляд скользнул и по мне, — есть кто против присоединения Дениса в наш клан?
— Я не против, — Ник безразлично пожал плечами.
— Гром, из клана потом выйти нельзя, — напомнил Яст, на что Гром ответил:
— Я знаю.
— Я тоже не против, — я глянула на Юла, тот кивнул.
— Значит, у нас все же пополнение? — неуверенно спросила Ли.
— Ястислав, — Юл глянул на юношу.
— Я тоже не против, — он тяжело вздохнул.
— Ну и замечательно! — Юл поднялся со своего места. — После нового года станешь одним из нас!
— Спасибо, Юлий, — улыбнулась Ли.
— Всегда пожалуйста, — ответил глава.
— Может все же кофе? — Ник не мог не спросить этого.
Юл отказался, отговорившись беременной женой, что ждала его дома. Конечно, задерживать его мы не смели. Эбби мы больше не видели, но за одну ту встречу успели все ее полюбить. Мы часто интересовались у Юла, как дела у Эбби, о ее самочувствии. Сначала, его это напрягало и даже смущало, но потом он смирился и когда приезжал прямо с порога отвечал на наши еще не озвученные вопросы.

Мы стояли все в коридоре, он одевался. Его белый костюм сменился на темно-фиолетовый с бирюзовым галстуком, что было контрастом его бледной коже и белым как снег волосам. В одном он был неизменен. Он был готов заносить до дыр белое пальто, что недавно стало известно, дарила ему Эбби.
— Передавай привет женушке, — сказал Ник, когда Юл уже хотел выйти из квартиры.
— Обязательно! Всем до встречи, — он вышел, захлопнув за собой дверь.
Никогда не думала, что я рада, что мой глава именно Юлий Константинович Солнцев. Он был всегда опорой, стеной, защитой, он был настоящим главой.
Когда я с Ястом все же сошлись, я обратилась к нему.
«Вы же не родные, почему тебе было так тяжело решиться?» — тогда мы сидели на кухне одни.
«Всю жизнь я жила, воспринимая его как младшего брата» — ответила я.
«Тогда почему не оставила все как есть?» — Юл пытался меня понять.
«Потому что люблю его не как просто брата».
«Тебя смущает еще что-то» — Юл нашел что-то в моих глазах.
«Наша разница в возрасте».
«Я не вижу ничего страшного в том, что Яст младше тебя. Денис тоже младше Ли, и им это не мешает» — говорил Юл.
Я тогда с ним согласилась. Он был прав, а я пыталась не думать о лишнем. Яст теперь был со мной, больше ничего не надо.
Как обычно Юл приехал к нам за полночь. И теперь все расходились спать. У нас в квартире все же произошла перепланировка. Наша комната с Ли (благо ее размеры позволяли) уместила в себе две двуспальные постели. В огромном счастье прибывал Ник, понимая, что он живет один в целой комнате. Меня же совсем не радовал такой расклад дел. Мне было очень неуютно жить в одной комнате с Громом. Приходилось, уходя в душ, брать с собой одежду, которую хотела бы одеть. Ведь в комнате, в которой раньше я могла расхаживать голышом, поселился чужой мне мужчина. Ли тоже испытывала неудобства по отношению к Ясту. А юношей, казалось, ничего не беспокоило.
Ночь. Значит, спать будем я и Яст, Ник в своей комнате. Ли с Громом ушли в гостиную, из которой доносился тихий звук работающего телевизора.
— Ты уверена, что Грому действительно стоит войти в наш клан? — спросил юноша, стоило закрыть мне за нами дверь.
— А что в этом плохого, — я пожала плечами.
— Значит, не уверена, — ответил сам себе парень и лег под одеяло, отвернувшись от меня.
— Яст, объясни, в чем проблема? — я легла поверх одеяла, прижавшись к юноше.
— Хлоя, а ты не понимаешь? — он смотрел на меня через плечо.
— Ты ревнуешь меня, — ответила я, слегка кивнув.
— Да! — слишком ярко отреагировал Яст. — Ревную! Потому что… мало ли что! — он поднялся на локти и его лицо оказалось над моим.
Он был зол и недоволен, в светлых глазах били молнии. Лицо было передернуто гримасой, но то, что его лицо так близко к моему заставило сердце учащенно биться.
— Яст, я тебя люблю! — шепнула я.
Его морщины на лбу разгладились, в глазах потеплело, а на губах появилась усмешка:
— Твой шоколад, — он опустил голову, зарывшись лицом в мои волосы. Это заставило мое сердце ударить так сильно, что заболело в груди. Дыхание сбилось. Меня обвеял запах ванили и лимона, что как дурман заполонил мои мысли. Мои мышцы невольно расслабились. Я чувствовала пульс Яста, что навис надо мной, и этот пульс как яркое напоминание о крови, будила в груди и внизу живота энергию, которая в нужный момент хлынула бы в мышцы.
— И мята, — шепот Яста обжег мое ухо, и я невольно сжала руками одеяло.
Он приподнялся надо мной и заглянул в глаза. Не знаю, что он видел в них, но в его глазах я увидела страсть. Расширенные зрачки, возбужденный, сумасшедший взгляд. Его горячие руки, что обжигали кожу и раззадоривали энергию внутри скользнули по мои рукам, плечам, вниз по груди, животу, бедрам. Он раздвинул мои ноги. Я догадывалась, что вся комната уже пахнет нами. Он одним резким движением снова оказался очень близко к моему лицу. В глазах его не было ничего человеческого, из светло-сиреневой бездны на меня смотрел дикий зверь. Его горячие губы коснулись моих, я обхватила Яста руками. Тот гладил мою талию и бедра, наслаждаясь каждым миллиметром моего тела. Сердце билось как сумасшедшее, а энергия в груди была уже готова взорваться. Пульс Яста стучал у меня в ушах, я чувствовала, как его сердце толкает по телу кровь, и та манила меня своим запахом. Энергия стала разноситься от сердца к мышцам. В этот момент мой слух тронул едва уловимый среди перемешанных сердцебиений звук рвущейся ткани. Только через секунду я поняла, что порвала на Ясте майку. Осознавший это и Яст оторвался от моих губ и скинул с себя ненужную тряпку. Не успел он снова начать целовать меня, как я резким движением положила парня на спину. Единственным существующим для меня звуком было его сердцебиение. Оно звучало в ушах как ритм нашего танца. Энергия, что еще недавно жгла в груди, теперь прожигала мои мышцы. Запах крови меня одурманил полностью. Меньше чем за секунду мои клыки были готовы вонзиться в мужскую шею. И я, подчинившись порыву, облизнула шею юноши. Язык ощутил уже знакомый вкус Яста. Мои клыки вошли в кожу как в масло, и сладкая кровь диким потоком хлынула мне в горло. Она обжигала и дарила неописуемое удовольствие. Энергия в груди от крови только увеличивалась. Левой рукой я прижала шею Яста к себе сильнее, глотая его живительную силу.
— Ты моя голодненькая, — прошептал сквозь сердцебиение Яст. Его руки скользнули по моей спине, остановившись на бедрах.
Это возбуждало еще сильнее. Мне хотелось испить Яста до краев, но я понимала, что делать это ни в коем случае нельзя. Оторвавшись от него, я зажала его шею рукой. Я понимала, что выпила слишком много его крови, поэтому вместо пальца подставила плечо. Яст вонзил в меня свои клыки, резкая острая боль сорвалась тихим стоном, а энергия от места укуса хлынула к низу живота. Хотелось как можно сильнее вжаться в Яста. Когда он оторвался от меня, а ранки на его шее зажили, я поспешила его поцеловать.
Резким движением Яст перевернул нас, и теперь я снова лежала на спине.
— И я тебя люблю!
Проснулась я, услышав шорох чужого постельного белья. Я слегка приоткрыла глаза. В комнате было темно. Яст спал рядом, обняв меня рукой. Значит, было ранее утро и Ли с Громом пошли спать.
— Никогда не думал, что Хлоя такая страстная девушка, — донесся шепот Грома.
— Так на нее действует Яст, — я догадывалась, что девушка пожала плечами.
— Они хорошая пара, — вздохнул Гром, — я рад, что она счастлива.
— Рад? — Ли.
— Она подарила мне тебя, и я благодарен, — достаточно нежно, но без магнетизма произнес Гром.
— Я люблю тебя, — так же нежно пропела Ли.
— И я тебя.
В этот момент моего нюха коснулся запах мандарина и вишни. Я сильнее сжалась в Яста, желая чувствовать только его запах. Ваниль и лимон подействовали успокаивающе, и я снова уснула.
2
Разбудил меня будильник. Яста рядом уже не было, а Гром и Ли крепко спали. Я недовольно поднялась с подушки, понимая, что ждет меня на работе. Лорна тогда все же приняла меня к себе. Конечно, не обошлось без Грома.
Я медленно поднялась с кровати, ругая весь мир, за то, что и последние дни уходящего года мне придется работать. В школе было проще – сейчас у меня были бы зимние каникулы, могла бы позволить себе спать до обеда и не вставать по будильнику.
Мои ноги поволокли меня в ванну, но там оказалось занято. Прислушавшись, я стала различать сердцебиение вампира в душе. Шум воды мешал, и как бы я не напрягала слух, разобрать удары сердца не получалось. Я направилась на кухню, шлепая босыми ногами по коридору. За столом сидел Яст. Значит, ванну занял Ник.
— И долго он там? — спросила я, присев рядом.
— Достаточно, — устало протянул Яст, кусая свой бутерброд, — вчера Ория вернулась в город, намывается. Попросил сегодня день за счет отпуска, весь день проведут вместе.
После ответа Яста, вода резко перестала шуметь. Щелкнул замок на двери в ванну, и, высвобождая пар, ставший в прохладном воздухе коридора похожим на туман из иностранных фильмов ужасов, вышел Ник.
На поясе было желтое полотенце. Он шел, сияя широкой улыбкой. От его тонких аккуратных ключиц стекали капли воды. Через пелену геля для душа он источал запах черники и цветков колокольчика. Короткие мокрые волосы были взъерошены. Он шлепал босыми ногами об пол, словно возродившийся Бог, гордой походкой шел к нам на кухню. В глазах играла радость, делая цвет глаз светлее.
— Доброе утро, — пропел он, присаживаясь напротив.
— А подумал, тебя сороки унесли, — усмехнулся Яст.
— Сороки? — я усмехнулась, глянув на брюнета.
— Так пугают бабушки своих внуков, что любят поплескаться
в воде и проводят очень много времени в ванной, — ответил Яст.
— Пыталась одна утащить, но я в нее мочалку кинул, — усмехнулся Ник.
— А почему именно сороки? — я снова посмотрела на Яста.
— Надо спросить это у какой-нибудь человеческой бабушки, — пожал плечами парень.
Я уступила ванну Ясту. Во-первых, он дольше ее ждал, во-вторых, ему на работу дальше и раньше. А из-за Никиты он на нее слегка опаздывал. Я тем временем решила, что одену, посмотрела прогноз погоды и гороскоп. В последнее я слабо верила, поэтому не приняла в серьез предупреждение «Оберегайся, неприятные тебе существа ближе, чем кажется». Погода тоже не обещала ничего веселого. На улице было преимущественно облачно, -6°C. К вечеру обещали снег, и подъем температуры до +2°С. Из-за дурной погоды слегка болела голова.
В отличие от Ника, брюнет в ванной не засиживался. Вскоре я второпях умылась, оделась и вместе с Ястом выбежала из квартиры.
— Этот день что-то обещает, — сказал Яст, когда он был готов побежать вниз по лестнице.
— О чем ты? — я подошла к лифту и нажала красную кнопку.
— Тогда мы тоже вышли второпях, — ответил Яст, — а давай кто до первого этажа быстрее?
Резким движением я метнулась в лифт. Азарт захлебнул, и я с нетерпением вжала кнопку «1». Я услышала, как биение сердца Яста ускорилось, перед тем, как двери лифта закрылись. Меня опечалило, что лифт нас разделяет, и я не могу почувствовать его запах. Но я слышала его. Он бежал вниз по лестнице, явно опережая меня. Я, негодуя, ведь проигрывать мне не хотелось, тихо заныла, подняв в глаза к обожжённому потолку. На секунду я отвлеклась на недавнюю надпись «Никита + Ория = ♥». Я моментально вернула свои мысли на игру. Сердцебиение я слышала отчетливо, и в этот момент поняла, что чувствую его совсем близко. Я слышала, как его обувь стучит по ступеням. Мы спускались на первый этаж с одинаковой скоростью. Я заликовала, возможно, у меня получится вырваться вперед. Двери открылись неожиданно, и я моментально выскочила из лифта. В эту же секунду на меня натолкнулся Яст, что красный и запыхавшийся, чуть не упал с последней ступени.
— Я выиграла, — я игриво скривилась.
— Дружеская ничья, — парировал Яст, — а теперь прошу прощения, я опаздываю.
— Беги, — я пожала плечами, и парень моментально оказался за дверьми подъезда.
Я же знала, что никуда не опаздываю. Я лишь глянула на свои часы и поняла, что до рабочего дня еще как минимум сорок пять минут, а значит, я могла спокойно дойти до ресторана Черный лотос.
Я вышла из подъезда. Меня встретила угрюмая погода. Небо было затянуто тяжелыми тучами, не хватало только снега и порывистого ветра, чтобы картина была еще печальнее. Было тихо и как-то напряженно. Я выдохнула густой пар и направилась из двора.
Я вышла на тротуар, и осмотрела длинную пробку машин, хозяева которых спешили на работу. Находились наглецы, что смело проезжали пробку по линии для общественного транспорта. Другие машины сигналили, поражаясь беспределу. Кто-то припарковал свои машины вдоль обочины, и шли на работу пешком.
Я шагала по тротуару мимо жилого района. Но шум оживленной дороги мне быстро надоел, и я нырнула обратно в тишину. Я прошла мимо двух жилых домов и оказалась у своей старой розовой школы. Она все так же напоминала поросенка. Своим видом, разноцветным забором она вызывала буйство чувств внутри, одно из которых была злость и дикая ненависть ко всему школьному.
Я помню свой первый учебный день. Школа смешанная, и в классе были и вампиры, и люди, и оборотни. Меня определили в первый «Б» класс. Меня привел Юл. Константин тогда был еще жив, но он был на важном совещании. Юл быстро устал от моих расспросов, что собой представляет школьная жизнь. На первые мои вопросы он отвечал с интересом и давал широкие подробные ответы. Я расспрашивала дальше, он явно устал и стал отвечать односложно. В конце концов, он перестал отвечать вообще. Я задавала вопросы, но в ответ я получала тишину. Он привел меня, и в главном холе, среди новоиспеченных первоклассников ждали, когда придут учителя. Все как один. Девочки в черных платьях до колен с рукавами фонариками, белый праздничный фартучек и черные туфельки. Мальчики были в иссине-черных костюмах и черных туфлях. Их костюм не отличался от повседневного, а девочки на уроки ходили без фартуков. Все заплетенные с огромными белыми бантами. Тогда я впервые ощутила странное чувство, которое родилось где-то внутри в груди, и что толкало меня подергать девушек за эти банты. Я, как девочка сиротка, не знала радости ежедневных заплетаний. Банты мне было некому завязывать. Девочки и мальчики в школу тогда пришли с родителями, а я с Юлом. Я видела, как девочки тянутся к своим мамам, и ощущала злобу и зависть. У них есть родители, а я одна.
Юлу тогда было все ровно, что я ощущаю. Он заметил, с каким взглядом я смотрю в сторону счастливых детей, но ничего мне не сказал. Я знаю, что сейчас, столько лет спустя, он бы присел рядом со мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне и сказал что-нибудь утешительное, а я бы обняла его.
Первый день был не самым худшим. В начальных классах учиться спокойно мне не давали. Вскоре все узнали, что я сирота. Как узнали, я так и не поняла. Наверное, потому что мы не похожи. Да и я называла его по имени. В любом случае начались издевки.
«Эй! Мутация!» — так называли меня из-за моего нестандартного врожденного цвета волос. – «Где твоя мамочка? Нет у тебя мамочки!».
И когда я отвечала у доски, с парт мне кричали: «Заткнись, никому не важно, что ты говоришь! Ты никому не нужна! Тебя даже родители бросили!».
Мне в сумку наливали воду (Юлу приходилось оплачивать школе покупку новых учебников). Подкидывали записки, в которых снова делали акцент на то, что я ненормальная, поэтому сирота. Мое терпение кончилось в конце четвертого класса. Тогда я и подралась с одной девчонкой, что постоянно упоминала цвет моих волос и отсутствие родителей.
Я вцепилась ей в волосы и начала драть. Конечно, она пыталась защищаться, вырываться и звала на помощь. Сбежались другие ученики школы, учителя взмахивали руками и кричали «Девочки! Девочки! Прекратите! Остановитесь!». Школьники постарше снимали происходящее на телефоны. А я не останавливалась, пусть все знают, что я могу постоять за себя. Я схватила ее сумку и ударила ее по лицу. У той моментально хлынула кровь, пачкая школьную форму и пол коридора (я разбила ей нос). В ту секунду, когда я отбросила ее ранец, за предплечье меня схватила уверенная широкая рука. Я испуганно подняла взгляд. Надо мной стоял директор школы Андрей Петрович.
«Это что такое!? Хлоя Вэйд! Ты решила отправиться в школу для трудных детей?» — его голос был груб, холоден, и он пугал меня.
«Нет» — робко ответила я, а потом, собравшись сил, словно решив выплеснуть всю оставшуюся злость, продолжила. – «Это ее нужно в школу для сложных детей! Она издевается надо мной!»
«Хлоя, насколько я вижу, драку ты начала!» — он не отступал.
«Я защищалась!» — обиженно прикрикнула я, чувствуя, как эмоции внутри уже желали вырваться слезами, но я сдерживала их. Нужно было оставаться сильной.
«Драка это не вариант! Ты могла рассказать, что тебя беспокоит учителям!» — голос директора стал мягче.
Тут я все же не выдержала, и одна слеза все же сорвалась с моей ресницы:
«А что, учителя сами не видят, как надо мной издеваются? Они хоть что-то видят?» — я говорила тихо.
Директор отпустил меня. На этом все закончилось. Аллу отвели в медпункт, дали ваты, и она потом направилась на уроки. Директор меня больше ни о чем не спрашивал, позже он вызвал в школу Юла. Блондин, узнав всю ситуацию, все же впервые в наших жизнях решил поговорить со мной по душам. Он забрал меня после уроков, купил мороженое, и посадил на скамейку возле нашего дома.
«Хлоя» — начал он, присев рядом. – «Я не буду ругаться. Ты сделала правильно, пусть каплю перегнула палку»
«Правильно?» — я не верила, что Юл одобряет мой поступок. – «Я подралась!»
«Я знаю. И мне кажется, если бы ты этого не сделала, все было бы хуже, чем есть сейчас».
«Но...» — я подтолкнула его.
«Но больше так не делай» — он усмехнулся.
Я улыбнулась ему в ответ, поглощая пломбир.
В пятом классе тоже были проблемы, но я плохо их помню. Проблемы, что не отпускали меня на протяжении трех лет, начались в седьмом классе. Девочки начали встречаться с мальчиками. Наш класс это почему-то обходило стороной, всех кроме меня. На праздники мальчики дарили подарки, приглашали на свидания. И конечно, девушек (что издевались надо мной когда-то, что я ущербна) это задевало. Чем же они хуже? Мне подбрасывали записки с угрозами, ловили в коридорах, прижимая к стене, и шептали на самое ухо, как соберутся всем своим коллективом и изобьют меня. Когда я возвращалась домой, пара-тройка девчонок шла за мной. Они дожидались, когда вокруг никого не было, и затаскивали меня в первый попавшийся подъезд.
«Наша сиротка стала популярной красоткой!» — пропела Алла, когда они первый раз затащили меня в подъезд.
«Именно. Стала» — ответила я.
Чей-то кулак из девушек, что стояли в плотную и прижимали к стене, ударил меня в живот. Я слегка наклонилась, проглатывая боль и восстанавливая дыхание. Нужно было оставаться сильной.
«Слушай меня!» — Алла отшагнула назад. – «Если я увижу возле тебя хоть одного школьного парня, я тебе все кости переломаю! Ты поняла?»
«Можешь начинать прямо сейчас» — ядовито произнесла я и получила следующий удар в живот. Алла, чувствуя свою силу и власть, схватила меня за волосы и потянула. Другие две девушки засмеялись.
Я не стала просить, что бы та меня отпустила. Боковым зрением я увидела девушку и ее длинную русую косу. Я моментально схватилась за нее.
«Скажи ей, чтоб она отпустила меня!» — проговорила я, оттягивая косу. Девушка теперь противно заверещала.
«Алла! Перестань! Пожалуйста!» — девушка кричала на весь подъезд.
Той пришлось отпустить меня. В этот же момент в подъезде открылась ближайшая к нам дверь. Оттуда выглянула старуха и смерила нас недовольным взглядом:
«А ну вон отсюда! Окаянные!»
Мы вывалились из подъезда. Алла решила продолжить выступление на улице.
«Есть лишние кости?» — проговорила она.
«Не знаю, не считала» — ответила я и обошла ее, направившись по улице.
«Я тебя не отпускала! Я вообще-то с тобой разговариваю!» — крикнула она мне вслед.
«Поговори со своими подружками» — я не оборачивалась.
Они так и остались у подъезда.
Так я дожила до конца десятого класса, каждый раз получая в живот за нового ухажёра. Человеческая рука Аллы не могла оставить на мне синяков, а вот я каждый раз в подъезде по старой памяти заставляла ее нос кровоточить. В одиннадцатом все успокоилось. Другие девушки стали популярны, а я скрылась за их тенью. Мне были не нужны цветы, походы в кино и поцелуи под Луной.
Я ненавидела свой класс. Аллу и ее двух подруг. На выпускном в одиннадцатом классе, когда все получили свои дипломы, все стали обниматься и плакать. Я в ужасе замерла, когда меня к себе прижала Алла. Она плакала. Я в тот момент ощутила лишь дикое отвращение.
И так до сих пор. Школа это что-то ужасное, невыносимое, отвратительное. Здание розового цвета было исчадьем ада.
3
Я поднялась по лестнице вверх и оказалась на улице Хладного серебра. Прошла мимо Тихого Дона, разглядывая тихую улицу с активным движением транспорта. Через широкие окна первых этажей было видно кафе, парикмахерские. Я заинтересованно рассматривала посетителей.
Черный лотос встретил меня тяжелой дверью и ярким запахом псины. Ресторан был еще закрыт для посетителей, поэтому в зале было светло. Лорна стояла у барной стойки и за что-то отчитывала бармена Колю (он был человеком), грозя вычислением разлитого алкоголя у него из зарплаты. Парень же с виновным видом смотрел на нее. Его длинные рыжие волосы были убраны в аккуратный конский хвост, зеленые глаза блестели как у кота в сапогах их мультфильма Шрек.
— Привет, — я прошла к ним.
— Здравствуй, Хлоя, — поздоровалась Лорна, — слушай, один вопрос. Сможешь уйти сегодня позже? Сегодня на вечер забронировали много столиков, боюсь ночная смена одна не справиться.
— Да, конечно, если это будет посчитано мне в зарплату, — я улыбнулась.
— Будет, — Лорна улыбнулась в ответ, — можешь идти переодеваться. Через полчаса мы открываемся. А ты, — она снова посмотрела на Колю, — еще один промах – увольнение.
Она ушла, оставив нас одних.
— И что случилось? – спросила я бармена.
— Да что, что!? – он передразнил меня. – Разбил бутылку водки «Пять звезд» ноль-семь!
— Дорого стоит? – я приподняла брови.
— Еще как! – Коля протирал бокалы. – Повезло ж мне!
— Ты сегодня на ночь тоже оставайся, доплатит за ночь, и словно не штрафовала, — я пожала плечами.
— Она не пойдет мне на встречу, — Коля покачал головой.
— Ну как хочешь.
Я переоделась. Через полчаса действительно табличка на двери была перевернута на «открыто», но никто к нам не спешил. Очевидно, что утром, когда все на работе, никто не придет трапезничать в дорогой ресторан. Поэтому я сидела у барной стойки на стуле, наблюдая, как Коля протирает стаканы и расставляет все по местам.
— Жалко иногда, что ты на работе и не можешь выпить то, что стоит в шкафу за спиной? – спросила я, и парень удивленно поднял на меня глаза:
— Позади меня дорогущие виски, разнообразные вина, что томились в бочках десятилетиями, позади только качественный алкоголь, который могут позволить себе только богачи и богачки, и ты такое спрашиваешь? Конечно, жаль! А еще больше становится жаль, когда я понимаю, что даже если бы не был на работе, не смог бы себе позволить даже глоточек чего-нибудь из ассортимента бара, потому что стоит это занебесно дорого.
— Эх, жаль мы с тобой ни богач с богачкой, — я печально вздохнула.
— Вся жизнь впереди, — усмехнулся Коля, — потом будем с тобой коллекционные вина пить!
Я рассмеялась.
Так мы просидели первую половину дня. Приходили влюбленные пары, что вампиры, что оборотни. Я обслуживала их вместе с парой официантов: Демьян (это был высокий юноша с густыми каштановыми волосами и черными глазами, его внешность казалось устрашающей – он был полноценным оборотнем) и Мелитта (это была тонкая девушка с едко-рыжими волнистыми волосами и голубыми глазами, она была человеком). Втроем мы обходили зал и обслуживали клиентов. Я собрала чаевые. Немного, но это явно мне польстило. С пяти часов вечера до восьми делать было нечего. Мы сели у барной стойки, где Коля занимался своими скучными делами бармена.
— Вы слышали, на сегодняшний вечер сняли весь зал, придется уйти позже? – заговорила Мели.
— Лорна говорила, — ответила я.
— Я остаться не смогу, — покачал головой Демьян, — расскажете, что было?
— Обязательно, — улыбнулась ему Мели.
— Коля, ты останешься? Спрашиваю не первый, но последний раз, — я обратилась к бармену.
— Не хочу обращаться к Лорне, и останусь только потому, что ты явно жаждешь моего присутствия рядом сегодня вечером, — Коля нахально улыбнулся.
— Да ему просто надо отработать разбитое, — я усмехнулась, и те, двоя понимающе кивнули.
Мы так просидели и дальше, болтая обо всем, что могло прийти в голову. Разговор о вредных привычках, разговор о кошках, о деревьях, о перьевых подушках, о новых телефонах, о качестве бумаги в тетрадках.
— Мели, а ты что ль куришь? – спросим Дем, пусть разговор о вредных привычках остался где-то в прошлом, и мы разговаривали об одежде.
— Вообще пытаюсь бросить, — ответила Мелитта и отвернулась, а потом снова бросила на нас взгляд, — а что, здесь все правильные?
— Ну, — усмехнулся Коля, чуть не выронив бокал, он его вовремя поймал, — вроде да.
В этот же момент к нам выскочила Лорна. Вид ее был обеспокоен. Собакой она пахла непривычно ярко, что мою вампирскую голову закружило. Она была растрепанной, двигалась очень быстро. Ее бант был развязан. Она оказалась рядом с нами, смирила каждого достаточно колким взглядом, что значило, что остаются все. Демьян тяжело вздохнул.
— Наши гости уже близко! – ее голос дрогнул. – Надеюсь, все пройдет удачно! Мелитта, Демьян, Николай и Хлоя, сегодня вы обслуживаете зал. Будьте как можно лояльнее.
— А как же вторая смена? – Коля недовольно приподнял одну бровь, ему явно не нравилась идея проработать все ночь.
— Они придут позже, — ответила Лорна.
Именно тогда тяжелые двери ресторана легко открылись. Мой нос моментально узнал запах. И я не стала оборачиваться к двери. Видеть их мне не хотелось, и чтобы они видели меня – тоже. Они прошли к заранее сдвинутым в один столикам. Я почувствовала спиной, как Феликс заинтересованно разглядывают нас. Мели и Дем вскочили со своих мест, желая приступить к работе. Я не сдвинулась с места, подняв взгляд на Лорну. Та недовольно шепнула: «За работу!» — и удалилась. Я медленно сползла со своего места и через плечо глянула на группу интеллигентных оборотней.
Феликс сидел во главе стола в темно-фиолетовом костюме. Его вид был привычно роскошным и величественным. Рядом с ним сидела Гелла. Свои волосы она убрала в конский хвост, и те взбитыми кудрями спускались по плечам. Ее украшало красное платье. Илларион сидел по другую сторону от Феликса в белом костюме. Главная тройка клана.
— Мелитта, как созвучно. Девушку в моем клане звали почти так же. Она была Милисой, — я услышала голос Феликса.
— Какое совпадение, — Мели пыталась быть как можно дружелюбнее, но по дрогнувшему голосу я поняла, что она боится.
— Удивительное совпадение, — согласилась Гелла. В ее голосе я услышала усмешку.
Братья близнецы Нисон и Донат сидели возле Илла. Одеты они были одинаково, что если бы не их разные прически различить их было невозможно (черные двойки). Велор сидел возле Геллы, служа словно охраной для слабой Вилоры, что все так же сидела в розовом платье. Ее запах разносился по всему ресторану. Милая окултсангус.
— Что за красавица? — я услышала насмешку Илла.
Я развернулась лицом к клану, и лицо Феликса озарила светлая улыбка, наполненная неподдельным восторгом. Он был готов хлопнуть в ладоши, но сдержался.
— Наша уже знакомая Сандра, — пропел он своим мягким голоском, — но, — он помедлил, — сегодня ты под другим именем! Что это?
— Хлоя, — прочитала Гелла. В темноте зала, на расстоянии более пяти метров она смогла разглядеть буквы на моем бейджике. Все же зрение оборотней было намного лучше вампирского.
— А где твой Пашка? — Илл не смог не съязвить.
— Не стоит, Илларион, — пропел Феликс, — девушка и так в ужасе.
— Хлоя, ну, уж покруче того имени, что ты себе придумала, — хмыкнул Велор.
Мели стояла возле Феликса с блокнотом в руках, готовая записать заказ. Демьян включил музыку, она играла не громко и не тихо. Она была фоном нашего небольшого спектакля.
— Хлоя, — обратился ко мне Феликс, — будь добра. Обслужи нас. А ты, Мелитта, присаживайся к нам за стол.
— Прошу прощения, я на работе, — Мели улыбнулась.
— Тебе сказали присаживаться, — хриплым голосом произнесла Гелла.
— Прошу, милая Мелитта, сделайте мне одолжение, присядьте к нам и закажите все что угодно. Я оплачу.
Девушка, растерянно на меня глянув, все же села рядом с Вилорой. Я осознала, что теперь мне предстоит принять заказ. Достав свой блокнот и ручку, я подошла к Феликсу. Моего защитника Яста рядом не было, а это значит, стоило выполнять все, что мне говорили.
Демьян тем временем убежал к Коле за барную стойку.
— Так что бы вы хотели? — заговорила я.
— Ох, звездочка, — вдруг зашевелился Феликс, когда я оказалась рядом, — да ты с тем Павлом действительно в паре. Ты удивительно пахнешь. Что это? Лимон?
— Чтобы вы хотели заказать? — повторила я.
— Твою голову на блюде, ты ведь помнишь, что я тебе говорил, — на меня глянул Велор.
— Что за грубости!? — недовольно протянул Феликс. — Хлоя, пусть и ненавистная тебе девушка, но все же девушка. Будь, пожалуйста, мягче.
— Мне бы легкий салат и бокал красного сухого, лучшего вина, — голос подал Нисон, — надеюсь, Феликс, ты не в обиде. Но насколько я помню, мы пришли сюда поесть.
— Да, конечно, как же я мог забыть, — Феликс привычно это пропел, — мне кусок сырого мяса, пожалуй, говядины. И бокал белого полусладкого.
— Тоже самое, только красное вино, — хриплый голос Геллы бил по ушам.
Каждый заказал то, что желал отведать. Милые собачки заказали выпить недорогого вина и сырого мяса, кроме Нисона, что решил устроить себе разгрузочный день. Я не представляла, как они будут есть мясо. Ножами и вилками? Интеллигенция…
Мели сидела покорно, с немым криком в глазах, она просила о помощи каким-то слегка взбешенным взглядом. Казалось, она готова схватить меня за передник.
— Красавица, — Феликс привлек внимание рыжей девушки, — ну а что желаете Вы?
— Мне бы…, — Мели вдруг улыбнулась, словно внутри нее проснулась ехидна, и глянула на Феликса, — а все это за Ваш счет?
— Разумеется, — как-то удивленно пропел мужчина, — можете заказать все, что желаете!
— Хлоя, — Мели подняла на меня глаза, — пожалуйста, соте из курицы с грибами a la king, салат «Органик» с соусом «Гуакамоле» и Херес «Мессандра» 1946 года. Ну, ту бутылочку, что мы с тобой видели.
— Мели, — тяжело вздохнул Феликс, — я, конечно, щедрый, но Вы заказали коллекционное вино.
— Вы сами сказали, чтоб я заказала то, что хочу! — напомнила Мели.
— Ну, ничего, за все есть своя цена. Свою Вы тоже заплатите, — Феликс хищно улыбнулся.
Игривую и довольную улыбку Мели словно ветром сдуло. Она насторожилась, и мельком глянув на меня, задала немой вопрос: «О чем он!?». Я неуверенно пожала плечами.
— Скоро все будет готово, — проговорила я, понимая, что мне придется оставить Мели с ними одну.
Я перекинула взгляд на барную стойку, словно передавая эстафету. Полноценный оборотень Демьян мне медленно кивнул, понимая, что пока меня нет, за Мели придется присмотреться ему.
— Так ты наш! — вдруг подхватил Велор. — Ты, парень за барной стойкой! Ты наш!
Я поняла, к чему он клонит. Дем не промолчал:
— Я не ваш, — он покачал головой, — я людей не убиваю.
— А кормишься сырым мясом? — спросил Нисон.
— Это лучше, чем убивать невинных, — ответил оборотень.
— А если убивать виновных в чем-то? — спросил Феликс.
— Пусть кормится, чем хочет, — проговорила Гелла, — потом его проучим.
