Пиши .про для писателей

Глава 1. Золотая хрюшка

Автор: Александр

В западной части обширной страны Ривеллон находилась небольшая деревня, спрятанная за горными склонами. Она называлась Храмовой долиной. Никто уже не помнил точного происхождения этого названия. Одни говорили, что рядом с поселением когда-то стоял великий и таинственный храм, принадлежащий какому-то волшебнику. Другие утверждали, что деревню основали послушники давно забытых часовен, что когда-то находились в обширной долине.
Тем не менее, все, так или иначе, приходили к выводу, что деревня их хорошая, а имя ее запоминающееся. И они были по-своему правы. Странники, торговцы, простые солдаты да матросы с далеких Гаваней приходили сюда, дабы отведать сладкий эль и терпкое вино, которого не отведаешь ни в одном месте в Ривеллоне. Уходя, они рассказывали о чудном селении другим. Запомнить такое-то название было сущим пустяком. Жители Храмовой долины понимали это, когда через ворота их деревни проходили новые и новые «ценители» доброй выпивки.
Так вот, в одном из домов Храмовой долины, не самом богатом и большом, жил мальчик и его семья. Мальчика звали Амадузий. Имя интересное и редко встречающееся. Его матушка, Марика, решила назвать сына так в честь великого воина города Алерота, который был защитником простых людей.
Амадузий рос умным, сильным и порядочным. Он уже вот-вот должен был стать мужчиной. Оставалось только дождаться своего пятнадцатилетия. Когда же срок подойдет, отец мальчика, Делвин, подарит ему лук. Это будет значить, что Амадузий вступит во взрослую жизнь.
Так и случилось, спустя два месяца. Отец подарил Амадузию заветный кленовый лук. Мальчик целый день сидел у себя в комнате и восторженно осматривал свое сокровище. Уже через неделю он попробовал оружие в действии. В тот день в их семье на ужин ели жирного кролика. Однако на простой охоте мальчик останавливаться не хотел. Спустя некоторое время, он обнаружил в себе талант метко стрелять. И очень метко. Оттачивая свое умение, Амадузий добился того, что мог подстрелить воробья на лету с одного выстрела! Или же мальчик мог с точностью попасть в яблоко, лежащее в дупле дерева, загороженного буйной зеленой листвой. О таком редком таланте быстро узнала вся деревушка.
Так, Амадузий занимался охотой, учился читать и писать, помогал по хозяйству и мечтал. Мечты его простирались далеко. Он представлял себя могучим воином, защитником города Алерота, столицы Ривеллона. Этих воинов также называли преторианцы, что означает «стражи первого города». А порой Амадузий видел себя на троне Ривеллона с золотой короной на голове и сотнями слуг. Мальчик особо не тешил себя надеждой, что вообще вырвется из деревни в города. Он лишь мечтал…
Мать юноши, Марика, являлась на редкость умной и образованной женщиной. Родом она была из города Поречье, находившегося очень далеко на северо-востоке. Здесь же Марика жила с семнадцатилетнего возраста, когда Делвин завоевал ее сердце и увез в Храмовую долину. Она не жаловалась на не слишком богатую жизнь. Любовь к мужу и сыну была для нее дороже всего. Работала она служанкой в таверне «Еловая ветвь». Эрик, хозяин таверны, хорошо к ней относился и заступался, если какому-нибудь пьяному увальню вздумается распустить руки или оскорбить ее. Платили совсем немного, но другой, более оплачиваемой работы в Храмовой долине не было.
И, наконец, отец Амадузия, Делвин, работал на мельнице грузчиком зерна, в миле от деревни. Хозяин мельницы, старый губернатор Храмовой долины Гордон давно дружил с Делвином, поэтому и платил ему на порядок больше, чем любому другому рабочему. Вот и получалось, что семье жила довольно неплохо.
И вот, в один прекрасный солнечный день, который обещал быть еще прекраснее, Амадузий помогал матери вешать белье. У нее был выходной, и она решила не терять времени попусту. Марика вешала белье на веревки, а Амадузий подавал его ей. Белья накопилось многовато, и он грустил, что не сможет удрать из дому и повеселиться с друзьями. Чтобы совсем не завыть от скуки, он начал разговор.
— Скажи, было ли чего интересного вчера в таверне. Кто-нибудь из приезжих рассказывал новости?
Марика встряхнула выстиранную рубашку и вздохнула. Ее зеленые глаза задумчиво прищурились.
