Книга «Огонь, вода, и... Медная задница!»
Вторая глава. (Глава 2)
Оглавление
Возрастные ограничения 16+
Однако едва он абсолютно бесшумно приоткрыл её, обнаружил очередной неприятнейший сюрприз! На него хлынул могучий поток ледяной воды! Буквально распахнувший дверь своим чудовищным напором во всю её высоту!
Рука, державшая ручку двери, вдруг вырвала из двери эту самую ручку, и Конана вынесло потоком прямо на центр двора! А поток словно всё усиливался, и продолжал вырываться из внутренних помещений замка Ниагарой, словно там располагался по меньшей мере – океан!
Шум от такого потопа, конечно, не прошёл даром!
Послышались голоса, и начальственные голоса: кто-то раздавал кому-то какие-то приказы, на неизвестном Конану языке. Но в содержании этих приказов сомневаться не приходилось: вскоре все окна замка наполнились светом мелькавших факелов, и тенями от быстро бегущих людей! Лязг оружия, топот, и воинственные возгласы затопили гулкое пространство хлюпавшего под ногами двора!
Решив, что для первого раза вполне достаточно, Конан кинулся снова к двери в башне. В доли секунды взбежал по лестнице на парапет стены. И ретировался таким же путём, каким влез. Оказавшись внизу, и дёрнув верёвку, крюк со стены стащил. Верёвку собирал в моток уже на бегу – вот факелы и появились на гребне стены! Вскоре там забегали и тёмные силуэты: лучники с луками, и стражники с копьями! Гул и гомон стояли оглушительные!
Конан, петляя как заяц, от кустов к кустам, и направляясь к лесу, решил всё же отбежать не слишком далеко: шагов на сто. Ему нужно видеть, как стена охраняется, и сколько примерно человек имеется в распоряжении мага. Для этого он залёг под особо раскидистым кустом: если выбежит какой отряд, на его поиски, отступить ещё дальше он всегда успеет: до леса – рукой подать. Затеряться в чаще запросто можно. Правда, вряд ли это поможет, если у преследователей будут собаки!
Но лая, и даже запаха псины там, внутри двора, Конан не заметил. Тоже странно.
Гомон и гул внезапно смолкли, как отрезанные. Ах, вот в чём дело.
Хозяин!
Из башни на парапет вышел человек. Один. Прошёл в центр стены.
– Конан-варвар! – голос был очень зычным, дикция – отличной! И говорил обращавшийся к киммерийцу на зингарском – наверняка прекрасно знал, что это – именно Конан, и этот язык варвар знает отлично. Недомолвок и недопонимания, стало быть, не будет, – Я поражён и даже где-то восхищён твоей беспримерной наглостью! И находчивостью! Ни один человек ещё не преодолевал мой хищный лес. И не пытался зайти в мою парадную резиденцию – прямо через дверь!
Но наблюдать за тобой было… Интересно!
Поэтому.
Предлагаю тебе сыграть со мной в рискованную, такую, как ты и обожаешь, игру.
Награда – полная твоя сума драгоценных камней! (Ведь они куда ценней банального золота!) А заключаться игра будет в следующем. Я и мои люди не пытаемся сейчас тебя преследовать и убить. Ты же снова пробуешь делать то, что ты и собирался сделать: то есть – похитить часть сокровищ, что действительно хранятся в подвалах моего замка! И делаешь это так же, как сейчас: оставаясь для меня и моих слуг невидимым!
Но! Если я тебя увижу, то есть – если ты попадёшься мне на глаза, или мои слуги возьмут тебя в плен, или сработают расставленные мной ловушки и ты попадёшься туда – эта попытка будет считаться проигранной тобой!
Я сегодня в хорошем настроении. Поэтому разрешаю тебе сделать…
Ещё три попытки!
Можешь ничего не отвечать. Но на твой естественно возникший вопрос я тебе отвечу: если все три окажутся неудачными, я просто… Превращу тебя в одного из моих слуг! В «синего человека»! Покорного, исполнительного… Но – без собственной воли!
Ну а если ты не согласишься попробовать сыграть по моим правилам, и просто сбежишь, я даже позволю тебе уйти! Целым.
Но уж тогда держать в тайне твоё проникновение сюда, признание поражения, и последующее бегство, я не буду!
Все узнают, как облажался и струсил знаменитейший Конан-киммериец. Прославившийся на всю Ойкумену профессиональный авантюрист и вор!
Ну а на случай, если ты всё же – в игре, знай: у тебя ещё неделя!
Время пошло!
Человек, явно не ожидавший от варвара какого-либо ответа, повернулся и ушёл туда же, откуда пришёл. Люди с оружием и факелами покинули стену вслед за ним. Но некоторое время в замке ещё были слышны обычные звуки успокаивающегося большого военного лагеря: звенело оружие, скрипели доспехи, хлопали двери, негромкий гомон и топот указывали на то, что отправляется по казармам гарнизон… Но вот отсветы от факелов и пропали. И над равниной вновь разлилась тишина. Конан мысленно усмехнулся: не пели даже цикады…
Боятся они, что ли, чародея?..
Варвар позволил себе выдохнуть. И заставил судорожно сжатые кулаки разжаться.
Вот оно как.
Хочет, стало быть, поиграть с ним чародей.
Как кошка играет с мышкой.
Только вот киммериец – не мышка! А искуснейший вор! И лучший воин!
Но! Надо учитывать тот факт, что чародей – он всегда… Чародей!
И, стало быть, всегда имеет в рукаве свои чародейские козыри! И поскольку он уже наверняка был предупреждён кем-то о том, что Конан собирался сделать, соответственно враг и подготовился!
И сейчас вопрос о том, кто же является тайным агентом чародея там, за пределами его королевства-султаната, представляет чисто абстрактный интерес: выяснить невозможно. А очень бы хотелось: во избежание проблем с дальнейшими операциями. По отъёму имущества у тех, кого Конан наметил.
Но с этим придётся подождать: до Наскента, где киммериец готовился к походу – далеко! А главный вопрос: что же делать сейчас?!
Можно, конечно, снова разжечь в глубине леса костёр, да и прорваться сквозь чёртовы пасти на его внешней кромке с боем. Отступить. И плюнуть на дурацкую игру, предложенную коварным магом. (Наверняка ведь он ждёт разных увёрток и хитростей со стороны варвара!) Но…
Но это – трусливый выход. И недостоин действительно – искуснейшего и искушённейшего вора всей Ойкумены! Если чародей расскажет (А он – наверняка расскажет!) о том, как Конан-варвар действительно убежал, испугавшись риска, Конана будут презирать повсюду: от пустошей Пиктов до степей Гиркании… И наёмником ему уже не быть.
Следовательно, волей-неволей Конан оказывается вовлечённым в смертельную игру. Где ставкой – не драгоценные камни, а его личность! Авторитет.
И свобода.
Быть безмозглым и покорным бесчувственным рабом – бр-р-р!..
Но сокровища продолжают манить!
Но как же Конану подступиться к замку и его подвалам?! Если там только этого и будут ожидать в ближайшие семь ночей…
И ведь маг неспроста сказал про «ловушки». И попадаться на глаза наверняка расставленной внутри страже тоже нельзя! То есть, вломиться сюда днём – не вариант.
Да и самый банальный вопрос: как открыть теперь любую дверь там, внутри?!
Ведь за ней очень даже может оказаться «сюрпризец» почище нескольких сотен тонн воды?! Скажем, тот же огонь… Или дракон какой! Ну, или стая волков. Или тигров. Или вообще – чёрная бездна, ведущая, кажется, к подземельям самого Мардука?!
Чародей же!..
Но тут есть одна тонкость, которая наверняка в голову самовлюблённому, и излишне самоуверенному, как и все они, магу, не пришла.
А именно – что Конан вовсе не собирается целую неделю, или даже единственный день «собираться с силами», и много думать!
А прямо сейчас и повторит попытку проникновения!
Но уж в дверь Конан не полезет ни в одну!..
Но вначале всё равно придётся распутать впопыхах свёрнутую верёвку.
Когда Конан снова ступил на обширный внутренний двор, ни единого звука от весьма многочисленного, как оказалось, гарнизона, уже не было. Вернулись все «синие люди», стало быть, в казармы. Ну, или на свои внутренние посты!
Во дворе Конан размотал вновь на всю длину верёвку со своим крюком. С первой же попытки закинул его на водосточный желоб трёхэтажного, как он понял по окнам, высотой в добрых десять его ростов, замка.
Так ты, значит, приготовил Конану «сюрпризы и ловушки», наивный чародей?
Ну а Конан тоже кое-что приготовил тебе.
Себя!
Во всём своём коварстве. И опыте!
На крыше замка пришлось быть ну очень осторожным.
Потому что покрыта она оказался черепицей. Собственно, чем же ещё покрывать королевский замок, как не ей – дорогой, но престижной, и долговечной?!
Разобрать отверстие, чтоб пролезть на чердак, Конан смог за пять минут.
