Пиши .про для писателей

Такой тяжелый день. 8-9

Автор: Вячеслав

8

Юра позвонил. Пересилил себя и договорился о встрече. Алла согласилась. Ей тоже хотелось увидеть его, хоть и пыталась доказать сыну, что судьба бывшего супруга ее не интересует. Возраст уже не молодой, и вряд ли удастся найти более выгодную партию. Кому нужна женщина в возрасте?
— Проходи, — сказала Алла, когда Юра появился на пороге.
Пришел с букетом. Решил порадовать.
— Что ты тут цветы мне принес? – как можно серьезнее попыталась сделать вид Алла.
«Улыбается, — подумал он. – Наверное, хорошо все будет», а вслух сказал:
— Твои любимые.
— Неужели помнишь? – продолжала улыбаться Алла.
Хризантемы. Приятно, когда дарят цветы. Не принеси он их сейчас, вспомнила бы те ощущения, те наслаждения от запаха? Мужчинам этого не понять.
— Проходи на кухню, — сказала Алла.
Уселся на табуретку. Скромно, виновато. Понять не мог, как она к нему относится. Помнит ту обиду, или уже прошло все?
В духовке что-то готовилось. Оказывается, как давно не ел он домашней еды. И живот заурчал, словно кот перед сметаной, предвкушая сытный ужин.
— Сейчас запеканка приготовится, — вошла на кухню Алла. – Голодный, поди, кормить-то не кому было. Или завел себе кухарку? – с издевкой спросила она.
Шутит. А значит, что все хорошо. Значит, не в обиде. Ну и пусть шутит. Соскучился сильно по ней. Юра что-то промямлил и замолчал, наблюдая, как она управляется на кухне. Движение ее были плавными и в то же время быстрыми. Прекрасно знала, что нужно делать. Сразу видно, хозяйка на кухне.
— Рассказывай, Юра, рассказывай, — сказала она. – Я тебя слушаю. Все рассказывай: как жил, где был, кого видел, с кем пил, кого убил.
— Я никого не убивал, — опешил он.
Алла лишь прищурилась на секунду и повторила просьбу.
Юра, как обычно, начал мяться, стеснённо и сухо рассказывать, что хозяин квартиры попросил не надолго съехать, потому что какие-то там родственники приезжают и ему их девать не куда. Рассказал про то, где квартиру снял, что в ней есть, а чего нет.
Алла же тем временем накрыла на стол. Запеканка источала аппетитный аромат, от которого живот у Юры опять начал мурчать.
— Ешь, — сказала она. – Сидишь тут, глазами голодными смотришь.
Второй раз просить не надо. Жадно набросился на поданный кусок и проглотил его, словно утка.
— А можно еще? – стыдливо попросил он.
— Конечно можно, для тебя же старалась, — положила еще один кусок.
Наверное, только мужику настолько приятно, когда готовят исключительно для него. Наблюдала за ним, как он ест. Пока Юра жевал, рассказала немного про себя, заикнулась про Максима и Алесю, что у них там возникли разногласия. Не знает, помирятся ли они или всё, разбежались насовсем.
— Вот теперь понятно, — сказал Юра, — почему он мне не ответил.
— Ну не знаю. Причем я с ним поговорила, и через пару минут ты позвонил. Скажи честно, он тебя надоумил?
— Нет, Ал, сам решился.
— Видимо, настраивался долго, раз только вечером смог позвонить.
И вот зачем язвить?
— Давно в завязке? – спросила Алла, стоя возле раковины.
— Через два месяца, как разошлись, закодировался, — ответил Юра.

