Пиши .про для писателей

Король с каплей крови. 4. Красавица и чудовище

Автор: Игорь Чио

БОЖЕСТВЕННАЯ ЖЕМЧУЖИНА. Мистический роман.
Часть VII. Король с каплей крови (линия Маргариты 1-4 сентября 2010 г).
04.03.2018 — правка 0% quittance.ru/tautology.php
13.10.2018 — посл. правка содержания.

КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ
Предупреждение: содержит эротические сцены.

Родион пропустил Алису вперед, включил освещение и тихо прикрыл дверь. Спальня была лишена декора и выдержанна в темно-синих тонах. Стены цвета черного моря, тяжелые шторы, кобальтовый тюль, мягкий сапфировый палас и приглушенный свет создавали впечатление глубоководного обиталища, надежно скрытого от верхней суеты. Высокая, выше колена, кровать огромных размеров, застеленная лазурным комплектом белья, и покрывалом цвета синей пыли, выглядела основательно и респектабельно.
Оказавшись в шикарной морской норе, рыжая красавица оторопела от восхищения. Пользуясь этим, подводный монстр без предисловий напал сзади и задышал ей в ухо: «Хороша, чертовка...». От неожиданности она выронила клатч и сдавленно ахнула в восторге от сильных объятий. Властные лапы жадно прошлись по бедрам, вернулись наверх и вдруг резко рванули открытое платье вниз, к талии. Зеленая ткань с треском разодралась; оголенные перси русалки игриво подпрыгнули; теплые лапы, поймав их, стали алчно тискать, придавливая между пальцами тугие гранатовые зерна. В зад надавил упрямый зверь.
Она попыталась вывернуться, но безуспешно. Чудовище легко подхватило ее на руки, сделало два шага, и бросило рыжую добычу на кровать. Русалка взвизгнула от восторга и попыталась улизнуть, но загребущая лапа поймала ее за хвост. Выскользнув из зеленой чешуи, сверкая чудесными формами заднего вида, она бойко отползла на противоположный край и слезла с кровати. Чудовище, удовлетворенно заметив, что вместо хвоста появилась пара стройных ножек в красных туфельках, довольно промычало: «М-м-м!», и бросило на пол содранную чешую.
— Маньяк! — ликуя, рассмеялась Алиса, вовсе не смущенная тем, что осталась в обуви, чулках и трусиках. — Не поймаешь!
— Поймаю, — уверенно возразил Родион. — Только разденусь.
Он снял пиджак, повесил на вешалку и стал расстегивать рубашку.
— Бешеный! Ты порвал на мне платье! — с горящими от счастья глазами выпалила русалка, сняла туфлю и бросила в чудовище.
Поймав красную лодочку, монстр с любопытством осмотрел высокий каблучок. Рыжая бестия, с криком: «Ты за это поплатишься!», кинула вторую.
— И буду щедр, — ухмыльнулся Родион. Сложив туфельки в пару, он поставил их на стул и начал снимать брюки. — Чем еще удивишь?
— Вот чем! — Алиса один за другим шустро стянула чулки, скомкала их вместе и пульнула в глубоководного монстра. — Получай!
— Все?
— Не все! — она рывком спустила трусики, сверкнула коленками над высокой кроватью, высвобождая ноги и швырнула вожделенную деталь в чудовище. — Вот тебе!
Кружева попали в потолочную люстру и повисли; интимно-красный штрих пикантно ознаменовал вторжение огня в царство синего холода. Родион разоблачился догола и направился в ее сторону:
— Иди ко мне, клубнично-земляничная…