Бесшумной тенью он спустился на высоту своего роста – именно с таким расчётом, ближе к краю, он и сделал дыру. Пол чердака оказался глиняным. И повсюду тут Конан, видевший в темноте похлеще камышового кота, обнаружил свисающие со стропил и балок фестоны пропылённой паутины. В пыли на полу не видать ничьих отпечатков ног.
Отлично.
Не пользуется, стало быть, чердаком никто!
Конан двинулся вперёд: туда, где имелось нечто вроде люка, в центре чердака, под центральной балкой. Открывал его, Конан, естественно, с крайней осторожностью и вначале буквально на волос: мало ли!..
Но двухфутовый люк оказался вполне «честным»: никаких каверз Конану не подстроил! Вот и славно.
Это говорит о том, что каким бы хитрым чародей себя не считал, предусмотреть вот прямо – всего, не может даже он!
До пола оказалось футов десять: пришлось снова закрепить крюк на косяке люка, и слезать по верёвке. Конан спустился в коридор, оказавшийся под люком: проходил тот по всей длине бокового крыла замка. И по обе стороны от него имелись двери: в комнаты? Возможно. Но сейчас неплохо бы найти нормальную, каменную, лестницу, ведущую вниз – к вожделённым подвалам!
Лестницы нашлись в обеих концах коридора: Конан специально обследовал коридор – весь, чтоб иметь представление о внутренней планировке, и путях к отступлению!
На лестничных площадках в обеих концах имелись факелы: в держаках на стенах.
И, разумеется, на нижнем этаже имелись и… Посты стражи!
Конан мысленно выругался. Его не должны обнаружить! Но потом он нашёл выход: попробовал открыть ничем не примечательную дверь в середине коридора.
Ф-фу!.. Ничего не произошло, когда он вскрыл замок своими отмычками, приоткрыл дверь снова – на волосок, и проник внутрь большого помещения!
Так, что у нас тут?
Кровать под балдахином, трюмо, кресла, комод, шкаф… По полу разбросаны разные вещи: похоже, женская одежда. Женщина, что ли, живёт?! Но сейчас тут нет никого.
И интерьер не интересовал киммерийца. А интересовал его… Пол!
Закрыв дверь, и аккуратно встав на колени в центре комнаты, Конан принялся с помощью кинжала и хитрых приспособлений из своей сумы разбирать деревянные наборно-паркетные плиты, которыми тот был вымощен.
Когда снял верхние плиты, понял, что со стороны потолка, там, внизу, такие же плиты. Крепящиеся, получается, к потолочным балкам перекрытия. Идущим в футе друг от друга, и имеющими в толщину с полфута. Всё верно: потолок и над его головой облицован так же. Красиво, конечно. Но уж больно хлопотно и дорого. Впрочем, короля Карла Второго такие соображения вряд ли волновали – король же! Можно не считаться с затратами! А чародея (Конан сплюнул: он ведь даже имени его не знает!) явно всё тут устраивает.
Во-всяком случае, следов глобальных переделок и ремонта не видать!
Но едва Конан снял, как всегда бесшумно и аккуратно, первую плитку потолка комнаты под ним, он вынужден был сразу же вернуть её на место!
Потому что на гигантской, в полкомнаты, постели, находившейся почти точно под проделанным им отверстием, происходило нечто страшное! Чудовищное!!!
Волосатый монстр, похожий на легендарного минотавра, то есть – огромный человек с головой быка, сопя и кряхтя, насиловал, сжимая в объятиях, хрупкую и маленькую женщину!
А женщина, очень бледная, и с почти прозрачной кожей, стонала, била по туловищу чудища маленькими кулачками, извивалась, и жалобно вскрикивала и подвывала!
А что самое страшное, под её спиной и ниже имелась на смятой простыне огромное пятно! Кровь!
Конан не больше секунды сидел, словно в трансе, перед дырой в полу. Даже ему, повидавшему виды ветерану чёрного злодейства, нужно было время, чтоб осмыслить дикую картину! Такого просто не должно случаться в этом мире!
Затем в душе его вскипела лютая ненависть! Хотя много раз он видел, как в жертву кровожадным богам или истуканам приносили и девственниц, и мужчин, и даже детей!
Но тут – точно не «жертва»!
А просто, просто… Сексуальная игрушка! Которую сейчас … насмерть!
Кровь бросилась варвару в лицо, и он, откинув в сторону панель потолка, головой вперёд бросился прямо вниз – верный меч уже был выставлен вперёд!
Вот она: обнажённая, широченная и мускулистая, спина врага!
Меч вонзился как надо: под углом, в рёбра, прямо по центру грудной клетки! Туда, где у злобного монстра должно было находиться его сердце! По самую рукоять!
Женщину Конан уж постарался не задеть.
Сдержать боевой киммерийский клич ему тоже было нетрудно.
А чтоб поражённая смертельным ударом тварь не могла привлечь внимания стражи, Конан, выпустив рукоятку меча, обеими руками сжал раскрывшиеся было в предсмертном вопле могучие бычьи челюсти!
Несколько секунд происходила отчаянная борьба. Но сил киммерийцу было не занимать, да и неудобно было монстру: трудно, или даже просто невозможно бороться с врагом, оказавшемся сверху, на твоей спине!
Да и не посопротивляешься особенно с мечом в сердце…
Наконец чудище перестало биться и пытаться перевернуться. Издало слабый предсмертный вздох, и завалилось, столкнутое с несчастной жертвы киммерийцем, набок. Оставшись, впрочем, на кровати: в планы варвара вовсе не входил грохот туловища об пол!
Конан, порадовавшись, что предсмертных диких воплей удалось избежать, поторопился меч из рёбер монстра выдернуть, после чего оказался с несчастной и абсолютно обнажённой женщиной лицом к лицу.
Какое-то время она во все глаза, смотрела в лицо своему спасителю. Молча: очевидно пытаясь осознавать, что проклятый насильник мёртв!
В лице не было ни кровинки: ещё бы! Под бёдрами женщины на скомканную её рывками белоснежную простыню натекла огромная лужа крови: разорвал ей, стало быть, всё, что можно было разорвать, огромный – Конан видел, что в нём добрый фут! – фаллос монстра!
Наконец несчастная открыла рот. Но чтоб разобрать слова, Конану пришлось приблизить ухо почти к её устам:
– Меня!.. Положи меня… в саркофаг!.. В саркофаг! Быстрее!.. Умоля…
Однако спросить её о каком именно саркофаге идёт речь, и почему он должен её туда положить, Конан не успел: женщина только и смогла, что кинуть взгляд в угол, после чего искажённые нечеловеческой мукой и наполненные слезами глаза закрылись, и предсмертный вздох сорвался с её губ. Глаза снова открылись – тусклые, безжизненные.
Конан огляделся.
И сразу понял, о каком саркофаге идёт речь: в углу, на постаменте из мрамора, стоял ящик, весьма похожий на самый банальный гроб! Только сделан он был из камня. И, разумеется, был побольше деревянного раза в два.
Хм-м…
Ну, раз женщина просила его положить её туда, и положить быстрее…
Может, это чем-то ей поможет? Скажем, избавиться от мук?
Но ведь она… Умерла. И, стало быть, больше ничего не чувствует.
Странная просьба. Не может ли так быть, что женщина, подозрительно худая и бледная – мумия? И её оживляют волшебной силой только для того, чтобы – ?!..
Конан бережно поднял на руки почти невесомое, хрупкое и прозрачное, но очень стройное, тело. Отнёс в угол. Положил на мягкую подстилку, имевшуюся на дне оказавшегося весьма глубоким ящика. Нахмурился. Что-то он недоделал! Он чуял это.
А, крышка!
Он закрыл откинутую крышку. Крепившуюся, как ни странно, на петлях.
Вот. Теперь пусть покоится с миром эта несчастная! А он пока… Займётся минотавром!
Однако особенно много «заниматься» тварью не пришлось.
Сдохла чудовищная пародия на человека, даже не испытав перед смертью тех мук, которые, как полагал Конан, ей причитались бы по совести за её «подвиги»!
Однако осмотр монстра сказал киммерийцу о двух вещах. Во-первых, тварь эта тут состояла – явно в «начальниках». Потому что была вовсе не синей. А во-вторых, силы чудовищному монстру было не занимать: рельефные мускулы покрывали всё тело, а уж весил монстр раза в два больше, чем даже немаленький киммериец!
Собственно, о том, что эта тварь – вовсе не простой «подчинённый», или раб, Конану сказал не только цвет кожи тела чудища, но и здравые рассуждения. Рабы и слуги явно не имеют привилегии на секс! Извращённый, и наверняка даривший чудищу поистине неземное блаженство! Хотя бы – от созерцания и осознания мучений жертвы!
Стало быть – мозги-то у монстра точно были человеческие: животные не имеют привычки мучить своих собратьев!
Но может, это – сам чародей, принявший такой облик для особо утончённого издевательства над жертвой?! Потому что это как раз было бы в духе всех этих амбициозных и люто ненавидящих всех людей, «покорителей мира»!
Конан напрягся: его изощрённый слух уловил странный шум! Идущий не снаружи, из коридора замка, а прямо отсюда, изнутри комнаты!
Что это?!