— Ммм… да вроде было что-то…интересное, — протянула она. Амадузий выжидающе уставился на мать. Его такие же зеленые глаза блестели от любопытства, — да, вспомнила.
Марика отняла у сына простынь.
— Один торговец из Алерота болтал о хорошем урожае в этом году. Еще несколько мужчин из гильдии рудокопов хвастались найденными золотыми жилами.
— Да, да, — отмахнулся Амадузий, — весь урожай съедят в Алероте, а найденное золото заберет тот, кто окажется вовремя в нужном месте. Наш-то, купец Вилий, уж точно будет первым.
Марика лишь пожала плечами и перевела взгляд на пустое корыто из-под белья.
— Так уж сложилось.
Она повернулась к сыну и посмотрела на него так, будто он сморозил глупость.
— Что нам-то с этого. Мы живем лишь на собственные, честно заработанные деньги, а не на отнятые богатства.
Амадузий замер. Марика поняла, что сыну хочется послушать еще и стала вспоминать.
— Кажется… пара приезжих что-то говорили о странных слухах с юга. Я не придала этому особого значения. Люди ведь так любят болтать…
— Так что они говорили? – не выдержал Амадузий. Мать наградила его укоризненным взглядом.
— В Веридисте был задержан человек, который украл какую-то книгу с закрытых хранилищ.
— Книгу? – переспросил Амадузий. Он-то уже надеялся, что украли как минимум мешок золота!
— Да, книгу.
— А как она называлась?
Марика иронически подняла брови.
— Это всего лишь слухи. Никто точно не знает. Эта парочка в таверне утверждала, что книга касалась истории…Ла…Ламиэна, — выговорила мать. Амадузий возмущенно нахохлился.
— Лариана – поправил он. Все знали, что Ларианом когда-то, давным-давно, называли все окрестные земли, и не только Ривеллона. Но это была скорее легенда, чем правда.
— Ладно, Лариана, — немного раздраженно поправилась Марика, — чего только странного не происходит. Может, несчастный увлекался древними сказками.
Амадузий нахмурился.
— Тогда как такой «несчастный» сумел проникнуть в запретные хранилища Веридиста?
Марика открыла было рот для ответа, но тут раздался незнакомый голос. Оба одновременно обернулись и увидели возле своего забора солдата. Амадузий безошибочно смог определить, что он с Гаваней. Об этом говорили знаки тройной волны на левом плече кожаного нагрудника и парящей чайки на втором. Самому солдату была не больше двадцати-двадцати двух лет. Светлые волосы были спутаны и густы. Большие карие глаза искрились. Под облегающим нагрудником угадывались мышцы. За спиной у солдата был закреплен небольшой меч со знаком Гаваней.
— Приятного вам дня! — очень живо и радостно пожелал он. Марика и Амадузий ответили взаимностью, — я хотел бы узнать. Не здесь ли проживает Амадузий? Эрик, хозяин таверны, примерно описал, куда идти. Да только не очень я тут ориентируюсь.
Солдат неловко переступил с ноги на ногу. Лицо его при этом оставалось добрым и приветливым. Амадузий недоуменно посмотрел на мать. Та лишь молча пожала плечами. Юноша вышел за низкие ворота к солдату. Тот сразу же протянул руку для приветствия. Амадузий протянул свою и сразу почувствовал хруст пальцем. А парень был силен!
— Меня зовут Джейк. Я третий по рангу стражник в Гаванях, — представился солдат.
— А меня вы и так знаете, — ответил Амадузий. Джейк удивленно захлопал глазами.
— Зачем на «вы». Я ж не старик какой! — немного обиженно сказал он. Амадузий улыбнулся.
— Ну, хорошо, давай на «ты». Так зачем ты меня искал?
Джейк неловко провел рукой по гладкому нагруднику.
— Даа…тут такое дело, — и Джейк слегка покраснел. Выглядело это презабавно! Такой взрослый и сильный солдат покраснел, — я поспорил со своим напарником, что смогу застрелить дикого кабана сегодня. Пари-то мы заключили, да только наш капитан запретил выходить за пределы деревни. А проигрывать мне не охота. Ну, и…вот.
Джейк замолчал и теперь во все глаза таращился на Амадузия. Тот был несколько обескуражен.
— Так… ты хочешь, чтобы я застрелил кабана? – медленно спросил Амадузий. Джейк кивнул.
— Конечно. Эрик рассказал мне, что лучшего лучника мне нигде не найти. Ты ведь подстреливаешь для него дичь, да?
