Пиши .про для писателей

Обнаженные розы

Автор: Юлия Поспешная

«ОБНАЖЕННЫЕ РОЗЫ»

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 2 июня.

Что-то явно шло не так.
Вода неуклонно продолжала сочиться через трубу отвода канализации, игнорируя качество материалов и потраченное время.
Лежащий на кафельном полу мужчина, раздраженно, сдавленно рыкнул.
-Да что ж с тобой такое твориться…-процедил он сердито.
Он уже два раза разбирал и собирал трубы домашнего умывальника.
Но проблема с протеканием, не смотря на его усилия, продолжала оставаться актуальной.
Он сел, потянулся за тряпкой. Вытер руки и бросив тряпку рядом, на пол, тяжело вздохнул.
Скрипнула дверь ванной.
Он поднял взгляд.
К дверном косяку прислонилась женщина с темно рыжими волосами до плеч.
Кроме длинной рубашки и трусов на ней ничего не было.
В руках она держала исходящую паром чашку.
-Ну, как успехи, «Марио»?
-Очень смешно, Рита.-вздохнул мужчина.-Почему, каждый раз, когда я пытаюсь подчинить сантехнику в доме, ты называешь меня Марио?
-Корнилов,-усмехнулась в ответ Рита.-Потому, что ты, ты возишься с трубами и у тебя каждый раз новый уровень.
-Ну, тогда этот уровень я почти прошел.-Станислав Корнилов, улыбнулся глядя на свою жену, любуясь ее обнаженными ногами.
-Поторопись,-хихикнула Рита.-Завтрак почти готов.
-А что у нас сегодня?-спросил Стас, снова ложась под раковину.
-То, что ты любишь, милый.
-О,-хмыкнул Стас.-я люблю, почти всё, что ты готовишь.
-Тогда тебе понравиться.
-Не сомневаюсь.-вздохнул Корнилов.
Он разобрал трубы в третий раз. Наконец-то, со злым торжеством обнаружил неполадку, и начал собирать обратно, когда раздался звонок его мобильного.
Стас подхватился.
Судя по ригнтону звонил кто-то из его оперов.
Или Домбровский, или Арцеулов.
Он выскочил из ванной комнаты, быстрым шагом пересек холл.
Из комнаты ему на встречу вышла Рита, с чашкой в одной руке и звонящим телефоном в другой.
С равнодушным видом она передала телефон мужу.
Тот быстро чмокнул её в щеку и зайдя в комнату, закрыл за собой двери.
На дисплее смартфона белела фамилия капитана Домбровского.
Стас посмотрел в окно, на двор внизу, на автомобильную парковку.
Он уже знал, зачем звонит Домбровский. Догадывался. Предчувствовал. Представлял.
Стас принял вызов, поднес телефон к уху.
-Стас, здорово! У нас…-поспешно начал Домбровский.
-Какие на этот раз?-проговорил Стас размеренно и тихо.
-Что?
-Какие розы на этот раз?
Домбровский замолчал на пару мгновений.
А затем с тяжестью и досадой произнёс:
-Красные… Ящер говорит, что это Баркароле…
-Понятно.-вздохнул Стас.-Скинул мне адрес?
-Так точно.
-Ждите. Сейчас буду.
-Давай.
-До встречи.
Прежде, чем выйти из комнаты, он несколько мгновений постоял перед окном.
Стас подбирал формулировки, чтобы помягче сообщить Рите, о том, что завтракать ей придется сегодня одной.
Опять.
Однако когда он вышел из комнаты, то увидел стоящую возле дверей Риту.
Её изумрудно-зеленые глаза, которые когда-то сразили и пленили его, смотрели укоризненно, осуждающе.
-Опять сваливаешь?-с сердитым ехидством спросила она.

-Рита, это…
-По работе.-кивнула жена.-Я знаю.
Он вздохнул. С каждым разом эти диалоги давались ему хуже и хуже.
-Я постараюсь вернуться пораньше.
-Ой,-Рита раздраженно вскинула ладони и направилась на кухню.-Когда ты так говоришь, тебя можно даже к ужину не ждать! Езжай, Корнилов. Ты же единственный следователь в Москве! Без тебя никак не обойтись…
Стас с сожалением, но бессильно проводил её взглядом, пока она не скрылась за поворотом.
Затем он услышал, как хлопнула дверь на кухню.
Корнилов поджал губы, цокнул языком.
Видит бог у него прекрасный брак. Любимая жена, любящая и любимая дочь. И он всегда старался быть внимательным и заботливым, мужем и отцом.
Но, как бы ему не хотелось, он не мог не замечать ползущие по благополучию его брака, змееподобные, хищные трещины.
Пока их не много. Но с каждым годом их число прибывает.
Он чувствовал это. И Рита тоже.
Он знал, что сейчас она сидит на кухне.
Возле нее стоит чашка с остывающим чаем. Она смотрит в окно с сердитой обидой и раздраженным разочарованием.
Стас наскоро переоделся, обул ботинки, накинул куртку и вышел из квартиры.
Спускаясь по лестнице, он прочитал SMS от Николая.
Адрес был ему знаком.
Это недалеко от окраины столицы.
Дорога до пункта назначения не заняла слишком уж много времени. Всего около получаса, плюс-минус.
Полицейские машины он увидел издалека.
Два полицейских УАЗа Патриот, стояли прямо на повороте, перед кирпичной аркой.
Стас припарковал свой чёрный Land Rover Defender, рядом с УАЗами.
Выбрался наружу. Вдохнул прохладный, отдающий влагой воздух.
Бросил хмурый взгляд в небо.
Оно было водянисто-серым, пасмурным.
Не совсем то, что рассчитываешь видеть в начале июня.
Стоящий возле УАЗов полицейские кивнули ему, когда Стас проходил мимо.
Корнилов ответил таким же небрежным кивком.
Он прошел под аркой, со старой кладкой, и оказался во внутреннем дворе.
Здесь в воздухе повис плотный, сочный запах мокрой древесной коры и сырой земли.
На асфальте, в лужах блестели кусочки неба.
Квадратный двор по периметру окружали ровные шеренги ветвистых тополей и мелких кустарников.
А центр занимали восемь, вытянувшихся, длинных, застекленных теплиц.
Точнее это были розарии.
Между теплицами вились и путались витиеватые, мощенные тропки.
Сейчас десятки полицейских бродили по территории теплиц, полностью игнорируя аккуратные дорожки.
Работали эксперты. Сверкали вспышки фотоаппаратов.
Криминалисты дотошно изучали местность. На траве и асфальте уже желтели яркие таблички с пометками возможных улик.
Двое полицейских внимательно опрашивали трёх мужчин и одну женщину.
Все четверо напуганы, впечатлены и шокированы.
Женщина с красными от слез глазами.
Мужчины все отвечают сбивчиво, не впопад.
Стас вздохнул. Скорее всего они и вызвали полицию.
А значит именно они нашли тело. А значит видели то, что видеть обычным людям совсем не стоит.
Стас пошел по дорожке. Он дошёл до предпоследней теплицы.
У входа стоял крепко сложенный, мускулистый бородач.
Он был облачен в потертую, кожаную куртку с байкерскими нашивками.
На ногах носил пятнистые, камуфляжные брюки и черные берцы, с массивной подошвой.
Из под куртки бородача скалился клыкастый, красноглазый череп.
А на мускулистой шее, с левой стороны пестрела цветная татуировка с агрессивным вепрем.
Старший лейтенант Арсений Арцеулов. Бывший сотрудник ФСКН.
Несколько десятков операций под прикрытием. Четыре раза уже получал капитана.
Четыре раза становился фигурантом грандиозных скандалов.
Чаще всего, разбив кому ни будь лицо или сломав пару ребер.
И четыре раза менял погоны.
-Привет, Стас.-Арцеулов протянул Корнилову свою широкую ладонь с волосатыми пальцами.
Арцеулов был настоящим здоровяком. Потому, что даже Стас с ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров, уступал ему на добрых пол головы.
К тому же Сеня был широк в плечах и в груди.
А его руки бугрились от вздувшихся бицепсов.
Впечатление портил только объёмистый живот выпирающий под футболкой.
-Привет.-Корнилов пожал ладонь Арсения.-Коля и Ящер внутри?
-Ага.-кивнул Сеня.
Стас остановился у порога, завешенного клеенчатой занавеской.
-Ящер сказал…-Арсений не договорил, опустил взгляд.
Стас искоса взглянул на него.
-Договаривай.-приказал он.
-Ящер предполагает, что девчонке двадцати нет… не было…-пробормотал бородач.
Его густые, кустистые светло-рыжие брови сдвинулись вместе.
Он басовито прокашлялся, с хрустом сжал кулаки.
Стас тронул его за плечо. Тот поднял на него угрюмый взгляд.
Мало кто мог поверить, но этот видавший виды здоровяк, был довольно чувствительным и даже ранимым.
Стас отодвинул клеенчатую занавесь. Вошел внутрь.
Залетевший в розарий порыв влажного воздуха шевельнул сочно-зеленые листья роз.
Стас остановился рассматривая длинные ряды высоких стеблей травянистого цвета.
Он был слегка впечатлен много сотенным обилием крупных, карминовых бутонов роз Баркароле.
Из-за того, что нижние лепестки бутонов были намного темнее верхних, отчасти создавалось впечатление что розы Баркароле светятся мягким, плавным мистическим сиянием.
-Стас?
Он повернул голову влево. Увидел щуплого брюнета в синем, деловом костюме, с вихрастой, пышной прической.
Тот помахал ему рукой, из-за четвертого ряда роз.
Корнилов оглядел розарий, бросил взгляд на стеклянный потолок.
И подошел к брюнету.
-Здоров, Коля.-он пожал небольшую руку Николая Домбровского.
-Идём.-будничным тоном сказал он.
И не вдаваясь в подробности, повернулся и пошел вдоль рядов стеблей роз.
Стас двинулся следом.
Розарий был перенасыщен сильным, плотным, почти осязаемым запахом роз.
Сладковатый и сырой, с фруктовым, душистым привкусом густой аромат насквозь пропитал кислород в застеклённых стенах.
Ступая по гравийной дорожке, следом за Домбровским Стас снова взглянул на розы.
Карминовые бутоны не много клонились в их сторону.
А слегка влажные листья трепетали от залетавших дуновений ветра.
Они неожиданно напомнили Стасу человеческие ладони. А их тихий шелест-шум оваций.
Розы аплодировали. Они радовались. Они восторгались случившимся.
Николай остановился, обернулся и пропустил Стаса вперёд.
-Иди один.-попросил он.-Я… я уже насмотрелся. Пойду перекурю с Сеней. Ты не против?
-Иди.-кивнул Стас.
Он увидел впереди мужчину в белом комбинезоне.
Тот сидел на корточках возле открытого чемодана.
Подходя к нему Стас ощутил знакомое всасывающее чувство в области живота.
И обманчивое, почти сонливое спокойствие.
Он часто так реагировал, когда знал, что сейчас увидит тело, растерзанное очередным, человекоподобным монстром.
Услышав шорох шагов Стаса, судмедэксперт обернулся.
Случайный блик сверкнул на его очках.
Он молча встал и сделал шаг в сторону.
Стас остановился.
Она была в кругу лепестков роз, они окружали ее затейливым ореолом.
Она лежала на боку, свернувшись калачиком.
Он не тронул её волосы. Такие же прекрасные, длинные и густые, как и у других жертв.
Но он раздел и обнажил её, так же, как и других жертв.
Он освободил её юное, хрупкое, тонкое тело не только от одежды.
Он избавил её от тесноты собственной кожи.
Корнилов молча рассматривал багровые, кроваво-сангиновые, влажные волокна поверхностных, соединительных тканей.
Они обтягивали узловатые мышцы рук и ног.
Охватывали грудь, шею и живот.
Стас тяжело сглотнул. Он не отвёл взгляда.
Вены в теле не были задеты. Как и в предыдущих случаях.
Поэтому на теле девушки сейчас медленно, нехотя засыхала вязкая и липкая, ярко-алая артериальная кровь из разорванных капилляров подкожных слоев.
Он задержал взгляд на ее белеющих, выпирающих глазных яблоках и черных точках зрачков.
Глаза казались игрушечными.
Он перевел взгляд на её приоткрытый рот. Между зубов угадывался язык.
Кричала ли она, когда он с неё ещё с живой последовательно сдирал слои кожи.
Может быть она умоляла его не делать этого? Может быть даже клялась, что никому ничего не скажет, лишь бы он отпустил её?
Может быть в панике целовала и обнимала его ноги, а может пыталась бежать и звать на помощь?
Может быть.
Стас закрыл глаза. Опустил взгляд. Вздохнул. Коротко сглотнул.
-Рассказывай.-не открывая глаз, велел он судмедэксперту.
Ящер поправил очки и разведя руками начал:
-Время смерти около четырёх утра.
Стас сцепил зубы. Он был в постели. С женой. Они занимались любовью.
А в это время, он убивал.
-Но точно сказать смогу после вскрытия,-продолжал Ящер.-Как ты понимаешь, отсутствие кожных покровов затрудняет…
-Дальше.-потребовал Стас.
-Кхм-кхм.-Ящер прокашлялся.-Как и в предыдущих случаях жертва скончалась от болевого шока и кровопотери не совместимой с жизнью.
Он обошёл тело.
-Мышечные и соединительные ткани почти не повреждены. Кожу он снимал постепенно. Сначала сделал надрез возле основания шеи, вот тут между позвонком С7 и D1. Затем сделали надрез возле копчика. А потом длинным порезом через левую сторону спину соединили оба надреза. Затем сняли кожу с правой стороны спины. Надрезы совершались крайне острым предметом с тонким лезвием и наклоном впереди. Предположительно это медицинский скальпель. Но я думаю, что скорее всего нечто крупнее, например хирургический нож.
-Почему?-спросил Стас и посмотрел на Ящера.
Тот стоял на колене, возле тела. Он поднял голову, взглянул на Стаса.
-Такие широкие и длинные порезы легче делать хирургическим ножом, с более длинным лезвием и рукоятью.
Стас кивнул.
-Продолжай.
Когда Ящер закончил отчет о первичном осмотрел тела, Стас лишь вздохнул.
Ничего нового.
Все то же самое.
Мёртвая девушка без кожи, лежащая в кругу лепестков.
Отсутствие улик. Кровь. И розы. Опять розы.
На этот раз чёртовы Баркароле.
Стас равнодушен к цветам. Но розы он постепенно начинал ненавидеть.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 2 июня.