— Вечно вам от кого-то что-то надо, — заметила я, и моментально пожалела о своих словах.
Гелла подняла на меня свой недовольный взгляд, желая порвать меня на месте. Илла это веселило. Он растянул губы в довольной усмешке в жажде моей крови. Нисон и Донат явно напряглись. Вилора сидела тихо, опустив взгляд в стол. Мой заработанный враг Велор просто ждал, а по виду Феликса было видно, что он желает мне все объяснить.
Удивительно, но я не боялась. Казалось, словно мне ничего не угрожает.
— Хлоя, — Феликс улыбнулся, — нам ничего не надо. Существам нужно понять, что…
— Я знаю, — я перебила Феликса, — что люди портят кровь нелюдям, делают их слабее. И что люди всего лишь пища.
— Но ты не согласна с этим? — спросил Велор.
— Не согласна, и мне кажется, это видно по моим глазам, — ответила я.
— Значит, за это ты тоже заплатишь, — парень клацнул зубами.
Я усмехнулась, удивляясь собственному бесстрашию.
— Ждите заказ.
Я снова глянула на Дема и направилась на кухню. Она встретила меня шумом вытяжных шкафов, белым цветом мебели, поварами и запахами еды.
Заказ принял шеф-повар, что сильно меня удивило.
4
На кухне принялись за приготовление, а я поспешила вернуться в зал. Я торопилась, возможно, даже слишком, так как чуть не врезалась в косяк. Игнорируя все мои опасения, в зале была тихая обстановка. Дем и Коля стояли за барной стойкой. Мели продолжала сидеть за столом с оборотнями. Я подошла к зеленоглазому бармену, тот на подносе уже приготовил бокалы с нужным вином. Бокал для Мели он пометил, точнее он единственный был с золотой каемкой. Я аккуратно взяла в руки круглый поднос и двинулась к столу, надеясь, что ни за что не запнусь. Первый же бокал достался Мели, я боялась лишиться своей зарплаты, возмещая убытки.
— Хлоя, — заговорил Феликс, когда его бокал оказался перед ним, — в зале так сумрачно. Включи свет поярче.
Я моментально кинула взгляд на Дема. Он (парень оказался сообразительным) поспешил выполнить просьбу главы клана, а я отдала поднос обратно Коле. В зале стало значительно светлее, и это напрягало меня. Я присела на барный стул, в ожидании, когда еда будет приготовлена.
— Какие они странные, — шепнул рыжий, когда я оказалась максимально близко к нему.
— Самые обыкновенные оборотни, — ответила я.
Дем и Коля были испуганны до чертиков. Мели казалась спокойной, наверное, она доверяла моему спокойствию.
— Хлоя, ты работаешь в отличном месте, — заговорил Феликс. Я развернулась к нему лицом:
— Спасибо, я знаю.
— Мелитта, как тебе вино? — спросил он у полностью спокойной девушки.
— Я еще не пробовала, хочу дождаться свой заказ, — ответила девушка.
— Мелитта, ты много знаешь про нелюдь? — спросил глава клана.
Девушка кинула на меня растерянный взгляд, но я смотрела мимо нее. Я могла бы пожать плечами, но мне было страшно, что она поймет меня не правильно.
— Достаточно, — ответила Мели.
— А знаешь ли ты про заражение? — спросил Феликс, и я автоматически вскочила с места.
— К чему ты клонишь? — спросила я, и Феликс поднял на меня свой взгляд. Он казался добрым и веселым, но под маской скрывалась злость. Зверь, что сидел внутри, горел в его зрачках.
— Ни к чему, — пропел он с потрясающим не наигранным удивлением, но я точно знала, что ему верить нельзя.
— Я не знаю про это, — ответила Мели.
— Вампиры этого не умеют, — ответила я, когда девушка вопросительно глянула на меня.
— Феликс, что ты хочешь? — спросила Гелла.
— Заражение..., — проигнорировал Феликс, задумчиво протягивая каждую букву и подняв глаза в потолку, руки были его привычно сложены лодочкой и стояли на локтях, — да, это подвластно только оборотням. Вилора, солнышко, может, ты расскажешь?
— Расскажу, — девушка вздохнула, ее детский голос казался мелодичным и нежным, и встала с места, — заражение, — она остановилась, — очень некрасивое название… на самом деле это называется Тэура, наши родственники из теплых стран так прозвали это явление. Это становление человека в нелюдь, — Вилора прошла к барной стойке. Шла она медленно, ее движения были плавными и элегантными. Она была похожа на лебедя.
— Подробнее, — попросила я, оказавшись рядом с ней. Мне хватило шага.
— Ладно, — она улыбнулась, — Тэура это возможность оборотня делиться своей силой и энергией. Оборотню стоит укусить человека, и человек становится нелюдью. Все дело в том, что во время укуса сила оборотня делится. Если оборотень был полноценным, то он и человек становятся половинками. Это обусловлено тем, что это не только деление кровью, но и энергией. Оборотень вынужден поделиться тем, что у него есть.
— Ну как слюна передает силу? — спросила я.
— Это анатомия слюны, — Вилора пожала плечами, — в слюне у оборотня имеются такие клетки как сегрециты. Они хранят в себе ДНК оборотня. Именно поэтому прозвали это явление заражением, так как ДНК оборотня выстраивается в ДНК человека и «дорабатывает» его. Конечно, это процесс не односекундный. Окончательное превращение человека в нелюдь наступает через неделю.
— И после этого бывший человек имеет связь со своим создателем, — закончила я.
— Именно, — Вилора кивнула, — он входит в клан своего создателя.
— Ты проводила заражение! — вдруг поняла я. — Ты была полноценной с самого начала? Ты делилась силой?
— Да, — она кивнула, — был опыт. Я была половинкой.
— Кого? — шепотом спросила я.
— Это уже не важно, — вмешался Феликс, — спасибо, Вилора!
Девушка прошла к своему месту и села за стол.
— А если так поделиться силой с вампиром? — спросила я.
— Мгновенная смерть, — ответил Велор, — а что? Хочешь попробовать? Я могу помочь!
— Нет, спасибо! — я сгримасничала.
— А ты, Мелитта, хочешь попробовать? — спросил Феликс.
Девушка испуганно подняла на меня взгляд.
— Она не хочет, — вдруг произнес Дем.
— Я хочу услышать ответ Мелитты, — Феликс покачал головой.
— Оставьте меня в покое, — возмутилась девушка.
— Ты была бы прекрасной волчицей, — расстроенно вздохнул глава.
— Феликс, зачем она тебе? — спросил Илл.
— Он хочет найти замену Милисе, — ответила я.
— Ты молчи там! Тебя никто не спрашивал! — рыкнул Велор.
— Тише! — Феликс казался разозленным, и таким я видела его впервые. Его великолепная улыбка исчезла, глаза слегка сузились, и в черных зрачках горел огонь: — Вилора! Сестра, выручи меня последний раз!
— Феликс, она не нужна тебе! — Вилора поднялась со своего места. — Оставь меня! Сделай это сам!
— Может, это ты не нужна? — Феликс тоже встал. — Отдай Мелитте свою силу!
Я замерла.
«Отдай свою силу» — значит, имеется придел, есть точка, когда делиться уже не получится и можно только отдать все, что осталось. И что же будет?
Я стояла у своего барного стула. Позади Дем и Коля. Я слышала, как они часто испуганно дышат. Феликс стоял у стола и смотрел на Вилору взглядом полным агрессивности и недовольства. Гелла и Илл были наготове, словно ждали команды. Велор смотрел на меня тяжелым взглядом, обвиняя меня во всем, что происходило в зале. Нисон и Донат сидели молча, их совершено не беспокоило происходящее. Нисон развалился на стуле и пил вино, наслаждаясь букетом вкусов. Его брат тоже выглядел отрешенно. И оба даже не смотрели в мою сторону.
Время для меня словно остановилось. Я не могла понять решения Феликса. Зачем ему была нужна Мелитта с силой Вилоры? Почему он решил избавиться от этой нежной девушки? Вопросов в голове была куча, и ни на один ответа я найти не могла.
— Я ей ничего не отдам! — Вилора отскочила от стола, тут я стала думать, что мне делать, кого защищать?
— Мелитта, ты будешь с нами! — проговорил Феликс. — Илл, Гелла!
Оба поднялись с места, слишком быстро и резко, что их стулья с грохотом упали на пол, но идеально синхронно. В эту же секунду я оказалась возле Вилоры.
— Дем, — позвала я, и оборотень моментально оказался рядом со мной, — не трогайте ее!
Нисон и Донат все же решили обратить внимание на происходящее. Отставив вино, они поднялись со своих мест и (меня это больше чем удивило) просто отошли в сторону, словно не желая нам мешать выяснять отношения.
— Не надо меня защищать! — выдохнула Вилора.
Велор тоже поднялся из-за стола. Он был напряжен. Отходить к близнецам он не стал, а оказался позади Илла.
Илл и Гелла ждали приказа Феликса. Моей команды ждал Демьян. Мелитта сидела за столом. Я видела в ее глазах ужас.
— Вилора, прошу последний раз, — проговорил Феликс, — отдай силу!
— Нет, — девушка не сдавалась.
— Гелла! Илл! Если она не хочет, давайте, ее проучим!
Довольные оборотни изогнулись, и я стала свидетельницей уже знакомой картины. Тела юноши и девушки стали стремительно менять форму, обрастая шерстью. Через несколько секунд перед нами стояли два волка: серебристый и блондинисто-желтый. Они встряхнулись, хлестая хвостом воздух, и были готовы напасть на нас.
Дем рядом со мной напрягся, он не превращался в волка, полностью доверившись мне.
— И что вы хотите? — строго спросила я, пытаясь найти ответ в глазах Феликса. Тот стоял во главе своего клана как могущественный Бог.
— Хлоя, без лишних вопросов, — ответила тот.
— Зачем менять Вилору на Мелитту? — проигнорировала я.
— Мелитта сосуд, — ответила Вилора, и в ту же секунду Феликс злобно зарычал:
— Гелла, Илл! На них!
Волки решили сорваться с места. Их тяжелые лапы ударили в пол. Время замедлилось или мне так казалось. Серебристый волк замер в воздухе, плавно опускаясь на передние лапы. Рядом блондинисто-желтый. Феликс схватил Мелитту, та пыталась вырваться, но тот был сильнее ее. Велор был уже готов сменить обличие, но не мог это сделать без команды Феликса, поэтому стоял у стены. Нисон и Донат наблюдали за этой картиной, словно были в кинотеатре. Вилора рядом со мной выпустила когти, лицо перекривилось, высвобождая мощную волчью пасть. Она выглядела больше чем пугающе. Дем стоял рядом, чего-то ожидая.
— Дем, — крикнула я, и время снова помчалась вперед.
Услышав меня, Демьян моментально изогнулся, желая успеть сменить ипостась, чтобы защитить невинных.
Меня ослепило. Звон стекла, и жгучая боль разорвала мою спину и правый локоть. До слуха дошла ругань Коли, и я почувствовала, что ко мне что-то стекает.
Я медленно раскрыла глаза и увидела растерянного бармена.
— Что случилось? — тихо спросила я.
— Ты бар Лорне порушила, — ответил Коля.
Я попыталась подняться и ощутила боль в спине. Стекло бутылок впилось мне в кожу.
— Хлоя, сиди, — парень поспешил остановить меня.
Что творится в зале, я не видела из-за закрывающей вид барной стойки. До слуха доходило клацанье зубов, рычание и скуление.
Сидеть на месте я не могла. Закусив губу, я двинула ногами. Режущая, жгучая боль облизала полностью мое тело. Я тихо застонала.
— Хлоя, ты вся в стекле и крови! — останавливал меня Коля, но я все же поднялась на ноги.
Зал встретил меня разломанной мебелью. Илл и Гелла всей душой желали перегрызть горло Дему. Огромный черный волк защищал себя и Мелитту, что сидела у стены и плакала. Дем и волки кружили как шерстяные шарики, пытаясь покусывать друг друга и рвать когтями.
С моих глаз сорвались слезы, и тихий всхлип разнесся по залу. Вся моя сила и уверенность куда-то исчезли. Я ощутила себя такой слабой. Где ты, Юл? Яст? Ник? Ли? Гром?
В тот момент, когда я нуждалась в их защите, рядом их не было. Я была совсем одна.
Медленно я осматривала зал, пытаясь успокоиться. Нисон и Донат все так же стояли у стены, пусть оба казались потрепанными. Феликса и Велора не было. Коля стоял рядом со мной.
Я медленно вышла из-за барной стойки, желая найти глазами Вилору. Ее не было.
— Где Вилора? — я глянула на Колю, и тот указал на разбитое окно. Значит, они втроем на улице.
Я знала, медлить нельзя. Они вдвоем могли спокойно разобраться с девушкой.
Спина продолжала меня беспокоить. Моя кровь быстро запеклась, но каждое движение заставляло осколки смещаться, резать мою кожу. Поэтому кровь стекала по ногам тонкими струйками.
Я выпрыгнула из окна, застонав, чувствуя, как стекло режет мою спину. На улице было тихо. На проезжей части стояли три оборотня.
— Хлоя? — удивился Феликс. — С возвращением!
— Не знал, что половинки такие стойкие, — недовольно протянул Велор, — я думал, что после удара Геллы ты уже не встанешь.
— Хочешь, я вообще тебе спляшу? — сгримасничала я, и Феликс был готов расхохотаться, его настроение было снова хорошее.
— Уходи, — тихо произнесла Вилора, — спасай своих друзей и убегай!
— Оставить тебя? — я невесело усмехнулась, ее слова мне не понравились. — Я так не могу, привыкла защищать невинных!
— Невинных!? — Феликс рассмеялся. Как красиво и могущественно звучал его смех. Он хлопнул в ладоши и засиял пуще прежнего.
— Знала бы ты как ошибаешься, — вздохнул Велор.
— Я убила очень много существ, людей и нелюдь. Ты даже не можешь себе представить! Я очень во многом виновата! — тихо говорила девушка.
Я вспомнила Лей. Возможно, девушка погибла в руках именно Вилоры.
Я потупилась, опустив взгляд в землю.
На душу напала апатия, странная пустота поглощала все у меня внутри.
Я пыталась защитить девушку! А выяснилось, что это не девушка, а чудовище такое же страшное как Феликс, Гелла, Илл и Велор. Легкость Вилоры, ее на первый взгляд невинность это уловка для ничего неподозревающих людей, ее жертв.
— Значит, — тихо проговорила я.
— Уходи, — прошептала Вилора.
— Хлоя! — окликнули меня позади. — Нам нужно уходить!
Я обернулась и увидела Колю. Тот стоял у разбитого окна.
— Феликс, ты все ровно меня не отпустишь! Поэтому я не буду пробовать уйти! — проговорила я, и мужчина удивлено приподнял брови:
— Да, — пропел глава.
— Солнышко! — Велор улыбнулся, оголяя свои волчьи зубки. — Тогда можно вспомнить то, что я тебе обещал!
Я неуверенно глянула на юношу.
— Я убью тебя, — как можно увереннее сказала я.
— Конечно, красотка, — Велор продолжал хищно улыбаться.
— Нет, — вдруг вмешался Феликс, — Велор, ее ты сегодня не тронешь! У нас другая цель. Вилора.
— Ты все еще хочешь завоевать Мелитту? — спросила я.
— Именно, — кивнул Феликс, — у меня есть возможность сделать Мелитту оборотнем сильнее, чем есть Вилора.
— Как? Если Вилора отдаст Мелитте свою силу, та станет как она окултсангусом! — не понимала я.
— Ты не знаешь кое-чего, — вздохнул Феликс.
— Мелитта после моего укуса станет сосудом. Если после меня ее укусит полноценный вампир, то к ее окултсангусу прибавится половина силы того оборотня, она станет оборотнем на семьдесят пять процентов, а тот навсегда останется половинкой. Так можно делать, пока Мелитта не станет полноценной, а значит, очень сильной, — рассказала Вилора.
5
Мы стояли вчетвером на проезжей части. Молча. Чего мы ждали, я понять не могла. Коля продолжал наблюдать за нами через разбитое окно. Интуитивно я чувствовала, что Демьян на последнем издыхании продолжает защищать Мелитту.
Я шагнула в сторону Вилоры. Я все еще не знала, кого буду защищать, но точно знала, что что-то будет. Заметив мои движения, девушка явно была удивлена, но я проигнорировала это. Феликс лишь слабо улыбнулся, Велор продолжал хищно улыбаться.
Возможно, я ошибалась, но мне казалось, что Вилора была невиновна в смерти Лей. Даже если она убила ее, то только по приказу Феликса, которого она бы ослушалась, но не могла.
— Я удивляюсь твоей глупости, — усмехнулся Велор.
Я не стала ему ничего отвечать.
Спину прорезало стекло, и я ощутила теплую кровь на икрах. Я понимала, что если сейчас Велор нападет на меня, то у меня не будет шансов выжить. Разбор отношений надо было оттягивать, я это понимала, но и оставить Вилору я не могла.
Я мельком глянула на нее, та держалась уверенно.
— Ладно, — вздохнул Феликс, — Гелла веди сюда Мелитту.
Я растерянно оглянулась назад. В разбитом окне показалась девушка в красном платье, по которому стекала еще не успевшая свернуться кровь. Ее? Илла? Демьяна? Чья это была кровь? Гелла держала за предплечье замученную ужасом Мелу. Ее волосы были спутаны и испачканы в чужой крови, одежда была в пыли.
Я сорвалась с места. Стекло в спине разрывало кожу, и кровь хлынула потоком, но я не могла оставаться на месте. Я пробежала мимо Геллы, пролезла в разбитое окно и оказалась в зале полуразрушенного ресторана. На полу лежал Дем. Уже в человеческом образе и уже в брюках. Удивительно, как он успел одеться. По его разорванному предплечью стекала кровь.
— Как ты? – послышался его тихий хриплый голос.
— Я нормально. Дем, тебе надо наложить жгут! – проговорила я, присаживаясь рядом с ним на колени. Я сняла с себя фартук и нашла деревяшку, скорее всего часть ножки от стула.
— А ты умеешь? – спросил Дем. Ни смотря на его состояние, он выглядел достаточно бодрым.
— Умею, — ответила я, хмыкнув, и принялась останавливать кровотечение.
Пока я занималась рукой Дема, о себе дал знать Илл. Он тихо скулил в другом углу, явно желая помощи.
— Как это получилось? – спросила я, мотнув головой в сторону руки Дема.
— Этот наглый блондинчик вгрызся мне в лапу, а я ему в шею, — ответил оборотень.
— А в чей крови Гелла?
— Та серебристая!? – уточнил Дем. – В своей и этого блондинчика! Мне кажется, он не выживет.
Когда жгут был наложен, я поднялась с колен и прошла к углу, где лежал Илл. Залитый кровью блондинисто-желтый волк лежал на полу, тяжело дыша и поскуливая.
В этот момент я удивилась собственной чрезмерной доброте. Оставить так волка я не могла. Я медленно подошла к нему, тот недовольным моим столь близким нахождением возле него, отдернулся и заскулил от боли.
— Дай посмотреть, что с тобой, — проговорила я, и волк закрыл глаза.
В этой части зала было темно, поэтому пришлось пригнать силу к мышцам глаз. Я почувствовала, как мои зрачки максимально расширились.
То, что я увидела, заставило мое сердце сжаться. Шерсть с шеи Илла была сорвана, зияли края огромных ран, явно оставшихся после клыков Демьяна. Из них текла кровь, вся шерсть оборотня была пропитана ею. В этот момент я была полностью согласна с Демом, этому парню не выжить.
Я присела рядом с волком, запустив пальцы ему в шерсть на спине. Волк недовольно зарычал и слегка отдернулся. Мне захотелось заплакать, но я сдерживалась. Я знала, что сейчас рядом со мной, весь в крови, он умрет.
— Тише, Илларион, — прошептала я, поглаживая волка, — мы оба знаем, что тебе осталось меньше пяти минут.
Волк приоткрыл глаза и глянул на меня с неподдельной грустью. Я ответила ему таким же печальным взглядом.
Я знаю, на их счету (в том числе и Илла) много убийств, но смотреть на смерть юноши со спокойной душой я не могла.
— Хочешь, я сказку расскажу или спою колыбельную? – спросила я.
Волк уложил голову на пол удобнее, и по его морде стекла слеза. Больше чем человеческая, размером как вишня.
«Спят луга, спят леса,
Пала божия роса,
В небе звездочки горят,
В речке струйки говорят,
К нам в окно луна глядит,
Малым деткам спять велит:
“Спите, спите, поздний час
Завтра брат разбудит вас.
Братний в золоте кафтан,
В серебре мой сарафан.
Встречу брата и пойду,
Спрячусь в божием саду,
А под вечер брат уснет
И меня гулять пошлет.
Сладкий сон вам пошлю,
Тихой сказкой усыплю,
Сказку сонную скажу,
Как детей сторожу…
Спите, спите, спать пора.
Детям спится до утра...”»
Я продолжала гладить волка, чувствуя, как замедляется его дыхание. Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня замыленным взглядом, возможно уже хотел попрощаться со мной, как его грудная клетка не поднялась. Сквозь зубы плавно вышел последний воздух из легких, и глаза не шевелились.
— Илл? – тихо спросила я. – Илл!? – уже громче.
Я встряхнула волка, но тот не отреагировал.
Я поднялась с колен и прошла обратно к Дему. Тот ошарашенно глянул на меня, словно я только что съела таракана.
— Тебе надо в больницу, — проговорила я, — жгут нельзя держать дольше двух часов. Тебя должны зашить.
— Я знаю, — ответил парень и стал медленно подниматься с пола, — ты не оставила его одна, за что? Он пытался убить тебя, Мели и меня.
— Потому что он умирал, я не могла оставить его одного, — тихо ответила я.
— Откуда в тебе столько доброты!? – невесело усмехнулся Дем.
— Беги в ближайшую больницу, я нужна Мели и Вилоре, — проговорила я и направилась к разбитому окну.
Я поняла, что очень многое пропустила. Огромный черный волк (он был больше чем Илл и Гелла вместе), прижимал к асфальту лапой Вилору. Та пыталась вырваться. Велор и Гелла стояли в волчьей ипостаси рядом с Феликсом и скалились. Мелитта сидела у стены ресторана и плакала. Казалось, что она в истерике и сегодняшняя ночь навсегда оставит на ее психике след. Возможно, не сможет спать без света.
— Ладно! – крикнула Вилора, я слышала, как под весом Феликса хрустят ее ребра. – Я отдам ей силу!
Глава отступил, а девушка осталась лежать на дороге.
— Феликс! – крикнула я, и волк недовольно повернул ко мне голову. – Разве это того стоит? Ты потерял уже одного волка, хочешь потерять и Вилору?
Черный волк сорвался с места. Он, касаясь тяжелыми лапами земли, побежал ко мне на встречу, и в самую последнюю секунду его тело искривилось, шерсть исчезла, кости быстро трансформировались, и передо мной оказался мужчина во всей своей красе. Ногой красе. Моментально Гелла поспешила подать ему в зубах его темно-фиолетовые брюки, ведь глава не должен ходить голый. А возможно это ревность, Гелле, наверное, не было приятно, что ее жених стоит в неглиже перед юной девушкой. Мужчина поспешил скрыться под одеждой.
— Потерял волка? – спросил он, я видела, что он обеспокоен.
— Илларион умер, — ответила я.
— Вот оно как, — взгляд мужчины загулял из стороны в сторону, наверное, он не мог поверить, что его клан слабее, чем ему кажется.
Его лицо через пару секунд изменилось. Он вдруг улыбнулся, и, развернувшись, направился в сторону Мели. Та сидела у стены, и когда поняла, к кому направился Феликс, хотела подняться с земли и убежать, но мужчина настиг ее как дикий зверь.
— Как думаешь, доставляет ли удовольствие волку есть сырое мясо из морозилки? – спросил он.
— Я..., — девушка запнулась, — я не знаю…
— Ни капельки, — ответил мужчина и поднял ее с земли за волосы.
— Не смей ее трогать, — крикнула я и уже хотела броситься защищать девушку, как на меня кинулся огромный рыжий волк.
Вместе с Велором мы упали на асфальт. Стекло вонзилось глубже в кожу, и я хорошо обтерлась об тротуар. Я не смогла сдержать крика боли и поняла, что моею кровью пропах воздух. Велор пытался вгрызться мне в шею, но я выставила руки и пыталась удержать его голову на безопасном расстоянии. Было невыносимо больно и тяжело. Огромный волк, передними лапами стал рвать ему грудь и живот. Я закричала, чувствуя, как каждый его коготь рассекает мне кожу. От боли я становилась слабее, и его острые зубы становились все ближе и ближе к моей шее. Что-то сильное спихнуло с меня волка. Я увидела образ Вилоры, что нагнулась надо мной.
— Нам нужно уходить, — проговорила она, протягивая мне руки, чтобы помочь мне встать.
Закусив губу, я поднялась с асфальта.
Темную ночную улицу освещали фонари. Было тихо, даже слишком. Феликс, залитый кровью, стоял у стены дома, рядом с ним рыжий и серебристый волки. Опускать взгляд на тротуар я не могла. Было страшно и противно.
Голова Мели укатилась от Феликса на метра два, ее тело было изодранно когтями и зубами главы клана. Все было залито кровью. Мели была человеком, запах ее крови должен был вызвать у меня аппетит. Я должна была ощутить клокотание в горле, но ничего не испытывала. Ничего кроме ужаса.
— Мы уходим, — проговорила я, продолжая держать Вилору за руку.
— Мы тоже, — ответил Феликс, — но не навсегда. Знайте, Хлоя и Вилора, однажды мы придем за вами.
Мы промолчали.
Велор и Гелла вернули себе человеческий образ все тем же привычным способом, и оборотни исчезли между домов. Странные эти волки, не комплектуют ходить голыми. А Вилора поспешила меня увести.
— Я так и не смогла понять, куда делить Донат и Нисон? – спросила я.
— Они не любят таких разборок, они не конфликтны, и Феликс это знает. Они с ним только для массовки, и парням очень жаль, что из клана выйти нельзя, — ответила Вилора.
— Моя семья будет в шоке, когда мы придем ко мне домой, — усмехнулась я.
Мы шли вдоль улицы.
— Семья? – переспросила Вилора.
— Да, — ответила я, — мой клан это моя семья.
— Да, так проще, когда ты сирота, — согласилась Вилора.
— Ты тоже сирота? – спросила я.
— Ну, это очевидно, раз я оказалась в клане Феликса, — девушка невесело усмехнулась, — когда он нашел меня, мне было чуть больше трех лет. Я ничего не знаю о своей жизни до клана.
6
Вилора протащила меня на себе на протяжении всей улицы оборотней. Я не могла идти сама, и каждый шаг приносил нестерпимую боль. Мою спину продолжали мучить стекла, кровь новым потоком стекала по ногам. Изодранный живот стянулся, кровь остановилась, но я боялась, что тонкая пленка кортекцитов лопнет, и кровотечение откроется снова, поэтому держала живот свободной рукой.
Я не сомневалась, что в зеркало на себя лучше не смотреть.
Я истекала кровью, казалось, что вся улица пропиталась моим шоколадом. Боль сковывала все мои мышцы. Казалось, я деревянная. С каждым шагом мне становилось все тяжелее идти, а Вилора прогибалась под моим весом.
Она тащила меня, а я рассматривала все вокруг. Я не думала о Феликсе и его команде, меня просто начал интересовать мир вокруг. Я заглядывала в спящие темные окна, так же рассматривала городские телефонные будки (днем они голубые), что сейчас горели темно-синим волшебным цветом.
Над головой тянулись провода электропередач. Улица казалась тихой, спящей, ждущей волшебный праздник зимы. К удивлению эта улица не познает радости Нового года, так как оборотни отказываются от общечеловеческих праздников.
Я тяжело вздохнула, в воздухе растворился запах.
— Сколько приключений! — я невесело усмехнулась.
— Сколько в твоем клане вампиров? — отрешенно спросила Вилора.
— Вообще, — я задумалась, — нас вроде шесть. Один живет не с нами, а другой еще не наш.
— Как это? — Вилора решила мне помочь спуститься вниз по лестнице. Мы прошли мимо забора моей бывшей школы.
— Ну, глава наш женат на человеке, поэтому живет отдельно. Гром, возлюбленный моей сестры и подруги, после Нового года войдет к нам в клан, — ответила я.
— Значит, сколько людей в доме? — я видела, Вилора боялась быть лишней в моей большой семье.
— В доме пять, включая меня, — ответила я, чувствуя, что боли уже нет. Я испугалась, не понимая хорошо это или плохо.
Мы прошли через двор, прошли в подъезд, и она затащила меня в лифт. На моем этаже она помогла подойти к двери. Я хотела по привычке запустить руку в карман полушубки, чтоб достать ключи от двери и телефон, чтоб посмотреть, что возможно мне звонили, и знать к чему нужно быть готовой. К сожалению, полушубка (как и телефон, и ключи) осталась в раздевалке ресторана Черный лотос.
Я глянула на Вилору. Та казалась удивительно спокойной.
Я вжала кнопку звонка. Я моментально услышала, как в коридоре зашумели. В глазке загорелся свет.
Дверь открылась. Передо мной появился растерянный Яст. Он в некотором шоке застыл, окинув взглядом Вилору.
— Эм, — двинулись его губы, — что случилось?
— Это долгая история, — ответила я, и мы прошли в квартиру.
— Хлоя! Ты… что с тобой? – в коридоре появилась Ли.
— Ей нужна срочная помощь! – проговорила Вилора.
Присутствующие здесь члены моего клана моментально перевели на нее взгляд, словно только что узнали о ее существовании. У обоих искривились лица: они ощущали запах, к которому я уже привыкла и не чувствовала.
Ли выглядела больше чем просто недовольной. Яст был напряжен:
— Она же одна из них! – проговорил Яст. Он явно ждал объяснений.
— Она спасла меня, — ответила я.
— Она? – как-то злобно и недовольно протянула Ли. – Собачка из враждебно настроенного к нам клана!?
— Она, — я кивнула, — и она не такая, как они. Доверьтесь!
— Сейчас это не важно. Тебе надо помочь.
В конце концов, я лежала на твердом полу на полотенце. Юл приехал ко мне как можно скорее, он сидел позади меня и разбирался с моей спиной. Ли ему помогала. Яст за всем этим наблюдал, а Нику было дано задание вместе с Громом получить от Вилоры всю возможную информацию.
Я дернулась, сжав край полотенца, когда Юл пинцетом вытащил очередной осколок стекла. Ли поспешила вымокать набежавшую кровь и полила сверху антисептиком. Юл снова что-то выдернул, а я не смогла сдержать тихого воя. Спина моя горела от боли, благо антисептик был холодным и это немного анестезировало. Снова стекло, снова осколок.
— Много их тут, смотри, — Ли обращалась к главе, — вот тут придется подрезать скальпелем.
— Скальпелем? – я была готова подскочить, но меня остановила красноволосая девушка:
— Больно не будет!
— Да, я согласен, — задумчиво протянул Юл, — и вот тут тоже надо будет подрезать. А вот тут я бы наложил швы, кровь Яста поможет стянуться и зажить коже, но боюсь, небольшой шрам останется.
— Шрам? – обиженно выдохнула я.
— Лежи спокойно, — попросила Ли, — и да, от этого никуда не деться. На правой лопатке будет шрам длиной сантиметров пять и изогнутый буквой «Z».
— Мне кажется, — выдохнул Юлий, — главное, что ты вообще как-то живая осталась.
— Согласна, — голос Ли был непривычно серьезен, — столько ранений и кровопотерь, а ты жива!
— А что будет с моим животом? – спросила я, аккуратно слегка опуская голову, чтоб можно было глянуть на истерзанную кожу.
— Когда я закончу со спиной, я посмотрю, что там у тебя, — ответил Юл.
В эту же секунду я взвыла от неожиданности: Юл продолжал вытаскивать из меня осколки.
Когда пришло время скальпеля, я закусила полотенце, на котором лежала. Холодный медицинский метал коснулся моей кожи, я почувствовала, как Юл прилагает усилия. Слух прорезал звук проникновения лезвия в мою кожу. Странная нестерпимая боль прорезала мне лопатку, и я тихо застонала от боли. Вдруг я почувствовала, как скальпель слегка повернулся, и боль удвоилась. Хотелось вскочить с места и убежать подальше от объекта, приносящего мне боль, но крепкие руки Ли держали меня. Я теперь тихо кричала в полотенце, желая всем своим существом, чтобы это кончилось.
— Ли, я не могу поймать осколок, — заговорил Юл, и меня это напугало.
Не может поймать осколок? Что это значит? Это значит, что он очень маленький и есть вероятность того, что он ускользнет глубже в кожу и понесется кровью в сердце. А там уже и смерть. Сердце может регенерировать, но это происходит только тогда, в нем нет инородного тела. А этот осколок, пусть он очень маленький, может стать огромной проблемой.
— Мне страшно, — честно призналась я.
— Не волнуйся, я достану, — проговорил Юл.
— Ли, может, есть новокаин? – подал голос Яст. Я не видела его, он тоже сидел позади меня.
Девушка тяжело вздохнула. Она явно думала.
— Есть. Ладно, уговорил, я уколю ее, — Ли поднялась со своего места и прошла к шкафу, войдя в поле моего зрения.
Я глянула на нее и в ужасе моментально увела взгляд. Та была в белом своем медицинском платье длиной до колен, которое было полностью в кровавых пятнах и было понятно, что это все моя. Она снимала искровавленные перчатки. Даже на ее щеке я увидела небольшую капельку крови. Вся эта картина почему-то стала казаться мне чем-то страшным. Весь образ Ли и моя кровь. Я ощутила странную слабость, какую ощущают засыпая. Я пыталась противостоять этому состоянию, но что-то тяжелое тянуло меня вниз. Мое сознание что-то не пускало, заставляя погружаться в бессознательное состояние.
— Хлоя! – услышала я сквозь отстранившую меня от реальности пелену. Голос разносился эхом и казался неестественно тихим, но я точно знала, что зовущий меня кричит. – Хлоя!