Как ни странно звучит, но больше всего похоже на пошкрёбывания! Словно мышь скребётся у себя в норе! Только…
Только вот скребут – явно по внутренней части крышки саркофага!
Конан подошёл поближе к ящику. Точно: звуки идут отсюда!
Он аккуратно и тихо откинул крышку.
После чего невольно выпучил глаза: женщина оказалась жива! И она смотрела ему в глаза! Смотрела осознанно, и явно не испытывая больше чудовищной боли!
Более того: она казалась и вполне здоровой!
Рваная рана, имевшаяся до этого там, в промежности, и идущая почти до пупка, затянулась, словно её и не было! Чудеса!!!
Эх, ему бы такой саркофаг – сколько своих травм, ран и переломов, он мог бы вот так, шутя, за считанные минуты, вылечить!
Совладав с эмоциями, Конан уже без смущения (Женщина так и осталась абсолютно обнажённой!) посмотрел в огромные и очень выразительные глаза. Да и не только – в глаза. Сейчас, когда странный саркофаг «поработал» над ней, фигура выглядела поистине… Божественно!
Женщина улыбнулась ему. И ей явно было приятен тот восхищённый взгляд, которым Конан рассматривал её очаровательное миниатюрное тело!
Женщина заговорила на зингарском. Сказала вполголоса: тоже, стало быть, не хочет шуметь:
– Благодарю тебя, незнакомый мне пока, но безумно храбрый северный воин! За то, что убил чудовище. И отомстил за мои муки. И за то, что послушался! Я – Айлита.
Конан наконец пришёл в себя настолько, чтоб представиться. Тоже вполголоса:
– Я – Конан-киммериец. И я очень рад, что ты… Ожила!
Улыбка с лица Айлиты пропала. Она побледнела. Но затем взяла себя в руки.
Сказала:
– Ах, не напоминай мне об этом, Конан-киммериец. «Ожила»!.. Ты даже представить не можешь, через какие муки мне пришлось здесь пройти! И повторялись они снова и снова! Тысячу тысяч раз! Ведь проклятый саркофаг дарит своему хозяину, и его жертвам – фактическое бессмертие! Каждый раз возвращая молодость. И лечит любые раны!
– То есть, ты… Он – тебя!.. – задохнувшемуся Конану не хватало слов.
– Верно. Я умирала и умирала. Вернее – меня убивали и убивали. Тысячу тысяч раз! Когда ему надоедало играть со мной самому – он отдавал меня на растерзание своим… Своим рабам. Слугам. И любовался моими мучениями – мне казалось, он может любоваться ими – часами и сутками напролёт!
– Рабы и слуги, это… синие люди?
– Да. Они. А они – ещё хуже его! Холодные, скользкие, заниматься любым делом могут бесконечно – неживые ведь! А уж он старался сделать так, чтоб меня мучили подольше! И не только – вот так! – она опустила взгляд вниз, к своим ногам, – А и пытками!
Но теперь, надеюсь, всё позади. Ведь он – мёртв?
Конан поспешил уверить в этом свою собеседницу:
– Мертвее не бывает. Меч вошёл прямо в его поганое сердце!
– Это хорошо… – она сглотнула, затем села. Подала Конану руку, – Будь добр, помоги мне выбраться, Конан-киммериец.
Конан сделал это с большим удовольствием. Глядеть на грациозные, словно кошачьи, движения её тела, было… приятно. Если назвать это ощущение столь мягким словом.
Первым делом Айлита подошла к монстру. И даже опустилась перед ним на колени. Но не для поклонения, как на миг показалось было варвару. Женщина подсунула руку под чудовищную голову лежавшего на боку на постели чудища, и захлопнула его чудовищные челюсти. После чего другой рукой заткнула ноздри монстра.
Прошло с полминуты, монстр не проявил признаков жизни. Конан не без интереса наблюдал: он мог понять, что если кто-то мучает тебя долгие годы, ты, само-собой, захочешь лично убедиться, что этот мерзавец действительно сдох!
Облегчения в голосе Айлиты не заметить было невозможно:
– Хвала Мирте Пресветлому, эта тварь действительно мертва! А не прикидывается.
– Обижаешь, красавица. – Конан ухмыльнулся, – Неужели ты сомневаешься в способностях лучшего воина Ойкумены?!
– Прости, Конан. Но ведь я тебя не знаю! Я, кажется, провела здесь, да и в разных других его логовах, с этим поганым монстром целые века! Какой, кстати сейчас год?
Конан ответил. И сердце сжала волосатая стальная лапа: он увидел, как вытянулось лицо у красавицы:
– Сорок пять лет! Мирта! Наверняка все мои друзья и родные – мертвы!
– Но как же ты вытерпела такие поистине адские муки, и не… – Конан стыдливо умолк, чтоб не сказать грубость.
– Не спятила, ты хочешь спросить? – женщина дёрнула обнажённым изящным плечиком, – А я очень сильна. Нет, не телом, – она улыбнулась, заметив, что варвар вновь осматривает её тело, теперь уже с ироничной улыбкой, – А духом!
Меня учили и воспитывали лучшие мудрецы и воины отца.
– Но кто же твой отец?
– Георгий Тринадцатый. Король Луксории.
Про это чертовски отдалённое крохотное королевство Конан, конечно, слышал. Правда, теперь там правил Михаил Второй. Похоже, династия сменилась…
– Конан! Я же вижу по твоему лицу, что ты что-то знаешь об отце! И моей стране! Скажи, не бойся! Я не… испугаюсь, какой бы страшной правда ни была!
– Да, пожалуй, «испугать» тебя вообще невозможно, о прелестная и сильная духом Айлита. Но я знаю о твоём отце только понаслышке. Уж больно твоя родина далеко отсюда. Нет, кое-что, я, конечно, слышал. Сейчас у вас там правит Михаил Второй. Так что думаю, клан твоего отца отстранён от власти, и, скорее всего, уничтожен новым королём. Чтоб никто не претендовал на трон нового узурпатора!
– Не обязательно – узурпатора. Ведь у отца, кроме меня, не было детей.
– Вот как. Хм. Кстати. Извини, что спрашиваю. Но как ты вообще попала из такого далёка – сюда?! Да ещё и оказалась в лапах чёртова мага?
– А ничего сложного в этом нет. Он вполне официально приходил к моему отцу. Чтоб просить моей руки. Отец отказал – это я его попросила об этом. Потому что злобная и вредная физиономия этого чародея мне сразу не понравилась. (Ну, тут я оказалась права.) – она горько усмехнулась, – А дальше – всё как в сказке. Страшной.
Ночью чародей усыпил всех в замке отца, и меня в том числе. Очнулась я уже в его очередной резиденции – большом доме какого-то купца. В подвале. Прикованная к стене… Ну а потом…
Ты, впрочем, можешь прекрасно представить и сам всё, что было потом!
Конан кивнул:
– Могу. Ну а сейчас нам некогда особенно предаваться воспоминаниям и разговорам. И мы поступим так. Я поднимаю тебя на крышу. Затем спускаю на верёвке вниз, под стену замка. И ты бежишь и прячешься в лесу. А я… Пытаюсь добраться до чёртовых подвалов с драгоценностями и золотом! А после этого тоже бегу в лес. И нахожу тебя там. После чего мы тихо и мирно направляемся прочь отсюда. В ближайший город.
– Плохой план, Конан-киммериец! Забудь про сокровища!
– Это ещё почему?! – Конан не привык, чтоб женщина, пусть и принцесса, ему перечила.
– Во-первых, потому, что кому об этом знать, как ни мне! Нет в подвалах у чародея никаких сокровищ! Да и не нуждается он в них! Всё, что ему было нужно, из мебели там, или из одежды и оружия, он изготовлял прямо на месте. Где бы ни жил. А чего ему было лень изготовлять – вроде зерна, овощей, и мяса – просто доставляли его слуги! Отбирая у местных жителей!
Но кое-что в подвалах, конечно, есть. Его колдовские причиндалы: амулеты, свезённые со всего мира, всякие там «волшебные» чашки, посохи, кулончики. И, конечно, книги… А, ещё сосуды с разными реактивами и снадобьями, и тюки с колдовскими травами. Только вот не думаю, что всё это нужно тебе. Поскольку ты – вряд ли маг.
Ну а самое главное, почему тебе нельзя сразу идти куда бы то ни было – не забывай про его саркофаг! Ведь если мы всё вот так и оставим, его синие люди запросто положат туда его тело! И он снова оживёт!
– Бэл его задери! – Конан невольно запустил пятерню в волосы на затылке, почесав его, – Совсем я упустил из виду этот самый саркофаг! Да и с сокровищами… Тьфу!
Конан не стал показывать, что на самом-то деле он сильно разочарован.
– Ладно, Мардук с ними, с сокровищами! Переживу.
Но как же сделать, чтоб тварь не ожила?!
– Способ есть. Но он не слишком приятный…
– Ерунда. Я не из особо брезгливых, как ты, наверное, уже догадалась!
