Пиши .про для писателей

Такой тяжелый день. 6-7

Автор: Вячеслав

6

Со словами «Я больше не могу», Вадик завалился рядом. Хочет продолжения, может сесть сверху. А лучше пусть ртом поработает. Но Ольга психанула и ушла в душ. Нервничает, ну и ладно. И откуда в ней столько энергии и столько желания? Ходит на работу, трижды в неделю посещает тренажерный зал, а по ее рассказам, в зале впахивает, как будто вагоны разгружает, и при этом еще требует по три-четыре раза за ночь. «Нимфоманка, сто процентов».
А теперь про перебои со вторым сексом спросила. Тот двухдневный марафон она в расчет не берет. И как ей объяснить, что и от этого мужчины тоже устают.
— Оля, не могу я столько, — весь этот разговор уже начал раздражать.
— Как и любой, кто был до тебя, — в тон ответила Ольга.
Вот здрастье! И как реагировать на такое заявление?
— Оленька, палку-то не перегибай, — раздражение постепенно стало переходить в злость.
Та вдруг заикнулась про мышьяк. «Вот еще этого мне не хватало».
— Да так, мысли вслух, — отмахнулась девушка.
— Ах, мысли вслух?! – повторил за ней Вадим. И как-то осекся. Просто неизвестно, что может выкинуть неудовлетворенная баба, да еще такая живая, местами резкая и импульсивная, как Ольга. Конечно, это бред, но стоит быть поосторожнее. – Оль, ну что ты в самом деле? – уже мягче начал он.
Она не обращает внимания. Пьет свой фито чай и закусывает диетическими бутербродами. А потом молча уходит на работу.
— Ай, вечером помиримся, — успокоил сам себя Вадим.
Секс тоже своего рода общение, познание партнера, притирка друг к другу. Со временем приходит понимание, и он уже не становится таким серьезным средством коммуникации. Но только не у Ольги. Ей он нужен постоянно, регулярно и в неимоверных количествах. А у Вадика резервы запасов мужской силы практически истощились.
Вспомнил про Алеську, подружку Ольги. Да, с ней бы он как следует покувыркался. Скорее всего, хочется обычную женщину, вспомнить, какого этим заниматься с ней, а с не фитоняшкой. Поскольку со второй уже просто нет сил, ее хочется только обнимать и гладить по упругой попке. «А может тоже стоит начать ходить в спортзал?»
Решил проверить, как дела в его продуктовом магазинчике. Подвернулось место, где по близости нет ни гигантских супермаркетов, рынков или еще каких-нибудь потенциальных конкурентов. Бизнес поначалу приносил денег мало. Практически вся прибыль уходила на закупку новой продукции и зарплату. Через два месяца магазин вышел на самоокупаемость, а спустя четыре взял еще одного продавца, поскольку тем стало тяжело.
Увеличил штат сотрудников и расширил продуктовую площадь, выкупив соседнее помещение. Ремонтировался два с лишним месяца. Подрядчики попались толковые. Выполнили работу качественно и быстро. Товара стало больше, прибыль начала расти, Вадик взял еще одного продавца. Ей оказалась Алла Аркадьевна Окулова. Как-то спросил у Ольги, никакая она не родственница Алеси, на что та сказала, что фамилия Максима – Окулов, и что мать у него ищет работу. Что ж, решил помочь. Теперь в магазине у него работали четыре продавца, по два в смену. Вот только все думает, как проще будет: по неделям, как они сейчас работают, или же по три дня сделать график.

За этим-то Вадик и поехал в магазинчик. Спросил у теток, как им лучше.
— Знаешь, Вадим, привыкли уже к такому графику, — сказала одна из них. – Да мы вон с Галькой тем более сдружились.
— Танька права, — поддакнула вторая.
— Ну, так можно сделать, чтобы вы вдвоем по три дня работали, — сказал Вадим. – Потом на три дня отдыха ушли. Ваши сменщицы пришли.
— Не-не, Вадим, — стала отрицать Таня. – Удобно, что всю неделю дома находишься. Времени больше получается на свои дела.
