Пиши .про для писателей

Неповторимый закат

Автор: Хоуп Лиссова

Снова этот ветер.

Я как сейчас помню день, когда мы с моей младшей сестрой Холл пошли гулять к морю вдвоём. Это был один из тех дней, которые не стираются из памяти спустя годы и воспоминания о них совсем не тускнеют, а прорастают в сердце, словно тысячи цветов, которые распускаются внутри с приходом очередной весны.

Мама не любила нас отпускать без присмотра, но она знала, что для Холл — это был особенный день.

Сестра подготовилась к нему заранее и сделала всё, чтобы мама отпустила нас: прилежно помогала ей по дому в течение недели, ходила со мной за продуктами и поддерживала в комнате порядок. Была образцовой дочерью, коей должна быть каждая. Сестра была хитрой, а мама, в свою очередь, мудрой, поэтому знала, что Холл ведёт себя так, только для того, чтобы она отпустила её со мной. И вот, спустя неделю, мама подошла ко мне со словами:
— Это была самая трудная неделя за всю её жизнь, слишком хорошо себя вела, устала. Поэтому я разрешаю тебе взять её с собой в это воскресенье. Береги её, Кай, и будьте осторожны.

Мама всегда говорила «будьте осторожны», и не важно, что происходило после: играли ли мы во дворе, или переходили улицу, или же просто шли по своим комнатам в объятья Морфея, мы всегда должны были быть осторожны. Но здесь эта фраза оправдывала себя в полной мере, меня самого брала дрожь от мысли, что мы пойдём одни и в случае чего, вся ответственность будет на моих плечах. Но я изо всех сил старался гнать эти мысли прочь, ради Холл.

Утро воскресенья выдалось продуктивным для всей семьи. Мама проснулась рано, чтобы подготовить нам ланч и заварить чай с цедрой лимона. Я ещё с вечера нашёл старый фонарик и поменял в нём батарейки на случай, если мы вернёмся позже запланированного, но в душе я надеялся, что он нам не понадобиться. Холл тоже подготовилась заранее, весь прошедший вечер они с отцом провели в гараже, в поисках плёнки на старенький фотоаппарат, которым, кажется, пользовались ещё в период гражданской войны. Несмотря на возраст, аппарат отлично выполнял свои первоначальные функции и снимал не хуже нынешних новинок.

Меня разбудил терпкий запах бергамота, который заполнил всю комнату. Открыв глаза, я увидел Холл, а точнее её рыжие распущенные кудри до колен, и залитое солнечным светом лицо. Она улыбалась мне, болтая ногами, сидя на краю кровати и напевала песню «hello, wake up». Я улыбнулся ей в ответ, она, с таким же искрящимся взглядом, положила рядом со мной записку и побежала на кухню.
В любой другой день я мог бы позволить себе нежиться в постели до полудня, но сегодня — каждая минута была на счету, и каждой мелочи нужно было предавать самое большое значение.

Я развернул записку, где было написано её мелким, но аккуратным почерком: «Кай, я хочу, чтобы мы сегодня улыбались больше, чем за всю нашу жизнь. Хочу, чтобы этот день стал для тебя ещё более значимым, чем для меня…», и она оставила подпись, чтобы я точно знал, что это писала она.

Спустившись на кухню, мне оставалось только взять сумку, что приготовила мама. Сверху контейнера с едой, снова увидел записку «будьте осторожны». Здесь было понятно и без разбора почерка, чьи это слова. Я лишь улыбнулся в пустоту и сложил все приготовления в рюкзак, перепроверил и позвал Холл.


Она стремительно побежала в мою сторону с комнаты, заливаясь смехом, держа свою маленькую сумку на плече. Счастье. Именно так можно было назвать её в тот день — маленькая мисс счастье.

Попрощавшись с мамой, мы вышли во двор. На улице пахло свежестью из-за ночного дождя, на деревьях виднелись блики, из-за капель, которых не успел унести ветер или скрыть солнце от наших любопытных глаз.

В лужах отчётливо было видно наше отражение, но на фоне волос Холл — оно меркло. Сколько помню, у сестры всегда были длинные, вьющиеся ярко рыжие волосы, и глубокие голубые глаза. Нельзя было не обратить внимания на Холл, её внешность никого не оставляла равнодушным. Она вся, будто светилась изнутри, держала меня за руку и показывала направление, куда нам следует идти.