– Вижу, ты тоже уже догадался, – она подмигнула ему большим выразительным глазом, – Да, надо поступить, как поступали все великие герои с легендарными монстрами, чудовищами, и колдунами! То есть – отрубить его поганую голову, и унести с собой! И надёжно где-нибудь спрятать. Закопать. Бросить в воду. Сжечь. Словом – чтоб она сгинула! И, главное – чтоб её нельзя было найти!
– Мысль кажется разумной. – Конан криво усмехнулся, – Но не оживёт ли его тело и без головы?
– Не знаю, Конан. – теперь нахмурилась Айлита, – Оживлять при мне кого-либо без головы он ещё не пробовал. Но, думаю, если не будет мозга, – она ткнула пальчиком в волосатую морду твари, – ожившее туловище не будет опасно! У него ведь не будет, чем думать! Да и чем отдавать приказы!
– Пожалуй, да. – Конан снова достал верный меч, и приготовился к удару, – Отойди-ка подальше! А то брызгами могу запачкать! И, кстати, как насчёт того, чтоб одеться? Ведь там, снаружи… прохладно!
– А ты тактичен, северный воин! – Айлита улыбнулась, – Тонко ты мне намекнул, что за стенами замка меня увидят люди! А я – обнажена!
– Да. Не скажу, что я этим недоволен, но ведь есть эти… Как бишь их… А, нормы приличия! Но люди тебя, впрочем, увидят нескоро. Пешком до ближайшего поселения дней семь. Твоим ходом. Но одеться нужно. Там, снаружи ещё прохладно по ночам.
А где, кстати, твоя одежда?
– Здесь её, конечно нет. – Айлита снова помрачнела, – Монстр раздевал меня догола прямо в моей комнате. Думаю, чтоб не портить одежду… Ну, и ему было приятно, и возбуждало смотреть, как я иду впереди него, нагая. – Конан вполне мог понять мага в данном случае: тут кому не было бы приятно, и не возбуждало бы! – А моя комната – как раз над нашими головами!
– А почему он тебя прямо…
– Прямо там не насиловал? А потому что там ведь нет саркофага! А он иногда за ночь делал три-четыре приёма! Оживления.
– Прости пожалуйста. – Конан вздохнул, – Снова поражаюсь твоему мужеству. И стойкости. А бежать ты…
– Пробовала. Раз сто. Но меня ловили то синие люди, то древесные змеи. Он их, по-моему, только для меня и создал!
– Мне очень жаль, Айлита. А сейчас – отвернись.
Отрубить поганую голову даже Конану удалось только со второго удара: уж больно крепким и толстым оказались шейные позвонки монстра. Но вот голова и отделена от туловища. Конан не придумал ничего лучше, как завернуть её в испачканную простыню.
После чего он легким движением подсадил Айлиту, поставившую ему ножку на сцепленные руки, и взлетевшую, словно птица, к отверстию в потолке, оказавшись там сразу по пояс. Расставленными руками она упёрлась в края отверстия. Конан не без вожделения смотрел на пикантное зрелище исчезающих в отверстии прелестных ножек… И всего остального.
Когда женщина окончательно забралась наверх, и снова высунулась в отверстие, Конан, к этому времени подтащивший к отверстию кресло, подал ей концы простыни. Айлита с видимым усилием втащила тюк с головой наверх: весила голова фунтов сорок!
Сам Конан попал наверх легко: подпрыгнув с кресла, уцепился за край отверстия, и подтянулся!
Свою одежду Айлита собрала с пола и достала из шкафа:
– Конан… Глупо, конечно, раз уж ты видел меня всю… Но – пожалуйста, отвернись!
Конан поспешил так и сделать, посмеиваясь про себя: женщина права, конечно. Но если она стесняется – то пусть её.
– Я готова. – варвар ещё не начал по-настоящему сердиться и переживать, что они не успеют выбраться до рассвета, – Ну, как тебе?
– Неплохо, клянусь селезёнкой Неграла! – Конану и правда понравился подчёркивавший её природные достоинства наряд Айлиты, – Но будет лучше, если ты наденешь что-нибудь не столь… Э-э… Вызывающее и заметное! Нам не нужно привлекать к себе излишнего внимания! А нужно долго… Идти. Поэтому – что-нибудь попроще. И попрактичней. Чтоб было удобней тебе самой!
– Ну а что?
– Ну, скажем, вместо туфелек – вон те сапоги. И штаны. И рубаху с курткой.
– Но я же тогда буду выглядеть как юноша!
– Вот-вот. До поры до времени будет лучше, если никто в тебе женщину не узнает. Да и волосы – лучше подобрать и спрятать под вон той шапкой!
– Я… Поняла твою мысль, Конан. – она вздохнула, – Но ты прав. Будет лучше, если я не буду привлекать внимания. А то опять – женихи набегут. Как набегали туда, к отцу.
– О, да! И я вполне могу их понять! А сейчас поспешим. До рассвета, думаю, не больше получаса.
Через дыру в крыше выбрались легко. Под лёгонькой ступнёй Айлиты не шелохнулась ни одна черепица. А уж про то, что Конан был бесшумней дуновения предрассветного ветерка, можно и не упоминать. Во двор тоже спустились без проблем.
– Конан! – тихий шёпот Айлиты слушать было приятно. Он был ничуть не менее мелодичен, чем её голосок, – Вот здесь – кухня! Может, нам нужны продукты на дорогу? Всё-таки – шесть дней!
– Ну, нет! – Конан был категоричен, – В эту дверь я уже пытался сунуться! За ней – море воды! Наверное, ловушка!
– Ловушка? Но ведь… Никто и никогда раньше не добирался сюда?!
– Ну а я добрался, как видишь. И у меня есть все основания полагать, что мага предупредили о том, что я сделаю попытку! То есть – в городе у него были шпионы!
– Ах, вот как… – Айлита покачала головой, – Поразительно. А ведь я готова была поспорить, что у него нет связи с остальным миром!
– Похоже, ты ошиблась. Да и я… Ошибся в первой попытке. Так что не будем наступать во второй раз на те же грабли. – Конан выкинул узел с головой прямо к подножию стены, на которую они к этому времени забрались, и сейчас вновь закрепил за зубец крюк с верёвкой. – Ты – первая!
Айлита не стала спорить, и быстро полезла, перехватывая изящными ножками в сапогах и на удивление сильными руками узлы на верёвке. Конан, убедившийся в кошачьей ловкости напарницы ещё на чердаке, выждал, пока она не отошла от верёвки. Спустился и сам – скорее, съехал, настолько это оказалось быстро. Сдёрнул со стены крюк.
– Вот теперь я понимаю, почему ты – лучший воин Ойкумены!
– Да и не только воин, – Конан вновь усмехнулся, быстро сворачивая верёвку и пряча её в суму, – Я ведь и пират. И вор. И наёмник. Занимаюсь чем придётся, чтоб прокормиться!
– Думаю, с твоими данными ты всегда находишь прокорм!
– Грех жаловаться. – Конан подобрал тюк с головой, – Но сила у меня – от отца, а уж опыт… Личный! Достался ценой шрамов и крови! Но довольно медлить. Светает.
Идём!
В лес Конан завёл свою спутницу уже когда фиолетово-розовый восход осветил оставшиеся позади стены замка.
Однако когда лучи солнца показались из-за горизонта, произошла странная вещь. Вернее – две вещи!
Тяжесть тюка на его плече вдруг стала стремительно уменьшаться! Конан поспешил скинуть его с плеча, и развернуть простыню.
Так и есть!
Голова монстра стремительно истаивала, буквально на глазах превращаясь в ничто! Волосы на морде, кожа, а затем и кости черепа превратились в… Воздух! Утекавший прочь, словно струйки предрассветного тумана, тающего под лучами жаркого солнца! И вот уже в простыне ничего нет!!!
Однако когда киммериец перевёл взор на свою спутницу, чтоб спросить, что происходит, обнаружил, что можно уже не спрашивать!
Не у кого!
Прелестная Айлита, медленно оседая на траву, истаивала точно так же, как только что истаяла голова минотавра! И вот от неё ничего не осталось! Даже одежды!
Фантом. Призрак. Мираж.
А неплохо, получается, чародей его провёл… Поглумившись всласть!
Создал ночные чары, миражи, призраки, которые рассеялись под действием солнечных лучей! И, значит, Конан зря потерял целую ночь! Будучи обманут. Образом беззащитной женщины. Мучимой страшным чудищем.
Но какой бы воин, да и просто – мужчина, не повёлся бы на такой обман?!
Да, это, конечно, нечестно. Со стороны чародея.
Но где и когда Конан видел чародеев – честных?!
В сердцах сплюнув, Конан подхватил единственное, что осталось перед ним – окровавленную простыню! – и двинулся поглубже в чащу. Ему нельзя оставлять после себя следов. И нужно подкрепиться. И отдохнуть. Перед следующей ночью.
Интересно, что ему покажут на этот раз?..