Ли кинула на меня встревоженный взгляд своих черных глаз, но я их уже не видела. Все уплыло. Мир вокруг оказался в легкой дымке, и вскоре начало стремительно темнеть. Ночь пришла, и теперь мне оставалось только подчиниться ей.
— Хлоя, ты слышишь меня! Дыши! – сквозь пелену до меня дошел странно знакомый голос. Каждый звук фразы что-то резал внутри, и мне хотелось услышать этого человека еще раз. Но кто это? Кто пытается меня дозваться?
В голове было пусто, словно никогда ничего не существовало. Темнота, что странным теплом окутала меня, казалась мягкой и дружелюбной. Мне не хотелось ничего менять. Я испытывала странное блаженство и покой. Казалось, словно я лежу на берегу моря, меня омывают теплые волны, солнце пригрело меня. Мне было так хорошо.
— Хлоя! – мой слух снова что-то прорезало.
Кто это? Может ответить? Откликнуться?
Но это было выше моих сил.
Вскоре я полностью оторвалась от странного голоса, что, прорывая темноту, тянулся ко мне.
Хм, а я ведь помню кто я! Хлоя Вэйд.
… солнечный свет ослепил меня, и я недовольно поморщилась, поднимая взгляд на мужчину, что крепко держит меня за руку. Он просил, чтобы я называла его папой, но мой язык не поворачивается. Мы идем по парку. Жаркое выпало лето, поэтому Юлий купил мне мороженое. Юл добрый, он помогает мне. Константин, конечно, лучше, но Юл тоже хороший. Нам навстречу тоже идут дети, но со своими родными родителями. Я тяжело вздыхаю.
«Ты устала? Может домой?» — спрашивает Юл. Его черные глаза не казались страшными и отталкивающими, и я могла смело в них смотреть.
«Да» — я кратко киваю. – «И доешь мое мороженное»
«Ты ведь знаешь, я не могу» — слегка расстроенно отвечает Юл, крепче сжимая мою руку.
«Ладно» — я принимаюсь доедать мороженное сама…
… я иду по длинному коридору. Внутри клокочет страх, и единственное желание это развернуться и убежать. В кабинете директора сидит Константин и ему уже рассказали, как я разбила окно камнем. Я иду к нему, он ждет меня. Я дохожу до кабинета директора, но мой неродной дедушка стоит у окна в коридоре.
«Я знаю, что ты не виновата» — проговаривает тот, поворачиваясь ко мне лицом.
«Это все мальчики» — согласно киваю я.
«Пошли домой» — Константин манит меня легким движением руки…
… я стою у доски. Я не готова отвечать, но пытаюсь проскочить на авось. Учительница с требовательным взглядом смотрит на меня, задавая вопросы. Весь класс смотрит на меня, и я вижу Аллу, что сидит на последней парте и смеется с девчонками надо мной.
«Вэйд, ты сегодня не готова!» — делает вывод учительница.
«Сознайся, ты, тупая!» — кричит мне Алла.
«Не смей так выражаться на моих уроках!» — сделала замечание учительница.
«Я не готова» — честно призналась я.
«Очень жаль, Вэйд, садись»…
… мы стоим у моего подъезда. Я знаю, Яст очень волнуется, почему так долго меня нет дома. А я туда и не хочу. Передо мной стоит симпатичный юноша, о котором мечтает вся школа, а сегодня он со мной. Мы стоим друг к другу очень близко. Возможно, он хочет меня поцеловать.
«Холодновато на улице» — делает замечание он.
«Да, у меня уже совсем замерзли ноги» — жалуюсь я.
«Придешь домой и сразу грейся!» — он ласково мне улыбается, слегка подается вперед и целует меня…
Это что мой первый поцелуй...?
… я иду по широкому коридору. Мой последний школьный день. На душе странная печаль, но я рада, что больше сюда никогда не вернусь. Я захожу в кабинет, где собрались все мои уже бывшие одноклассники. Все в платьях и костюмах, все красивые, при параде, совсем взрослые.
«Привет! Ты здорово выглядишь!» — замечает одна из девушек.
«Спасибо!»…
… я стою в небольшом кабинете. Передо мной сидит достаточно пожилой мужчина. Я медленно перевожу взгляд на девушку, что стоит рядом. Ее короткие каштановые волосы слегка взбиты, словно сегодня с утра она забыла расчесаться.
«Так» — я снова перевожу взгляд на мужчину. – «Хорошо, девочки, Хлоя и Лей, я принимаю вас на работу!»
«Спасибо! Мы не подведем!» — слишком эмоционально и громко отвечает девушка…
… я вижу его светлые глаза. Светлее моих волос. Он так близко и мне хочется поцеловать его.
«Я люблю тебя!» — искренне произношу я, заглядывая в эти глубокие глаза, в которых так хочется утонуть.
«Хлоя, и я тебя люблю!» — голос Яста греет мне душу.
Темнота резко сгустилась, и я продолжала лежать на берегу, получая удовольствие. Как вдруг вода хлынула мне в рот. Дикая огромная волна нахлынула, мешая вдохнуть. Я поспешила увернуться от воды, но та заливалась мне в рот. Вода была морской, но соли я не ощущала. Я чувствовала странный сладкий вкус. Он казался мне знакомым, манящий и от него звенело в голове. В этот момент я ощутила странную жажду, что заставила сжаться мое горло. Теперь я не бежала от воды, а наоборот пыталась прыгнуть в нее, достать ее, выпить все до последней капли. Но теперь вода убегала от меня. Я пыталась ухватить ее, набрать в ладоши и выпить, но она утекала. Как вдруг начался дождь. Капли с силой били мне по голове, стекали по коже и, стекая по губам, попадали в рот, на язык. Этот дождь приносил только боль. Казалось, что он прожигает меня насквозь. Я упала на колени, желая кричать от нестерпимой боли. Вода затекала мне в рот, но я пыталась выплюнуть ее.
В конце концов, я без сил упала на мокрый песок. Темнота теперь казалась холодной, тяжелой и мне хотелось уйти отсюда. Я сделала глубокий вдох, но вместо спасительного света перед глазами, окончательно потеряла себя.
— Хлоя, ты ведь слышишь меня? – я услышала голос. Тот самый голос.
Инстинктивно я раскрыла глаза.
Меня моментально ослепило, так как я совсем забыла сократить свои зрачки. Я стала медленно осматриваться, пытаясь собрать себя по кусочкам. Я осмотрела стены, мебель: я была в своей комнате. Затем я перекинула взгляд на объект с таким дорогим моему сознанию голосом. Яст сидел на кровати возле меня, держа в руках мою свободную руку. Он выглядел взволновано и ждал, пока я что-нибудь скажу.
— Что случилось? – спросила я.
— Мы еле как тебя оттуда достали, — ответил Яст, — я уже совсем растерялся. Я думал…
— Ты думал, что потерял меня навсегда, — закончила я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.
— Ты чего? – неуверенно спросил Яст, сильнее сжимая мою руку.
— Я просто очень сильно люблю тебя, — ответила я, и парень облегченно вздохнул, улыбнувшись:
— И я тебя люблю, очень-очень!
Я хотела пододвинуться, приподняться, чтобы обнять и поцеловать его, но левую руку вдруг свела боль, а Яст моментально заставил лечь меня обратно. Я недовольно глянула на левую руку, и все поняла. Надо мной висел контейнер с кровью, что медленно поступала мне в вену.
— Видимо, все было очень плохо, — вздохнула я.
— Очень плохо, это очень мягко сказано, — ответил Яст.
— Главное, что я все же жива, — я пожала плечами, пусть лежа это было очень неудобно.
В комнату вошла Ли. Она была одета в привычную мне одежду, и медицинского платья в крови на ней уже не было. Она слегка наклонилась ко мне, проверив состояние иглы в моей вене, затем осмотрела контейнер, крутанула колесико, и кровь закапала в капельнице быстрее.
— Как ты? – спросила девушка, присаживаясь на край кровати. – Мы думали, что потеряли тебя.
— Я нормально. Долго я была без сознания? – спросила я.
— Клиническая смерть восемнадцать минут, и ты всю ночь проспала, — ответила Ли.
— Я всю ночь не спал, сидел рядом с тобой, — проговорил Яст, — следил за твоим сердцебиением и дыханием.
— Спасибо, — я тепло улыбнулась, — а что с моей спиной и животом? – поинтересовалась я.
— Спина уже заросла, как и обещали на спине остался шрам. Живот почти стянулся, когда я проверяла его последний раз, он уже не кровоточил. Но и там без шрама не обойдется, — Ли тяжело вздохнула, — под грудью слева на ребрах остался длинный тонкий ровный шрам.
— Насколько длинный? – неуверенно спросила я.
— Ну, сантиметров семь, ничего, потом посмотришь, когда можно будет, — ответила Ли.
Через пару часов Ли сняла мне капельницу. Все это время мы сидели с Ястом, точнее он сидел, а я лежала. Мы болтали, смеяться мне было запрещено, но все же иногда не получалось удержаться, и я зажимала рот рукой, проглатывая хохот. После того, как капельница кончилась, Ли решила посмотреть на состояние моего живота. Яст сидел рядом. Девушка сняла с меня одеяло, и я увидела, что мой живот туго перевязан, но я не чувствовала давящего бинта.
— Ты вводила мне новокаин? – спросила я.
— Да, Яст потребовал, иначе ты постанывала от боли, — ответила Ли, и я перевела взгляд на парня. Тот слегка потупил взгляд.
Девушка достала ножницы и поспешила разрезать бинт. Быстрым и уверенным движением она сняла повязку, нижние слои которой все же пропитались кровью. Свет упал на мою кожу, точнее на то, что от нее осталось. Боковые поверхности живота были покрыты багровыми бороздами, которые явно были оставлены волчьими когтями. Слева на ребрах я действительно увидела уже образовавшийся шрам. Он будет всю оставшуюся жизнь напоминать о Велоре.
— Тут небольшое воспаление, но я думаю, все будет хорошо, — выдохнула Ли.
Она обработала раны антисептиком, после чего наложила мне новую повязку.
Яст оставил меня, ему нужно было на работу, Ли легла вместе с Громом спать, но она пообещала, что будет вставать и проверять мое состояние. Ник тоже убежал из дома, поэтому единственными не спящими людьми в квартире была я и Вилора. Что с девушкой, я не знала. Я попробовала аккуратно спросить об этом Яста, спросить про полученную информацию от Вилоры.
— Гром и Ник пытались что-то от нее выяснить, но та видимо клялась на крови, что никогда никому ничего не расскажет, поэтому информацию из нее получить невозможно, — ответил Яст, — смогла только сказать, что клан вытворяет ужасные вещи.
— Мы это и так знаем, — тяжело вздохнула я, — а что насчет ее состояния?
— От клана убежать нельзя, — Яст пожал плечами, — пока ты спала, она успела поплакать раза три, потом села в коридоре в темный угол у зеркала и просто там сидела. На нее действует отрыв от клана.
— Чем все это может закончиться? – тихо спросила я.
— Только смертью, если она не вернется к Феликсу, — ответил юноша.
— Если она вернется, Феликс убьет ее, — я покачала головой.
— Что случилось этой ночью? – тихо спросила Яст.
— Ты уверен, что мне стоит это рассказывать? – так же тихо спросила я.
— Опускай моменты, когда тебе больно, — парень кивнул.
Я все рассказала ему тогда все в подробностях, даже рассказала, как получила свои травмы. Парень был больше чем зол на клан Феликса и сильно удивлен, когда я помогла Иллу умереть спокойно.
— Почему ты поступила так? – спросил он меня.
— Я не могла оставить его, — я пожала плечами.
Днем, когда я и Вилора остались одни, я решила подняться с кровати, пусть это было запрещено. Но кто бы меня остановил?
Я, собравшись со всеми силами, согнула ноги в коленях и спустила их с кровати. Вся проблема была в животе, я не знала, как мне подняться с кровати, чтобы не вызвать – выразимся умным медицинским языком – вторично-позднее кровотечение. Я все же перевернулась на бок, и села на кровать. Боли в животе не было, и это меня обрадовало. Я разогнула ноги и оказалась стоять на своих двух.
Я поправила свою кровать и осмотрелась вокруг.
Я знаю, в этой комнате я росла всю свою жизнь, я здесь спала, болела, играла, писала, рисовала, но мне казалось словно я здесь в первый раз. Я прекрасно помнила свою жизнь, что в тесную была связана с этой комнатой, но теперь я чувствовала что-то странное внутри, словно пустоту. Я чувствовала, что с этим миром мне предстоит знакомиться сначала.
Я осмотрела светло-желтые обои, в некоторых местах протертые, в некоторых рваные. Белый тюль, который сверху был покрыт не пропускающими свет коричневыми шторами. С потолка свисала люстра в виде перевернутого букета чайных роз. Две двуспальные кровати. На одной в обнимку спали Гром и Ли, другая пустовала (я только что с нее встала). Один письменный стол из светлого дерева, на нем светильник, стул. В комнате два больших шкафа, один отходил мне с Ястом, другой Ли с Громом. Обыкновенная комната, которая должна была быть мне родной, ведь с ней было столько связано, но теперь она казалась чужой.
Я помнила свою жизнь, просто за эти восемнадцать минут она перестала казаться мне моей.
Я вышла в коридор. В темном углу, как и говорил Яст, сидела Вилора. Она прижала колени к груди, обхватив их руками, и пустым взглядом смотрела в пол.
— Как ты? – тихо спросила я.
Девушка медленно подняла на меня пустой взгляд. Она словно была за стеной, или я для нее была за стеной. Она слышала меня, но словно не видела. Я сделала ей навстречу еще два шага. Девушка моргнула:
— Я думала, будет хуже, — ответила она.
— Ты вернешься к Феликсу? – я.
Девушка слишком долго думала. Она опустила свой бессознательный взгляд обратно в пол, моргнула неестественно медленно, словно она сопротивлялась сну. Возможно, так оно и было, ведь она не спала всю ночь.
— Меня в любом случае ожидает один исход, — она говорила без интонации и эмоций, словно она робот. Меня это пугало, хотелось держаться от нее подальше, но я подавила в себе это желание и стояла на месте.
— Если ты не вернешься к Феликсу, сколько ты еще продержишься?
— Я не знаю. Дня два, — она не поднимала взгляд с пола.
Я тяжело вздохнула. Я так хотела спасти ее от расправы Феликса, а выяснилось, обрекла ее на еще большие мучения. Она могла умереть моментально, без страданий, если бы отдала силу Мелиссе. Но теперь она вынуждена умирать на полу в коридоре чужой ей квартиры. А Мелисса? Ты могла бы выжить, если бы я сделала правильный выбор. Нельзя спасти сразу всех! Нужно было делать выбор! Погонишься за двумя зайцами, ни одного не поймаешь. Так же оказалось и в моей ситуации. Я хотела спасти обеих, а убила их.
От мыслей об этом стало больно. Я поняла, что не могу удержать слез. Я стояла посередине коридора, напротив темного угла и смотрела в пол по примеру Вилоры, не останавливая текущие по щекам слезы.
— Что с тобой? – девушка перевела на меня свой пустой взгляд.
— Я ничем не смогла помочь, — тихо ответила я.
— Ты сделала намного больше, чем думаешь, — ответила мне Вилора, — и ты не плачь. Слезы ничем не помогут.
— Это я и так знаю.
7
Вилора вскоре уснула, все там же в коридоре. Я прошла на кухню к окну, на улице шел снег.
Тридцатое декабря. А я вот такая «красивая» в шрамах и перебинтованная не могу даже сесть на кровать, не испытывая боли. Меня мучило желание скорее выздороветь, забыть от всех проблемах и зажить как раньше. Работа в кафе, с Лей, под командованием этого противного мужичка мистера Власова. Хотя он перестал мне казаться невыносимым старикашкой после нашей последней встречи. Хотелось воскресить всех, кого со мной уже не было, и забыть клан Феликса, жить как тогда, когда я вообще даже не догадывалась о существовании этого сумасшедшего интеллигентного оборотня с синдромом людоненавистничества. Хотелось, чтобы Черный лотос стоял целый на улице оборотней, чтобы там все так же работали Коля, Мели и Дем. Хотелось отмотать время назад. Туда, где жизнь казалась такой простой, без проблем и нервотрепок.
Я медленно положила руку на живот, чувствуя кончиками пальцев через тонкую ткань ночножки бинт. Из коридора разнесся тяжелый выдох Вилоры, я знала, что она спит, просто, наверное, в неудобном положении у нее затекла спина.
На душе была печаль и тяжесть. Было обидно, что я не могу поделиться своими переживаниями с кем-то. Хотя, я прекрасно понимала, что даже если бы было с кем, я не смогла бы рассказать о своих душевных мучениях. Моя боль останется моей, никогда не смогу рассказать о ней кому-то. Морально я чувствовала странную стену, и ее не снести.
Я следила взглядом, как медленно падают на землю хлопья снега. Ветра не было, и на улице был покой, который я всем своим существом желала к себе внутрь, в душу.
Покой. Он так мне нужен. Покой, где ты?
Я тяжело не вздыхала, не плакала и себя жалеть не хотела. Казалось, что я готова к трудностям, пусть не отказалась бы и от спокойствия. Каждая клеточка моего тела чувствовала, что все только впереди.
Меня клонило в сон. Я понимала, что это действовала кровь Юла. Мне давно стало ясно, что меня ею поили, и теперь я пахла кем угодно, только не собой. Мои тяжелые веки опускались, но я держала их из всех сил. Уходить в темное забытье мне не хотелось.
— Хлоя, — меня окликнули, и я обернувшись увидела Ли, что стояла в дверном проходе, — тебе не желательно вставать.
— Прости, я устала лежать, — я полностью развернулась к ней.
— Ладно, — красноволосая девушка прошла к холодильнику.
Я ощутила странный холод. Это было не от открытой двери холодильника. В комнате было сумрачно, из-за тяжелых серых туч солнце не освещало улицу, следовательно, нашу кухню. Тяжесть еще большим грузом упала на мои плечи, и я ощутила, что ничего не чувствую. Полная апатия. Ли казалась мне скульптурой, холодной, отталкивающей и чужой. Ее волосы перепутанными волнами спускались по плечам, она была в серой ночножке. В ней не было ничего особенного, обыкновенная, привычная Ли. Кровь Юла улучшила мой нюх, и я чувствовала, как от девушки пахнет корицей и вишней, но этот запах не казался светлым и приятным. Он казался обыкновенным и служил, казалось, фоном нашему общению на кухне.
— Вот, это тебе, — она подала герметично закрытую бутылку. Она была наполнена полулитрами кровью, — выпей.
— Кровь Юла? – неуверенно спросила я.
— Именно, твое лекарство, — девушка кивнула.
Я раскрутила крышку, и в нос ударил привычный терпкий запах главы. В этот момент я смогла различить запах Юла. Я точно знала, чем пахнет каждый в нашем клане, теперь я могла сказать, что наш Юлий пахнет корой дуба и красными розами, или даже с оттенком качественной красной помадой для губ. Я не знала, как описать то, что чувствую, потому что казалось, что запах состоит из слоев, как картина.
Я поднесла горлышко к губам и решила выпить всю бутылку на одном вдохе. Ли стояла у холодильника и наблюдала за мной, словно она боялась, что если отвернется, я вылью кровь в раковину.
Я набрала в легкие воздух и присосалась к бутылке. Кровь моментально отозвалась в моем организме диким клокочущим чувством у меня в горло, удлинились клыки. При этом язык обожгло. Концентрированная кровь главы, казалось, была ядовита. Мне приходилось с силой проталкивать ее по пищеводу. Было дикое желание оторваться от бутылки и… прошу прощения, выблевать, что просто проедало мой желудок. Так много крови Юла я пила впервые. Казалось, что она пропитала каждую мою клеточку. Жгло даже в носу, словно в меня вливают кипяток.
Мои глаза была раскрыты, и я смотрела на понижающийся уровень крови в бутылке. Я ощущала, как мой организм постепенно устает и уже хочет отказаться принимать в себя чужую кровь. К жгучему чувству стал присоединяться рвотные рефлекс. С каждым толчком в эпигастрии мне становилось все тяжелее и тяжелее впихивать в себя кровь, а та бурным потоком уже желала подняться обратно вверх.
Я не выдержала на последнем глотке. Сильнейший толчок в области желудка заставил меня оторваться от бутылки и упасть на колени, загнувшись. Пара капель сорвалась с моих губ, но Ли я не обрызгала, так как она моментально отскочила. Свободную руку я положила на губы, плотно сжав их. Я знала, что как бы тяжело мне не было бы, я должна все выпить. Я сглотнула, игнорируя новые толчки в эпигастрии.
— Ли, что с ней? – в дверях появился Гром. Выглядел он растрёпано и как-то рассеянно.
— Она пьет кровь Юла, — ответила девушка.
Теперь они оба стояли и смотрели, как я боролась со своим организмом. Я стояла на корточках, все так же зажимая рот. Боль в организме потихоньку спадала, рвотный рефлекс угас, но я боялась убрать руку ото рта. Я посмотрела на бутылку, понимая, что мне остался еще ровно глоток.
Я все же убрала руку и поднесла бутылку к губам. Огонь охватил мой рот, и я ощутила уже знакомый толчок в эпигастрии. Я сглотнула, зажав рот рукой снова.
Меня удивило, как быстро и бесследно угасла боль, словно я ничего не пила. Я поднялась на свои две ноги, ощутив себя на удивление быстрой, мой слух обострился так, что я слышала, чем занимается весь дом. Мое зрение стало четче, мир вокруг казался таким хрупким и слабым. Я глянула на холодильник, точнее я только подумала об этом, как моя голова моментально была повернута к нему. На белой поверхности были две капельки крови. Казалось, что они застыли, но я видела, что они скатываются вниз: доли миллиметра в секунду.
Я перевела взгляд на Ли и Грома.
— То, что я испытываю сейчас нормально? – спросила я.
— Да, Хлоя. Юл предупреждал, что ты можешь стать сильнее себя обычной от такого большого количества его крови, — ответила девушка.
Я обернулась к окну. Я ощутила странное чувство, словно погода это вещь второстепенная, и она не может руководить моим настроением. Точнее, погода совершенно никак не задевала мои эмоции. Снег, как снег, обыкновенное природное явление.
В этот момент я задумалась, что кровь Юла могла вызвать не только временное повышение физических возможностей, но и умственных и эмоциональных. Мне казалось, что я максимально стрессоустойчива, и что для меня не существует проблем, я могу справиться с чем угодно.
— Удивительно чувство, — я улыбнулась Ли и Грому, — вас совсем ничего не беспокоит.
— Да, — согласился Гром, — поэтому полноценные вампиры никогда не теряют ни над чем контроль. Мы хорошо концентрируемся на том, что для нас действительно важно, полностью игнорируя вещи, которые бы заставили половинку или четвертинку остановиться, задумать и засомневаться.
— И это не совсем хорошо, — Ли глянула на возлюбленного, а потом перевела взгляд обратно на меня, — иногда хочется быть человечней, а не просто машиной.
— Поэтому мы иногда игнорируем свою вампирскую интуицию и совершаем ошибки, просим помощи у друзей и так далее, — ответил Гром.
— Ты все так же любишь Яста? – спросила Ли настороженно, словно кровь могла что-то понять. Но я все так же чувствовала манящее чувство к юноше, желание обнять, поцеловать, заняться любовью. Мне даже казалось, словно это не просто любовь, а какое-то обожание.
— Да, я просто обожаю его! – слишком эмоционально ответила я. Не важно, чей крови я напьюсь, я всегда буду оставаться эмоциональной Хлоей Вэйд.
— Будь аккуратна в выражении своих чувств, — попросила Ли, — не убей его.
— Сейчас ты ближе к полноценному вампиру, а он четвертинка. У него высокий процент человеческой крови в организме, — объяснял Гром, — держи себя в руках, иначе…
Я вспомнила Яста. Запах его манящей меня крови. Ведь даже когда я была без примеси крови Юла, я была готова убить его, поглощая кровь. Теперь мне было страшно, что я не выдержу позыва впить клыки ему в шею. Лимон и ваниль моментально проснулись в моих воспоминаниях, и я ощутила, как сила разлилась по моему организму. Я привыкла к тому, что у меня было определенное количество силы, которое я распределяла самостоятельно от глаз к ногам и наоборот, выделяя самую нужную в тот или иной момент часть моего тела. Теперь же я ощутила, что сила во мне не делится. Она преувеличивается и одновременно приливает ко всем частям в моем теле. Глаза, уши, обоняние, вкус. Мышцы моментально напряглись.
— Остановись, — проговорила Ли, — может ты хочешь варенного картофеля.
Я прислушалась к сестре и подруге, и в ту же секунду ощутила отвращение. Картофель, который я так любила, теперь казался мне чем-то несъедобным, словно мне предлагали отведать песка или земли.
Я покачала головой, пытаясь делать свои движения как можно медленнее, более человечными.
— Хлоя, останавливай себя, — проговорил Гром, — ты ведь любишь Яста, хочешь, чтобы он был жив, здоров и счастлив. Тогда останавливай себя, контролируй.
Слова Грома подействовали отрезвляюще, и только в тот момент я поняла, в каком положении нахожусь. Мои ноги оказались слегка согнуты, словно я была готова оторваться с места. Руки раздвинуты и приподняты. Я скалилась.
Я взяла контроль над своим телом и выпрямилась, полностью оторвавшись от мысли о крови Яста.
— Я буду очень сильно стараться, — ответила я, — но если что вдруг…
— Мы остановим тебя, — кивнула Ли.
— Надеюсь, мне больше, надеюсь, не придется пить кровь Юла? – спросила я.
— Я должна осмотреть твой живот, тогда я смогу решить, — ответила девушка.
Она провела меня к нам в комнату, Гром остался на кухне. Пока мы шли по коридору, я успела удивиться скорости своих движений, при этом их плавности и равномерности. Я прошла через весь коридор меньше чем за секунду, успев при этом заметить так же спящую Вилору, что свернулась калачиком и спала, и зеркало, в котором не отражалась. Это могло говорить только об одном: крови Юла во мне больше, чем моей собственной.
В комнате я сняла с себя свою ночножку и легла на кровать. Ли взяла уже привычные свои ножницы и сняла повязку. Та была совершенно немного пропитана кровью, скорее всего выделившейся, когда я пыталась после пробуждения встать с кровати. Мой живот же был полностью заживший. С шрамом слева я уже успела смириться.
— Ну как? – тихо спросила я, и Ли нажала ладонью на мой живот.
— Пару глотков сегодня вечером, кожа еще не плотная. Рыхлая и тонкая, — ответила девушка.
— Значит, повязку не наложишь? – спросила я.
— Нет, все хорошо, — девушка покачала головой.
После того, как я определилась, во что оденусь (ночножку одевать обратно мне не хотелось), Гром прошел в комнату, и мы втроем легли спать. Кровь Юла действовала, а значит, днем нужно было спать.
Разбудил меня легкий толчок, и я, моментально раскрыв глаза, уставилась на Грома, что стоял, наклонившись ко мне.
— Что-то случилось? – спросила я.
— Домой вернулись Яст и Ник, на кухне Юл, он хочет тебя видеть, — ответил юноша, и я поднялась с постели. Резким, быстрым, но гармоничным движением я оказалась на ногах и вышла из комнаты. Вилоры возле зеркала уже не было, и я услышала ее тяжелое дыхание в гостиной. Я прошла через весь коридор, снова не затратив секунды. Я увидела Юла на кухне, но перед тем, как зайти к нему, я решила заглянуть в гостиную. Меня интересовал странный соленый запах, но не крови, шелест хлопчатобумажной ткани и это тяжелое дыхание. Увидев, что я прохожу в гостиную, Юл изумленно приподнял брови и поспешил за мной.
Увиденное меня шокировало.
На диване лежала Вилора. Ее ноги и руки были связаны простынями, она слегка дергалась, запрокидывая голову. Ее глаза закатывались. По ее лицу было видно, она мучается, ей больно. Я отвернулась, и поняла, что пахнет солью. Ли заправляла капельную систему с хлоридом натрия ноль целых девять десятых процентов. Всем известный физ.раствор. Рядом на штативе была глюкоза.
— Что с ней? – спросила я девушку, ощутив, что Юл стоит рядом.
— Я не знаю, — Ли покачала головой, бросив на меня взгляд, — она уже не она, даже не помнит, как зовут. В организме началась сильная интоксикация, так же она отказывается есть и пить.
— Интоксикация? – я посмотрела на Вилору, которую казалось, может вывернуть наизнанку. Ее руки были заломлены, ноги вывернуты. Девушка дергалась, а в глазах я видела слезы, которые сорвались бы, он им что-то мешает.
— Что-то отравляет ее изнутри, — Ли подошла к Вилоре, — я знаю, нам ее не спасти, но я буду пытаться сделать ее смерть наиболее безболезненной.
Я отвернулась и натолкнулась взглядом на главу. Он смотрел на меня с каким-то опечаленным взглядом, я впервые видела его таким. Наружные уголки его глаз были опущены. В этот момент мне стало интересно, как я смотрю на него, и я заглянула в отражение его зрачков. Оттуда на меня смотрела девушка с таким же грустным видом. Странная боль перекривила мое лицо.
— Пошли на кухню, — сухим голосом позвал меня глава, и я последовала за ним, преждевременно глянув на Вилору, которой Ли уже что-то колола в бедро.
На кухне в нос ударил запах, приятный и манящий. У холодильника стоял Яст, я чувствовала его там, но я боялась поднять на него взгляд. Как только я ощутила запах, я метнулась к себе на место на угловой диванчик, и опустила взгляд на стол, вспоминая слова Грома.
Запах Яста был ярким и дурманящим. Я чувствовала, как мои мысли перестают мне подчиняться, и я боялась полностью потерять над ними контроль.
Юл сел рядом со мной за стол на табуретку на свое привычное место, спиной к плите.
Яст продолжал стоять у холодильника.
— Как ты? – спросил глава.
— Мне намного лучше, но при этом хуже. Яст, — я обратилась к парню, и моментально, я не просто услышала (так было, когда я была чистой половинкой или пила немного крови Юла), а почувствовала всем телом, что сердцебиение парня ускорилось, — выйди с кухни.
— Он никуда не уйдет, — Юл покачал головой, — ты должна контролировать себя. А само это не придет, ты должна учиться.
— Поэтому ты рискуешь его жизнью? – спросила я, все так же не поднимая глаз.
— Хлоя, — заговорил Яст, и я инстинктивно подняла на него глаза, — Юл никем не рискует. Я знаю, что вреда ты мне не принесешь.
Яст казался ослепительно красивым, и я стала подавлять в себе жгучее желание вскочить, прижаться к нему, поцеловать, а потом, конечно, отведать его крови. Он стал манить меня своим теплом, которое волнами исходило от него. Лимон и ваниль стали пропитывать мои мысли, мои желания. Внутри проснулась дикая страсть. Сила внутри удвоилась, и я ощутила, как мышцы напряглись. В горле забурлило, заклокотало, я ощутила, как мои клыки выглянули из-под губ.
— Нет! – резкая вспышка света ударила в голову, словно отрезвляя. Я опустила глаза обратно в стол, полностью собираясь со своими мыслями. Яст мне не еда, я люблю его и хочу, чтобы он был жив, здоров и счастлив.
Сила спала. В горле успокоилось, и я ощутила, что мои зубы приняли привычную форму. Жажда отступила, желание Яста прошло.
— Умница, — удивленно, но с похвалой произнес Юл, — не каждый может сдержаться в этом случае. Ты бы знала, как долго я привыкал к Эбби. Каждый раз боялся ее покалечить.
— Ваша любовь тоже стоит на крови? – спросил Яст, теперь я могла спокойно воспринимать его голос.
Я поняла, о чем говорил юноша, Юл понял тоже.
— Нет, мы не поддерживаем обмен кровью, когда занимаемся любовью. Вообще было пару раз, но тогда я чуть не убил ее, и тогда я дал себе слово, что больше не выпью и капли ее крови. Она обижается на меня, говоря, что получает удовольствие, когда я пью ее кровь, я и сам получаю необыкновенное наслаждение, но ее безопасность для меня важнее физических удовольствий.
Я виновно глянула на Яста.
— И что нам делать? – спросил парень.
— Ну, держись друг от друга пока что на дистанции, — посоветовал Юл.
В этот момент я поняла, что в гостиной стихло. Вилора спала, а ей капался хлорид натрия.
8
Ночь.
Юл все же дал мне еще два глотка своей крови. Мы были на кухне, Яста все же выпроводили. Гром настоял, понимая, что сдержаться мне будет максимально сложно. Юл набрал мне крови в кружку. Я сидела на своем месте, на угловом диванчике. Кровь Юла, когда коснулась моего языка, поначалу не казалась чем-то ядовитым. Это испугало и удивило меня, но стоило мне сглотнуть, как внутри все сжалось и под ложечкой толкнуло. Дикая сила хлынула обратно. Юл моментально оказался рядом, зажав рукой мне рот. Я хотела вернуть все обратно, сглотнуть, но все внутри онемело. Я не чувствовала горла, и кровь просачивалась между моими губами.
— Хлоя, ты меня слышишь? – слишком громко в голове разнесся голос Юла.
— Да отпусти ты ее, — вмешалась Ли, — пусть выплюнет. Это похоже на передозировку.
Рука Юла моментально исчезла с моего лица, и кровь вышла из моего рта. Стол был испачкан. Резко стало холодно, словно мне под кожу засунули лед. Я медленно подняла глаза на Ли.
— Как ты? – спросила она.
— Холодно, — мой голос был тихий и осипший.
— Юл, — Ли осторожно глянула на главу, — ей нужно разбавить кровь.
— Достань из холодильника, — Юл непонимающе пожал плечами.
— У нас нет ничего, — ответил серьезно Гром. Все были слегка напряженными. Или мне так казалось. Юл нахмурился, словно пытался понять, что со мной делать. Ли стояла растерянная. Она гуляла глазами от Грома к Юлу и обратно. В свете кухне были четко видны ее красненькие канапушки. Гром был спокоен и серьезен, готовый к любому повороту событий.