— А если другие захотят сменить график?
— Вадим, ну мы с тобой с самого начала работаем, — немного обиженно сказала Галя. – Может, все-таки к нам прислушаешься.
Вадик прислушался. Главное, чтобы покупатели не жаловались и их было как можно больше.
Решил съездить к старому другу Бобру. Тот открыл дверь в одних трусах.
— Ты заходи, конечно, — сказал он. – Я только с бабой. Но это херня, она сейчас спит. Проходи на кухню.
Три года живет Бобер один. И чем дольше он живет, тем все грязнее и грязнее становится у него в квартире. Говорил ему Вадик замечания, чтоб хоть изредка убирался, а то «носки к полу прилипают», на что тот просто отмахивался.
— Смысл делать уборку, если опять станет грязно. А мне и так комфортно, — отвечал Бобер. – К тому же, я очень хорошо ориентируюсь во всем этом бардаке… Так, а куда я засунул свою кофту? Ты ее не видел?
— Ты какими судьбами-то ко мне? – спросил он.
— Да посмотреть, не сдох ли ты, — ответил Вадик. – Пассия-то уборку сделает?
— Ой, Вадик, ты как обычно. Если тебя напрягает, что у меня вечный срач, зачем приходишь?
— Ну как, а вдруг ты одумался и встал на путь истинный.
— Вад, ты такой наивный. Чаю?
Сели за стол. Бобер начал склонять к тому, чтобы «накатить как следует», но Вадим отказался. За рулем же ведь, нельзя. К тому же, машина дорогая, немецкая. Так что нет.
— Ну а я выпью, — ответил Бобер и достал из холодильника коньяк.
— Эстет, блядь, — сказал Вадик.
Выпили. Один – суррогатный коньяк со стойким запахом клопов, другой – дешевый пакетированный чай, отдающий гарью паленых спичек.
На кухню вышла Витина «дама» с опухшими глазами и прической типа «взрыв на макаронной фабрике» в большой желтой растянутой дырявой футболке, которая свисала чуть ли не до колен, и без трусов.
— Клавдия, — представилась она.
— Вадик… Ты забыла кое-что надеть.
— В смысле? – удивилась девушка. Бурная ночь и паленая выпивка на ближайшую пару часов убили ее возможность соображать.
— В прямом, — Бобер средним пальцем через дырку ткнул ее в промежность.
— Витя, ты дурак! – одернула его руку Клава и убежала с кухни.
— Побрей лобок, стерва! – крикнул в след Бобер.
Поржали.
Девушка вернулась к ним, в шортах.
— Ты что, трусы не могла найти? – возмутился он.
— Знаешь, Витя, — ответила девушка. – У тебя так-то гость сидит, а я не могу при малознакомом человеке ходить в одних стрингах.
— Да ты не то, что в стрингах можешь ходить, ты и без них вон выперлась первый раз. И ничего.
— Дурак ты, Витенька, — надула губки девушка.
Как выяснилось, Клава не обладала большим умом. Бобер постоянно ее подкалывал, и если она это осознавала, что было крайне редко, демонстративно обижалась, но через минуту все забывала. Попросила налить ей коньяку, что незамедлительно исполнил Бобер. Потом Клава уселась к нему на коленки. Он держал ее за талию, она сложила руки ему на плечи, Вадик сидел напротив и наблюдал всю эту картину. Шерочка с Машерочкой. «Интересно, испытывает ли он к ней какие-либо чувства, либо же просто так, для «здоровья» ее притащил?». И всегда у него девушки были именно такие, как Клава. Простые и небольшого ума. Что в них было привлекательного, Вадик понять не мог. Наверное, все дело в характере, типаже «хохотушка-дурнушка».
И как-то незаметно за таким пустыми разговорами прошел день. Парочка изрядно захмелела, начали все чаще целоваться и не обращать внимания на гостя. Вадим быстро понял, что лишний, и ушел, предоставив их друг другу.