Вторая попытка
Конан даже позволил себе развести костёр. Ну как – костёр: костерок. Который был нужен ему, скорее, для успокоения. Чтоб можно было просто посидеть и посмотреть на огонь. Как он весело потрескивает, пожирая пищу, которую варвар ему подкладывает. Одновременно завтракая и сам. Конан решил не экономить еду: солонины ел вдоволь, запивая остатками воды из бурдюка. Закусывал сухарями и сухофруктами. Вот: кстати! Нужно всё равно наполнить бурдюк из озера. С монстрами там оно, или нет – вода-то – пресная! Раз вокруг растёт камыш…
Правда, думал варвар обо всех своих «хозяйственно-бытовых» проблемах словно отрешённо. И – как бы мгновениями, отрывочно, мельком. Основные же его мысли всё время крутились вокруг задачки, которую поставил перед ним чародей.
Вот уж коварный и изощрённый противник попался ему на этот раз! Надумал он, понимаешь, не просто убить или поработить Конана, а – ещё и унизить при этом! Доказать варвару – что он тупой варвар. Без воображения! И мозгов. Умеющий только мечом махать. И не способный решать изощрённые и сложные задачи и загадки, которые загадывает ему маг. Понятное дело – самый хитрый и коварный во всей Ойкумене. И превосходящий тупого вора и наёмника во всём!
Тьфу!
С другой стороны – наверняка ведь не всё, что Конану показали, является ну прямо вот – абсолютным вымыслом! На чём-то все эти придумки должны базироваться!
Например, как бы ни был искусен чародей по части женской психологии, но точно скопировать поведение, вот именно, Женщины – для мужчины, будь он хоть даже трижды магом, нереально! Значит, приходится признать, что где-то там, в замке, и правда – есть женщина! Пленница! Игрушка. Жертва.
Мучимая и насилуемая кровожадным извращенцем. Принимающим самые разные образы. И обладающим уж точно – изощрённой фантазией и извращённым воображением (Будь оно неладно! Каждый раз, как думал об этом, невольно сами собой сжимались кулаки!). Уж больно натуралистично была воспроизведена сцена убийства Айлиты! И её последующие, после «воскрешения», слова и действия…
Есть там, скорее всего, и «воскресительный» саркофаг. Потому что такое устройство тоже придумать… Невозможно. А то, что раньше Конан с такой магической вещью не сталкивался, вовсе не значит, что её не бывает в природе!
А ещё Конан думал, как легко, получается, его мысли перенаправили от основной его цели – сокровищ! – к спасению прелестной женщины! И как искусно она (А вернее – маг – её устами!) навесила ему лапшу о том, что «в подвалах чародея нет никаких сокровищ»! Ха-ха.
Есть, есть, значит, они там… И их наверняка немало!
Осталось ерунда: обмануть чародея, поубивать, или нейтрализовать стражу, найти вожделённый подвал, и добыть сокровища…
И ещё – спасти пленную женщину! Сексуальную рабыню! Образ которой хитрый сволочь использовал для обмана киммерийца! Да как расчетливо… Ведь такая она была… беззащитная. Несчастная. Хрупкая. Вожделённая…
Расчетливый мерзавец.
Конечно, Конан втюрился. Как последний идиот! Вот и сейчас, когда воскрешает в памяти милый образ – всё так и клокочет в груди! И шевелится там, в штанах…
Поэтому как эту несчастную зовут на самом деле, и где её содержат, ещё предстоит выяснить. Причём – быстро. Потому что допустить продолжение такого, зная о нём, не сможет равнодушно ни один мужчина!
Значит, ему срочно нужен план. Новый.
Но сказать легко. А вот действительно – придумать… Хм. О!
И как это ему в голову сразу не пришло!
Рука, державшая ручку двери, вдруг вырвала из двери эту самую ручку, и Конана вынесло потоком прямо на центр двора! А поток словно всё усиливался, и продолжал вырываться из внутренних помещений замка Ниагарой, словно там располагался по меньшей мере – океан!
Шум от такого потопа, конечно, не прошёл даром!
Послышались голоса, и начальственные голоса: кто-то раздавал кому-то какие-то приказы, на неизвестном Конану языке. Но в содержании этих приказов сомневаться не приходилось: вскоре все окна замка наполнились светом мелькавших факелов, и тенями от быстро бегущих людей! Лязг оружия, топот, и воинственные возгласы затопили гулкое пространство хлюпавшего под ногами двора!
Решив, что для первого раза вполне достаточно, Конан кинулся снова к двери в башне. В доли секунды взбежал по лестнице на парапет стены. И ретировался таким же путём, каким влез. Оказавшись внизу, и дёрнув верёвку, крюк со стены стащил. Верёвку собирал в моток уже на бегу – вот факелы и появились на гребне стены! Вскоре там забегали и тёмные силуэты: лучники с луками, и стражники с копьями! Гул и гомон стояли оглушительные!
Конан, петляя как заяц, от кустов к кустам, и направляясь к лесу, решил всё же отбежать не слишком далеко: шагов на сто. Ему нужно видеть, как стена охраняется, и сколько примерно человек имеется в распоряжении мага. Для этого он залёг под особо раскидистым кустом: если выбежит какой отряд, на его поиски, отступить ещё дальше он всегда успеет: до леса – рукой подать. Затеряться в чаще запросто можно. Правда, вряд ли это поможет, если у преследователей будут собаки!
Но лая, и даже запаха псины там, внутри двора, Конан не заметил. Тоже странно.
Гомон и гул внезапно смолкли, как отрезанные. Ах, вот в чём дело.
Хозяин!
Из башни на парапет вышел человек. Один. Прошёл в центр стены.
– Конан-варвар! – голос был очень зычным, дикция – отличной! И говорил обращавшийся к киммерийцу на зингарском – наверняка прекрасно знал, что это – именно Конан, и этот язык варвар знает отлично. Недомолвок и недопонимания, стало быть, не будет, – Я поражён и даже где-то восхищён твоей беспримерной наглостью! И находчивостью! Ни один человек ещё не преодолевал мой хищный лес. И не пытался зайти в мою парадную резиденцию – прямо через дверь!
Но наблюдать за тобой было… Интересно!
Поэтому.
Предлагаю тебе сыграть со мной в рискованную, такую, как ты и обожаешь, игру.
Награда – полная твоя сума драгоценных камней! (Ведь они куда ценней банального золота!) А заключаться игра будет в следующем. Я и мои люди не пытаемся сейчас тебя преследовать и убить. Ты же снова пробуешь делать то, что ты и собирался сделать: то есть – похитить часть сокровищ, что действительно хранятся в подвалах моего замка! И делаешь это так же, как сейчас: оставаясь для меня и моих слуг невидимым!
Но! Если я тебя увижу, то есть – если ты попадёшься мне на глаза, или мои слуги возьмут тебя в плен, или сработают расставленные мной ловушки и ты попадёшься туда – эта попытка будет считаться проигранной тобой!
Я сегодня в хорошем настроении. Поэтому разрешаю тебе сделать…
Ещё три попытки!
Можешь ничего не отвечать. Но на твой естественно возникший вопрос я тебе отвечу: если все три окажутся неудачными, я просто… Превращу тебя в одного из моих слуг! В «синего человека»! Покорного, исполнительного… Но – без собственной воли!
Ну а если ты не согласишься попробовать сыграть по моим правилам, и просто сбежишь, я даже позволю тебе уйти! Целым.
Но уж тогда держать в тайне твоё проникновение сюда, признание поражения, и последующее бегство, я не буду!
Все узнают, как облажался и струсил знаменитейший Конан-киммериец. Прославившийся на всю Ойкумену профессиональный авантюрист и вор!
Ну а на случай, если ты всё же – в игре, знай: у тебя ещё неделя!
Время пошло!
Человек, явно не ожидавший от варвара какого-либо ответа, повернулся и ушёл туда же, откуда пришёл. Люди с оружием и факелами покинули стену вслед за ним. Но некоторое время в замке ещё были слышны обычные звуки успокаивающегося большого военного лагеря: звенело оружие, скрипели доспехи, хлопали двери, негромкий гомон и топот указывали на то, что отправляется по казармам гарнизон… Но вот отсветы от факелов и пропали. И над равниной вновь разлилась тишина. Конан мысленно усмехнулся: не пели даже цикады…
Боятся они, что ли, чародея?..
Варвар позволил себе выдохнуть. И заставил судорожно сжатые кулаки разжаться.
Вот оно как.
Хочет, стало быть, поиграть с ним чародей.
Как кошка играет с мышкой.
Только вот киммериец – не мышка! А искуснейший вор! И лучший воин!
Но! Надо учитывать тот факт, что чародей – он всегда… Чародей!
И, стало быть, всегда имеет в рукаве свои чародейские козыри! И поскольку он уже наверняка был предупреждён кем-то о том, что Конан собирался сделать, соответственно враг и подготовился!
И сейчас вопрос о том, кто же является тайным агентом чародея там, за пределами его королевства-султаната, представляет чисто абстрактный интерес: выяснить невозможно. А очень бы хотелось: во избежание проблем с дальнейшими операциями. По отъёму имущества у тех, кого Конан наметил.
Но с этим придётся подождать: до Наскента, где киммериец готовился к походу – далеко! А главный вопрос: что же делать сейчас?!