Амадузий порозовел от такой похвалы. Джейк на секунду замолчал, а потом продолжил.
— Так ты согласен? У тебя еще весь день впереди. Я заплачу.
Амадузий моргнул. Ошарашено моргнул!
— Заплатишь? – тупо переспросил он.
— Ну, да, — беззаботно сказал Джейк и потянулся за кошельком. Амадузий проследил движение его рук и крикнул.
— Стой!
Джейк недоуменно убрал руку.
— Ты чего это? Это обычная плата, ничего такого! Нам в Гаванях хорошо платят, так что я не разорюсь.
— Я… не могу… ведь…
Голос его прозвучал нелепо и слишком растеряно.
Джейк порылся в кошеле и сунул Амадузию в руки деньги
— Сегодня, вечером, приходи в «Еловую ветвь». Я буду на втором этаже, — Джейк развернулся и, что-то насвистывая, ушел.
Амадузий проводил его взглядом и посмотрел себе на ладонь. Сердце его забилось сильнее. Целая золотая монета!
— Мама! – и Амадузий подошел к ней. Та сидела на лавочке и щурилась от солнца.
— Что он хотел? – спросила она. Амадузий улыбался во все зубы, какие у него имелись. Он разжал руку, и Марика округлила глаза.
— Золотая монета? – спросила она, не веря собственным глазам. Амадузий торжественно кивнул, — а… зачем?
Сын, все также улыбаясь, рассказал матери об их договоре.
— Дикий кабан? А это не опасно? – обеспокоенно спросила Марика. Амадузий заволновался.
— Если быть осторожным и не дразнить его, то все будет хорошо.
Марика скептически поджала губы.
— Да? Посмотрим, что скажет отец. Вон он, идет с мельницы.
Амадузий радостно обернулся. Делвин действительно закончил работу и теперь возвращался домой.
— Я пойду. Вода уже кипит, — и Марика зашла в дом. Амадузий вышел за ворота.
— Привет, Амадузий, — подойдя, сказал Делвин и обнял сына. Амадузий что-то заворчал, и объятия прекратились. Он осмотрел отца. Тот был еще молод. Пара морщин на лбу, не тронутые сединой волосы, цвета песка. Не случайно Амадузий вышел светловолосым! Голубые глаза с едва заметными темными кругами.
— Идем, мама есть приготовила.
— Да, да, — и Делвин заспешил домой, — умираю с голоду.
Отец и сын вошли в небольшую кухню. Очаг из речного камня горел ярко и достаточно жарко. К счастью, окно было открыто, и прохладный ветер уносил лишнее тепло. Напротив очага стояли стол и три стула. Приборы уже лежали. Марика в это время склонилась у очага.
— Амадузий, будь добр, порежь хлеб. Только осторожнее, я его вытащила из печи, — стала командовать она и повернулась к мужу, — два корыта с горячей водой уже ждут.
Делвин подошел и поцеловал жену. Амадузий закатил глаза и отвернулся, осторожно нарезая мягкий, горячий пшеничный хлеб.
Через десять минут Делвин вышел свежим и бодрым. Свою пропыленную одежду он сменил на чистую. Волосы были мокрыми и не расчесанными. Он всегда любил так ходить. Делвин сел на стул у окна и подставил ветерку грудь. Марика как раз закончила возиться у очага.
— Все готово. Садитесь.
Амадузий и Делвин мигом уселись за стол и стали ждать. Оба была довольно голодны. Марика взяла тарелку мужа и отошла к очагу. Спустя секунду, перед Делвином, истекая паром и приятным запахом, стояла наваристая картофельная похлебка с приличными кусками курицы. Марика разлила ее всем, после чего достала зелень и соль. Делвин молча взял укроп, хлеб и накинулся на еду. Амадузий последовал его примеру. Марика отошла к стене и открыла крышку погреба в полу. Быстро спустившись, она взяла, что нужно, и поднялась обратно. В ее руках была бутыль со светлой жидкостью. Она достала деревянную кружку и налила напиток мужу. Тот поблагодарил жену и глотнул. Глаза его расширились.
— Не зря пришлось ждать так долго, — и Делвин глотнул еще, — твой яблочный сидр просто великолепен!
Марика провела рукой по волосам мужа и убрала бутыль обратно в погреб.
Когда все поели, Амадузий решился.
— Отец, — начал он. Делвин откинулся на спинку стула и смотрел на него, — сегодня я встретился с солдатом из Гаваней. Его зовут Джейк. Он предложил мне застрелить кабана, за плату. Дело нужно сделать сегодня. Я согласился.