-Поторопись!
Я закрыла глаза. Вздохнул, медленно, тихо постукивая кончиком ручки по тетради.
Наша учительница по химии, Тамара Вячеславовна, никогда не отличалась терпением.
И тем скорее иссякало её терпение, чем больше она раздражалась из-за того, что директор школы заставил её выйти в выходной день.
Пусть и всего на сорок с лишним минут.
Поскольку Станиславу Владимировичу она возразить никогда не осмелиться вся её выпирающая желчь и язвительность полной порцией доставалась мне.
Знала бы она, что наши с ней желания, на данный момент идеально совпадают.
Я бы тоже, хотела, как можно скорее дописать эту гребаную контрольную, сдать, забыть и свалить отсюда поскорее.
И я бы возможно давно бы уже это сделала, если бы кое-кто не ходил вокруг, стуча каблуками и ежеминутно нависая надо мной.
-Лазовская!
Я вздрогнула. Закрыла глаза. Голос у Тамара Вячеславовны, скрипучий и визгливый.
Как у простудившейся вороны.
Я подняла на неё взор.
Она снова стояла на до мной.
Руки сложены на груди. Губы, накрашенные ужасной, темно-красной помадой, со злостью поджаты.
Глаза из-под очков впились в меня с лихорадочной ненавистью.
-Ты собралась тут до вечера сидеть?! Не знаю, как у тебя, а у меня таких планов нет!
Конечно, подумала я, можно подумать я горю желанием в первую неделю каникул торчать тут, в жарком классе и корпеть над задачами по химии.
-Тамара Вячеславовна не кричите, пожалуйста.-миролюбиво ответила я.-Я уже заканчиваю.
-Живее!-визгливо прикрикнула она на меня.
Я чуть скривилась, нахмурилась.
-Хорошо, хорошо...-пробормотала я.
Учительница по химии продолжала топтаться рядом.
Я вздохнула. Предпоследняя задача по химии казалась нелогичной.
Не понятно было с чего начинать решение.
Но спустя пару минут, у меня появились кое-какие догадки.
Однако проверить их я не успела.
Моя тетрадь со свистом выпорхнула из моей руки.
-Всё!-объявила Тамара Вячеславовна, прижимая мою тетрадь к груди.-Время вышло. Результат узнаешь в Понедельник!
-Тамара Вячеславовна!-я развела руками.-Дайте мне пожалуйста, пол минуты. Я уже поняла, как решить…
-Лазовская, не испытывай моего терпения!-Тамара Вячеславовна, грозно, властно стуча каблуками прошла к столу.
Взяла сумку, пиджак. В руках у нее зазвенели ключи.
-Всё. Я закрываю класс!-объявила она.-Ты идёшь? Или здесь будешь ночевать?!
Я пару секунд обескураженно взирала на неё. Затем собрала свои вещи и сердитая вышла из класса.
За моей спиной Тамара Вячеславовна поспешно закрыла кабинет.
Я подождала, пока она пройдёт. Идти вместе с ней мне не хотелось.
Она обогнала меня. Да так поспешно и ретиво, что на лестнице два раза споткнулась и чуть не пересчитала хребтом все ступеньки.
Хорошо, что не грохнулась. А то ещё сказали бы, что это я её из мести…
Оказавшись на первом этаже школы, я поспешно направила свои стопы к нашему актовому залу.
Я безбожно опаздывала. И кое-кто там уже наверняка все ногти сточил от переживания.
Подходя к дверям зала, я уже услышала глухо звучавшие, неуверенные ноты пианино.
Пианино? Значит я не опоздала.
Было бы гораздо хуже, если бы уже рычала ритм-гитара.
Подбежав к дверям, я остановилась.
Стиснув зубы от усердия, открыла их как можно тише, чтобы они как всегда не отозвались протяжным скрипом.
В актовом зале было темно.
Освещалась только деревянная сцена и синий занавес за ней.
Внизу, во втором ряду сидели пятеро человек.
Два завуча, два учителя музыки и историк.
Таков был состав комиссии отбиравших участников музыкального конкурса, который должен был состояться в следующем месяце.
И в котором должны были принять участие что-то около сотни школ.
Серьезное мероприятие, с серьезными призами.
Для первых трёх мест.
И именно на одно из этих мест, метила моя лучшая подруга, Лерка Логинова.
Я увидела её внизу, на четвёртом ряду. Она единственная из всех собравшихся здесь претендентов на участие светила мобильным телефоном.
Я спустилась на её ряд, осторожно прошла к ней.
Лера увидела меня, спрятала смартфон.
-Привет.-подойдя к ней, я чмокнула воздух возле её уха.
-Привет.-Логинова ответила тем же.
-Я тебе в «Телегу» уже триста сообщений отправила!-оживленно и взволнованно прошептала она.
-Я знаю.-извиняющимся тоном ответила я.-Но я только-только вырвалась из под власти Воблы.
-И как оно?-с легким ехидством спросила Лерка.
Я отмахнулась.
-Будет лучше, если я воздержусь от того, чтобы делиться впечатлениями.
Логинова в ответ понимающе захихикала.
Он держалась бодро, но я видела, что она волнуется.
На сцене сейчас завывала какая-то девчонка из старших классов.
Честно говоря, голос у нее так себе.
Лерка от нетерпения и волнения постукивала ногой по полу.
Рядом, на соседнем кресле лежала её гитара в чехле.
-Лер,-я коснулась её руки.
Она встрепенулась, взглянула на меня.
-Чего?
-Не нервничай… У тебя всё получиться.
-Надеюсь.
-Нет.-я покачала головой.-Ты должна это знать. Твёрдо и уверенно.
Логинова кивнула и нервно улыбнулась.
-Ты сейчас это говоришь, как моя подруга?
Она посмотрела на меня.
Её малахитовые глаза сверкнули в густой полутьме актового зала.
-Нет,-усмехнулась я.-Скорее как фигуристка, которая падала столько раз, что вспоминать обидно. В том числе и на чемпионате Европы.
-И как ощущения?
-Ну-у…-протянула я.-Самое главное не заплакать…
-Очень ободряюще.-хмыкнула Лерка.
-Слушай, Лер.-я повернулась к ней корпусом.-Представь… представь, что ты на вечеринке. Помнишь, как на днюхе у Сливки?
-Помню.-Лера начала улыбаться.-Вам же тогда правда понравилось?
-Лер.-протянула я.-Если бы…
Я покачала головой.
-Я бы тебе сразу сказала, когда мы домой ехали.
Лера захихикала.
-А я думала, в обязанности лучшей подруги входит перманентная моральная поддержка и бережное отношение к чувствам.
-Безусловно.-согласилась я.-А еще уникальное свойство лучшей подруги незаметно для других указывать на ошибки, чтобы потом, твоя лучшая подруга не совершала их перед лицами тех, кто молчать не будет.
Лерка кивнула. Улыбнулась. Она заметно повеселела.
Похоже мне удалось поднять её боевой дух на пару десятков очков. А может и больше.
-Логинова!-донеслось снизу.
Мы посмотрели на коренастую женщину с кучерявыми волосами, одетую в полосатый пиджак.
-На сцену!-скомандовала завуч старших классов.
-Иду.
-Ни пуха.-шепнула я.
-К чёрту.-взволнованно ответила Лерка.
На счастье мы скрестили указательные пальцы правых рук.
А затем Логинова поспешно спустилась вниз.
Я сплела пальцы рук, прижала к губам. Плотно, крепко сомкнула колени, взволновано потерла их друг о друга.
Беспокойство внутри меня, казалось, скручивало внутренности в жгут, а затем резко отпускало.
И так с нарастающей периодичностью.
Лера вышла на сцену.
С длинными темными волосами, в джинсах, чёрной футболке с лого AC-DC, в цветных кроссах от NEWBALANCE, с гитарой на поясе она подошла к микрофону.
-Вале…-ее слова неуверенно вырвались из динамиков.
Но она тут же поперхнулась, отвернулась. Снова прокашлялась.
-Не волнуйся ты, так…-процедила я, отчаянно болея за Логинову.
За спиной раздалось какое-то перешептывание и хихиканье
-Валерия Лог-гинова.-проговорила Лерка.-Восьмой… В смысле уже девятый… Но… Восьмой А класс.
Смех за моей спиной прозвучал громче. Добавился мужской, мальчишеский.
Я раздраженно засопела.
-The Cranberries…-объявила Лерка.-Зомби.
-Приступайте, Зомби.-пренебрежительно хмыкнула завуч в полосатом пиджаке.
Я снова услышала мерзкое хихиканье на верхних рядах.
Я вздохнула. С трудом удавалось побороть желание швырнуть ботинком в источник издевательских смешков.
Слева от меня, через три стула сидел насупленный парень в джинсовой куртке.
Рядом с ним стоял барабан, на нем сверху лежали палочки.
Сам барабанщик щелкал резинкой в руках.
Тоже нервничал.
-Извините,-я наклонилась в его сторону.
Он обернулся.
-Молодой человек, а вы мне не одолжите резинку ненадолго?
Он несколько секунд смотрел на меня. Затем пожал плечами, и молча протянул свою резинку.
-Благодарю.-проговорила я.
Лера уже начала играть вступительные аккорды одной из своих любимых песен.
Но смешки на верхних рядах не утихали.
Когда Логинова запела. Я быстро развернулась, натянула резинку на ручке, наугад прицелилась и отпустила.
Затем быстро отвернулась.
С заднего ряда донеслось шипение и ругательства.
Смешки стихли.
А Лера переходила к припеву. Её голос нарастал.
В куплетах зазвучали сердечные эмоции.
Я ощутила взбирающиеся по коже щекотные мурашки.
Лерка даже не осознает каким потрясающим голосом обладает!
— With their tanks and their bombs And their bombs and their guns In your head in your head they are crying.-своим сильным, пронизывающим и захватывающим голосом пропела Лерка.
Мгновение и она с чувством запела припев:
— In your head In your head Zombie, zombie, zombie, ei, ei What's in your head? In your head Zombie, zombie, zombie ei, ei, ei, oh do do do do do do do do…
Её гитара ревела, рычала вибрирующими басами, что перетекали в более высокие ноты, сливаясь в единую мелодию.
Музыка Леры проливалась из души и брала других за душу, проникала в сердце, и наполняла его живительной, пламенеющей энергией.
А слова её куплетов звучали искренне, эмоционально,
по-настоящему.
Я видела, как реагировали сидящие в зале другие претенденты.
Они все смотрели и слушали с неподдельным восхищением. Некоторые даже стали похлопывать в ритм знаменитой композиции.
Надо ли говорить, как в эти минуты я гордилась своей подругой.
Лера доиграла финальные аккорды и закончила мелодию.
Коротко и изящно.
В зале немедленно раздались гулкие хлопки.
Я оглянулась.
Вместе со мной аплодировало еще человек двенадцать, из двадцати присутствующих.
Я смотрела на Лерку. Она улыбаясь поклонилась, взмахнув густой гривой темных волос.
-Спасибо, спасибо.-прозвучал голос завуча старших классов.-Молодец, Логинова. Голос у тебя хороший, крепкий и мелодичный. А вот репертуар подкачал. Уж извини.
Я так и замерла.
Что несёт эта женщина?!
-У нас приличный конкурс.-назидательно и с нажимом произнесла завуч.-К тому же песни должны быть отечественные.
-Я… я не знала.-пролепетала Лерка.-В условиях не было написано…
-Значит, нужно было уточнить.-бескомпромиссно и безжалостно заявила завуч.-Извини. Ты не проходишь. Следующий!
Я видела, как Лерка уныло поплелась со сцены.
-Тю, блин.-протянул какой-то парень с нижних рядов.-Единственная нормальная песня… И такое…
Остальные присутствующие тоже по возмущались, но естественно заступаться за Лерку никто не стал.
Спустя десять минут мы шли по улице, мимо домов и витрин магазинов.
На улице властвовал не очень тёплый, но уже довольно ласковый ветер.
Город заметно и густо озеленился.
Вдоль тротуаров шелестели пышной листвой раскидистые деревья. Цвели клумбы. Только, что бабочки не летали, ибо ветер.
Лерка вдруг молча остановилась перед шикарной витриной магазина музыкальных инструментов.
Глаза моей лучшей подруги прилипли к выставленной на продажу гитаре.
-Смотри, какая…-прошептала она восхищенно.
Я окинула гитару взглядом. Да, красивая.
Раз Лерка ею восхищается наверняка хорошая и дорогая.
-GIBSON FIREBIRD.-проговорила Лерка с завистью и жаждой.-Не то, что мой хлам.
Я скосила на неё глаза. Взглянула с сочувствием.
-Лерка у тебя тоже хорошая гитара. Вон у тебя на ней Дэн Рейнольдс* (вокалист группа Imagine Dragons) расписался. Чем не знак качества?
Лерка улыбнулась. Но улыбка не долго красовалась на её губах.
Спустя несколько секунд, она снова, понуро поплелась вдоль улицы. Я вздохнула. Пошла рядом.
По дороге проносились автомобили.
Тротуар был заполнен людьми.
От шума и суеты города мы укрылись в одном из уютных, милых кафешек.
Здесь подавали вкусные коктейли, десерты, мороженное.
А еще были мягкие, малиновые диванчики, как в американских сериалах.
Вообще кафе было сделано по типу американской закусочной.
Мы переступили порог.
Вытерли ноги о клетчатый половик.
Стоявший за барной стойкой молодой парень кивнул нам, подмигнул.
Он нас уже выучил.
Ну мудрено. Ходим мы сюда часто.
А внешность и у меня и у Лерки довольно запоминающаяся.
Она-зеленоглазая, высокая для своих пятнадцати, длинноногая брюнетка.
Выше меня почти на голову.
У меня белокурые, почти платиновые волосы и синие глаза.
И-за того, что я еще нередко ношу косу, знакомые и друзья говорят, что я очень похожа на одну диснеевскую принцессу, которая отличается пристрастием к холоду и льду.
Тем сильнее их подколы, учитывая, что я с четырех лет занимаюсь фигурным катанием, а зимой люблю кататься на сноубордах.
Людей в кафе было не много. Все-таки рабочий день. А школьники и студенты большей частью или спят или еще тусят дома.
Мы выбрали свое любимое место у окна.
Я положила свой мини-рюкзак рядом на диван.
Взглянула на Лерку.
Логинова сидела, сложив руки на груди и смотрела в одну точку.
Так. Надо её из этого состояния вытаскивать, а то депрессия затянется и последствия могут быть не предсказуемыми.
Ладно. Не в первый раз.
-О чем думаешь?-я хотела вызвать ее на разговор, на диалог.
Лерка, когда расстроена, ей нужно дать возможность выговориться. Как и всем нам.
А моя задача внимательно выслушать. И возможно дать совет.
-Думаю, почему в моей жизни то чёрные полосы, то вообще сплошное гавно…-скривившись ответила Лерка и взглянула в окно.
Её взгляд проследил за парочкой влюбленных, что посмеиваясь, не спешно прогуливались вдоль магазинов.
-Доброе утро, милые леди.-к столу подошел парень лет восемнадцати.
В белой рубашке, чёрных джинсах и малиновом фартуке.
Его яркая малиновая бабочка вызывала у меня неудержимое умиление.
-Не для всех оно сегодня доброе.-проговорила я с улыбкой, глядя на Лерку.
Та сидела подперев щеки кулаками. Она ответила мне унылым, флегматичным взглядом. Слегка поморщила нос.
-Понял.-протянул официант.-Вам что ни будь для поднятия настроения?
-В точку.-кивнула я.-Два фиалковых мороженных, и два чая. Зелёный жасмин и чёрный, Эрл Грей.
Официант с миловидной бабочкой записал всё это в свой блокнотик.
-Что ни будь ещё?
-Нет, спасибо.-я покачала головой.
Когда официант ушел, я перехватила взгляд мужчины, сидевшего на другой стороне зала.
У него были рыжевато-соломенные, зачесанные назад волосы.
И такая же борода.
Он сидел перед полупустой, прозрачной чашкой кофе. Рядом лежала книга.
Я попыталась прочитать название, но она лежала слишком далеко.
Мужчина опустил взгляд и раскрыл книгу.
Я ещё пару секунд с подозрением, придирчиво его рассматривала.
Меня насторожило, как он попытался спрятать взгляд.
Он словно опасался долго смотреть мне в глаза.
Словно… словно в его взгляде, в его глазах я могла бы увидеть нечто такое, что он тщательно намеревается скрыть.
-А знаешь,-проговорила внезапно Лерка.-Может оно и к лучшему.
Я встрепенулась, уставилась на неё.
-Ты о чем?-я снова бросила опасливый взгляд на мужчину с книгой и кофе.
Он довольно искусно изображал, что полностью увлечен чтением.
Как же! Вон как пальцы стучат по столешнице.
Нетерпение или нервы?
-Я думаю,-проговорила Логинова,-что может и хорошо, что мне не доведется участвовать в этом дебильном конкурсе. Пошли они все на ***.
Я закрыла глаза, от звука мата. Категорически не могу привыкнуть к грубой брани. Я вздохнула, выдохнула.
-Думаю тебе стоит попробовать что-то другое.
-В смысле? Другой конкурс?-нахмурилась Логинова.
-Возможно.-кивнув, протянула я.-Но я говорила не об этом.
Я чуть наклонилась вперед и сложила руки на стол, как за партой.
-Может быть тебе попытаться выступить в каком ни будь… клубе, на каком ни будь мероприятии?..
-О, да.-пробурчала Лерка угрюмо.-Как будто меня там ждут…
-Конечно, никто тебя там не ждёт.-я старалась быть мягкой, но говорить правду.-Нужно прийти и заявить о себе, Лер.
Она подняла на меня свой взгляд. В её малахитовых глазах поблескивали слезы.
-Лерка… Лерочка…-я протянула руку и взяла её за ладонь.-Да ты что? Подумаешь, какой-то… вшивый конкурс! Нашла из-за чего расстраиваться! Ты уже их послала и правильно сделала. Не получилось здесь, попробуй в другом месте! Ты талантлива, у тебя шикарный голос, и ты потрясающе играешь. Только верь в себя, прошу тебя.
-Не знаю, Ника…-Лера шмыгнула носом.-Что мне, канал на ютубе сделать и свои песни записывать?
Я воодушевленно вскинула брови, чуть приоткрыла рот.
Лера увидела выражение моего лица.
-Да ну нафиг…-нахмурилась она, и подозрительно взглянула на меня, чуть склонив голову набок.-Ты серьёзно?..
Я с счастливой улыбкой несколько раз, оживленно, быстро кивнула.
-Слушай… Ну, кому в реале нужна моя музыка?-Лера сложила руки на груди, откинулась на спинку дивана.-Там таких, как я… тысячи…
-Во-первых,-я щелкнула пальцем.-Таких, как ты точно нет. Запомни это. Во-вторых рок-групп, певцов и певиц тоже, извини, на самом деле как травы…
Лера посмотрела мне в глаза. Долго. Внимательно.
-Но слушаем то мы только тех, кто действительно великолепен и шикарен в своем репертуаре.-с толикой торжества проговорила я.
Лерка опустила взгляд. Задумалась. Вздохнула.
Я наблюдала за ней. За ее лицом.
-Надо будет кучу всего купить…
-У моего дяди есть хорошая камера и микрофон.-призналась я.
-Сможешь подогнать?-оживилась Лерка.
-Само собой.-кивнула я.
-Слушай,-улыбнулась Логинова.-А зачем Сигизмунду Владиславовичу понадобился микрофон, камера… Он, что…
У нее на лице расползлась широкая улыбка.
-Он тоже собирался снимать? Серьёзно? Блог? Про автомобили?
Я несколько кивнула, опустила взгляд в стол.
-Была какое-то время такая идея.
-Не срослось?
-Да, не то, чтобы…-я пожала плечами.-Просто скорее всего ему это было не совсем по душе.
-А зачем он тогда все это затеял?
Я тихо засмеялась.
-Потому, что нынешние автоблогеры, в большинстве своем вызывают у него раздражение и презрение.
Лера понимающе улыбнулась.
Моего дядю она хорошо знала. Он грезил и увлекался автомобилями, моторами, и скоростью… и сиюминутной свободой, которую она способна подарить.
Как и его брат. Как и мой отец. Как и я, кстати.
Нам принесли заказ.
Мы принялись за мороженное. Настроение улучшилось, что называется с первой ложки.
-А ты не боишься?-Лерка кивнула на мое мороженное.
-Чего?-я застыла с ложкой в руке.
-Ну-у, вас же там взвешивают перед тем, как лёд выпустить.
Я пренебрежительно дёрнула плечом.
-Я и так сладкое ем, иногда и по чуть-чуть. К тому же у меня отличный обмен веществ, и ещё я бегаю почти каждое утро. Так, что вряд ли я даже самую малость наберу. Проверено.
Логинова ухмыльнулась.
Мы уплетали мороженное, и обсуждали, как Лерке стоит назвать свой будущий канал на YOUTUBE.
Давешний, стрёмный мужик с кофе и книгой, внезапно поднялся и целенаправленно двинулся к нам.
Я заметила его. Отвлеклась от еды. Посмотрела ему в лицо.
В его глаза.
Он поймал мой взгляд.
Обезоруживающе, добродушно улыбнулся.
Улыбка была фальшивой. Ненастоящей. Трусливой.
Его походка тоже была актёрской игрой.
Ввиду всего выше перечисленного этот тип вызывал у меня неприязнь и настороженность.
Он приблизился к нам.
-Привет, девчонки.-фамильярно поздоровался он.-Как у вас дела?
Лера окинула его насмешливым взглядом.
-А вы с какой целью интересуетесь?-игриво спросила она.
Я окинула её предостерегающим взглядом. Но, Лерка этого не заметила.
Ей льстило внимание взрослых парней и мужчин.
И сейчас она опять начинает кокетничать.
А вот у меня подкатывающий к двум восьмиклассницам взрослый мужик вызывал серьёзные опасения.
И на это у меня со-отня причин.
-Просто,-протянул неприятный субъект.-Увидел двух красивых девушек, у которых явно что-то стряслось.
-И чем вы можете нам помочь?-холодно, слегка высокомерно спросила я.
Он посмотрел на меня. Я ему тоже не нравилась. Точнее ему не нравилось мое поведение. И наверное мой взгляд.
-Меня зовут Игорь.-представился он.
Мы с Лерой переглянулись. У Лерки в глазах был вопрос и неподдельный интерес. Я посмотрела на неё с намеком и укором. Мужчина понял, что свои имена мы ему называть не намерены.
-Как я понял, у вас финансовые трудности?-он бесцеремонно сел рядом с Лерой.
Логинова неловко подвинулась, глядя на незнакомца со смешанным чувством недоверчивости и любопытства.
-Я просто сидел неподалеку и…
-Подслушивали наш разговор.-закончила я за него.-Это было заметно.
Он взглянул на меня. Улыбнулся.
Но взгляд его выдавал. Я его раздражала.
-Каюсь.-он шутя кивнул.-Подслушивал… Но!
Он вскинул вверх палец. Выдержал, как ему, наверное, казалось, интригующую паузу и произнёс.
-Не из праздного любопытства, девчонки.-он взял со стола салфетку, начал крутить в руках, посмотрел на Леру.-Я так понял ты певица?.. Но еще не признанная? Сама пишешь и играешь?
Он снова обворожительно улыбнулся.
Я недовольно поджала губы. Неприятно было видеть, как мою подругу в наглую и довольно банально охмуряют.
Не то, чтобы я с ним не согласна. Лерка и правда сама пишет, и играет. И каверы тоже записывает.
Но меня все больше и больше настораживают его мотивы.
Что ему от нас нужно?
Логинова хмыкнула.
-Н-ну… д-да, но…-она изумленно изогнула брови.-Тебе то, что? Тоже музыкант, что ли? Не поверю.
-И правильно.-легко согласился он.-Я не музыкант.
Он по очереди посмотрел на нас, снова стараясь заинтриговать.
-Я фотограф.
Я удивленно вскинула брови.
Ну, это может многое объяснить. И странное поведение в том числе.
Среди профессиональных папарацци еще и не такие экземпляры бывают.
Рассказывали мне про одного чудака, который переодевался врачом и во время родов, фотографировал рожениц, что называется в процессе.
Потом пару лет отсидел за свои фокусы. Теперь птичек и города снимает.
Этот тоже вполне может быть фотографом.
Но почему у меня такое стойкое ощущение, что он или лжет или не договаривают неприятную часть правды.
-А что вы фотографируете?-спросила я с легким высокомерием.
-Интересно?-он улыбнулся мне.
В его глазах промелькнуло короткое торжество.
-Праздное любопытство.-поддразнила я его, и кивнула.-Так что?
Он развел руками.
-Человеческую натуру.
Он положил руку на диван, за голову Леры. Словно собираясь обнять.
-Но.-он усмехнулся.-Обнаженную
Лера отпрянула от него и скривившись произнесла:
-Я надеюсь ты не забрал себе в голову, что мы можем согласиться тебе позировать?
-У большинства, кому я предлагаю именно такая реакция.-шутливо усмехнулся фотограф.-Но, все меняется, когда я называю сумму.
С этими словами Игорь вынул из нагрудного кармана ручку.
Сложил в четыре раза салфетку и осторожно написал пятизначное число.
-Это только за первые двадцать снимков.-он спрятал ручку обратно.-Потом ещё столько же. Всего может быть три-пять сеансов.
Он положил на стол визитку и встав из-за стола, ещё раз попытался сразить нас своей улыбкой.
-Вы обе очень клевые киски. Если надумаете подзаработать. Звоните.
Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.
Обернулся и словно бы невзначай заметил:
-Двух фотоссесий как раз хватит, чтобы купить GIBSON FIREBIRD. Пока.
Я проводила его гневным взглядом. Посмотрела на Лерку. Логинова взяла в руки его визитку.
-Лера, даже не думай!-я взялась за край стола.
Я была сердита и напряжена. Меня до крайности возмутило похабное предложение этого самодовольного засранца!
Она подняла на меня взор. Быстро отложила визитку.
-Я просто посмотрела.-пробормотала она.
Её задумчивый взгляд опустился на салфетку. Но она тут же встрепенулась и посмотрела в сторону.
Словно ее вдруг резко заинтересовала обстановка в кафе.
Я вздохнула. Взяла салфетку с обозначенной суммой и порвала.
-Лера ты можешь заработать на гитару сама. Без этого.-я с презрением кивнула на мусорную урну.-Тем более если начнешь записывать музыку на собственном канале.
Логинова пожала плечами.
-Слушай, я просто прикинула.
-Что тут прикидывать?-возмутилась я.-Надо было вообще полицию вызвать и…
-И что ты им скажешь?-усмехнулась Лерка.-Ай-яй-яй, этот дядя предложил мне голышом пофоткаться?
-Вообще-то мы с тобой несовершеннолетние.-рассудительно заметила я.-И он не может предлагать нам такие вещи. Это статья.
-Жаль тебя расстраивать Роджеровна,-Логинова поковыряла ложкой остатки мороженного.-Но даже если бы его арестовали, вряд ли бы он сел.
-Если бы его арестовали,-не согласилась я.-Он бы хотя бы какое-то время не лез бы ни к кому с такими пошлыми, грязными и извращенческими предложениями.
-О-о,-протянула Лерка и ехидно ухмыльнулась.-И это мне говорит фанат Игры Престолов?
-П-п… Причем тут сериал?-удивилась я.
-При том, что там секса больше чем сюжета.
-Нет.-усмехнулась я.-Просто некоторые ничего кроме секса в нем не замечают.
-Ой, ладно, ладно.-Лера подняла ладони.-Я беру свои слова назад. Замечательный сериал. Все. Только не заводись.
-Я и не собиралась.-ответила я, чуть прикрыв глаза.-Но-о… Лер.
-Что?
-Пообещай, пожалуйста, что ты не будешь ему звонить.
-Кому?..-нахмурилась Лерка, облизнув ложку с мороженным.
Затем фыркнула.
-Да нет, конечно. Я с тобой согласна. Гитару я конечно очень хочу, но-о… Как-то вот… не таким образом.
Я испытала невероятное облегчение.
Не то, чтобы Логинова тяготела к участию в эротических фотосессиях.
Просто она на самом деле лишена большинства комплексов (кроме тех случаев, когда выходит на сцену).
При этом ей свойственна дерзость, своенравность и изрядная доля наглости.
А еще на многие вещи, которые лично меня повергают в шок, она реагирует с незатейливым вопросом: «А что тут такого?».
Мы еще около двух часов просидели за столом.
Обсудили ее будущий канал. Что для него нужно. Какие ее личные хиты следует выложить первыми. И когда я передам ей камеру и микрофон.
Затем Лерке позвонила мама, и она попрощалась со мной.
А я доела мороженное, еще не много посидела размышляя над тем, как помочь Лерке.
А потом поехала домой.
Выйдя из кафе и направилась к метро.
Я подошла к ступеням, ведущим вниз. На станцию.
Я остановилась.
Закусила губу. Закрыла глаза.
Меня будоражил и стальной хваткой сковывал инстинктивный страх.
Я боялась того, что меня ждёт там. Внизу. В метро. Среди толпы людей.
Я отошла от спуска. Мне нужно собраться с силами. Перевести дух и избавиться от накатывающей паники.
Чтобы вы не посчитали меня чокнутой социопаткой или особой страдающей психическими заболеваниями, я попытаюсь объяснить причину своих страхов.
Только, пожалуйста, убедительная просьба, реагируйте… по-спокойнее. Идёт?
Короче. Не буду долго разглагольствовать и рассказывать предысторию.
Помимо мой обычной жизни, школы, фигурного катания, друзей, обыденных и повседневных событий, бытовых проблем и событий… есть и другая сторона.
Точнее… особенность. Способность… Проклятие.
Я… хм… я вижу воспоминания.
Нет, нет, нет. Не надо кривиться. Вы не понимаете ещё, о чем я говорю.
Я не просто их вижу. Я… я их проживаю. Я в них участвую.
Иногда я вижу их со стороны. Иногда я вижу глазами тех, чьи воспоминания ворвались в мое сознание.
Это началось… Наверное… примерно лет в семь, может быть чуть раньше.
Уже тогда я начала видеть вещи объяснить которые мне никто не мог.
Не знаю как, но у меня хватило мозгов никому об этом не рассказывать.
Я боялась, что родители решат, что я больна. Я боялась, что они откажутся от меня. Зачем им такая дочка? Ненормальная.
С возрастом я стала видеть чужие воспоминания чаще.
Видения становились длиннее и эффектнее.
Я постепенно разбиралась в их природе.
Они возникают внезапными, невероятно реалистичными видениями.
Накатывают неожиданно. Пленяют разум, подчиняют мое сознание. Уносят меня в прошлое других людей.
Я против своей воли вместе с ними переживаю события из их жизни.
Это происходит не всегда. Иногда я могу несколько дней не видеть ничего такого.
Но чаще всего я почти каждый день вижу по нескольку мелких эпизодов из жизни других людей.
Я не могу это контролировать. Никак. Ну, точнее могу. Но, только в одну сторону.
Я могу постараться увидеть чье-то воспоминание. И иногда у меня получается.
Но главная проблема заключается не в этом.
Трудно поверить, но к этому всему можно привыкнуть.
Точнее можно было бы, если бы не одно «но».
Воспоминания, которые я вижу, чаще всего самые запоминающиеся для тех людей, которым они принадлежат.
Это воспоминания с самыми сильными, пережитыми эмоциями.
Именно такие я вижу чаще всего.
Именно такие надолго остаются в моем сознании и потом мучают периодическими, внезапными приступами.
И хорошо если я увижу и переживу чей-то день рождения.
Чью-то свадьбу, чей-то выпускной, чье-то повышение, чей-то триумф.
Но человеческая природа такова, что лучше и крепче всего люди запоминают плохое.
Самое плохое. Самое ужасное. Самое отвратительное.
Как раз то, что они стремятся или забыть, или скрыть.
События, которые вызывают самые негативные эмоции.
Страх. Ревность. Ужас. Зависть. Ненависть. Злость.
Скандалы. Драки. Ссоры. Месть. Предательства. Убийства.
Да. Как, вы наверное догадались, именно последнее в буквальном смысле моя головная боль.
Я вижу их не то, чтобы часто. Но достаточно не редко, чтобы они пропитывали мое сознание. Укоренялись там.
Чтобы возвращаться вновь и вновь.
Когда такое происходит, я вновь и вновь могу переживать с кошмарными подробностями все то, самое мерзкое, пугающее и отвратительное, на что способна тёмная сторона человеческой сущности.
Часто мои видения врываются в мои сны.
Я не редко просыпаюсь по ночам, в поту, с лихорадкой, преисполненная ужаса от того, что я увидела.
Ведь, все, что было в видении, скорее всего правда.
И наконец самое гадкое.
Есть воспоминания, которые остаются со мной. Усиливаются. Повторяются. Чаще и чаще. Снова и снова.
Доводя меня до состоянии истерики и панического ужаса.
И заканчивается это кошмар только лишь тогда, когда жертва чье воспоминание терзает меня, отомщена, а ее убийца понес наказание.
Я не знаю, как это объяснить. Но это не совпадение.
И другого способа избавиться от таких воспоминаний нет.
По крайней мере я его не знаю.
А что касается метро.
То, не трудно догадаться, что шансы увидеть десятки и даже сотни чужих воспоминаний в местах скопления человеческих масс равны почти ста процентам.
И если в школе можно в конце-концов привыкнуть, тем более, что особо страшных видений я там не видела, то метро дело кардинально другое.
Вы знаете, что каждый человек, примерно 4 раза в своей жизни проходит мимо убийцы?
Вранье.
В метро их десятки, если не сотни. Не верите? Кривитесь?
А что вы знаете о тысячах людей, которых ежедневно видите в метро?
Кто-то нечаянно сбил ребенка на машине. Кто-то в детстве насмерть замучил кошку.
Кто-то в ссоре зарезал жену или из ревности убил соперника.
А есть те, кому это нравиться. Кто получает от чужих мучений, страданий и боли истинное наслаждение и сексуальное возбуждение.
И, вы уж извините за прямоту, но любой из них, вполне мог бы ехать с вами в одном вагоне метро, даже стоя совсем рядом.
Но вы никогда ничего не узнаете. Разве, что из новостей.
Или, упаси вас бог, увидите истинную сущность человекообразных монстров, чего я вам искренне и от души желаю избежать.
В метро я все-таки спустилась.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 2 июня.