Можно, конечно, снова разжечь в глубине леса костёр, да и прорваться сквозь чёртовы пасти на его внешней кромке с боем. Отступить. И плюнуть на дурацкую игру, предложенную коварным магом. (Наверняка ведь он ждёт разных увёрток и хитростей со стороны варвара!) Но…
Но это – трусливый выход. И недостоин действительно – искуснейшего и искушённейшего вора всей Ойкумены! Если чародей расскажет (А он – наверняка расскажет!) о том, как Конан-варвар действительно убежал, испугавшись риска, Конана будут презирать повсюду: от пустошей Пиктов до степей Гиркании… И наёмником ему уже не быть.
Следовательно, волей-неволей Конан оказывается вовлечённым в смертельную игру. Где ставкой – не драгоценные камни, а его личность! Авторитет.
И свобода.
Быть безмозглым и покорным бесчувственным рабом – бр-р-р!..
Но сокровища продолжают манить!
Но как же Конану подступиться к замку и его подвалам?! Если там только этого и будут ожидать в ближайшие семь ночей…
И ведь маг неспроста сказал про «ловушки». И попадаться на глаза наверняка расставленной внутри страже тоже нельзя! То есть, вломиться сюда днём – не вариант.
Да и самый банальный вопрос: как открыть теперь любую дверь там, внутри?!
Ведь за ней очень даже может оказаться «сюрпризец» почище нескольких сотен тонн воды?! Скажем, тот же огонь… Или дракон какой! Ну, или стая волков. Или тигров. Или вообще – чёрная бездна, ведущая, кажется, к подземельям самого Мардука?!
Чародей же!..
Но тут есть одна тонкость, которая наверняка в голову самовлюблённому, и излишне самоуверенному, как и все они, магу, не пришла.
А именно – что Конан вовсе не собирается целую неделю, или даже единственный день «собираться с силами», и много думать!
А прямо сейчас и повторит попытку проникновения!
Но уж в дверь Конан не полезет ни в одну!..
Но вначале всё равно придётся распутать впопыхах свёрнутую верёвку.
Когда Конан снова ступил на обширный внутренний двор, ни единого звука от весьма многочисленного, как оказалось, гарнизона, уже не было. Вернулись все «синие люди», стало быть, в казармы. Ну, или на свои внутренние посты!
Во дворе Конан размотал вновь на всю длину верёвку со своим крюком. С первой же попытки закинул его на водосточный желоб трёхэтажного, как он понял по окнам, высотой в добрых десять его ростов, замка.
Так ты, значит, приготовил Конану «сюрпризы и ловушки», наивный чародей?
Ну а Конан тоже кое-что приготовил тебе.
Себя!
Во всём своём коварстве. И опыте!
На крыше замка пришлось быть ну очень осторожным.
Потому что покрыта она оказался черепицей. Собственно, чем же ещё покрывать королевский замок, как не ей – дорогой, но престижной, и долговечной?!
Разобрать отверстие, чтоб пролезть на чердак, Конан смог за пять минут.
Бесшумной тенью он спустился на высоту своего роста – именно с таким расчётом, ближе к краю, он и сделал дыру. Пол чердака оказался глиняным. И повсюду тут Конан, видевший в темноте похлеще камышового кота, обнаружил свисающие со стропил и балок фестоны пропылённой паутины. В пыли на полу не видать ничьих отпечатков ног.
Отлично.
Не пользуется, стало быть, чердаком никто!
Конан двинулся вперёд: туда, где имелось нечто вроде люка, в центре чердака, под центральной балкой. Открывал его, Конан, естественно, с крайней осторожностью и вначале буквально на волос: мало ли!..
Но двухфутовый люк оказался вполне «честным»: никаких каверз Конану не подстроил! Вот и славно.
Это говорит о том, что каким бы хитрым чародей себя не считал, предусмотреть вот прямо – всего, не может даже он!
До пола оказалось футов десять: пришлось снова закрепить крюк на косяке люка, и слезать по верёвке. Конан спустился в коридор, оказавшийся под люком: проходил тот по всей длине бокового крыла замка. И по обе стороны от него имелись двери: в комнаты? Возможно. Но сейчас неплохо бы найти нормальную, каменную, лестницу, ведущую вниз – к вожделённым подвалам!
Лестницы нашлись в обеих концах коридора: Конан специально обследовал коридор – весь, чтоб иметь представление о внутренней планировке, и путях к отступлению!
На лестничных площадках в обеих концах имелись факелы: в держаках на стенах.
И, разумеется, на нижнем этаже имелись и… Посты стражи!
Конан мысленно выругался. Его не должны обнаружить! Но потом он нашёл выход: попробовал открыть ничем не примечательную дверь в середине коридора.
Ф-фу!.. Ничего не произошло, когда он вскрыл замок своими отмычками, приоткрыл дверь снова – на волосок, и проник внутрь большого помещения!
Так, что у нас тут?
Кровать под балдахином, трюмо, кресла, комод, шкаф… По полу разбросаны разные вещи: похоже, женская одежда. Женщина, что ли, живёт?! Но сейчас тут нет никого.
И интерьер не интересовал киммерийца. А интересовал его… Пол!
Закрыв дверь, и аккуратно встав на колени в центре комнаты, Конан принялся с помощью кинжала и хитрых приспособлений из своей сумы разбирать деревянные наборно-паркетные плиты, которыми тот был вымощен.
Когда снял верхние плиты, понял, что со стороны потолка, там, внизу, такие же плиты. Крепящиеся, получается, к потолочным балкам перекрытия. Идущим в футе друг от друга, и имеющими в толщину с полфута. Всё верно: потолок и над его головой облицован так же. Красиво, конечно. Но уж больно хлопотно и дорого. Впрочем, короля Карла Второго такие соображения вряд ли волновали – король же! Можно не считаться с затратами! А чародея (Конан сплюнул: он ведь даже имени его не знает!) явно всё тут устраивает.
Во-всяком случае, следов глобальных переделок и ремонта не видать!
Но едва Конан снял, как всегда бесшумно и аккуратно, первую плитку потолка комнаты под ним, он вынужден был сразу же вернуть её на место!
Потому что на гигантской, в полкомнаты, постели, находившейся почти точно под проделанным им отверстием, происходило нечто страшное! Чудовищное!!!
Волосатый монстр, похожий на легендарного минотавра, то есть – огромный человек с головой быка, сопя и кряхтя, насиловал, сжимая в объятиях, хрупкую и маленькую женщину!
А женщина, очень бледная, и с почти прозрачной кожей, стонала, била по туловищу чудища маленькими кулачками, извивалась, и жалобно вскрикивала и подвывала!
А что самое страшное, под её спиной и ниже имелась на смятой простыне огромное пятно! Кровь!
Конан не больше секунды сидел, словно в трансе, перед дырой в полу. Даже ему, повидавшему виды ветерану чёрного злодейства, нужно было время, чтоб осмыслить дикую картину! Такого просто не должно случаться в этом мире!
Затем в душе его вскипела лютая ненависть! Хотя много раз он видел, как в жертву кровожадным богам или истуканам приносили и девственниц, и мужчин, и даже детей!
Но тут – точно не «жертва»!
А просто, просто… Сексуальная игрушка! Которую сейчас … насмерть!
Кровь бросилась варвару в лицо, и он, откинув в сторону панель потолка, головой вперёд бросился прямо вниз – верный меч уже был выставлен вперёд!
Вот она: обнажённая, широченная и мускулистая, спина врага!
Меч вонзился как надо: под углом, в рёбра, прямо по центру грудной клетки! Туда, где у злобного монстра должно было находиться его сердце! По самую рукоять!
Женщину Конан уж постарался не задеть.
Сдержать боевой киммерийский клич ему тоже было нетрудно.
А чтоб поражённая смертельным ударом тварь не могла привлечь внимания стражи, Конан, выпустив рукоятку меча, обеими руками сжал раскрывшиеся было в предсмертном вопле могучие бычьи челюсти!
Несколько секунд происходила отчаянная борьба. Но сил киммерийцу было не занимать, да и неудобно было монстру: трудно, или даже просто невозможно бороться с врагом, оказавшемся сверху, на твоей спине!
Да и не посопротивляешься особенно с мечом в сердце…
Наконец чудище перестало биться и пытаться перевернуться. Издало слабый предсмертный вздох, и завалилось, столкнутое с несчастной жертвы киммерийцем, набок. Оставшись, впрочем, на кровати: в планы варвара вовсе не входил грохот туловища об пол!
Конан, порадовавшись, что предсмертных диких воплей удалось избежать, поторопился меч из рёбер монстра выдернуть, после чего оказался с несчастной и абсолютно обнажённой женщиной лицом к лицу.
Какое-то время она во все глаза, смотрела в лицо своему спасителю. Молча: очевидно пытаясь осознавать, что проклятый насильник мёртв!
В лице не было ни кровинки: ещё бы! Под бёдрами женщины на скомканную её рывками белоснежную простыню натекла огромная лужа крови: разорвал ей, стало быть, всё, что можно было разорвать, огромный – Конан видел, что в нём добрый фут! – фаллос монстра!
