Пиши .про для писателей

Байка

Автор: Artur Noman Onim

Резкий порыв ветра всколыхнул висящее пальто, свалил две шляпы с полки, начал трепать салфетки, предусмотрительно придавленные стаканом, залил водой порог и внес короткую, ровно на тот момент, пока визитер не закрыл дверь, борясь с ветром, неразбериху в тишину портового кабака.

Несмотря на всеобщее внимание двух с половиной пар глаз, он не спеша вытер ноги о то, что должно представлять собой коврик, повесил мокрую тяжелую куртку, поднял шляпы, обвел зал взглядом и, найдя камин, быстро зашагал к нему.

— Мне плед и бурбон. Доброго всем вечера, — бросил визитер тому, кто был хозяином в подобном заведении, без желания выяснять кто это из присутствующих.

Крепкий, но низкий мужчина, одетый в рубашку с закатанными рукавами и кожаный жилет, и на левой руке которого виднелась выцветшая татуировка якоря, хмыкнул и ушел в комнату за стойкой.

Дойдя быстрым шагом до камина, гость сел в кресло и кивнул старику, сидящему в кресле напротив.

На старике был бушлат старого образца, явно относивший владельца к высшим чинам адмиралтейства. Величия добавляла великолепная осанка, а угрюмости — левый глаз, который смотрел через повязку — грустное свидетельство былых сражений.

Старик молча кивнул в ответ.

В этот момент к гостю подошел хозяин, дал плед, поставил бутылку медового бурбона вместе со стаканом на столик возле кресла и вернулся к себе за стойку, чтобы возобновить подсчет прибыли, заполнение отчета для казначейства и прочие скучные хозяйские дела. После этого в таверне установилась тишина и атмосфера спокойствия, нарушаемая лишь попытками капель дождя пробиться через окна.

Гость набросил на себя плед, сделал глоток прямо из бутылки и, наконец, согревшись, произнес:

— Редкая буря, а?

— Владыки волн, полагаю, сегодня совсем без настроения, не так ли? — раздался неуверенный молодой голос и гость обернулся.

Голос принадлежал молодому парню в костюме-тройке.

Слишком молодое лицо и слишком старый костюм.

Он медленно подошел ближе и встал сбоку от кресла гостя.
Небрежная походка, акцент и внешний вид выдавали из него денди, щегла и завсегдатая злачных улиц, но матовые зрачки и огонек в глазах (иногда буквальный) ясно твердили о его успехах в сотрудничестве с силами эмпирея.

— Что же вы делали в такой буре, могу поинтересоваться?

Ответом на это стало лишь невнятное ворчание.

— Не поймите мою бестактность, — щегол сделал шаг назад и приложил руку к сердцу, — но это заведение находится в порту, — он сделал еще шаг назад и обвел рукой помещение, — и из-за данного топографического свойства оно обслуживает, вот те на, моряков! Но вы здесь один, — он посмотрел в сторону окна, — да и кораблей здесь нет, во всяком случае, целых, а выходить из дома в такую погоду, чтобы выпить… — он закачал головой и зацокал, — но я заговорился, где же мои манеры. Если вы хотите чтобы я прекратил, только попро…

— Да, — гаркнул гость, — просто сядь и закрой рот! — прорычал он, не отрывая взгляда от огня.

— Как будет угодно. Кстати, замечательный выбор. Медовый бурбон. Последний раз я его пробовал на Востоке, пока кто-то, — он посмотрел на старика, — не объявил им войну. Редкая вещь, да. Очень даже. — Закончил он и вернулся за свой столик, на котором лежала толстая и, скорее всего, пыльная книга.


— Суровое сегодня море — обратился гость к старику, подобрев от тепла внутри и снаружи.

— Просто безумное, — ответил старик и сделал паузу, — давно я такого не видел.

— В вашем случае, «давно» — это очень большой срок, — гость поправил одеяло.

Старик улыбнулся и вздохнул.

— Могу я задать вопрос? — гость указал на несколько тонких отверстий на бушлате, — это же медали, да?

— Верно, — старик посмотрел на отверстия, будто первый раз их увидел, — а у вас острый глаз.

— Давно вы ушли?

— Ох. Сразу после нашей победы возле Селькирка. Вы ведь помните это?

— Смутно. Ребенком я часто наблюдал за погрузкой кораблей, участвующих в этой компании, — гость с улыбкой посмотрел на старика, — можно сказать, что из-за этого я и пошел в моряки.

— Приятно слышать. Да, республика была тогда на подъеме. Мы отвоевали наши широты и на волне успехов были готовы дать ответный удар. Но именно тогда я и ушел. Давая присягу защищать идеалы республики, я испытывал боль при виде того, как они уничтожаются изнутри. Вы позволите? — Старик указал на чистый стакан.