Сигарета вяло тлела в пепельнице. Медленно истекала вьющимся дымком.
По кабинету начальника Уголовного Розыска Управления внутренних дел города Москвы, расплывался сухой и горький табачный запах.
Генерал Савельев, Антон Спиридонович, рассматривал сделанные на месте последнего преступления снимки.
-Сколько ей было лет?-спросил он глядя на фотографию.
-Восемнадцать.-Стас смотрел в стол, не мог себя заставить смотреть на Савельева.
-А другим?
-Первой тоже восемнадцать.-ответил Корнилов.-А второй пятнадцать.
-Первой, второй.-хмыкнул Савельев.-Ты хоть фамилии их помнишь?
-Богуслава Мартынова и Яна Долгобродова.
Стас посмотрел на генерала. Тот поднял взгляд светло-голубых, пронизывающих, жестоких глаз.
-Я помню их всех.-ответил Стас.
-Хорошо.-проговорил Савельев и кивнул на фотографию.-Мать Богуславы Мартыновой, первой жертвы, вчера порезала себе вены. Сейчас в реанимации.
Стасу показалось, что запах табака в кабинете стал горше.
Он начал царапать горло и слегка печь в глазах.
-Мы делаем всё возможное.
-Я знаю, Стас. Нужно сделать больше.
Корнилов закрыл глаза.
-Знаю.
-Что по уликам?
Стас стиснул зубы, как от боли.
-Чисто, как в операционной.
Савельев глухо промычал, вздохнул. Отложил папку с фотографиями.
Наклонился вправо, достал из ящика стола свернутую в трубку газету.
-Полюбуйся.
Стас взял у него газету. Это был свежий выпуск «Ежедневного обозревателя».
На первой полосе крупными, жирными буквами красовалось:
«Очередная жертва Романтика»
А ниже, чуть меньшим шрифтом: «Что предпримет полиция? Как долго мы ещё должны бояться за своих дочерей?»
-Они дали ему прозвище.-Аспирин взял затушил тлеющий окурок в пепельнице.
Стас невесело усмехнулся.
-Стало быть он им понравился.
-Только до тех пор, пока вы его не поймаете.-заметил генерал Савельев.
Стас отложил газету. Посмотрел на генерала.
Тот взглянул на него поверх очков. Стас видел, что Савельев испытывает тревогу, раздражение и тщательно скрытую надежду.
-Что ты намерен делать?
Корнилов отвел взгляд к столу. Затем оглядел висевшие на стене, напротив фотографии и наградные листы в рамках.
-Я хочу понять, как он их выбирает.
-Насколько я знаю между девочками нет ничего общего.-заметил Аспирин.
Стас шевельнул руками.
-Ну, почему. Кое-что есть. Они все молоды. Красивы. Все отличницы в своих ВУЗах. Правильные, морально чистые девчонки.
-Были.-мрачно и веско уточнил генерал.
-Были.-согласился Стас, ощутив неприятный толчок в сердце.
Антон Спиридонович откинулся в кресле. Взглянул поверх входной двери.
Там висела репродукция стяга кавалерийской дивизии, времён Иностранной интервенции и Гражданской.
В одной из таких дивизий воевал дед Антона Спиридоновича.
А позже воевал с поляками и ходил в Бессарабию.
-Значит он выбирает хороших, правильных девочек.-проговорил Аспирин.-Они… они его розы?
Стас сжал зубы. Ему не понравилось, что генерал принял то, сравнение, которое им навязывал убийца.
-Да.-ответил он в слух.-Скорее всего так.
Генерал Савельев неприязненно, с досадой мотнул головой.
-Смотрю иногда на нашу молодёжь, Стас. Часто вижу некоторых девок с сигаретам в зубах. С пивасом, водярой. Раскрашенные, как шалавы. Одеты так же. И виду себя соответствующе. И их же не мало, мать их…
Он снова качнул головой.
-И думаю про себя. Почему не их? Почему… почему они выбирают именно хороших? Чистых? Правильных? Почему?
Стас взглянул на генерала с легким удивлением.
Генерал Савельев говорил с откровенной, злой досадой, и горьким разочарованием.
Корнилову Аспирин всегда казался человеком жестким и даже жестоким.
Генерал перехватил взгляд Стаса. Прокашлялся.
-Забудь.-велел он.
Стас кивнул.
-Когда думаешь, он убьет снова? Через две недели? Через неделю?
Корнилов качнул головой.
-Раньше. На много раньше.
-Почему?
-Он вошел во вкус. Почувствовал безнаказанность.
Аспирин до хруста сжал пальцы рук. Размял их.
-Тогда поспеши. Дай мне хоть, что-то. Мне нужно что-то говорить людям. Пресс-конференция в Среду.
Их взгляды снова столкнулись. Взгляд Аспирина давил, требовал, просил.
Корнилов молча кивнул и встал из-за стола.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 2 июня.