Сидел в машине, соображал, куда поехать. Вспомнил про Алеську. Жаль, что телефона нет, то хотя бы предупредил, что едет. Адрес еще запомнил, когда с переездом помогал, а номер при Ольге простить было как-то опасно. Не так понять может. «Ладно, пусть будет сюрприз».
По пути заехал за шоколадкой, наврал Ольге, что у Бобра. Машину оставил в соседнем дворе, в Алеськином невозможно толком развернуться. Из ее подъезда с дверным грохотом выскочил парень и быстро уходил со двора. «Что это за полудурок?» — подумалось ему. Успел поймать дверь, и пошагал по лестнице. Вот и нужная квартира. Позвонил.
— Пошел в жопу, придурок! – послышался приглушенный крик.
И это вместо «кто там?» Опасливо нажал на ручку и аккуратно потянул на себя дверь. Поддалась, начала открываться. По-шпионски заглянул в щель. Увидел Алесю с мобильником в руке. Осмелел и вошел в квартиру.
Девушка стала говорить, что был Макс, и подумала, что это он вернулся. «Так, значит, тот самый Максим, от которого она ушла. Дерганный какой-то он, что ли», — и тут только понял, что она сидит перед ним на полу.
— Что случилось?
— Ничего, — тихо ответила девушка.
Помог ей сесть на диван, сам примостился рядом. Его бедро касалось ее ноги. Она рыдала, припав к нему на грудь. Время бежало незаметно. Вадик обнимал ее, гладил по голове и плечам, выслушивал жалобы на Максима, осуждал его, и когда она подняла голову, тут же поцеловал в губы. Алеся ответила на поцелуй. На вопрос, что сейчас произошло, он не ответил. Поцеловал снова. И девушка поддалась. Желание страсти все сильнее охватывало его, руки почувствовали волю.
— Вадик, что ты делаешь? – возбужденно реагировала Алеся.
Тот не слушал. Желание обладать ей стало настолько сильным, что уже ничего другого не замечал. Он положил ее на диван, продолжая целовать. Девушка сопротивлялась «для виду». Лямка топика предательски скатилась с плеча. Вадим уже запустил руку в лосины и зазвонил домофон.
— Не открывай, — сквозь поцелуй сказал он. – Тебя нет дома.
— Нет, Вадик, — уже гораздо увереннее сказала Алеся и отстранилась. – Я должна открыть.
Выбралась из-под него и быстрым шагом побежала к трубке.
Бледнея, повернулась:
— Оля…
— Блядь! — подскочил с дивана Вадик.
Начал метаться по комнате, не зная что делать. Алеся же села на пуфик.
— Где куртка? – кидался по комнате Вадик. – Где шапка?
Куртка висела на стуле, ботинки раскиданы у двери, а на шапке сидела Алеся. Нельзя раздеваться на эмоциях, даже если видишь сидящую на полу девушку с мокрыми глазами и раскрасневшейся щекой. Хотя бы складывай все в одну кучу.
— Где шапка?! – повторил он.
Одной рукой поднял с пуфика Алесю, схватил шапку и выскочил из квартиры. Нужно бежать наверх, тогда есть шанс, что не попадется. Хорошо, что хоть машину догадался оставить в другом дворе.
— Вадик? – услышал Ольгин голос.
Все. Попался. Ну и какой смысл теперь убегать? Остановился на середине лестницы.
— Ага, тот самый другой, — сказал мужской голос.

7

— В смысле – другой? – удивилась Ольга.
— В прямом, — ответил Макс. – Вон, подружайку спроси.
Из-за двери выглянула Алеся. Лямку так и не поправила.
— Вадик, это что за херня? – начала Оля.
— Сам не знаю, — притворился тот.
— Ну-ка, подруга, объясняй, — обратилась к Алесе. – Что он у тебя делал?
— Как что, — сказал Макс. – Шпилилсь. Ну, по крайне мере, только начали. Видишь, лямка-то спущена.
— Ну, и раздражение вокруг губ, — добавила Ольга.
— А раздражение-то здесь причем? – попытался оправдать Алесю Вадик.
Ольга лишь критически на него посмотрела. «Еще и отпирается».
