Давная история

Группа девушек, радовавшихся окончанию экзаменов, неспешно шла по улице, разговаривая между собой. Среди них была и я.
Я была умной, но даже я не любила экзамены.
Вдруг мой взгляд остановился на одном из зданий. Я раньше бывала здесь и много раз видела это здание, вот только никогда не обращала на него внимания.
Я остановила одну из своих подруг и спросила:
— Что это за здание?
Она посмотрела туда, куда я показывала, и ответила:
— А это… Говорят, что библиотека.
— А почему мы тогда раньше туда не заходили?
Я и правда удивилась. Всё же я знала почти все библиотеки в этом городе.
— Конечно, не заходили. Потому что это библиотека для слепых.
От этих слов я почему-то почувствовала странный холодок.
Даже само выражение «библиотека для слепых» звучало для меня непривычно и немного страшно.
Я, конечно, знала, что слепые люди тоже живут среди нас, но никогда не обращала на это особого внимания.
Однако теперь меня охватило какое-то странное чувство. Словно невидимый магнит тянул меня к этому зданию. Я сама не понимала почему, но начала медленно приближаться к нему.
Здание оказалось просторным. В нём можно было ходить хоть сто раз и каждый раз находить что-нибудь новое.
Я взялась за дверную ручку, открыла дверь и шагнула внутрь.
Передо мной открылся удивительный и немного странный мир.
Некоторые вещи здесь ничем не отличались от обычной библиотеки, но всё же атмосфера была совершенно другой. Пол пересекали жёлтые линии: каждая из них вела либо к читательским столам, либо к шкафам с книгами.
Повсюду стояли цветы, и каждый из них пах по-своему. Здесь было так много цветов, что казалось, будто они заполняли собой всё пространство.
А ещё повсюду горели небольшие фонари, хотя света и без них было достаточно.
Откуда-то послышались шаги. Я повернула голову в сторону звука.
Вскоре увидела женщину лет сорока.
Даже несмотря на возраст, она была очень красива. Длинные волосы спускались до талии, делая её ещё моложе.
— Здравствуйте, — первой начала я разговор.
— Здравствуйте. Как я могу вам помочь?
Я на мгновение растерялась. Как она вообще могла мне помочь?
— Я… за книгой пришла.
— А, — на лице женщины появилась улыбка. — Кому хотите взять?
Я поняла, что лучше рассказать правду, и объяснила, что зашла сюда просто из любопытства. Но раз уж оказалась в библиотеке, мне всё-таки хотелось взять какую-нибудь книгу.
— К сожалению, вы не сможете.
— Почему?
Женщина подошла к одному из шкафов, достала книгу и протянула её мне.
Я взяла её, открыла… и всё сразу стало понятно.
В книге не было ни одной привычной буквы.
Только маленькие выпуклые точки.
— Слепые люди читают это?
— Да, читают.
— А вы?
Женщина улыбнулась.
— Я тоже умею.
Она забрала книгу из моих рук и уже собиралась поставить её обратно на место, но я быстро перехватила её.
— Научите меня.
Так начались мои учебные дни.
Теперь я приходила в библиотеку в одно и то же время и училась читать по азбуке Брайля. Мне в этом помогала Ойгуль. Оказалось, что она была ещё добрее и ближе, чем я думала.
Пока мы занимались, в библиотеку приходили читатели. Ойгуль легко понимала их и помогала каждому, и это удивляло меня.
Уроки иногда были интересными, а иногда очень сложными. Но я старалась. Мне хотелось научиться читать книги, которые стояли повсюду.
Прошёл месяц.
Теперь я уже могла, хоть и с трудом, читать по Брайлю. А вместе с уроками начала помогать Ойгуль. Постепенно я стала помогать и читателям, которые приходили сюда за книгами.
Иногда мне казалось, что слепые люди видят намного больше, чем я. А Ойгуль словно знала каждого из них наизусть: понимала, что им нужно, какую книгу они ищут и чем им помочь.
Однажды я не выдержала и спросила:
— Ойгуль, как вы это делаете?