Я бежала вверх по ступеням, так, словно у меня вот-вот закончиться кислород.
В голове пульсировала кровь.
В ушах кричали, смеялись, плакали и говорили люди.
Перед глазами еще сверкали моменты чужих воспоминаний.
Они захлестнули меня на второй остановке. Когда зашло очень много людей.
Я видела семейные склоки. Мать ругающую сына. Двух мужчин, подравшихся из-за царапины на автомобиле.
Старика, что сбил и задавил щенка на своем автомобиле. Специально.
Я взбежала по ступеням на белый свет.
Выскочила вперед, толкнув стеклянную дверь, и чуть не задев дородную тётю с сумками.
Женщина сначала испугалась. А потом обложила меня несколькими крепкими словами.
Мне было всё равно.
Я быстро шла вперед, стараясь избавиться от голосов и видений проникших в мой мозг.
Они орали, говорили, болтали.
Обрывки эпизодов чужой жизни то и дело застилали взор.
Одна фальшивая реальность сменяла другую.
Пару раз я чуть не врезалась в прохожих.
Я остановилась возле магазина аксессуаров для телефонов.
Перевела дух.
Вроде бы меня понемногу отпускало.
Некоторые прохожие с подозрением косились на меня.
Ленивой поступью прошел полицейский. Окинул меня придирчивым взглядом.
Я постаралась придать себе как можно более обыденный вид, надеясь, что он не заметит испарины на моем лице и судорожного дыхания.
А то было пару раз, когда меня останавливали, и заставляли проходить тесты на содержание наркотиков в крови.
Мало приятного. Особенно учитывая тот факт, что потом еще в школу сообщают.
Полицейский прошел мимо.
Я посмотрела ему вслед. Закрыла глаза. Прижалась спиной к стене ларька.
Несколько раз вздохнула.
За спиной внезапно зазвучал голос вокалиста OneRepublic.
Я вздрогнула. Отшатнулась от стены магазина. Достала телефон.
Звонил дядя Сигизмунд. Я приняла вызов.
-Сześć wujek Sigismund (здравствуйте, дядя Сигизмунд).-поздоровалась я.
-Привет, ягодка.-степенно произнес дядя.-Ты уже освободилась?
-Да, дядя.-я старалась говорить приветливо и вежливо, словно со мной все в порядке.
-Отлично. Ты не могла бы купить рис и имбирь?
-Дядя Сигизмунд,-усмехнулась я.-Вы опять будете крутить роллы? Вы же уже пытались…
-Не ты ли мне говорила, ягодка, что если не получилось с первого, второго и даже пятого раза, нужно пытаться, пока не получиться?
Я закрыла глаза.
Тот случай, когда тебя приложили собственным же принципом.
-Хорошо, я куплю.-сдалась я.
Опять мне походу придется кухню убирать.
Потому, что у дяди Сигизмунда опять скорее всего ничего не получиться.
И он в гневе оставит захламленную кухню и пойдет вниз, в мастерскую, копаться в моторах.
Это его успокаивает.
Я зашла в ближайший супермаркет.
Людей было не много. Но работало только четыре кассы.
И, конечно же, возле всех четырех уже образовались очереди по десять-двенадцать человек.
Ладно. Постою. В принципе я не тороплюсь.
Всё шло хорошо, до тех пор, пока впереди меня не начала пробираться какая-то рыжеволосая девушка в джинсах и светлом пиджаке.
Разговаривая по телефону, она бесцеремонно прошла всю очередь и встала передо мной.
Люди за моей спиной начали возмущаться. Я тоже не собиралась терпеть подобного отношения.
-Извините,-я чуть склонила голову вбок.-А у вас, что льготы на хамское поведение? Девушка, я к вам обращаюсь.
-Да, да,-тараторила рыжеволосая в трубку.-Возьмите шампанское из холодильника. Нет! Другое… По дешевле!
Она оглянулась на меня и вопросительно кивнула.
-Что тебя не устраивает?-спросил она, оторвавшись от телефона.-Я здесь занимала несколько минут назад.
-Что вы говорите.-картинно удивилась я.-Как это я вас не заметила, простояв с самого конца очереди?
-Надо было лучше смотреть.-отмахнулась рыжеволосая.-Я отошла, когда ты подходила, наверное. Разминулись.
-Девушка здесь очередь!-сердито воскликнула какая-то женщина преклонного возраста.
-Никакого уважения, нет.-с сожалением покачала головой плотная женщина в летнем платье.-Посмотри на неё!
-Так!-прикрикнула рыжеволосая.-Я сказала я здесь занимала!
-Да за кем ты занимала?!-напустились на неё женщины, стоявшие за моей спиной.
-Вон за тем мужчиной.-рыжая неопределенно махнул в сторону выхода.
Скандал разгорался. Люди перешли на крики.
Я взяла продукты и демонстративно перешла в другую очередь.
Благо народу тут было не много.
Я лучше уж постою сначала. Ненавижу скандалы и ругань!
Рыжую все-таки выпинали в конец очереди. Она, раздраженная и злая, тоже перешла на другую кассу.
Я посмотрела ей вслед.
Нет. Я не чувствовала торжества или морального удовлетворения.
Только сожаление. Некоторые люди, чтобы чувствовать себя уверенными и защищенными, окружают себя крепостной стеной хамства, грубости и наглости.
Так проще. Как им кажется.
Но их поведение, чаще всего провоцирует других людей такую же грубость в отношении них.
Я просто подумала, глядя на нее, что если бы она попросила пропустить её вперед, объяснила бы причину, я бы пропустила.
Пусть даже на меня вызверилась бы вся остальная очередь.
А так…
Какой был смысл в таком поведении?
Я расплатилась за купленные продукты, сложила в пакет и направилась к выходу.
Каким-то чудом, рыжая успела проскочить вперед в следующей очереди. И когда я шла к выходу, она как раз рассчитывалась.
Она отложила телефон. Открыла кошелек. Сунула карту кассиру. Затем набила код на терминале. Забрала продукты и поспешила к выходу.
Я пошла следом. Не торопясь. Проходя мимо кассы, где ее только, что обслужили я заметила лежащий в уголке смартфон.
Это был Айфон рыжеволосой хамки.
Проходя мимо кассы, я протянула руку, взяла телефон и поспешила за рыжей.
-Девушка!-крикнула я ей.
Но она меня не услышала.
-Девушка! Вы телефон забыли!..
Ноль внимания. Куда она так торопиться?
Я прибавила шаг. Оставлять у себя чужую вещь у меня желания не было.
Но и оставить его на кассе я не решилась.
Айфон бы ей никто не вернул. Слишком уж вещь понтовая.
Я догнала её на стоянке. Когда она открывала дверцу своего желтого SUZUKI swift.
-Девушка, постойте!-воскликнула я подходя к ней.
Она обернулась. Мгновенно узнала.
-Чего тебе еще?-угрожающе, неприязненно пробурчала она.
Ну, конечно. Её же выперли в другую очередь. А виновата я.
-Вот.-я протянула ей её телефон.
Она застыла. Затем спохватилась и резко вырвала телефон у меня из рук.
-Господи…-прошептала она.-Я что его забыла?
-Д-да…-чуть заикаясь ответила я и скривилась.
….Шум воды в мойке. Кто-то ругается в соседней комнате.
Я сделала радио по громче. Я не хочу слышать, как ругаются мои родители. Снова. Опять.
Я чувствую злость на них обоих.
Никто даже не пытается найти способы примирения! Кажется они уже оба хотят развестись!
Я закончила мыть посуду. Выключила воду.
Их голоса стали громче.
-Хватит на меня орать!-кричал мужчина.-На себя посмотри! Идиотка конченная!
-Это я то идиотка?-визжал в ответ женский голос.-Это я на деньги, которые мы отложили для отпуска себе пальто новое купила? Я?!
-Во-первых это мои деньги! Я их зарабатываю!
-Да что ты говоришь! Ты бы уже всё прос*ал если бы не я! Козёл безмозглый!
-Ах ты дрянь!
Женщина закричала. Я не выдержала. Бегу в комнату.
Распахиваю дверь.
-Папа стой! Не надо!-кричу я с ужасом.
Усатый мужчина, повалил светловолосую женщину на пол и занёс кулак.
-Эй! Блондиночка!
Я вздрогнула. Воспоминание исчезло. Мы стояли на парковке. Рыжая щелкала пальцами у меня перед носом.
-Э-эй… Прием. Ты меня слышишь?
-Д-да…-заикаясь проговорила я.
В голове еще ощущалась тяжесть и странный сумбур. Тяжело было собраться с мыслями.
-Я спросила, может быт тебя подвезти?-предложила рыжая.
-Подвезти?-переспросила я.-А… да нет. Спасибо.
-Тебе спасибо.-она вполне искренне улыбнулась.-У меня в этой трубке все контакты. Это был бы трындец для меня. И слушай…
Она отвела взор, подыскивая слова.
-Извини за то, что я нам начудила в очереди… Я не хотела.
-Бывает.-я пожала плечами и кивнула ей.-Удачи.
-И тебе.
Я направилась прочь и зашагала по направлению к своему дому.