«Значит, куралесил еще два месяца. Потому-то и не приходил в суд, когда дело о разводе вели. Ну и ладно, ему виднее. А теперь кодированный. Вот интересно, «торпеду» вшил и ли так, на пару лет закодировался?»
— Пока на год я закодировался, — словно прочел мысли. – А там дальше уже подумаю, перекодируюсь или сам попытаюсь не пить.
Алла ничего не сказала. Лучше, конечно, чтобы повторно кодировку сделал, засомневалась, что сможет сам не пить. «Как говориться — свежо предание, да вериться с трудом. Вот только как поступить-то с ним? Оставить на одну ночь, или пусть живет до тех пор, пока не освободят квартиру. А если совсем не освободят? И куда он тогда пойдет? Опять мыкаться будет по общагам да по трущобам…»
— Пошли в комнату, хоть телевизор посмотрим, — предложила она. Разговор толком не шел.
Включили телевизор. Показывали музыкальное шоу «Две звезды».
— Старый выпуск, — сказала Алла.
Юра стоял на пороге и не знал, куда сесть. Рядом с ней или на кресло в углу?
— И долго ты стоять будешь? – спросила она. – Хочешь, рядом садись, хочешь – на кресло.
Стесняется. Вот только не понятно — чего? Ее или того, что сделал? Да и что старое вспоминать. В тот момент, будь она на его месте, тоже, наверное, кинулась бы в драку. Неприятно все же получать по голове.
— Ал, — опустился в кресло. – Ты уж прости, что вот так пришел к тебе. Сейчас ситуация немного сложная у меня…
— Юра, — перебила его. – Не оправдывайся. Все нормально, переночуешь. К тому же, мне в туалете лампочку сменить надо, да на шифоньере дверцу подтянуть…
Он тут же подскочил с намереньем все сразу сделать. И как не пыталась Алла его отговорить, настоял на своем. Всучила ему лампочку, дала отвертку и не стала мешать. Хоть чем-то быть полезным.
Потолки в квартире высокие. Да и сам Юра ростом особо не выделялся, чуть выше бывшей супруги. Чтоб до плафона добраться, пришлось вставать на табуретку. А стоять на ней было страшно, уж очень хлипкие ножки и так предательски покачивались и хрустели. Лишь бы выдержали, лишь бы выдержали… Пронесло. С дверцей шифоньера управился еще быстрее, чем с лампочкой. И опять повисла пауза.
Разговор начала Алла. Говорила про повтор шоу, потом переключилась на работу, во второй раз рассказала, куда она устроилась, и как было тяжело первое время по неделям без выходных пахать. Потом рассказала о напарнице, про Вадика, хозяина магазина. Все удивлялась, «откуда у него, такого молодого парня, появились деньги, чтобы содержать магазин и кто его на все это надоумил».
— Наверное, родители богатые, — говорила Алла.
Юра же просто слушал, вникать в подробности ему особо не хотелось. Соскучился по ее голосу, по этой наглой манере разговаривать. Ему в этот момент было хорошо. Осознал, что все это время не хватало именно ее. И опять стыдоба подкатила к горлу, сжала клешнями с такой силой, что казалось, сейчас задушит. Стыдно стало за каждодневные пьянки, за те побои, которые ей причинил, за то, что обозвал «падлой» по телефону, и за то, что последнее время перестал ее ценить как человека.
— Ал, а ты чего меня казаном-то огрела в тот раз? Сковородой или скалкой куда ж удобнее бы было.
— Юра, — хмыкнула она. – На тот момент у нас была одна старая сковорода, которая, к тому же, без ручки, и если бы я тебя ей огрела, то ее бы не стало, — заулыбалась еще сильнее. – А про скалку даже не подумала, если честно.
— Мне было больно.
— Ну-ну, — не поверила Алла. – Иди сюда, а то там сидишь как не родной.
Юра сел рядом и положил руку на спинку дивана.
— А помнишь, как все начиналось? – спросила она. – Какими молодыми мы тогда были. Наивными мечтателями. Прогулки ночные за руку, с политсобраний как сбегали… Хорошо было, спокойно. Уверенность какая-то была в завтрашнем дне. Ты тогда не пил еще…
— Да я и сейчас не пью, — возразил Юра.
— Да не про это я, — ответила Алла и прижалась к нему. – Не про это… Тогда я специалистом была, на счету хорошем находилась, какое-никакое, а все же положение занимала. Да и ты тоже был куда больше востребован, чем сейчас… Заметил, что мы как-то быстро постарели? В секунду, будто по щелчку – раз! – она щелкнула пальцами, — и стали никому не нужны. На пенсию, наверное, пора. Сидеть дома целыми днями, вязать носки, ходить по утрам в больницу и раздражать всю очередь, откладывать деньги на похороны и ждать, когда же, наконец-то, все закончится.
— Алла, ну какие похороны? Ну вот что ты городишь? Мне хочется внуков понянчить…
— Мне тоже… мне тоже. Вот только Максимка у нас чего-то не особо торопиться с этим делом. Алеська, поди, еще не хочет.
— Ты ж сказала, что разругались они там…
— Да помирятся, куда они денутся… Мы ж с тобой и то помирились, — и посмотрела ему в глаза.
— Да? – удивился Юра.
Мужики. Всегда испортят такой интимный момент. Здесь душу изливаешь, ценным делишься, а он не понимает и еще этому удивляется. Мог бы и просто промолчать, а не выдавать это тупое «да?».
— Да, Юрочка, да, — подтвердила Алла. – Думаешь, я бы тебя пустила, если бы обиду на тебя держала. Забыла я уже все, забыла, как страшный сон. И не хочу это вспоминать. Да, сложный период был у нас с тобой в жизни. Кризис, или как это обозвать… Но вроде миновало. Успокоилось все… Квартира у тебя насколько времени оплачена?
— До конца месяца. Василич сказал, сколько времени родственники проживут там, потом могу спокойно жить в следующем месяца это же время.
Алла уставилась на цветы. Красивые. Ведь помнит, что хризантемы любит, а значит, чувства есть к ней.
— Слушай, Юр. Забирай деньги ты у этого своего Василича и переезжай ко мне. Надоело быть одной.