Она посмотрела на меня с вопросом.
— Что именно?
— Как вы их понимаете? Как узнаёте, что им нужно?
Ойгуль грустно улыбнулась.
— Это давняя история.
— Но я всё равно хочу её услышать.
Она почему-то задумалась, а потом продолжила:
— Ну… я тоже когда-то была слепой.
Что?
Я не хотела верить тому, что услышала. Наверное, недоумение и неверие были так заметны на моём лице, что Ойгуль снова улыбнулась.
— Я же сказала, что это давняя история.
— Что случилось?
Она ненадолго замолчала.
— С чего же начать… Я не родилась слепой. Раньше была такой же, как все. Но когда мне было пять лет, случилось несчастье. Тогда я была ещё маленькой и не всё хорошо помню.
Ойгуль опустила взгляд.
— Но одну вещь я помню очень хорошо. Я кричала. Кричала и звала маму, просила её включить свет, потому что вокруг было темно и я не могла её увидеть.
Она сделала небольшую паузу.
— А мама плакала и обнимала меня. Я не видела её, но чувствовала тепло её рук. И от этого успокаивалась.
Я молча слушала.
— Родители возили меня от одного врача к другому. Но ответ всегда был один и тот же. Так прошли мои детские годы — больницы, врачи и темнота. Хотя в той темноте мне всё равно было тепло.
Ойгуль улыбнулась, но в её глазах появилась грусть.
— За исключением тех моментов, когда мама плакала, а отец пытался её успокоить. Он обещал, что обязательно найдётся другой способ. Что они попробуют всё, что смогут.
Я слушала её, затаив дыхание. Вот что может случиться с детьми… Или, скорее, с каждым из нас.
А что, если бы я оказалась на её месте?
— Дни шли, и мне приходилось учиться жить в темноте, — продолжила Ойгуль. — Постепенно я научилась свободно ходить по дому, но вместе с этим начала забывать, как выглядят цветы. Я уже не могла даже представить их мысленно.
Она ненадолго замолчала.
— Так продолжалось бы и дальше. Я продолжала бы забывать о свете, о цветах, о том, каким был мир раньше… если бы не одна встреча.
В то время мы с родителями жили в деревне, расположенной недалеко от гор. А причиной переезда было кое-что довольно смешное. Одна знакомая моей мамы сказала, что природа может мне помочь.
И, знаете… она действительно помогла.
Каждый день я слушала звуки природы и чувствовала себя полноценной. Я могла гулять по полям, слышать пение птиц, чувствовать ветер, который гулял там, где ему хотелось. Иногда мне даже казалось, что я разговариваю с ним.
В деревне жил старик. Он тоже был слепым и жил вместе со своей внучкой.
Сначала он казался мне очень серьёзным, но, когда я узнала его ближе, поняла, каким добрым он был.
В его доме было много книг, написанных азбукой Брайля.
Именно ради них я впервые пришла к ним.
Но постепенно я подружилась с ними.
Дилором была разговорчивой девушкой и одновременно очень трудолюбивой. Она помогала дедушке и каким-то образом успевала узнавать все новости деревни.
Однажды она пришла с новостью о том, что в деревню приехал молодой мужчина, чтобы рисовать природу.
Для меня это была всего лишь обычная новость.
В тот день, когда уже наступили сумерки, я отправилась домой своей обычной дорогой.
Было прохладно. Птицы перестали петь, и я знала — скоро совсем стемнеет.
— Подождите!
Послышался приятный мужской голос.
Но я даже не подумала, что он обращается ко мне.
Вдруг кто-то осторожно взял меня за руку.
Я повернулась, но, конечно же, ничего не увидела.
— Простите… — послышался тот же голос. — Простите, пожалуйста…
Кажется, тогда он всё понял.
— Что вам нужно?
Он не спешил отвечать.
— Я…
Он начал говорить, но снова остановился, словно подбирал нужные слова.
— Я хотел нарисовать вас.
— Что?