Амадузий подумал, что немного резко объяснил ситуацию. Он достал золотую монету и положил перед отцом. Делвин опустил глаза на нее и произнес:
— И что ты хочешь от меня услышать? Тебе бы пора уже отправляться на охоту, — протянул он. Амадузий похлопал глазами. Марика поджала губы и недовольно взглянула на мужа.
— А ты что хотела услышать? Наш сын уже мужчина. Он дал слово, так пусть держит его! К тому же, кабаны у нас мирные и не вырастают размером с настоящего вепря, — буркнул Делвин. Марика вздохнула, понимая, что он прав, и стала убирать со стола.
Амадузий с волнением вбежал в свою комнату. Маленькая, с небольшим окошком, старым сундуком для вещей, столом, за которым он читал и писал, и деревянной кроватью. Амадузий любил свою комнату и считал своим маленьким домом. Роскошь его не интересовала. Амадузий окинул взором несколько старых книг на столе и подошел к сундуку. Мальчик достал лук и проверил тетиву, потом стрелы. Совсем недавно Амадузий сделал их. Они были ровными, с нужным количеством перьев.
— Волнуешься? – раздался голос отца за спиной. Амадузий взял лук и стрелы.
— Да.
Делвин слабо улыбнулся и сел на кровать. Та отозвалась жалобным скрипом.
— И это нормально. Твое первое решение, оно и должно вызывать волнение.
Амадузий сел рядом. Отец задумчиво ковырнул пальцем клен.
— Стреляй спокойно и не дрожи. Наши кабаны на такие опасные, как в других краях, но все же будь осторожен. Всади стрелу ему в глотку и жди. Тут главное не спешить. Нужно дождаться, пока зверь потеряет много крови и прекратит трепыхаться. Только тогда можно подойти ближе и, на всякий случай, всадить нож в кабанье ухо.
Амадузий поморщился, но понимающе кивнул. Сердце начало нервно колотиться.
До ворот из деревни он дошел, даже не заметив. Они были открыты. Рядом никого не было. Амадузий прошел через них. Дорога, незначительно петляя, шла вперед. Солнце находилось в самом зените, пробиваясь сквозь листву многочисленных деревьев вокруг. Солнечные блики были повсюду. Они, играя светом, натыкались на траву и небольшие лужицы после недавнего дождя. Амадузий недолго шел по дороге и вскоре свернул. Он знал, что кабаны не станут пастись здесь. Его целью был заросший овраг в миле от деревни. Кабаны со своим выводком обожали пастись там. Амадузий как-то видел кабаниху и ее помет.
Деревьев стало больше. Клены, буки и дубы стояли, как задумчивые и молчаливые старцы, наблюдая за каждым. Внезапно дунул прохладный ветерок. Амадузий невольно поежился, как вдруг услышал визг. Он покрылся гусиной кожей и остановился. До оврага оставалось совсем немного. Он достал лук и двинулся дальше, но уже осторожнее. Визг повторился. Амадузий попытался идти тише, но проклятая сухая листва мешала и предательски хрустела у него под ногами. Снова налетевший ветер взлохматил его светлые волосы. Визг повторился. Он был громче, и звучал, как крик обычной свиньи.
Показалось молодое деревце. Амадузий помнил его. Оно росло первым у оврага. Дальше стояли еще деревца. Их корни переплетались и заставляли овраг медленно исчезать. Высокая трава прятала молодые стволы. Амадузий остановился и стал вглядываться в траву. Она сильно дрожала. Он отошел к высокой осине, чтобы в случае чего спрятаться. Трава зашевелилась сильнее, и из нее высунулось рыло, а потом и голова. Налитые кровью глаза таращились в пространство, а огромное рыло с шумом втягивало воздух. Кабан мотнул головой и вышел из зарослей, а вслед за ним маленький кабанчик.
— «Кабаниха!» — догадался Амадузий, вспоминая, не ее ли он видел. Кабаниха хрюкнула, и ее кабанчик с тихим визгом забегал возле ее сосков. Она порыла землю, ткнула свою маленькую копию носом в бок и улеглась. Проворный хитрюга увидел добычу и пробрался к самому лучшему соску. Кабаниха ворчливо захрюкала, но детеныша не прогнала.
Амадузий выглянул из-за дерева. Он достал стрелу и теперь медленно натягивал тетиву. Вдруг кабаниха хрюкнула. Амадузий дернулся, и стрела упала на камень. Амадузий застыл. Он не дышал. От него до кабанихи было не больше десяти-пятнадцати шагов.