— Разумеется, — гость наполнил его до половины и передал старику. Тот сделал глоток, поставил стакан обратно и продолжил:

— Мы начали терять нашу самобытность. Покровительство контрабанды с востока, открытое недовольство властью, а потом до меня дошли слухи о возможных договорах с анархистами. Я понял, что не хочу служить в поддержку того, чем стало адмиралтейство, — старик сделал еще глоток, — двенадцать лет. Двенадцать лет назад я бросил службу. И за двенадцать лет не было ни дня, чтобы я пожалел об этом. — Подвел итог старик и в зале восстановилась тишина.

— Я не хотел бередить старые раны, примите мои извинения.

— Все в порядке. Я отдал им полжизни, а теперь они финансируют её остаток, — старик улыбнулся, — все всем довольны.

— Могу я предложить морскую историю, чтобы загладить вину?

— Я столько историй слыхал на своем веку, и в еще больших я непосредственно участвовал, но черт с ним, давай! Удиви старика.

Гость сделал глоток, поудобнее расположился в кресле и начал:

— Тогда в море стояла похожая погода, как сейчас. Владыки волн рвали и метали океан, и не дай бог какому-либо непутевому экипажу оказаться на их пути.
Но как известно, не было бы совпадений — не было бы и историй.

Как раз в тот момент, когда небо начало затягиваться свинцом, а море отплясывать святого Вита, горстка отчаявшихся пиратов брала на абордаж торговое судно. Пираты напали неожиданно, были хорошо экипированы, но владелец судна не поскупился на дополнительную охрану. Когда дым сражения рассеялся, в живых осталось только двое нападавших.

Лишь двое чудом уцелевших в жестокой резне.

Приближалась буря.

Не хватало ни времени, ни людей перенести весь груз, так что было принято решение оставить свой корабль и уплыть на захваченном. Они отвязали лодки, на которых приплыли, выбросили тела в воду, сказав на прощание неуклюжую пиратскую молитву, задраили все люки и начали усердно молиться.

Буря длилась всю ночь, корабль ходил ходуном, вода проникала сквозь малейшие щели. Несколько раз приходилось приколачивать доски к распахнутым от ветра дверям.

Судно было небольшого размера, а груз представлял из себя продовольствие и пряности, что дало право им задать вопрос: «А зачем была нужна дополнительная охрана, помимо команды корабля»?

Ответ вскоре нашелся во время осмотра трюма. В заставленной тяжелыми тюками небольшой выемке в полу.

Грубая и тяжелая шкатулка из камня, закрытая на два маленьких засова.

Содержимое её было неправильным, а глубина постоянно менялась. С каждой секундой искажались формы. Глаза жгло от боли, воздух стал сухим, все звуки исчезли. Попытаться описать это — все равно что петь моль или перечить запаху.

Потребовалось немалое усилие, чтобы оторвать взгляд и захлопнуть её.

Мысль, пришедшая им в голову, была невозможной, но это было единственное, что могло описать представшее перед ними физическое проявление всех имеющихся парадоксов.

Дьявольские кости.

На этих словах, все присутствующие еле слышно вздохнули от удивления, а гость, довольный вызванной реакцией, продолжил:

— На борту было достаточно воды и продовольствия, погода быстро пришла в норму, а до ближайшего порта было примерно восемь дней пути. Неудобства доставляла только кровь, оставшаяся после сражения, которую никак не удавалось вывести.

К этому добавлялось желание, почти мазохистское, снова открыть ту шкатулку. Они договорились запереть её в трюме и не прикасаться к ней, пока не прибудут в порт.

Так прошло два дня.

На третий день один из моряков услышал шум из трюма и поспешил туда.

Он увидел, как напарник выламывает дверь трюма, а на вопрос «Зачем?» сказал, что нужно достать еще продовольствия. Начался спор, в котором аргументами выступали полный шкаф на камбузе, кулаки и непечатные слова.

После этого начались бессонные ночи.

Коробку, после долгих споров, выставили на стол в камбузе, чтобы каждый мог её видеть. Каждый, одним глазом, полным недоверия, смотрел на другого, а другим — с вожделением на шкатулку.

Один пират нашел декоративную золотую иголку, длиной с два больших пальца, и, чтобы не заснуть, тыкал ею себя в ладонь. К тому же, он всегда прятал её в сжатом кулаке, когда к нему приближался напарник.

И однажды этот пират исчез.

Исчез вместе со шкатулкой.

Посреди моря.

Оставив лишь иголку и удивленного напарника.

Следующие три дня тот провел в одиночестве, в стенах, окропленных кровью. Ему хватило везения и мастерства привести корабль в порт, где он продал его вместе с грузом почти за бесценок и исчез, — закончил свой рассказ гость.

— Любопытно, — подал голос щегол спустя несколько минут. — Как думаете, что стало с тем моряком со шкатулкой? Он выжил?