— Хотел нарисовать вас в этом поле, в это же время. Когда ветер играет с вашими волосами, а листья кружатся вокруг вас.
Он говорил так красиво, что я не видела причин отказываться.
— Так вы согласились?
Ойгуль явно не ждала этого вопроса. Казалось, она снова погрузилась в бесконечное море воспоминаний.
— Сначала нет. Я не понимала, зачем мне это. Я ведь даже не смогу увидеть, что получилось.
Она ненадолго замолчала.
— Но потом он начал настаивать. Однажды он принёс мне цветы — белые ромашки.
Ойгуль улыбнулась.
— Я начала осторожно трогать их, пытаясь понять, какие они.
— Они белого цвета, — сказал он.
— Я всё равно не могу представить, что значит «белый».
Он немного подумал, а потом ответил:
— Белый — это чистота. Чистота души. Это когда тебе спокойно и хочется верить во что-то хорошее.
Он дал мне одну ромашку в руки.
— А жёлтая серединка похожа на тепло. Знаешь… чем ближе ты к ней, тем сильнее чувствуешь это тепло.
Я слушала его и впервые за долгое время пыталась представить цвет.
Не глазами.
А чувствами.
Он рассказывал удивительные вещи и говорил так уверенно, что ему невольно хотелось верить. Вообще-то, раньше никто не объяснял мне мир так понятно и волшебно. Мне хотелось слушать его снова и снова. Именно поэтому я согласилась.
Каждый день я приходила в поле, а он уже ждал меня там.
Через некоторое время, закончив дневные наброски, он рассказывал мне о природе, людях и мире. А потом начал ждать меня возле моего дома.
Мама была рада, что я нашла друга. Особенно потому, что раньше я была не слишком разговорчивой.
Так проходили дни.
Однажды пошёл дождь, и он не пришёл.
Это было вполне понятно: в такую погоду рисовать неудобно. Но какая-то часть меня всё равно продолжала ждать его.
Становилось всё позднее, а моя надежда увядала, словно последний осенний лист.
— Дочка, — позвала мама, когда я сидела в своей комнате. — К нам гости.
Я подумала, что это отец, хотя в такое время он ещё должен был быть на работе.
Но потом услышала знакомый голос:
— Прости, что пришёл так поздно.
В тот миг мне захотелось прыгать от радости, как маленькому ребёнку. Даже сейчас я помню то чувство.
— Почему ты пришёл так поздно? — спросила я.
В моём голосе отчётливо звучали грусть и лёгкая обида.
— Тогда прости меня ещё раз. Я просто хотел принести тебе их, но они росли далеко.
Я медленно протянула руку и взяла то, что он принёс.
Это были розы.
Я осторожно провела пальцами по лепесткам, а затем удивлённо спросила:
— Почему у них нет шипов?
— Я не хотел, чтобы ты уколола руки.
Это было так тепло… Осознавать, что кто-то думает о тебе, заботится о тебе, даже когда тебя нет рядом.
— Какие они? — спросила я.
— Они красные. Как кровь, текущая по нашим венам. Как смерть, встречающая нас повсюду. Как любовь — недостижимое счастье и одновременно боль.
— Почему счастье?
Я не видела его улыбки, но чувствовала исходящее от него тепло.
— Потому что рядом с любимым человеком ты чувствуешь себя самым счастливым на свете. Каждая встреча, каждая её улыбка заставляют тебя верить, будто мир изменился лишь ради тебя. Будто всё вокруг стало другим только потому, что она есть в твоей жизни.
— А тогда почему боль?
— Потому что однажды придётся уехать. Оставить это счастье, эти чувства… И нет ничего больнее, чем расставание с тем, кто стал для тебя целым миром.
Моё сердце забилось быстрее.
Я не успевала осмыслить его слова. В голове было слишком много мыслей, а на душе — слишком много чувств.
Поэтому я спросила только одно:
— Когда?
— Завтра.
На мгновение мне показалось, что весь мир вокруг замолчал.
— Но я вернусь, — поспешно добавил он. — И больше никогда не уеду. Я всегда буду рядом с тобой. Буду держать тебя за руку, даже когда вокруг станет темно.