РОМАНТИК
Четверг, 5 июня.

Запрокинув голову он смотрел на небо.
Любовался небосводом. Наслаждался плавным и в то же время стремительным изменением оттенков.
Небо постепенно темнело в его глазах. В расширяющихся зрачках густела сливовая, чёрная тьма.
Налетевший сзади ветер причесал его волосы, вздернул одежду.
Его губы тронула блаженная улыбка.
Он ощущал приятную, возбуждающую лихорадку. Он смаковал предвкушение.
Ветер крепчал. Воздух начинал отдавать вечерней прохладой.
А расплывчатая сфера солнца спускалась за крыши домов и верхушки деревьев.
Таяло тепло. Стремительно мерк солнечный свет.
На его лицо упали последние, прощальные лучи садящегося солнца.
Несколько минут и наступил полноценный закат.
Мужчина, стоявший на крыше дома опустил голову, подошел к краю.
Затем переступил через ограду и уселся на карниз.
Его ноги висели над высотой шестнадцатиэтажного дома.
Высота пугала и развлекала его одновременно.
Он улыбался глядя вниз. Ему нравилось чувство опасности и осознание не минуемой гибели, в случае падения вниз.
Это возбуждало.
Он ждал. Ждал её. Ту, за кем наблюдал уже неделю.
Ту, чей образ запомнил так четко и ясно, что закрывая глаза мог бы перечислить все детали её облика.
От двух миниатюрных родимых пятнышек на шее до всех её сумочек, которые она носила с тем или иным образом.
Он столько раз бывал рядом. Проходил в нескольких сантиметрах от неё. Вдыхал ласковый аромат её духов.
А она даже не замечала его. Не обращала на него внимания.
Вся погруженная в дела.
Горделивая. Независимая. Дерзкая.
Совсем, как роза Бобби Джеймс, что способна давать побеги до восьми метров.
Эта роза устойчива к болезням и морозам. И стремиться вверх, в высоту. Подальше от человека. Человеку приходиться пользоваться стремянкой, чтобы срезать её стебли.
И она, ту, которую он выбрал… она такая же.
Снизу, со двора донесся шум автомобильного двигателя.
Он затаил дыхание. Уставился вниз.
Огни уличных фонарей точками очертили двор. Тьма бессильно клубилась вокруг них, создавая размытый ореол вязкого полумрака.
Он следил за въехавший во двор машиной.
Желтый SUZUKI swift. Её машина. Бобби Джеймс.
Он смотрел, как она припарковалась. Видел, как она вышла из автомобиля и звонко цокая каблуками по асфальту, разговаривая по телефону, направилась к подъезду.
Он улыбнулся. Своим мыслям. Своему предвкушению.
Посмотрел на часы. Начал готовиться. Достал крепеж, тросы. Установил на крыше лебедку.
Он хотел добраться до неё красиво.
Он хотел сорвать её эффектно. С риском. С привкусом опасности.
Эту розу нужно срывать только так. Рискуя собой. Играя с опасностью. Ощущая близость гибели. Касание смерти, легкое, как шепот, но чувствительное, как укол иглой.
Он посмотрел на часы. Стал ждать. Оставалось ещё два часа.
Сейчас она переодевается. Идёт в душ. Смывает макияж.
Ужинает. Только чай и фруктовый салат.
Смотрит любимый сериал. Гасит свет.
Думает о работе. О своей личной жизни, которой почти нет.
Трогает своё тело. Представляет себя с героем любимого сериала. Представляет себя в его власти.
Сама доводит себя до сладкой истомы. Тихо стонет, кусая куба, гладит свою обнаженную грудь. Водит ладонью по животу, опускает её ниже.
Он ухмылялся, стоя на крыше и представляя это. И он знал, что это правда.
Именно это сейчас и происходит в её маленькой квартире на одиннадцатом этаже.
Он проверил трос, крепежи, лебедку.
Встал на край карниза. Вздохнул. Затем оттолкнулся от края, спустился вниз.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Четверг, 5 июня.

Он не хотел покупать цветы. Но знал, что это было необходимо.
Это требовали обстоятельства. Он опять разозлил и разочаровал Риту.
И ни с чем, просто так, не мог опять сегодня явиться домой.
Почти три дня с момента третьего убийства он фактически провел на работе. Пятьдесят четыре часа из семидесяти двух.
Сегодня, когда Рита должна уже была не много под остыть, стоило попытаться усмирить конфликт.
А для этого нужен презент. Само собой.
Корнилов перебирал в своей голове варианты.
Конфеты? Пошло. Тем более, у него как назло вылетело из головы название тех, которые она так любит.
Купить мягкую игрушку? Вроде уже не студенты. Не поймёт.
Нижнее бельё? Он это уже проходил. Рита ходила с чеком в эти магазины и меняла товар.
Оставались только цветы.
Продавщица, молодая, невысокая и щуплая девчонка металась вдоль витрин и без устали бойко щебетала:
-Может быть вот эти? А? Как вам? Смотрите, какие красивые и пахнут прекрасно! И стоят долго! Не нравится? Тогда может быть вот эти? Украсят любой интерьер? И придутся по вкусу любой женщине! Как думаете? А! Мужчина! А может быть вам вот эти розы! Смотрите…
-Нет.-категорично качнул головой Стас.-Уж только не розы.
-Но, вы посмотрите…
-Я сказал: нет!-рыкнул он.
Девушка вздрогнула, замолчала.
-Л-ладно…-пролепетала она.
Его реакция напугала её, впечатлила и сбила с толку.
Девчонка замолчала.
Стас мысленно выругался.
-Извините меня.-попросил он.-День тяжёлый.
-Понимаю…-проговорил продавщица.
Он внимательно посмотрел на неё.
Она кивнула.
-Извините. Я молчу.
Стас со вздохом оглядел витрину и ткнул пальцем в более-менее нормальный с его точки зрения букет.
-Вот этот давайте.
-Упаковать?-робко предложила девчонка.
-Да.
-Какую предпочитаете упаковку?-тут же затараторила она.-У нас есть фиолетовая, розовая, золотая…
-Золотую,-поспешно перебив её сказал Стас.-Давайте золотую.
-Хорошо… С вас семьсот восемьдесят рублей.
Корнилов открыл кошелек. Молча отсчитал положенную сумму, протянул ей. Взял цветы.
-Сдачу оставьте себе.-буркнул он и направился к дверям магазина.
Перед тем как добраться домой Стасу пришлось выстоять сорокаминутную пробку на проспекте Жукова.
А когда он приехал, то обнаружил, что Рита и не подумала сменить гнев на милость.
И цветы никак на ее настроение не повлияли. Скорее даже они возымели обратный эффект.
Она закрылась в их спальне и включила телевизор. Громко. Чтобы он слышал.
Так она делала всегда, когда была сердита на него.
Знак того, что она категорически не хочет с ним общаться.
Стас не настаивал. Он подошел к комнате дочери. Постучал. Заглянул.
-Алина,-проговорил Стас.
Дочка, сидя в кресле обернулась и активно замахала рукой.
-Да, хорошо.-произнесла она в трубку.-Только давай лучше на два часа. Там акция…
Она снова выразительно замахала рукой, умоляя отца, чтобы он вышел.
Стас усмехнулся ей. Показал купленную по дороге шоколадку.
Алинка беззвучно вытянула губки.
Она улыбалась слушая собеседника в телефоне.
Корнилов вышел. Улыбка предназначалась не ему. И он понимал, что чем старше будет становиться его дочь, тем чаще её улыбки буду доставаться другим.
Он вышел на кухню. Цветы бросил на стул.
Он погасил свет. Открыл окно.
Ночной, стылый воздух лизнул его лицо.
Стас чиркнул спичкой. Закурил. Выдохнул сочный, горький дым.
Ночь была беззвездной. Темной.
Из-за низкой облачности не было видно даже молодой луны.
Он взглянул на опустевшую улицу внизу. Прохожих почти не было.
Только изредка по улице генерала Кабрышева проносилась пара-тройка автомобилей.
Стас поднес сигарету к губам.
Он гадал, где сейчас Романтик? Что он делает?
Спит или выдумывает очередное убийство? А может быть ужинает? Или может быть именно в этот момент он убивает очередную девушку.
И никто, никто в этом городе абсолютно точно ей не поможет.
И он это знает. И наверняка радуется. Наверняка восторгается собственной безнаказанностью и властью над беспомощной девчонкой.
Стас закрыл глаза. Оттопырив большой палец правой руки потёр лоб.
Скрипнула дверь кухни.
Он обернулся.
Она стояла в дверях. Сложив руки на груди. Вздохнула, глядя на сигарету в его руке.
-Кажется мы договорились, что наша кухня не курильня.-проговорила она с обвиняющим холодком.
Стас затушил сигарету.
Рита все ещё сердиться на него. Но у нее явно наблюдается положительная динамика в сторону примирения.
Она подобрала подол халата, села за стол. Взяла цветы.
-Тюльпанчики.-хмыкнула Рита.
Она понюхала букет.
-Ненавижу их.
Стас закрыл окно. Улыбнулся.
-Лучше бы ты вина купил, Корнилов.-усмехнулась Рита.-Или коробку конфет.
-Я забыл название твоих любимых.-признался он.
-Я так и поняла.-вздохнула Рита.
-Я смогу сходить.
-Ночью? Брось.-она поморщилась.-Главное не что ты купил, а сам факт.
Стас подошел к столу. Сел напротив нее.
Она смотрела на него. Через секунду на ее губах образовалась снисходительная улыбка.
-Что на работе? Трудно?
-Терпимо.-Стас не любил и не хотел обсуждать работу дома.
Это было его правило. И Рита это знала. Она спросила, рассчитывая именно на такой ответ.
Он купил цветы, проявил внимание. А этот вопрос был её взаимностью.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
Затем Стас протянул руку, накрыл её ладонь. Рита в ответ взяла его ладонь, двумя руками. Сжала. Глядя ему в глаза.
Он перегнулся через стол. Их губы соприкоснулись, слились в продолжительном поцелуе.
Они не услышали, как открылась дверь на кухню.
-Мам… пап…
Стас быстро отстранился.
Рита смущенно убрала волосы за ухо. На пороге стояла Алина.
И переводила удивленный, растерянный взгляд с отца на мать и обратно.
Виду у нее был впечатленный.
-Я просто… хотела узнать…-пролепетала Алина.-Можно мне завтра с Таней и Катей пойти погулять? В два часа?
-Хорошо, доча.-кивнула Рита.-Только дома в семь.
-Ну ма-ам…
-В шесть.-с нажимом произнесла Рита.
-Па-ап!-обиженно воскликнула дочка.
-Оленёнок не торгуйся.-попросил Стас с улыбкой.-Не забывай, что твои репетиции не прекратились с началом каникул.
-Я помню.-вздохнула Алина и кивнула.-Ладно. В шесть, так в шесть. Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
Рита и Стас ответили почти одновременно.
Затем переглянулись.
У обоих на лицах растянулись добродушные, ласковые и любящие улыбки.

РОМАНТИК

Воскресение, 8 июня.