— Да куда там, — вмешался бармен — Кости никогда не будут чьей-то собственностью. Они захотели исчезнуть и исчезли, — он достал из-под прилавка початую бутылку и сделал глоток, — исчезли, пока их не найдут в брюхе какой-то рыбы, а потом опять исчезнут. Все знают, что лишь Владыки Волн могут ими пользоваться. Заставить их остановиться и показать то, что бы ни было изображено на них. Говорят, что когда кости останавливаются, то остальной мир дрожит, и на свет рождаются бури, подобные сегодняшней, — бармен сделал еще глоток.

Гость встал с кресла, подошел к камину и потянулся.

— Вечно убегающие кости, — сказал старик, — поэтому все их и жаждут. Они отождествляют динамику, течение времени, вечное движение и изменение. Они никогда не будут принадлежать кому бы то ни было, а каждое их подобное появление — издевка. Само по себе владение кубиками — оксюморон. Поэтому люди и хотят их заполучить, некоторые сделают все ради них. Грустно видеть такого человека, вечного раба своих желаний.

— Ну да, — голос щегла погрустнел и даже замедлился, — хорошая история. Никогда не знаешь, на что способен человек — даже броситься за борт. Либо второй моряк сам его убил, а? — он обвел взглядом всех, — Выкинул тело и сам тихо продал шкатулку — может так и было?

— Это лишь история, мальчик. — Старик повернулся в кресле и посмотрел на него, — Но чертовски хорошая. Я сам слышал истории об этих костях, но никогда не встречал того, кто бы их видел. Это легенда. Метафора человеческих желаний.

— Если он выжил, то он самый везучий человек в мире, — щегол подошел к камину и встал возле гостя.

— Думай, а потом говори. Он должен был переплыть океан, а это невозможно. Он на дне. — Сделал вывод гость, на что щегол обиженно хмыкнул и уставился в камин.

— Ну, его могла подобрать лодка. Почему нет? Плыла себе лодка или судно какое, заметили его и подобрали.

— Прыгнуть с корабля в воду и быть кем-то найденным, причем, еще живым — если бы он выжил, то разорил бы все игорные заведения.

— Тогда, я надеюсь, кости получили свою жертву и сейчас лежат довольные на дне.

— О нет, — гость повернулся и посмотрел прямо в матовые глаза, — Они всегда голодны.

И резко ударил его лбом в нос.

Было слышно, как тот с хрустом ломается, а вместе с этим и вскрик юнца, закрывшего кровоточащий нос обеими руками, потеряв равновесие от внезапного и сильного удара.

Старик сильнее вжался в кресло, боясь что-либо сделать, бармен рывком перескочил через стойку и бросился разнимать их.

Гость швырнул бутылку в бармена и, воспользовавшись тем, что он закрыл голову руками для защиты, сбил его с ног и швырнул в камин. Алкоголь на одежде бармена сыграл свою роль: крича, он начал кататься по полу; старик сидел неподвижно, не отводя глаз от гостя.

Тот подошел к щеглу и замахнулся.

Щегол закрыл лицо ладонью, та была покрыта буграми и точками, но гость не ударил.
Он взял щегла за шиворот одной рукой, а второй достал из кармана иголку, с едва сохранившимся золотым орнаментом.
— Помнишь её? А? Я её возвращаю, — и вставил парню прямо в глаз

Несмотря на вопль и конвульсии гость начал копаться во внутреннем кармане его пиджака и достал оттуда маленький мешочек.

Резкий порыв ветра распахнул дверь, едва не вырвав её, и затушил свечи на стойке и на столе с книгой.

В полутьме зала портового кабака, разрываемого ударами грома, завываниями ветра и криками, был виден лишь зеленый огонек, отражающийся в глазах гостя.


Свидетельство о публикации №3664

Все права на произведение принадлежат автору. Artur Noman Onim, 11 Мая 2017 ©

11 Мая 2017    Artur Noman Onim Рейтинг: 0 0    110





Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.



    У автора опубликовано только одно произведение. Если вам понравилась публикация - оставьте рецензию.



    3. Взлет и падение

    Диана обретает крылья, просыпается, и обнаруживает что сон изменил ее реальность... Читать дальше
    9 0 0

    Семнадцатый февраль

    Мы создали Его своими руками. Истории переплетаются в судьбы, судьбы становятся нашими собственными выдумками. Мы все здесь собрались, чтобы убежать от реальности. Чего греха таить? Мы все здесь были теми, кто старался сделать реальную жизнь хоть на .. Читать дальше
    156 0 0

    Искупление

    Герой просыпается ночью в заброшенном доме, весь в крови. Он не помнит что произошло, но он точно знает, что ему необходимо найти свою жену. Когда он выбирается из дома и видит свою разбитую машину, которая въехала в дерево, а на пассажирском сидении.. Читать дальше
    69 0 0




    + -