Кабаниха повернула голову на шум и приподнялась. Кабанчик возмущенно пискнул, но соска не отпустил.
— «Она меня услышала!» — со страхом подумал Амадузий. Он краем глаза видел, что кабаниха поднялась, и ее чувствительное рыло принюхивалось, а из глотки раздавалось настороженное хрюканье. Амадузий достал вторую стрелу и натянул тетиву. Бесшумно и быстро. Стрелять он научился отлично. Но здесь было совсем другое. Настоящий и смертельно опасный зверь. Амадузий осторожно выглянул. Кабаниха остановилась и таращилась в сторону осины. Пока она его не замечала. Амадузий натянул тетиву до предела и вдруг почувствовал нечто совершено странное в груди. Словно жаркое пламя. Жар прошелся по всему телу. До конца не осознавая, что произошло, мальчик задержал дыхание. Стрела сорвалась с пальцев. Словно молния, разящая с небес, она ударила кабанихе промеж глаз с такой силой, что пробила кость. При этом раздался звук, будто сталь столкнулась с камнем. Животное пронзительно завизжало, но продолжало стоять. Амадузий вышел из укрытия, немного дрожа, точно от озноба. Красные глаза кабанихи встретились с его собственными. Она хрюкнула, и из пасти брызнула темная кровь. Амадузий осторожно вложил стрелу в лук, но тут же убрал в колчан. Кабаниха закачалась и с глухим треском упала на бок. Из ноздрей текла кровь. Глаза были закрыты. Кабанчик запищал, покрутился вокруг матери и с истошным визгом скрылся в высокой траве.
Амадузий подошел к кабанихе и дернул за стрелу. Та не поддалась. Амадузий махнул рукой и достал нож. Тащить такую тушу он не смог бы. Оставлять жалко. Поэтому, он отрезал кабаний хвост, а тушу оттащил в кусты и прикрыл ветками.
Какое-то время оно пролежит здесь нетронутым, подумал он и направился обратно в деревню, помахивая кабаньим хвостом и не переставая думать о том, что с ним произошло. В голове ясно жужжала навязчивая мысль, что стрела не могла так просто пробить череп кабанихи.
Наступил вечер. Из открытых окон «Еловая ветвь» лился свет, громкий смех и звон посуды. Веселье было в самом разгаре.
Амадузий вошел внутрь. Помещение было очень большим, с чистым деревянным полом, новыми столами и стульями, за которыми сидели посетители. Кто-то пил и икал, кто-то сидел у камина с кружкой доброго пива, а кто-то делился старыми байками, сплетнями и слухами. В основном это были рабочие из гильдии рудокопов да местные зеваки. Амадузий поздоровался с Эриком, худощавым, с темными, зачесанными назад волосами мужчиной, одетым в коричневые штаны и зеленую рубашку. Его возраст Амадузий не знал, мог только предполагать, что ему около сорока.
— Здравствуй, Амадузий, — поздоровался он, пока несколько человек за стойкой потягивали выпивку, — Джейк там, на втором этаже.
Амадузий кивнул и поднялся. На втором этаже были комнаты и балкон. Если встать у его перил, можно было поболтать с Эриком внизу. На балконе за большим столом сидели шестеро человек. Пятеро из них были простыми стражниками Гаваней, а шестой, несомненно, капитаном. Амадузий легко определил это по трем пластинам литого железа на плечах. Все солдаты ели, пили и веселились. Амадузий подошел к Джейку и поздоровался
— Привет еще раз, — Джейк вышел из-за стола. Остальные не обратили на него большого внимания и продолжали что-то обсуждать. Амадузий достал хвост и протянул его Джейку. Тот недоуменно взял. Амадузий засмеялся.
— Остальное лежит в миле от деревни к югу. Как заметишь овраг, иди к первым же кустам. Кабаниху я спрятал именно там.
Джейк просиял.
— Спасибо тебе, — и он вложил Амадузию в руку серебряную монету. Тот начал протестовать, но молодой солдат категорично покачал головой.
— Я решаю, сколько платить. Бери.
Джейк попрощался и вернулся к друзьям.
Только выйдя на воздух, Амадузий взглянул на монету, и на его лице расплылась глупая улыбка.


Свидетельство о публикации №4932

Все права на произведение принадлежат автору. Александр, 08 Сентября 2017 ©

08 Сентября 2017    Александр 0    22 Рейтинг: 0

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.


    + -
    + Добавить публикацию