— Ты-то что молчишь, Алеська? – обратилась к подруге. – Рассказывай. Этот-то привычный врать.
— В смысле, привычный? – взревел Вадим и в два шага спустился.
Ольга не обращала внимания. Алеся же виновато опустила голову и вернула лямку на место.
— Говори! – дернул Олю за руку Вадик.
Та с разворота хотела залепить ему пощечину, но он очень быстро среагировал и остановил удар. Сдавил руку.
— Мне больно! – вскрикнула девушка.
— Ты че творишь! – заорал Максим и кинулся к нему. Ударил в лицо. Стоит, не падает. Ну да, не щупленький отец и худосочная Алеся, а двухметровый кабан.
— Ты че, пес! – и Вадим с размаху ответил ему.
Макс от удара потерялся и полетел вниз по лестнице. В ту же секунду с визгом кинулась на Вадика Алеся. Начала царапаться, махать руками. Тот начал отворачиваться и пытаться хоть как-то поймать ее и успокоить.
— Не лезь к нему, шалава! – заорала Ольга и схватила подругу за волосы. Дернула так, что она плечом «впечаталась» в стену.
— Ой, блядь! — стонал на нижней площадке Максим. Голова гудела. Тело ломило.
— Девочки! – кинулся разнимать их Вадик.
Ольга держала Алесю за волосы, вторая пыталась поймать ее за ухо.
Крепкая рука Вадима схватила Ольгину кисть и стала ее выворачивать, вторая рука сжала шею Алеси с тыльной стороны. Развел подружек.
— Ну-ка! – крикнул на них и тут же получил чем-то тупым по голове.
Обернулся, продолжая держать девушек.
Полицейский с дубинкой в руках. «А он откуда?» Сообразить не успел. Получил по ребрам. Ухнул и скрючился от боли.
Раздался пронзительный свист.
— Стоять, полиция! – крикнул второй.
Ольга с испуга подняла руки.
— В наручники этого амбала, — первый ткнул дубинкой на Вадика. – Этих тоже. Можешь в одни.
— Мы арестованы, да? – дрожащим голосом спросила Алеся, когда застегивали наручники.
Ольга непонимающе на все это смотрела.
— Да, — ответил полицейский. – Сейчас поедем в отделение.
— А можно одеться? – Алесю начало трясти. Только сейчас сообразила, что в подъезде холодно и что она одета не по-зимнему.
Полицейский оглядел ее. Прицепил к ней Ольгу, которая продолжала держать одну руку поднятой:
— Пойдем, оденешься, — потащил девушек в квартиру. – Вот это на, — стянул с вешалки пуховик и накинул его на плече Алеси. – Обуешься сама, — и встал, уперев руки в бока.
— Давай хоть помогу, — сказала Ольга. Вместе обули Алесю.
— Ключи, — попросил полицейский.
— Какие? – не поняла Алеся.
— Гаечные! От квартиры ключи, или открытой оставишь?
— Вон, в сумочке, — показала девушка.
— Саня, их четверо, — обратился полицейский к напарнику, когда привел к автомобилю девушек.
— Не важно, усядутся, — ответил второй.
На заднем сидении хмурые, со сцепленными за спиной руками, сидели Макс с распухшим глазом и Вадик. Ольга первая залезла в машину. Как не хотела, все же села на коленки к Вадику.
Поехали. Алеся стучала зубами, никак не могла согреться, хотя печка в машине хорошо работала. К холоду привязался страх. В первый раз в полицейской машине. Что ожидать, к чему готовиться — абсолютно не знала.
Машина подпрыгнула на кочке. Подкинуло так, что Ольга ударилась головой об крышу. «Вот очень приятно. Зацепили в наручники и стукнули по голове. Обычно все происходит наоборот. Сначала бьют, потом сковывают». Промолчала. Не хотелось с ними разговаривать.
— Не ударилась, — глядя в зеркало, спросил водитель.
— Нет, — соврала девушка.
И снова поехали в тишине.