9

— Товарищ следователь, как это Максима на сутки? – бунтовала Алеся. – Нет, не надо этого. Зачем?
— Пойдемте, — попытался увести ее с кабинета дежурный. Но тут же получил по рукам.
— А затем, милочка, — сказал следователь, — что он, во-первых, так же как и вы, участвовал во всей этой вакханалии, а во-вторых – пьяный. И если ты не знаешь, — голос был строг и одновременно раздражен, — то состояние алкогольного опьянения является отягчающим обстоятельством. А из вас всех он один единственный, у кого прибор показал. Так что очевидно. Все, иди и не устраивай мне тут истерик по этому поводу. Посидит сутки, протрезвеет, подумает как следует и выпущу его спокойно под вечер.
— Нет, вы подождите, — настаивала девушка.
Ольга с Вадиком уже вышли. Максим же наблюдал за этим противостоянием одним глазом, словно Кутузов при Бородино. Алеся была в этот момент французской армией, которая уверенно шагала по Европе и не знала ни одного поражения, а следователь – русскими солдатами, вставшими на защиту отечества. Можно сказать, полицейский уступил им, отпустив троих с минимальным штрафом, словно сжег Москву в надежде, что это переломит ход «войны». А противнику этого показалось мало и он требовал еще.
— Выведи ее! – раздраженно крикнул следователь.
В этот раз уже никакие протесты не смогли остановить дежурного. Он вывел Алесю, Максим же покорно вышел следом.
— Алеся, успокойся, — начал Макс. – Все нормально.
— Нет, Максик, не нормально, — разгорячилась девушка. – Приехали сюда вчетвером, — начала грозить пальцем, — вчетвером же и уедем. Не оставлю я тебя тут. Все, не спорь, — и хотела опять пойти в кабинете к следователю.
— Подожди, — одернул Максим. – Сейчас отпечатки снимут, потом еще раз зайдешь, поговоришь с ним уже спокойно. Надеюсь, к этому моменту он никуда не уйдет с участка.
Алеся успокоилась. Да, нужно немного переждать и попробовать еще раз. «Наверное, стоит поучиться выдержке у Макса. Это я вечно дерганая какая-то. Ольга, кстати тоже. Бабы, что еще с нас взять?»
— А Вадик куда пропал? – спросил Макс.
— Уже пошел отпечатки снимать, — ответила Ольга. Было видно, что все это ее вымотало уже окончательно. Даже мешки под глазами набухли и лицо немного схуднуло. Нервы.
— Вы тут все первый раз? – спросил дежурный.
— Да, — ответил за всех Макс. — «Надеюсь, что последний, — подумал он. Алеся и Ольга думали также.
— Было не больно, — выйдя из кабинета, отшутился Вадик.
За ним зашел Окулов.
— А почему у тебя руки чистые? – удивилась Алеся. – Там же вроде какой-то специальной штукой мажут, а потом снимают отпечатки.
— Алеська, — усмехнулся Вадик. – Это давно уже убрали. Там сейчас стоит электронный сканер. Небольшой такой, как планшет, экран еще зеленым подсвечивается. Кладут палец твой, слегка надавливают и на компьютере появляется твой отпечаток. Все просто.
— Действительно, — согласилась девушка. – А для чего они это делают? Мы ж не убили никого, не обокрали. Чего отпечатки снимать.
— Что б в базе была. На всякий пожарный. Вдруг что произойдет, сразу начнут пробивать – ты или не ты это сделала.
— Что сделала?
— Да не важно, — ответил Вадик. – Работа у них такая, сверять отпечатки пальцев, найденных на месте преступления с теми, которые есть в базе данных.
— Какого преступления? – напряглась Алеся.
Вадик лишь махнул рукой. Вот и объясняй им после этого.
— Она как с тобой обошлась? – спросил Вадика Макс. Он вышел с кабинета злой.
— Да нормально. Сфотала и отпечатки сняла. А что?