Он отложил пустой шприц в металлическую миску. Вытер руки полотенцем. Отбросил его.
Взглянул на неё. Она была прекрасна в своём бессознательном состоянии.
Казалось, она пребывает во власти глубокого, умиротворительного сна.
Он не удержался. Коснулся её. Легко провел кончиками пальцев по лицу.
Погладил шею. Его взгляд скользнул вниз, к её груди.
Он провел пальцем по её правому соску. Ладонью погладил живот, ласково обвел бедра и задержал ладонь на её колене.
Ему нравилось ощущение её кожи. Гладкой. Чистой. Чуточку прохладной и бархатистой.
Но он считал её лишней. Он считал, что кожа скрывает, стягивает и сжимает её истинную красоту.
Она одновременно восхищала и раздражала его.
Он тихо поднялся с постели, на которой она лежала.
В помещении горел тусклый, мерклый желтый свет.
Он не любил слишком яркое освещение. Оно мешало ему. Он ощущал себя не уютно.
Пока она спит у него есть время подготовить её.
Он подошел к жестяной ванне. Включил воду. Набрал почти полную ванну.
Несколько минут он сидел на краю ванной и водил кончиками пальцев в теплой воде.
Ему нравилась вода. Вода-это, жизнь. Это исток жизни. Для всех.
Для животных. Для людей. Для цветов.
Затем он взял с пола тугой, объемистый пластиковый пакет.
Открыл его и высыпал в ванную, в воду светлые лепестки роз Бобби Джеймс.
Похожие на мотыльков, белые лепестки закружились над водой.
Они причудливой чешуёй покрыли поверхность теплой воды.
Из-за колебаний воды, казалось, что чешуя из лепестков роз двигается. Создавалось впечатление, что это часть чешуйчатой шкуры какого-то дивного зверя.
Он опустил руку. Коснулся пальцами лепестков.
Их прикосновение вызвало у него блаженную дрожь.
Его захватило восторженное предвкушение.
Он подошел к кровати. Аккуратно, бережно поднял спящую девушку.
Её волосы повисли на его руке. Он застыл, пораженные приятным ощущением.
Золотисто-медные, переливающиеся тусклыми бликами, шелковистые локоны мягко стелились по его локтю и свисали вниз.
Они словно сами тянулись к полу. Они тянулись прочь от него.
Он несколько мгновений с восхищением рассматривал её лицо.
Затем повернулся. Медленно, торжественно подошел к ванной.
И так же осторожно, с почтением опустил её в воду с белыми лепестками.
Он завороженно смотрел, как слой молочно-белых лепестков поглотил часть её тела.
На поверхности осталось лицо, плечи, грудь, часть живота и руки.
Все остальное скрылось за лепестками, за густым слоем шевелящихся лепестков роз Бобби Джеймс.
Он положил её голову на специальный подголовник, волосы свесил за ванну.
Он не хотел, чтобы они намокли. Они должны были остаться не тронутыми влагой.
Сев на табуретку возле ванной. Он взял расческу.
Точнее, это был гребешок. Серебряный гребешок с жемчугом.
Это было наследие его бабушки. А ей досталось от матери
Эта древняя драгоценность с незапамятных, очень древних времен принадлежит его семье.
По легенде один из его предков, купцов приобрел гребешок во время путешествия по далеким восточным странам.
Подробностей не знал никто.
Он с чувством долга и вкуса старательно расчёсывал её медные пряди.
Когда всё было готово он отложил гребешок, наклонился к ней и поцеловал в лоб.
-Пора.-произнёс он.-Пришло время показать твоё неповторимое совершенство.
Для представления нового шедевра, он выбрал один из самых подходящих антуражей.
Это был цветочный магазин. Недалеко от центра города.
Он переполнен розами. Огромный для цветочного магазина павильон буквально белеет от букетов и различных флористических композиций из роз Бобби Джеймс.
То, что нужно.
Он знал, что не должен был сейчас этого делать.
Он знал, что и так привлек к себе слишком много внимания полиции. Он знал, что его ищут.
Знал, что это опасно.
Но он уже не мог остановиться.
Хотя он дал себе слово, что после этой работы, после этой декорации и этого произведения, он даст себе не большой отдых.
У него ещё слишком много работы. Он слишком многое должен успеть.
И он не может рисковать, давая возможность поймать себя раньше, чем это нужно.
Он не раз предвкушал, как о нём будут говорить, когда «поймают».
Как им будут восхищаться. Сколькие узнают о нём, о его творении!
Он навсегда останется в истории, как непревзойдённый мастер серии оригинальных декораций, шедевральных экспозиций.
Он останется в памяти великим и не превзойденным.
Он открыл магазин. Сигнализация была отключена заранее. Равно, как и камеры наблюдения.
Все, которые могли запечатлеть лишнее.
Он принес в магазин инструменты, воду и лепестки. Затем принёс её.
Он закрыл магазин и зажег свечи.
Он любил делать это при свечах.
Она начала просыпаться. Девушка заворочалась. Приподнялась, сонная, хмурая.
-Г-где я?-заикаясь тихо, тоненьким голоском спросила она.
-Ты среди декораций.-ответил он.
Она попробовал пошевелиться, но её запястья и щиколотки были плотно стянуты ремнями.
-К-кто вы… Отпустите меня!-она забилась, заворочалась стремясь освободиться.-Отпусти меня больной урод! Что тебя нужно?! Что ты…
Он молча подошёл к ней и раздраженно заткнул её рот кляпом.
Она протестующе замычала. Продолжала елозить на полу, вращаясь из стороны в сторону.
Она истерично билась в тщетных попытках высвободиться.
А он медленно и не торопливо раскладывал свои инструменты.
Затем достал из сумки спецодежду.
Он облачился в полукомбинезон и куртку из смесовой ткани.
Затем сменил обувь.
Это была одноразовая одежда. Все это он сожжет после сотворения шедевра.
На руки он натянул темные нейлоновые перчатки.
Она, обессиленная, замерев от ужасающего потрясения наблюдала за его приготовлениями.
Он взял несколько медицинских зажимов, положил поближе.
Присел возле неё. По правую руку положил несколько скальпелей и хирургический нож.
-Ну, что?-с обманчивой лаской спросил он.-Пора?
Её глаза широко распахнулись. Она истово замотала головой. По ее щеками потекли слёзы.
Она что-то, с усилием промычала. Попыталась приподняться. Он удержал её рукой. Второй взял брюшистый скальпель, приготовил тупоконечные хирургические ножницы.
Девушка часто дышала. Её обнаженная грудь ритмично, интенсивно вздымалась и опускалась.
На матовой коже груди поблескивали капельки пота.
Он усмехнулся. Ему нравилось ощущать их страх.
Страх перед неизвестностью.
Они не знаю, что их ждет. А он знает. И это приятно волновало его.
-Ну?-улыбнулся он ей, словно маленькому ребенку.-Приступим?
Она выгнувшись всем телом, через силу истошно замычала.
Он навалился на неё, прижимая к полу. И приступил.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Воскресение, 8 июня.

