Пиши .про для писателей

Избранная дева

Автор: Игорь Чио

БОЖЕСТВЕННАЯ ЖЕМЧУЖИНА. Мистический роман.
Часть II. Избранная дева (1944-1992)
07.05.2018 — правка 50% quittance.ru/tautology.php
11.10.2018 — посл. правка содержания.

================================
Концептуальные главы и отрывки.
1. Операция Оверлорд (1944)
2. О крепостях и комендантах (1985-1991).
3. Сон в Вальпургиеву ночь (1990)
4. Жемчужина (1990)
5. Тяжелый разговор (1991)
6. Семь имен девы (1996)
================================

1. ОПЕРАЦИЯ ОВЕРЛОРД (1944)

Фильм «Диадема Инанны», вышедший на экраны США весной 1944 года, произвел на зрителей действие завораживающее, и стал трамплином, с которого молодой кинорежиссер Генри Мейн взлетел в объятия славы и успеха. Размер первых кассовых сборов превзошел самые нескромные надежды инвесторов, а известность, сопровождаемая толпой заманчивых предложений, налетела на Генри как тайфун.
Сценарий фильма был написан им же по новелле, происхождение которой Генри тщательно скрывал. Особам, невыносимо прелестным и столь же любопытным, отказать которым в чем-либо представлялось архи-невозможным, он сообщал под видом строжайшего секрета, что автор новеллы неизвестен, а найдена она случайно в семейном архиве, среди прочих документов.
Критики, очень скоро узнавшие об этой тайне, принялись строить невероятные версии о происхождении загадочной рукописи, но через неделю, когда «раскопки» предков Мейна превзошли всякие разумные границы, Генри в одном из интервью намекнул, что архив тот, не имеет к его семье никакого отношения. Ушлые землеройки от журналистики, у коих в предчувствии сенсации вместо чернил, с перьев начинает капать слюна, разочарованно огласили, что ажиотаж вокруг новеллы есть не что иное, как ловкий рекламный ход и на том успокоились.
На роль частного детектива Генри пригласил своего близкого друга, уже известного к тому времени голливудского актера Винсента Перла. Высокий тридцатитрехлетний красавец с фактурной внешностью и притягательной харизмой, несомненно, был звездой среди актеров, снявшихся в «Диадеме Инанны».
Свою тягу к синематографу Винсент осознал еще во времена Великой Депрессии 30-х годов, а после съемок «Диадемы», почувствовал тягу к темному амплуа. Фильмы, в которых он снимался, были не теми технологичными ужасами, где жуть передается через «мясные спецэффекты», а теми, где антагонист отвратителен и обаятелен одновременно, и всю силу обитающего в нем зла, передает властным взором и бархатным голосом, переходящим в зловещий хохот.
Знал ли Винсент о таинственной тяге, которая влечет женскую душу во власть демонических сил, нам неизвестно, но роль ему явно удалась: чувствительные дамы выходили из кинозалов в состоянии «О, да! Если такой мужчина захочет меня… убить, то пусть убьет!». Что таить? Мужчина — это зверь, благодаря женщине, имеющий шанс стать человеком. Он угловат, волосат, агрессивен и имеет ярко выраженные мускулы — признак самца из животного мира. Женщина — это богиня, ставшая человеком ради зверя. Она сошла с небес, чтобы разделить со зверем свое божественное, но и принять от него земное. Поэтому женщин тянет уродству, а мужчин — к красоте.

После успеха первых показов, популярность фильма «Диадема Инанны», странным образом покатилась вниз, как автомобиль под откос. Сначала понемногу исчезла реклама, а после и кинотеатры, как-то разом охладели к его прокату, и фильм вскоре был успешно забыт.
Некоторые из особо неугомонных мастеров землеройных дел, отважились намекать, что «Диадема Инанны» отражает чью-то реальную историю, а прототипы персонажей фильма — современники, слишком высокопоставленные, чтобы терпеть разглашение своих личных тайн, и просто заплатили за тихий провал картины сумму, сказочно превосходящую те сборы, которые она могла бы выручить в прокате.
По мановению волшебной палочки, ни один из этих намеков не просочился в прессу, и даже в кулуарах Голливуда тема эта стала запретной, плавно перейдя в ранг городских легенд, столь таинственных и опасных, что упоминание о них может навредить карьере даже признанных кинозвезд.
И в самом деле, никто из пристрастных сторон не выказывал никаких сожалений по поводу тихого сползания картины в забвение. Кредиторы избегали любых разговоров о ее судьбе, а режиссерско-продюсерский корпус и актерская группа получили обещанные гонорары и новые предложения, подкупающие если не новизной, то суммами перспективных контрактов.
Недоумевая, Винсент спрашивал у Генри Мейна, что он обо всем этом думает, но тот в ответ лишь смиренно разводил руками, явно что-то умалчивая. С одной стороны, Винсент видел, что друг его расстроен; с другой, спокойствие Генри Мейна свидетельствовало о его отношении к опале фильма, как к чему-то, само собой разумеющемуся.
Спустя несколько месяцев, когда успех и провал «Диадемы» перестали интересовать даже самых ушлых копателей тайных скандалов, Генри вручил Винсенту письмо, сопроводив его откровенной недосказанностью:
— Послание адресовано тебе. Я хорошо знаю автора этого письма, но прошу не задавать мне вопросов, так как я связан обещанием. Не нарушать его, для меня вопрос чести и жизни, но одно, мой друг, я все-таки могу сказать: возможно, автор этого послания снимет покров с интересующей тебя загадки.
Ознакомившись с содержанием письма, Винсент впал в возбужденное состояние исследователя, близкого к разгадке, но тогда он и представить себе не мог, что еще даже не ступил на порог тайны из тайн, которая не даст ему покоя всю оставшуюся жизнь. Текст был кратким, и собственно, содержал просьбу о встрече, но сам автор письма, в скромных фразах приглашающий Винсента приехать в город Виржиния-Бич, был человеком необыкновенным и уже при жизни своей ставшим легендой.
Джейсон Ньюмен был целителем, медиумом и пророком, про которого говорили: «он засыпает, чтобы увидеть будущее», однако сам ясновидец утверждал, что «будущее следует искать в прошлом». Записаться к нему на прием было делом сложным даже для людей влиятельных, потому как принимал он желающих строго по записи, исключения делая очень редко.
Приглашение от пророка выглядело не просто необычным, а в некотором смысле пугающим. Винсент начал взволнованно гадать о той, несомненно, важной причине, которая заставила столь известного человека, вряд ли занимающегося чем-нибудь не связанным с изучением судеб мира, назначить ему встречу, тем более, что уже почти пять лет, мир этот, был ввергнут в хаос Второй мировой войны.
К 1944 году, когда союзники осознали, что русские одерживают верх над фашистской Германией, и пора бы им, англосаксонским орлам и львам поторопиться, чтобы не опоздать на раздел добычи, был открыт второй фронт. Утром 6-го июня, в день первой фазы операции, под громким названием «Оверлорд», что означает «владыка, повелитель», союзные войска США, Англии и Канады форсировали пролив Ла-Манш, и высадились на пляжах французской Нормандии. Эта десантная операция, хотя и остается до сих пор крупнейшей в истории, на исход войны уже не влияла, однако, второй фронт, несомненно, отвлек часть стратегических резервов Германии, позволив сократить сроки войны и количество ее жертв.
По странному совпадению, именно утром 6-го июня 1944 года, в день открытия второго фронта, Винсент Перл, пересек границу штата Виржиния, расположенный в восточной части США. Путь с западного побережья континента на восточное, протяженностью почти 4 тысячи километров — расстояние, которое современный пассажирский поезд покрывает за трое суток, для Винсента удивительным образом сократился. По просьбе Генри Мейна, его отец, полковник военно-воздушных сил Армии США, поспособствовал тому, чтобы Винсент оказался в транспортном самолете Дуглас C-54 Скаймастер, осуществлявшем внутреннюю переброску новобранцев на военно-морскую базу в Норфолке — городе-порте в устье Чесапикского залива в юго-восточной части штата Виржиния.
Чтобы избежать обвинений о ненадлежащем использовании служебного положения, полковник снабдил Винсента строгими инструкциями, распорядился выдать ему новенькую форму рядового, удостоверение военного корреспондента и запечатанный пакет для начальника аэропорта, приходившегося генералу дальним родственником. Содержимое пакета, впрочем, не было секретным и содержало данные, находящиеся в открытом служебном доступе.
Ночной перелет удалось скоротать в разговорах с парнями, живо интересовавшимися подробностями закулисной жизни Голливуда, который был для них местом сбывшейся американской мечты, где девушки-красавицы в ярких платьях передвигаются стайками, разъезжают в шикарных автомобилях и жаждут любви, как пустыня влаги. Талант рассказчика и чувство юмора, развлекли не только парней-новобранцев, но и сержанта, поначалу высказавшего недовольство от присутствия на борту «балласта» в лице Винсента.
— Будь моя воля, рядовой Перл, я не разрешил бы вам посадку в самолет!
После приземления в аэропорту Норфолка, в то время закрытом для гражданских нужд из-за военного положения, сержант-правдоруб сказал Винсенту уже совсем другие слова:
— Благодарю за компанию, рядовой! Никогда еще у меня не было столь веселого перелета. Желаю вам успехов, — развернувшись к Винсенту боком, и этим дав понять, что разговор окончен, он зычно окрикнул новобранцев:
— Шустрее девочки! Прихорашиваться будете в казарме. Бегом, бегом, бегом!
Виржиния-Бич, город на берегу Атлантического океана и Чесапикского залива, самый крупный в штате, упоминается в книге рекордов Гиннеса, как «город с самым длинным общественным пляжем для отдыха» и находится всего в нескольких километрах от аэропорта Норфолк, поэтому добраться до конечного пункта своего путешествия Винсенту не составило особого труда. Дом, принадлежащий Джейсону Ньюмену, расположился в уютном месте на берегу залива Линкхорн…

===================================
ССЫЛКИ:
«Оверлорд» (англ. Overlord — сюзерен, верховный владыка, повелитель, властелин), кодовое наименование операции по вторжению вооружённых сил США, Великобритании и их союзников в Северо-Западную Францию во 2-й мировой войне.