— А надо мной ржала, как лошадь, когда синяк увидела. Спасибо тебе, друг.
— Ой, не стоит благодарности, — отпарировал Вадик и потер челюсть. Немного побаливает. Вот интересно, если бы Макс попал как следует, упал бы он или выдержал. Удар достаточно сильный был. Может, что на эмоциях, адреналин зашкаливал, потому и удержался на ногах. «Нет, хиленький он все-таки», — подбодрил сам себя Вадик.
— Ладно, народ, — продолжил он. – Пошел я. Давайте, удачи, — и направился к выходу.
— Вадик, постой! – крикнула Алеся. – Куда пошел-то? Мы ж все вместе пришли, давай все вместе и уйдем.
Ольга остановилась возле кабинета:
— Вадик, ты чего делаешь?
— Не, а что? – начал он. – Макса все равно на сутки закрывают, с тобой мы поругались и вряд ли сейчас помиримся, с Алеськой мне не по пути. Да и Максима не бросит тут. Чего мне тут сидеть и ждать, высиживать? Я поеду спокойно, машину заберу.
— Машина для тебя оказалась важнее, чем я? – спросила Ольга. – И то, что немного поругались с тобой, дает тебе права вот так взять и свалить, оставить нас тут одних.
— Да пусть идет, — сказал Макс.
— А ты-то что его поддерживаешь? – возмутилась Алеся.
— Ну что вы тут начали, — стал оправдываться Вадик. – Я сейчас машину заберу и за вами приеду. Развезу всех по домам потом. Вы чего?
— Да ничего, Вадик, — ответила Ольга. – Не делается так! – и зашла в кабинет.
— Это что сейчас было? – спросил он.
— Ой, иди куда хочешь, — махнула на него рукой Алеся. «Вот уж действительно настоящий мужчина».
— Макс, ну хоть ты им объясни, — взмолился Вадим.
Окулов не ответил. Посмотрел осуждающе одним глазом и отвернулся. Если надумал ехать за машиной, так хотя бы предупреди или предложи такой вариант. А то со стороны получилось так, что сам отмучился и решил по-быстрому свалить, типа «меня тут не было». В таких мелочах и проявляется человеческая натура.
Вадик смотрел на всё это и не понимал, чего вдруг все разом от него отвернулись. Делай им доброе дело.
— Ой, да ну вас, — обиделся он и попросил дежурного открыть дверь. – Помочь хочешь, тебя же за это и виноватым делают.
— Не будешь что ли дожидаться? – удивился дежурный.
— Да пошли они в жопу, друзья-товарищи называется, — и вышел с участка.
— Слышал? – спросила у Макса Алеся.
— Да, Солнце мое. Мы ж еще и виноватые остались. Да и ладно. Поди, Ольга с ним разберется.
– Ушел, да? – вернулась Ольга.
Макс кивнул.
Алеся пошла последней.
— Не ушел следователь, который нас оформлял? – спросила она у дежурного, выйдя из кабинета.
— Нет, еще пока что на месте. А вы что-то хотели?
— Да хотела, но я это у него спрошу. Так, Оль, пойдем со мной, — шепотом обратилась к подруге. – Попробуем следователя уболтать, чтобы Макса отпустили.
Дежурный начал оформлять Окулова. Забрал документы. Заставил вытащить ремень из штанов и сдать его. Пересчитал количество денег в бумажнике. Забрал документы и посадил в комнату предварительного заключения. Та самая злополучная КПЗ. Узкая, словно сидение в маршрутке, темная, как затхлый подвал, с одной засаленной скамейкой вдоль стены, на которой просто невозможно сидеть, и решетчатой дверью. «И в этой комнате нужно просидеть сутки. Протрезветь и осознать, что за дело посадили. Все бы ничего, но как спать на лавочке? На пол-то не будешь ложиться, тем более он тут весь заплеван и затоптан».
— Ладно, вытерпим, — сказал Макс.
Из куртки соорудил подушку и устроился поудобнее. Ощущение такое, что он не нравился скамейке, поскольку та впилась ему в бедро двумя торчащими болтами. И как быть?