Наконец несчастная открыла рот. Но чтоб разобрать слова, Конану пришлось приблизить ухо почти к её устам:
– Меня!.. Положи меня… в саркофаг!.. В саркофаг! Быстрее!.. Умоля…
Однако спросить её о каком именно саркофаге идёт речь, и почему он должен её туда положить, Конан не успел: женщина только и смогла, что кинуть взгляд в угол, после чего искажённые нечеловеческой мукой и наполненные слезами глаза закрылись, и предсмертный вздох сорвался с её губ. Глаза снова открылись – тусклые, безжизненные.
Конан огляделся.
И сразу понял, о каком саркофаге идёт речь: в углу, на постаменте из мрамора, стоял ящик, весьма похожий на самый банальный гроб! Только сделан он был из камня. И, разумеется, был побольше деревянного раза в два.
Хм-м…
Ну, раз женщина просила его положить её туда, и положить быстрее…
Может, это чем-то ей поможет? Скажем, избавиться от мук?
Но ведь она… Умерла. И, стало быть, больше ничего не чувствует.
Странная просьба. Не может ли так быть, что женщина, подозрительно худая и бледная – мумия? И её оживляют волшебной силой только для того, чтобы – ?!..
Конан бережно поднял на руки почти невесомое, хрупкое и прозрачное, но очень стройное, тело. Отнёс в угол. Положил на мягкую подстилку, имевшуюся на дне оказавшегося весьма глубоким ящика. Нахмурился. Что-то он недоделал! Он чуял это.
А, крышка!
Он закрыл откинутую крышку. Крепившуюся, как ни странно, на петлях.
Вот. Теперь пусть покоится с миром эта несчастная! А он пока… Займётся минотавром!
Однако особенно много «заниматься» тварью не пришлось.
Сдохла чудовищная пародия на человека, даже не испытав перед смертью тех мук, которые, как полагал Конан, ей причитались бы по совести за её «подвиги»!
Однако осмотр монстра сказал киммерийцу о двух вещах. Во-первых, тварь эта тут состояла – явно в «начальниках». Потому что была вовсе не синей. А во-вторых, силы чудовищному монстру было не занимать: рельефные мускулы покрывали всё тело, а уж весил монстр раза в два больше, чем даже немаленький киммериец!
Собственно, о том, что эта тварь – вовсе не простой «подчинённый», или раб, Конану сказал не только цвет кожи тела чудища, но и здравые рассуждения. Рабы и слуги явно не имеют привилегии на секс! Извращённый, и наверняка даривший чудищу поистине неземное блаженство! Хотя бы – от созерцания и осознания мучений жертвы!
Стало быть – мозги-то у монстра точно были человеческие: животные не имеют привычки мучить своих собратьев!
Но может, это – сам чародей, принявший такой облик для особо утончённого издевательства над жертвой?! Потому что это как раз было бы в духе всех этих амбициозных и люто ненавидящих всех людей, «покорителей мира»!
Конан напрягся: его изощрённый слух уловил странный шум! Идущий не снаружи, из коридора замка, а прямо отсюда, изнутри комнаты!
Что это?!
Как ни странно звучит, но больше всего похоже на пошкрёбывания! Словно мышь скребётся у себя в норе! Только…
Только вот скребут – явно по внутренней части крышки саркофага!
Конан подошёл поближе к ящику. Точно: звуки идут отсюда!
Он аккуратно и тихо откинул крышку.
После чего невольно выпучил глаза: женщина оказалась жива! И она смотрела ему в глаза! Смотрела осознанно, и явно не испытывая больше чудовищной боли!
Более того: она казалась и вполне здоровой!
Рваная рана, имевшаяся до этого там, в промежности, и идущая почти до пупка, затянулась, словно её и не было! Чудеса!!!
Эх, ему бы такой саркофаг – сколько своих травм, ран и переломов, он мог бы вот так, шутя, за считанные минуты, вылечить!
Совладав с эмоциями, Конан уже без смущения (Женщина так и осталась абсолютно обнажённой!) посмотрел в огромные и очень выразительные глаза. Да и не только – в глаза. Сейчас, когда странный саркофаг «поработал» над ней, фигура выглядела поистине… Божественно!
Женщина улыбнулась ему. И ей явно было приятен тот восхищённый взгляд, которым Конан рассматривал её очаровательное миниатюрное тело!
Женщина заговорила на зингарском. Сказала вполголоса: тоже, стало быть, не хочет шуметь:
– Благодарю тебя, незнакомый мне пока, но безумно храбрый северный воин! За то, что убил чудовище. И отомстил за мои муки. И за то, что послушался! Я – Айлита.
Конан наконец пришёл в себя настолько, чтоб представиться. Тоже вполголоса:
– Я – Конан-киммериец. И я очень рад, что ты… Ожила!
Улыбка с лица Айлиты пропала. Она побледнела. Но затем взяла себя в руки.
Сказала:
– Ах, не напоминай мне об этом, Конан-киммериец. «Ожила»!.. Ты даже представить не можешь, через какие муки мне пришлось здесь пройти! И повторялись они снова и снова! Тысячу тысяч раз! Ведь проклятый саркофаг дарит своему хозяину, и его жертвам – фактическое бессмертие! Каждый раз возвращая молодость. И лечит любые раны!
– То есть, ты… Он – тебя!.. – задохнувшемуся Конану не хватало слов.
– Верно. Я умирала и умирала. Вернее – меня убивали и убивали. Тысячу тысяч раз! Когда ему надоедало играть со мной самому – он отдавал меня на растерзание своим… Своим рабам. Слугам. И любовался моими мучениями – мне казалось, он может любоваться ими – часами и сутками напролёт!
– Рабы и слуги, это… синие люди?
– Да. Они. А они – ещё хуже его! Холодные, скользкие, заниматься любым делом могут бесконечно – неживые ведь! А уж он старался сделать так, чтоб меня мучили подольше! И не только – вот так! – она опустила взгляд вниз, к своим ногам, – А и пытками!
Но теперь, надеюсь, всё позади. Ведь он – мёртв?
Конан поспешил уверить в этом свою собеседницу:
– Мертвее не бывает. Меч вошёл прямо в его поганое сердце!
– Это хорошо… – она сглотнула, затем села. Подала Конану руку, – Будь добр, помоги мне выбраться, Конан-киммериец.
Конан сделал это с большим удовольствием. Глядеть на грациозные, словно кошачьи, движения её тела, было… приятно. Если назвать это ощущение столь мягким словом.
Первым делом Айлита подошла к монстру. И даже опустилась перед ним на колени. Но не для поклонения, как на миг показалось было варвару. Женщина подсунула руку под чудовищную голову лежавшего на боку на постели чудища, и захлопнула его чудовищные челюсти. После чего другой рукой заткнула ноздри монстра.
Прошло с полминуты, монстр не проявил признаков жизни. Конан не без интереса наблюдал: он мог понять, что если кто-то мучает тебя долгие годы, ты, само-собой, захочешь лично убедиться, что этот мерзавец действительно сдох!
Облегчения в голосе Айлиты не заметить было невозможно:
– Хвала Мирте Пресветлому, эта тварь действительно мертва! А не прикидывается.
– Обижаешь, красавица. – Конан ухмыльнулся, – Неужели ты сомневаешься в способностях лучшего воина Ойкумены?!
– Прости, Конан. Но ведь я тебя не знаю! Я, кажется, провела здесь, да и в разных других его логовах, с этим поганым монстром целые века! Какой, кстати сейчас год?
Конан ответил. И сердце сжала волосатая стальная лапа: он увидел, как вытянулось лицо у красавицы:
– Сорок пять лет! Мирта! Наверняка все мои друзья и родные – мертвы!
– Но как же ты вытерпела такие поистине адские муки, и не… – Конан стыдливо умолк, чтоб не сказать грубость.
– Не спятила, ты хочешь спросить? – женщина дёрнула обнажённым изящным плечиком, – А я очень сильна. Нет, не телом, – она улыбнулась, заметив, что варвар вновь осматривает её тело, теперь уже с ироничной улыбкой, – А духом!
Меня учили и воспитывали лучшие мудрецы и воины отца.
– Но кто же твой отец?
– Георгий Тринадцатый. Король Луксории.
Про это чертовски отдалённое крохотное королевство Конан, конечно, слышал. Правда, теперь там правил Михаил Второй. Похоже, династия сменилась…
– Конан! Я же вижу по твоему лицу, что ты что-то знаешь об отце! И моей стране! Скажи, не бойся! Я не… испугаюсь, какой бы страшной правда ни была!
– Да, пожалуй, «испугать» тебя вообще невозможно, о прелестная и сильная духом Айлита. Но я знаю о твоём отце только понаслышке. Уж больно твоя родина далеко отсюда. Нет, кое-что, я, конечно, слышал. Сейчас у вас там правит Михаил Второй. Так что думаю, клан твоего отца отстранён от власти, и, скорее всего, уничтожен новым королём. Чтоб никто не претендовал на трон нового узурпатора!
– Не обязательно – узурпатора. Ведь у отца, кроме меня, не было детей.