— Я понял, к чему ты клонишь, — проговорил Юл. Удивительно, я впервые видела его таким эмоциональным: взгляд напряженный, слегка сдвинутые брови, на левой щеке неглубокая морщинка из-за сжатых губ.
В этот момент я поняла, что когда была чистой половинкой, я просто не могла физически увидеть, как на лице Юла меняются эмоции. Быстро, стремительно.
Состояние мое в это время стремительно ухудшалось. Я чувствовалась, как слабость растекалась по моему телу. Привычная вампирская сила куда-то исчезла. Заболела голова. Я ждала объяснений и помощи.
— О чем вы? – тихо спросила я.
— Хлоя, тебе придется..., — тихо начала Юл.
Я все поняла.
— Я не прикоснусь к крови Яста, — я покачала головой, чувствуя, как силы покидают меня.
— Тебе придется, Хло, — настаивала Ли.
— Я боюсь не устоять! – чуть прикрикнула я.
— Мы нальем в кружку, Яста отправим в комнату. Мы втроем будем рядом, — говорил Юл.
— Это очень опасно! – я качала головой.
— Мы сдержим тебя, — дополнила Ли.
— Я не буду, — я.
— Тебе нужна кровь. Это просто необходимо, — Ли покачала головой.
Я поняла, что выхода у меня нет. Я согласилась, пусть было ужасно страшно. Юл вышел из кухни, захватив с собой кружку. Ли и Гром ближе подошли ко мне.
Я слышала все, что творится в доме. Слышала и разговор Юла с Ястом.
— Что с ней? – спросил Яст.
— Нужно немного твоей крови, — ответил он.
— Ей плохо? – Яст волновался. Я слышала это в его голосе, чувствовала в его сердцебиении.
— Да, — ответил Юл, — слишком много моей крови.
— Забирай сколько нужно, — дает добро Яст.
Мое обоняние моментально ощутило запах. Запах Яста. Мое сердце ударило в горло, там и осталось. Рокочущее, рычащее чувство бурлило у меня в горле, и я чувствовала, как на шее бьется пульс. Гром и Ли схватили меня за руки, в ту же секунду, когда из-под губ вынырнули клыки, не позволяя подняться с места.
Мне хотелось этого… мне хотелось его… та кровь, манящая, вызывающая столько чувств… я знала, что она вкусная. Кровь!
Вместе с голодным желанием крови, я ощутила, как внизу живота сконцентрировалось тепло. Тяжелое и очень приятное. Сердце билось как сумасшедшее. Все мои чувства к Ясту словно обострились, и я не могла их сдерживать. Мой разум затуманился. Я чувствовала себя зверем, диким голодным зверем.
Стоп!
Я задержала дыхание, резкая вспышка света осветила мои мысли.
«Яст мне не еда! Я его люблю, я хочу, чтобы он был жив, здоров и счастлив!» — моя мантра.
Мои мышцы расслабились, и я моментально ощутила холод. Кусочки льда проедали мою кожу.
Дверь на кухню открылась, и Юл сразу же запер ее за собой.
Я не дышала. Боялась вдохнуть. Моя голова тяжелела от недостатка кислорода, легкие ныли, а диафрагма была готова дернуться, чтобы я, наконец, наполнила легкие воздухом… и запахом, этим манящим запахом. Но этот недостаток кислорода позволял мне мыслить ясно.
— Что ж, Хлоя, — проговорил Юл, — ты готова?
Я медленно качала головой: «Нет». Ответить вслух я не могла, для этого пришлось бы вдохнуть.
— Хло, ты можешь погибнуть, — почти шепотом произнесла Ли, — ты хочешь оставить Яста одного?
Я снова покачала головой.
Юл поставил передо мной, на грязный стол, кружку с кровью. Ли отпустила мою правую руку. Я медленно опускаю глаза на красную жидкость, и понимаю, что должна это выпить, пока она не запеклась, но страх сковывал меня, и я не могла взять кружку в руки.
— Ты должна, — напомнил Гром.
Я все же решилась сделать медленный вдох через нос. Я продолжала смотреть на кровь, она начала уже сгущаться. Я потихоньку втягивала запах через нос, ощущая, как все мое тело переполняет сила. Мысли в голове стали меняться с огромной скоростью, и я не могла зацепиться хоть за одну из них. Вот они ваниль и лимона. Я ощутила обжигающее желание в горле, после чего там проснулось дикое клокочущее чувство.
Рука, которая совершенно недавно отказывалась брать кружку, без какой либо моей команды схватилась за белую ручку и таким же быстрым движением преподнесла кружку к губам. Я вдохнула. Кровь Яста сжигала меня изнутри диким огнем: горело в горле, в груди, внизу живота. Эта кровь ни как у Юла казалась частью меня, и мне хотелось принять ее внутрь. И то, что я медлила, моему организму не нравилось.
Клокочущее чувство в горле вырвалось тихим рыком. Я уже чувствовала клыки, что выглядывали из-под верхней губы. Сила разрывала меня изнутри. Где-то в голове пролетела мысль: «Почему я должна ограничивать себя одной кружкой, когда он полный такой крови сидит в комнате? Меня ведь ничего не остановит!». В этот момент я влила кровь себе в рот, голодными большими глотками сглатывая ее. По телу разнеслось удовольствие, словно я пила самый вкусный и любимый напиток. Сила внутри меня дребезжала, вызывая сокращение мышц по всему телу. Казалось, что кровь попадает не в желудок, а стекает к низу живота, накапливаясь там. Странное тепло и тяжесть давили на низ живота, и я понимала, что с каждым глотком мне все тяжелее сидеть на месте.
Мою левую руку все так же сжимал Гром. Ли наблюдала за мной справа. Юл стоял у холодильника. А я, допивая кровь в кружке, уже составляла план, как сорвусь с места и вгрызусь в шею этому сладкому, такому желанному и вкусному парню.
Последний глоток полностью стер грань между моим разумом и диким зверем. Я с силой поставила кружку на стол, чувствуя, как мощь заставляет мои мышцы сократиться. Желание крови еще скрутило мое горло, и кухню разорвал мой рык.
Я подпрыгнула, и оказалась на диване на корточках. Гром был не готов к столь быстрому и резкому моему движению. Я вырвала свою руку, и уже пробежалась по столу. На заднем фоне моего слуха я услышала звук разбивающегося в дребезги стекла. Но мой слух был сконцентрирован на одном. Сердцебиение. Ясное, легкое, гоняющее манящую кровь по телу.
Дверь с кухни была заперта, но меня это не могло остановить. Я двигалась быстро, вампирская сила и реакция делали меня неуязвимой. Плечом я выбила дверь. Та слетела с петель.
Тук-тук-тук… шум крови и этот запах…
Я могла бы пересечь коридор за секунду, совершенно спокойно ворваться в комнату, дверь которой была прямо передо мной, но я вдруг замерла.
Тук-тук-тук…
Сердце Яста билось спокойно. Он доверял мне, он знал, что чтобы ни случилось, я не стану для него опасной.
Я перевела взгляд на зеркало. Я там не отражалась, но мне было это и не важно. Я не хотела видеть себя такой ужасной, отвратительной, неуправляемой, дикой, с ослепленными жаждой глазами.
— Яст мне не еда! Я его люблю, я хочу, чтобы он был жив, здоров и счастлив! – мой голос был уже не привычно для девушки, я рычала как тигр.
Мне нужно было срочно отрезветь. Оторваться от мысли о крови. В голове моментально родилась только одна мысль: «Свежий воздух».
Я снова сорвалась с места. Я метнулась вправо, и уже знакомым способом выбила дверь. Сделать это с тяжелой входной дверью не было тяжело, она казалась легкой как пушинка. Ноги несли меня вниз по лестнице, а голод и желание Яста потихоньку спадало. Где-то в глубине мозга просыпался мой рассудок.
Я не чувствовала, чтобы мои ноги касались ступеней. Казалось, что я лечу. В конце концов, я толкнула тяжелую железную домофонную дверь. Ее я благо с петель не сорвала. Я была уже достаточна трезвая, и сила во мне убавилась.
Свежий зимний воздух ударил мне в лицо. Уже тридцать первое декабря. Новый год уже на носу.
В воздухе кружили легкие снежинки, которые из стороны в сторону дергал слегка порывистый ветер. Я вышла на улицу и села в сугроб. Холода я не чувствовала, казалось, мое тело горело. Я откинулась назад и подняла глаза на черное небо, в котором в некоторых местах все же проглядывались маленькие едва видные звездочки. Звезды.
Я прижала руки к груди, вдыхая воздух. Теперь я могла дышать спокойно, наслаждаясь погодой. Мысли очистились. Сила в моем организме спустилась до нормы, и теперь я не казалась чрезмерно быстрой и сильной. Я чувствовала себя обычно, обычно хорошо.
Меня удивило, что за мной никто не побежал. Я перекинула взгляд на дверь в подъезд. Она была закрыта, на улице я была одна.
Я прислушалась к происходящему в квартире. Удивительно, но в нашей квартире все спокойно. Гром (его поступь легко узнать) изучал вынесенную мною входную дверь. Ли мыла на кухне стол. Удивительно, но воспоминания о крови внутри ничего не вызвали. Юл же разговаривал с Ястом. Пусть они были на восьмом этаже, с помощью крови Юла, которой во мне было удивительно много, я слышала их разговор очень четко.
— Как она? – спросил Яст, когда Юл вошел к нему в комнату, закрывая за собой дверь.
— Ей намного лучше. И, честно, я сильно ею удивлен, — Юл задумчив.
— Она сильнее, чем кажется на первый взгляд, — отвечает Яст. Я хорошо его знаю, поэтому услышала в голосе немного обиды.
— Это точно, — Юл.
— Она на улице? – спросил Яст.
— Да, сидит в снегу и отдыхает от пережитых эмоций, — ответил Юл, — не волнуйся, я хорошо слышу ее отсюда.
Я усмехнулась. Знал бы он, как хорошо я его слышу с улицы.
— Ложись спать, Ястислав. Не мучай себя, а то уснешь завтра, когда мы будем встречать новый год, — продолжил Юл.
Яст молчал. Его молчание меня напрягло, и я подняла голову из снега.
— С ней все будет хорошо, — на его немое возмущение ответил Юл, — а тебе нужно спать!
— Я не усну, я волнуюсь за нее, — Яст тяжело вздохнул, — она самое главное в моей жизни, и я очень боюсь ее потерять.
Я улыбнулась. Было приятно это слышать. Я медленно поднялась из снега и глянула в окно, в котором горел свет. Именно там были Юл и Яст.
— Яст, ты тоже очень мне важен, — я сказала это тихо, зная, что Юл это все ровно услышит.
Он действительно меня услышал, и я услышала его тихую усмешку. После чего он совершенно серьезно ответил Ясту:
— Ты тоже ей очень важен.
— Скажи ему, что я люблю его, — обратилась я к Юлу, и тот передал мои слова юноше.
— И я ее люблю, — Яст улыбнулся, — вы сейчас общаетесь? Она тоже нас слышит?
— Именно, — судя по колебаниям воздуха, Юл слегка кивнул.
— Хлоя, возвращайся домой, — Яст решил обратиться ко мне напрямую.
— Скажи, уже иду, — кинула я, и направилась к двери в подъезд.
9
Когда я вернулась, все были все так же спокойны. Входную дверь Гром пытался поставить на петли. Юл, убрав руки в карманы своих серых брюк, расхаживал по коридору. Он разглядывал результат моих крушений с очень сосредоточенным видом. Ли на кухне все убрала, и запаха крови я уже не чувствовала, в воздухе висел только слабый запах хлорки. Яст лежал в кровати, я слышала его тихое дыхание, он был в полудреме, но что-то не давало ему уснуть. Ник давно спал, его совершенно не беспокоило, что творится в доме.
— Ну как ты? – спросила красноволосая девушка, когда я оказалась на кухне. Она что-то набирала в шприц.
— Намного лучше, — ответила я, оборачиваясь через плечо в коридор. Там уже справившийся с входной дверью Гром собирал с пола щепки.
— Ты, конечно, дала мне, чем заняться, — невесело усмехнулся Гром. С помощью своего полноценного зрения и аккуратным движениям он мог собрать даже самые маленькие щепки.
— У вас есть деньги на новую дверь? – спросил Юл.
— Да, не волнуйся, — ответила Ли, — мы установим новую.
Когда в коридоре был наведен порядок, Юл все же решил уехать, дав Ли с Громом поручение следить за моим состоянием, поведением и тому подобное, чтобы ни в коем случае я не стала ни для кого в доме опасна.
Яст все же уснул, наверное, он понял, что волноваться не из-за чего, или его просто уже сломали усталость и эмоциональная перенагрузка.
Дистанция. Мне было обидно, что я не могу подойти к нему и поцеловать. Он был так близко и так далеко. Я сидела в кресле в гостиной, на диване спала Вилора. Мой слух был полностью направлен на спящего брюнета. Я слышала, как он дышит, и из-за движения его грудной клетки слегка уловимо шумит постельное белье. Слышала и шум его крови, но я смогла правильно расставить приоритеты, и его безопасность была на первом месте, поэтому у меня получалось сдержать свои эмоции и желания.
Я так и сидела, уставившись в одну точку, где в шкафу на книге. Мой взгляд остановился на книге с сонетами Шекспира.
Резким и быстрым движением я встала с кресла и оказалась возле шкафа. Мое быстрое движение испугало Ли и Грома, и те моментально сорвались с кухни и оказались в дверях в гостиную.
— Что ты делаешь? – спросил Гром.
— Хочу почитать, — ответила я, и моя рука легла на корешок книги.
— Хорошо, — кивнула Ли, и те вернулись обратно на кухню. У обоих сегодня был выходной, и они устроили славные перешептывания на кухне, целуясь и обнимаясь.
Я достала книгу и стала ее пролистывать, медленно возвращаясь к своему креслу. Я провалилась в чтение, слыша только на заднем фоне сердцебиение Яста. Спокойное, тихое, равномерное.
Когда на суд безмолвных, тайных дум
Я вызываю голоса былого, — Утраты все приходят мне на ум,
И старый болью я болею снова.
Из глаз, не знавший слез, я слезы лью
О тех, кого во тьме таит могила,
Ищу любовь погибшую свою
И все, что в жизни мне казалось мило.
Веду я счет потерянному мной
И ужасаюсь вновь потере каждой,
И вновь плачу я дорогой ценой
За то, за что платил уже однажды!
Но прошлое я нахожу в тебе
И все готов простить своей судьбе.
Уильям Шекспир. Сонет 50
Я оторвалась от книги, и увидела, что над Вилорой нагнулась Ли. В руках та ничего не держала. На табуретке возле кровати лежали шприц и три ватки в неглубокой тарелке.
— Вилора! Вилора! – звала ее Ли. Она тряханула девушку.
Та медленно и непослушно открыла глаза. Было непонятно, она отозвалась на имя или же ее просто побеспокоила Ли. После открытия глаз, она передернулась, открыла рот и закричала. Все тело Вилоры вдруг передернул спазм, руки и ноги привычным образом выгнулись. Вдруг девушка резко замолчала, ее тело еще подергивало, но она молчала. Глаза закатывались. Я испуганно подскочила с кресла, выронив книгу.
Что происходит?
Ли схватила свой шприц и сделала девушке укол в бедро (или как бы сказала Ли: внутримышечную инъекцию). Вилора замерла.
— Что с ней? – тихо спросила я.
— Она умирает, — так же тихо ответила Ли.
— Сколько ей осталось? – спросила я.
— Пара минут, — Ли пожала плечами, глянув на меня через плечо.
Вилора вдруг тяжело задышала. Тяжело и протяжно, с отвратительными хрипами.
— Она это понимает? – тихо спросила я. – Понимает, что умрет?
— Я не знаю, но скорее всего она уже просто овощ, как бы жестоко это не звучало, — ответила Ли и оставила меня.
Передо мной на кровати лежала тонкая фигурка. Я только что заметила, что гостиная пропахла ею. Милая окултсангус. Ее светлые блондинистые волосы были рассыпаны по дивану, глаза приоткрыты, что наводило неудобное отвратительное чувство, словно она смотрела на меня. Ли одела на нее розовую пижаму. Она продолжала тяжело дышать. С каждой минутой ее дыхание становилось все медленнее и медленнее.
Я смотрела на нее.
«Не смей умирать!» — проговорила я в мыслях.
Вдруг Вилора резко и глубоко вдохнула, выгибаясь. Ее глаза широко раскрылись, и она содрогнулась. Под девушкой промок диван. В эту же секунду она замерла со стеклянным взглядом. Она смотрела на меня.
— Ли! – я развращалась. – ЛИ!
Я упала на пятую точку на пол, обхватив голову руками.
Все закончилось. Все закончилось.
Размазанные фигуры, как тени, как будто их нет, и никогда не было, Ли и Гром прошли в комнату. Ли моментально оказалась возле уже охлаждающегося тела, желая найти у девушки пульс. Гром схватил меня за руки, стал перекрывать собой мертвый образ Вилоры. Я видела, что он пытается до моего разума что-то донести, но я его не слышала. Я видела, как двигаются его губы, взволнованный он всматривался мне в глаза.
Но я ведь уже видела смерть… Я видела смерть Илла и Милисы. Почему я не чувствовала того же тогда?
Гром подхватил меня на руки и вынес в коридор таким образом, что диван не входил в поле моего зрения. Он пронес меня через весь коридор, и я увидела, что на мои вопли выскочили Яст и Ник. Блондин был недовольный пробуждением и, скривившись, потирал лицо и предплечья. Яст выглядел испуганно. Я понимала, что он волновался за меня. Волновался, что мои крики были вызваны ухудшением моего состояния. Ох, он всегда рядом и так за меня волнуется! Я так его люблю!
Через секунду, когда Яст вышел из поля моего зрения, я оказалась опущена на дно ванны. Гром все так же казался мне тенью, позади него тенью был и Ник. Обыкновенный, ничего не значащий. Серые, пустые тени. Я чувствовала только Яста, где-то позади, которого не подпускали ко мне близко ради его же безопасности. А я так хотела увидеть его, хотя бы просто увидеть. Единственный четкий образ, единственный никогда не будущим серым образ. Он казался светом в темноте. Огоньком, к которому хотелось тянуться.
Гром наклонился ко мне, желая привлечь мое внимание.
Я не видела Яста, и это делало мое состояние еще хуже.
Вилора… ее больше нет! Та девочка, ей всего четырнадцать. Я так хотела ее спасти, я пожертвовала всем, что у меня было, но у меня так ничего и не получилось. Из-за меня погибли Мела и Вилора. Я…
Голова казалась пустой. Мыслей не было, как и чувств. Я все так же не слышала то, что Гром пытался мне объяснить. Он был размазанной тенью, кружащей вокруг меня.
Что теперь будет?
Я преподнесла руки к голове, как Гром вдруг взял в руки душ. На мою голову хлынула холоднейшая вода.
— Не надо! – закричала я, метнувшись из-под воды.
— Ты, наконец, слышишь меня? – спросил Гром.
Мир снова стал на свои места. Вот он Гром. Денис Громов. Он больше не тень. Я четко его видела и слышала.
— Да, — ответила я. Меня трясло от холода.
— Это был шок. Я рад, что смог вывести тебя из него, — Гром выключил воду.
— Ну как она? – в ванну вошла Ли.
— Я нормально, — ответила я, когда Гром был уже готов открыть рот.
В этот момент я поняла, что все перед глазами снова поплыло. Но это были уже слезы. Они сами потекли из моих глаз, и я не могла их остановить.
— Лучше так, чем шок. Плачь, Хло, — Ли одобрительно кивнула.
Со слезами сорвался крик, похожий на тот, когда я звала Ли.
Холодной водой меня больше не обливали. Гром и Ли просто смотрели на меня, думая, как воздействовать на мою ЦНС, чтобы я успокоилась.
— Позвольте стать мне ближе. Ей нужен я! – я услышала уверенный голос Яста из коридора.
Полноценные вампиры не сопротивлялись. Мне помогли встать со дна ванны, Ли поспешила вытереть меня пушистым махровым полотенцем. Я ощутила странный покой и желание скорее оказаться в объятьях Яста. Слезы сами успокоились и пересохли. Кричать я уже не видела смысла. Мою домашнюю одежду пришлось переодеть на сухую, и, в конце концов, через пятнадцать минут меня выпустили из ванной комнаты. Яст ждал меня в коридоре.
— Тебе лучше? – тихо спросил он.
Я неуверенно кивнула.
Он был нежен и душевно открывался мне, поэтому в моем носу щекотал запах лимона. Моя мантра крутилась в голове. Я знала, что не должна делать.
— Будьте аккуратны, — попросила Ли, — ты знаешь, Хло, ты в страстях опасна.
— До этого не дойдет, Ли, — успокоил ее Яст, — нам обоим сейчас не до этого.
Юноша был совершенно прав. Заниматься любовью мне не хотелось, я даже не могла представить, что занимаюсь этим сейчас.
Сознание, воспоминания проедал тонкий образ бездыханной нежной девушки.
— Хло! – мое внимание привлекала красноволосая девушка. Гром стоял рядом с ней.
— Не волнуйся. Я контролирую себя, — ответила я, и те двое оставили нас. Я моментально отвернулась, увидев, в какую комнату они вошли.
Я перевела взгляд на Яста.
— Я могу к тебе прикоснуться? – тихо и неуверенно спросил юноша.
Я молча протянула ему руку, словно если бы он пригласил меня на танец. Я понимала, что его прикосновение сейчас сильных чувств не вызовет. Я все еще была мыслями в гостиной.
Его указательный палец коснулся моего запястья. Я ощутила странное обжигающее чувство, словно мне на руку капнул горячий воск. Палец (кожа Яста казалась нежной) поехал вниз к моим пальцам.
— Ты холодная, — проговорил Яст.
— Нет, это ты горячий, — я слегка качнула головой.
Н взял меня руку. Мне было очень горячо, словно я опустила ее в голый кипяток. Больно не было. Его горячая кожа заставляла что-то внутри меня нагреваться до его температур.
Мы прошли к кровати и легли на нее на разные края, разглядывая друг друга на расстоянии.
Не знаю, какой был мой взгляд. Мне хотелось прижаться к парню, прильнуть к его шее. Я не желала его кусать и пить его кровь. Я хотела наслаждаться его близостью, получать удовольствие от озорного сладкого запаха ванили и лимона, что так будоражил мои чувства, дурманил мои мысли.
— Я могу к тебе прикоснуться? – спросил Яст уже более смело, чем в первый раз.
— Где? Тихо спросила я.
— К твоей шее и щеке, — последовал ответ.
— Можно.
Яст медленно кивнул и потянулся ко мне. Он чуть двинулся ко мне на кровати, и его пальцы коснулись моей шее. Его горячие пальцы обожгли мою кожу. Горячий воск заставил все мои мышцы напрячься. В низу живота потяжелело со странным приятным теплом. Ваниль и лимон, запах обвеял меня, желая стереть мой разум. Мои глаза автоматически прикрылись. Я ощутила Яста рядом: его сердцебиение и кровь. Та самая кровь, которую я недавно пила на кухне, и что вызвала во мне такой порыв.
На языке моментально вспомнился этот сладкий вкус, мои мысли тогда на кухне всплыли в голове. Вот он, так близко. Почему я не действую? Почему? Мне хватит секунды, чтобы расквитаться с его слабым и беззащитным передо мной телом!
— Яст! – я слегка отдергиваюсь. – Нет.
Парень моментально убрал руку. Между нами снова дистанция. Это обидно, очень обидно.
— Что вызывают мои прикосновения? – тихо спросил Яст.
— Ответную реакцию моего тела, — я не стеснялась и не краснела. Мне нечего было от него скрывать.
— Из-за крови Юла ты чувствуешь это сильнее? – спросил парень.
— Да, — тихо ответила я.
— Мне стоит держаться на расстоянии?
— Да.
— Я так не могу, — в голове Яста звучала легкая обида.
— Подожди немного. Все пройдет, мы снова сможем быть привычно близко, — почти шептала я.
Яст проигнорировал мои слова. Он пододвинулся ко мне ближе, слишком близко для нашего положения. Он положил свою руку мне на талию и прижал к себе вплотную. Его рука обжигала, посылая сигналы в низ живота. Голову закружило. Его запах, казалось, пропитал всю комнату, и я не могла дышать спокойно. Мое дыхание сбилось. Я слышала, как часто бьется его сердце, разгоняя по организму кровь. Кровь.
— Я не могу и не хочу ждать! – меня облила новая волна запаха лимона и ванили, ударив в голову вспышкой.
Сквозь дурман я пыталась вспомнить слова своей мантры. Ничего не получалось.
Мое сердце учащенно билось. Дыхание я никак не могла восстановить. Я вглядывалась в глаза Яста и видела в них свое слегка испуганное отражение. Я боялась не Яста, я боялась себя.
— Но мы говорили Ли..., — я решила напомнить.
— Я не хочу заниматься любовью, я просто хочу чувствовать тебя, — объяснил Яст.
Его рука скользнула вниз, обжигая сквозь мою кожу сквозь одежду, сжала мою ягодицу. Его запах уже пропитал меня полностью, но я не могла расслабиться. Я боялась, боялась навредить Ясту.
— Это опасно! – я пыталась остановить его, но почувствовала, что мой голос звучит недостаточно уверено.
— Ты никогда не будешь для меня опасной, Хлоя, — Яст покачал головой.
Его губы слегка соприкоснулись с моими. В эту же секунду дурман хотел полностью стереть мою разум. Яст просто подарил мне короткий поцелуй, но внутри меня уже били чувства. Что-то приятное и теплое давило на низ живота. Сердце билось как сумасшедшее. Мои руки отказались послушно лежать. Я схватила Яста за футболку, заглядывая ему в глаза. Оттуда на меня смотрела голодная вампирша, страсть выжигала ее черные зрачки.
Я прижала Яста к себе крепче. Сдерживаться не было сил и желания. Я напала на парня с поцелуем. Я страстно посасывала его губы, замечая, что сам он возбуждается. Гладил меня своими руками: талию, спину, ягодицы. Это вызывало странные, но уже привычные ощущения внутри. Внизу живота что-то сжималось и разжималось. Эти ощущения заставляли меня целовать Яста страстнее.
Я ощутила его горячую руку, что поспешила ускользнуть в мои штаны. Он гладил мои ягодицы своей горячей рукой. Я постанывала сквозь поцелуи.
Я понимала, что это только начало, скоро я захочу его крови.
Вдруг Яст перевернул меня, и я оказалась лежать на спине. Яст сверху.
Я оторвалась от его губ и тихо шепнула:
— Я боюсь.
— Мы не будем заниматься ничем запретным, — напомнил Яст.
— Значит, ты остановишься, когда я буду готова тебя убить? – тихо спросила я.
Юноша серьезно смотрел на меня. Та разгоряченная обстановка, что повисла в комнате, стала спадать. Мы оба поняли, что зашли достаточно далеко. Яст приподнялся с меня, и смотрел на меня сверху вниз. Он явно хотел что-то сказать.
— Ты могла уже сотню раз меня убить.
— Мне приходилось каждый раз себя останавливать, — я продолжала тихо говорить.
— Как у тебя получается останавливаться? – Яст слегка прищурился. Ему было интересно.
— Я думаю о том, что не хочу нанести тебе вред, — четно отвечаю я.
Парень тепло улыбается, и сажает меня на кровать, подняв за плечи. Наши лица оказываются на одном уровне. Он сидит между моих ног.
— Я люблю тебя, милая моя Хлошечка, — он дарит короткий поцелуй в губы, но и его хватает, чтобы пожар внутри снова разгорелся.
Хлошечка?! Ни так ли однажды меня обозвала Ли?!
Я мысленно улыбнулась воспоминаниям и мягко отвечаю Ясту во взаимных чувствах.
Только в этот момент я поняла, что забыла про Вилоры. Куда-то делать моральная тяжесть и вина. Я видела, как она умерла, но теперь я была готова спокойно это принять.
Яст моментально изменился в лице, я поняла, что резкая смена моих мыслей отразилась на моем лице.
— Я не могу дать совет в такой момент, — тяжело выдохнул Яст, — я не знаю, каково это.
— И не знай, — я отмахнулась, понимая, что надо возвращать свое нормальное настроение. Хорошим оно не станет, но хоть что-то.
10
Собравшись с силами, я вышла из комнаты. Яст вышел за мной. Я шла медленно, чтобы быть полностью готовой к тому, что могу увидеть в гостиной. Яркий свет комнаты не ослепил меня, зрачки сами сузились под властью подсознания, что мне было непривычно. Я окинула взглядом диван и замерла. Гром и Ли сидели на нем, уткнувшись в телевизор.
Я растерялась. Я обернулась через плечо и глянула на Яста. Тот непонимающе на меня посмотрел, словно не понимал мою реакцию.
— Где Вилора? – тихо спросила я.
— Не скажем, — ответила Ли, — ты еще не полностью отошла от шока.
В голову смогло прийти только одно.
— Вы ждете катафалк? – неуверенно спросила я.
— Да, — так же неуверенно ответила Ли.
Я обернулась к Ясту. Тот посмотрел мне в глаза.
— Ты чего? – юноша неуверенно шагнул мне навстречу.
— Вилора лежит в ванной обложенная льдом в холодной воде? — я спрашивала и была при этом полностью уверена в сказанном.
— Да, — ответил Гром.
Почему я не услышала, как они ее туда перетаскивали?
Нервы сдавали свои позиции. Я не могла оставаться дома. Стены давили, в голове все мысли были перепутаны, и я чувствовала, что нахожусь в странной прострации.
Я обошла Яста и ушла к себе в комнату. Мне было не важно, что одеть. Я открыла шкаф и, просунув руку между вещами на полке, вытащила то, что первое привлекло мое внимание. В темноте комнаты я могла совершенно спокойно рассмотреть свою находку. Это был черный свитер. Удивительно, я никогда не думала, что у меня есть одежда таких цветов. Возможно, когда-то давно я его купила, и все это время он лежал в глубине полки подальше от моих глаз. Я глянула на другую полку и вытащила темно-синие джинсы.
Вскоре я стояла в нашей комнате и убирала волосы в конский хвост. Меня никто не останавливал.
Я вышла в коридор и замерла в удивлении.
— Я сразу понял, что ты захотела. Хлоя, я тебя больше никогда одну не отпущу, — проговорил Яст.
Он стоял в коридоре уже готовый к ночной прогулке.
— Хорошо, — я кивнула, — с тобой мне будет безопаснее.
Я поспешила одеться. Было слегка печально, моя полушубка осталась в разрушенном Черном лотосе. Как и сапожки. Пришлось одевать в привычную старую одежду: серый пуховик с синим крашеным мехом и тяжелые зимние ботинки с хорошим протектором, что тоже были выполнены с синим пушком.
Яст глянул на меня с проникающим в душу теплом. Возможно, потому что я выглядела привычно. Так я одевалась, когда мне было пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… До того момента, пока не познакомилась с Громом.
— Так вот что такое всем привычная Хлоя, — в коридоре появился Гром. Я мельком глянула на него, а потом кинула взгляд в зеркало. Вот оно, главное неудобство полноценных вампиров – в зеркалах они не отражалась.
— Не беспокойся, ты отлично выглядишь, — в коридоре появился Ли.
Я снова перевела взгляд на Яста, и тот сделал пригласительный жест из квартиры. Я глянула на возлюбленных через плечо:
— Мы не долго, пока.
— Пока.
Подъезд встретил меня холодным воздухом, пропитанным запахом моей крови. Я подняла глаза на лестничный пролет и увидела открытую форточку. Моей кровью было залито все перед дверью, и она была брезгливо размазана — за мной подчищал кто-то из соседей. Я сделала шаг навстречу лифту и нажала на кнопку. Яст был рядом.
— Это все пройдет, — вдруг уверенно проговорил он, и я подняла на него взгляд, — твое состояние, ты словно резиновая, — пояснил он.
— Я знаю, что пройдет, — ответила я, и двери лифта открылись.
Здесь было идеально вымыто, и мы прошли внутрь. Мое внимание по привычке привлекла надпись «Никита + Ория = ♥». Я опустила взгляд на панель с этажами и нажала нужный. Двери закрылись.
— Ты ведь ничего не чувствуешь, и я успокаиваю сам себя, — Яст невесело усмехнулся.
— Успокаиваешь? — я подняла глаза на парня.
— Да, тешу себя надеждой, что улыбчивая и живая Хлоя вернется, — тихо ответил Яст, опуская голову.
Не знаю, что меня нашло, но я в ту же секунду оказалась максимально близко, и вздернула его подбородок.
— Не опускай голову, не падай духом и не печалься, — я говорила холодным твердым голосом, который пугал меня, но я понимала, что это временно, — я всегда буду твоей улыбчивой и живой Хлоей.
— Ты мне обещаешь? – он глянул на меня из-под ресниц с легкой улыбкой, как тогда в «Line», предлагая мне горячий чай, и я ощутила, как внутри теплеет. Я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Конечно, да.
— Ты улыбнулась, — заметил Яст, его глаза загорелись жизнью.
— Иду на поправку, — кивнула я, и Яст протянул ко мне руки, предлагающие утонуть в их объятьях, но открылись двери лифта.
Он опустил свои руки, и мы вышли. У входа в подъезд я снова ощутила запах собственной крови, но пахло не из подъезда, а из-под снега около дома.
Мы вышли на улицу, и Яст поспешил взять меня за руку. По телу растекся покой. Его рука была все такой же горячей для меня, но он больше не обжигал, а казался моим личным солнышком, которое пригреет, как бы не было холодно на душе.
Мы направились в противоположную сторону от улицы Хладного серебра, на которой и располагался Черный лотос и Тихий Дон.
Прошли вдоль нашего дома, мимо детской площадки (на скамейке которой, удивительно, я ни разу не плакала) и прошли между двумя плотно стоящими друг к другу шестиэтажками, разглядывая заставленный двор машинами. Некоторых марок я не знала, так как они канули в прошлое, и сейчас такие машины не выпускают. Мы вышли из-за угла, и перед нами показалась дорога, ночное движение транспорта было тихим и равномерным. Нам предстояло ее перейти.