Мне было очень горько, но что я могла поделать? После этих слов он уехал.
— Мама, — позвала я.
— Да, доченька, — быстро отозвалась она. Мама всегда была рядом со мной.
— Какой он?
— Симпатичный парень.
— Понятно…
Мне хотелось узнать о нём больше. Как же мне было жаль, что мама не могла рассказать о нём так, как рассказывал он сам. Мне хотелось узнать, каким он был на самом деле, услышать его слова, понять его мысли.
В ту ночь я не спала. Я пыталась представить его мысленно, но у меня ничего не получалось.
Рано утром я проснулась и попросила отвести меня в поле.
Вчерашний дождь оставил после себя следы, поэтому самостоятельно добраться туда я не могла. Мама отвела меня и оставила ждать.
Я сидела в привычном месте и прислушивалась к каждому звуку. Стоило мне услышать чьи-то шаги, как сердце начинало биться быстрее, словно больше не желало подчиняться мне.
— Привет, — раздалось позади.
— Привет.
Мы некоторое время молчали.
— Какой ты? — едва слышно спросила я.
Почему-то в тот момент я чувствовала себя маленьким ребёнком, которому хотелось узнать что-то очень важное, но не хватало смелости спросить.
— Я? — удивился он. — Обычный парень с большими мечтами и любовью в сердце. Но теперь у него останется только горе.
— Почему же?
— Потому что я буду каждый день скучать по тебе.
Мы снова замолчали.
— Почему ты спросила обо мне? — наконец поинтересовался он.
Теперь настала моя очередь отвечать.
— Я хотела представить тебя. Понять, какой ты. Не спрашивай почему. Ответ прост: я боюсь темноты и всего, что с ней связано.
Он ничего не ответил.
А потом ушёл.
— Это была ваша последняя встреча? — с нетерпением спросила я.
— Да и нет. Мы встретились ещё раз, но это произошло спустя много времени. К тому моменту мы оба уже стали другими.
После его ухода я каждый день старалась как можно лучше представить его, вообразить цвета, о которых он рассказывал, и всё, что он говорил мне.
Это хоть немного помогало унять боль в сердце.
Но вскоре произошло ещё кое-что.
Как и всегда, в воскресенье отец вернулся домой и сообщил новость, которая обрадовала и маму, и меня.
Для меня это должна была стать новая страница жизни.
Нашёлся донор.
Некоторое время я не могла в это поверить. Я ждала этого столько лет, что теперь происходящее казалось мне обычным сном. Словно стоило открыть глаза, и всё исчезло бы.
Отец сказал, что операция состоится в этом месяце.
Услышав эту новость, я первым делом захотела позвонить ему.
— А как его звали? Вы ведь так и не сказали его имени.
— Правда, — задумчиво произнесла Ойгуль. — Его имя так крепко запечатлелось в моём сердце, что я даже не чувствую необходимости произносить его вслух. Его звали Руслан.
После этого я много раз пыталась ему дозвониться. Он не брал трубку. Я писала ему, но он не отвечал.
Словно исчез.
Словно его никогда и не было в моей жизни.
Я пыталась найти объяснение. Может, у него много дел? Может, он сменил номер? Или кто-то из его близких заболел?
Я цеплялась за эти мысли, находила всё новые оправдания его молчанию и продолжала ждать.
А потом наступил день операции.
В моей жизни появились другие заботы и вопросы. Что, если ничего не получится? Что, если всё окажется напрасным?
Операция прошла успешно.
Но я не знала, как именно всё происходило. Когда пришла в себя, я по-прежнему видела лишь пустоту. Вокруг была всё та же бесконечная темнота.
Родители находились рядом, но одного человека всё ещё не было.
— Он не звонил? — спросила я.
Родители сначала промолчали. Но, когда я стала настаивать, они наконец рассказали, что Руслан прислал мне письмо.
И добавили, что прочитать его я должна сама.
— Что вы почувствовали, когда начали видеть? — спросила я.