2. О КРЕПОСТЯХ И КОМЕНДАНТАХ (1985-1991)

Эпиграф: «В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята». Маргарита Наваррская де Валуа. (1492-1549)

Дочь владельца сети стриптиз баров, Эрика Пауэрс грезила о подиуме, рекламных контрактах, и принцах на белоснежных яхтах. Девушка умная и расчетливая, она, несомненно, могла бы стать на этом поприще успешной, но припудренная в ее юной головке мечта о головокружительной карьере модели, для которой весь мир открывается через обнаженную фото-сессию, была подавлена родительским диктатом. Ее отец, повидавший на своем веку пушечного женского тела, настойчиво и последовательно отговаривал дочь от любой карьеры, построенной на экстерьере. Между тем, внешность юной мисс Пауэрс была выдающейся настолько, что многие ее подруги по колледжу тайно кусали от зависти свои подушки.
Мать, умершую от родов, заменила тетка по отцу. Дама элегантная, мягкая в обращении, она стала для своей племянницы матерью и гувернанткой в одном лице. Эрике открылась энциклопедия женских тайн и премудростей, самых разнообразных и весьма полезных. Тетка учила девочку, от природы непоседливую, хорошим манерам, этикету, умению говорить и красноречиво молчать.
Папаша Джон, добрый, по-деревенски грубоватый толстяк, рассуждая о том, на чем делал деньги, не стеснялся быть циничным и упорно внушал юной Эрике свое разумение об окружающем мире, по его мнению, погрязшем в грехе и пороке. Зная, что при первом же упоминании о суровой правде, дочь попытается улизнуть от разговора, Джон запирал дверь, доводил свою сентенцию до логического вывода, и только потом выпускал Эрику на волю.
— Не думай, что твой зад единственный на всем свете. Такого товара, — он делал жест на округлившуюся фигуру шестнадцатилетней дочери, — в Лос-Анджелесе полно.
Глаза Эрики начинали метать холодные и острые молнии:
— Папа! Я не хочу про это знать!
— А я думаю, что ты ДОЛЖНА об этом знать! — повышал голос Джон.— Ты выросла красивой. Очень красивой! Это значит, что предложения купить твои юные прелести задешево, будут сыпаться на твою голову как конфетти в рождественскую ночь! Ты ДОЛЖНА знать, что если у молодой девушки нет ни ума, ни правильного о себе мнения, то внешние данные, которыми она располагает, какими бы выдающимися они ни были, будут растранжирены ею за бесценок! Ее используют, а в награду кинут кость — роль или место.
— Я не собака, чтобы мне бросали кости! — возмущалась Эрика.
— Вот и умница! — одобрял папаша Джон. — Что такое несколько сотен тысяч долларов, и даже миллион за годовой контракт!? Это грошовая цена за уникальную драгоценность.
Услышав щелчок замка, Эрика, забиралась с ногами в угол дивана, натягивала подол платья на колени, и, злобно поджав губы, молчала, поглядывая на отца как дикий зверек, а Джон, спрятав ключ в карман, приступал к воспитательной экзекуции:
— Запомни! Конкурсы красоты, и кастинги, им подобные, это что—то вроде выставки элитных кошачьих пород, или отбор расходного материала в индустрию рекламы и эро-порно развлечений. Это ворота в громадный бизнес, где из тел выкачивают красоту и молодость, как нефть! Девушек делят на сорта, как коровью тушу. Это комбинат! Бесконечный конвейер для разделки мяса, и он не должен простаивать. Производство не может останавливаться, а только наращивает обороты, поэтому мир давно превратился в грязный бордель! Знаешь ли ты, сколько ястребов захотят поймать тебя, прекрасную голубку, в свои когти!? Этот город — столица шоу бизнеса, и фабрика разврата! Паутина из путей в ад! На каждой дороге к успеху здесь выставлены кордоны, которые молодая девица не сможет преодолеть ни умом, ни характером, ни талантом! Ей всегда будут чинить препятствия, но обязательно предложат обходной путь под одеялом.
Не выдерживая откровенных намеков, Эрика взрывалась:
— Я не собираюсь ложиться в постель ради карьеры!
— С таким же успехом, ты можешь сказать, что не намерена плавать, когда тебя бросят в море, — иронизировал папаша Джон. — Ты понимаешь, что если не станешь звездой лет за пять-семь, то останешься на обочине? Тело не умеет врать! К тридцати годам оно начнет говорить тебе и другим, что молодость прошла! А рядом появятся ушлые и голодные мартышки — юные девицы, всего на десять лет младше, но готовые обогнать тебя против правил, через потайной ход в спальне продюсера. Будь уверена, в этот шоу-котел стремятся попасть именно те вертихвостки, которые заранее готовы выпрыгнуть из трусов по первому намеку.
— Сам говоришь, что я красивая! — большие глаза Эрики начинали блестеть от слез. — И что!? Мне теперь надо одеться в мешок и притвориться калекой!? Или может похоронить себя заживо!?
— Не-ет! — Джон добродушно смеялся, сотрясая животом. — Но ты должна знать, что очарование молодости товар скоропортящийся, и продавать его следует не по частям, а оптом, вовремя и за максимальную плату! И кроме богатства, в нее должно быть включено все прочее, а именно положение и влияние.
— И как это сделать? Повесить на грудь ценник?
— Остра на язычок, как мать, — при воспоминаниях о покойной жене в памяти Джона всплывал образ большеглазой и жгучей девушки-брюнетки со своевольными искорками во взгляде, отчего он сразу терял нить рассуждений. — Да… О чем я? Ах, да. Ты почти угадала. Быстро сорвать банк можно только одним способом — удачно выйти замуж. Сделать это надо до двадцати пяти лет, то есть в твоем распоряжении осталось меньше десяти, но это не значит, что ты не должна учиться и строить карьеру. Чем разностороннее и образованнее ты будешь, тем ярче будет блистать твой ум, а я ведь знаю, что ты у меня девочка не промах, поэтому у тебя все получится.
— Мужчины не любят умных девушек, они любят красивых!
— И откуда такая осведомленность? Хорошо. Может они, и любят красивых, но женятся на умных.
— Модели выходят замуж за известных киноактеров! — не сдавалась Эрика.
— Большая часть таких браков это вынужденные бизнес контракты. Он и она тонут, теряют популярность, а значит и деньги. Громкая свадьба помогает им всплыть. Один утопающий спасает другого утопающего. Так они поддерживают друг друга на плаву, а когда начинают тонуть снова, им помогает скандальный развод.
Осадок от подобных бесед, сдобренных пошловатой правдой жизни, слой за слоем накапливался на дне подсознания Эрики, и дал о себе знать, когда она, как и любая юная девочка, испытала первую любовь. Чувство нежное сменилось обидой и тем мерзостным ощущением, которое хоть раз, да испытала каждая девушка или женщина, осознав вдруг, что ее использовали. От естественного потрясения, муть, поднявшаяся из глубины, перемешалась с разочарованием и болью от предательства, а когда бурная реакция закончилась, воцарилось равновесие: юная мисс Пауэрс пришла к внутреннему согласию с доводами отца.
Уроки мудрой тетушки не прошли для племянницы даром: Эрика обрела манеру держаться горделиво и с достоинством; именно так держат себя дамы, которых мужской взгляд моментально выделяет среди прочих, ибо не заметить таких девушек и женщин просто невозможно.
К восемнадцати годам, Эрика уже не зажималась в угол, и не возражала отцу спонтанно в гневе, а садилась в кресло напротив, и вела с ним беседу на равных:
— Развод это тоже бизнес, — холодно говорила она. — Можно отсудить немалые деньги, выйти замуж повторно, и более выгодно.
Брови папаши ползли вверх каждый раз, когда дочь поражала его прагматичностью своих суждений. Он уже не ограничивал ее свободу во время разговоров, а дверь кабинета запирал исключительно для того, чтобы им не мешала прислуга, и ключ оставлял в замке.
— Неплохо, неплохо. Вот значит, какую карьеру ты себе выбрала. Но среди очень богатых людей дураков мало, а скорее и вовсе нет. Ни один нормальный мужчина не возьмет себе в жены девицу, прелести которой можно увидеть в журнале. Боюсь, ты не совсем понимаешь. Стать известной моделью, значит торговать собой по контракту. Она сдает себя не на ночь, а на годы, и не за сотню баксов, а за миллионы плюс пакет привилегий. Для нее брак это очередной контракт, с правом получить отступные, когда дело дойдет до развода. А развод будет обязательно, как только она утратит молодость. Она бабочка однодневка, у нее на лбу написано gold-digger girl. Не спорю, ты способна отхватить и принца, но отпрыски из приличных семей не берут в жены любовниц-куртизанок, а ведь родство с приличной семьей, и есть гарантия стабильности, и только девушка с хорошей репутацией может претендовать на роль супруги уважаемого джентльмена.
— Хорошая репутация! Для меня!? Если даже я и стану святой, то навсегда останусь дочерью холостого владельца стриптизерш!
— Я собираюсь продать этот голый бизнес и заняться строительством.
— Все равно, принцу сначала надо попасться на глаза. Как сделать это если меня никто не знает? Стать девушкой месяца в плейбое, разве это не самая короткая дорога к известности?
Папаша Джон вместо ответа вздыхал шумно, как бегемот, и если бы вокруг него был пруд с густой тиной, то обязательно погружался бы с головой на дно.
— О чем думал бог, когда позволил козлоногому дьяволу внушить ВАМ это глупое желание нравиться!? Да еще всем подряд и без разбору! Вы готовы танцевать голыми за десять тысяч баксов в месяц, а то и вовсе задаром! Казалось бы, что может быть унизительнее, чем работа стриптизерш? Они работают под сальными взглядами пьяных бездельников, этих девушек считают продажными, а порой так оно и есть, но знаешь в чем чудо? — папаша Джон наклонялся к лицу Эрики, выпучив глаза, и начинал говорить шепотом, как будто открывал дочери сокровенную тайну: — Чудо в том, что эти девушки довольны! Представляешь!? Они получают удовольствие от этой проклятой работы! Они в восторге, оттого, что на них пялятся!
— Я не собираюсь танцевать голой на публике, но я хочу нравиться, и буду делать для этого все! — безапелляционным тоном возражала Эрика. — Что плохого в том, что парни смотрят на мой зад, даже когда я в джинсах или платье?
— Плохое не в том, что они смотрят, а в том, что ты виляешь задом просто так, для забавы, и поэтому кажешься доступной!
— Я знаю, — со змеиным хладнокровием отвечала Эрика. — А ты ошибаешься, папочка. Обманчивая доступность это тот крючок, на который клюют все парни. Одной хлесткой фразы довольно, чтобы вправить мозги тому, кто примет меня за легкую добычу.
— Верно, верно. Не зад должен вилять умом, а ум задом! Именно ум есть главный капитал красавицы!
— Я не считаю себя глупой.
— И правильно! Но не считать себя глупой, мало. Надо БЫТЬ умной. А ум девушки проявляется в ее отношении к себе самой. Вот что я тебе скажу: в первую очередь цени себя! Цени себя, как самую дорогую в мире, уникальную драгоценность, дочка! Ты самое лучшее, что у тебя есть!
— Не волнуйся папочка, я так и делаю, — спокойно соглашалась Эрика.
Тут папаша Джон распалялся от воодушевления. Он был доволен тем, что дочь прониклась правильной философией, по его мнению, единственно пригодной для выживания в этом диком мире.
— Если кто-то захочет получить тебя даром, а таких наглых умников большинство… — тут он делал многозначительную паузу, и гневно добавлял: — Пусть получит хорошего пинка под свой тощий зад! Неудачникам не место рядом с моей дочерью!
Как-то раз, проходя мимо Эрики в момент, когда она вертелась перед зеркалом, папаша Джон по профессиональной привычке хлопнул ее по заду, будто она была одной из стриптизерш в его баре:
— Хороша чертовка! Фигурой вся в мать.
— Папа!
— Да, что?
— Ты меня лапаешь!
— Так ответь как надо! — нахмурился он, и удалился в свой кабинет.
Спустя неделю проделав то же самое, он получил от Эрики звонкую затрещину. Оправившись от шока, папаша Джон просиял:
— Это был ответ настоящей мисс Пауэрс! Умница дочка. Вот теперь я почувствовал, КАК ты себя ценишь! — с уважением констатировал он, потирая свою одутловатую щеку. — Если бы твоя мать, Эллис однажды не поступила, точно вот таким же способом, то я бы на ней не женился.
На следующий день, за завтраком он спросил у дочери:
— Как ты догадалась?
— О чем?
— О том, как надо отвечать.
— А, ты про пощечину… Не знаю. Извини. Само собой получилось.
— Наверно это передается по наследству, — задумчиво сказал Джон. — Твоя мать была женщиной с огнеопасным характером. Таких как она, я больше не встречал.
Та звонкая пощечина стала жирной точкой в процессе воспитания девочки, внутри которой горел стихийный огонь. Джон был удовлетворен, и к дочери стал относиться с таким же благоговейным почтением, как и к ее покойной матери:
— Как ты похожа на Эллис. Ты просто ее копия.
Познав науку внушать к себе уважение, Эрика заметила, что к ней прислушиваются, привыкнув к этому, стала командовать, а когда сверстники окончательно признали ее альфа-самкой, начала править ими мудро и малой кровью. С мнением большеглазой брюнетки всегда считались, потому как поддавались ее притягательной энергичности, совмещающей в себе горделивую красоту, проницательность суждений и практичность в делах.
В Университете Калифорнии Лос-Анджелеса вокруг нее всегда вращались самые статусные парни. Так вышло, что все они были подловатыми сынками богатых родителей, поэтому Эрика без угрызений совести оттачивала на них тонкости своего кокетства до остроты лезвия с толщиной режущей кромки в один атом. Мастерство приближать и отдалять, казнить и воскрешать, и множество других, самых изощренных манипуляций мужским сознанием, было постигнуто ею в совершенстве.
Цинизм отца в сочетании с тайным женским знанием тетки, наполнили характер Эрики двумя компонентами, превратив ее в девушку-коктейль «Кровавая Мери», напиток, в котором водка и томатный сок сочетаются, но не перемешиваются. Мисс Пауэрс научилась обжигать или смягчать по своей прихоти гортань того, кто рисковал ее пригубить.
Имея в голове генеральный план, под названием: «супруга богатого джентльмена и хозяйка большого дома», Эрика не распылялась на случайные связи, а берегла силы для решающего сражения, потому как родилась под знаком зодиакального Стрельца и знала: для достижения победы, нужно быть последовательной, а силы концентрировать в направлении главного удара.
Прецедент, послуживший началом военных действий, произошел на тихом и респектабельном пляже Лагуна Бич, летом 1990-ого года, когда на двадцатилетнюю Эрику Пауэрс обратил внимание молодой мужчина с обаятельными манерами, и непринужденно предложил угостить ее прохладительным напитком. Ответом ему стал взгляд особы королевских кровей, оценивающий смертного, который осмелился с ней заговорить. Взгляд этот стал для мужчины сигналом боевой тревоги, и весь его арсенал обходительных средств, был моментально приведен в состояние полной готовности.
Неуловимая улыбка незнакомца в стиле Ретта Батлера, затерянная толи в прищуренных глазах, толи под усами, в уголках губ, окатила теплом строптивую девицу. В один миг Эрика поняла, что за безупречно сыгранным ею, царственным высокомерием, он безошибочно уловил в ее больших глазах искру интереса к своей персоне, а столь холодный прием с ее стороны ему даже импонирует, ибо он не привык брать крепости без боя.
С легким волнением ощутив, что уже находится во власти чар джентльмена, коему ни одна дама не в силах отказать, Эрика вознамерилась дать отпор, достойный красавицы, знающей себе цену. Военная кампания, в которой победа возможна только при обоюдном согласии сторон о заключении брачного союза, началась.
И он, и она, несомненно, умели подать себя в самом выгодном свете, поэтому нашли друг в друге достойных соперников. Дебют был скоротечен. Осторожный обмен прощупывающими фразами, флиртообразно продолжился интеллектуальным состязанием в остроумии, постепенно перешел в фазу, ни к чему не обязывающего знакомства, и завершился, оброненным как бы между прочим, предложением джентльмена поужинать в ресторане, которое, после прекрасно разыгранных Эрикой сомнений, было принято ею благосклонно.