Яст крепко держал мою руку. Мы молчали, и смотрели куда угодно, только не друг на друга.
— Хм, мы однажды так уже шли, — развеял тишину Яст слегка приглушенным голосом, когда загорелся зеленый человечек.
Я подняла на него взгляд, и, от воспоминания по счастью не догнавшей нас смерти, меня прорезал страх.
— Ты тогда Милису убил, — я кивнула, продолжая смотреть на него. Он смотрел веред, выдыхая густой белый пар.
— Мы тогда чуть не погибли, — Яст кинул на меня взгляд из-под ресниц, и я увела глаза.
— Ты тогда нас спас, — ответила я, когда мы уже перешли дорогу и канули между десятиэтажками.
— Ты преувеличиваешь мое значение в разрешении ситуации, — невесело усмехнулся Яст.
— На комплементы нарываешься? – хохотнула я, и парень кинул на меня удивленный или даже потрясенный взгляд.
— Нет, но смотри, ты, можно сказать, почти ожила, — его губы растянулись в довольной улыбке.
— Наверное, так действует свежий воздух, — я пожала плечами.
Одежда… Неужели она влияет? Но я шла по улице, мою руку сжимал Яст, и мне казалось, словно мне снова шестнадцать.
Он улыбался мне, я улыбалась в ответ.
Я вдруг остановилась, и Яст растерянно на меня глянул.
— Поцелуй меня, — прошептала я, выпуская пар.
Он мягко улыбнулся мне, и коснулся губами моих губ. Его губы казались горячими как огонь. В этот же момент я ощутила, как его горячая кровь разносится по его организму. Прям как горячий воск. Мысли затуманились, и я поняла, что мне жарко. Хотелось сорвать с себя пуховик. Что-то горячее изнутри грело меня.
Внутри я испытывала уже знакомые чувства кроме одного. Мне не хотелось его крови.
Он ласково и мягко отпрянул от меня, заглядывая в глаза с теплой улыбкой. Я улыбнулась в ответ.
— Вэйд!? – разнеслось где-то далеко, словно меня звали тени из прошлого.
— Тебя зовут, — Яст выпрямился, посмотрев куда-то мимо меня.
Я обернулась.
Возле подъезда ближайшей к нам десятиэтажки стояла высокая брюнетка с раскрытыми карими глазами, которые, конечно, были мастерски подведены. На ней была замшевая куртка, черные брюки, суженные к низу, и аккуратные зимние полусапожки. Она выглядела потрясающе, как и я когда-то, когда не потеряла все, что имела в Черном лотосе.
Ее запах кожи я моментально узнала, пусть мы не виделись достаточно давно. Достаточно давно? Всего лишь с пятнадцатого июня этого года.
Я не была рада тому, что вижу ее, но я состроила довольный вид, и мы с Ястом направились к ней навстречу.
— Привет, Алла, — пропела я, когда мы были достаточно близко друг к другу, чтобы ее человеческий слух смог распознать, что я сказала.
— Привет. Никогда не думала, что тебе нравится гулять ночью, — она улыбнулась.
Ах! Я ощутила, как что-то прилило к моему горлу – злость и обида за годы издевательств.
— Ну, я же вампир, — напомнила я, возможно, даже припугнула, при этом понимая, что я не смогу нанести ей вред.
— А разве половинчатые вампиры не спят ночью? – она сделала удивленный вид. Хах, как же не естественно.
В этот же момент я заметила, что Яст остался в тени улицы и не входит в свет козырька подъезда.
— Я сейчас не совсем половинка, — ответила я.
— Я смотрю, ты не можешь никак завести новый гардероб, — голос Аллы стал высокомерным, — давно так ходишь, лет с тринадцати.
— С пятнадцати, — поправила я.
— Даже не красишься, — заметила девушка, и я вспомнила, что действительно в расстроенных чувствах вышла на улицу без макияжа.
Я промолчала, сглатывая раздражение.
— Может, ты познакомишь меня со своим молодым человеком? – заинтересованно спросила она.
— Да, конечно, — проговорила я, понимая, что когда она узнает, с кем я целовалась, не обойдется без ее яркой реакции, — иди к нам, — я глянула на Яста. Мне темнота улицы не мешала, я все так же четко видела своего возлюбленного.
Яст вошел в свет, и стал доступен глазам Аллы.
— Яст, это Алла, — я не забыла про правила приличия, — Алла, это Яст.
— Хлоя, это твой младший брат, — девушка в шоке ловила ртом воздух.
— Он мне не родной, поэтому в этом нет ничего аморального, кровно мы чужие друг другу люди, — ответила я.
— Но как же растление несовершеннолетних подростков? Тебе восемнадцать! – Алла шипела.
— Мы вампиры, а этот закон распространяется только на людей, подобные извращения присуще только вам, — ответил за меня Яст.
Девушка замерла, перекинув на него взгляд.
— Что ты хочешь этим сказать? – было видно, что она переступила через себя, задавая вопрос.
— Что среди вампиров нет больных на голову, — Яст говорил тихо и непринужденно.
— Зато нам не сказано природой убивать, чтобы жить, — ее передернуло, — и поэтому консервированной кровью давиться не приходится.
— Да? – Яст поднял брови. – А те котлеты, которыми ты ужинала! Свинья сама умерла?
Меня загнуло. Хватаясь за живот, я расхохоталась. Яст сам сдерживался от смеха, поэтому его губы слегка подергивались.
— Откуда ты знаешь, что я ела? – растерянно и тихо спросила Алла, к тому моменту я смогла успокоиться.
Яст проигнорировал ее вопрос, продолжая изъясняться доходчиво и спокойно:
— Вы выращиваете себе пищу. Тех же куриц. Нещадно убиваете и едите. Вы тоже убиваете, чтобы жить. Кстати, люди тоже себе придумали консервы.
— Ты такой же, как она! – обиженно произнесла Алла. – Нашли друг друга два придурка!
— Да, это судьба, — довольно произнес Яст, прижимая меня к себе.
— Удачи, голубки, — Алла развернулась и ушла в подъезд.
— Пока-пока! – крикнул в закрывающуюся дверь Яст.
Он глянул на меня. Он выглядел победителем.
— Это ведьма смела тебя задевать, — как-то обиженно произнес Яст.
— Это ж Алла, мы с седьмого класса вечно сталкивались, — я отмахнулась и вышла из-под козырька. За время нашего разговора начался легкий снег.
— Ты никогда не рассказывала про нее, — Яст был растерян, возможно, обижен. Но уже на меня.
— Ну да, — я согласно киваю, — про нее знал только Юлий.
Яст вышел из света фонаря под козырьком и оказался ко мне максимально близко.
— Значит, есть вещи, которые ты мне никогда не доверишь? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
— Это было давно, она перестала ко мне цепляться еще в классе десятом, — ответила я, желая, чтобы он снова улыбнулся.
— Ты могла поделиться со мной, — настаивал Яст.
— Могла, но видимо не хотела грузить тебя своими проблемами, — мое настроение портилось.
— Грузить проблемами? – повторил Яст.
— Да, — я кивнула, — синяков ведь не оставалось, значит, не надо было трубить об этом.
— Синяков? – глаза Яста расширились, и я поняла, что сболтнула лишнего. – Синяков?
— Яст, это было у каждого, разве к тебе в школе не приставали? – тихо спросила я.
— Нет, не приставали, — уже спокойнее произнес он, — но, Хлоя, тебя били?
— Ну, да, — я опустила взгляд в снег.
— И Юл это знал? – спросил Яст.
— Да, — я не поднимала взгляда.
— Если бы я знал, я б так спокойно не стоял… Ах! – он вскинул руками, поднимая глаза к небу. – Нельзя девушек бить, даже если они твари…
— Яст, не злись. Это было в прошлом, пусть в прошлом и остается, — я медленно подняла на него взгляд, и тот поспешил меня поцеловать.
Это был короткий поцелуй в губы, что подтвердил странные ощущения в груди, словно мне снова шестнадцать.
11
Мы шли дальше по улице между десятиэтажек, прошли мимо спуска в метрополитен, перешли через дорогу и остановились возле одной из детских площадок между домами.
— Как здорово иногда выбраться из дома, — выдохнул Яст.
— Особенно, когда на улице так хорошо, — я подняла голову, и на лицо упали легкие снежинки. Они не таяли, моя кожа была холодная из-за крови Юла, что понизила температуру моего тела до уровня полноценного вампира.
Мы стояли в обнимку.
— Ты у меня такая красивая, — тихо выдохнул Яст, и я растерянно глянула на него, чувствуя, как вскипает кровь Юла. Возможно совсем чуть-чуть, но мои щеки покраснели.
— Спасибо, Яст, — я улыбнулась ему.
Что это? Все так романтично!
Внутри приятно потеплело, словно слова Яста заставили мою кровь согреться. Удивительно, у нас все так мило и романтично, и в воздухе чувствуется сладкая нежность. При этом в груди родилось странное волнение или даже неловкость, и мне было страшно взглянуть в глаза Ясту. Я немного стеснялась, но при этом так хотела утонуть в его глазах. Хотела его поцеловать.
— Дай я угадаю о твоих мыслях, — шепнул Яст. Я вопросительно посмотрела на него, и он ответил: — ты хочешь, поцеловать меня.
— Как ты узнал? – я нарушила нашу идиллию взлетевшим голосом.
— Ты смотрела на мои губы с таким голодным взглядом, — парень тихо хохотнул.
— Ах, — моментально вспомнила я, — откуда ты узнал про котлеты Аллы?
— Честно? – Яст усмехнулся. – Ткнул пальцем в небо.
— Удивительно, ткнул в небо, а попал в яблочко, — я ухмыльнулась.
— Я сам был в шоке, — Яст согласно закивал.
— Так ты поцелуешь меня? – тихо спросила я.
— Конечно!
Он слегка наклонился ко мне, и наши губы соприкоснулись. Это был нежный и мягкий поцелуй, он все так же будил во мне странный недуг. Жар охватил меня полностью. Нас никто не видел и не слышал, и мне это нравилось. Яст обхватил меня руками за талию, а я его за шею, получая наслаждение от его мягких сладких губ. Ваниль и лимон задурманивали мои мысли. Мне казалось, словно я ни о чем не думаю, но на самом деле в голове крутилась моя мантра. Я оставалась для Яста опасной.
— Он мешает, — недовольно проговорил Яст, отстраняясь от меня. Я слегка растерялась.
— Кто? – я осмотрелась вокруг.
— Твой пуховик, — пояснил парень.
У меня перехватило дыхание, и теплый приятный груз упал в низ живота.
— О, Хлоя, я так хочу твой запах, скорее бы кровь Юла выветрилась.
Я медленно и поверхностно вдохнула через рот. Слегка трясущимися руками решила расстегнуть пуховик, но Яст остановил меня, положив свои руки поверх моих.
— Хлоя, — выдохнул он, — мы на улице возле детской площадки. И мы говорили Ли, что до этого не дойдет.
— А может дойти? – тихо спросила я.
— Вполне, — он улыбнулся.
— Ты неотразим, — выдохнула я, чувствуя как щеки теплеют.
— Хлоя! – в ту же секунду Яст подхватил меня на руки, и закружил меня так же, как кружили в воздухе снежинки.
В восторге я закричала, протягивая руки выше к небу. Я казалась себе такой легкой и беззащитной. Счастье ударилось в груди, от столь неожиданного веселья после стольких отрицательных эмоций, сердце запнулось и ударило неправильно, но я не обратила на это внимания.
Плавно он опустил меня на землю, а я показала ему ладошки полные нерастаявших снежинок.
— Я люблю тебя, Хлоя, — Яст тепло глянул на меня.
— И я тебя люблю, — ответила я, и снежинки на моих руках превратились в воду.
Пора было возвращаться домой. Я не устала, но приближалось утро, и сейчас я не могла встречать рассвет на улице. Только если под зонтиком, выглядывая из-за дерева, но как потом возвращаться домой? По Ясту было видно, что он устал. Полночи он спал поверхностно, потому что волновался за мной и полночи гулял со мной по морозу. Я не чувствую холодного ветра, моя кожа холодна как снег. Но он восприимчив к погоде в отличие от меня, и нам было пора возвращаться обратно.
По дороге домой, мы болтали, смеялись, целовались. Все наши разговоры были бессмысленными, но нас это не беспокоило. Мы радовались, что, наконец, смогли на время оторваться от проблем реальности.
Я всей душой надеялась, что Вилору уже увезли.
Чем ближе мы были к дому, тем более настороженными мы становились. У входа в подъезд снова уловила запах моей крови, что мне никогда не нравился. Зашли в лифт. Уже не смеемся, и сказать друг другу нечего.
— Улыбнись, — пропела я, прижавшись к Ясту, тот приобнял меня за талию.
— Я боюсь, — вдруг ответил Яст, и я отпрянула от него. Я почувствовала, что он пугает меня.
«Если я не жалуюсь, значит все хорошо» – когда-то он сказал мне это, а теперь. Теперь все не хорошо?
— Чего? – я произнесла это так тихо, что сама не услышала себя. Яст ответил:
— Потерять тебя.
Я улыбнулась, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы.
— Ты никогда меня не потеряешь! – мой голос сорвался на крик.
— Никогда! – согласился Яст, прижимаясь ко мне и уткнувшись носом в мои волосы, пусть они пахли кровью Юла.
Открылись двери лифта, и мы вышли.
Дома нас ждали. И не только Ли, Гром и Ник. Стоило Ясту открыть ключом дверь в квартиру, как нас тут же злобным взглядом смирил Юлий. Ли стояла позади него с виновным видом.
— Я что-то говорил про дистанцию, — проговорил он, когда мы прошли внутрь, и дверь была закрыта.
Мы молчали, виновно опустив глаза в пол.
— Юл, но она хорошо держится, — неуверенно проговорила Ли.
— Я приехал проверить, не переубивала ли ты пол квартиры, а оказывается, ты там гуляешь и радуешься жизни, — злости Юла не было придела.
— Ты не только поэтому приехал, — голос Ли стал увереннее.
Юл недовольно посмотрел на нее через плечо:
— Как ты могла ее отпустить? На улице ее угроза возрастает!
— Но она хорошо держится, она не угрожает жизням ни дома, ни на улице, — ответила Ли.
— Мы сегодня столкнулись с Аллой, но я не вгрызлась ей в шею, — я решила подать голос.
— Аллу? Ту? Рыбалкину? – Юл удивленно приподнял брови.
— Да, могу одно сказать, она не изменилась, — я усмехнулась.
Я моментально ощутила, что Юл расслабился. В коридоре запахло им. Мой нос это коснулось слегка, так как я сама пахла так же.
Он провел меня на кухню, уже не беспокоясь, что Яст держится близко ко мне.
Картонной коробка стояла на табуретке. На ней была белая наклейка, что не позволяла вскрыть коробку без ножниц. На белом фоне были красные буквы ОСЭ.
— Кто был тогда в ресторане с тобой? – спросил Юл, и я села на диванчик.
Яст рядом. Ли осталась в дверном проходе на кухню. Грома и Ника я не видела.
— Демьян, Мелитта (но ее уже нет в живых), Николай, — ответила я.
— Ты должна вызвонить их, второго января все вы должны сдать показания в ОСЭ, — проговорил Юлий.
— ОСЭ? – я глянула на коробку.
— Общий союз этгемов, — кивнул Юлий, — а тут твои вещи, которые нашли в ресторане и вернули.
— Полушубка, телефон..., — начала я список.
— Рубашка, джинсы, носки и трудовая, — кивнул Юл.
Носки? Кровь в щеках нагрелась.
— И трусы, — в дверях появился Ник и расхохотался.
Ли моментально дала ему подзатыльник, и тот умолк. А в моих щеках я снова ощутила тепло.
Юл обернулся к кухонной мебели, подергал ящички, заглядывая в каждый и, наконец, нашел искомое.
Ножницы.
Неприятный странный звук, и коробка вскрыта.
Я подхватила коробку со своими вещами и, осмотрев каждого, поспешила уйти с кухни.
Мне казалось, что это только мои вещи, и я не могла разбирать коробку при всех.
— Спасибо, Юлий, — кинула я напоследок и ушла к себе.
В нашей комнате на четверых я все же встретила Грома. Точнее говоря, он сидел на балконе. Это привлекло мое внимание, и, оставив коробку на кровати, я решила пройти к нему.
Я открыла дверь на балкон, и тот моментально перевел на меня взгляд. Рассеянный и пустой.
— Ты чем-то опечален, — сделала я вывод, закрывая за собой дверь.
Вещи подождут.
— Ты как обычно, — Гром облегченно выдохнул с полуулыбкой и поднес к губам сигарету.
Он курит? Я озадачено смотрела на образ Грома. Он казался идеальным, а, оказывается, у него есть грешок.
Гром выдохнул дым, и пусть окно на балконе было открыто, я ощутила неприятный обжигающий горло запах.
— Что как обычно? – неуверенно спросила я.
— Моментально оказываешься рядом, когда меня что-то гложет, — он перекинул на меня свой взгляд, в его глазах что-то пряталось, но я не могла понять что, — мне так не хотелось, чтобы ты знала, что я курю.
— Это не из-за Ли, — я покачала головой.
— Нет, — согласился Гром.
— Тогда что? – тихо спросила я.
— Я хочу навестить маму до вступления в клан, познакомить с Ли и..., — ответил Гром.
Я поняла ход его мыслей.
— И показать ей реку Холода во время зимнего заката, — я улыбнулась.
— Хм, ты помнишь, — Гром сделал еще одну затяжку.
— Так что же мешает тебе поехать? – спросила я.
— Я боюсь испугать маму той действительностью, в которой я живу, — Гром потушил сигарету в пепельнице.
— Ты боишься Ли не понравится твоей маме? – я непонимающе встряхнула головой, словно надеясь, что после это все встанет на свои места.
— Понимаешь, — Гром говорил максимально тихо, — я всегда видел и понимал разницу между мной и ею (я говорю про маму). Она человек, я вампир. Она ела жареную курицу и сырую морковь, а я пил консервированную кровь и ел, общепринятый вампирский деликатес, кусочки сырой не подвергшейся заморозке печени. Ночью она спала, а я бодрствовал. А днем наоборот. Я всегда боялся, что такая огромная разница разделяет нас и поэтому, когда у нее были выходные, я днем максимально долго держался и не спал. Когда она что-то готовила, я говорил, как вкусно пахнет, но на самом деле ничего не испытывал. И когда она ела сырую морковь, давился ею тоже. Только чтобы…
— Ты пытался стать человечнее, чтобы быть рядом с ней, — я понимающе кивнула.
— Мне кажется, она считала меня самым человечным вампиром… Что она подумает, когда увидит меня таким? – Гром показал на себя с головы до ног. – Я стал настоящим вампиром. И Ли такая же. Я боюсь напугать ее, ведь я не смогу больше давиться морковкой и заставлять это делать Ли. Я и Ли сформировавшиеся вампиры.
— Денис, твоя мама знала, кого усыновляет, — я покачала головой, — она знала с самого начала, что когда-нибудь ты станешь таким, какой ты есть сейчас. Ей нечего пугаться.
— Я понимаю это, но все же, — Гром закрыл окно.
— Ты сказал Ли, что ты хочешь съездить к маме? – тихо спросила я.
— Еще нет, — ответил Гром, и мы вышли с балкона.
— У тебя есть возможность сейчас, — я направилась разбирать свои вещи.
— Хорошо, но если Ли даст согласие, ты поедешь с Ястом с нами? – Гром остановился у выхода из комнаты и глянул на меня.
— Об этом надо спрашивать Яста, — я кратко пожала плечами и осталась одна.
Каждая моя вещь лежала в целлофановом пакете. Сверху лежали телефон, связка ключей, дальше рубашка, в которой я тогда пошла на работу. В следующем пакете джинсы, в другом — действительно носки. На дне коробки в большом пакете лежала моя полушубка, и в пакете поменьше лежали сапожки.
Я облегченно выдохнула. Все мои вещи были снова со мной.
Телефон я моментально поспешила достать из пакета. Мой Samsung Ace La'fleur. Он был разряжен и отключен. Тогда я принялась за поиски зарядного устройства. Куда я сунула свой адаптер, я не помнила. Заглянула под кровать – пусто. Посмотрела в розетки – его там тоже не было. Прошла комнату вдоль и поперек: под кроватью Ли и Грома, в шкафах, в туалетном столике красноволосой девушки, на балконе, на подоконнике – везде было пусто.
В конце концов, я решила заглянуть в ванну. Не знаю почему, но туда меня потянула интуиция. Она не подвела. На стиральной машинке действительно лежал адаптер.
— Ты уже всем позвонила? – позади появился Юл, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Еще нет, — ответила я, разворачиваясь лицом к главе клана.
— Я позвоню Лорне сам, — из-за Юла выглянул Гром.
— Хорошо, — я согласно кивнула, и вернулась к себе в комнату.
Стоило только поставить телефон на зарядку и включить его, как телефон стал разрываться от вибрации. Мне пришло более сорока сообщений. Были они разделены на два типа: пропущенные звонки, и сообщения непосредственно от Демьяна и Коли.
Я села на кровать, и стала их перечитывать.
Сообщения от Демьяна:
«Хлоя. Я пришел в больницу, как ты мне и сказала. Наложили швы и, понятное дело, через два часа все заросло, не оставив рубцов. Ты там как? Почему не берешь трубку?» 06:34
«Хлоя! Ты живая? Возьми трубку!» 08:21
«Хлоя, это Дем, и я очень волнуюсь. Я сегодня ходил к ресторану Черный лотос. Меня к нему не пустили. Территорию оцепили ОСЭ и никого не пускают. Возьми трубку или перезвони» 17:52
«Хлоя! Что с твоим телефоном!?» 22:03
«Хлоя! Я ведь знаю, что ты жива!» 01:15
Сообщения от Коли:
«Привет, Хлоя. Я в порядке. Кое-как тогда ноги унес. Надеюсь, у тебя тоже получилось спастись» 09:43
«Хлоя, ответь, пожалуйста, я очень волнуюсь!» 12:37
«Виделись сегодня с Демом. ОСЭ решили взяться за расследование того, что случилось в Черном лотосе. Это не хороший знак. Ответь, дай, наконец, о себе знать» 18:13
«Я волнуюсь и не могу найти себе место, Хлоя, напиши или позвони!» 21:41
«Хлоя! Ответь!» 21:45
Звонки были пропущенные от обоих парней и один пропущенный от Лорны. Я поспешила позвонить Демьяну.
Через пару гудков он мне ответил.
— Хлоя! Ты? – он был рад.
— Да, это я. Прости, что так получилось. Мой телефон был в ОСЭ, я не могла ни позвонить, ни написать, — ответила я.
— Надо было догадаться, — тяжело вздохнул Дем, — но, главное, что ты жива.
— Да, и еще, — я вспомнила слова Юла, — второго января нужно будет прийти в ОСЭ и сдать показания.
— Хорошо, Хлоя, — ответил Дем, — с наступающим тебя.
— Ты будешь праздновать Новый год? – я была ошеломлена.
— Нет, но ты-то будешь, поэтому я поздравил, — ответил он.
— Спасибо, Дем, — я улыбнулась, — ладно, пока, а то мне надо еще и Коле позвонить.
— Ладно, давай, — он отключился.
На часах было «05:54». Я боялась разбудить рыжеволосого парня, но все же решила рискнуть и позвонить ему. Ответил он мне моментально:
— Хлоя, твою ж мать! Я так волновался, почему ты не позвонила раньше?
— Мой телефон был в ОСЭ, — ответила я, — и тебе доброго утра.
— Ах, вот как, — понимающе вздохнул Коля, — ты знаешь про сдачу показаний?
— Вообще по этому поводу я и позвонила. Второго января нужно посетить ОСЭ и рассказать все, что случилось в Черном лотосе.
— Страшно вспоминать, что там было, — Коля тяжело вздохнул, — сплю со светом теперь только.
— Они за тобой не придут, им нужна я, да и то, чтобы отомстить, потому что я им постоянно мешаю, — я фыркнула.
— Той ночью была ваша не первая встреча? – спросил Коля.
— Не первая. Они уже пытались меня убить, — ответила я.
— Вот оно как, — голос Коли стал тише.
— Ладно, я пойду. Не падай духом, все будет хорошо, пока, — я поняла, что разговор с Колей забирает мои силы.
— Пока.
Я положила трубку.
Почему-то на душе полегчало, словно я выполнила свой долг. Узнала, что они в порядке, и дала знать, что я жива. Больше от меня ничего не требовалось.
Я легла на кровать, понимая, как рядом не хватает Яста. Он остался на кухне. Словно услышав мой немой зов, парень прошел в комнату.
— Хлоя, — Яст осмотрел меня. Я лежала на кровати, обложенная своими вещами, и только телефон был вне пакета, — может тебе помочь?
— Плевать на вещи, ложись ко мне, — я глянула на парня с полуулыбкой, и заметила, как тот сглотнул, и комнату овеяла волна его запаха.
— Юлий еще здесь, — сообщил Яст.
— Мы не будем заниматься ничем запретным, — пропела я, — я просто хочу чувствовать тебя.
— Хлоя! – голос Яста сорвался, и тот, сняв с себя футболку, направился ко мне на кровать.
Моя полушубка моментально оказалась на полу, так как она была препятствием к моему телу. Яст поспешил прижать меня к себе, его горячие руки обожгли мои кожу. Я потянулась поцеловать его, наши губы слегка соприкоснулись, как в дверь к нам постучали. Я знала, что это Юл.
— Хлоя, ты подвергаешь Ястислава определенной опасности, разложи свои вещи по местам, приду, проверю, — раздался его недовольный голос, и я послушно отодвинулась от Яста.
Парень лег на спину, уткнувшись взглядом в потолок.
— Судя по всему, он тебе не доверяет, — тихо проговорил Яст, в его голосе чувствовалась обида.
Я пожала плечами, доставая полушубку из пакета.
12
Я отнесла сапоги и полушубку в прихожую. Сапоги поставила к остальной обуви, полушубку повесила на плечики и направилась обратно к себе в комнату. На часах было уже полседьмого утра. Когда я вернулась к Ясту, тот уже крепко спал. Саму меня тоже начало клонить в сон, на плечи упала тяжесть.
Меня толкнули. В спину. Но это был странный толчок, я не проснулась, а меня и не будили.
Глазам предстала среди темноты длинная каменная лестница. В самом верху я видела свет, пробивающийся ко мне словно через окно. Я шагнула на первую ступень, и вот, вижу себя со стороны. Мои волосы были распущены по плечам легкой волной. Одета я была в джинсы и красный свитшот волейбольной команды моей старой школы. На ногах кроссовки. Я делаю еще один шаг, еще одна ступень позади. Я дошла почти до середины лестницы, как вдруг на меня налетели вороны. Я снова вижу мир своими глазами, точнее пытаюсь его разглядеть, размахивая руками и защищаясь от черных птиц. Они, словно покрывало, закрывали мне свет, что манил к себе, не давали наступить на следующую ступень. Душу сковал страх, и я закричала. Птицы исчезли. Я поспешила подняться по лестнице выше. Дошла до самого конца и поняла, что этот свет исходит не из окна. Он как сгусток странной энергии, тепла и света. Между мной и сгустком было еще два шага, и я преодолеваю их удивительно быстро. Я протягиваю к свету руку и слышу голос: «Я ждала тебя, Хлоя!».
Я вскочила с подушки, пытаясь восстановить дыхание. Левая рука была прижата к груди, и я чувствовала свое сумасшедшее сердце. Я медленно повернула голову вправо, но Яста рядом уже не было. На улице темно. Ли и Гром уже спали, значит, я проснулась от страшного кошмара в конце «вампирской ночи».
Я тяжело вздохнула, полностью восстановив дыхание, и медленно двинулась в сторону прикроватной тумбочки. На ней лежал телефон.
«19:05»
Пора вставать.
Я поднялась с кровати и, поправив одеяло, вышла в коридор. В квартире вкусно пахло пирогом, и я поспешила на кухню. По дороге в другую часть квартиры, я успела налюбоваться украшениями в коридоре. На стенах висели гирлянды и пластиковые игрушечные фонарики. Я узнала нежный запах в воздухе, переплетающийся с запахом готовой пищи. Это была Эбби.
Я прошла на кухню. Вместе с беременной женой там был Юлий.
— С пробуждением, — ласково пропела девушка.
— Спасибо, — ответила я.
Юл сидел на табуретке в своем неизменном виде: элегантный костюм. На этот раз он был серебристым, с легким голубым оттенком. Юл знал, как правильно одеться, чтобы произвести впечатление. Ли научилась этому у него. Эбби же стояла возле плиты в обычных потертых джинсах и рубашке-поло.
— Тебе стоит принять душ, ты спала, — напомнил Юл.
Я слегка недовольно покачала головой и развернулась обратно в сторону ванны.
Сон не уходил у меня из головы. Для начала меня удивил свитшот, а я ведь никогда не участвовала в командных играх школы. Да и в волейбол никогда играть не умела. Еще больше меня удивлял свет, а заставлял учащаться сердце голос. Голос!? Он был женский. Необычайно нежный и красивый, и что-то мне внутри подсказывало – человеческий.
Я попыталась отвлечься и вскоре полностью ушла в процесс приведения себя в порядок.
Когда я вышла из душа, Ли и Гром уже вернулись. На кухне продолжала колдовать Эбби. Я догадывалась, что она прекрасно готовит, она же человек. С ней на кухне был Юлий. Я зашла в гостиную, но смотреть на диван даже не стала.
На табуретках у стены стоял Яст и Ник и развешивали украшения: колокольчики, фонарики и маленькие феечки.
— Смотри, — Яст спустился с табуретки и подошел ко мне, протягивая маленькую феечку, пусть я разглядела ее еще издалека. Она была размером сантиметров семь. Ее тельце было сделано из прочного стекла, платьице из жесткой темно-розовой ткани, из тонкого прозрачного пластика были сделаны крылышки в виде двух листиков, а волосы были убраны в высокую прическу. Они были сделаны из того же материала, что у куклы Барби. Они были такого же цвета как мои.
— Я обошла весь рынок в поиске похожей на тебя феи, — позади меня оказалась Эбби, я слышала, как она подошла, поэтому не испугалась. Человек никогда не сделает неожиданность вампиру.
Я глянула на нее через плечо.
Эбби. Она широко улыбалась и смотрела на меня с ласковым теплом в глазах. Возможно, так смотрят родители на своих детей. И этот взгляд мне почему-то не понравился. Я не знаю, что такое родители, и мне уже никогда не понять.
— Очень здорово, — я знаю, что она услышала в моем голосе, но она виду не подала.
— Хорошо, что тебе понравилось, — очень мягко произнесла она.
Мы ушли к ней на кухню. Точнее, Яст принялся украшать комнату дальше, а Эбби пригласила меня помочь ей. Хотя, я понятия не имела, чем могу помочь, потому что кроме как сделать бутерброд или сварить картофель, больше ничего я не умела.
Мы прошли в кухню, и я моментально поспешила сесть на свое место на угловом столике, чтобы не мешаться Эбби под ногами. Юл сидел рядом. Сама девушка поспешила к кастрюле, в которой что-то настойчиво кипятилось.
— Очень вкусно пахнет, — произнесла я, пусть запах не привлекал меня. Все из-за играющей внутри меня крови Юла. Если бы я была собой, сидела бы голодная и с текущей слюнкой от всех этих вкусных запахов готовящейся еды.
— Спасибо, Хлоя, — Эбби улыбнулась мне через плечо.
Новый год. До него осталось четыре часа и пятнадцать минут. Я сидела вместе с Юлом и Эбби на кухне, она готовила, Юл наблюдал, а я скучала, чувствуя, что новогоднего настроения у меня нет. Мне казалось, его нет ни у кого, но Эбби пыталась его разбудить.
Яст и Ник ходили по дому и развешивали феечек. Гром и Ли по распоряжению Юлия отправились в магазин за не хватившими Эбби продуктами.
Ближе к половине девятого вечера готовка была закончена. Я все же помогла в паре случаев Эбби, когда та принялась к нарезке салатов. Я помогла порезать помидоры и огурцы. Она помогла мне с первым помидором, показала, как правильно резать, и как вообще держать нож. Я внимательно ее слышала и вскоре расправилась с овощами. Мы вместе приготовили салаты, и я впервые ощутила такое странное блаженство от работы командой.
Наверное, со своей дочерью она тоже будет так вместе готовить.
Я не дочь. Я просто в одном клане с ее мужем.
— Ты молодец, — похвалила Эбби, когда работа была окончена. Юл все это время сидел рядом и наблюдал за нами.
— Спасибо, — я опустила взгляд в пол, представляя, что у меня есть семья.
Юл и Гром привезли все, что было необходимо. Яст и Ник полностью украсили дом. Теперь все задумались о своем внешнем виде, в котором будут встречать Новый год.
Мне было плевать, в чем я буду одета. Я стояла у шкафа в нашей комнате, и понимала, что вид, в котором я сейчас меня вполне устраивает. Я была в рваных джинсах и белой майке. Яст уже переоделся в черные брюки и классическую белую рубашку и смотрел, как я выбираю, что одеть самой.
— Ты не с миром, — выдохнул Яст.
Я перевела взгляд на него:
— Что?
— Давай вот это, — он достал мне с полки мои клетчатые серые брюки, — и вот это, — с плечиков он снял мою парадно-выгребную белую рубашку.
— И к этому вот это, — рядом появилась Ли с жемчужной подвеской, — лучше ты себе образ точно не подберешь, — девушка кивнула.
— Ладно, — я забрала у них подобранные вещи, — уговорили, красноречивые.
Яст и Ли не смогли сдержать усмешку.
Им смешно.
А мне нет.
Почему-то именно в Новый год всплывают все комплексы и проблемы. Именно в этот семейный праздник я лучше понимаю, что у меня нет семьи. У меня есть друзья: Ли, Гром, Ник, Юлиан, возможно Эбби и любимый Яст. Юл, как бы не пытался, все ровно не смог заменить мне родителей и закрыть ту зияющую рану в груди. Никто не сможет.