— Помогите! — завизжала Алиса, увидев напряженного зверя, и скакнула на кровать.
— Я тебя проглочу.
— Сначала поймай!
С визгом увернувшись от распростертых лап, она шмыгнула к двери, и с радостным воплем: «Спасите! Меня преследует дикое чудовище!», выбежала в холл. Надев халат, Родион неторопливо последовал за ускользнувшей добычей в ванную. Разгоряченная русалка уже успела снять бижутерию и вызывающе улыбалась, стягивая волосы в хвост, локтями в небо оперевшись, подмышки гладкие открыв.
— Где ты ходишь? Я уже соскучилась, — она отставила полусогнутую ногу, прогибаясь томительно и бесстыдно.
— Вот ты и попалась, клубничка…
— Ты меня загнал, маньяк! — вскрикнула Алиса, смеясь в хищных объятиях. — Ну, держись! Спать тебе сегодня не придется! Мы разорвем тебя в клочья!
— Зачем убегаешь? Боишься меня?
— Сам меня бойся! — хохотнула она, и выскользнула, капризно заявив: — Хочу в джакузи.
Родион открыл воду, настроил режим и повесил халат на перекладину. Алиса поставила ногу на бортик ванны, прикрылась ладошкой и поманила пальчиком.
— Долго ты будешь скромничать? Кошечка устала ждать.
— Чертовка!
Голое чудовище, рыча и сопя, стиснуло в лапах обнаженную русалку. Она застонала, добровольно отдаваясь во власть агрессии вездесущих лап, поймала рукой горячего зверя и сдавила его, будто хотела задушить:
— Бык дикий… о-о… ты меня с ума сводишь…
Честно выполняя обещание разорвать чудовище в клочья, русалка царапала его тело и выла, закатывая глаза. Извиваясь змеей, она впивалась в губы как присоска и запускала язык-щупальце, прерываясь жарким дыханием. Родион обезумел. Такого сексуального шторма с ним еще не приключалось. Русалка была дика, гибка, страстна до умопомрачения, и согласна решительно на все. Возбужденное чудовище не толкало, а лупило ее собою, издавая ритмичные шлепающие звуки. Она сотрясалась и кричала, абсолютно не сдерживаясь. Мускулистый монстр, вытаращив глаза, изумлялся от вида безумной радости на ее лице и добавлял жару, скручивая и сжимая русалку на грани насилия.
Кафельная твердость ванной комнаты ограничивала акробатические импровизации. Вынужденный контролировать безопасность, Родион, найдя, наконец, надежное и устойчивое положение, без оглядки отдался ритму и приближению экстатического резонанса. Жеребец заржал, кобылица укусила, затряслась, рыдая, и обмякла, всхлипывая от блаженства.
Алиса, обнимаемая бурлящими течениями джакузи, раскинулась, как морская звезда.
— Чудовище… ты меня всю избил…
— Тебе понравилось, я видел.
— Я побывала в раю…
— Это скорее было похоже на ад.
— Ад еще не начался… вся ночь впереди…
— Тебе мало? — удивился он.
— Много, но очень понравилось и хочется еще. Меня так никто еще не брал…
— И многие тебя брали? — насмешливо спросил он.
Алиса вдруг подскочила, злобно поджала губы и ударила Родиона по щеке:
— Это тебе за хамство! Я богиня, а не потаскуха! — гневно прошипела она, сверкая зелеными молниями.
Изумленное чудовище нахмурилось, грубо схватило рассерженную русалку, и притянуло к себе. Та обмякла в объятиях, томно выдыхая ему в нос:
— А это за силу и страсть, — она жарко приникла губами в мокром поцелуе, сдавливая руки на его шее.
— Это благодарность или наказание? — хрипя и улыбаясь, спросил Родион.
Алиса поднялась как Афродита из пены, встала в рост над лежащим в ванне Родионом и властно приказала:
— Целуй богине ноги, — она надавила накрашенными пальчиками на его губы. — Это твоя награда.
— Я привел в свой дом рыжий ураган, — усмехнулся он и не без удовольствия выполнил ее волю.
— И вторую, — она поменяла ногу.
Родион с удивлением для себя заметил, что ее властные приказы вызывают у него будоражащий прилив и… подчинился.
— А теперь кошечку, — Алиса ухватилась руками за стенные держатели и присела, подставляя к его лицу розовые губы.
Не на шутку возбужденный таким повелительным бесстыдством, Родион жадно привлек ее к себе и утонул в глубоком поцелуе. Русалочка застонала, изнывая в новых приливах наслаждения. Очередное цунами подхватило ее на высокий гребень и закинуло в поднебесье. Несколько секунд вечности, плавное падение… Родион поддержал ослабленное тело и бережно погрузил в воду, ошеломленно всматриваясь в озаренное экстазом, лицо рыжей девы, которая стала похожа не то на ангела, не то и вправду на богиню, досыта упоенную нектаром любви.
— Ты какая-то неземная, — недоуменно произнес Родион, поддаваясь очарованию момента.
— Да… только это секрет… никому не говори…
Обернувшись большим махровым полотенцем, Алиса с блаженным стоном вышла из ванной. Родион, заметив, как заплетаются ее ноги, поддержал за талию, провожая до спальни. Бросив полотенце на спинку стула, она забралась на постель и нырнула под лазурные волны одеяла.