Последующий сбор разведданных о противнике, дал результаты, превосходящие самые смелые ожидания мисс Пауэрс. Усатый красавец Марвин Перл, оказался сыном голливудской кинозвезды, и что самое важное, холостым мужчиной в возрасте 32-х лет, живущим в престижном районе Бел Эйр, округа Лос-Анджелес — относительно замкнутом мире безукоризненных особняков, спрятанных за высокими изгородями и неприступными воротами. Тот факт, что Марвин проживает в одном районе с 40-вым президентом Соединенных Штатов, Рональдом Рейганом, выкупившем здесь особняк на Сейнт-Клауд-роуд по окончании своего второго президентского срока в 1989 году, добавил Эрике боевого настроения и энтузиазма.
В возрасте двадцати одного года, она уже знала, что чем больше сил мужчина потратит на завоевание, возведенных ею бастионов, тем, впоследствии, сильнее будет ценить ее саму. Изматывая противника бесконечными проверками в духе: «бросишь после отказа, значит, не любишь», Эрика взбрыкивала по малейшему поводу, и была в своем поведении непредсказуема настолько, что логический ум ее избранника частенько оказывался в тупике, однако, благодаря опыту, всегда реагировал наилучшим образом: Марвин позволял ей быть девушкой, которая выбирает себе партнера не на ночь, но на всю жизнь, поэтому хочет убедиться в том, что он лучший.
Нам нравятся тихие, очаровательно-нежные скромницы, но еще более нравятся нам яркие красавицы, дерзко бросающие вызов. Первых мы берем в жены, вторых любим, и причина такой несуразности в лени и страхе не удержать в руках драгоценность, на которую с вожделением смотрят другие мужчины. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Такая женщина требует от мужа водопад внимания, уважения, и, разумеется, материального комфорта, однако и дать она может нечто большее, чем просто любовь и домашний уют: она способна держать своего мужчину в тонусе, побуждает его совершенствоваться, а значит, эволюционировать.
В этом секрет роковых красавиц, они возвышают; они делают из мужчин боевых наездников, однако и сами нет, нет, да и норовят выбросить их из седла, дабы лишний раз проверить жокея на силу, умение и терпение. Если энергии мужского и женского начал уравнены, между всадником и лошадью образуется тесная, двухстороння связь, они обретают способность сливаться в единое целое, оставаясь уникальными сами по себе.
К счастью для Эрики, Марвин относился к мужчинам, которые берут в жены не тех, что удобны для семейной жизни, а тех, кого любят. Эта порода мужей не считает женскую половину колониальным народом с отсталой культурой, а воспринимают девушку, как представительницу соседней, такой же мудрой и древней цивилизации, как мужская.
Впрочем, свою будущую супругу в Эрике, Марвин разглядел не сразу. Обнаружив в большеглазой брюнетке, кроме привлекательной внешности, еще и бойкий характер, равно как и прагматичный ум, Марвин, понимая, что «крепость, ведущая переговоры, наполовину взята», неторопливо вел осаду, достойно отражал авантюрные вылазки осажденного неприятеля, и был при этом обходителен и щедр. Обстановка на театре военных действий его вполне устраивала, потому как, сам процесс был приятно зажигателен, а отсутствие обязательств давало некоторую свободу в выборе маневров.
Он легко шел на обострение спровоцированных Эрикой ссор. В ответ на ее угрозу покинуть место свидания, он давал понять, что не намерен удерживать, или бежать за ней, но всегда учтиво предлагал подвезти. Если она соглашалась, то примирение, порой происходило уже около ее дома, прямо в машине. Если же Эрика, подобно фракции меньшевиков, высокомерно оставляла зал заседаний и уезжала на такси, Марвин не расстраивался. Он был уверен: дома строптивица будет сожалеть о размолвке, ждать его завтрашнего звонка или визита с букетом цветов, и расплавится в благодарности за мужское великодушие, избавляющее ее от необходимости махать парламентерским флагом первой.
При этом военное положение обязывало обоих скрывать слабость и демонстрировать силу. После тактических размолвок Эрика принимала Марвина подчеркнуто морозно, но быстро оттаивала от внутреннего ликования: «Он уступил, а значит, готов со мной считаться. Он хочет примирения, значит, я ему небезразлична! Все прекрасно! Я могу и хочу его простить».
Марвин умел тактично маскировать силу, дабы слабость не сочла себя оскорбленной. Задорная хитринка в его взгляде подсказывала Эрике, что он вовсе не считает виноватым ни себя, ни ее, а то, насколько неправа она была накануне, для него, собственно, не имеет ровно никакого значения. Да и вообще, все эти циклоны и антициклоны ее настроения, он воспринимает как неотъемлемую часть ее самой, умеет их предсказывать, и легко устранять их разрушительные последствия. Эта сильная сторона Марвина, его способность принимать Эрику такой, какая она есть, заменяла им любовную прелюдию, неизменно приводила молодую строптивицу в состояние томной податливости и желания впустить таран, стоящий у врат ее крепости.
Словом, Марвин был искушен в искусстве «пленять девушку свободой», и удерживать лошадь между ног единственно возможным способом: быть ее наездником. Опутанная невидимыми узами, не в последнюю очередь материальными, ибо была, как мы уже говорили, прагматична, Эрика постепенно нащупала те границы, за которые ее тайфуны не должны были выходить, а Марвин, в свою очередь, нашел ту дистанцию и манеру противостояния, которая ни в коей мере не ущемляла суверенитета вольнолюбивой красавицы.
Игра в дикую кобылицу, повторяющаяся многократно и с неизменным финалом, убедила Эрику в правильности выбора наездника. Она прониклась к нему доверием, стала спокойнее, мягче, пробудилась в женственной ласке, верности и преданности, чем открыла Марвину свой редкостный потенциал фанатичной супруги, признающей верховенство мужа, но лишь до тех пор, пока король ведет себя по-королевски.
Спустя некоторое время Марвин начал замечать в глазах Эрики легкую неудовлетворенность его подарками. Это был сигнал о нежелании мириться с положением любовницы, которая принимает ухаживания и подношения в качестве оплаты за близость. Когда девушка начинает думать о замужестве, бриллианты ненадолго перестают быть ее лучшими друзьями; отныне ей нужен сам дарящий эти безделицы, и торг здесь абсолютно неуместен, ибо законная супруга достойного джентльмена это уже не какая-то там конкубина-содержанка, а дама, реализовавшая себя в блестящей партии на зависть подругам.
Изначально холодный расчет Эрики Пауэрс, постепенно трансформировался в бдительную, ревностно следящую за температурой отношений, привязанность, еще позднее в рассудочную любовь, а спустя год, обоим стало понятно, что военная кампания должна перейти в свою завершающую стадию.
К этому моменту коса, нашедшая на камень, наточилась, став еще острее, но попутно облагородила и камень, который стал ровнее и приобрел глянец. Положительные перспективы этого взаимно развивающего союза были налицо, поэтому Марвин Перл, понимая, что от него ждут заявления о добровольной капитуляции, отдал дань традиции, порожденной кинофильмом «Завтрак у Тиффани», и преподнес Эрике Пауэрс заветное кольцо с бриллиантом.
Случилось это первого мая, 1991-го года, на семейном торжестве в честь 33-хлетия Марвина, и стало для Эрики наиприятнейшим сюрпризом. Молодая особа, ежеминутно сомневавшаяся в благоприятном исходе отношений, но втайне мысленно уже обладавшая этим кольцом, (с небольшой поправкой на то, что еще не знала, как оно выглядит), эта особа, получив предложение руки и сердца, на всякий случай удивленно хлопнула ресницами, сделала вид что задумалась, и только потом согласилась.
Улучшив момент, когда бурная волна поздравлений в адрес молодых, откатила, тучный папаша Джон, вынув изо рта сигару, громогласно задал вопрос, который показался остальным слишком прямым, и даже грубоватым:
— А почему вы решили, мистер Перл, что в качестве супруги, вам нужна именно моя дочь?
Марвин ответил без малейшей паузы, что убедило собравшихся гостей, в продуманности только что сделанного им шага:
— Эрика обладает многими достоинствами, среди которых есть одно очень важное: она умна! Кроме этого моя невеста еще и замечательно хороша собой. Это редкостное сочетание красоты и ума, есть качество редкостного бриллианта, поэтому у меня нет никаких сомнений в том, что в качестве супруги, мне нужна именно ВАША дочь, мистер Пауэрс.
— Достойный ответ, мистер Перл, — с апломбом воскликнул отец Эрики, и, подойдя к жениху, в молчании долго тряс ему руку, отчего всем стало ясно, что папаша Джон растроган.
— Достойной будет и оправа для бриллианта, который вы мне доверили, мистер Пауэрс.
Этими несколькими фразами Марвин заслужил безоговорочное расположение папаши Джона, и был принят им в ограниченный круг «своих».
Вторая волна поздравлений сгладила все неловкости от эмоций и чувств. Эрика сияла. Взгляд ее излучал то радужное счастье, которым наполнены глаза счастливой невесты, в момент столь трогательный и памятный.
Блаженны девушки, которые считают: «вышла замуж = жизнь удалась», ведь главное не поймать птицу счастья, а удержать ее в руках. В семейной жизни, как в земледелии: весной надо пахать и сеять, летом выпалывать сорняки, по осени уметь сохранить выращенный урожай, и лишь зимой, позволительно наслаждаться идиллией покоя, однако, и здесь, «седину в бороду», может ткнуть «бес в ребро».
В течение первого года брака, Эрика, уже влюбленная в Марвина, как гимназистка в преподавателя, вместе с тем, прекрасно понимала, что сдача ею своей крепости на выгодных условиях это, де факто, начало новой войны, теперь уже за звание первой леди маленького семейного королевства, обладающей определенной властью, и влиянием на мужа.
В одном из текстов Шримад Бхагаватам говорится следующее:
Как командующему гарнизоном крепости не составляет труда отразить все атаки разбойников, так и человеку [мужу], находящемуся под защитой жены, нетрудно отразить все атаки чувств, перед которыми … [холостые мужчины] беззащитны.
Не имея представления о вышеприведенной мудрости древних ведических Пуран, Эрика, тем не менее, была последовательна в ее воплощении. Дабы уберечь Марвина от атак разбойниц, она утроила бдительность, стала еще более ревностно относиться к своей фигуре и внешности, и лишь отчасти ослабила охрану своих бастионов, чувствуя, что Марвину, обладание через игру и преодоление доставляет удовольствие.
Первый же вопрос, который возник после свадьбы, а это был вопрос о детях, изрядно напугал молодую невесту. Страх потерять достоинства своей фигуры во время и после родов, побудил Эрику придумать массу разнообразных причин для отсрочки беременности. Ей казалось, что как только она превратится в «бесформенное пузатое существо», муж потеряет к ней интерес, и толпы воинственных амазонок, стремящихся обменять свою красоту и молодость на место под солнцем, как можно более уютное и материально обеспеченное, атакуют коменданта ее крепости, и сведут его с пути истинного на путь порочный.
Опасения Эрики были отчасти оправданы. В своих кругах, Марвин слыл завидной партией для барышень, расценивающих свою привлекательность, как эксклюзивный свадебный товар.
Будучи такой же охотницей как прочие соискательницы, но обладая явным преимуществом в уме и целеустремленности, Эрика видела насквозь все хитрости этих цепких разбойниц, понимала, что некоторые из них, вовсе не желают мириться с ее победой, и умело вела с ними подковерную политическую борьбу, пользуясь административным ресурсом супруги.
Девушка или женщина, имеющая официальный статус жены это политик, избранный, и заступивший на высокую должность, а посему некоторые, не уверенные толи в ней, толи в себе, мужчины-избиратели, на годы затягивают ее предвыборную кампанию, опасаясь дать законную власть той, что вполне устраивает их как домашняя хозяйка и постельная кукла. Мы, разумеется, говорим о конкубинате, хронически-неофициальном сожительстве, именуемом у нас гражданским браком, и считаем что подобный псевдо союз для девушки это участь мухи, запутавшейся в паутине, с перспективой быть высосанной пауком до капли, а после выброшенной за ненадобностью. Но это к слову и попутно, а посему просим прощения за отступление, и возвращаемся к нашей замечательной паре.
Усилия Эрики увенчались успехом: в первый, самый сложный, год замужества, она сумела прочно закрепиться на семейном олимпе. Заручившись поддержкой родителей Марвина, разглядевших за властолюбием невестки искреннюю любовь к их сыну, Эрика укрепила те эластичные нити привязанности, которые сплетаясь в затейливые узоры, со временем превращаются в крепкие узы супружества.
Марвин, впрочем, не помышлял об измене по двум простым причинам: первая развенчивает удобную оправдательную ложь о природе самцов, стремящихся оплодотворить как можно большее количество самок. Если мужчина это зверь из чащи, то так оно и есть, но мы очень надеемся, что он все-таки человек, и при правильном выстраивании семейных отношений, качественно удовлетворяющих мужские потребности, ему вполне хватает одной женщины.
Эрика, бесспорно, умела быть этой «одной женщиной», поэтому основную заслугу в верности завидного красавца-мужа, мы, прежде всего, припишем ей, и лишь малую часть ему, за выбор по любви, а не по удобству.
Второй причиной такой сдержанности Марвина, был яркий положительный пример лебединой семьи, в которой он воспитывался. Надобно сказать, что отец его, Винсент Перл, высокий и видный мужчина, будучи голливудской звездой в жанре кино-ужасов, и безупречным мужем на поприще семейном, оставил сыну достойный пример для подражания в повседневной жизни, а также богатейшее наследие ярких кино-образов. Блистательно исполняя роли пособников темных сил в фильмах, где, как он сам говорил, «лучший спецэффект это дверь», Винсент был в жизни человеком добрым, преданным семье, отзывчивым и чутким.
Достойный сын своего отца, Марвин Перл, получил в наследство от своего знаменитого родителя стать, ум и аристократичность, и был воспитан в атмосфере уважения к женщине. Имея в своем арсенале полный набор необходимых средств, он начал уверенно править свою семейную лодку по коварной и непредсказуемой реке, именуемой супружеской жизнью.
Как большинство богатых жителей Лос-Анджелеса, он вел здоровый образ жизни и выглядел спортивно; одевался мистер Перл элегантно, и слыл человеком умным и приятным в обхождении. Жену Марвин любил, считался с ее мнением и частенько баловал, что позволяло ему избегать ненужных споров, а там где это было необходимо, просто делал по-своему. Находясь в том возрасте, когда мужчина зрел, и знает тонкости общения с противоположным полом, он без особого труда справлялся со своенравным характером супруги, и легко закрывал глаза на ее очаровательные женские слабости, охотнее еще и потому, что Эрика была моложе его на 11 лет.
==================================
ССЫЛКИ:
Экстерьер — здесь, внешний вид и телосложение животного, по которым оценивается его соответствие породе.
Gold—digger girl (англ) — дословно: золото—копатель девушка. В переносном смысле — охотница за богатыми женихами.
«В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята». Маргарита Наваррская де Валуа. (1492—1549)
Конкубина — (от лат. con — вместе, и лат. cubare — лежать) — в древнем Риме незамужняя женщина низшего сословия, находившаяся в сожительстве с мужчиной. Такое отношение, называемое в Римском праве конкубинатом, не считалось зазорным, но было лишено всех прав, какие имел законный брак. Дети считались незаконнорожденными.
Шримад Бхагаватам. Песнь 3 «Статус Кво», ч 2, гл. 14: Неурочная беременность Дити. Текст 20.