Сегодня должна была прийти Ория. Я, как и Эбби, была единственная в квартире, кто видел ее в первый раз. Ее, из-за кого Ник когда-то плакал в подушку, готовый ради нее отдать все. Но та ничего отдавать за него не хотела. И вот они снова вместе. Надолго ли? Время покажет.
Я переоделась и вскоре помогала Эбби сервировать стол в гостиной. Когда мы готовили (ладно, когда готовила она, а я помогала), мое лицо озаряла светлая улыбка. Сейчас я все делала с обреченным видом. Все это видели, но все игнорировали.
Раздался дверной звонок. Впервые слышу, что им воспользовался кто-то кроме меня.
Довольный Ник поспешил открыть ей дверь. Он был прекрасен. Темно-серые брюки, светло-бананового цвета рубашка. Короткие светлые волосы стояли ежиком. Его колокольчик и свежесть разнеслась по квартире, но тяжелый запах Юла и его коры дуба все ровно чувствовался.
— Милая моя, привет, — раздался голос Ника.
Я бросила взгляд на Яста, но тот был пуст и дружелюбно улыбался. Она была человеком.
— Привет, Никита, — ответила она.
Я прошла к ним в коридор вместе с Эбби. Яст уже пожимал протянутую руку девушки. Теперь у меня была возможность дополнить образ Ории, что сложился в моей голове за эти годы.
Она была высокая, почти доставала до Ника, но по-женственному была ниже его. И чтобы Нику поцеловать ее, ему приходилось слегка к ней наклониться. Она была с темно-русыми волосами, почти каштановыми. Они были убраны в конский хвост. Глаза были слегка раскосые, цвета лесного ореха, что были подведены черным карандашом для глаз. Она улыбалась, и эта улыбка была удивительной. Какой-то завораживающей. На ней была белая блузка, сверху блейзер и брюки кремового цвета. Выглядела она эффектно. Мне показалось, на ее фоне я была бледной и жалкой.
— Ох, так ты, наверное, Хлоя! – девушка улыбнулась еще шире, перекинув на меня взгляд. – Привет!
— Да, я, — я поняла, что мне тоже стоит улыбнуться, пусть это очень сложно с моим настроением, — а ты Ория?
— Да, я, — она тихо рассмеялась.
Она познакомилась и с Эбби. По лицу последней было видно, что эта девушка ей не нравится, но она улыбалась и сохраняла дружелюбие.
На часах «21:13».
Все прошли в гостиную. Когда я села за стол и окинула его беглым взглядом, я поняла, что наш стол направлен на объединение людей и вампиров. Цезарь стоял рядом с небольшой емкостью со свежей сырой печенью и все в подомном стиле.
Я растерянно бросила взгляд на Юла.
— Ешь человеческое, чтобы по случаю не испортить праздник, — он сказал это при всех, но его услышала только я. Он так тихо это произнес, что даже с моим слухом при пришлось разбирать его речь.
Я кивнула в ответ, понимая, что так же тихо ответить не смогу.
Рядом со мной присел Яст. По его взгляду я видела, что он волнуется за меня. Мой Яст.
Он взялся за край моей табуретки, одним резким движением пододвинул к себе вплотную и приобнял за талию. Я почувствовала, как бьется его сердце.
Ну вот, он снова рядом, так близко. Я подняла на него взгляд, но он что-то рассказывал Ории, что сидела напротив нас за столом на диване. Рядом с ней расположился довольный Ник. Он был счастлив, что она рядом. Ли расположилась тоже на табуретке, Гром открывал для нее вино. Красноволосая девушка, как и Ория выглядела эффектно. На ней было платье-бюстье светло-голубого цвета. Волосы она подстегнула большой дорогой заколкой с сапфирами.
— Гром, я тоже буду, — я подала парню свой бокал.
Тот согласно кивнул и, что-то рассказывая Ли, налил мне спиртного.
Юл сидел в кресле, вне стола. Эбби в комнате не было. Она не успела переодеться до прихода Ории, поэтому ушла в нашу комнату для четверых.
Я забрала свой бокал и сделала большой щедрый глоток.
— Не пей много, — прошептал на ухо Яст.
Я кивнула.
Меня обвеял нежный запах, и я рефлекторно повернула голову. В дверях гостиной появилась Эбби. На ней было платье «принцесса» цвета ультрамарин. Волосы были с одной стороны заколоты, а с другой — распущены волной по плечу. Она выглядела прекрасно. Легко и нежно.
— Эбби, Вы выглядите очаровательно, — улыбнулась ей Ория.
— Спасибо, а тебе я как? – Эбби слегка согнула ноги и повернулась боком. Ее живот еще не округлился, и она могла позволить себе облегающие платья. Я знала, она спрашивала меня.
— Замечательно, тебе идет, — я улыбнулась.
— Ну а тебе, — Эбби прошла в комнату и предстала перед Юлом, — я знаю, я всегда прекрасна!
— Конечно! – Юл моментально оказался возле жены и подхватил ее на руки. – Ты у меня вообще восхитительна!
Он поцеловал ее. Его совершенно не смущали ни я, ни Яст, ни Ли, Гром, ни Ник, ни даже чужая нашему клану Ория.
Я сделала еще один глоток и ощутила голод. Нужно было что-нибудь съесть. Я подняла глаза на Яста, и тот игриво и ласково чмокнул меня в кончик носа. Я усмехнулась, и парень довольно растянул губы в улыбке. Наверное, ему не нравилось, что я сижу такая хмурая.
Ли щебетала с Громом, они не обращали внимания на разговоры за столом. Юл, Эбби и Яст общались с Орией. Ник слушал их. А я спешила набить желудок.
Я поглощала все, что можно было, а то есть все человеческое, через то или иное время прося Грома подлить мне вино. Яст не считал количество выпитых мною бокалов.
— Хлоя, почему ты ничего не скажешь? – вдруг обратилась ко мне Эбби. Все перекинули на меня взгляды, тогда я поняла, что даже Ли с Громом в теме.
— По какому поводу? – не понимая спросила я.
— Мы общались о постройке нового продовольственного центра, — ответил Юл, — на севере города.
— На севере? – переспросила я. – В темных переулках? Но зачем там новый какой-то там центр?
В этот момент я поняла, что выпила достаточно.
— Гром, ей не наливай больше, — бросил Яст.
— Ок, — Гром кратко кивнул.
— Нет, ну правда, — я подняла взгляд на Яста, удивляясь, почему он не понимает меня, — зачем в том районе центр?
— Собственно, — выдохнула Эбби, — мы думаем об этом же.
— Да, — я согласно кивнула, радуясь, что меня хоть кто-то понимает.
В этот момент я удивилась тому, как в комнате тихо. До Нового года осталось совершенно немного, а мы все сидим опечаленные и болтаем о повседневных вещах.
Захотелось музыки.
— Я не понимаю, — заговорила я, заметив с какой улыбкой за мной наблюдает Яст, — почему мы сидим как на поминках?
— О чем ты? – спросила Ли.
— Почему не играет веселая музыка? – я попыталась подняться с места, но мои ноги слегка подкосились. Я устояла, благодарственно кивнув Ясту, что он удержал меня, и прошла к шкафу. Благо, он был не далеко.
Вскоре я включила радио. По комнату разнесся голос какой-то популярной поп-певицы, но какой я не знала.
Громко я делать не стала, ведь они общались.
— Здорово! – воскликнула Ория. – Классная песня! Это же Рианна!
— Тебе нравится Рианна? – сразу же обратилась к ней Эбби.
— Да, мне нравится ее музыка, — девушка согласно закивала, а я вернулась на свое место.
Яст сразу же поспешил меня приобнять и прижался губами к уху:
— Не глотка больше до Нового года.
Я кивнула.
Именно в этот момент я ощутила появление праздничного настроения. Мне даже начали нравиться феечки на стене и ласковый заботящийся взгляд Эбби с ноткой волнения и переживания, который она изредка бросала на меня. Может когда-нибудь Эбби обнимет меня? Я хотела бы это.
13
На часах «22:46».
Мы все так же сидели за столом. Я бурно участвовала в разговоре. О работе, о зарплате, о кризисе, о школе, о системе образования. Мне не понравилось, когда Ория решила перевести тему на пропавших людей, трагедию в Черном лотосе и ОСЭ. Юлу это тоже не понравилось, и он решил перевести тему разговора. Ему это удалось, и через минуту Ория и Эбби общались вместе с Ли о популярности джинсовой одежды.
Я не стала поддерживать разговор на эту тему, спокойно поглощая неизвестный мне салат с кукурузой. Яст сидел рядом, все так же прижимая к себе. Он пил вино и закусывал тарталетками. Когда он выпил второй бокал, я не выдержала (настроение вдруг стало игривым), повернулась к нему и шепнула в скулу:
— Много не пей.
Тот послушно кивнул, но Гром подлил ему еще вина. Я же сидела и медленно трезвела.
— Я тоже хочу, — слегка обиженно выдохнула я, когда Яст сделал глоток вина.
Он протянул мне бокал, и я сделала большой непринужденный глоток.
«23:00». До Нового года ровно час.
Я снова пьяная, что ноги плохо держали меня. Яст тоже хорошо выпил, и теперь мы пытались помочь друг другу. Юлиан много не пил, поэтому сидел все так же великолепный трезвый. Ли и Ория тоже пили, и Гром, и Ник. Все кроме Эбби. Но казалось, словно я была самая пьяная.
Вино потребовалось наружу. Точнее, уже то, что осталось от него. Мне надо было в туалет.
— Я сейчас вернусь, — я хотела шепнуть это Ясту в скулу, как шептала ему прошлый раз, но не получилось. Я уткнулась ему в щеку, чувствуя, что мне сложно поднять голову, и мой голос был не таким нежным и тихим, как хотелось бы.
— Хорошо, — ответил Яст, и я поспешила подняться. Мои ноги слегка подогнулись, и я почувствовала, словно меня легко тянут назад. Было желание упасть на пятую точку, но я держалась на ногах.
Я направилась из комнаты, зная, что со стороны выгляжу еще хуже, чем чувствую себя. Оказавшись в коридоре, я вытянула левую руку, которой уперлась в стену. Длинный коридор казался для моей пьяной головы чем-то страшным. Меня волочило из стороны в сторону, хотелось сесть на пол, и уже никуда не идти.
Я поняла, что перебрала.
Туалет был моим спасением. Открыв дверь и включив свет, я вошла в небольшую комнатку. Я мечтала скорее сесть, потому что стоять силы кончились. Расстегнуть брюки оказалось очень сложно, при этом меня подгоняло желание опустошить мочевой пузырь. Вскоре я села. По телу растеклось блаженство. Я расселась и поняла, что уходить из туалета никуда не хочу. Я подставила под голову руки, и опустила взгляд в кафельный пол.
Рядом со мной что-то сотряслось, и я моментально открыла глаза. Все мое тело затекло. Руки и ноги неприятно кололо. Неужели я уснула на унитазе? В дверь ко мне долбились.
— Ты решила там Новый год встретить? – раздался голос Яста.
— Нет, я уже выхожу, — ответила я, засунув руку в карман брюк за телефоном.
На часах «23:20».
Я вернулась в гостиную ко всем. Состояние мое улучшилось. Показалось, словно сон на унитазе меня протрезвил. Ну, хотя бы немного.
Я села на свое место. Яст рядом.
Гром достал бутылку с шампанским и полотенце, уже готовый открывать праздничный напиток. Меня передернуло от мысли, что придется еще пить. Мой первый настолько пропитанный алкоголем Новый год.
Первый раз я выпила на Новый год в шестнадцать. Мы встречали его опять же в гостиной. Были только я, Ник, Ли, Яст и Юл. Глава налил мне один глоток шампанского, когда начали бить куранты. Больше я не пила. На Новый год, когда мне было семнадцать, мне Юл налил уже смелый бокал с шампанским. Теперь мне восемнадцать, никто меня не останавливает и в рот не заглядывает. Пей, хоть запейся. И вот я сижу, пьяная, не способная даже смотреть на спиртное.
— Не забудьте загадать желание, когда будут бить колокола, — напомнила Эбби.
— Только не вслух, — усмехнулась Ория.
— Да, а то не сбудется, — согласился Гром.
Я улыбалась. Загадать желание? Какое? А можно два желания?
— Хлоя, — обратилась ко мне Эбби, и я рефлекторно подняла на нее взгляд, — а ты придумала, что будешь загадывать?
— Да, — ответила я, и Яст прижал меня к себе сильнее.
— А ты придумал? – я подняла взгляд на парня.
— Самая главная и долгожданная мечта в моей жизни уже сбылась, — ответил он.
Долгожданная? Неужели он так долго ждал, когда я пойму свои чувства.
Я улыбнулась ему, и он ласково чмокнул меня в кончик носа.
Шло время, капали минуты. Приближалась полночь.
Разговоры за столом стали более веселые, оживленные. Ник стал рассказывать анекдоты, и Эбби с Ли и Орией заливались хохотом. Юл за этих наблюдал с ласковой полуулыбкой. Мы с Ястом тоже смеялись. Гром занялся телевизором. Он включил главный канал нашей страны. Эбби выключила свет в гостиной, на стенах загорелись феечки легким фиолетовым светом.
«Фразу “Выйдешь за меня?” слышу только на работе!» — пестрил Ник.
— О, — вдруг прервал его Гром, — начинается!
Мы с Ястом развернулись лицом к телевизору. В левом углу экрана было время, шел обратный отсчет. До Нового года осталось пять минут. В голове сразу вспомнилась людская песня про последние минуты уходящего года. На самом экране предстали представители нашей страны. У нас их троя. Каждый представляет ту или иную сущность, и втроем они объединяли всех жителей страны.
Слева стоял полноценный вампир президент Клеарх Павлидис. Он был самый высокий в тройке. Его глаза светились черным благородным цветом. Густые золотистые брови казались неестественно тяжелыми и опускались на глаза грузом, из-за чего все лицо обретало грозный вид. Его волосы золотистыми плавными кудрями доставали до кончиков ушей.
Позицию посередине занял человек. Алгар Грант. Это мужчина с темно-русыми волосами и голубыми глазами. Он казался обыкновенным человеком. Его волосы были подстрижены коротко, из-за чего можно было сделать вывод, что голова его идеальная круглая. Полные губы, острые скулы.
Справа стоял полноценный оборотень президент Александр Евгеньевич Чернов. Его лицо было волчим. Нос был широкий, слегка приплюснутый. Черные хищные глаза с легким раскосом. Волосы, черные как смоль, были убраны в конский хвост. От него веяло холодом, влажностью и лесом.
Они заговорили:
«Дорогие граждане!» — Грант.
«Поздравляем вас с наступающим Новым годом!» — Павлидис.
«Хотелось бы подвести подсчеты убывающего года!» — Чернов.
Они начали рассказывать про улучшения, произошедшие в стране: повышение пенсий, выход из кризиса, открытие исторического музея в столице страны, огромный шаг в медицине и так далее.
«Дорогие граждане! Желаем, чтобы наступающий год был таким же плодотворным!» — хором сказали президенты, и забили куранты.
1…
Внутри ударила дикая энергия. Адреналин разнесся с кровью. Гром поспешил открыть шампанское, пробка вылетела с силой и направилась в потолок. Зазвенела и закачалась люстра. Эбби, Ли и Ория завизжали от неожиданности и страха. Адреналин в крови не дал промолчать мне — и я поучаствовала в их хоре. Шампанское, высвобождая газики и шумя, вырвалось из горлышка бутылки, и Гром поспешил разлить спиртное. Он своим быстрым вампирским движением меньше чем за секунду разлил всем шампанского.
2… 3…
Эбби поспешила встать на табуретку, крича на всю комнату:
— Что б быть ближе к звездам!
В комнате воцарился хаос.
4… 5…
Я схватила свой фужер, Яст тоже. Нужно загадать желание. Но что?
6… 7…
Я хочу, чтобы в наступающем году все разрешилось, чтобы я была с любимым Ястом рядом, и чтобы больше никто не умирал!
8… 9…
— Загадывайте желания! – напомнила Ория.
10…
Звон курантов заставлял кровь бурлить. Давай, все, что было в две тысячи четырнадцатом году, уйди в прошлое. Вот она, новая жизнь!
11…
В комнате было тяжело дышать. Все, так же как и я, надеялись на прекрасное будущее в наступающем году. Каждый трепетал перед неизвестностью, что нес две тысячи пятнадцатый новый год.
12!
— С НОВЫМ ГОДОМ! – закричали все хором, и стали чокаться. Фужеры громко зазвенели. Все улыбались, а женская половина не могла сдержать счастливого тихого хихиканья, включая меня. То бремя, что было на моих плечах, куда-то делось. Я ощущала… счастье.
По телевизору снова заговорили президенты, поздравляя с наступившим Новым годом.
Я выпила полностью фужер, и газики ударили мне в голову.
За окном послышались взрывы салюта, и небо разрывали разнообразные разноцветные вспышки. Это зрелище вызывало бурный отклик у всего тела. Адреналин бил изнутри, кровь бурлила. Хотелось мчаться на улицу.
Так и было.
Все поспешили в коридор одеваться. И я с Ястом тоже. Казалось, я трезвая.
Все толкались, желая скорее оказаться на улице. Я достала свою полушубку и впопыхах натянула на себя. Одеть сапоги было тяжело. Мешали родственники и друзья, что так же спешили на улицу.
Когда мы вышли из квартиры, Яст не успел взять меня за руку. Ник с потоком людей унес меня вниз по лестнице, но Яст догнал меня и сжал мою руку как никогда крепко, словно он боится уйти в новый год без меня. Мы спустились вниз по лестнице, а некоторые вместе с соседями умудрились влезть в лифт.
Шумной компанией: а то есть всем подъездом, — мы вышли на улицу. Все небо разрывали огни, по ушам бил грохот взрывающихся петард. Яст провел меня к сугробу самому близкому к нашему подъезду. Моментально оказался рядом Гром. Ли, переступая с ноги на ногу, ждала салют. Гром, оказывается, накупил множество разнообразных фейерверков. Эбби и Юл стояли в обнимку почти у самого подъезда и наблюдали. Ник прижимал к себе Орию, а меня крепко держал за руку Яст.
Гром опустил в снег первый салют, который назывался «Крылья бабочки». Поджог фитиль и со свистящим звуком петарда улетела в небо. Через секунду она взорвалась, опускаясь на землю множеством розовеньких маленьких бабочек. Маленькие огоньки были действительно похожи на бабочек.
Следующий салют. Снова и снова. Взрывы, огоньки в небе, смех Ли, Эбби и Ории. Такие счастливые, довольные. Вокруг соседи. И все улыбаются, смеются.
Мне почему-то стало тяжело. Смех и счастье давило на меня. Я попыталась аккуратно вытащить руку из руки Яста, но тот моментально отреагировал и перевел на меня взгляд.
— Ты куда? – тихо спросил он, но я слышала его через грохот.
— В туалет, — ответила я так же тихо, — скоро вернусь. Подожди немного.
Он кивнул, и я высвободила свою руку.
В подъезде я села на лестницу. Положила пьяную голову на ступеньку. Ее неприятно закружило. Вся тяжесть ушедших лет ударила изнутри, излившись воспоминаниями.
Мне стало холодно, и я прижала руки к груди. Что со мной?
Хм. Я стою на остановке. Время ближе к утру, хлыщет весенний ливень. Мой зонтик еще давно вырвало из рук ветром, унесло и разломало. Мои мокрые волосы прилипли к лицу, я обнимаю себя руками, пытаюсь согреться, представляя себя на берегу южных островов. Мне четырнадцать. Как я тут оказалась?
В голове всплывают не самые лучшие воспоминания последних часов.
Моя левая щека горит. Она никогда не забудь этой грубости. Он тоже половинка, но сумасшествия присущего человеку в нем больше, чем следует. За что он ударил и выставил меня? Ему девятнадцать. Он казался мне идеалом, к которому нужно стремиться, которому можно довериться, которого можно любить. А теперь я стою на остановке под дождем.
Моя обувь полностью промокла. Я очень боюсь заболеть.
С чего все началось?
«Хлоя, ты..., так интересно кто это?» — кричал он. Ему очередной раз позвонила девушка, с которой он мило беседовал. О таком отношении к себе я могла только мечтать, и я меня съедала ревность.
«Да, мне это важно!» — я попыталась выхватить у него его телефон. Но он быстрее, он сильнее.
«Не смей!» — крикнул он, отпрыгнув назад.
«Покажи, сейчас же!» — кричала я.
«Заткнись, ты, не смей мне и слова говорить! Твое место на помойке!» — очередной раз он оскорбляет меня, и очередной раз я проглатываю это. Я буду терпеть его всегда, потому что кроме него я никому не нужна.
«Кто это был?» — более спокойно спрашиваю я.
«Ксюшенька! Моя Ксюшенька!» — его голос был издевательски нежным. – «Она все зовет меня к себе в гости еще раз!»
Боль и обида ударила где-то под ложечкой, ослепляющей болью уколов за грудиной. Я сорвалась с места и с криком, рыком метнулась в сторону своего любимого надзирателя. Резким толчком в грудь, он остановил меня.
«Как ты посмел?» — я кричала во всю глотку от боли.
«Вот так!» — кинул он, и его ладонь (широкая) ударила меня по щеке.
Я упала на пол, слезы закрыли весь обзор. Внутри что-то треснуло. Еще не сломалось, но треснуло.
«Выматывайся отсюда!» — он схватил меня за запястье и резким движением поднял на ноги.
Мне четырнадцать. Ему девятнадцать.
Он вытолкнул меня в коридор, сорвал с крючка тонкую весеннюю куртку, сунул зонт и одним толчком в грудь оставил меня одну в подъезде. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Щека горела.
Я перетерпела и простила.
Я была готова простить все.
Новое воспоминание всплыло перед глазами, слезы закрыли перед глазами лестницу. Стало темно и влажно.
Зима. Ночь. Я бегу вниз по дороге от его дома. Мои слезы перемешались с кровью. Порванная губа не переставала кровоточить. Он избил меня. Мне шестнадцать, ему двадцать один. Я бежала и чувствовала, как внутри трясется что-то сломанное, и это не склеить. Он сломал меня. Мою душу, мою силу.
Но улице завывал ветер, кружа в воздухе легкие снежинки. Я подворачиваю ногу и падаю на колени. Встать мне не хочется, нет сил. Слезы и кровь капают на снег. Как красиво: красная кровь на белом снегу.
Я собираю всю силу в кулак и поднимаюсь на ноги. Это точка. Это конец. Линия невозврата.
Я оборачиваюсь через плечо, глядя среди легких снежинок в темный многоэтажный дом.
«Хлоя!» — слышу я издалека.
«Нет» — произношу я своим мыслям, слегка качая головой, а потом кричу в темноту: «Отстань от меня!»
«Хлоя!» — где-то издалека слышу я.
Я разворачиваюсь обратно и ухожу домой.
Это точка.
И о том, что было, никто не узнает. Ни Яст, ни Юл.
ЯСТ! О ЯСТ! Я вскочила с лестницы, глаза все еще слепы из-за слез. Я пыталась проморгаться. Зрение вернулось, и я открыла дверь из подъезда. Он стоял все там же, где я его оставила. Яст! Яст!
Я сделала большой шаг и оказалась рядом с ним. Тот опустил на меня свой спокойный взгляд, а потом его глаза расширились от шока.
— Хлоя, ты чего? – его голос встревожен. – Что случилось?
— Яст, спасибо! – я шептала, но была готова в любой момент сорваться на крик. – Спасибо, что ты есть, что ты со мной!
— Хлоя, почему ты плачешь? – Яст слегка улыбнулся, но не прекращал волноваться.
— Наверное, это пьяные слезы, — ответила я и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
— В любом случае, Хлоя, не благодари меня. Я люблю тебя, поэтому я с тобой.
— И я тебя люблю, — мой голос чуть не сорвался на крик, но я смогла сдержаться, — очень-очень.
— Вытирай слезы, — шепнул он, и я поспешила стереть маленьких предателей моей душевной боли.
Что бы я без тебя делала, Яст?
Я улыбнулась мыслям, сдерживая накатившую новую волну слез.
У нас праздник, нечего плакать.
14
Она спала. В доме поэтому было пусто и тихо. Мы все были дома, но без нее все было мертво.
Ближе к вечеру приехали Эбби и Юл. Оба выглядели волшебно. Но Эбби была особенной: улыбалась, сияла. Она сразу же поспешила увидеть Хлою. Было видно, что женщина испытывает к ней материнские чувства. Пришлось расстроить Эбби, что Хлоя спит и будет до позднего вечера. Женщину это огорчило. Она моментально обмякла, в глазах что-то угасло.
— Спать днем? — тихо спросила она.
Мы стояли в прихожей. Они еще не успели раздеться. Ник стоял позади меня.
— Эбби, не волнуйтесь, — начал Ник.
— Недавно она пережила нападение, — ответил Юлий.
— Это все они? — обеспокоенно спросила Эбби.
— Именно, — голос Юла был спокоен, звуки его голоса шли равномерно, и чувствовалось, что он хотел успокоить Эбби.
Женщина снова улыбнулась и принялась снимать с себя свою шубу. Только в тот момент я обратил внимание, что она одета не так как обычно. Я не помнил, в чем она ходила до этого, но шубу я точно видел на ней впервые.
Мы вчетвером прошли на кухню. Эбби только тогда показала, что находилось у нее в белом полиэтиленовом пакете.
— Я думаю, Хлое понравится, — она достала небольшую коробку, за ней вторую такую же и третью.
— Что это? – позади меня спросил Ник, когда я уже хотел раскрыть рот.
— Феечки фонарики, — она заговорчески улыбалась, — надо будет развесить их до пробуждения Хлои. Будет сюрпризом.
Она уловила мой непонимающий взгляд и открыла одну из коробок. Там действительно были маленькие феечки. Они были стеклянными. И волосы были как у Хлои, светло-сиреневые. Каждая фея стояла, слегка опустив голову вперед, словно она выглядывала из-под бровей, но лица у нее не было прорисовано. Сомкнутые пальцы опущенных рук, и какое-то приятное кокетство.
Я улыбнулся мыслям, действительно Хлоя.
Вот только понравится ей?
Я знал, что это зависит от того, с каким настроением Хлоя проснется.
— Очень мило, — ответил я, рассмотрев сюрприз.
— Мне, кажется, не хватает рожек, — усмехнулся позади меня Ник, — тогда точно была бы копия Хлои.
Я глянул на него через плечо, тот продолжил:
— Трезубца и заостренного хвостика. Кстати, этот демон скоро проснется?
— Не знаю, — спокойно ответил я.
Меня не задевали слова Ника, и по нему было видно, что он жаждет разозлить меня.
Мы с Ником направились в коридор. Развешивая феечек похожих на Хлою, мы слушали песни группы Nirvana. Эбби принялась за готовку, и вскоре я ощутил запах вареного картофеля. Я рефлекторно поднял взгляд на дверь в нашу комнату. Nirvana что-то разогревала внутри. Мне захотелось ворваться в комнату к ней.
Дистанция… как сложно ее терпеть.
— Друг, — окликнул меня Ник, — печалишься?
— Что? – я перевел на него взгляд, и тот покрутил перед моими глазами феечку.
— Готовь сюрприз, — бросил Ник, — она проснется, и ты ее обязательно обнимешь.
Я усмехнулся, принявшись за украшение дальше.
Наше внимание привлек шорох, дверь плавно раскрылась, и в свет коридора вышел Гром. За ним Ли.
— Хм, — Ли выглядела как обычно чем-то недовольной, — интересно, — она рассматривала феечек.
— Это Эбби купила, — проговорил Ник.
— Красноволосых ведьм, к сожалению, не было, — я усмехнулся, видя, как лицо Ли незаметно морщится.
— Круто, Яст! – воскликнул Ник. – Я б не додумался!
— Да, очень остроумно, — Ли сморщилась и прошла на кухню. Гром прошел за ней, скрывая улыбку.
Я тяжело вздохнул.
Как моя милая Хлоя может общаться с этой… с этой Ли?
Мы продолжили украшать коридор. Эбби, ей не хватало продуктов, послала влюбленных в магазин. Я сразу понял, что это надолго, так как «им очень нравилась их машина». Они ушли, когда я и Ник почти украсили коридор.
Когда мы украшали гостиную, внутри меня словно что-то шевельнулось. Я остановился и прислушался. Это было сложно, но я перетянул силу от глаз к ушам. Сила казалась тяжелой, резиновой и отказывалась растягиваться.
Это сила четверть-вампира. Ленивая и непослушная.
Я услышал шорох, когда перед глазами почти полностью стемнело. Хлоя беспокойно дышала, легкое сердце билось словно сумасшедшее. Я обернулся (не видел ничего, интуитивно) в сторону выхода из комнаты. Я понял, что Хлоя проснулась от страшного сна. Мне сразу захотелось обнять ее и успокоить. Я снова услышал шорох, которым если верить, она снова легла и повернула голову направо. Она ищет меня глазами! Она решила проверить, рядом ли я! Я ей нужен!
Я улыбнулся мыслям.
— Эй, извращенец, — окликнул меня Ник, и сила лопнула как натянутая резинка, перед глазами открывался вид, — хватит подслушивать!
— Отстань, — я попытался отшутиться, но даже я сам уловил в своем голосе обиду.
Блин! Со стороны я, наверняка, выгляжу как маленький мальчик!
Дурак!
Мои мысли словно обрезало, когда по коридору мимо прошла Хлоя. Она направилась на кухню.
Я замер.
— Ты все время будешь так на нее реагировать? – шепотом с усмешкой спросил Ник.
— Тише! – шикнул я. – Она ж услышит!
— Навряд ли, — Ник игриво вскинул плечами, — это ж ты все время подслушиваешь, не она!
Он говорил это достаточно громко, Хлоя могла услышать, даже не напрягая слуха. Внутри меня что-то проснулось, и я уже был готов кинуться на него с кулаками. Мимо комнаты снова прошла Хлоя, но она даже головы не повернула, и я почувствовал, что меня это немного обижает.
Я принялся украшать дальше, решив полностью отвлечься от реальности. Ник тоже украшал. Мы молчали.
Через минут десять раздался щелчок входной двери, и на проходе оказался Ли и Гром. Она со слегка высокомерным видом прошла к нам в гостиную, Гром же поспешил отнести покупки Эбби.
— Nirvana? – она подошла к музыкальному центру и вырвала из него флэш-карту, — такое слушайте в наушниках.
— Что случилось? – в гостиную вошел Гром.
Вот ее лекарство!
Она вставила флэш-карту обратно в музыкальный центр:
— Может, есть что-нибудь другое?
— Не, Ли, — начал Ник, — включи телек, новости. А то лень слазить с табуретки.
Девушка послушно взяла пульт и выполнила просьбу Ника. После чего оба покинули комнату.
— Из-за чего? – тихо спросил Ник. Он не улыбался. Тогда уже Ли и Гром были в спальне.
— Что? – спросил я, подвешивая следующую феечку. Парень занялся развешиванием колокольчиков, что остались с прошлого года.
— Такая антипатия с Ли, — он пожал плечами.
— Никита, я не знаю, — я тоже пожал плечами.
Меня снова остановило, и я повернул голову в сторону Хлои. Она стояла на входе и рассматривала наши труды. Она слегка улыбалась.
Я соскочил к ней с табуретки. Хотелось прикоснуться к ней, заставить улыбаться шире.
— Смотри, — я протянул ей феечку. Она приняла. Мне почему-то показалось, что между нами сотни километров. Она вертела ее в руках, оценивающе разглядывая. Что крутилось у нее в голове?
Мое внимание привлекла Эбби. Словно на пальчиках, тихо она подошла к Хлое и замерла за спиной. В ее глазах я увидел надежду, надежду, что Хлое понравится.
— Я обошла весь рынок в поиске похожей на тебя феи, — пропела она.
Глаза Хлои расширились. Ни от испуга неожиданного появления Эбби, а от удивления. Хлоя обернулась. В этот момент я потерял возможность увидеть ее лицо.
— Очень здорово, — ее голос был слабый и безжизненный, тихий, и это ущемило меня внутри.
Это девушка, что, снова считает себя никому не нужной?
— Хорошо, что тебе понравилось, — очень мягко произнесла Эбби, вложив в голос всю возможную ласку.
— Я уже соскучился! – в комнату с кухни вышел Юл.
— Хлоя, — Эбби широко улыбалась, — пойдем с нами, мы мне поможешь!
Хлоя кинула на меня неуверенный взгляд, но я лишь пожал плечами.
Эбби хотела с ней сблизиться, почему бы и нет!?
Они втроем скрылись на кухне.
Мы с Ястом вскоре закончили украшать зал, и я сел на диван, полностью погрузившись в вещание новостей.
«За декабрь месяц пропажа людей упала в 2 раза. Последней официальной пропавшей считается шестнадцатилетняя девушка Томи Харберт. Поздним вечером она возвращалась домой из ночного клуба «Бархат», но дома она так и не объявилась».
Вид на экране сменился, у матери пропавшей брали интервью. Она рыдала:
«Она позвонила мне без пятнадцати минут час ночи. Мы поговорили, и я сказала, что жду ее. Я ждала ее на протяжении часа, пусть до дома дорога тридцать минут. Я звонила всю ночь, но она не брала трубку. Утром я позвонила в ОСЭ».
Снова заговорила ведущая новостей, и я переключил.
На другом канале показывали глупые мультики, и, сделав потише, я откинулся назад и закрыл глаза.
Я стол на утесе. Рядом Ник. Он улыбался, и на его лице гуляли солнечные зайчики. Он стоял во всем своем величии в синих шортах. Я перевел взгляд на горизонт, и в спине я ощутил толчок. Я сорвался вниз. Утес ушел из-под моих ног. Синяя гладь океана и голубое небо смешались. Я летел спиной вниз. Удар по спине, из-за которого у меня вырвался воздух из легких, и я ушел под воду с головой. Я раскрыл глаза, но видел только темноту. Я как мог, пытался всплыть, но было очень глубоко. И вот, я был почти у поверхности. Видел синее небо через воду, утес. Там все так умиротворённо и светло, и я уже высунул руку из воды, но мои легкие не выдерживают без воздуха. Я сделал вдох.
Меня разбудил Ник резким толчком в бок.
