СЛОНЫ (Глава 4)

Раме. Тому, кто исполнил свой долг, несмотря на всё, что делало этот долг почти невозможным.

Я стою в когорте римских воинов.

Почему именно римских — **** его знает.

Я чувствую запах пота.

Кожи.

Металла.

Земли.

И страха.

Страх, оказывается, тоже пахнет.

Слева в моё плечо упирается плечо товарища. Справа ещё один. Я не знаю, как их зовут. Хотя, наверное, должен знать.

Но сейчас это вообще неважно.

Перед нами слоны.

Настоящие, ****, слоны.

Не в зоопарке.

Не на фотографии.

Не в каком-нибудь документальном фильме BBC, где спокойный британский голос рассказывает, сколько килограммов травы эта **** съедает за сутки.

Они идут на нас.

Земля под ногами слегка дрожит.

И вот тут мне становится страшно.

По-настоящему.

Не так, когда ночью услышал какой-нибудь шум в квартире и думаешь, идти смотреть или ну его ****.

Не так, когда ждёшь звонка, от которого что-то зависит.

Здесь всё проще.

Перед тобой несколько тонн мяса, костей и ярости.

И если строй развалится, тебя просто втопчут в землю.

Я чувствую, как человек справа дышит чаще.

Слева кто-то что-то бормочет.

Наверное, молится.

**** его знает, во что они там верили.

Юпитер.

Марс.

Кто-нибудь ещё.

Я никогда особенно не интересовался римским пантеоном.

Но внезапно начинаю смеяться.

Сначала тихо.

Сам даже не понимаю почему.

Потом громче.

Товарищ справа поворачивает голову.

На секунду мне кажется, что он решил, будто я окончательно е****ся.

Возможно, так и есть.

Я смеюсь ещё сильнее.

Перед нами слоны.

Вокруг мужики, которые через несколько минут могут умереть.

Я тоже могу умереть.

И почему-то именно сейчас мне становится смешно.

— Братья!

Не знаю, поймут ли они русский.

Почему-то понимают.

Никого это не удивляет.

Меня тоже.

— Стоять!

Несколько лиц поворачиваются ко мне.

— Сегодня Кали получит свою жертву!

Кто-то смотрит непонимающе.

Ну конечно.

**** его знает, откуда римлянам знать Кали.

А мне плевать.

— Великая Мать сегодня будет пировать!

Слон впереди поднимает хобот.

Ревёт.

Строй слегка дёргается.

— ОТСТАВИТЬ СТРАХ!

Я снова смеюсь.

— Плечом к плечу, братья!

И вот тут происходит странная вещь.

Я перестаю чувствовать себя одним.

Вообще.

Будто до этого я был отдельным человеком.

У меня было имя.

Биография.

Какие-то планы.

Воспоминания.

Телефон.

Работа.

Деньги.

Женщины.

Ошибки.

Книга, которую я почему-то пишу.

Какая-то одежда.

Какая-то квартира.

Какой-то город.

А теперь ничего этого нет.

Есть щит.

Есть плечо человека слева.

Есть плечо человека справа.

Есть дыхание сотен людей.

И есть строй.

Боевая единица — не я.

Боевая единица — триста человек, сомкнутых щитами.

Триста тел.

Триста сердец.

Триста отдельных страхов, которые почему-то превращаются в одну стену.

Если побежит человек справа — откроется мой бок.

Если побегу я — умрёт человек слева.

Вот и вся философия.

Никакой мотивационной литературы не требуется.

Твой щит принадлежит не только тебе.

Слоны приближаются.

Теперь я слышу их совсем близко.

Земля дрожит сильнее.

Я крепче сжимаю рукоять.

Страха больше нет.

Вернее, он где-то есть.

Но уже неважен.

Пусть будет.

Кали съест и его.

Она всё съест.

Кровь врага.

Мою кровь.

Тело человека справа.

Тело человека слева.

Слона.

Победителя.

Проигравшего.

Того, кто первым бросит копьё.

Того, кто последним останется стоять.

Мать пожрёт всё.

Потому что для неё нет наших и чужих.

Нет Рима.

Нет врага.

Нет даже этой битвы.

Есть только ещё одна форма Вселенной, которая на какое-то время решила столкнуться сама с собой.

Щитами.

Копьями.

Клыками.

Кровью.

А потом снова исчезнуть.

Я опять начинаю смеяться.

Теперь смеются ещё несколько человек рядом.

Может быть, от нервов.

Может быть, потому что смех заразителен.

А может быть, они тоже вдруг что-то поняли.

Не знаю.

Да и какая разница.

— Братья!

Я чувствую, как строй становится плотнее.

Плечо к плечу.

Щит к щиту.

— Сегодня Мать будет пировать!

Где-то дальше кто-то орёт.

Уже не от страха.

Просто орёт.

Ему отвечают.

Ещё один.

Ещё.

И через несколько секунд орёт уже вся линия.

Перед нами враг.

Над нами небо.

Под ногами земля.

А между ними — мы.

Я больше не отдельный человек.

Я часть стены.

И мне удивительно спокойно.

Слон впереди ускоряется.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Отставить страх.

Теперь уже тихо.

Почти самому себе.

Хотя никакого «самого себя» здесь больше нет.

Я опускаю щит чуть ниже.

Крепче упираюсь ногами в землю.

Чувствую товарищей.

Живых.

Пока ещё живых.

И почему-то именно это сейчас самое важное.

Не победа.

Не смерть.

Не Рим.

Не Кали.

А то, что никто не отступил.

Я снова смеюсь.

— Вперёд!

Строй приходит в движение.

— В бой, братья.