Максим смотрел в окно. Левый глаз уже заплыл окончательно. Когда последний раз получал по лицу, уже не помнит. «Вадик приложился неслабо. Аж со ступенек полетел. Затылком ударился. И похмелье наступает. Менты в наручники заковали. Уже руки начали затекать. Ольга еще пощечин надавала. Ладно, она баба, ей простительно. Вот только зачем она приперлась и разбудила? Зачем потащила к Алеське? Что за день сегодня?»
Вадик думал, зачем же он поехал к Алесе. Кто его дернул? Какой черт? «Теперь вот в опорняк везут. Ребра подвывают, не сломал ли их случайно этот мент своей дубинкой. И стыдно как-то перед Ольгой, и как в глаза теперь смотреть ей. Да не только ей, Алеське тоже». Прислонился головой к Ольге.
«Вину за собой почувствовал, — подумала она. – Хорошо. Вот только сразу его прощать не буду. Пусть помучается». Посмотрела на Алесю. Сидит, трясется, то ли от холода, то ли от страха. «Вот зачем она Вадика-то впустила к себе домой? И как давно у них все это? Макс же не зря сказал, что Вадик и есть тот самый другой. А она не согласилась, и не доказала обратное. А как-то виновато голову опустила».
— Вадик, и давно ты трахаешь Алесю? – спросила так, чтобы слышали все. Полицейский-пассажир с улыбкой посмотрел на нее.
— Оля, — быстро среагировала подруга. – Я тебе все объясню. Но только чуть позже.
— Угу, значит, давно, — сделала вывод Ольга.
— Да у вас тут Санта Барбара настоящая, — улыбнулся полицейский.
Остальные молчали.
«Ну вот почему именно сейчас она захотела узнать, было у нас с Алесей что-то или нет, — думал Вадик. – Очень подходящий момент. Даже, Оленька?» — но ничего не сказал. Может, сама Алеся разъяснит ситуацию. И почему Макс заикнулся, про другого. Алеська что ли соврала? «Ну, подумаешь, поцеловались, залез рукой в трусики, до самого главного-то не дошло. Может, Оля поймет?»
Максим повернулся в салон. Посмотрел на Вадика. «Вот и чего ему Ольги не хватает? Такая баба. Спортом занимается, красивая, ухоженная, пахнет вкусно. Кувыркайся сколько хочешь, нет же, надо другую. Подругу надо. Сравнить что ли хочет? Так куча других в округе, сравнивай, сколько хочешь. Тем более, вон какой здоровый и с щетиной брутальной. И деньги есть» — думал он. Как ни странно, но сам Макс очень сильно хотел затащить Ольгу в постель. Природа, инстинкты. Никогда не было у него такой девушки. Какие они, те самые фитоняшки, в постели? Как ведут себя? Но понимал, что никогда не сможет «захомутать» такую, как она. Рангом не вышел, положением в обществе, да и вообще, машины нет. Хотя, Алесю же «зацепил» чем-то. Тоже ведь красивая, немного худенькая, но можно откормить. Или, если все же помирятся, уговорит начать в зал ходить. И сам следом за ней. Главное, чтобы не дошло у них то того самого.
Алеся почувствовала взгляд, повернулась. Глаза встретились. «Любит ведь, горе-программист, — подумалось ей. – Надо с ним мириться, измены-то не было. Просто поцеловались с Вадиком… Фу, такой колючий, как его Оля терпит? Поди, поймет и простит. Ведь тоже уже так сильно привыкла к нему, к Максимке своему. И зачем вот только уходила? Правильно сделал, что съездил мне по лицу. Мозги на место поставил».
— Приехали, — прервал размышления водитель. – Все на выход.
Остановились возле поликлиники. Привезли на освидетельствование. Сняли наручники. Проверка, кто пил, кто нет. А пьяный только Макс. «По ходу дела, я попал», — подумал он. Его первого вызвали на осмотр.