Я недовольно открыл глаза, и он покрутил перед моим носом мишурой.
Мы принялись украшать дом дальше. Ли и Гром к тому времени снова куда-то умчались.
Это быстро закончилось, и все поспешили одеться в красивое.
Я успел переодеться, выбрав свой нелюбимый классический вариант одежды. После меня комнату заняла Ли, поэтому я и Гром сидели в гостиной. Он мог переодеться и с ней, но предпочел пройти со мной в общую комнату. Я сидел на диване, Гром в кресле. Я видел, что Гром пытался решиться, что-то спросить, поэтому просто ждал, смотря бессмысленный мультфильм.
— Из-за чего такая неприязнь с Ли? – спросил наконец Гром.
Я медленно перевел на него взгляд. Что ему сказать?
— Не знаю, — это была правда.
— У вас были когда-то серьезные конфликты? – спросил он, приподняв брови.
— Нет, — и это правда.
— Может..., — он остановился, — ты что-то о ней знаешь, что-то ужасное?
Меня был готов разорвать хохот, но я сдавил его внутри себя.
— Нет, — я сжал улыбку, наводя на лицо серьезный вид, — тебе нечего волноваться, Ден. Я не знаю ничего про Ли, что могло бы быть ужасным.
— Может тогда стоит наладить с ней контакт? – Гром говорил тихо.
Нас прервали. Волна воздуха облила всю комнату, взъерошив мои волосы. Я недовольно поднялся с дивана, пригладив волосы. Между мной и Громом появилась Ли. Взвинченная, но уже при полном параде.
— Она не знает, что хочет одеть. Я уже устала предлагать ей разнообразные варианты.
Я вспомнил настроение Хлои. Конечно, ей было совершенно не до праздника.
— Ли, пойдем, — я направился к выходу, — посмотрим вместе.
Девушка слегка озадаченно глянула на меня, а потом улыбнулась:
— Хорошо, может тебя она послушается.
Я вошел в комнату. Ли за мной. Перед открытым шкафом стояла Хлоя. Бледная, пустая и разбитая. Она выглядела прекрасно в своих рванных джинсах и белой майке, хотелось все это с нее сорвать, но настроение Хлои меня настораживало.
— Ты не с миром, — выдохнул я, проходя к ней. Она мельком глянула на меня. В глазах горела обида. На что? Из-за чего?
— Что? – она произнесла это без интонации.
Она снова уставилась в шкаф.
— Давай вот это, — я видел, что она сейчас просто овощ, и сама она ничего не сможет выбрать. Я вытянул первое, что попало под руку. Клетчатые брюки, — и вот это, — на плечиках я увидел обыкновенную белую рубашку.
Хлоя покачнулась, как зомби в фильмах ужасов.
— И к этому вот это, — рядом появилась Ли, она протянула девушке какое-то странное украшение, — лучше ты себе образ точно не подберешь.
— Ладно.
Хлоя стояла как обдолбанная наркоманка, слегка покачиваясь.
Мы с Ли переглянулись, и не смогли сдержать полуулыбку. Состояние Хлои меня пугало, но при этом как-то смешило.
— Переодевайся тогда, пойду, гляну, что там, — я развернулся и направился из комнаты.
— Яст, спасибо, — она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не получилось.
— Не благодари, — я улыбнулся и вышел.
Время шло удивительно быстро. Я не успел оглянуться, как Хлоя уже не казалась такой убитой. Эбби, как могла, пыталась поднять девушке настроение, но та оставалась удрученной. Они вместе заставили стол вкусностями, как для чистокровных вампиров (кровь и кусочки свежей не замороженной печени), так и для вампиров с примесью человеческой крови (салаты, картошка, котлеты и многое другое). Алкоголь могли употреблять и те и другие. Шампанское и вино Гром поставил ближе к себе, понимая, что разливать будет именно он.
— Яст, прошу, — раздался с кухни голос Эбби, я шел по коридору, собираясь войти в общую комнату, — подойди сюда.
Хлоя тем временем раскладывала в гостиной приборы: ножи и вилки. Я бросил на нее краткий взгляд, но та меня не заметила. Я ушел на кухню. Женщина была явно взволнованна.
— Такое часто с Хлоей? – шепотом спросила Эбби.
— Вообще-то нет, — ответил я, — просто недавно она пережила достаточно.
— Мы не должны дать Хлое упасть, — процедила она, понимая, что девушка могла ее услышать, — утонуть в отрицательных эмоциях.
— Она сильная, а мы поможем, — я кивнул.
Эбби слабо улыбнулась.
Раздался дверной звонок. Он был таким неожиданным, что мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я развернулся и направился в коридор. Ник уже спешил открыть дверь своей возлюбленной. Я видел Орию до этого. Мне она не казалась ослепительной красоткой, она вообще не казалась мне красивой.
— Милая моя, привет, — Ник был нежен. Привычный дерзкий парень куда-то исчез. Я слегка повел плечами, чувствуя странное неудобство внутри. Возможно, рядом с Хлоей я выгляжу так же… сопливо.
— Привет, Никита, — она улыбалась.
Я почувствовал на себе взгляд Хлои, но оборачиваться не стал.
— Привет, Ория, — я улыбнулся ей, протянув руку.
— Здравствуй, Яст. Ты подрос! – сделала она замечание, пожав руку.
Рядом словно тень оказалась Хлоя. Я был готов к ее столь неожиданному появлению рядом, поэтому совершенно спокойно отреагировал, когда заметил ее боковым зрением.
Теперь она не казалась замученной душевными проблемами. Она заинтересованно и оценивающе осматривала Орию.
— Ох, так ты, наверное, Хлоя! Привет! – по Ории было видно, что та рада знакомству.
— Да я, — Хлою передернуло, я понял, что это была пародия на улыбку, — а ты Ория?
Хлоя так и не поздоровалась.
— Да, я.
— А меня зовут Эбби, — проговорила позади женщина, — и я жена Юлия Солнцева.
— Приятно познакомиться, Эбби.
Что-то в интонации женщины мне не понравилось.
Я взял Хлою за руку. Та не ожидала этого, но не стала вырываться. Мы все прошли в гостиную, беседуя.
15
Хлоя моментально поспешила сесть на табуретку спиной к телевизору. Ник и Ория расположились на диване, Юл в кресле. Гром и Ли тоже заняли табуретки на углу стола подальше от всех. Я заметил, что Хлоя окинула стол рассеянным взглядом, а потом подняла испуганные глаза на главу клана. Тот что-то проговорил одними губами. Девушка сначала помешкалась, а потом медленно кивнула, опустив взгляд в пустую тарелку.
Я не мог понять что с ней, и меня это напрягало. Что с ней опять не так?
Я сел рядом с ней, но она была слишком далеко. Я не мог допустить дистанцию между нами, не сейчас, не тогда, когда ей так печально. Я взялся за край ее табуретки и одним резким движением пододвинул к себе. Та подняла на меня взгляд. Она не улыбалась, но в глазах я прочитал тепло и благодарность. Вот она, моя Хлоя. Я приобнял ее за талию. Я бы смотрел на Хлою сверху вниз всю оставшуюся вечность, наслаждаясь ею, но меня отвлекла Ория.
— Как твои дела, Яст? Я знаю, что ты работаешь.
— Да, — я кивнул, переводя взгляд на девушку, — в магазине сотовой связи Line.
— Как здорово! А в каком районе? – она спрашивала только из вежливости.
— В центре, — ответил я, — из окон магазина видно бухту.
Вдруг в моих объятиях пошевелилась Хлоя:
— Гром, — в руках она держала бокал, — я тоже буду.
Я перевел взгляд на Дениса. Тот разливал вино себе и Ли, мурлыкая с ней. Им было не до общего стола.
Хлоя была опечалена, алкоголь она видела, возможно, как спасение.
Но алкоголь это не спасение.
Ден налил ей, и как я и думал, она много отпила.
— Не пей много, — шепнул я ей на ухо, она лишь в ответ отрешенно кивнула.
Наше внимание в ту же секунду привлекла Эбби. Она появилась в дверях гостиной и счастливо улыбалась. Она казалась принцессой из сказки, но я, лишь тихо хмыкнув, перевел взгляд на Хлою. Та сидела, зачарованно рассматривая женщину. В этот момент я даже увидел в ее взгляде каплю зависти.
Мне захотелось прижать к себе ее еще сильнее, и сказать, какая же она дурочка, ведь она прекрасней любой супер-модели.
— Эбби, Вы выглядите очаровательно, — подала голос Ория.
— Спасибо, а тебе я как? – женщина обратилась к Хлое.
Та совершенно искренне улыбнулась, ее взгляд потеплел:
— Замечательно, тебе идет.
Эбби направилась к Юлу, а я не мог оторвать глаз от Хлои. Она моя Хлоя! Я не заметил, как сжал ее талию сильнее. Она, возможно, не заметила тоже, но для меня это много значило. Мы нарушаем правила Юла на его же глазах. Меня никто не остановит: я буду максимально близко к Хлое, потому что я этого хочу.
Она сделала еще один глоток вина, и я уже увидел искорки в ее слегка пьяных глазах.
Хлоя, что тебя мучает?
Мне захотелось обнять ее, уткнуться лицом в ее волосы и… и… заплакать, от мысли, что она мучается, а я не могу ничем ей помочь.
Она ощутила мой взгляд, поэтому подняла свой на меня.
Ее печаль нужно было прогонять, я не мог позволить ей мучиться из-за ее не самого лучшего прошлого. Я чмокнул ее в нос, ощутив уже стоявший поперек горла запах Юла. Нос девушки был холодный.
Она усмехнулась, и меня это обрадовало. Она сделала это искренне. О, милая Хлоя, я так хочу, чтобы ты смеялась! Радовалась! Давай прогоним всю эту отвратительную печаль!
Я улыбнулся ей. Так, продолжай в том же духе, Хлоя! Улыбайся!
Она была явно голодной, поэтому напала на еду. Я тем временем разговаривали с Эбби и Орией. Ник и Юл нас внимательно слушали. Ли и Ден были не от мира сего.
— Как давно вы с Хлоей? – вдруг спросила Ория. Хлоя нас не слушала, поэтому даже не подняла глаз.
— Мы не считали, — честно ответил я, — и мне не кажется, это не важно. Главное, что мы вместе.
Эбби направила мне свою искреннюю ласковую улыбку. Она была рада, что я есть у Хлои, а она есть у меня. Ория же бросила слегка обиженный взгляд на Ника. Наверное, она давно добивалась от него такой же романтичности.
Тема разговора сменилась. Хлоя продолжала есть, я лишь наблюдал, как она пьет бокал за бокалом, а Денис ей щедро подливает. Я мысленно считал сколько она выпила.
— Хлоя, почему ты ничего не скажешь? – вдруг спросила Эбби, и все перевели взгляды на девушку. Я тоже. Она слегка растерянно подняла взгляд от тарелки. Она была уже хорошо пьяна.
— По какому поводу? – мне показалось, что у нее завязался язык.
— Мы общались о постройке нового продовольственного центра, на севере города, — пояснил Юл.
— На севере? – удивлению Хлои не было придела. – В темных переулках? Но зачем там новый какой-то там центр?
Она напилась, ее язык заплетался.
Я устало выдохнул, и кинул взгляд на Дениса:
— Дружище, ей не наливай больше.
— Ок, — тот кивнул, снова обращая свое внимание на Ли.
Хлоя получила согласие от Эбби, что торговый центр там не нужен. Девушка что-то недовольно пробубнила себе под нос. Мне было стыдно за нее, но я смотрел на нее с улыбкой, внутри хохоча от того, что она так напилась. При этом я понимал, что если ей станет плохо, нужно будет помочь.
— О чем ты? – спросила Ли. Все за столом не поняли, что Хлоя хотела сказать.
— Почему не играет веселая музыка? – она вскочила с места, но ноги отказывались держать ее. Она покачнулась, но я держал ее за руки, и она все же устояла. Она пьяно махнула головой, я понял это как проявление благодарности, за то, что я не дал ей упасть и отпустил ее руки. Она проковыляла к шкафу.
Хлоя включила радио на музыкальном центре.
Рианна!
Ория довольно воскликнула, узнав любимую певицу, а пьяная Хлоя поспешила вернуться на свое место.
Я прижал ее к себе как можно плотнее и в самое ухо строго шепнул:
— Не глотка больше до Нового года.
Та снова кивнула, явно не воспринимая мои слова всерьез. Меня это начало злить.
За столом снова начались разговоры, а я ощутил, что Хлоя стала отвлекаться от своих мыслей и плохого настроения. Она общалась с Орией, Эбби и Ли о все, что только могло прийти в голову. Тогда я понял, что она страшная болтунья. Она говорила, говорила, говорила, а ее собеседницы успевали только кивать и вставать междометия: да, ну да, так, ага. Вдруг Ория словно ожила и начала неприятный для нас всех разговор, и Юл моментально сменил тему на моду в джинсовой одежде.
Хлоя перестала поддерживать разговор и снова принялась за еду. Я тоже ел, точнее, закусывал вино, что налил мне Денис.
Когда я допил второй глоток, Хлоя подняла на меня довольный счастливый пьяный взгляд. Ей не хватало счастливо захрюкать, и она была бы копия свинушка. Она слегка подтянулась к самому моему уху:
— Много не пей.
Я кивнул, сдержав самодовольную улыбку.
Сейчас после двух бокалов вина, когда все воспитание куда-то убежало, хотелось подхватить девушку на руки и унести к нам в комнату. О чертов праздник! Чертова дистанция!
Мое внимание привлек Денис, наливая мне очередной бокал вина. Я отпил.
— Я тоже хочу, — тихо и обиженно проговорила Хлоя.
Я дал ей свой бокал, и она одним глотком осушила половину. Я тяжело вздохнул.
До нового года остались минуты. Хлоя успела сходить в туалет и уснуть там, и сейчас мы оба пьяные (хорошо пьяные) сидели на своих местах в ожидании начала курантов.
— Хлоя, — шум комнаты (праздничное настроение пропитало каждого) прорезал голос Эбби, — а ты придумала, что будешь загадывать?
— Да, — моментально ответила она, — а ты придумал? – она подняла на меня свой ласковый и теплый взгляд.
— Самая главная и долгожданная мечта в моей жизни уже сбылась, — ответил я, и глаза той расширились от удивления.
Да, Хлоя, долгожданная!
Я люблю тебя с тринадцати!
Ее взгляд стал снова теплым, и она улыбнулась. Я легко чмокнул ее в кончик носа. Тот был теплым.
В комнате возрастал шум. Никита рассказывал анекдоты, и мы все заливались хохотом.
— О! – вдруг тишину навел в комнате Ден, — начинается!
Я с Хлоей повернулись к телевизору. Президенты делали выводы об уходящем году, пожелали, чтобы наступающий год был таким же плодотворным.
1…
Я почувствовал, как Хлоя напряглась. Ее лицо озарила счастливая улыбка.
Я тоже заулыбался, против новогоднего волшебства нет сил сопротивляться. Счастье и странный адреналин заставил кровь бурлить.
Ден открыл шампанское. Пробка вылетела с грохотом, направившись в люстру. Девушки вскрикнули, даже моя недавно печальная Хлоя подчинилась радости. Она смеялась.
Шампанское белой пеной вырвалось из горлышка. Через секунду все фужеры были полными.
2… 3…
Эбби залезла на табуретку:
— Чтобы быть ближе к звездам!
4… 5…
Я взял в правую руку фужер, другой обнимал Хлою за талию.
Желание. Что мне загадать?
6… 7…
Я знаю, Хлоя! Я загадаю желание для тебя!
8… 9…
— Загадывайте желание! – напомнила Ория.
Я хочу, чтобы в наступающем году Хлою не терзали воспоминания, и чтобы она чаще искренне улыбалась. Чтобы ее перестали преследовать кланы сумасшедших оборотней. Чтобы ее жизнь наполнилась только положительными эмоциями.
10… 11…
12…
— С НОВЫМ ГОДОМ! – закричали все хором. Все стали чокаться, расплескивая капли шампанского, что капали в салаты на столе. Хлоя смеялась, и я ощущал… счастье.
За окном начали взрываться салюты. Яркие вспышки осветили нашу комнату.
Все поспешили на улицу.
Хлоя не казалась больше чем-то замученной, но мне казалось, что та словно готова начать паниковать. В самой сердцевине ее зрачков что-то горело и путалось, словно ее разум пошатнулся.
В подъезде было шумно, соседи спешили вместе с нами на улицу. Я не успел взять Хлою за руку, и среди толпы на лестнице я потерял ее из виду. Люди, вампиры вокруг толкались, разговаривали, смеялись. И среди всего этого балагана я не мог найти свою необычную девушку.
Я пытался встать на носочки и искал среди народа волосы светло-сиреневого цвета. Она шла впереди меня вместе с Ником. То, что она не одна, меня успокоило, и я стал проталкиваться через толпу к ней. Оказавшись рядом, я моментально схватил ее за руку. Мне не хотелось больше терять ее.
— С новым годом! – толкнула меня рядом незнакомая девушка.
— Вас тоже, — я даже не посмотрел на нее, выводя Хлою на улицу.
Я провел ее к сугробу, что был недалеко от нашего подъезда, но при этом пускать салют оттуда было безопасно.
Я держал девушку за руку.
Гром с широкой довольной улыбкой пробежал мимо нас к сугробу, с ним была Ли, что уже ждала представления. Через пару секунд розовые бабочки озарили небо. Взрывы были со всех сторон. Разноцветные огоньки разлетались по черному ночному небу. Я ничего не чувствовал, рассматривая салют. Я мельком поглядывал на Хлою, та выглядела как-то напряженно. Ей было не уютно.
Вдруг ее рука чуть не выскользнула из моей, и я резко развернулся к ней.
Что она задумала?
Она оставила меня, сославшись на желание удалиться в туалет.
Я смотрел ей вслед. Она шла быстро и вскоре скрылась за дверьми подъезда.
— Что с ней? – рядом оказалась Ли.
— Я не знаю, — тихо ответил я.
— Она плачет на лестнице, — гримаса Ли была наполнена болью, неужели она волновалась за девушку.
— Почему? – я был готов сорваться с места и побежать успокаивать ее, но Ли остановила меня одним только взглядом.
— Из-за того, что не сотрешь из памяти, — одними губами ответила Ли и подняла глаза к небу.
Что могло вызвать ее слезы?
Я стал вспоминать все, что было можно, начиная с ее двенадцатилетние, но не мог понять, что могло оставить в ее душе такой след.
Салют я больше не смотрел. Не мог. Не хотел.
Хлоя – загадка. Но когда-нибудь я ее разгадаю.
Я развернулся обратно спиной к подъезду, пытаясь вспоминать из жизни Хлои что-нибудь, что могло заставить ее плакать на лестнице.
Двенадцать лет – она хорошо училась в школе, друзей не было (да и не нужны они ей были), цапки с одноклассницами.
Тринадцать лет – стала хуже учиться (но это ведь не подтолкнет ее к слезам на лестнице в Новый год пять лет спустя!), стала популярна, многим мальчикам начала нравиться.
Четырнадцать лет – учится отвратительно, прогуливает, не ночует дома. Встречалась с каким-то парнем.
Пятнадцать лет – чуть не отчислили из школы, все еще с этим парнем, но позволяет другим парням ухаживать за собой (помню я трех парней, с которыми она в кино ходила).
Шестнадцать лет – она все же рассталась с тем парнем (не знаю почему), стала лучше учиться, но пара парней продолжала водить ее в кино.
Семнадцать лет – учится удовлетворительно, парней нет. Закончила школу, пошла работать. Она та Хлоя, которая и сейчас.
Восемнадцать лет – начала встречаться со мной, знакомство с Феликсом, множество смертей.
Неужели все из-за последних месяцев жизни?
Нет. Что-то подсказывало мне, что нет.
Вдруг меня облил воздух, и я рефлекторно опустил взгляд на Хлою. Глаза той были заволочены блестящей пленкой. Странная все поглощая боль, читалась в самом зрачке. Что сделало ей так больно в прошлом? Но как я не пытался это узнать, она лишь благодарила меня, что я рядом. Я боковым зрением заметил, что Ли смотрит на нас с обреченным видом. Она знает, что тревожит Хлою.
— Вытирай слезы, — я шепнул ей, и она стала размазывать их по лицу. Я не сдержал улыбки, умиляясь ей.
16
Я медленно раскрыла глаза обнаружив себя на твердом холодном полу. Рядом лежал спящий Яст. Гром спал на кровати, а Ли спала за столом, сидя на стуле. На нас с Ястом падал из окна солнечный свет. В этот момент я ощутила странную колющую боль – Яст лежал на моей левой руке. Свободной рукой я попыталась сдвинуть его, спасая пострадавшую конечность, и та загорела болью, словно в ней попеременно устремлялись сотни уголочек.
Яст недовольно застонал, раскрывая глаза:
— Доброе утро.
— Доброе, — простонала я, растирая больную руку.
— Вы что шумите? – движение за столом, и на нас глянули недовольные черные глаза Ли.
— Яст мне руку отлежал, — тихо ответила я, и Ли вскочила со стула:
— Который час?
Я кратко пожелала плечами, Яст лежал на полу, закрыв глаза.
Она моментально успокоилась и, шаркая ногами об ковер, дошла до кровати и легла рядом с Громом. Я легла обратно к Ясту, положив голову ему на плечо. Рука перестала болеть, Юл уехал с Эбби еще кучу времени назад, и поэтому нам было не обязательно соблюдать… дистанцию.
Я втянула через нос сладкий запах ванили и лимона, обняла Яста, прижалась к нему сильнее и погрузилась в сон.
Спать на полу совершенно неудобно. Я проснулась через некоторое время, потому что выспался Яст. Он поднял меня с пола и положил на кровать. Я чувствовала, как колит ногу (видимо я ее отлежала), ныла спина и шея – пол неудачное место для сна. Через некоторое время я проснулась снова, был поздний закат. Спать мне больше не хотелось.
Я поднялась с кровати. Моя спина предательски хрустнула.
Ли и Гром уже проснулись.
Я прошла на кухню, сильно хотелось пить. На кухонном столе стоял графин с чистой водой и стакан. Было видно, что он меня ждал. Во рту была пустыня, горло пересохло. Вот он, сушняк. Теперь я с ним знакома.
Я пила и пила, живот наполнялся и тяжелел, но во рту лучше не становилось.
— Ты проснулась, — позади я услышала голос Яста и автоматически развернулась.
Мне показалось, а возможно и нет, но алкоголь словно проснулся в моей крови. Я поставила пустой стакан на стол.
— Проснулась, — я улыбнулась, — а мы дома одни?
— Да, — Яст как-то растерянно кивнул, — Ник уехал с Орией, а Ли и Гром ушли гулять.
Я смотрела на Яста. Просто смотрела, а внутри творилось что-то неописуемое. Казалось, словно в груди был мяч, он падал вниз живота, где была вода. Когда он входил в воду внизу живота ощущался сильный и приятный толчок. Мяч пытался подняться обратно, из-за воздуха, которым он был наполнен. Но мяч, словно что-то тащило вниз, и вскоре тот словно растворялся в воде. Внизу живота становилось легко. И снова еще один мяч падает из груди вниз живота в воду и снова те же ощущения, что заставляют учащаться сердце. Мое дыхание сбилось.
— Нам никто не помешает, — произнесла я очень тихо.
По глазам Яста я поняла, что он ощущает то же самое, что и я. И хочет того же.
— Тогда чего мы ждем? – Яст кинулся ко мне.
От его резкого движения, которым он прижался ко мне, стол сдвинулся с места, врезался в угловой диванчик. Зазвенел графин. На пол хлынула прохладная вода.
Горячие, обжигающие губы Яста желали меня съесть.
Наконец-то, вон дистанция!
К черту все!
Сливаясь в единое целое поцелуями, изучая тела друг друга руками, мы все же добрались до нашей кровати. Резким толчком Яст положил меня. Мяч внутри меня стал падать в воду с большей скорость и с большей силой толчка. Я чувствовала, как поднимаются брызги.
Яст оказался сверху, одаривая поцелуями мои губы, щеки, шею, слегка покусывая. Я не могла сдержать стоны.
Все, что было этими днями внутри, наконец-то могло вырваться наружу.
Я услышала треск, но не обратила внимание. Моя белая рубашка, в которой я встречала новый год, разошлась по швам под крепкими руками Яста. Его горячие поцелуи спустились ниже. Моя грудь получала его ласку. Его руки исследовали мое тело.
Ваниль и лимон пропитало все вокруг. Мои мысли были уже не мои. С каждым более раскрепощенным движением и поцелуем Яста, я все больше хотела его. Я слышала его пульс, точнее он бил ритм в моей голове. Четкий, ровный, идеальный ритм. Я слышала шум его крови, что бежала по его артериям.
Яст поцеловал меня в губы, и я ощутила тепло его шеи своей кожей.
Внутри меня пропали остатки человечной Хлои. Убивать Яста мне не хотелось, моей целью было получить и доставить максимум удовольствий.
Мои клыки автоматически удлинились. Я повалила Яста на спину, оказавшись сверху. Мы поменялись ролями. Я попыталась аккуратно поцеловать его в губы, проведя кончиком языка по его нижней губе. Я видела, Ясту нравится.
Я спустилась ниже. Пульс бил в голове, жар Яста ослеплял меня. Я облизала его шею. Мои клыки вошли ему в шею как в масло. Горячая кровь ударила мне рот, словно она сама хотела, чтобы я выпила ее. Чувства бились в груди, вся я горела внутри. Яст тихо стонал. Ему нравилось.
Я сделала три огромных глотка, и почувствовала, как внутри меня потеплело. Кровь Яста грела меня изнутри. Горячая, сладкая, манящая. Я оторвалась от его шеи и подставила ему свою. Было желание ощутить то же самое, что испытывает он.
Он облизал мою шею, его клыки вонзились мне в кожу. Я чувствовала, как она рвется под натиском его зубов. С моих губ сорвался крик. Мне было больно, но эта боль была приятна. Внутри меня в воду ударил мяч. Я не смогла сдержаться, и изогнулась навстречу Ясту.
Он пил мою кровь, и я чувствовала. Каждый его глоток вызывал всплеск воды внутри и внизу живота приятно тяжелело.
Он оторвался от меня. Его вид был сумасшедший. В глазах бесновалась страсть.
К черту правила Юла!
Яст поцеловал меня в губы. Его еще не успевшие укоротиться клыки слегка царапали мои губы, но не до крови. Его руки поспешили снять с меня брюки. Я же порвала на нем его рубашку.
В комнате пахло ванилью, лимоном, шоколадом и корой дуба.
***
Я глубоко дышала. На улице было уже полностью темно. Яст уснул, как только его голова коснулась подушки. Мы слегка запачкали кровью простынь и одеяло.
Спать мне не хотелось, пусть мое тело ощущало непривычную слабость. Я догадывалась, что это вызвано тем, что кровь Юла постепенно выветривалась, и я снова становилась слабой половинкой.
Я поднялась с кровати. Все, во что я была одета, было изорвано. Пришлось искать в шкафу что-нибудь новенькое. Я достала с полки белую майку с кружевными лямками и черные затрепанные джинсы. Какая разница, в чем ходить по дому.
Одевшись, я собрала с пола тряпки (то есть нашу бывшую одежду) и вышла из комнаты. Нужно было это выбросить.
— Здорово вы, — на кухне была Ли, удивительно, я не заметила их возвращение домой, — разбили графин.
— Прости, — ответила я, закидывая тряпки в мусорное ведро.
— Ты уже намного сдержаннее, — позади я услышала голос Грома.
— Просто кровь Юла выветривается, — ответила я.
Я поспешила выйти из кухни, размышляя, чем можно заняться ночью. Яст крепко спал, я зашла к нему в комнату и поправила одеяло. Он явно мерзнул, а дотянуться до него он не мог. Ли и Гром заняли гостиную и смотрели странный фильм про любовь «Выше неба». Я не хотела нарушать их идиллию.
Я достала телефон.
Демьян ответил моментально:
— Да, Хлоя. Что-то случилось?
— Почему, если я позвонила, должно было что-то случиться? – слегка обиженно спросила я. – Нет, Дем, все хорошо. Просто, хотела узнать, может, погуляем? Делать дома совершенно нечего.
— Да, почему бы и нет, встретимся на улице Хладного серебра, — ответил парень, — возле студенческого кафе.
— Хорошо, давай.
— Давай.
Я отключилась.
Начало января. Нужно было ожидать хороших морозов, поэтому я решила тепло одеться. Черные джинсы, под которые я одела толстые капроновые колготки с микрофиброй, свитер с аргайлом, утепленный зимний дафлкот и свою бежевую шапку, и заношенные зимние сапожки на семисантиметровом каблучке. Я решила не краситься, и через пятнадцать минут была полностью готова.
— Ты куда-то собралась? – спросила Ли, когда я уже обувалась.
— Мы с Демом погуляем, не волнуйтесь. Вернусь невредимая, — ответила я.
— Будь на связи, — попросила она, и я, кратко кивнув, вышла из квартиры.
На улице действительно было холодно. Когда я вышла на улицу, я моментально пожалела, что у меня нет перчаток. На улице дул порывистый холодный ветер, он тащил по снегу остатки нового года: конфити, железные палочки-основания от бенгальского огня, пробки из шампанского. Снег был словно обгоревший ежик: из почерневшего после салюта снега торчали длинные деревянные палочки. Улица казалась грязной.
Я прошла вдоль дома, вышла к своей школе. Ее стены не казались ярко-розовыми. Они казались запачканными. Я прошла мимо разноцветного забора, разглядывая темные окна. Прошла дальше и поднялась вверх по лестнице. Улица Хладного серебра встретила меня покоем. Ну а что? Первая ночь после наступления нового года. Никто не желает покидать свои дома. По дороге изредка проезжали машины, кафе были полупустые. В парикмахерских и подавно никого не было.
Я шла по улице, и вскоре увидела силуэт, что шел мне на встречу. Я ускорилась, и через пару минут мы оказались у входа в Тихий Дон, пусть договаривались о другом месте.
— Привет, Хлоя, — улыбнулся Дем, — хорошо выглядишь.
— Спасибо, привет, — я улыбнулась в ответ.
— Слушай, может, зайдем, выпьем, — Дем указал большим пальцем в сторону бара.
— Я так давно там не была, — я устало выдохнула, — последний раз там распевали законом запрещенные песни и меня хорошенько избили.
— Они? – тихо спросил Дем.
— Ну, что-то вроде, — ответила я, вспомнив про второй клан оборотней, что не менее причастны к пропаже людей.
— Можем зайти в другое место, — предложил Дем.
— Да ладно уж, — я отмахнулась, — пойдем.

В Тихом Доне было действительно тихо. На сцене играла небольшая музыкальная группа (три парня играли на классической гитаре и пели на непонятном языке тягучую песню). За барной стойкой сидели посетители, так же несколько нелюдей разместились за столиками.
— Где сядем? – спросил Дем, и я сразу же указала на столик в углу. – А что будем?
— ноль-пять светлого, — ответила я.
— А какого? – Дем подвел меня к барной стойке. – Эй, парень, какое светлое есть?
Бармен моментально подплыл к нам:
— Светлое..., — он на момент задумался, — на разлив или в бутылке?
— На разлив, — ответила я.
— На разлив Касание льда, Дыхание вампира, Полная луна и Снег.
Я мельком глянула на Дема. Снег. Я помню это пиво, я покупала его Ясту, когда мы были здесь втроем.
— Снег, — попросила я.
— А ты, дружище, что будешь? – спросил бармен оборотня.
— Я, наверное, бутылочку Солнечного света, — ответил он.
— Секунду, — бармен поспешил нас обслужить.
— Может что-нибудь поесть? – Дем глянул на меня.
— Нет, спасибо, — я покачала головой, — наелась на новый год.
Вскоре мы сели за свой столик. Пиво обошлось нам не дорого, поэтому за нас двоих заплатил Дем, и мне не пришлось залазить к себе в лифчик.
— От тебя пахнет не тобой, — тихо сказал Дем.
— Да, у меня было множество травм и большая потеря крови, поэтому моему главе пришлось лечить меня своей кровью, — ответила я так же тихо.
— Ты в клане? – Дем слегка потряс головой, желая, наверное, чтобы все его мысли встали по полочкам.
— Ты не знал? – я удивленно усмехнулась. – Да, я в Талом снеге. В клане Юлия Солнцева.
— Вау, — выдохнул как-то растерянно Дем, — везет. Я живу с семьей. Наверное, классно быть в клане?
— Ну, — я пожала плечами, — они для меня та же семья.
— Хм, не правда, — Дем качнул головой.
Удивительно, он был прав.
— Ну, — я снова пожала плечами, — они попытались мне ее заменить.
— Ты сирота? – тихо спросил Дем.
— Да, и кто мои родители я не знаю, — так же тихо ответила я.
Мне не нравилось, в какую сторону направлен наш разговор. Я ни с кем не разговариваю про своих родителей.
— А хотела бы узнать?
— Очень, — тихо ответила я и сделала глоток пива.
— Значит, узнаешь, — он подмигнул мне и отглотнул из бутылки.
На какое-то время мы замолкли. Я изучала кружку, наблюдая, как пиво покидают газики. На сцене продолжали играть три гитариста:
«Не молчи, она ведь так ничего не поймет.
Уж скажи, может, станет вам так проще?
Пойми, так или иначе, она, возможно, уйдет,
Но все же необходимо попытать удачу!»
Я медленно подняла глаза на Дема, тот смотрел на меня.
— Ты ведь училась в школе неподалеку отсюда? – вдруг спросил он.
— Да, — я неуверенно кивнула, — а что?
— Ты закончила «Б» класс, — уже утверждал Демьян.
— Да, — я не могла понять, к чему он клонит.
— А я «А» класс, — его губы растянулись в усмешке.
Я встряхнула головой:
— Мы учились в одной школе?
— Да, — тот кивнул, — и..., — он мешкался, — и ты всегда мне нравилась.
— Вай, — я опустила взгляд обратно на кружку.
Я не знала, что мне сказать.
— Для тебя это неожиданно? – спросил Дем.