Ойгуль на мгновение задумалась.
— Это невозможно объяснить словами. Сначала появился свет. Потом я начала различать предметы, очертания, цвета… Всё казалось необыкновенным. У каждого цвета, каждой вещи словно был особенный смысл. Мне хотелось увидеть всё на свете.
Она улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась грусть.
Особенно я хотела увидеть его. Его глаза… Какие они?
— А письмо? — тихо спросила я.
Я начала учиться читать, словно маленький ребёнок. Осваивала по одной-две буквы в день, постепенно складывала их в слова, а потом наконец научилась читать.
Всё это время я думала о письме.
Что же там написано?
Мне не терпелось узнать, но его содержание разбило моё сердце на части.
Я даже сейчас не хочу вспоминать об этом. Но в жизни бывают вещи, которые, хотим мы того или нет, никогда не исчезают из нашей памяти.
Письмо было коротким:
«Привет, Ойгуль. Как ты живёшь?
Прости, что не пришёл. И прости, что больше не буду приходить.
Сначала мне казалось, что я смогу жить так же, как ты. Когда есть любовь, можно многое вытерпеть. Но как долго продлится наша любовь? Рано или поздно, словно огонь, она погаснет.
Поэтому давай не будем мучить друг друга напрасными надеждами. Тебя — ожиданием того, чего не будет, а меня — жизнью человека, который знает только темноту.
Руслан».
В тот момент я не могла поверить тому, что читала.
Неужели это действительно написал он?
Человек, который так красиво рассказывал мне о цветах. Человек, в словах которого было столько жизни, столько страсти и тепла.
Я снова и снова перечитывала письмо, надеясь найти в нём хоть что-нибудь другое. Хоть каплю тех чувств, которые слышала в его голосе. Хоть одно предложение, которое объяснило бы его поступок.
Но ничего не находила.
В письме не было ни тепла, ни прежней нежности. Только слова, словно поставившие точку в истории, которая для меня ещё даже не закончилась.
Время шло, а Руслан так и не возвращался.
Я успела увидеть всё, о чём когда-то мечтала. Познакомилась с цветами, научилась различать лица, увидела небо и горы. Постепенно я начала привыкать к новому миру.
И всё же иногда я скучала по темноте.
Там меня никто не обманывал. Мне не приходилось пытаться разглядеть за улыбками чужие намерения, искать правду в словах или разочаровываться в людях.
Я не видела лицемерия, не замечала обмана и не знала, насколько переменчивыми могут быть человеческие чувства.
В темноте мир казался проще.
Но теперь я видела.
И уже не могла притвориться, что ничего не замечаю.
— Может, он и правда не писал? Может, с ним что-то случилось?
Я не хотела верить, но ведь такое тоже могло быть. Вдруг он действительно не отправлял письма? Я ждала ответа, но Ойгуль молчала. Она смотрела в окно, словно кого-то ждала. На улице уже сгущались сумерки. Я ещё никогда не задерживалась здесь так долго.
— Это писал он.
— Почему вы так уверены?
— Через пять лет после операции, когда я училась в университете, я встретила его. Сначала я его не узнала и даже попыталась пройти мимо. Знаешь, почему он был слепым?
Пять лет жизни в этом мире сделали своё дело. Я полюбила этот мир, полюбила самостоятельность и больше не хотела снова становиться слабой. Я думала, что он ушёл от меня из-за моей слабости, и со временем смирилась с этим. Поэтому я стала избегать слепых людей, считая их слабыми.
Но постепенно во мне крепло ощущение, что один человек мне кого-то напоминает.
Однажды наш преподаватель сообщил, что в университет приехал писатель, который прочитает для нас лекцию. В этом не было ничего необычного. Но когда он вошёл в аудиторию, многие удивлённо ахнули.
Он уверенно шёл, опираясь на длинную трость и безошибочно находя дорогу. Когда он остановился перед нами и обратил к аудитории лицо, у меня не осталось сомнений: он был слепым.
— Здравствуйте. Я Руслан Владимирович, и сегодня я прочитаю для вас лекцию по литературе.