Алеся все-то тряслась и не понимала, почему. Пора б уже успокоится. Адреналин играет? Первый раз участвовала в драке. А все из-за чего? Да сдуру соврала Максу, что есть другой, а Вадик прям как почувствовал и приехал. И полез в трусы. И нет бы воспротивиться, хоть отвернуться от поцелуя, пощечину дать, оттолкнуть как-то, так нет же, поддалась. «Ну а как ему не поддашься? Высокий, красивый, щетинистый, с деньгами». Сама толком не понимала в тот момент, что происходит. Спасибо Ольге, вовремя пришла, а то бы согрешила. Все-таки к Максу чувства настоящие, а не просто какое-то тупое животное желание.
— Ну, Алеся, рассказывай, — как только закрылась за Максом дверь. – Как давно у вас с ним?
— Оля, — попытался влезть Вадик. Но властное «заткнись» быстро успокоило.
— Да не было у нас с ним ничего, Оля, — начала Алеся. – Ну да, поцеловались с ним. И то, сегодня это было первый раз.
— Правду говорит? – спросила у Вадима.
— Да, правду, — судорожно закивал он.
— Гад ты, Вадик, — глядя ему в глаза, проговорила Ольга. – И что тебя во мне не устраивает? Или решил…
— Следующий! – крикнул доктор.
Алеся быстро подскочила и пошла в кабинет. Слушать ссору не хотелось. В дверях столкнулись с Окуловым. Коснулась его руки. Захотела до него дотронуться.
— Прости, — прошептала она и скрылась внутри.
«Прощения просит? – удивился Макс. – Интересно, за что?»
— Оля, ну утром же разговаривали на эту тему, — оправдывался Вадик. Ольга наседала и никак не хотела отступать.
— Со мной не можешь, зато к ней побежал! – она перешла на крик. – Может, мне вон к Максу клеиться начать?
— Ольга, ты дура? – спросил Максим. «Хотя это было бы приятно».
— А ты вообще не лезь! Не с тобой разговариваю!
— Вадик, — игнорируя Олю, обратился к нему он, — ты ее, что, утром не удовлетворил? Или у нее месячные?
— Первое, Макс, первое, — вздохнул Вадим.
— Ты охренел что ли?! – вскипела Ольга. – Давай еще всей больнице расскажи, как мы с тобой трахаемся!
— Следующий! – послышалось из кабинета.
— Куда ты? – возмущалась Ольга.
Вадик пошел в кабинет. Не хотел ее слушать.
— А ты чего, не могла отшить его? – переключилась на Алесю. Хорошо, что хоть между ними сидит Максим.
— Дура ты, Оля, — отозвалась Алеся. – Самая настоящая дура. Еще и истеричка, — прижалась к Максиму.
— Да… как… да вы тут… — и Ольга заплакала. По-детски, обиженно, закрывшись ладонями.
— Оля, ты чего? – подбежал Вадик.
Та лишь отдернула руки:
— Не лезь, — сквозь слезы ответила она. Попыталась успокоиться, и пошла в кабинет.
— С ней чего? – не понимал Вадим.
— Сами не знаем, — ответил Макс.
После осмотра сидели тихо. Выяснять отношения уже сил не было. Просто устали. Алеся прижалась к Максиму. Трясти ее перестало. Отогрелась или успокоилась, сама толком не понимала. «Вот только все закончится, сразу же к нему обратно перееду, — думала она. – И никто не нужен мне другой. И квартира у него нормальная. А мебель вместе новую купим», — и продолжала мечтать.
Максим словно почувствовал все это, положил руку на ее коленку. «Прижалась ко мне, — сидел довольный, — Алесечка моя. О чем она, интересно, думает?»
Вадик смотрел в потолок, Ольга – в стену. Напряжение между ними не падало. Ни один не шел на сближение. Он чувствовал за собой вину. «Сглупил, бывает. Простит ли, поймет ли?» Она понимала, что зря с утра затеяла скандал и все это из-за нее, но вот так быстро сдаться и простить не может. «Пусть помучается, потерзается, попросит прощения. А я не приму сразу».
— Ну что, дебоширы, тунеядцы, алкоголики, поехали в участок? — спросил полицейский, как только получил от доктора справки.
Поехали, не сидеть же здесь всю ночь.