СОН В ВАЛЬПУРГИЕВУ НОЧЬ (1990)

Говоря о двух причинах, по которым Марвин не давал Эрике поводов для ревности, мы умолчали еще об одной, весьма жуткой и, как нам представляется, самой веской их трех. По всему выходит, что двух вышеуказанных оснований быть верным, для мужчины маловато, однако, мы не отказываемся от своих прежних слов в его защиту хотя бы потому, что человеком становиться вообще сложно, а зверем, напротив, очень легко.
С молодых лет Марвин Перл видел необычные сны. Не то чтобы они были часты и навязчивы, вовсе нет, но каждое из этих особых ночных видений было наполнено яркими деталями и надежно сохранялось в памяти. Мало того, эти редкие сны были подсказками к прошлым, текущим и будущим событиям, поэтому относился к ним Марвин весьма серьезно, считая их откровениями свыше.
Чаще всего он видел числа и слова, начертанные на листе бумаги, реже — предметы, появляющиеся последовательно или вместе, а порой уже расставленные в особом порядке, однако то, что ему было явлено в канун его дня рождения в 1992-ом году, было абсолютно не похоже на предыдущие сны…
Темный, густой лес из древесных стражей, подпирающий небосвод острыми верхушками, похожими на луковицы; каменные идолы, рукой указывающие дорогу, красные цветы у их подножий. Около каменных истуканов хруст веток под ногами звучал иначе.
«Иссохшие кости от жертвоприношений»
Между мрачными плитами, придавливающими живую почву, пробивались многочисленные ростки. Вырастая на глазах, они ползли вдоль оккультных фигур, покрывая их темное прошлое зеленью молодой поросли.
К лицу приставала плотная паутина. Казалось, этот дремучий лес враждебен, а болотистая местность коварна глубокими трясинами, но везде, куда ступал Марвин, из недр поднималась сухая твердь. Невидимая граница не позволяла сойти в опасную топь, а бархатная листва, поглаживая плечи и руки, пугливо отстраняясь от пламени факела в его руке.
Марвин пригнулся, чтобы миновать нависший ствол, и увидел под ногами яркие, приветливые цветы с лепестками, окропленными чистейшей росой. Оказывается, бесконечный цветущий ковер, площадью с целый лес, все это время был у него под ногами и наивно обнимал его стопы, давящие этот нехоженый, пушистый ворс. Продвигаясь вперед, сквозь влажный запах девственно-диковатой матери-природы, Марвин точно знал: путь его верен, но куда этот путь ведет, ему было неизвестно.
Наконец, он вышел на открытое, светлое пространство с одним большим, раскидистым деревом. Ветви его были серебряными, а плоды золотыми. Лес вокруг поляны сомкнулся, превратившись в непреодолимые стены. Ноги Марвина ступили на мягкий мох, скрытый под дымкой молочного тумана, стелящегося над землей. Минута полной, таинственной тишины…
Послышался глухой рокот могучей стихии. От стен леса, в центр круглой поляны нахлынули морские воды, и превратили место с деревом — в малый остров, омываемый ласковым прибоем. На темном фоне древнего ствола появился стройный силуэт девушки-танцовщицы, выходящей из пенной волны. Плавно и грациозно, она задвигалась в балетных па.
И тут Марвин услышал голос матери, декламирующей стихи, которые она, преподавательница русского языка и литературы, читала ему в юности…

Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна…

Стихи Александра Пушкина, произносимые глубоким, бархатным голосом матери удивительно гармонировали с движениями танцовщицы…

Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола;
То стан совьет, то разовьет
И быстрой ножкой ножку бьет.