Дорога до места составляла добрых полдня, так что мы поспешили на поезд, который обещал доставить нас до места назначения.

В поезде она увлечённо смотрела в окно и ждала нашей станции. Мимо сменялись пейзажи, и было видно, как проходят минуты, летящие, словно чьи-то жизни, поднимается солнце, и заметно меняются тени деревьев, которые тянутся всё выше, до самого неба. Спустя какое-то время Холл уснула на моём плече, и мне в нос ударил запах бергамота, которым так пропахли её волосы. Рыжие локоны спали в мои ладони, и я осторожными движениями начал гладить её по голове, боясь нарушить её сон, а после уснул и сам.

Она разбудила меня восторженными возгласами: «Кай-Кай, наша станция! Хватай рюкзак, и побежали скорее!», схватила меня за руку и потянула за собой. Мы буквально в последнюю секунду вывалились из поезда. У меня была страшная отдышка, будто я бежал до этого места неделю и не давал себе ни минуты на передышку.

Она засмеялась и назвала меня старым, обвинив во всём этом мою тягу к курению, мол, «если бы ты не курил Кай, был бы таким же здоровым, как я!», я лишь слабо улыбнулся ей в ответ, и мы отправились в путь.

Холл выбрала близкое место от станции, там всегда было совсем немного людей, и вид на море украшал живописный пирс. Изрядно уставшая, сестра, добежав до берега, рухнула на песок и, закинув голову вверх, посмотрела на меня, улыбаясь.

Мы добрались как раз вовремя, к закату. Холл достала фотоаппарат, что они нашли вчера с отцом в гараже, и принялась настраивать аппаратуру. Я взял её за руку, и мы неспешно пошли к пирсу. В свете заката море смотрелось особенно прекрасно: сквозь, казалось бы, слабые лучи уходящего солнца, гладь воды переливалась всеми известными человечеству оттенками синего цвета, лёгкий бриз заставлял воду дрожать, словно в испуге. Холл смотрела на всё это с огромным упоением и нескрываемым восторгом. Подойдя к краю, она принялась делать снимки, а я стоял позади неё, и с тихим счастьем наблюдал за пейзажем, курил сигарету. Повернувшись, она сделала снимок, и сказала:
— Знаешь, что я хочу сегодня сказать? Что ты — это неповторимый закат моей жизни, Кай. Да, именно ты. Я люблю закаты. Они, — она сделала глубокий вдох, — Каждый из них — неповторим. И чтобы не случилось, они всегда прекрасны. Смотрят на них или нет. Так же и ты. Ты не будешь хуже, если сегодня на тебя никто не посмотрит, если тебя сегодня никто не похвалит. Просто помни, что ты — это закат. И помни, что я люблю закаты, — Холл подошла и взяла моё лицо в свои хрупкие, но полные заботы и тепла ладони, — Я люблю тебя, Кай, не забывай этого. И не забывай этот день, он всегда будет особенным, чтобы не случилось.

Наш закат опустился на её плечи, и рыжие волосы Холл начали святиться, подобно солнцу. Я лишь хотел, чтобы этот миг длился целую жизнь.
__________________________________________________________________________________

Спустя 8 лет, я заболел. Врачи сначала диагностировали у меня лейкемию, но слишком поздно обнаружили у меня злокачественную опухоль мозга, с которой бороться смысла уже не было. Последние полгода я прикован к постели из-за паралича нижних конечностей, и единственной моей радостью осталась Холл и её частые визиты. Больница находиться в другом районе города, и чтобы добраться до меня, сестра с раннего утра садилась на метро и проезжала 32 станции, чтобы побыть со мной как можно дольше. Раньше она хоть как-то ходила в колледж, теперь же вовсе не появлялась там. Мама знала об этом, хоть Холл и скрывала. Из-за ухудшения посещаемости, в доме часто раздавались звонки с упрёками о том, что родители совсем не следят за своей дочерью. Она устала объяснять ситуацию и просто перестала отвечать на звонки. Холл приходила каждый день, в одно и то же время. Приходила и рассказывала мне истории о том, как весело учиться в колледже и о том, как у неё много друзей. Рассказывала о поездках к дедушке, о шутках отца после работы и о смехе мамы за ужином. Потом она засыпала, держа меня за руку. Смотря на неё, я понимал, что своей болезнью, я забираю её жизнь, каждый день, что она проводит со мной, я убиваю её и мне становилось от этого противно, и я сильнее сжимал её руку, отчего она просыпалась. Каждый день одно и то же. Но в один из этих дней — я заплакал. Я просто сидел и заплакал, смотря на её заспанное лицо, я хотел улыбаться, но мог лишь сказать «прости», скрипя зубами и закусывая нижнюю губу. Холл, не понимая, что со мной, коснулась губами моей щеки и сказала: «скоро всё будет по-другому, вот увидишь, я сделаю тебя счастливым», взяла свои вещи и вышла прочь.