Полицейский участок. Одно из немногих «злачных» мест, где никто не хочет оказаться, а уж прийти самому по доброй воле – тем более. Не совсем ясно, что толкает людьми идти работать в «стражи порядка». Перспектива сидеть в кабинете и катать ручку, кидаться комками бумаги в урну, закинуть ноги на стол и время от времени стращать каких-нибудь хулиганов, грозя им неоправданно высокими сроками заключения. И вроде бы заманчиво, и работа не пыльная, но до тех пор, пока не вызовут куда-нибудь «в поле» — на место, где произошла кража или же убийство. Запись показаний, поиски улик, составление протокола – все это так долго и муторно, однотипно и до безобразия скучно. Обычная рутина с редкими периодами жесткой встряски. Наверное, на стройке куда больше экшена, чем в полиции.
— Сидите здесь, — указал на кресла полицейский-водитель, — ждите. Следователя сейчас нет, как приедет, так сразу вас оформит, — и удалился.
Самое противное в жизни – это ждать. Ведь когда ждешь, то не знаешь чем себя занять. В голове только одна мысль сидит – «когда все это наконец-то закончится?» Но делать все равно нечего.
— Оля, — обратился шепотом Вадик. – Не было у нас с Алесей ничего, — и взял ее за руку. Та попыталась отдернуть, удержал. – Правду говорю, Оль. Ничего. Только поцеловались и все.
Та недоверчиво посмотрела ему в глаза. «Поцеловались, — подумалось ей. – Ну, хорошо, пусть дальше идет целоваться», — и снова попыталась выдернуть руку из его ладони. Не выпускает.
— Да послушай ты! — уже громче начал он. – Ну не было ничего сверхстрашного и ужасного, ну правду тебе говорю. Алеся, — обратился с надеждой к подруге. – Ну хоть ты ей скажи!
Алеся поднялась с плеча Максима. Кивнула и опустила голову.
— Зашибись, — соскочил с кресла Вадик.
«Вот так и проси помощи у подружки. Головой мотнула и все, больше ничего. Вот как так!»
— Молодой человек, — обратился дежурный к нему. – Чего ходим? Сядьте, придет скоро следователь. Не надо тут ходить.
Пришлось подчиниться.
«Нет, не хочу прощать, — думала Ольга, пристально рассматривая Вадика. – Во всяком случае, не сейчас и даже не сегодня. Пусть побесится, попсихует. Полезно нервам встряску давать».
Вадим чувствовал ее взгляд, как прожигает глазами. И что она хочет увидеть? «Надо набухаться. Выпустят, пойду к Бобру и нажрусь там как последняя свинья. Вызову шалав и буду им всю ночь мозги полоскать. Устал я от всего этого».
И почему не поговорить сейчас, когда напряжение спало, эмоции поутихли, все успокоились? Нет же, она пристально смотрит, въедается в кожу, но молчит. Даже слушать не хочет. «Все никак у людей постоянно. Вон, Макс с Алеськой даже отношения не выясняли толком ни в больнице, ни тут, в участке, а сидят в обнимку, довольные и ждут, когда все это наконец-то закончится. А эта же, импульсивное создание, не хочет говорить. Вот точно пойду к Бобру. Не хочу я ее сегодня больше видеть, хватит».
— Ждут там тебя, — послышался голос дежурного. – Вон, четверо сидят.
— Да я в курсе, — ответил кто-то. – Вечер добрый, — поздоровался с ними черноволосый мужчина с проблесками седины. – Ну что, дебоширы, пойдем в кабинет. Будем оформлять вас. Думал, спокойно будет все сегодня, начало недели. А тут вот вы, устроили разборки в подъезде… Эх, — чему-то огорчился он и сел за стол. Развернул журнал в коричневом переплете. – Так, давайте начнем. Думаю, никто не против, если первыми будут дамы… Вот документы ваши, — разглядывая паспорта, начал следователь. – Цветинская Алеся Геннадьевна, тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения. Девушка, а почему именно Алеся? Насколько помню, всегда это имя через О пишется.