— Балерина! — беззвучно воскликнул в своем сне Марвин, и это его «открытие», показалось ему гениальным прозрением, а не очевидным фактом.
Танцовщица его услышала. Плавно вскинув свои говорящие руки, она обняла ладонями серебряную ветвь, свисающую над ее головой. Яркий свет ослепил Марвина, отчего он невольно закрыл глаза, но видение не исчезло, а стало отчетливее, будто он смотрел на солнце через темное стекло: источником сияния была двухстворчатая раковина, которую балерина повесила на ветку.
Застыв в позе арабеск, девушка обратила грустный взгляд на эту морскую диковину, словно провожая ускользающую мечту, затем, вдруг развернулась к Марвину и приняла простую гимнастическую позу: ноги вместе, руки вдоль тела. Она посмотрела ему в глаза. Лицо ее не выражало эмоций, но взгляд был выжидающим.
«Я что-то должен сделать?»
Балерина, не отводя взгляда, вывернула ступни параллельно, а руки слегка согнула в локтях, удерживая перед собой невидимый поднос. Вернувшись на миг в исходную, она вновь приняла ту же позицию с вывернутыми ступнями и подносом.
«Язык танца?»
Что-то неуловимо одобрительное, маленькой искоркой промелькнуло в глазах балерины. Очертив рукой в воздухе большую окружность, и войдя внутрь появившегося обруча, она легким жестом заставила его вращаться, отчего сама стала переворачиваться в воздухе вверх ногами. Нарушая законы физики, балерина зависла в положении «пол вверху, а потолок внизу», и дважды повторила то же, что проделывала раньше: «исходная — поднос», «исходная — поднос».
Не понимая слов, которыми говорила ее фигура, Марвин запоминал увиденное. Во снах, подобных этому, сознание его, по странности ясное, было способно, не то чтобы анализировать, но производить некие примитивные умозаключения, похожие на готовые ответы, привнесенные извне.
«Сообщение…».
Завершив свою балетную фразу, танцовщица, вращаясь в обруче, воспарила, и скрылась в густой кроне дерева.
Скрипнула дверь подземелья. По лестнице, скрытой между корней дерева, как через потайной ход на сцену вышла дама в длинном плаще и капюшоне, сопровождаемая говорливой свитой. Мелкие корявые существа, ссорясь между собой за право прислуживать своей повелительнице, почтительно несли за ней полы темного одеяния и возбужденно шикали друг на друга. Другие из ее свиты, ростом крупнее, прямые как шесты, вели себя чинно и выступали рядом.
Безмолвная, она остановилась перед Марвином.
Не заслоняя даму от его взгляда, «шесты» встав в полукруг, вынули из-под своих балахонов кривые сучья, сложили костром и подожгли. Дым от огня окутал, висящую на ветке раковину. Шушукающая мелочь облепила фигуру дамы как стая летучих мышей, освободила повелительницу от одеяния и утащила его подальше от костра. Перед Марвином предстала черноволосая египтянка, откровенно нагая и красивая как богиня.
— Эрика! — узнав жену, воскликнул Марвин, но голос его, странным образом прозвучал откуда-то сзади.
Обернувшись, он видел себя, идущего к ней…
«Что происходит?!»
Сознание и все органы чувств, вдруг рывком оказались внутри того, другого Марвина, уже обнимающего свою жену за плечи, и… чудо: на руках ее он увидел новорожденную девочку, обернутую розовой лентой. Уклонив взгляд, Эрика отстранилась от мужа и бросила девочку в огонь.
Скованный невидимой силой, он мог только видеть и страдать, будто ему показывали отрывок из кинофильма, на события которого невозможно повлиять. Слезы, заслоняли ему взгляд, мешая разглядеть Эрику, медленно выходящую к нему через костер с опущенными руками.
Разделив надвое ленту, почерневшую от огня, она одной половиной обвязала свою талию, а другой туго перетянула ему мешок, где зарождается мужское семя. Пылающая от вожделения, Эрика стала тереться об его плоть, змееподобно обвивая собою, отчего он начал испытывать муки приговоренного к адовой казни соблазнителя, обреченного быть заласканным насмерть обнаженными девами. От невыносимого давления фонтана, запертого внутри естества, слезы Марвина закипели и высохли, перечными зернами налипнув на щеках. Тень, готовая прибрать Марвина в свою обитель, спустилась на черных крыльях и заглянула бездной в его угасающий взгляд.
Властно взмахнув рукой, она указала на костер: языки пламени вынесли из раскаленных углей огненный фантом девочки, и ласково облизав, вложили ее маленькое тельце в приоткрывшиеся от жара, створки раковины, качающейся на ветке дерева, как колыбель. На груди малышки ярко полыхнуло медным свечением родимое пятнышко, напоминающее число 69, а между створок, перед тем как они захлопнулись, блеснула перламутром сферическая драгоценность.
— Тебе оказана большая честь. В одной дочери, ты получишь двух.
Взмахнув правым крылом, Тень выгнала из Эрики демона, принуждающего ее истязать мужа; взмахнув левым, она усмирила естество Марвина, освободила его от ленты и спрятала ее в складках своих одежд.
— Найди Божественную Жемчужину, принеси ее домой и помни: судьба твоя висит над пропастью, привязанная к небу этой лентой, — мягко молвила Тень. — Храня верность жене, сумеешь сохранить и себя, — добавила она, и, ступив в тлеющий огонь, исчезла вместе с костром.

***
Марвин проснулся в холодном поту. Жутковатое напутствие черной тени оставило в душе морозный озноб, но жар, исходящий из центра жизни, полыхнул по телу согревающей волной, вытесняя страх разума. Припоминая все то, что вытворяла в его сне нагая египтянка, Марвин, вдруг почувствовал, сильное возбуждение. Приоткрыв глаза, и постепенно привыкая к дневному свету, он увидел жену. Эрика подкрашивала ресницы, наклонившись перед зеркалом под умопомрачительным углом, отчего короткий атласный пеньюар, натянувшийся вдоль спины, едва прикрывал округло-соблазнительную часть ее тела.
Эрика, до фанатизма уверенная в том, что никто не должен знать о тех стараниях и трудозатратах, ценой которых она выглядит ухоженной и прелестной, никогда не позволяла себе наводить красоту в присутствии мужа. Увидеть Эрику без минимального макияжа, выгодно подчеркивающего ее выразительные глаза, было практически невозможно.
Зная об этом, и не желая спугнуть, Марвин принялся украдкой ласкать взглядом ее стройные ноги и прочие приятные формы, дорисовывая в воображении фрагменты, недостающие для полноты картины. Увлекшись, он даже затаил дыхание, отчего ему пришлось сделать глубокий вдох, который его и выдал.
Эрика вздрогнула и резко обернулась, словно ее застали за каким-то нехорошим занятием. Спешно закрыв колпачком флакончик с тушью, она ловким движением спрятала его за спину и незаметно бросила в ящик трюмо.
— What a beautiful morning view! {Какой прекрасный утренний вид! (англ.)}— улыбнулся Марвин, не пытаясь скрывать, что наблюдал за ней исподтишка.
— Я не ожидала, что ты проснешься так рано, дорогой.
— Хотел подсмотреть, как ты прихорашиваешься, — пошутил он.
— Это запрещено, — отрезала Эрика, и кокетливо стрельнув глазами, зазывно приподняла край пеньюара к талии, выставив обнаженное бедро, намекающее на отсутствие нижнего белья, — видеть можно только результат. Все остальное — тайна!
— О! Я хочу исследовать ВСЕ твои тайны, и немедленно.
— Вы говорите об этих тайнах? — Эрика на секунду приподняла подол пеньюара. — Исследовать ЭТИ тайны, я позволю вам с удовольствием.
— Иди же скорее ко мне…
— Ах, какой вы нетерпеливый, мистер!
— По утрам моя египетская царица особенно хороша, — сказал Марвин, наслаждаясь ее игривостью. — И я не хочу упускать этот чудесный момент.
Эрика продолжала кокетничать, обжигая мужа обольстительными взглядами:
— Может, сначала позволите поздравить вас с днем рождения, мистер Перл?
— Лучше начни сразу с подарка.
— Хорошо, я так и сделаю, — она демонстративно потянула двумя пальчиками пояс на пеньюаре. — А поздравлениями займусь чуть позже.
— Эрика, ты даже не представляешь, КАК я тебя хочу, — признался Марвин.
— Надеюсь, это не я тебя разбудила? — увильнула она от столь явной атаки, затягивая прелюдию.
— Напротив, именно ты и не дала мне спать! Ты мне приснилась!
— И что же я делала в твоем сне? — живо полюбопытствовала она.
— Танцевала вокруг меня голая и чуть не заласкала насмерть.
— Ого! Я не знала, что мистеру снятся эротические сны, — Эрика оперлась коленом на край кровати, приблизилась и выдохнула в лицо мужа ароматным шепотом: — Но это не слишком неосуществимая мечта. Я способна на гораздо большее, если того пожелает мой пылкий исследователь тайн.
— Договорились, — едва сдерживая звериное возбуждение, ответил Марвин, — у меня в запасе много фантазий и это была самая безобидная из них.
— Дерзкий распутник, — она выгнула спину и обольстительно нависла над мужем.
— Вот как?! За такие слова плохую девчонку придется наказать, — взгляд его скользнул в сторону зеркала позади супруги.
Заметив это, Эрика изогнулась еще сильнее, отчего пеньюар задрался и полностью обнажил прелестный фрагмент, ранее недостающий в картине Марвина.
— И как ты будешь меня наказывать?
— Отшлепаю тебя животом по попе, — не отрывая взгляда от зеркала, и сдвигая атласную ткань еще выше, к ее плечам, «грозно» пообещал Марвин.
— Меня бесполезно воспитывать, — возразила Эрика, — Ай! Что вы делаете, мистер! — она захихикала, пытаясь высвободиться, но Марвин уже перевернул ее на спину и накрыл собой.
— Попалась, вредная девчонка!
— А может я этого хотела… — с придыханием от его тугих ласк, капитулировала Эрика.
— Я знаю…
— Зверь…
— Блудница!
— Я такая только с тобой… Ого! Что ты делаешь…
— Люблю тебя, моя маленькая строптивица!
— О-о-о, милый! — полыхнув страстью от агрессивного желания мужа, как сухая трава от спички, Эрика горячо зашептала: — Я самая послушная жена в мире…