— Тебе налить что нибудь?
— Да, текилу с соком.
— Сок внизу, сейчас принесу.
— Тогда просто текилу. Не хочу, чтобы ты уходил.
Родион открыл крышку мини бара, разлил напитки и протянул Алисе бокал. В пиджаке заиграл звонок мобильного телефона. Взглянув на экран, он в недоумении вскинул брови, посмотрел на часы и принял вызов:
— Ты с ума сошла? Уже три часа ночи! Подожди минуту.
Звонила Валерия. Удивленный столь поздним вызовом, он не захотел отказать себе в хорошем глотке коньяку. Запахнув и подвязав халат, он уже намеревался выйти из спальни, но Алиса шустро выскочила из постели, схватила уставшего зверька, и потянула к себе.
Не имея возможности сопротивляться и говорить, Родион нахмурил брови, и рассержено зашевелил губами, пытаясь ее урезонить. Алиса сдавила сильнее и многозначительно указала пальчиком на кровать. Молчаливая сцена закончилась мужской уступкой. Он лег, поставив бокал на тумбочку. Русалка, довольная победой, устроилась сверху, придавив животом его колени, и подползла ближе к зверьку.
— Да, я слушаю.
— Артур собрался лететь в Грецию, — раздраженно отрапортовала Валерия.
Родион посмотрел на Алису, разговаривать было неудобно. Рыжая бестия, сообразив, что он снова хочет уйти, по-хозяйски откинула полу халата и поцеловала обмякшего зверька в макушку.
— Алло… Чего ты молчишь?
— Куда именно? — со вздохом спросил Родион.
— Прямым рейсом на Крит.
— Когда?
— Завтра днем.
— Зачем ему лететь на Крит?
— Откуда я знаю!
— Так узнай.
— Его нет дома.
— Тогда позвони из Греции, когда узнаешь.
Алиса, услышав в его голосе нотку раздражения, начала играться со зверьком, делая вид, что абсолютно не интересуется разговором.
— Он меня не берет!
— Вы с Артуром поссорились?
— Нет! Просто не берет и все.
— А где он сейчас?
— Остался с этим жирным Авазом в «Чайке».
— Ты что-то скрываешь, я же все равно узнаю, — пригрозил Родион. — Поэтому лучше скажи сейчас.
— Не скрываю! — Валерия перешла на крик. — Все было хорошо, мы ужинали в «Чайке», Аваз был с новой «дочкой», я ее не знаю! Тощая, как кость… Ничего, ровно ничего не случилось!
— Где ты сейчас?
— Дома, где же еще.
— Успокойся и расскажи, о чем они говорили.
— О каком-то крупном залоге, а потом про парижанку.
— Какую еще парижанку? — удивленно переспросил Родион и невольно посмотрел на рыжую бестию.
Алиса, увлеченная ростом зверька, ловила его голову как конфетку, не обращая внимания на хозяина.
— Какую, какую. Гадалка нагадала.
— Гадалка? Валерия, мне не до шуток.
— Какие шутки! Он ходил на сеанс к ясновидящей.
— Ты мне не говорила…
— А что говорить? Я сама ничего не знаю! Он только один раз сказал, что она нагадала ему про эту парижанку и остров…
— Остров!?
Он попытался переварить неожиданную информацию, но кровь его уже вскипела и покинула мозг, устремившись в пещеристые лабиринты зверя. Восстав супротив воли хозяина, он нагло воспрянул и налился, томно отзываясь на ласку богини. Родион приподнялся и посмотрел на Алису: та самозабвенно закрыв глаза, издавала тихие чмокающие звуки.
— Вспомни подробнее! — он уронил голову на подушку. — Что… что еще он говорил?
— Да он совсем с ума сошел! Ищет, сам не знает чего! В кабинете Париж, в компьютере Париж. Оживился, когда Аваз сказал ему про парижанку, только откуда ей взяться на Крите?
— Крит это остров…
Родион положил ладонь на рыжие россыпи, намереваясь прервать отвлекающие от разговора ласки, но рука не послушалась, погладила снующую вверх-вниз голову русалки и даже придавила ее сильнее к зверю.
— Алло, Родион, ты здесь?
— Да…
— Ты что-нибудь знаешь про парижанку?
— Нет…
— Родион, ты где?
— Валерия…
— Что?
— Тебе надо расслабиться… и поспать, а завтра…
— Что завтра?
— Встретимся… и спокойно поговорим…
— Ты чего такой добрый?
— Я… мы с Алексеем остались в Паризьене… и хорошо поужинали.
— А-а, — с пониманием отозвалась она. — И подцепили сговорчивых подружек. Теперь ясно.
— Нет… не важно… обязательно вспомни все… про парижанку и остров… может быть что-то еще…
— Нечего вспоминать, до завтра.
Родион задержал дыхание, чтобы попрощаться, но Валерия уже сбросила вызов. Он облечено отложил телефон, вздохнул полной грудью и обхватил голову русалки двумя руками.
— Да, девочка…
Алиса прекратила свои сладко-отвлекающие маневры, спрятала зверя под халат и деловито возразила:
— Фигушки! Я тоже хочу. Нечего вхолостую стрелять.
Родион развязал пояс, высвободился из рукавов и хотел подняться, но она села сверху, оперевшись ему на грудь руками:
— Лежать! Мы будем скакать на лошадке.
— Чертовка…
— Красавица полюбила чудовище, — радостно сказала русалка, запуская зверя во влажную и горячую норку.