— Вы писатель? — раздался чей-то голос.
— Да, скорее можно и так сказать.
— Почему «скорее»?
— Я читал ваши книги.
Он некоторое время молчал, а затем продолжил:
— Писатели и художники — это, по сути, одно и то же. Они создают то, что люди хотят услышать, то, чего боятся, а может быть, и то, к чему стремятся. Если вы хотите стать писателем или художником, вам придётся осмыслить жизнь, понять вещи душой и научиться чувствовать их. Даже самая простая вещь может быть пропитана нашей кровью, нашей болью и переживаниями.
Он ненадолго замолчал.
— А как писать о том, чего не чувствуешь? Например, о любви? Если человек никогда не любил, как он сможет описать это чувство? — спросил один из студентов.
— Не знаю. Когда я начал писать, я уже знал, что такое любовь, и горел ею всем сердцем. Я знал, каково это — становиться ребёнком рядом с любимым человеком, быть готовым на всё ради одной улыбки.
— А сейчас? — спросила я.
Он смотрел на меня, хотя и не мог меня видеть. А я вспоминала каждое мгновение, каждое сказанное им слово, каждую его улыбку, его запах и голос, который когда-то казался мне ангельским.
Он говорил, а по моим щекам текли слёзы. Это был он, без сомнения. Когда он назвал своё имя, я растерялась. Но стоило ему заговорить, как сердце забилось сильнее.
Вот он — тот, кто одним словом мог проникнуть в самую глубину души. Тот, кого я любила больше самой себя. Тот, кто показал мне мир, когда я жила в темноте, и тот, кто причинил мне боль.
Лекция закончилась, и он ушёл. Я пошла следом за ним.
Я так долго ждала этой встречи. Когда-то я искала его, но так и не нашла. Поэтому теперь просто сидеть на месте я не могла.
Он медленно шёл по аллеям университетского сада, а я следовала за ним.
Вдруг он остановился и обернулся.
— Ойгуль, это ты?
— Да, я.
— Но как ты узнал?
— А ты разве не узнала бы меня?
— Раньше узнала бы. Но сейчас я так неуверенна в себе…
— Понятно.
Мы сели на скамейку.
— Что с тобой случилось? — спросила я.
— Ты хотела спросить именно об этом?
— Сначала нет. Я хотела спросить, почему ты ушёл.
Я помолчала, а потом добавила:
— Я хотела посмотреть тебе в глаза.
— Ты могла смотреть мне в глаза в любой момент. В любое время после того, как я ушёл. Тебе всего лишь нужно было посмотреть в зеркало. Там ты увидела бы мои глаза.
На мгновение мне всё стало понятно. Слёзы не хотели останавливаться.
— Почему? — спросила я.
— Я хотел, чтобы ты увидела свет.
— Тогда почему ты ушёл?
Я уже плакала и не могла ничего сказать.
— Помнишь, ты говорила, что боишься темноты и всего, что с ней связано? А я сам стал жить в темноте и не хотел втягивать тебя в неё, когда ты наконец освободилась.
— Я и правда боялась. Но рядом с тобой чувствовала себя полноценной. Когда ты ушёл, я стала бояться даже света и поняла: мир, в котором нет тебя, стал для меня чужим.
— Что случилось потом? — спросила я.
— Мы стали чаще встречаться, и я больше не отпускала его, зная, что именно он был тем, кто дал мне свои глаза.
В этот момент открылась входная дверь, и в библиотеку вошёл мужчина. Ему было около пятидесяти лет. Высокий, приятный на вид, он выглядел гораздо моложе своих лет — ему вполне можно было дать и меньше сорока.
Это был Руслан — муж Ойгуль, её первая любовь.
Мы ещё немного поговорили. Глядя на них, я видела любящих друг друга людей, по-настоящему счастливую семью.
Когда я вышла на улицу, то всё ещё думала о них. Оказывается, даже среди самых обычных улиц и простых зданий может жить такая любовь, которая готова бросить вызов всему миру.