На следующий день её не было до обеда, я начал волноваться о том, не обидел ли я её или напугал? Чувствовал себя идиотом. Только я собрался писать матери с вопросом о том, где сестра, она зашла в палату. Волосы собраны в высокий хвост, лицо испачкано чем-то чёрным и разбито колено. Я с испугом смотрел в её сторону, но по её глазам понял, что мне не стоит задавать ей лишних вопросов. Она молча подошла прямо ко мне и забралась на кровать, села мне на ноги и достала конверт, протянув его ко мне. Дрожащими руками я вцепился в него и принялся открывать. Из него вдруг полетели фотографии, десятки фотографий. Она смотрела на меня и начала улыбаться, точно как в тот раз, когда держала меня за руку на выходе из дома. В моих глазах она вдруг превратилась в ту маленькую Холл, которую я сопровождал в самый ответственный день в её жизни. Я начал рассматривать фотографии, как вдруг она заговорила:
— Знаешь, сколько бы ни прошло времени, я не могу стереть этот день из своей памяти. В детстве у нас было много счастливых дней, но этот, я запомнила отчётливо хорошо, во всех деталях. Я запомнила слова матери, наставления отца, как следует вести себя с фотоаппаратом, запомнила вкус воздуха, порывы ветра возле моря, и закат, ради которого был проделан такой долгий путь. Сколько бы я не снимала закаты после этого, я не могу вспомнить дня, когда он был бы так же неповторим. Я не видела заката чувственнее, уютнее и прекраснее того, что мы смогли запечатлеть в тот день. Я бы отдала всё, чтобы ещё раз пережить это, отдала бы всё, за те эмоции, что испытала в тот день. Я хочу быть по-настоящему такой же счастливой всегда, рядом с тобой, Кай.

И она рухнула, прямо на меня, в мои объятья, и заплакала, громко. Первый раз я видел, чтобы Холл, вечно улыбающаяся девушка, плакала так сильно. Мне кажется, что все слёзы, которым она не давала выход 17 лет, одним взмахом вырвались наружу. Все фотографии, что лежали на кровати, взмыли вверх от её падения. Я встретился глазами с одним из фото, там был тот самый закат. Я смотрел на него долю секунды, но ощущения были сильнее меня, и казалось, что это единственное, что я видел на протяжении этих восьми лет. Я закрыл глаза и сказал: «спасибо, ты и правда сделала меня счастливым, я люблю тебя». Не помню, сколько мы пролежали так, она в слезах, а я с улыбкой и с чувством того, что я живой. А потом.

Нет пульса. Я не помню, сколько я плакала до и после этого. Меня оттаскивали от кровати Кая, я вырывалась так, что мне пришлось вколоть успокоительное. Я не могла поверить, что всё обернулось именно так. Я не готова была отпустить его, врачи предупреждали нас, что он итак продержался очень долго, и само чудо состояло в том, что он ещё жив. Но он мёртв, и ничего с этим нельзя сделать. С этого дня я не сделала ни одной фотографии.

Через несколько лет я смогла окончить колледж. В свой первый выходной, я решила помочь отцу с уборкой в гараже. Убираясь, мы наткнулись на фотографии, которые я делала ещё в начальной школе, там же лежал этот конверт, с закатами.

Смотря на свои старые фотографии, я первый раз после его смерти, почувствовала облегчение. Я поняла, что Кай не умер, он до сих пор жив, на этих снимках, на фоне нашего заката, он остался со мной и продолжает смеяться и держать мою руку, чтобы я не чувствовала одиночества в этом мире. В этот момент, я ощутила что камень, который я несла всё это время в одиночку, наконец-то упал с моей души и бесследно исчез, будто растворился, подобно двум маленьким теням, в нашем неповторимом закате.


Свидетельство о публикации №7027

Все права на произведение принадлежат автору. , ©






Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.