***
Оставив Алексея в холле, Маргарита поднялась в апартаменты, переоделась в одно из коротких неглиже и с удовольствием легла в мягкую кровать. Заснуть не получалось. Из спальни Родиона время от времени раздавались сладострастные звуки: дочь Афродиты выполняла обещание лишить любовника сна.
Аура страсти, окружающая комнату напротив, растекалась вокруг горячими волнами и уже давно докатилась до постели Маргариты. Властное марево нагревало и плавило мысли, не позволяя сосредоточиться. Тихое шуршание Аспида, учуявшего вожделение, внушало близость удовольствий. Длинное теплое тело ластилось под одеялом, обвивая ноги до колен, но выше не поднималось, довольствуясь тем, что его не гонят. Маргарита повернулась на бок и тихо прошептала:
— Хочешь страсти, демон?
— Тот хочет страсти, кто ее познал, — томно ответило вкрадчивое шипение. — Тот вдоль ложбин заманчивых и впадин, ползти готов и обвивать собою, кто терпелив и тайнами владеет. Он Деву всю, от кончиков волос, до складки между пальчиками знает. Как гладить, где скользить, когда прижать и слово, ласкающее слух, шептать на ушко.
— Сладко поешь, мерзавец, — Маргарита глубоко вздохнула и перевернулась на спину.
— Я петь готов и дальше, королева. О бездне и холмах, о бархате и шелке, о волнах и ручьях и о песке горячем…
— Довольно… Скажи мне, много ли ты слышал о той, что выбрала Харибду?
— Премного, королева, но чем сложнее будет твой вопрос, тем станет тяжелей расплата, за любопытство неуемное и дерзость.
— Я думала, ты жаждешь страсти, — холодно сказала Маргарита. — Но вижу, демон только брать желает, а отдавать, что нужно мне, не хочет.
— Отдай мне рыжую Лилит и задавай свои вопросы.
— Что сделать я для этого должна? Толкнуть ее в твои объятия?
— Ты вознамерилась лукавить, узнав секрет, желаешь отказаться, но так не выйдет, королева. Коль я скажу, что надо делать, то отпираться будет невозможно. Познав, свершить, или в неведении оставшись, забыть об этом разговоре. Только так.
— Тогда скажи, зачем тебе Лилит?
— И это тайна, малая из многих, что могут быть раскрыты королеве, когда она мое условие примет и в жертву дорогое принесет.
— Прозрачны все твои стремления, демон. Ты хочешь сделать из нее суккубу. Со мной не вышло, так решил прибрать подругу.
— Она останется твоей и будет предана до смерти.
— Но музой стать тогда не сможет. Меня в лукавстве обвиняя, лукавишь сам, умалчивая правду.
— Что толку в музах? Вдохновение дарить мужчинам? Зачем? Они того не ценят. Поэты буйно рифмой стонут и в жажде прелюбодеяний, боготворят и предают. В сединах плачут и страдают, вернуть хотят года, но возродившись вновь, бередят юную невинность, и, соблазнив, бросают подло. Художник пишет обнаженных нимф. Нагой натурой возбужденный, идет плодить детей по свету, а сколько их, он сам не знает. И театр есть гнездо разврата. Чем выше дар, тем похотливей плоть.
Так кто достоин вдохновенья музы? Ее любви, магических энергий, самопожертвования и заботы? Никто. Искусство — ложь соблазна. Поэты сплошь распутны; музыканты грязны; художники — изгои, отщепенцы; писатели — маньяки и растленцы. Все режиссеры пошлы, все актеры лживы и все грешны, хотят наживы. Больны собой и жаждут славы в болоте мерзостной оравы. Развратники, халдеи, вырожденцы, изменники, всем надо индульгенций. Чтоб покаянием смыть навоз греховный, ползут с мошной на звон церковный. Нет в этом мусоре достойных, а кто и был, тот уж покойный.
Маргарита открыла глаза от тихого гудения. Телефон вибрировал, освещая экраном окружающую темноту.
— Маргосик, — Алиса говорила шепотом. — Ты не спишь?
— Нет, что случилось?