— Корни белорусские, — ответила девушка. А сама соображала, откуда у него ее паспорт. «Наверное, когда ключи тот полицейский просил, прихватил с собой и документы. Гад и тихушник».
— Теперь понятно. Сами умеете по-ихнему разговаривать? Нет? Ну и не надо, в принципе. Проживаете по адресу… О-о-о, — протянул следователь. – Так мы с вами почти соседи. Вот только что-то не помню вас?
— Родителей квартира, а я прописана там просто. Сейчас живу отдельно, — и назвала адрес Максима.
«О как!» — удивился Макс, но виду не подал.
— Подождите, — остановился следователь. – Вас забрали же с другого адреса. Я тот дом хорошо знаю, каждый месяц туда стабильно наряд вызывают. Бабка там одна живет, припизднутая на всю голову, вы уж извините. Постоянно звонит, в трубку орет, что сверху или сбоку идет дебош. Приезжаем, а там всем тихо и спокойно. Просто немного громко смотрят фильм, или пришли гости с маленьким ребенком и тот бегает бесится. Ну, так и какой адрес точный? Хотя, разницы нет особой, где вас забрали. Напишу тот, что в паспорте указан… Так. Столбовая Ольга Дмитриевна, так же, как Алеся Геннадьевна, девяносто третьего года рождения. Оля, ну чего дебоширим-то? – посмотрел ей в глаза.
Ольга виновато опустила голову.
— Так, ладно, — продолжил следователь. – Проживаете по тому адресу, что в паспорте указан?
Та кивнула.
«Она что, съехать от меня собралась?» — подумал Вадик.
— Это хорошо, — продолжал что-то записывать в журнал полицейский. – Так, теперь вы, Демьянов Вадим Сергеевич. Тысяча девятьсот девяностого года рождения, — поднял взгляд на него. – Ты приложился? – ткнул на Макса ручкой.
— Да нет, — заступился Окулов. – Запнулся и упал неудачно. Об перила ударился.
— Ну-ну, — не поверил следователь. – Запнулся и упал. Потерял сознание. Очнулся – в наручниках. Да?
Никто не ответил.
— Товарищ начальник, — начал Вадим. – Меня ваши коллеги дубинкой ударили. Вначале по голове, потом по ребрам.
— Да ты что? – удивился полицейский. – Непорядок… Хотя, в заключение медкомиссии указано, что никаких видимых повреждений нет. Давайте направим вас на дополнительно обследование. Хотите? Ну я так и думал… Так, и теперь последний. Окулов Максим Юрьевич, девяносто второго года рождения… Ага, вместе с Цветинской живешь. Твоя квартира?
— Да, в наследство досталась от бабушки.
— Эх, — опять выдохнул следователь. – Вот бы мне квартиру в наследство от бабушки получить. Хоть буду время от времени от жены отдыхать. Так, ладно, не об этом… Угу, — внимательно изучил медицинское заключение и что-то записал. – Ну, теперь все ясно. Расскажите, чего в подъезде-то не поделили? Да еще в том, где никто из вас не живет.
— Да понимаете, — начала Алеся. – Тут немного с Максимом разбежались, я и переехала туда. Поругались, а Оля с Вадиком как раз присутствовали при этом…
— Так это ты ему, что ли, фингал поставила? – удивился следователь.
— Да говорю же вам, запнулся и об перила ударился, — влез в разговор Макс.
— Ладно, — полицейский устало протер глаза. – В общем, всем вам административный штраф. По доброте душевной минимальный выписал. Ну а ты, мой милый друг, — обратился к Окулову, — посидишь сутки в обезьяннике. Дежурный! – крикнул следователь.
— Как это, сутки посидит? – начала возмущаются Алеся. – Подождите…
Вошел в кабинет дежурный.
— Этого в КПЗ на сутки, — указал ручкой на Максима. – С остальных снять отпечатки пальцев и пусть идут домой. Всё, свободны!



Свидетельство о публикации №12594

Все права на произведение принадлежат автору. Вячеслав, 12 Сентября 2018 ©






Войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()