Пока Макс пытался обустроиться, девушки начали плотно окучивать следователя.
— Товарищ начальник, — начала Алеся. – Зачем Максима-то в камеру увели? Мы все, отпечатки сдали, нас сфотографировали, штраф получили, усвоили, что дебоширить в подъезде нельзя. Может, отпустите его?
— Ты опять начинаешь, — устало выдохнул следователь. – Объяснял же ведь уже… Да что ты так переживаешь-то за него? Посидит сутки, к завтрашнему вечеру выпущу его. Ничего не будет с ним. Избивать или «вешать» там на него какие-то дела я не собираюсь. Пусть как следует протрезвеет и все.
— Нет, так не пойдет, — не сдавалась девушка. – Нас же сюда всех вместе привезли…
— А где тогда… как его… Демьянов? – перебил следователь.
— За машиной ушел, чтоб потом нас по домам развести, — ответила Алеся. Сейчас она в это поверила.
Ольга молчала.
— Ну надо же, какой благородный, — съязвил следователь. – А не проще ли было вызвать такси и всем разом уехать?
Девушки переглянулись.
— Вот сука, — прошептала Ольга. – Ну Демьянов, ну гавнюк.
— Все, девчата, идите, — устало сказал следователь. – Идите домой и не мешайте мне работать. И так ночное дежурство выпало, вы тут еще на мозги давите.
— Я никуда без Максима не пойду, — решительно заявила Алеся.
— Любишь его? – спросил он.
— Да! И вообще, мы с ним собираемся пожениться, — гордо сказала девушка.
— Нихера себе заява! – удивилась Ольга.
Алеся пнула ее под столом.
Следователь засмеялся:
— Господи, девчата… идите домой, а?
— Это правда на счет свадьбы? – не верила Ольга.
— Оля, блядь, подожди! – прикрикнула Алеся. – Так вот, товарищ… — и замялась, не зная звания следователя.
— Капитан.
— Так вот, товарищ капитан, — продолжила она, а под столом еще раз пнула Ольгу, чтоб та не лезла со своими тупыми вопросами. – Я без Максима никуда не пойду.
— Ой, в легкую, — махнул рукой капитан. – Дежурный!
Вошел полицейский.
— Так, эту вот, — указал на Алесю, — в камеру, рядом с Окуловым. Декабристку тут из себя строит. А вторую можешь отпустить. Выполнять!
— То есть… нет… э… как… — давилась от волнения Алеся. – Подождите!
— Чего ждать? – властно спросил капитан. – Так, либо выметайтесь обе отсюда, либо ты идешь следом за своим муженьком в КПЗ! Понятно?!
Алеська в этот момент испугалась. Ольга побледнела. Все-таки умеют полицейские поставить на место.
— Так что делать? – спросил дежурный после минутной паузы.
Следователь швырнул ручку на стол:
— Выпускай Окулова, хрен с ним. Под твою ответственность, — ткнул пальцем в Алесю.
— Да, да, да, — судорожно закивала она, не пытаясь сдержать улыбки.
— Все, давайте, идите, — раздраженно замахал руками капитан. – Всю кровь свернули. Быстрее, пока не передумал!
Алеся подскочила, чуть не перевернув стул. Вытолкала дежурного в коридор. Ольга вышла следом.
— Любовь, — ухмыльнулся следователь и продолжил что-то писать.
— Максик, Максик! – кинулась к нему на шею Алеся и поцеловала в губы, когда открыли комнату.
Тот почти заснул, и не до конца понимал, что сейчас происходит.
— Все, Максик, — щебетала она. – Домой идем. Тебя отпустили, — и потащила его к выходу.
— Стойте! – крикнул дежурный. – А вещи мне оставили?
Вышли втроем с участка. Морозная январская ночь.
— Такси? – спросил Макс.
— Я вызову, — сказала Ольга.
— А который час?
— Пятнадцать минут первого.
Вадик так и не появился.
Наступил вторник.

Февраль, май, июль-сентябрь 2018



Свидетельство о публикации №12595

Все права на произведение принадлежат автору. Вячеслав, 12 Сентября 2018 ©






Войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()