— Родиону звонила какая-то Валерия. Сказала, что Артур улетает в Грецию, на Крит. На остров. Ему гадалка что-то нагадала про остров и парижанку. Он тебя ищет!
— Как интересно… Валерия жаловалась?
— Похоже, она в истерике, я слышала крик в трубке, но слов разобрать не могла.
— Прекрасно. Так… Не вздумай оставаться в его спальне, иначе утром, вместо вчерашней красавицы, он найдет в своей постели заспанного и лохматого ребенка. Обязательно приходи ко мне, как только он уснет, я сейчас открою дверь. Мы выспимся, а утром приведем тебя в порядок.
— Зайчик уже без сил, пошел в туалет. Сейчас вернется и свалится.
— Я слышу шаги. Все, Алисик, жду.
Маргарита, легкая как ночная тень, встала с кровати, бесшумно открыла дверной замок и возвратилась в нагретое ложе. Аспид исчез.
— Вернись, демон… Тишина… придется сладости разлить манящей.
Она вздохнула, кутаясь в мягкие объятия постели, помассировала грудь сквозь приятную на ощупь ткань и потянулась в томлении. Медленное движение ног по простыням создавало ощущение тягучей неги. Уютная кровать голубки была воздушной, одеяло ластилось, будто заботливое существо. Послышалось тихое шуршание…
— Ты позвала, но не для удовольствий.
— Ворчишь, блудливый… — прохладно укорила она. — Лучше развлеки.
— О, королева, зов огня я чую в строгости строптивой.
— Так обними и будь учтивым…
По телу Маргариты медленно покатились горячие волны, ласково обнимая ее всю от ступней до плеч, погладили по животу, мягко надавили на грудь, откатили назад с тихим шипением и вернулись, налитые новой силой. Тугие завихрения, вращаясь, проникали во все уголки, исследовали, не задерживаясь на одном месте, щекотали кожу, усиливали давление в чувствительных местах. Приятная тяжесть возлегла сверху, невидимые руки утонули в густых волосах, обхватили голову; шепот, вкрадчивый и томный, любострастно зазвучал, милуя слух речами:
— Нектара пьяного полны, твои божественные формы. Плоды спелы, напряжены, налиты страстью непокорной. Ты буйная, как океана воды, в тебе томится зов природы. Счастливцы, что тебя любили…
— Умерься змей… мы не договорили… Воспетое в картинах и скульптурах, стихах и прозе, женское начало — все это ложь мужская, или полуправда?
— Ты задала вопрос, готова ли платить?
— И не надейся, демон. Знаю, много спросишь. За бусы, златом воздавать тебе не стану.
— Ты вероломна, держишься с опаской, нас отвлекая от любовной ласки.
— Еще успеешь мною насладиться, скажи мне лучше: может ли сгодиться, тебе в суккубы девушка другая?
— Ты говоришь о той, которую я знаю?
— Возможно… яркая блондинка.
— Она красива… Маленькая льдинка, ее сердечко холодом морозит. Она тебе не ровня, не близка, так, где тут жертва? Я не вижу, право.
— Мне думалось, змей быстр на расправу.
— Ты извести соперницу желаешь, и призвала меня в союзники. Хитра…
— Наивный демон ждал добра?
— Интрига нам не интересна, но дева белая прелестна… она милей любой игрушки.
— Тогда забудь про безделушки, оставь меня и к ней плыви, но не пугай, а позови в миры, где время — омут черный. Пусть деву встретит шут придворный и пышный в ее честь устроит бал. Оденься принцем, что искал руки ее, всю жизнь скитаясь. В любови вечной признаваясь, скажи о тайне черной мессы и власти темной демонессы. Не лги. Утаивать не смей. Я все узнаю, хитрый змей. Ползи сей час, пока король в дороге.
— Твои запреты слишком строги…
— Тогда забудем этот разговор.
— Согласен я уладить спор, она мила, ее желаю.
— Так лучше. Я повелеваю: все как сказала, ей покажешь, а утром мне о том расскажешь. Что тяготит, о чем мечтает, чего боится, что предпочитает. Я жду Лилит, она устала, и домогаться не пристало, когда нам отдыхать пора. Не появляйся до утра, пока мы сами не проснемся.
— Мы к вам при свете дня вернемся…