— Очень, — я не поднимала на него взгляд.
— И мне очень жаль, что тогда в школе я не смог признаться тебе в этом. Возможно, сейчас ты была бы моей.
— Нет, не была бы, — я качнула головой, глянув на него, — я… мне надо идти.
Я встала, оставив кружку на столе.
— Хлоя, — Дем поспешил меня остановить, схватив за запястье.
Я опустила на него взгляд.
Я ощущала себя очень неудобно, словно меня выставили голой на всеобщее обозрение, и меня разрывало желание скорее спрятаться от всех в какую-нибудь темную коморку.
— Да, Дем, — отозвалась я.
— Мне не нужно, чтобы ты бросала все, что у тебя есть, и кидалась в отношения со мной. Я просто признался в том, что меня тяготило все эти годы, и теперь мне стало легко. Пожалуйста, сядь ко мне за стол и давай допьем свое пиво.
— Ладно, — я села на свое место, опустив взгляд на кружку с пивом, — один вопрос, я нравлюсь тебе до сих пор?
— Да, — выдохнул Дем, — но это уже не важно.
Я рефлекторно подняла на него взгляд. Как же это может быть уже не важным?
— Не важно? – неуверенно спросила я.
— У тебя есть Яст, и мне никогда не заменить его, — тот пожал плечами.
Я улыбнулась.
Наше внимание привлекли музыканты на сцене. Один из них обратился к находящимся в баре существам.
— Доброй ночи, сейчас у вас есть возможность заказать любую песню, и мы вам ее исполним.
— Хочешь что-нибудь? – спросил меня Дем.
— Да, — я кивнула ему и развернулась к сцене, — пожалуйста, the rolling stones – beast of burden.
Услышав мой заказ, музыканты стали дергать струны своих гитар, и в микрофон раздался голос солиста.
— Тебе нравится эта песня? – Дем усмехнулся.
— Да, — я пожала плечами.
— Я думал, тебе не нравятся нежные песенки, как же твой хардкор? — Дем слегка прищурил глаза.
— Ну, — я снова пожала плечами.
— Наверное, — Дем выдохнул, — так действует любовь. Так на тебя влияет Яст.
Я пожала плечами, перекинув взгляд обратно на сцену. Троя гитаристов передавали слушателям все чувства песни, и внутри меня что-то зашевелилось. Нас с Ястом разделяло расстояние меньше километра, и я не видела его чуть больше часа, а внутри уже проснулась скука.
— Наверное, — ответила я и сделала глоток пива.
— Куда пойдем дальше? – спросил Дем, заметив, что наше пиво кончается.
— Куда глаза глядят, — я пожала плечами.
— А Яст не будет ревновать? – вдруг спросил Дем. – Я бы на его месте очень разозлился.
— Яст другой, — я покачала головой.
— Мне плевать какой он, — Демьян фыркнул, но, заметив изменившееся выражение моего лица, произнес, — извини.
— Скорее ревнуешь ты, а не он, — я качнула головой, наблюдая за Демом из-под ресниц.
Демьян схватил бутылку и огромным глотком допил все, что в ней осталось.
— Что-то мне снова стало не хорошо, — произнес Демьян.
— Не хорошо? – я сделала глоток пива.
— Ты не откажешься от Яста, — выдохнул Дем.
— Не откажусь, — я кивнула.
— Черт! – он вскочил с места. – К чему вообще этот разговор!? На что я вообще надеюсь!? О чем думаю!?
— Дем, успокойся, сядь, пожалуйста! – произнесла я.
Весь зал смотрел в нашу сторону. Музыка затихла.
— Нет, Хлоя! – Дем покачал головой. Его глаза метали в меня молнии.
— Что с тобой случилось? – я не понимала изменений друга.
— Да я люблю тебя! – рыкнул Демьян на весь зал. – А ты? Ты принадлежишь другому!
— Может, стоит смириться, найти себе другую девушку? – неуверенно спросила я.
— Не нужна мне другая! – Демьян кричал.
— А мне не нужен ты! – вскрикнула я.
Демьян замолчал. Мне даже показалось, что он перестал дышать. Он смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. Он развернулся и поспешил выйти из бара.
Я понимала, что я задела его чувства, но то, что я сказала, было правдой и от нее никуда не деться. Я не побежала за ним. Я сидела на своем месте и допивала пиво. Все в баре успокоились, и музыканты на сцене продолжили мною заказанную песню.
Когда песня закончилась, и пиво в моей кружке тоже, я встала из-за стола и прошла к выходу. На улице было все так же холодно. Мороз моментально стал щипать мои щеки и руки. Я прошла вдоль улицы Хладного серебра, спустилась вниз по лестнице. Я шла очень медленно, так как домой очень не хотелось.
В кармане зазвонил телефон. Это была смс-ка.
«Очень хорошо, что мы друг другу все сказали» — Демьян.
Я не стала отвечать. Не знала, что написать, и не видела необходимости.
Я замерла у разноцветного забора, разглядывая стены своей школы. Кто мог бы подумать, что у меня были тайные воздыхатели в школе, и среди них был Демьян. Он видел меня каждый день, и когда я проходила мимо него по коридору, он провожал меня взглядом. Мы могли постоянно наталкиваться друг на друга в толкучке в столовой или в гардеробе, и он был рад, что прикоснулся ко мне даже просто плечом. А четырнадцатого февраля он, наверное, хотел подарить мне валентинку или скромно подкинуть в сумку, но никак не решался. Или на выпускном балу он стоял у стены в зале и смотрел на меня, желая подойти и пригласить на танец.
Как я могла не замечать его в школе?
В душе зародилась вина. Мне стало стыдно.
Телефон снова зазвенел. Это была Ли.
— Ты где? – спросила она.
— Стою у забора своей школы, — ответила я.
— Что ты там забыла? – Ли меня не понимала.
— Да просто, — ответила я, пожала плечами.
— Ты когда домой?
— Да скоро уже, — ответила я.
— Ладно, давай.
— Пока, — я отключилась.
17
Домой я пришла через пятнадцать минут. Ли и Гром продолжали смотреть телевизор, но уже другой фильм. Я не стала к ним заходить. Я прошла в нашу комнату для четверых, понимая, что давно я не бралась за дела домашние. Я прошла к шкафу, обдумывая, что необходимо постирать. Я перебрала свои и вещи Яста, отнесла их в ванную комнату, где в ящике с грязным бельем лежали вещи Ли и Грома. Отсортировала светлое от темного, и решила первым постирать светлое. Пока стиралась первая порция вещей, я вернулась в комнату к Ясту. Тот крепко спал.
Я перебрала его полку и нашла пару порванных носков. Решено, я их зашью!
Нитки и иголки лежали в письменном столе в верхнем ящике. И через несколько минут я сидела на краю кровати со своей стороны и зашивала носки.
Я услышала шум постельного белья и обернулась. В постели лежал Яст, замученный отвратительным сном. По его лбу стекали капли пота, и он тяжело дышал.
Я обошла кровать.
— Мне приснилось, словно Феликс добрался до нас, до тебя, — говорил он, и я присела рядом с ним на кровать, поглаживая его по спине.
— Он не доберется до нас, он даже не знает, где нас искать, — ласково произнесла я.
— Да, я знаю, ты права, — он приподнялся с подушки, а потом снова на нее упал, переворачиваясь на спину, — но сон был очень похож на правду.
— Это сон, просто страшный сон.
— Просто сон, — повторил он.
Яст снова уснул, а продолжила заниматься своими делами.
Носки были чистыми, и я решила не бросать их в стирку.
После долго не могла придумать, чем бы заняться, но все же прошла на кухню. Я обреченно вздохнула: раковина была пуста. Я б могла что-нибудь приготовить, но не умела. У меня не было замечательной мамочки, что научила бы меня готовить.
Я замерла напротив плиты, фантазируя, как бы это могло быть.
Мне было бы лет тринадцать. Она бы учила меня печь пирожки. Вся кухня была бы в муке из-за моих неумелых и достаточно резких движений руками, пока мы с мамой наводили бы тесто. На улице была бы прекрасная погода, и солнечные лучи освещали бы кухню. Мама бы улыбалась, наблюдая за мной. И мне бы казалось, что на кухне так светло не из-за яркого солнца, а из-за ее теплой улыбки. Я бы улыбалась ей в ответ. А если бы у меня все хорошо получалось, она бы обняла меня, прижала бы к себе своими ласковыми руками. Она бы поцеловала меня, и я была бы самой счастливой девочкой в мире. А если бы что-то не получалось, она бы обязательно моментально оказывалась бы рядом, чтобы мне помочь или исправить то, что я наделала.
Я улыбалась, сдерживая слезы. В последнее время я все больше думаю о то, что я одна.
Нужно абстрагироваться! Не думай об этом!
Я подняла глаза к потолку и проморгалась.
— Хло, ты чего? – мое внимание привлекла Ли. Она выглядела обеспокоенно.
— Все хорошо, Ли, — я опустила взгляд в пол, — просто думаю, чем заняться.
— Мы собираемся посмотреть фильм, можешь присоединиться, — предложила Ли.
— Что за фильм?
— «Они», это фильм ужасов, — Ли явно хотела затащить меня в гостиную, хотела помочь мне отказаться от отрицательных мыслей, и мне это было приятно.
— Ладно, — я улыбнулась ей, — пошли.
Я села в кресло. Ли и Гром сидели в обнимку на диване, обмениваясь поцелуями.
Фильм меня не покорил, и я испытывала скуку во время его просмотра, мысленно возвращаясь к своим проблемам.
Фильм был посвящен ситуации в нашей стране: пропаже людей. Удивительно, вся эта ситуация длится меньше полугода, а режиссёры нашей страны уже наснимали фильмов. По мнению Джона Альба (автора книги, по которой был снят фильм) людей похищают страшные мутанты-убийцы, прячущиеся в Темных переулках. Фильм был снят в основной части по реальным фактам, и в фильме даже мелькнуло имя Лей. Актриса была мало на нее похожа. Фильм был без конца. Точнее, в конце фильма в темноту утащило очередную блондинку, и был намек, что это не первая и не последняя жертва и ни у кого не получится остановить то, что скрывается в темных переулках.
Когда фильм закончился, машинка достирала светлое белье. Нижнее белье я развесила на полотенце-осушителе, остальные вещи развесила на балконе. Темные вещи стирались следующими. Только я вышла из ванной, раздался щелчок входной двери, и в квартиру влетел Ник. Дверь громыхнула, захлопнувшись. Я поспешила в прихожую.
— Ты сейчас Яста разбудишь! Тише! – недовольно протянула я шепотом.
Никита молчал, он был возбужден, а из глаз метал молнии. Его поведение было легко понять, как и причину. Ория.
— Брат, что случилось? – через секунду рядом оказался Гром, обливая всех присутствующих в коридоре воздухом и поднимая залежавшуюся на полках пыль.
— Да что-что!? – передразнил Ник. – Эта сумасшедшая дура мне вообще осточертела!
— Что-то с Орией? – спросила я, пусть это было больше похоже на утверждение.
— Что-то с ней, — грубо ответил Ник, скинув с ноги ботинок. – Она, видите ли, с ним просто дружит! Он ее на машине катает и в постель затащить хочет, а она тупая понять этого не может!
— Прекрати, Ник. Не оскорбляй ее, — мягко попросил Гром, — она потом все поймет.
— Как обычно, слишком поздно, — устало, но уже спокойнее выдохнул Ник.
Его лицо было красным, руки сжаты в кулаки, блондинистые волосы, которым он позволил отрасти, были взъерошены ветром.
— Так весь этот спектакль только из-за ревности? – я усмехнулась, за что сразу же получила злобный взгляд Ника:
— Ты представь себя на моем месте, что какая-нибудь девушка начнет клинья подбивать к твоему Ястику.
— Я бы изорвала лохмотья этой девице, — смело заявила я, понимая, что навряд ли я смогла бы что-то сделать. Я бы отпустила его, если бы он сказал, что больше не любит меня и избрал другую. Отпустила бы его ради его собственного счастья, совершенно не беспокоясь о том, как больно будет мне.
— Я бы с удовольствием намял рожу этому бесстрашному, но он этгем, — сообщил Ник, — поэтому я бессилен.
— Ты пытался объяснить все Ории? – спросил Гром.
— Конечно, и с ней я разговаривал очень мягко и доходчиво, по полочкам разложив все, что хотел бы вложить ей в голову! — Ник говорил нарочито мягким голосом, с легкой издёвкой в интонации. — Но она лишь отмахивалась и утверждала, что это просто друг, и он ничего не добивается и просто по дружбе катает на машине. И где они сейчас? Поехали встречать рассвет!
— Как ты смог ее отпустить? – Ли не смогла промолчать, я только сейчас заметила, что она все это время стояла позади меня с Громом, выглядывая между нашими головами.
— А что мне было делать?! – Ник взмахнул руками. – На привязь посадить? И манипулировать ее я не хочу! Ставить ультиматум: или я, или он – тоже.
Я молчала.
Ли думала.
Ник поступал правильно – он не навязывался, он просто всегда был рядом, когда Ории было это необходимо, он не превратил ее в свою вещь, давая ей возможность поступать так, как она хочет. Он давал ей свободу, прося в ответ только одно – ее любовь. Но она и этого не могла ему дать, считая, что она может делать все что угодно, ведь Ник все это стерпит и простит.
Мне было жаль Никиту, ведь этот замечательный парень не заслуживал такого хамского отношения к себе.
— Брат, — выдохнул Гром, — я даже не знаю, чем тебе помочь.
— А я не знаю, что мне делать, — ответил Ник.
Я лишь тяжело вздохнула и ушла к нам в комнату на четверых. Яст спал. Я была рада, что Ник своим громким поведением не разбудил его. Я аккуратно прилегла на кровать, и пододвинулась к парню, слегка приобняв его. Грудная клетка плавно поднималась под моей рукой.
Вдруг что-то зазвенело. Я автоматически подскочила с подушки.
— Что-то там происходит? – недовольно протянул Яст.
«Ты совсем больная!? Какого черта!? Я… Заткнись, Ория! Мне плевать!» — разносилось из коридора.
— Никита и Ория ссорятся, — ответила я парню.
— Он там совсем уже с катушек съехал? – Яст поднялся с подушки и повернулся ко мне лицом.
— Не знаю, — тихо ответила я.
«В смысле вы на берегу!? Какого… ты там делаешь?!» — его речь была богата матерными выражениями. Вот он Ник, когда действительно зол.
— Она ему изменяет? – тихо спросил Яст.
Я покачала головой:
— Просто издевается.
Мне казалось, что было именно так. Она знала, что может вести себя как хочет, а потом снова вернуться к нему, и тот ничего против не скажет.
«Да пошла ты!… мне такая не нужна! Я столько лет за тобой бегал, я вытаскивал тебя из всякого… а ты оказалась...!»
— Сейчас выскажет все, что накопилось за годы, — выдохнул Яст, хлопнувшись обратно на подушку, — сколько время?
Я засунула руку под подушку. Там лежал мой телефон.
«05:45».
Яст был не доволен столь ранним пробуждением, но спать он больше не хотел. Он поднялся, оделся и поспешил выйти к Нику. Мы вышли вдвоем. Ник был в гостиной, все так же горячо разговаривая по телефону. Ли и Гром сидели на диване – слушали. Я села в кресло. Яст стоял рядом, сложив руки на груди.
«Я уже все тебе сказал! И я не жалею! Я смогу жить без тебя!»
«Никогда не мог и не сможешь!» — Ория кричала в трубку. – «Всю жизнь меня любить будешь!»
«Ты сильно заблуждаешься, детка» — Ник произнес это спокойно и бросил трубку.
Развернулся он к нам с довольным лицом, но счастье его в воздухе не ощущалось.
— Народ! – пропел он. – Я теперь свободен как птица в небесах!
— Ты не жалеешь? – тихо спросила я.
— Ни капли, — Ник не врал, но в самом зрачке читалась печаль.
— Надеюсь, ор на сегодня закончился? – спросил Яст. Он был серьезен.
— Прости, братишь, что я тебя разбудил. Сам понимаешь, такое дело. Был на взводе, — Ник развел руками.
— Ладно, — выдохнул Яст, опуская руки вдоль тела, — но с тебя сочтется.
— Обязательно, — Ник улыбался.
Ник и Яст сидели в гостиной, что-то тихо обсуждая. Тихо, значит, возможно меня. Я, Ли и Гром ушли спать. Место, где спал мой любимый осталось теплым, и я поспешила лечь. Нагретая простынь обожгла мою временно холодную вампирскую кожу.
Я уснула моментально.
Разбудил меня хлопок двери. Я резко встала с кровати и увидела, что Ли тоже проснулась.
«Так ты серьезно?» — раздался испуганный голос Ории из коридора.
«Совершенно серьёзно.» — голос Ника был трезв и холоден.
«Ты потом все равно за мной прибежишь!» — Ория закричала.
Я поднялась с кровати, и мои ноги, словно я сам ветер, унесли меня в коридор. Я двигалась очень быстро, и мне это нравилось. Я остановилась, рассматривая происходящее в коридоре.
Ория выглядела как разгневанный черт. Ее волосы были перепутаны, взъерошены. Глаза метали молнии. Никита стоял напротив с совершенно спокойным видом. В глазах играла усмешка, ему нравилось видеть Орию такой. Рядом с ним стоял Яст. Просто свидетель.
— Ты так уверена? — Ник.
— Я это знаю, не первый раз ты побежишь за мной. Я знаю, я твоя слабость! Ты ничтожество, Ник! — Ория кричала.
Парня это задело. Он скривился, его глаза загорелись злостью. Ник слегка пригнулся, и у него с губ сорвался дикий рык. Я замерла, пусть знала, что бояться мне нечего. Ория отдернулась. Из ее глаз хлынули слезы, и она осела на пол. Ник испугал ее, возможно, она только сейчас поняла, с кем имеет дело.
На самом деле, вампиры не такие и опасные. Будь Ник оборотнем, Ории в живых бы не было. Оборотни опаснее, особенно в полнолуние. Луна для них обладает зовом, и они подчиняются ей. У вампиров, спасибо дяденьки, что сидит на небесах (есть он, конечно, существует), такого нет. Нас небесные тела с ума не сводят.
— Ник, не пугай девушку, — позади появилась Ли.
— Я не виноват, вот скажи, Ория, если ты не любишь, почему ты каждый раз возвращаешься ко мне? — Ник рычал. Он был зол и обижен.
Я опустила взгляд в пол. Мне было жаль брата, почему он не может просто быть счастливым? Почему каждый раз у него что-то случается? Когда его жизнь наполнится покоем? Наверное, только после смерти.
— Ник! — девушка рыдала. — Прости, пожалуйста.
— За что простить? — он больше не рычал, но в голосе чувствовалась боль.
Она вскочила с места и повисла у него на шее, в голос рыдая.
Я глянула на Яста, тот прошел ко мне и поспешил увести. Их двоих нужно было оставить наедине.
Ли ушла вместе с нами.
— Что у них там? — тихо спросил Гром сквозь сон.
— Мне кажется снова будут вместе, Ория была права. Она ахиллесова пята Ника, — Ли прилегла к жениху.
Я прошла к кровати и легла на подушку, Яст расположился рядом и обнял меня. Мы молчали.
Я уснула.
***
Слишком быстро приблизилась ночь сдачи показаний в ОСЭ. Юлий говорил, что заедет за мной и сам отвезет в центральный отдел, где и устроит допрос. Яст долго просился поехать со мной, я отказал ему, Юл встал на мою сторону, так как его присутствие вообще могли не разрешить.
В этот вечер перед приездом Юлия, я собираюсь удивительно медленно, расхаживая по квартире как сонная муха. Возможно не выспалась из-за вечного крика Ника в его комнате, их скандал с Орией продолжался в телефонных разговорах, и я не могла спать спокойно. Казалось, словно личная жизнь Никиты беспокоила всех в квартире.
На часах было «20:00». Я приняла душ, долго расхаживвая по квартире обернутая в полотенце, посмотрела прогноз погоды, и, только когда время стало поджимать, решила начать собираться. Я оделась просто: джинсы и голубой свитер с аргайлом. Волосы я убрала в конский хвост. Краситься я не стала, не было желания. Все мое настроение портила мысль, что мне придется вспоминать случившееся и рассказывать об этом совершенно чужим мне людям.
В ожидании Юлия я сидела на диване в гостиной в полном одиночестве, уставившись в экран телевизора, где началась программа для вампиров, чей день только начался. К мне в комнату вошел Яст, я видела, что он озабочен моим состоянием, и присел рядом.
— Вспоминай так, словно тебя там не было, словно ты пересказываешь сюжет фильма, — дал он совет, слегка приобнимая меня. Его теплые пальцы обжигали мою кожу через свитер, и я прижималась к нему сильнее, потому что только так я чувствовала себя в безопасности.
— Словно сюжет фильма, — выдохнула я, — я обязательно попробую.
— Я люблю тебя, Хлоя, — почти шепотом выдохнул Яст, и я не смогла сдержать улыбки.
— Я тоже люблю тебя.
Наши идиллию нарушил стук в дверь, которую моментально спешила открыть Ли. В квартиру проник холод с лестничной клетки, вместе с ним терпкий запах крови главы, и я автоматические вместе с Ястом поднялась с места.
— Я не люблю опаздывать, Хлоя, — проговорил он из коридора, и мы с Ястом вышли к нему.
— Я тоже, — ответила я ему, натягивая дафлкот. На ноги я одела свои привычные сапоги на семисантиметровом каблучке.
В коридоре нас провожало все наше вампирское семейство: Ник, Яст, Ли и Гром.
— Давайте там быстрее, и возвращайся домой, — пропела Ли удивительно мягким голосом.
— Это как получится, — я пожала плечами, — я там буду не одна.
Именно в этот момент я поняла, что будет первая встреча с Демьяном после нашего разговора в Тихом Доне. От этого все мои мышцы свело в спазме, но я пыталась забыть про это. Это быстро получается, так как Яст сделал шаг мне на встречу, обхватывая талию.
— Я не лягу спать, пока ты не вернешься, — он улыбался мне, а потом слегка наклонился ко мне и поцеловал в губы.
В тот момент я поняла, что вообще не хочу никуда ехать. На плечи свалилась лень и усталость. Хотелось лечь с Ястом в постель, обнять его, положив голову ему на грудь и уснуть.
— Хорошо, — ответила я, и он выпускает меня из объятий. Этот вечер почему-то кажется мне удивительный, каким-то розовым, сладким и пушистым, как сахарная вата.
Юлий открыл нам дверь, и мы вышли на лестницу, а я с каждым шагом все сильнее испытывала желание вернуться домой и лечь с Ястом спать.
Мы спустились вниз по лестнице, вышли на улицу и прошли к автомобилю Юлия.
Это была большая белая машина, не известной мне марки. Он открыл ее, и у меня появилась возможность сесть на переднее пассажирское сидение. Он сел рядом на водительское.
— Волнуешься? – спросил глава, заводя машину.
— Немного. Я расскажу им все, что знаю, — ответила я.
— Не надо все, только то, что они спросят, — вдруг сказал Юлий, и я перевела на него не понимающий взгляд.
Я же хочу… мы же хотим остановить это! Но как это можно остановить, если этгемы не будут знать, что происходит.
— Я не понимаю, — я слегка качнула головой.
— Феликс везде обладает подвязками, — начал пояснение Юлий, и машина тронулась с места, — через этгемов он узнает, каким количеством информации ты обладаешь на их счет, а от этого будет зависеть их решение: убить тебя или нет.
— Но я ведь ничего не знаю, — ответила я, хмыкая, — я только могу пересказать, что произошло в тот вечер. Что движет Феликсом я не знаю, а свои догадки рассказывать я не стану.
— Пусть будет как будет. В любом случае, Хлоя, одну тебя никто не оставит, — выдохнул Юл.
Всю остальную дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, испытывая странное чувство ностальгии, ведь когда точно так в темноте города я ехала с Громом, вдыхая аромат рот и салона машины: ель и мандарины.
За окном кипела ночная жизнь, что представлялась одними только полноценными вампира. Они быстрым шагом шли по тротуару спеша на работу, или играя в снежки спешили на учебу. Дорога была заполнена машинами, словно сейчас был самый разгар дня.
Наша машина ехала удивительно быстро, и вскоре мы остановились напротив огромного белого каменного с колоннами здания центрального отдела ОСЭ. Здание казалось огромным, величественным, в лучах ночной подсветки оно казалось голубым. Когда я поняла, что мы приехали и очень скоро мне придется пересказывать тот вечер, мое сердце сжалось, но я попыталась взять над собой контроль и вышла из машины.
— Я не думаю, что вопросов будет огромное количество, — подбадривал меня Юлий, когда мы уже поднимались вверх ко входу в здание.
— По мне видно, что я волнуюсь? – мрачно спросила я, понимая, что во мне ноль самоконтроля.
— Видно, — только и ответил он, и мы прошли в здание.
Внутри оно было разительным. Огромные хрустальные люстры свисали с потолка, на стенах висели полотна, напоминающие гобелены. На полу был расстелен потрясающий красный ковер. Этгемы работают в роскоши.
На входе нас остановил юноша с взъерошенными темными волосами. Из его кармашка выглядывала аккуратно сложенный голубой платок, это значило, что в его обязанности входит отслеживать входящих.
— Я Юлий Солнцев, это Хлоя Вэйд, мы здесь дать показания по делу Черного лотоса, — ответил глава.
— Проходите. Вам на второй этаж, кабинет восемнадцать.
Мы прошли глубже. Когда мы проходили по коридору, я завороженная разглядывала картины, которыми были завешены стены, словно мы попали в галерею. В дальнейшем перед нами появляется широкая лестница из мрамора, ведущая нас на второй этаж, который выглядит так же потрясающе как первый.
Мы проходит по длинному коридору, и я нахожу взглядом Демьяна и Колю. Они стояли у двери одного из кабинетов и о чем-то тихо разговаривали. Точно не о Черном лотосе.
Я уже ничего не боюсь и не волнуюсь. Вместе с Юлием мы прошли ближе.
— Привет, — подала я голос, и парни моментально перевели на меня свои взгляды.
Коля был жутко рад меня видеть целой, здоровой и невредимой, в глазах Демьяна я вижу последствия нашей посиделки в баре и достаточно неприятного для нас обоих разговора – боль, печаль, обиду.
— Привет, я уже боялся, ты не приедешь! – говорил Николай.
— Разве я могла упустить возможность наконец-то увидеть вас после того происшествия, — ответила я, опуская тот момент, что с Демом мы уже виделись.
— Как твои дела? Нашла новую работу? – спрашивает рыжий парень, Дем нас слушает. Юлий тем временем расположился на стульях у окна.
— Я не могу охарактеризовать свое положение дел, — я пожала плечами, — а работу я даже пока что не ищу. Ах, — я тут словно опоминаюсь, — вы уже дали показания?
— Нет, — впервые за это время ответил Демьян, — ждали тебя, потому что именно с тобой хотят поговорить первой.
Я моментально перевела взгляд на Юлия, тот смотрел в окно.
— Ладно, — я кратко пожала плечами.
Мы стояли под дверью кабинета еще какое-то время, но вскоре на этаже появляются два этгема: мужчина и девушка. Ему около сорока, с красным платком, она только начала карьеру – зеленый платок. Он был одет обычно для этгема: белый костюм, три ряда пуговиц. Женский этгемовский костюм я видела впервые. Это было юбка карандаш длиной до колен такого же ослепляющего белого цвета. На ней более легкий пиджак, но ни в чем другом он не отличается от мужского варианта.
Они подошли к нам.
— Хлоя Вэйд? – спросила девушка у меня, я молча кивнула. – Вы первая.
Я бросила последний взгляд на Юлия, тот, поддерживающе меня, слабо кивнул.
Меня завели в восемнадцатый кабинет. Он был не большой с таким же убранством, что и все остальное здание ОСЭ. Мне разрешили сесть в деревянный стул, обшитый красным бархатом. Этгемы сели передо мной за столы, достали свои записные книжки и ручки, обратив на меня все свое внимание.
— Давайте сразу к делу, — начал мужчина, — меня зовут Константин. А этом Юлия.
— Мы зададим вам пару вопросов, — проворковала девушка.
Я разрешающе им начать, кивнула.
— Куда вы направились после того, как напавшие на ресторан оборотни покинули его? – спросил мужчина, девушка была готова начать записывать мой ответ, смотря на меня из-под бровей.
— Домой, — я кратко пожала плечами.
— Вы были одни? – на это раз вопрос задала девушка.
— С одной из клана Феликса, с Вилорой, — ответила я.
— Она решила покинуть его клан по собственной воле, понимая, что может в дальнейшем погибнуть? – спросила девушка.
— Да, она делала полностью осознано и по собственному желанию, — отвечаю я.
— Эта девушка уже мертва? – спросил меня мужчина.
— Да, — ответила я, совершенно не понимая, как это поможет в деле Черного лотоса.
— Вы заметили что-то странное в поведении вашей начальницы, администратора ресторана, Лорны? – спрашивала девушка.
— Да, — я кивнула, — она казалась какой-то взволнованной.
— Вы видели кто именно убил Иллариона? – спросил мужчина.
Я поняла, что они хотят наказать убийцу. Он кто-то из нас троих: я, Дем или Коля. Коля стопроцентно не может быть убийцей полноценного оборотня, потому что он человек, остаемся мы и Дем.
— Нет. Я не видела, — это было правдой.
— А знаете кто это сделал? – спросила девушка, и мне показался ее вопрос с неправильной интонацией, словно она все знает и может рассказать мне, если я попрошу.
— Нет. Я не знаю, — я не хотела, что Демьяна обвиняли в убийстве.
— Спасибо, — выдохнул мужчина, — вы свободы. Позовите после себя Николая.
Я медленно поднимаюсь со своего места, понимая, что Коле они будут задавать совершенно другие вопросы. Возможно, они будут сложнее и их будет больше.
Я вышла в коридор. Там меня уже ждал Юлий.
— Ну как? – спросил он.
— Коль, ты следующий, — отвечаю я не тому, тот побледнел и вошёл в кабинет.
— Мы можем ехать домой, — Юлий привлек мое внимание.
О да! Ведь это именно то, чего так сильно сейчас хочу…
Я бросаю взгляд на Дема:
— Попрощайся с ним за меня. Пока.
Мы с Юлием направились по коридору к лестнице, спустились вниз, покинули здание ОСЭ и прошли в машину.
Мое тело кажется мне разбитым, слабый и беззащитным.
Когда машина ехала по дороге, я поняла, что у меня нет сил сопротивляться сну. Перед глазами темнеет, и я засыпаю.
Вдруг я понимаю, что нахожусь на одной из детских площадок, на которой, уверена, хоть раз точно обливалась слезами.
Ранний рассвет, поздняя весна. Я осматриваю улицу и понимаю, что пусть я никого не вижу – я здесь не одна.
Я медленно поднимаюсь с полосатой розово-желтой скамейки и направляюсь по улице. Каблуки звенят по асфальту. Я поворачиваю голову к противоположную сторону дороги и вижу Илла. Его глаза светятся изумрудным ярким цветом. Изумрудным?
Я не верю глазам.
— Здесь нет различий, — слышу я голос парня, словно он говорит мне в самые уши, — здесь я самый обыкновенный, как и все.
— Твои глаза, — говорю я как можно громче, чтобы он услышал меня через дорогу, но получается шёпот.
У меня нет злости на Илла, я вообще ничего не чувствую. Солнце блестит на коже парня, в его глазах. Рядом с ним блестят и окна домов. Мои волосы развивает слабый теплый ветерок.
Илл стоит молча, как вдруг позади себя я слышу знакомый, но чужой голос. Именно в этот момент мое сердце резко сжимается. Ветер бьет резким порывом, срывая с деревьев вдруг иссохшие листья. Небо затягивают черные тяжелые тучи.
Я оборачиваюсь и вижу Вилору.
— Привет, Хлоя, — ее голос сух и мертв, и я различаю в нем боль и мучения. Она смотрит на меня пустыми черными глазами, кожа тонкая, бледная и сухая как папирус. Ее блондинистые волосы спутались и сбились в колтуны. Ее детское лицо испещрено глубокими морщинами так сильно, что мне кажется словно передо мной стоит пожелая женщина, а не четырнадцатилетняя девочка.
Ее мучения продолжаются даже там.
— Привет, Вилора, — говорю я, проглатывая страх.
Она хватает меня за руку, и ее голос срывается, сливаясь с шелестом листвы и ветра. Я не могу понять, что она говорит, и ее речь кажется бессвязной.
Ветер ударяет сильнее, смывая действительность, поражённую моим воображением.
Я оказываюсь в полной темноте.
Я раскрыла глаза, чувствуя облегчение, что я лежу в постели у себя дома. Рядом лежал Яст, и я, успокоив сбившееся дыхание, пододвигаюсь к парню ближе.
С того дня мне стали сниться мертвецы.


Свидетельство о публикации №807

Все права на произведение принадлежат автору. Альвера Албул, 15 Июня 2016 ©

15 Июня 2016    Альвера Албул Рейтинг: +1 0    347





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Рейтинг
    Девушки-убийцы 0 +1
    Девушка-дракон 0 +1
    Девушка-дракон 0 +1
    Эльвира 0 +1
    То, что скрывается в темных переулках (Часть 1) 0 +1


    Выбор сделан

    Она сидела на лавочке в Париже. Просто сидела и смотрела куда-то вдаль пустым взглядом. И чего, спрашивается, я полез к человеку? Каждый имеет право на маленькую депрессию. И не на маленькую тоже. Но было в этом взгляде что-то неправильное, даже жутк.. Читать дальше
    223 0 0

    Человек

    Люди прогневали остальные расы, и подверглись беспощадному истреблению. Лишь единицам удалось выжить. Главный герой — молодой человек, чья жизнь прошла в пытках и истязаниях сверстников. Он родился в деревне вампиров и с самого рождения был окружён н.. Читать дальше
    60 1 +1

    Командир 2. Первая пятерка

    Опыт командира — великое дело. Но что поделать, если новички руководствуются только своими чувствами... Читать дальше
    176 0 0