***
— Ах… я еле жива, — Эрика, помахала на лицо руками, накинула халатик, и пошла в ванную комнату, слегка заплетая ногами. — Твой метод воспитания мне очень нравится…
Удовлетворенный и обессиленный, Марвин вспомнил свое захватническое желание и восторги супруги. Он действительно наказал ее в грубоватой пляске страсти, за ту адову пытку, которую она устроила ему во сне. Что-то новое, и очень важное открылось в их интимной жизни, но что именно? Мозг Марвина, несмотря на физическое расслабление, включился и заработал.
«Лес… волк… это какой-то путь. Пока непонятно. Плод… Дерево жизни? Балерина меняла позиции… это какое-то сообщение»
Эрика вернулась в спальню посвежевшая и в прекрасном настроении.
— Ты раньше занималась балетом? — провожая ее взглядом, вдруг спросил Марвин.
— Откуда ты знаешь? — удивилась она.
— Мне кажется, в твоей осанке есть что-то от балерины.
— Да, я училась в школе классического танца, но очень и очень недолго.
— И что же помешало тебе стать звездой балета?
— Марвин, дорогой, ты, когда нибудь видел ноги балерины?
— Ножки балерины? — улыбаясь, оживился Марвин, — Разумеется…
— Та-а-к! Вечером, кое-то будет спать на полу! Я говорю о ступнях.
— А, тогда нет. Они же всегда закрыты пуантами.
— Вот и не пытайся их увидеть, а то получишь психологическую травму.
— А что с ними не так?
— По сравнению со ступнями балерины, высохший и коряво-узловатый саксаул — это розовая ножка младенца.
— В самом деле? — искренне удивился Марвин. — Ах, да… это же адский труд. Легкость в танце стоит огромных жертв. Профессиональные болезни, растяжения, травмы, и все такое…
— Однажды в раздевалке я увидела, как девочка из старшей группы снимала пуанты после занятий. Знаешь… ее ступни были похожи на два мешка с кровавыми костями. И тогда я решила, что ноги моей больше не будет в этой изуверской школе!
— М-да… мать великой русской танцовщицы Галины Улановой, заставила дочь поклясться, что у нее никогда не будет детей. «Материнство несовместимо с карьерой балерины!», — так она сказала. Признаться, я очень рад, что ты не стала звездой балета, — Марвин многозначительно посмотрел на супругу.
Поняв, куда он клонит, она поспешила перевести тему в другое русло:
— Разумеется, я только выиграла оттого, что не стала балериной и вот доказательство, — Эрика с загадочным видом раздвинула полы халата, вынула ножку из туфельки и поставила ее на грудь мужа.
Марвин с удовольствием погладил ровные, наманикюренные пальчики. Руки его поползли наверх, к колену, однако ножка была немедленно изъята хозяйкой из обращения и вернулась обратно в туфельку.
— Пора вставать, дорогой. Тебя ждут поздравления и подарки, а у меня много дел.
— Эрика, а ведь ты наверно знаешь про балетные позиции? — вставая с кровати, спросил Марвин.
— Конечно. Это азы классического танца.
— Расскажи мне о них.
— Основных позиций ног — пять, рук — три, а все остальные это вариации.
— Какой номер у этой? — он поставил ноги вместе, вытянув руки по швам.
— У этой позиции нет номера. Она называется: «Yes, Sir!», — браво воскликнула Эрика, приставив ладонь к виску. — Только она не балетная.
— А у этой, — он попытался поставить ступни параллельно, чтобы коснуться носком одной, пятки другой, и едва не упав, был вынужден плюхнуться обратно на кровать.
— Пятая, — хихикнула Эрика, — но она явно не для твоих ног.
— А эта? — поднявшись с кровати, и нисколько не смущенный ироничными замечаниями жены, он изобразил нечто похожее на фигуру рук балерины, увиденной во сне.
— Грациозен как слоник, — сквозь смех съязвила Эрика. — Это первая позиция рук, но зачем тебе это?
Марвин промолчал, отрешенно глядя на жену, и вдруг загадочно произнес:
— Пятая и первая. Пятый месяц, первое число…. Это первое мая!
— Или пятое число, первого месяца, — в шутку, крайне таинственно подыграла она.
— Пятое января! — вновь сделав какое-то открытие, Марвин задумался.
— Милый, ты о чем?
— Полный май, июнь, июль, август, — он начал загибать пальцы. — Январь! Девять месяцев! Если сегодня, первого мая было зачатие, то девочка родится через девять месяцев, пятого января!
— Нет! Я не могу сейчас рожать! Я еще не окончила колледж! И с чего ты взял, что будет девочка?!
— Все уже решено…
— Кем-то может быть, и решено, но не мной! А значит, не решено ничего!
— Сейчас я поймаю одну дерзкую девчонку, и она сильно поплатится за неуважение к старшему по званию!
Эрика взвизгнула и запрыгнула на кровать, но тут же была поймана и с поцелуями уложена на всклокоченные от утренней борьбы, одеяла и подушки. День рождения Марвина начался бравурно, и многообещающе…

=============================
ССЫЛКИ:
Эол — В древнегреческой мифологии бог ветров.
А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Глава I. Строфа XX.
Саксаул — крупный кустарник, произрастающий на песках пустыни.
Yes, sir — (англ) Есть, сэр. Здесь — форма обращения к начальнику или старшему по званию в армии США.

ЖЕМЧУЖИНА (1990)

Утром этого же дня, Марвин постучался в кабинет отца, надеясь поделиться мыслями о своем сне, но получив разрешение войти, застал его в обществе матери и подумал, что слишком откровенного разговора, скорее всего не получится. Оба родителя, имея склонность к мистическим трактовкам окружающей действительности, странным образом избегали эзотерических ключей, если в их разговоре присутствовал кто-то еще. Однако надежда у Марвина все-таки была, потому что в этом «черном списке третьих», он числился последним, благодаря своему дару вещих сновидений, интереса к которым, отец и мать от сына не скрывали.
Расположившись на большом кожаном диване рядышком, и почти касаясь друг друга головами, Винсент и Мэриан рассматривали каталог «THE STATE TRETYAKOV GALLERY». Увидев сына, они оторвались от своего занятия и одновременно посмотрели на Марвина.
— Умиляюсь, на вас глядя. Выглядите как дети, — пошутил он. — Взяли без спросу большую взрослую книжку и уединились, чтобы никто не помешал рассматривать картинки.
— Винсент рассказывал мне об одном произведении живописи, — улыбнулась Мэриан.
— Если я вам помешал, то могу зайти попозже.
— Нисколько, — заверил сына Винсент, — присоединяйся к нам, если пожелаешь. Я подозреваю, тебя что-то беспокоит, и ты хочешь нам об этом рассказать.
— М-да… это действительно так, — немного замялся Марвин. — Кстати, а что за произведение?
— Жемчужина.
— Не может быть! — вырвалось у Марвина.
— Что тебя так удивляет? — заинтересовался отец.
— Мой сон…
— Посмотри, — Мэриан немного развернула каталог, и процитировала фразу из описания — «галактика, увлекающая взгляд по спирали вглубь, как в жерло колодца». Композиция завораживает, не правда ли?
— А-а, полотно Михаила Врубеля, — сразу узнал он знакомую картину, по-новому вглядываясь в иллюстрацию.
Внутри перламутровой раковины, переданной сложнейшими переливами оттенков зеленого, голубого и розового цветов, были вписаны две морские царевны.
— Неожиданные ассоциации? — спросил Винсент.
— Да… Сегодня во сне, мне была обещана в дар божественная жемчужина, — Марвин замялся под заинтересованным взглядом отца. — Дочь…. Удивительно, но самой жемчужины, в буквальном понимании, на этой картине нет. Зато есть две девушки. Мне было сказано, что в одной дочери, я получу двух.
Винсент и Мэриан многозначительно переглянулись.
— И когда же нам ждать пополнение? – спросила Мэриан.
— С 22-го июня по 22-е июля, но это, разумеется, лишь одно из моих предположений. На груди малышки я заметил знак зодиакального Рака…
— Значит, это случится не в этом году, — сказала Мэриан с беспокойством проследив, как муж достал платок и подошел к окну. — Эрика не выглядит как девушка, которая смогла бы родить через пару месяцев.
— М-да… — снова замялся Марвин. – Она не беременна. Или просто еще не знает об этом. И… в моем сне есть неясности. Мне показали зашифрованные числа, но они указывают на май и январь.
— Если ты подробнее расскажешь нам о своем сне, мы постараемся разобраться вместе, — ободрила сына Мэриан.
— Пожалуй, я так и сделаю. Ведь за этим я сюда и пришел.
Марвин пересказал свое ночное видение, не упуская деталей касающихся балерины, но намеренно умолчал о вхождении супруги в огонь, эпизоде с черной лентой, и танце нагой египтянки, опасаясь, что эти подробности могут скомпрометировать Эрику в глазах его родителей.

***
— Мне приходит на ум одно имя, которое с латинского переводится как «божественная» — Диана.
— Это не ново, отец. Мы все знаем о твоем интересе в судьбе Дианы Спенсер. Причем здесь она?
— Скорее всего, не причем, — развеяла предмет для спора Мэриан. — Просто она родилась под знаком зодиакального Рака. Между прочим, есть и другое женское имя, которое переводится как «жемчужина», и это имя Маргарита. Обе, между прочим, принцессы, но французские.
====================
ССЫЛКИ:
THE STATE TRETYAKOV GALLERY – Государственная Третьяковская Галерея.

ТЯЖЕЛЫЙ РАЗГОВОР (1991)

— Эрика, — Марвин серьезно посмотрел на жену.
Игривое легкомыслие исчезло с ее лица.
— Что случилось?
— Ты сделала аборт.
— Откуда…, — она отвернулась, делая вид, что ищет что-то в ящике трюмо. Понимая, что выдает себя, она собрала все свое самообладание, развернулась, и спросила, разыграв легкое удивление: — Почему ты так решил?
— Эрика, я не решал и не спрашивал. Просто я это знаю, — мрачно ответил он.
— Кто тебе сказал?!
— Поверь, будет лучше, если это останется тайной.
— Что за секреты? Я не понимаю…
— Год назад, когда я был в России…, — начал Марвин, и по изменившемуся лицу супруги понял, что попал точно в цель, — мой отъезд тебя порадовал, потому что ты была беременна, и уже решила избавиться от ребенка.
— Ты сам подтолкнул меня к этому своим отъездом! — пошла в нападение Эрика. — Я сомневалась до последнего! Мне было страшно, что забеременев, я перестану тебе нравиться! Что мне оставалось?!
— Ты была не права. Если бы я узнал о твоей беременности, мы поженились бы раньше.
— Откуда я знала?! Я чувствовала, что ты готов сделать мне предложение, — она начала ломать руки, — какие-то два месяца решали все, а тут эта беременность…. и такой удобный момент, чтобы все исправить… Я боялась, что ты передумаешь!
— Разве я давал тебе поводы усомниться в моих чувствах?
— Усомниться?! Да ты был неуловим! Быть уверенной в чем-то серьезном, с тобой было просто невозможно!
— Это была игра. Я хотел, чтобы ты оставалась свободной, приходила ко мне добровольно, и…
— И доигрался, — по-своему закончила его фразу Эрика.
Тяжело вздохнув, Марвин присел на стул.
— Не могу понять, как ты решилась на это…
— Как?! Да, что это за невеста с пузом, боже мой! Я совсем не так представляла себе главное событие в моей жизни! Все мои планы свадебного торжества, летели к черту! А медовый месяц? А свадебное путешествие?
— Эрика, — он взял супругу за руку, и опешил, вспомнив эпизод своего сна.
Красивые глаза ее, были полны слез, показавшихся ему серебряными.
«Очищающие слезы раскаяния…»
— Теперь ты меня ненавидишь, — обреченно сказала Эрика, уловив перемену в его взгляде, показавшуюся ей преддверием краха семейной жизни, и вдруг, в порыве раскаяния, опустилась перед мужем на колени. – Прости меня, прости…, я поступила гадко.
Не пытаясь пресечь этот приступ самоунижения, который для характера Эрики был чем-то архи-невозможным, Марвин последовав ее примеру, принял коленопреклоненную позу рядом, и без слов обнял супругу. Вздрагивая и всхлипывая, она тоже молчала, уткнувшись ему в плечо, благодарная, что праведный гнев его не вышел наружу.
— У нас будет девочка, — прервав молчание, уверенно сказал Марвин.
— Не будет… — она посмотрела на мужа, и Марвин в первый раз в жизни увидел ее глаза красными и заплаканными. – Может так случиться, что я больше не смогу родить.
— Неужели все так плохо?
— Доктор сказал «fifty—fifty»…
— Значит, есть надежда, — он обнял ее голову ладонями и поцеловал в губы. Лицо Эрики, несмотря на потекшую тушь, было красивым, и от искренности, каким-то особенно лучезарным. – Но у меня есть кое-что получше надежды.
— Что?
— Уверенность.
— Я не понимаю…
— То, что у нас будет дочь — уже предопределено.
— Кем? Откуда она возьмется? – поддаваясь его спокойной уверенности, спросила Эрика, вытирая слезы.
— Родится наверное, — улыбнулся Марвин, сглаживая наивность ее вопроса.
— Ты меня пугаешь, — она подозрительно посмотрела на мужа, и осторожно поинтересовалась: — Но откуда…
— Такая уверенность?
— Да…
— Это будет девочка с маленьким родимым пятнышком на груди…
===========================
ССЫЛКИ:
«fifty—fifty» (англ) — о шансе, «пятьдесят на пятьдесят».