Русалочка покинула ложе любовника, не заботясь об одежде, словно дикая дочь природы. Шмыгнув на цыпочках в ванну, она обмылась под душем, обмоталась полотенцем и прокралась к апартаментам. Маргарита присушиваясь, спокойно ждала появления рыжего чуда. Дверь в спальню тихонечко приоткрылась. Повернув замок, Алиса швырнула полотенце на тумбочку и с радостным шепотом юркнула под одеяло.
— Маргосик нагрела постельку, — она прижалась к подруге как ребенок и засыпала вопросами: — Откуда у тебя неглиже? Почему ты не спишь? О, я чувствую! Здесь был Каа… Чем вы тут без меня занимались?
— Тем же что и ты, — загадочным шепотом ответила Маргарита. — Но и еще кое-чем. Я отправила его к Валерии, она подруга Артура. Каа только что уполз и не появится, пока мы не проснемся.
— Не хотела бы я стать твоей соперницей…
— Королевы не соревнуются, а их фрейлины слишком умны и красивы, чтобы иметь недостаток в поклонниках. Как Родион?
— О-о-о, фантастический любовник!
— Прекрасно. А теперь лисичкам пора спать, завтра у них много важных дел.
— Ох, да, мы устали от любви, — детским голосом пожаловалась Алиса.
— Приятных снов…
— Спокойной ночи, Маргосик.