Он вздрогнул и внезапно проснулся.
С неистово бьющимся сердцем, Стас смотрел в потолок.
Очертания их с Ритой комнаты растворялись, утопали в густом, слоистом полумраке.
Несколько секунд он лежал в кровати и сосредоточенно пытался понять, что его разбудило.
Что прервало его сон?
Он попытался вспомнить свой сон. Не получилось.
В последнее время его сновидения всё чаще были безликими и перемешанными.
Стас тихо сел на кровати. Голова была тяжелой от сна.
Странные и неприятные мысли путались в голове. Настроение было паршивым, угнетенным.
Он спрятал лицо в ладонях. Тихо встал. Оглянулся на жену.
Рита сладко спала на боку. Лицом к нему.
Впервые, наверное, с тех пор, как он занят делом безумного подонка, бредившего розами.
Стас взял с кресла свои джинсы. Оделся.
Тихо, чтобы не нарушить сон Риты, он вышел из спальни.
Бесшумно прикрыл дверь. Босиком прошел в ванную.
Включил тёплую воду. Умыл лицо. Посмотрел на себя в зеркало.
На него взирал небритый мужчина с серо-стальными глазами и светло-русыми, короткими волосами.
Внешностью его природа не обидела.
Напротив, наделила настоящей мужественной, характерной красотой.
Крепкий, рослый. Лицо с форменным, квадратным подбородком.
Прямой, чуть выдающийся нос с широкой переносицей. Выразительные, но светлые брови, слегка выступающие вперед, крупные скулы и высокий, чистый лоб.
Губы не выразительные, тонкие.
Уши слегка крупноваты. Зато их прикрывают ровные, аккуратные, тщательное выбритые светло-русые баки.
Плюс Корнилов с детства занимался спортом и том числе, профессионально боксом.
Получил КМС. Раскачал торс, руки, грудь.
В молодость он вовсю пользовался своей внешностью и харизмой.
Он усмехнулся. Его мать порой ругала его за его ветреность в и неугомонность отношении девушек.
А отец лишь посмеивался.
Стас вздохнул. Ещё раз умыл лицо.
Таким бесшабашным и жизнерадостным он был до того, как пошел служить сверхсрочную службу и попал на войну.
Война перекроила и изменила его.
Потом гибель отца, инфаркт у матери. Его прежняя жизнь в считанные дни изменилась навсегда. Через некоторое время он остался один.
Стас почистил зубы. На кухне заварил кофе. Затем прислушался.
Рита еще спала. Он приоткрыл окно. Закурил.
Его одолевало нагнетающее, тревожное чувство.
У него участился пульс. Кровь стучала на висках.
Его организм, казалось отдельно от него испытывал необъяснимую панику.
Корнилов усилием воли смог частично унять неприятное, тревожное чувство.
Сварил кофе. Закрыл дверь на кухню, чтобы Рита не услышала запах. Ему нужно было не много побыть одному, подумать.
А его жена чувствовала запах свеже сваренного кофе чуть ли не за километр.
Он проверил телефон. Пропущенных звонков нет.
Внутренняя тревога не утихала. Она пульсировала внутри него резкими рывками.
Стас не понимал…
В коридоре, в холле послышались шаги.
Стас замер. Прислушался.
Быстрые, легкие шажки. Алина.
Он обернулся. Как раз в этот момент его дочка открыла дверь на кухню.
Едва он увидел её лицо, у него на миг замерло сердце.
Бледная, перепуганная, она стояла на пороге кухни сжимая телефон.
-Папа…-проговорила она плаксиво.-Ты… ты уже видел? Да?
-Видел, что?-осторожно спросил Стас.
Она нервно сглотнула. Опустила взор. Прижала телефон к груди. Нерешительно подошла к нему.
-Алина?-Стас склонив голову к плечу, попытался заглянуть в глаза дочери.
Дочка молча протянула ему свой смартфон.
Стас глядя ей в лицо взял телефон. Отключил блокировку экрана.
На дисплее было фото. Оно красовалось на одной из популярных соцсетей страны.
На фотографии были розы. Десятки, сотни белых роз на заднем плане.
И окровавленная, свернутая калачиком человеческая фигура на полу.
Стас крепко сжал зубы, и чашку с чаем. Часть кофе выплеснулась на ковёр.
Он подняла взгляд на дочь. Посмотрел в её глаза. Такие же серые, серебристые, как у него.
-Алина…-голос Стаса дрожал от сдерживаемой ярости.-Зачем… ты… это… смотрела?!
Дочка с виноватым лицом, плаксиво, расстроено скривилась.
-Мне… мне прислали ссылку.-пролепетала она.-Одноклассница…
Стас подавил волну гнева.
-Не стоит больше такое смотреть. Алина? Посмотри на меня.
Она подняла на него взгляд. Заглянула в глаза.
Стас увидел в глазах дочери страх и сожаление.
Он вернул телефон дочери.
-Иди, спи.-холодно велел он, и помешкав добавил.-Постарайся… поспать…
Он направился к дверям кухни.
-Пап?
Он обернулся.
Дочка смотрела на него. Взгляд её был изучающий, обеспокоенный.
-Ты… ты ведь его поймаешь? Да?
Стас в ответ вздохнул.
-Иди в кровать, оленёнок. Ещё слишком рано.
***
Он выругался, увидев толпу.
-Какого, чёрта!-Стас с досадой стукнул по рулю.
Не смотря на предрассветную рань, когда ещё горели уличные фонари, на улицу высыпало десятка три-четыре жителей местных районов.
Корнилов припарковался неподалеку.
Вышел из машины. Увидел стоящих на газоне мальчишек.
Самому старшему из них в лучшем случае лет тринадцать-четырнадцать.
На лицах у детей неподдельное любопытство.
Стас раздраженно выдохнул. Покрутил головой по сторонам.
Где их родители? Какого чёрта они пустили сюда своих детей?!
Корнилов гневно ринулся вперед. Без церемоний растолкал толпу.
Пролез под красно-белой оградительной лентой. Показал удостоверением полицейскому из оцепления.
Тот кивнул, посторонился.
Стас направился к цветочному магазину. В его застекленных витринах белели сотни бутонов роз.
Из-за причудливых форм лепестков, и их теней, цветы отчасти напоминали человеческие лица.
Изумленные. Потрясенные. Напуганные.
Он зашёл внутрь.
Его накрыл сочный, не много приторный, кисловатый запах цветов.
Пол был засыпан скомканными, вдавленными в грязь лепестками.
Грязь нанесли полицейские.
Трое мужчин стояли в дальнем конце цветочного магазина и что-то оживленно обсуждали.
Один в униформе ППС, ещё один в легкой куртке поверх футболки и брюк.
И третий, видимо самый главный среди троицы плечистый, статный мужчина с пышной шевелюрой седеющих волос и такими же пышными, сталинскими усами.
За ногами троицы угадывались багровые очертания лежащего на полу тела.
Мужчины обернулись на звук шагов Стаса.
Патрульный отреагировал добродушным кивком. Лицо Стаса было ему знакомо по новостям и пресс-конференциям.
Полноватый мужчина в футболке и куртке не смело улыбнулся.
Судя по латексным перчаткам-местный судмедэксперт.
А третий, седеющий усач встретил Стаса хмурым, насупленным видом и ворчливо сказал:
-Доброе утро, товарищ майор Корнилов.
-В самом деле?-в тон ему ответил Стас.
Этот усач с угрюмым, недружественным видом-майор Датский.
Свои его разумеется «Датчанином» кличут.
У Датчанина особые счеты к Стасу и его группе.
Потому, как дважды на его земле, в Головинском районе происходили громкие, резонансные дела.
И оба раза эти дела у него отбирала группа Стаса.
Датский тщеславный и заносчивый сноб. Считает себя недооцененным и вечно не заслуженно обиженным.
За те два дела он рассчитывал получить подполковника.
А теперь Стас явился, чтобы отсрочить возможное повышение Датского еще на неопределенный срок.
-Попрошу всех покинуть помещение.-произнес Стас.-Этим делом занимается особая оперативно-следственная группа УГРО Москвы.
ППСник приложил руку к форменной бейсболке, сию же минуту покинул помещение.
Судмедэксперт тоже, наскоро собравшись, направился к выходу, но Датчанин его остановил.
-Корнилов.-прогудел Датский, шевельнув усами.-Это моя территория.
-Зато дело моё.-ответил Стас остановившись перед ним и глядя в глаза следователю Головинского ОВД.-А юрисдикция МУРа распространяется на всю территорию Московской области, в том числе… и на твою территорию.
Последнее слово Стас произнес с некоторым, насмешливым ехидством.
В своей вечной, лихорадочной погоне за славой Датский порядком его раздражал.
-А ты лучше займись своими глухарями. Дела может и не эффектные, как тебе бы хотелось, но если все раскроешь, может и кинут тебе, наконец вторую звезду на погоны.
Датский, с хрустом сжал кулаки, шагнул вперёд. Оказался почти вплотную от Стаса.
Корнилов равнодушно смотрел в глаза Датчанина.
Полноватый судмедэксперт стоя за его спиной Датского, опасливо вжал голову в плечи.
-Корнилов.-проговорил Датский низким, рокочущим голосом.-Ты у меня уже поперёк горла… Что вы лезете повсюду? Ни одно дело нельзя провести, чтобы вы туда свой нос не сунули.
-Мы лезем только в те дела,-спокойно и сдержанно возразил Корнилов.-Которые требуют нашего внимания. А сейчас будь добр, свали отсюда и не мешай мне работать.
Датский пару секунд свирепо смотрел ему в глаза. Стас был готов, если вдруг тот решит его ударить.
Но Датчанин умел вовремя сдерживать себя. Хотя и не скрывал своих эмоций.
-Пошёл ты.-процедил он.
-Только после тебя.-хмыкнул Стас.
Датчанин обошёл его и громкой, выразительной поступью вышел из магазина.
Судмедэксперт, помедлив, ринулся следом за Датским.
-Дверь закрой.-сказал ему Стас, не оборачиваясь.
Судмедэксперт послушно, тихо прикрыл за собой дверь цветочного магазина.
Стас вздохнул. Шагнул вперед. Встал над кругом из лепестков.
Они были красное-белые. Кровь щедро оросила их и уже успел подсохнуть.
Допущенная неаккуратность была умышленной.
Наверняка он считает, что так его работа выглядит эффектнее.
Стас вызвал по телефону Ящера. Осторожно обошел тело.
Волосы у девушки были золотисто-медные.
Они были заплетены в восемь тонких косичек и отведены в разные стороны. Умышленно. Под почти одинаковыми углами.
Лучи от солнца. Он придал понятное значение цвету её волос.
Стас покачал головой, разглядывая её.
Он их боготворит. Убийство совершено без жестокости или ненависти.
Он искренне верит, что высвобождает их красоту.
Он искренне считает, что кожа портит их. Скрывает, стягивает, сжимает и сдавливает их красоту.
Их истинную красоту, в его понимании.
Позиция убитой ничем не отличалась от других несчастных девушек.
Как и все три предыдущие жертвы она лежала на боку, чуть поджав колени. А руки сложены у лица.
Словно бы она сладко спит, свернувшись в уютной постели.
Багровые мышечные ткани казались жидкими от обилия крови.
Были заметны сизые переплетения вен и крупных артерий.
Стас перевел взгляд на залитый кровью пол магазина.
Увидел свое тусклое отражение. Отвернулся.
Внимательно обвел взглядом помещение. Он надеялся увидеть не замеченные детали.
Размеренным, не торопливым шагом он прошелся вдоль длинных полок с вазонами цветов.
Полки располагались в пять ярусов. Первая и вторая были Стасу ниже пояса.
Третья полка была чуть выше поясницы, четвёртая на уровне груди и пятая тянулась на уровне лба Стаса.
Все полки, без исключения были заполнены только белыми розами, название которых Стас не знал.
Корнилова сильно интересовало зачем владельцу магазина закупать такое количество одинаковых цветов и заполнять ими весь магазин.
Вроде бы это не слишком логично. Людей, собирающихся купить букет цветов больше привлекает разнообразие, нежели огромное количество одни и тех же цветов.
Странно.
Стас дошел до противоположно края магазина. Круто повернулся на пятках.
Такой же медленной, вкрадчивой поступью двинулся обратно.
И на середине помещения остановился. Повернул голову. Уставился на четвёртую полку справа от себя.
Приблизился. Чуть наклонился.
На полке топорщился миниатюрный, размером с пол ногтя кусочек материи.
Стас осторожно снял его.
Открылась дверь магазина.
Стас повернул голову. Встретился взглядом с худощавым мужчиной в очках.
Тот приподнял свою коричневую шляпу Бруно, ощерился в жутковатой улыбке.
-Доброго утречка.-с привычной, скрипучей картавостью произнес судмедэксперт.
Стас лишь хмыкнул и покачал головой.
Ящер один из лучших судмедэкспертов. Видит бог, истинный спец и профи в своем деле. И усердия ему не занимать.
Одна только сомнительная черта у Яши, периодически всплывающий, неуместный чёрный юмор и шутливое отношение у делам.
Впрочем, шутливое оно только на показ. В реальности Стас знал, что Ящер крайне щепетилен и внимателен.
-Подойди-ка сюда.-попросил Стас.
Ящер подошел.
Он был одет в джинсы и полосатый свитер с бежевыми и бордовыми полосками.
В сочетании со шляпой, напоминал Фредди Крюгера. И наверняка догадывался об этом.
-Ты, что-то нашел?-спросил Щербаков.
-Возможно.-ответил Стас глядя на полку.-Встань ближе… Вот так.
Он заставил Ящера прислониться спиной к полке.
-Знаешь, обычно меня вызывают для другой работы.-вставил Ящер.-Тут ты мог бы попросить любого.
-Не паясничай, Яша.-попросил Стас.-У тебя какой рост?
-Сто семьдесят шесть.
-Похоже у него тоже.
-У него? В смысле… у него?-уточнил Ящер.
Корнилов кивнул.
-Возможно он зацепился, когда уходил. Здесь на полке небольшое расщепление.
Корнилов протянул Ящеру найденный кусочек материи.
-Сделай полный анализ вот этого материала.
Ящер поставил чемодан на пол. Вынул маленький пластиковый пакетик. Раскрыл. Стас опустил туда найденный кусочек материи.
Затем они подошли к телу.
-Поверить не могу…-проговорил слегка ошарашенный Ящер.-Он решился на убийство через шесть дней… Даже недели не прошло!
-Он входит во вкус.-высказал Стас свой вывод.
Ящер взглянул на Стаса. Чуть прищурил глаза.
-С одной стороны это хорошо, да?
Стас вскинул брови.
-Я имею ввиду… период так называемой «Маски нормальности» сокращается.
-Я понял о чем ты.-кивнул Стас.-Но, не думаю, что из-за сокращения времени между эпизодами он потеряет бдительность и допустит ошибку.
-Почему?-Ящер присел возле тела, открыл инструменты, натянул голубые, латексные перчатки.-Вроде бы эта свойственно им, когда они теряют голову от крови и безнаказанности.
-Да. Вот только наш не потерял голову.-Стас рассматривал тело девушки.-Такая маленькая пауза была выдержана намеренно. Но, теперь он заляжет на некоторое время. Притаиться. Наверняка, будет следить за новостями и с восторгом читать и слушать, что о нём будут говорить.
-С чего ты это взял?-Ящер взял фотоаппарат и встав сделал несколько быстрых снимков.-Что ему помешало воздержаться?
-Он не хотел сдерживаться.-качнул головой Стас.-Он нашёл её… Отметил. И у него появилась идея. Идея, которая слишком восхищала его, чтобы он сдерживался. Возможно, он проявил нетерпение, но он не собирался проявлять безрассудство. Это убийство и малое время после предыдущего эпизода, следует его капризу. Его прихоти. Ему просто так захотелось.
Ящер продолжая фотографировать, присел на корточки.
Сделал несколько снимков. Снизу, искоса взглянул на Стаса.
-И когда же он тогда допустит роковую ошибку?
Стас ответил через пару секунд.
-Когда перестанет контролировать свои прихоти и капризы.
С громким шелестом распахнулась дверь магазина. Цветы на полках качнулись от порыва воздуха.
Стас и Ящер обернулись.
Между рядами полок застыл полный, очень крупный мужчина с шарообразным пузом.
Выглядел он так, словно сейчас задохнется или умрет от сердечного приступа.
Держась за сердце, тяжело и часто дыша, мужчина с выпученными глазами уставился на мертвое, окровавленное тело.
-Хосподи…-выдохнул он.-Да что же это… Да как же… Это… Такое…
Стас шагнул к нему.
-Майор Уголовного розыска, Корнилов.-представился он.-А вы кто, простите, будете?
-Я?-толстяк нервно, шумно сглотнул.-Так я это… ну-у… Хозяин… Владелец… С-с-собественник…
Последнее слово он произнес заикаясь, едва слышно и неуверенно.
-Как вас зовут?
-М-михаил…
-А фамилия?
Толстяк сглотнул. Его маленькие, темные глаза таращились на Стаса.
Округлые щеки заметно вспотели.
Стас заметил, что над верхней губой у него топорщились жидкие, редкие усики.
-К-кауфман.-выдохнув ответил толстяк.-Михаил… Кауфман, я… А как это всё…
-Вы сказали, что магазин ваш?-Стас следил за лицом владельца магазина.
-Да…-Кауфман всё еще тяжело, обеспокоенно дышал.-У меня ц-целая сеть… по всему г-городу… А что здесь пр…
-А скажи-те как господин, Кауфман.-сухо произнес Стас.-Что это за цветы?
Корнилов качнул головой в сторону.
Маленькие, темные глаза Кауфман оглядели полки с цветами.
-Так это… ну… Этот… Как его… Забыл… А!
Владелец магазина развел руками.
-Это розы Бобби Джеймс. Во!
-Бо-би Дже-ймс…-по слога, медленно повторил Стас.-И зачем вам их столько?
Михаил Кауфман отвел взгляд, поджал губы.
-Понимаете… Один цветовод… возможно вы слышали, Фабиан Арманд, сделал мне жирную скидку на покупку огромных партий, сразу нескольких видов… шутка ли, тридцать процентов скинул!
-Несколько видов?-быстро переспросил Стас.-То есть вы купили еще какие-то другие розы?
-Ну, да…?-развел руками владелец.-А чего не купить?..
Во время разговора он все время бросал встревоженные взгляды за спину Стаса.
-Какие ещё виды роз вы получили?-Стас встал так, чтобы владелец магазина мог смотреть только на него.
Кауфман нахмурил брови.
-Эта… Сейчас… Это самое… Скарлет Клеймер… Пол’c!.. Пол’c Скарлет Клеймер, м-м… потом….
Он закрыл глаза. Несколько раз судорожно вздохнул.
-Ещё я купил Фламентац и эти… как они так… как-то они так называются…
Он сокрушенно покачал головой.
-Забыл. Правда, забыл… А зачем вам всё это?..
Он вдруг изменился в лице.
-Подождите… вы же…-он поперхнулся, подавился и закашлялся.-Вы же не… не думаете… Что это я… Я сделал?! Это… Это не я! Не я! Правда! Это… Я не знал!.. Я просто….
-Успокойтесь, Кауфман.-холодном попросил его Стас.-Никто вас не обвиняет. Просто тот, кто это сделал, явно знал, что у вас в магазине.
-М-м.-промычал перепуганный и растерянный владелец магазина.
-Кто знал о вашей сделке с этим Фабианом?.. Он, кто? Тоже еврей?
Михаил фыркнул.
-Венгр. Тот ещё антисемит.
Стас не смог сдержать кривую улыбку, видя с какой детской обидой проговорил последнее слово Кауфман.
-Он разводит розы?
-Ага.-кивнул Кауфман.-У него один из самых больших розариев в России.
-А почему он решил продать вам такие крупные партии цветов, да еще и со столь огромной скидкой? Вы его хорошо знаете?
Михаил Кауфман пожал округлыми плечами.
-Да просто я оказался расторопнее всех остальных продавцов цветов! И он продал их мне… Мне повезло.
-Это теперь под большим вопросом.-заметил Стас.-А что его побудило продать такое количество цветов?
Кауфман снова пожал плечами.
-Так мне то откуда знать… Я проверил, цветы нормальные… Все в порядке. Скидка заманчивая… Я купил.
Михаил произнес это так, словно иначе никто бы и не поступил.
-Я так понимаю у вас остались контакты Фабиана Арманда?-спросил Стас.
-Да, конечно…
-Будьте добры его телефон и адрес, прежде всего.
-А это… сейчас…-Кауфман полез в карман и вынул огромного вида смартфон.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы отыскать нужные контакты.
Он продиктовал их Стасу. Корнилов забил полученную инфу в свой смартфон.
-Отлично.-кивнул он.-Теперь о ваших сотрудниках. Сколько у вас продавцов? И есть ли среди них новенькие?
Михаил тут же кивнул.
-Есть!-ретиво закивал головой толстяк.-Конечно! Есть! Взял одного на днях… Парень не ахти какой, но мне продавец нужен был срочно… А вы думаете, это кто-то из них, да?
Стас едва заметно качнул головой.
-Мы пока только можем предполагать, господин Кауфман. Будьте добры имена и адреса продавцов.
Кауфман продиктовал ему необходимую информацию о своих работниках.
Их было трое. Старший продавец и двое младших. Один стажер, новенький. Две девушки и один парень.
Корнилов обернулся. Ящер трудился вокруг тела девушки.
Михаил Кауфман подступил ближе, выглянул из-за спины Стаса.
Корнилов посмотрел на него.
-Чтоб меня…-прошептал толстяк.
Его округлившиеся глаза смотрели в одну точку.
-Это же… это же… кем же… кем же надо ж быть ж… это же…
У него затряслись губы.
Стас раздраженно цокнул языком, рывком развернул толстяка.
-Вам лучше здесь не находиться.-сказал он.
Стас потащил толстяка в дверям.
-Так а как же… я же… -лепетал Кауфман.-Это же ж мой же… мой магазин…
-Да, но пока, боюсь, он будет закрыт не определенный период…
-Вы не понимаете… Мне же ж его продать… Т-теперь то… н-надо…
Они вышли на улицу.
-Сомневаюсь, что в ближайшее время у вас это получиться.-Стас увидел скорую и потащил толстяка к машине.
Он жестом подозвал доктора в синей куртке. Тот поспешил к нему.
-У гражданина стресс и психологическая травма.-он передел толстяка доктору и санитару.-Окажите помощь.
-Конечно.-кивнул врач.-Идемте, пожалуйста.
Они помогли Михаилу подняться в автомобиль скорой помощи.
Стас вернулся в магазин. Подошел к Ящеру.
Тот поднял на него взгляд.
-У меня для тебя есть ещё один подарок. К тому, что ты уже нашел.
Стас встал над телом. Кивнул.
-Показывай.
Вместо ответа Ящер поднял к верху тонкие, хирургические щипцы.
Стас чуть наклонился.
В узких поблескивающих лезвиях щипцов был зажат кусочек чего-то желтовато-серого.
-Что это такое?-спросил Стас.
Ящер улыбался.
Корнилов ухмыльнулся.
-Это ноготь?
Ящер довольный, молча кивнул.
-Думаешь…
-И думать не чего.-ответил судмедэксперт и кивнул на тело.-Ногти у девушки ровные, ухоженные с маникюрчиком. Так, что вариант только один.
Он кивнул на тело.
-Она у нас умница.
-Ящер,-Стас выпрямился и ухмыльнулся.-У тебя никакого почтения к умершим.
-Им нужно не почтение.-вздохнул в ответ судмедэксперт и снова взглянул на Стаса.-Только покой.
-А как же возмездие?-усмехнулся Стас.
Ящер качнул головой.
-Месть нужна живым, Стас. Во всяком случае гораздо больше, чем усопшим.
Стас не стал с ним спорить.
Он перезвонил своим операм. Домбровского направил опросить девушек, а Арцеулова отправил по адресу к продавцу-стажеру.
Сам же Корнилов не теряя времени отправился к Фабиану Арманду, который отличался крайней и удивительной щедростью.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Вторник, 8 июня