СЕМЬ ИМЕН ДЕВЫ (1996)

8 августа 1996 года двенадцать мужчин, облаченных в серые мантии с капюшонами, соблюдая молчание и иерархический порядок, установленный в Братстве, степенно вошли в один из особых залов Публичной Библиотеки Лос-Анджелеса, стилизованный в традициях древнеегипетских мистерий. Трое остановились в центре зала у жертвенника прямоугольной формы, встав напротив трех напольных факелов, размещенных по его углам. Восемь разделились на пары и разошлись по четырем сторонам квадратного зала. Двенадцатый из братьев, войдя последним, закрыл тяжелую входную дверь, и нажал замаскированную в настенной мозаике панель. Скрытый механизм внутренних замков звучно лязгнул, заблокировав вход в помещение.
В полном молчании остальных, двенадцатый прошествовал к четвертому углу жертвенника, занял место отсутствующего факела, и подал знак о начале короткой церемонии «очищения места собрания», призванной напомнить присутствующим о необходимости хранить тайну, и жестокой каре, которая постигнет нарушителя.
Смотрящие развернулись спиной к факелам, и начали ритуальный обход. За каждым из них последовали двое из шести. Неторопливо обойдя, три стороны зала, пары вернулись на свои места. Трое по очереди подошли к двенадцатому, и доложили о надлежащем исполнении своей части церемонии:
— Юг чист от ушей и глаз, недостойных внимать, Председатель.
— В этом зале Ложь и Смерть равны, — отвечал двенадцатый.
Сделав легкий поклон, первый смотрящий подошел к своему факелу, установленному на небольшом пирамидальном основании, и утопил выпуклость на его высокой рукоятке. Лампа, имитирующая огонь, зажглась.
Север… Запад… повторили два других установленную фразу, и получили тот же предостерегающий ответ. Встав на свои места, они нажали выключатели. Три факела зажженные один за другим, осветили центр Зала Высших Собраний.
— Три стороны хранят молчание, — подытожил Магистр, и направился к четвертой стороне зала, где около двух массивных колонн, украшенных фресками, расположились двое из восьми.
По знаку Магистра, первый из них у колонны слева, нажал рычаг — в правой открылась потайная ниша. Второй, просунув руку, активировал механизм.
Позади трона зашевелилась стена; две створки, расходясь в стороны, открыли собранию статую обнаженной трехрогой женщины, с ног до плеч обвитой двумя змеями. Первый змей, услужливо изогнувшись, удерживал в пасти виноградную гроздь, предлагая вкусить сладкого плода. Второй, обвившись вокруг левой ноги, волнообразно полз, скользя по лону и животу, к груди женщины. За ее спиной возвышался большой орел с расправленными крыльями. Нависнув над ней, он зорко наблюдал за происходящим.
Магистр повернулся лицом к статуе, и завершил ритуал словами:
— Свобода. Равенство. Братство. Говоря о свободе, действуй гнетом. Говоря о равенстве, стремись к главенству. Говоря о братстве, думай о могуществе.
Подойдя к статуе, он активировал скрытый у ее подножия, третий и последний рычаг. Пол около жертвенника с едва слышным шумом разъехался. Из глубины поднялись двенадцать кресел, размещенных по кругу.
Магистр пригласил братьев занять места и сел в кресло Председателя Собрания. Выделяя нужные слова интонациями опытного оратора, он произнес фразы традиционного вступления:
— Каждый из нас есть частица Братства. Обретая власть над миром, Братство становится Богом на Земле. Следовательно, каждый из нас, есть частица Бога.
Власть, это возможность издавать законы для Стада, и привилегия быть самим выше этих законов. Стоя над законом, мы можем достигать наших целей любыми средствами.
Знание — это оружие, а оружие — это Сила. Познавать запретное, значит вооружаться, то есть, обретать Силу. Не деление Силы на части, а концентрация Силы в узком круге посвященных есть высший Закон Власти, следовательно, тайные знания нельзя опускать в толпу. Пусть сильный будет сильнее, а слабый будет слабее, и да будет так!
Воля, есть привилегия Братства, власть которого держится на безволии и скудоумии Стада. Следовательно, волю большинства необходимо направлять к ложным целям, разум к ложным учениям.
Любая Религия есть Вера в систему ценностей, и создана для управления Стадом. Множественность религий — есть дробление центра Силы на части. Поэтому необходимо уничтожить все религии, и заменить их единым комплексом ложных ценностей, выгодных Братству. Быть самим выше этих псевдо—ценностей, это еще одна привилегия Братства. Ничего не принимать на Веру — есть принцип божественной Власти, ибо цель не верить, а быть уверенным.
Обладая Властью над Миром и Силой тайного знания, мы побеждаем врагов своих, и забираем все, что способно усилить наше Братство.
Окончив вступление, Магистр выдержал паузу согласно правилам ритуала, и приступил к изложению доклада.
— Сегодня я не буду говорить об экономике и войнах. Я почти не буду говорить о политике и наших врагах. Великий Совет Калифорнийского филиала Братства собран мною, чтобы поведать братьям причину моей озабоченности, касающейся исполнения пророчества, текст которого скопирован одним из наших людей с оригинала в хранилище Ватикана.
Как вам известно, речь в нем идет о Жемчужине, которая есть ключ к хранилищу тайного Знания, но на сегодняшний момент доподлинно ясно только одно: Жемчужина — это женщина, и найти ее, есть наша первостепенная задача. Сила, чью сторону примет Избранная, станет центром Нового Мирового Порядка. Так сказано в пророчестве.
Однако прежде чем посвятить вас в детали, я хочу напомнить основы доктрины Братства, касающиеся женского начала.
Вновь выдержав паузу, и оглядывая присутствующих, Магистр продолжил свою речь:
— Братство прилагает огромные усилия в части влияния на женщин, дабы заставить их содействовать воплощению его замыслов, ибо, как справедливо заметил наш последователь еще пару веков назад:
«Женщины имеют слишком большое влияние на мужчин, и нельзя реформировать мир, не реформировав женщину».
Мировые религии, возвышающие мораль и духовное содержание женщин, уже ослабли на Западе, но по-прежнему сильны на Востоке. Я позволю себе цитировать еще двух мужей, из числа основателей нашего Братства, дабы понимать роль женщины в борьбе с религиями, кои все являются искаженными плагиатами первоисточника.
«Чтобы уничтожить религию, надо привлечь на свою сторону женщину».
В этой фразе указана цель, и указано средство. А теперь я произношу третью цитату, которая дает ответ на то, как использовать средство, и достичь цели действием:
«Лучший кинжал, чтобы ударить церковь в сердце — это разврат. За дело, и пойдем до конца. Следует оторвать человека от семьи, и заставить его потерять нравственность, чтобы поселить в его душе отвращение к семье и религии».
Итак, реформация Мира предполагает низложение женского самосознания до уровня нулевой нравственности, и является условием успешности нашей великой миссии.
Сегодня церковь ослаблена. Инициированная нами сексуальная революция подорвала тысячелетние морально-этические традиции. Обнажение и внебрачные половые связи стали нормой, благодаря нашей кропотливой работе во всех областях массовой культуры. Мода и реклама, кино и поп-музыка, СМИ, индустрия эротики и порнографии, легализованные проституция и содомия, защита сексуальных меньшинств — все это мутные ручьи, впадающие в большую реку, которая льется на мельницу распутства, успешно раскрученную нами в течение последнего века.
Маховик растления уже запущен. Социальный эксперимент, имеющий целью деградацию Стада, уже приносит свои плоды. Мы успешно реализуем продвижение сексуальных меньшинств, педофилов и прочих последователей содомии в институты управления среднего звена, как инструмента отупения Стада, низвержения его к животному состоянию. Нам удалось пошатнуть устои католической церкви чередой скандалов, заставить ее принять однополые браки, и это только начало.
Мы создаем благоприятные условия для развития сект разного рода, с целью обезволивания масс. Главы сект, которых мы всемерно поддерживаем, должны быть лояльны, и действовать как единая, подчиненная и полезная Братству система. Именно в этих замкнутых сообществах, мы уже сейчас реализуем наш замысел в полной мере, взращивая в умах серость, которая не делает различия между добром и злом, и навязывает Стаду культ гедонизма — жизни, исключительно ради потребления удовольствий.
Мы никогда не проигрывали, потому что делали ставку на молодежь. Нам удалось достичь важного результата: современная дева уверовала, что ее молодость, равно как и красота — это товар, имеющий конечную ценность. И не важно, кому и за сколько этот товар будет продан, важно, что сама она стала предметом торговли, и лишается своего духовного содержания с юных лет, планомерно и последовательно. Поощряя сексуальную распущенность молодежи, мы неустанно способствуем растлению женского начала.
Исключив мать и отца из воспитательного процесса с помощью системы ювенальной юстиции, мы получим возможность взращивать молодежь в Стаде так, как сочтем необходимым для блага Братства. Разрушив семейные ценности, мы монополизируем рождение и воспитание детей на уровне надгосударственном, и уже сами будем решать: кому жить, а кому умереть. Разумеется, мы не будем сбрасывать неполноценных и лишних младенцев в пропасть, как это делали в Спарте, а используем эмбрион или же новорожденный плод в качестве лабораторного материала.
Позволю себе цитировать один, всем вам хорошо знакомый документ, который, к сожалению, стал доступен общественности после несчастного случая с курьером, убитым молнией в 1875-ом году, на пути из Франкфурта в Париж:
«Через приучение к самостоятельности производится уничтожение семьи и её воспитательной силы. Через образование, основанное на фальшивых данных и лживых учениях, молодёжь должна быть оболванена, уведена в сторону и развращена».
Сегодня патриархальная доктрина унижения женского начала в семейных ролях дочери, жены и матери, безнадежно устарела. Средневековый путь осуждения ума и независимости женщин, их сексуальности, клеймление их стервами и блудницами, исчерпал себя еще в середине прошлого века. Поэтому мы поддержали, хотя и с небольшим опозданием, движение феминизма, которое зародилось как борьба женщин за избирательное право. Благодаря нашим усилиям, мы смогли направить это опасное движение в нужное нам русло, и смогли приучить женщин к самостоятельности.
В прошлом женщины, будучи социально неактивными домохозяйками, были угнетены и бесправны, но теперь, поощряя их феминистическое стремление к равноправию с мужчинами, мы способствовали вовлечению женской половины в самостоятельную экономическую деятельность, и этим достигли сразу двух целей: увеличили количество налогоплательщиков ровно вдвое, и оторвали женщину от семьи.
В наше время молодая женщина отсрочивает брак и деторождение ради личной карьеры. В выборе партнера, она открыто руководствуется прагматичными критериями ради собственной выгоды, и развращенная с юных лет, благодаря навязанной нами, сексуальной свободе, стремится к удовлетворению своих похотливых желаний. Но и этого, все еще недостаточно! Необходимо полностью дискредитировать в ее глазах мужчину, как опору при создании союза — семьи, которая есть та губительная для нашей власти сила, что способна помешать установлению Нового Мирового Порядка.
Став экономически самодостаточной, а значит не нуждающейся в поддержке мужчины, женщина готова совокупляться без каких—либо глубоких отношений, подразумевающих объединение в семейный союз. Беспорядочность в этих связях порождает в женщинах подсознательную агрессию, поэтому их феминизированная Борьба с противоположным полом приобретает качество мужененавистничества, и не завершится Единством, что нам на руку. Извратив, таким образом, суть феминизма, мы отвели усилия женщины от борьбы за равенство в ложную сторону: сегодня феминистки борются за право быть мужчиной, без единого шанса взять над ним верх в игре на его поле, и по его же правилам.
Наша конечная цель — лишить женщину привилегии воспроизводить потомство, и передать это право управляемым нами лабораториям. Таким образом, мы возьмем рождаемость под безусловный контроль, а это в свою очередь, есть одно из главных условий установления Нового Мирового Порядка. Усилия Братства были столь плодотворны, что сейчас, мы можем уверенно говорить: предсказание врага нашего, Григория Распутина, столь удачно устраненного Братством почти 100 лет назад — начинает сбываться:
«Лоно женщины будет столь же бесплодно, как речная земля», «…не бесплодное лоно и не бесплодная земля взрастят чудовищ. Пагубным днем станет тот, когда материнская утроба будет продаваться, как продается говядина. Тогда человек — творение Божие, станет творением науки».
То, что пагубно для русского Распутина и России — выгодно для нас. Лишив женщину привилегии рожать и быть матерью, мы окончательно низведем ее до уровня сексуального объекта — товара, имеющего цену, или же до уровня утробы, воспроизводящей яйцеклетки за плату или без нее, но под нашим контролем. На первом этапе донорство яйцеклеток должно превратиться в доходный бизнес. Аборт станет невыгодным, а торговля эмбрионом и новорожденным плодом — нормой. Утвердив деторождение монопольной прерогативой Науки, мы придем к торжеству научного Знания, а религиозные ценности будут выжжены из умов, вместе со способностью не только действовать, но и даже мыслить против Воли Братства, в том числе и генетически.
В ближайшей перспективе генетическое бесплодие и стерилизация придут на смену противозачаточным средствам. Послушные люди-клоны, работа над созданием которых нами уже ведется, постепенно заменят вольнодумную часть общества, и послужат мощным инструментом в борьбе с нашими врагами. В основание пирамиды, будет уложено разрозненное стадо, совокупляющееся между собой хаотично, и без последствий для роста численности населения.
Таким образом, подавляя роль дочери через отрыв от родителей, дискредитируя роль жены через экономическую самостоятельность, и роль матери через отказ от деторождения, мы лишаем женщину ее фундаментального значения в обществе. Поощряя независимые от мужчины роли, мы пробуждаем в деве агрессию и враждебность, и вычеркиваем семью из списка женских ценностей и норм.
Введение индивидуальных средств идентификации, или чипизация населения, позволит отменить наличные деньги, и контролировать всех без исключения, начиная от блокировки личных счетов за проступки, и заканчивая возможностью умерщвления в любое время, и в любом месте, каждого из граждан, неугодных Новому Порядку. Этот проект рассчитан на десять лет, и с 2020 года против тех, кто откажется от имплантации чипов, мы применим очень жесткие санкции. Легализовав и монополизировав производство и продажу наркотических веществ, мы получим дополнительный инструмент сокращения численности населения и подавления рождаемости там, где это будет нам угодно.
Однако всем нам следует помнить о причинах падения Рима, элита которого погрязла в разврате, и все вышесказанное касается только Стада, но не его Пастухов. Фридрих Ницше утверждал, что только те должны жениться, кто способен воспроизвести выдающийся тип сверхчеловека, представителя Элиты, неустанно напрягающего свою волю в стремлении к могуществу и власти. Единство мужчины и женщины подразумевает создание системы из двух половин, в которой оба начала приобретают мощные свойства, недоступные ранее.
Разрушая женское начало в Стаде, но понимая, как значима женщина в плане мироздания, мы взращиваем для наших братьев элитарных дев, которые наряду с ними занимают места в пантеоне власти будущего Мирового Порядка. Для этого мы инициировали высшие школы, и оградили их от Стада непомерной платой за обучение. В перспективе мы возродим институты благородных девиц, и построим систему высшего женского образования в целомудрии и почтении к мужчине, как к высшему божественному проявлению на Земле, воплощению принципа солнечной власти над планетами. Посвятив женщину в одни таинства, и скрыв от нее другие, мы получим последовательниц и соратниц, которые преумножат нашу власть, ибо умная женщина — это место силы для мужчины.
Посему, каждый из присутствующих здесь братьев, должен внимательнейшим образом отнестись к выбору жены, а если таковая уже избрана — всячески способствовать ее образованию на основах истин тайных учений, равно как и развитию ее индивидуальных качеств, памятуя об аксиоме мироздания:
«На плане физическом творец — мужчина. На плане психическом творец — женщина. На плане высшем не мужчина, но женщина психически оплодотворяет мужчину, являясь активным началом».
Во внешних же деяниях, не касающихся уз Братства и наших семейных дел, нам следует применять принципы тайного господства: познав — хранить молчание, разделяя — властвовать, ослабляя — усиливаться, унижая — возвышаться, и действовать из тени, во тьме которой сокрыт Свет Люцифера, доступный только избранным.
Помня о том, что предполагал не говорить о наших врагах, я вынужден вспомнить об СССР, который мы успешно повергли, и отправили в прошлое. Эта страна, а точнее ее преемник, Россия — наш главный враг, и препятствие на пути к установлению Нового Мирового Порядка, вновь набирает силу. Сейчас я констатирую очевидный факт: Соединенные Штаты были созданы Отцами основателями. Американское государство — это Отец избранной нации, и добрый Дядя Сэм для народов, живущих в нем. Статуя Свободы — это национальная Идея, но, не мать, а дочь Отцов основателей. А теперь я скажу кое-что неожиданное.
Магистр вновь выдержал паузу, оглядывая молчаливые фигуры присутствующих на Совете, дабы усилить значимость слов, которые намерен произнести:
— Россия — это геополитическая женщина и Мать. Это значит, что она уязвима, и склонна к разврату так же, как и любая из них, а из этого следует, что доктрина Братства, касающаяся женского начала, должна быть применена к России в полном объеме. Я подчеркиваю — в полном объеме, потому что это вопрос жизни и смерти.
Мы с вами хорошо знаем, что любое пророчество — это одна из возможных ветвей развития, либо конец его. В этом смысле роль России в будущем мире, как утверждают многие прорицатели, действительно может возрасти многократно, и это будет началом конца проекта Отцов-основателей. Однако в нашем распоряжении имеется тайное Знание того, в чем заключено возможное могущество России: оно заключено в возрождении женского начала.
В наших силах пустить развитие мира по другому сценарию, который выгоден нам. Однако Россию нельзя совратить как легкомысленную девицу. Да, сегодня, по нашим данным, русские женщины стремятся выйти замуж за иностранцев и уехать на запад, а наиболее активные стремятся делать карьеру здесь, у нас, или в Европе, но этого крайне мало. Объединенная Европа, ставшая ареной для обкатки нашей доктрины, ослабевает. Но в России, из-за ее огромной территории, которая превосходит по размеру Соединенные Штаты, дело растления продвигается очень медленно. Недопустимо медленно, ибо времени у нас очень мало!
Всегда необходимо помнить, что самые успешные инвестиции — это инвестиции в пороки людей, наделенных властью, поэтому подконтрольные нам русские политики, это те проводники, воткнутые в плоть врага, через которые мы можем пропускать пагубные для России идеи свободы и равенства, в том значении, о котором я говорил выше. Свободы сексуальной, свободы сексуальных меньшинств, равенства женщины и мужчины в играх на его поле, и по его правилам. По нашим правилам!
Соединение мужского вектора с женским движением по кругу, в сумме дает спираль. Ослабляя женское начало, мы вытягиваем спираль Развития в струну. Высочайшая скорость прогресса, которая растет от года к году, не позволяет оболваненному Стаду поспевать и осознавать качество стремительных перемен. Благодаря этому, мы уже сейчас стоим на пороге создания высокотехнологичного будущего, с безграничной властью Элиты, на фоне морального разложения большинства, которое из коллектива личностей, превращается в серую массу — управляемый электорат.
Будущий мир — это мир ограниченной Элиты. Развитие новых технологий требует огромнейших средств, и эти средства в наших руках. Реализовав Новый Мировой Порядок, мы достигнем того, что не смогли другие: безграничной власти над миром, подобной божественной.
В заключение, я скажу о том, что наши успехи велики, но недостаточны, и вернусь к теме, о которой говорил в самом начале.
Долгое время тест пророчества из Ватикана, не поддавался сколь-нибудь верной интерпретации, а события, свершающиеся в мире, опровергали версии, казавшиеся нам ранее правдоподобными. Вот что в нем говорится:
«На границе Хаоса и Порядка, Мария вернется в свое селение, и будет наставницей избранной Девы, вестницы наступления Нового Порядка, приходящего на смену Порядку устаревшему. Она есть Божественная Жемчужина и Ключ к древнейшему артефакту, источнику и хранилищу всех тайных знаний, переданных человечеству его создателями — Богами, сошедшими с небес. Чаша весов, на которую ляжет избранная Дева, перевесит».
В 1944-ом году, нам удалось получить магнитофонную запись пророчества Джейсона Тима Ньюмена, приоткрывающего завесу этой тайны, но пленка эта оказалась в крайне плохом состоянии, и поэтому оттуда удалось извлечь лишь некоторые фразы. Речь идет о семи именах Девы, из которых нам было известно лишь три:
«Первое имя девы — Божественная Жемчужина. Красота ее совершенна, но сокрыта, как жемчуг между створок раковины».
Как вам известно, жемчужина, это метафора тайного Знания; истина, сокрытая под вуалью. Вполне возможно, что красота этой женщины не видна простым смертным, но это только догадка, а значит, первое имя не дает нам явных примет.
«Второе имя Девы — та, что запутывает мужчин. Речи ее туманны, но лишь невежество узрит в ее словах обман. Она всегда правдива, и распознает истину среди лжи, как акула чует каплю крови, растворенную в воде на большом расстоянии. Прозорливый же ум, последует ее совету, и так возвысит себя над остальными смертными».
Это имя Кассандры, пророчицы, словам которой не верили ее современники. Способность к ясновидению, это важная примета Избранной. Но до сих пор в поле нашего зрения не попала та, кого мы ищем. Возможно потому, что дар Девы еще не проявился.
«Седьмое имя Девы — Яна. Она есть ключ от сокровищницы тайных знаний».
В контексте с указанием на Деву как на ключ к сокровищнице, имя «Яна», может являться отсылкой к имени Янус, а именно Янус Двуликий, бог времени, входов и выходов, а также хранитель ключей. И это имя не дает нам особых примет, а лишь указывает на скрытое качество Избранной.
Благодаря новым технологиям, нам удалось узнать еще одно имя Девы. Этот факт и послужил причиной моей озабоченности. Есть все основания полагать, что времени у нас осталось совсем мало. Вот что удалось восстановить на старой пленке:
«Шестое имя Девы — Сатурналия. Она появится на границе дня и ночи, когда солнце встанет на рога, а люди не будут отбрасывать тени. Приход Девы в наш Мир, ознаменует начало новой Эпохи».
Сатурналии, как вам всем известно, это праздник зимнего солнцестояния, приходящегося на 21-22 декабря каждого года. Символом праздника являлся бык, несущий на рогах солнце, но здесь говорится не о быке, а о зодиакальном созвездии Козерога, которое в древности появлялось на небосклоне в дни Сатурналий. В день солнцестояния в тропиках Рака и Козерога, ничто, находящееся под солнцем на земле, не отбрасывает косых теней.
Ближайший апокалипсис, или наступление новой Эпохи, как мы знаем, предполагается 21 декабря 2012 года, согласно пророчеству Майя. Это значит, что у нас осталось менее чем два года, чтобы найти избранную Деву.
Магистр замолчал, и оглядел собравшихся.
Цель нашего собрания, сформулировать приметы Девы так, чтобы не выдать истинных причин ее поиска. Распространив эти приметы в системе государственных и частных учреждений, мы получим шанс найти Избранную и действовать согласно дальнейшему плану. Я объявляю двенадцатиминутный перерыв, после которого мы приступим к прениям.

===========================

Общая композиция романа «Божественная жемчужина», анонсы и главы со ссылками:
proza.pishi.pro/mistika/13175.html

===========================



Свидетельство о публикации №13187

Все права на произведение принадлежат автору. Игорь Чио, 03 Октября 2018 ©






Войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()