***
Маргарита сидела за туалетным столиком и занималась собою. Алиса сладко потянулась и открыла глаза. В спальне было светло. Дотянувшись до телефона, она посмотрела время: «12 часов дня», и вдруг почувствовала, как что-то теплое обвило ей ноги:
— Ай! — она откинула одеяло, но ничего не увидела.
— Доброе утро, — глядя на подругу в зеркало, сказала Маргарита.
— Каа здесь? Доброе. По мне что-то ползало!
— Демон, откройся моей фрейлине. Не вздумай пугать и не пытайся соблазнить, сейчас не время, — она отложила пудреницу и повернулась к кровати.
Алиса услышала тихий шипящий звук:
— Повинуюсь королева…
На кровати стало проявляться голое мускулистое тело, цвета темного винограда мерло, сплошь покрытое татуировками чешуи, витых рогов, пасти, клыков и диковинных орнаментов. Нижняя часть его лица была закрыта полумаской; глаза, черные с желтыми змеиными зрачками, смотрели из под хищно изогнутых бровей, и завораживали. Демон плавно извивался против законов физики и распространял вокруг себя тягучее марево, искажающее вид окружающих его предметов.
— Теперь маркиза, огненная дева, меня и слышать, и увидеть сможет. Служить готов Лилит прекрасно-рыжей, когда мне королева ночи разрешит.
— Если Лилит сама того захочет, — тихо ответила Маргарита. — Тогда мерзавец зашуршит и лестью слух ее наполнит.
— Что ей по нраву, все исполнит…
— Дико сексуальный! — восхитилась Алиса.
— Это инкуб, — пояснила Маргарита. — Распутный демон и коварный соблазнитель девушек и женщин.
— Бабников просто младенец…
— Узнал ли демон то, что я просила?
— Все в точности исполнил и готов начать рассказ, но в спальне день, а нам по нраву ночь. Мы дозволения просим в тень уйти, нам ближе полумрак, а свет для нас отрава.
— Укройся как тебе по нраву, — Маргарита встала, зашторила окно и прилегла рядом с Алисой. — И расскажи нам все подробно.
— О, это было бесподобно… — демон постепенно стал прозрачным, и исчез, став полностью невидимым.

====================
Продолжение: КОРОЛЕВА НОЧИ
www.proza.ru/2018/03/14/1821
proza.pishi.pro/mistika/13202.html

БОЖЕСТВЕННАЯ ЖЕМЧУЖИНА мистический роман.
Общая композиция, части и главы со ссылками:
proza.pishi.pro/mistika/13175.html

====================
ССЫЛКИ:
Суккуб — в средневековых легендах, демонесса похоти и разврата, посещающая ночью молодых мужчин, и вызывающая у них сладострастные сны.
Халдей — здесь, ряженый шут или скоморох, потешавший народ на улицах, базарах и не стеснявшийся непристойных выходок (обычно с оттенком пренебрежительности).
Индульгенция — в католической церкви освобождение от временного наказания (кары) за грехи, в которых грешник уже покаялся и вина, за которые уже прощена в таинстве исповеди.
Мошна́ (польск. moszna)— небольшой мешок для хранения денег. На Руси носился на поясе, снабжался завязками. Послужил прообразом кошелька.



Свидетельство о публикации №13201

Все права на произведение принадлежат автору. Игорь Чио, 04 Октября 2018 ©






Войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()