Замоченный в соевом соусе рис отмывался с большим трудом.
Слипшиеся, влажные комки, успевшие подсохнуть, приходилось или оттирать посудным ёршиком или же вовсе отдирать руками.
Благо в перчатках это было не так противно.
Я отмыла очередную тарелку, проверила с обоих сторон.
Чистая. Идеально чистая. Я поставила её в стопку мытой посуды.
И перевела скорбный взгляд на всё еще огромную груду не мытой посуды.
Вздохнула. Покачала головой. Взяла следующую тарелку.
Дядя Сигизмунд вчера затеял готовку суши.
Опять. Уже чёрт знает в какой раз.
Разумеется, пока мы с ним готовили ролы и прочие изыски японской кухни, мы запачкали большую часть имеющейся у нас посуды.
А остальную часть запачкали дядины друзья, которых он вчера пригласил.
Я поставила помытую тарелку. Взяла следующую
Не знаю, сколько еще будет таких вечеринок, но у меня укоренилось стойкое ощущение, что с течением времени я стану такой скиловой посудомойкой, что в пору будет устроится на подработку в какой ни будь ресторанчик.
Я поставила ещё одну помытую тарелку. Взяла следующую из грязной стопки.
Посуда ещё пол беды, кстати. Вот мне интересно, как друзья дяди Сигизмунда пережили сегодняшнюю ночь.
Потому, что мне, примерно год назад, хватило одного раза попробовать дядины ролы, чтобы у меня пропало вообще всякое желание есть суши.
О-ох. Я тогда несколько раз за ночь, пардон, Ихтиандра звала на помощь.
Пока я перемыла всю посуду, ранее утро, почти превратилось в полдень.
На часах было одиннадцать двадцать четыре.
Сегодня я собиралась подучить географию. Так, как из-за моих тренировок и соревнований по фигурному катанию, большую часть контрольных и самостоятельных я пропустила.
Хотя, если быть до конца честной, не только из-за спорта.
Все дело в нашем учителе. Павле Валентиновиче Кобякине.
Он гораздо хуже нашей химички.
У той просто характер такой. И потом она все-таки не редко бывает в хорошем расположении духа. И даже может тебе хорошую оценку поставить, просто за вовремя сказанный ответ. А то и вовсе за хорошее поведение на уроке.
Но, вот географ… Не знаю.
У меня два варианта: или он ненавидит фигурное катании и всех кто с ним связан, или он ненавидит лично меня.
Но только его уроки для меня, хуже чем Зельеварение для Гарри.
Потому, что там всё дело было в том, что обиженная сторона, за неимением возможности отомстить за обиды отцу, мстила сыну.
А тут… Тут я даже не знаю.
Мне кажется он меня просто ненавидит. От природы.
И дело даже не двойках, которые я получаю на его уроках просто регулярно.
А в том, что он постоянно докапывается. Всё время норовит уязвить меня, уколоть, ужалить, унизить и оскорбить.
На прошлом занятии двое моих одноклассников подрались.
В результате они начали метелить друг друга своими сумками.
У одного из сумки вывалилась еда и её разметало по всему классу.
И кого вы думаете географ, жирный бородавочник, заставил всё это убирать?
Правильно! Конечно же меня!
На не высказанный вопрос, почему я всё это терплю и не рассказываю дяде Сигизмунду, отвечу коротко.
Изрядную часть своей жизни дядя Сигизмунд был замешан в делах, за которые в уголовном кодексе предусмотрены очень даже конкретные наказания.
И боюсь, если я ему расскажу… Может случиться что ни будь не поправимое.
У меня и так фактически отняли отца, и я не знаю где сегодня находиться моя мать.
Посему допускать даже минимальный риск, что я ещё могу остаться без дяди, я не желаю.
Тем более, что вроде бы с десятого класса географию у нас будет читать другой учитель. Осталось вытерпеть ещё год.
За мрачными размышлениями о географии, я перемыла всю оставшуюся посуду.
Домыв последнюю тарелку. Я опустилась на стул. Взяла со стола чашку с недопитым какао. Отпила.
Устало вздохнула. Такое ощущение, что я два часа тренировки откатала!
В коридоре послышались шаги. Я узнала увесистую, но порывистую поступь дяди.
Через несколько секунд он открыл дверь на кухню.
Я встретилась с ним взглядом. Улыбнулась.
-Доброе утро, дядя.
-Доброе, ягодка.-кивнул дядя.
Он зашёл на кухню. С подозрительным видом оглянулся. Обернулся, снова оглядел кухню. Хмыкнул.
Посмотрел на меня с изумлением.
-Ты убрала кухню?
-Да.-вздохнула я.
-Спасибо, ягодка.-дядя выглядел одновременно растроганным и чуточку смущенным.-Но вообще не стоило… Я бы сам убрал.
-В прошлый раз, когда вы так говорили, дядя Сигизмунд, бардак на кухне сохранялся почти неделю.-напомнила я.-И потом, мне не сложно. Должна же я хоть как-то вам помогать…
-Кстати о помощи.-дядя достал из холодильника сосиски и вскрыл упаковку.-Мне нужно чтобы ты мне подсобила с одной тачкой.
-Так сегодня же… выходной.-с легким замешательством проговорила я.
Дядя поставил греться воду. Обернулся.
-Поэтому мне и нужна твоя помощь. Работников то нет.
-Хм, ну ладно…-проговорила я растерянно.-А что за машина? И почему её нужно чинить в выходной день?
-Ну, скажем так,-лукаво усмехнулся дядя.-Эта машина VIP-клиента.
-Да?-я в свою очередь тоже улыбнулась, потому, что ни на йоту ему не верила.-А что за машина?
-Увидишь.-туманно ответил дядя.-Ты будешь сосиски?
-Нет, спасибо. Я не голодна.-ответила я.-А можно я пойду…
Меня прервал звонок мобильника. Я достала телефон. Посмотрела на дисплей.
Меня слегка прошибло потом.
Чего это мне звонит наш директор школы?
Я подняла трубку и вышла из кухни.
-Здравствуйте, Станислав Владимирович.-любезно ответила я.
-Здравствуй, Вероника.-директор школы был серьёзен и говорил сухо.-Ника, тут такое дело… Скорее всего контрольные по географии тебе до августа или даже до сентября писать не придется.
Я испытала неприятное, настораживающее чувство.
-Могу я узнать… почему?-вежливо спросила я.
-Конечно, можешь.-вздохнул директор.-Твой учитель по географии, Павел Валентинович…
-Уволился?-не выдержала я.
Директор замолчал.
-Нет… почему же… Он… просто… Кхм-кхм… Попал в больницу.-сбивчиво и скомкано объяснил Станислав Владимирович.
-Что-то серьёзное?-спросила я.
Спрашивала я разумеется из вежливости. Потому, что здоровье географа, меня, мягкого говоря, волновало меньше, чем среднегодовое изменение температуры Гольфстрима.
-Да, боюсь, что да.-вздохнул директор.-Павел Валентинович попал в автомобильную аварию.
-Ого…-ошарашенно проговорила я.
Нет, конечно человек он паршивый. Но автокатастрофа это совсем не то, чего я ему бы желала. Да и вообще никому такого не пожелаешь!
-А что… Как он там?-спросила я.
-Ну, пока лежит в хирургическом отделении… Ника, а знаешь что?
Судя по всем директору внезапно пришла в голову идея.
-Нет, ещё.-ответила я осторожно.
-Ты могла бы съездить к нему в больницу? Я тебе сейчас пришлю адрес больницы, а ты там… купи фруктов, конфет… Подумай, что ни будь.
-Станислав Владимирович! Подождите!-я попыталась остановить директора.
-Вероника не стесняйся.-с напускной строгостью сказал директор.-Проведать учителя в больнице-это, знаешь, благое дело. Уверен, тебе зачтется, учитывая твои знания в географии. Так, что не робей. До свидания.
-До свидания, Станислав Владимирович.-закрыв глаза ответила я.
Связь прервалась.
Ну, вот. Из-за проявленной вежливости и этичной участливости, меня автоматически подрядили навестить моего «любимого» учителя.
Шикарно! Именно так я хотела начать летние каникулы.
Чтоб его… Зараза! И отказаться же нельзя! Не простят и не поймут.
Ладно. Бог с ним, с этим географом. Куплю ему фруктов и каких ни будь конфет. Хоть карму почищу.
В конце-концов мне стоит поблагодарить географа, что мне хотя бы не придется летом писать долбанные контрольные по географии!
Только, разумеется, мысленно. Не вслух.
В коридор вышел дядя Сигизмунд.
-Кто звонил?
-Наш директор.
-Что сказал.
-Что я могу не ходить летом на контрольные по географии.
-А почему это?-дядя Сигизмунд сложил могучие руки на широкой груди.
Его густые, светлые, седеющие брови вопросительно изогнулись.
Я вкратце пересказала ему наш разговор.
-Ты же говорила, что у не любишь этого учителя.-чуть нахмурил густые брови дядя Сигизмунд.
Я только вздохнула.
-Да, но ведь я не могу нашему директору такое сказать.
-Попала ты, ягодка.-усмехнулся дядя Сигизмунд.
-Угу.-уныло ответила я.
-Не отчаивайся.-он хлопнул меня по плечу.
Я пошатнулась. Ладонь у дяди широкая и тяжелая.
-Пошли. Поможешь мне.
Я спрятала телефон и пошла следом за дядей.
Сегодня я точно не поеду навещать Павла Валентиновича. Надеюсь, он переживёт и простит.
Мы спустились вниз. Здесь уже горел свет.
В мастерской было безлюдно.
В воздухе витал жирноватый запах масел, приторно пахло моющими средствами.
Чувствовался горький запах бензина и резины.
В гараже сейчас стояло четыре автомобиля.
Два внедорожника, один седан и хэтчбек.
У седана были сняты колёса. Хэтчбек выглядел так, словно пробирался через дикие джунгли. У него разбито лобовое в правое ветровое стекла, отсутствую боковые зеркала, разбита левая передняя фара.
По салатовому, отливающему металликом кузову тянуться несколько глубоких царапин.
Дядя подвёл меня к одному из внедорожников.
Это был желтый Mitsubishi Pajero Sport.
У него был открыт капот. Рядом стоял тестер свечей зажигания и установка для замены жидкостей в АКП.
Я остановилась рядом с машиной. Заглянула под капот.
-А где аккумулятор?-спросила я недоуменно.
Дядя Сигизмунд поставил чашку с кофе на металлический стол с инструментами.
-Он неожиданно вышел из строя.-усмехнулся дядя.-Но главная проблема не в нём.
Я посмотрела на оборудование рядом с автомобилем.
-Коробка передач?
Дядя усмехаясь кивнул.
-Убил КПП. Перегрел и стёр шестеренки к чертям собачим.
Я тоже усмехнулась.
-Буксовал часто?
-Да походу только и делал, что буксовал.-дядя покачал головой.-Не понятно только, где на Pajero можно буксовать в Москве.
-Ладно.-я постучала ладонями по кузову автомобиля.-Что от меня требуется?
Дядя обернулся.
-Вон, возьми свечи. Нужно заменить. Справишься?
-Конечно.
За два года жизни у дядя Сигизмунда, я отдельно изрядно наловчилась во многих специальностях автосервиса.
От автомойщика до автомеханика.
Разумеется, особо сложные задачи мне не поручают. Но, скажем так, уже сейчас я умею многое, чего люди не сведущие не умеют совсем.
Например, поменять свечи, масло, охлаждающие жидкости.
Чистка инжекторов, замена ламп освещения и так далее.
Конечно, у друзей и работников дяди Сигизмунда глаза на лоб лезут от удивления, когда они видят, как я помогаю в мастерской.
У многих, как мне кажется, происходит самый настоящий пресловутый когнитивный диссонанс.
Ну, как же это! Женщина! В автомастерской! Да ещё «малая», соплячка совсем! Возиться с автомобильным оборудованием, меняет масло, помогает с ремонтом ремней ГРМ и тормозов!
Это они еще не видели, как я вожу.
Да, чёрт побери, я умею водить автомобиль!
И, между прочим, уже сейчас довольно неплохо, по словам того же дяди Сигизмунда.
Так то! Впрочем, с моим-то детством, и семейным автофанатизмом, иначе и быть не могло!

Продолжение (как всегда) следует...


Свидетельство о публикации №9735

Все права на произведение принадлежат автору. Юлия Поспешная, 13 Мая 2018 ©

13 Мая 2018    Юлия Поспешная Рейтинг: +1 0    82





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.



    У автора опубликовано только одно произведение. Если вам понравилась публикация - оставьте рецензию.



    Падший Ангел. Глава 4. Кусочки мозаики

    Сюжетная линия начинается складываться, мозаика преступления понемногу востанавливается, но поможет ли это в поимке убийцы?.. Читать дальше
    146 0 0

    Часы неона

    Самый обычный мегаполис.Самые обычные проблемы.Самое необычное исчезновение.Самая неожиданная развязка... Читать дальше
    236 0 0

    Письмо от друга.(Часть 3).

    Если вы никогда не были на одном из лондонских рынков, обязательно побывайте! И не только потому что здесь много всяких полезных продуктов на прилавках, а еще потому, что здесь встречаются весьма калоритные личности. Я решил немного прогуляться и про.. Читать дальше
    287 0 +1