– Вот как. Хм. Кстати. Извини, что спрашиваю. Но как ты вообще попала из такого далёка – сюда?! Да ещё и оказалась в лапах чёртова мага?
– А ничего сложного в этом нет. Он вполне официально приходил к моему отцу. Чтоб просить моей руки. Отец отказал – это я его попросила об этом. Потому что злобная и вредная физиономия этого чародея мне сразу не понравилась. (Ну, тут я оказалась права.) – она горько усмехнулась, – А дальше – всё как в сказке. Страшной.
Ночью чародей усыпил всех в замке отца, и меня в том числе. Очнулась я уже в его очередной резиденции – большом доме какого-то купца. В подвале. Прикованная к стене… Ну а потом…
Ты, впрочем, можешь прекрасно представить и сам всё, что было потом!
Конан кивнул:
– Могу. Ну а сейчас нам некогда особенно предаваться воспоминаниям и разговорам. И мы поступим так. Я поднимаю тебя на крышу. Затем спускаю на верёвке вниз, под стену замка. И ты бежишь и прячешься в лесу. А я… Пытаюсь добраться до чёртовых подвалов с драгоценностями и золотом! А после этого тоже бегу в лес. И нахожу тебя там. После чего мы тихо и мирно направляемся прочь отсюда. В ближайший город.
– Плохой план, Конан-киммериец! Забудь про сокровища!
– Это ещё почему?! – Конан не привык, чтоб женщина, пусть и принцесса, ему перечила.
– Во-первых, потому, что кому об этом знать, как ни мне! Нет в подвалах у чародея никаких сокровищ! Да и не нуждается он в них! Всё, что ему было нужно, из мебели там, или из одежды и оружия, он изготовлял прямо на месте. Где бы ни жил. А чего ему было лень изготовлять – вроде зерна, овощей, и мяса – просто доставляли его слуги! Отбирая у местных жителей!
Но кое-что в подвалах, конечно, есть. Его колдовские причиндалы: амулеты, свезённые со всего мира, всякие там «волшебные» чашки, посохи, кулончики. И, конечно, книги… А, ещё сосуды с разными реактивами и снадобьями, и тюки с колдовскими травами. Только вот не думаю, что всё это нужно тебе. Поскольку ты – вряд ли маг.
Ну а самое главное, почему тебе нельзя сразу идти куда бы то ни было – не забывай про его саркофаг! Ведь если мы всё вот так и оставим, его синие люди запросто положат туда его тело! И он снова оживёт!
– Бэл его задери! – Конан невольно запустил пятерню в волосы на затылке, почесав его, – Совсем я упустил из виду этот самый саркофаг! Да и с сокровищами… Тьфу!
Конан не стал показывать, что на самом-то деле он сильно разочарован.
– Ладно, Мардук с ними, с сокровищами! Переживу.
Но как же сделать, чтоб тварь не ожила?!
– Способ есть. Но он не слишком приятный…
– Ерунда. Я не из особо брезгливых, как ты, наверное, уже догадалась!
– Вижу, ты тоже уже догадался, – она подмигнула ему большим выразительным глазом, – Да, надо поступить, как поступали все великие герои с легендарными монстрами, чудовищами, и колдунами! То есть – отрубить его поганую голову, и унести с собой! И надёжно где-нибудь спрятать. Закопать. Бросить в воду. Сжечь. Словом – чтоб она сгинула! И, главное – чтоб её нельзя было найти!
– Мысль кажется разумной. – Конан криво усмехнулся, – Но не оживёт ли его тело и без головы?
– Не знаю, Конан. – теперь нахмурилась Айлита, – Оживлять при мне кого-либо без головы он ещё не пробовал. Но, думаю, если не будет мозга, – она ткнула пальчиком в волосатую морду твари, – ожившее туловище не будет опасно! У него ведь не будет, чем думать! Да и чем отдавать приказы!
– Пожалуй, да. – Конан снова достал верный меч, и приготовился к удару, – Отойди-ка подальше! А то брызгами могу запачкать! И, кстати, как насчёт того, чтоб одеться? Ведь там, снаружи… прохладно!
– А ты тактичен, северный воин! – Айлита улыбнулась, – Тонко ты мне намекнул, что за стенами замка меня увидят люди! А я – обнажена!
– Да. Не скажу, что я этим недоволен, но ведь есть эти… Как бишь их… А, нормы приличия! Но люди тебя, впрочем, увидят нескоро. Пешком до ближайшего поселения дней семь. Твоим ходом. Но одеться нужно. Там, снаружи ещё прохладно по ночам.
А где, кстати, твоя одежда?
– Здесь её, конечно нет. – Айлита снова помрачнела, – Монстр раздевал меня догола прямо в моей комнате. Думаю, чтоб не портить одежду… Ну, и ему было приятно, и возбуждало смотреть, как я иду впереди него, нагая. – Конан вполне мог понять мага в данном случае: тут кому не было бы приятно, и не возбуждало бы! – А моя комната – как раз над нашими головами!
– А почему он тебя прямо…
– Прямо там не насиловал? А потому что там ведь нет саркофага! А он иногда за ночь делал три-четыре приёма! Оживления.
– Прости пожалуйста. – Конан вздохнул, – Снова поражаюсь твоему мужеству. И стойкости. А бежать ты…
– Пробовала. Раз сто. Но меня ловили то синие люди, то древесные змеи. Он их, по-моему, только для меня и создал!
– Мне очень жаль, Айлита. А сейчас – отвернись.
Отрубить поганую голову даже Конану удалось только со второго удара: уж больно крепким и толстым оказались шейные позвонки монстра. Но вот голова и отделена от туловища. Конан не придумал ничего лучше, как завернуть её в испачканную простыню.
После чего он легким движением подсадил Айлиту, поставившую ему ножку на сцепленные руки, и взлетевшую, словно птица, к отверстию в потолке, оказавшись там сразу по пояс. Расставленными руками она упёрлась в края отверстия. Конан не без вожделения смотрел на пикантное зрелище исчезающих в отверстии прелестных ножек… И всего остального.
Когда женщина окончательно забралась наверх, и снова высунулась в отверстие, Конан, к этому времени подтащивший к отверстию кресло, подал ей концы простыни. Айлита с видимым усилием втащила тюк с головой наверх: весила голова фунтов сорок!
Сам Конан попал наверх легко: подпрыгнув с кресла, уцепился за край отверстия, и подтянулся!
Свою одежду Айлита собрала с пола и достала из шкафа:
– Конан… Глупо, конечно, раз уж ты видел меня всю… Но – пожалуйста, отвернись!
Конан поспешил так и сделать, посмеиваясь про себя: женщина права, конечно. Но если она стесняется – то пусть её.
– Я готова. – варвар ещё не начал по-настоящему сердиться и переживать, что они не успеют выбраться до рассвета, – Ну, как тебе?
– Неплохо, клянусь селезёнкой Неграла! – Конану и правда понравился подчёркивавший её природные достоинства наряд Айлиты, – Но будет лучше, если ты наденешь что-нибудь не столь… Э-э… Вызывающее и заметное! Нам не нужно привлекать к себе излишнего внимания! А нужно долго… Идти. Поэтому – что-нибудь попроще. И попрактичней. Чтоб было удобней тебе самой!
– Ну а что?
– Ну, скажем, вместо туфелек – вон те сапоги. И штаны. И рубаху с курткой.
– Но я же тогда буду выглядеть как юноша!
– Вот-вот. До поры до времени будет лучше, если никто в тебе женщину не узнает. Да и волосы – лучше подобрать и спрятать под вон той шапкой!
– Я… Поняла твою мысль, Конан. – она вздохнула, – Но ты прав. Будет лучше, если я не буду привлекать внимания. А то опять – женихи набегут. Как набегали туда, к отцу.
– О, да! И я вполне могу их понять! А сейчас поспешим. До рассвета, думаю, не больше получаса.
Через дыру в крыше выбрались легко. Под лёгонькой ступнёй Айлиты не шелохнулась ни одна черепица. А уж про то, что Конан был бесшумней дуновения предрассветного ветерка, можно и не упоминать. Во двор тоже спустились без проблем.
– Конан! – тихий шёпот Айлиты слушать было приятно. Он был ничуть не менее мелодичен, чем её голосок, – Вот здесь – кухня! Может, нам нужны продукты на дорогу? Всё-таки – шесть дней!
– Ну, нет! – Конан был категоричен, – В эту дверь я уже пытался сунуться! За ней – море воды! Наверное, ловушка!
– Ловушка? Но ведь… Никто и никогда раньше не добирался сюда?!
– Ну а я добрался, как видишь. И у меня есть все основания полагать, что мага предупредили о том, что я сделаю попытку! То есть – в городе у него были шпионы!
– Ах, вот как… – Айлита покачала головой, – Поразительно. А ведь я готова была поспорить, что у него нет связи с остальным миром!
– Похоже, ты ошиблась. Да и я… Ошибся в первой попытке. Так что не будем наступать во второй раз на те же грабли. – Конан выкинул узел с головой прямо к подножию стены, на которую они к этому времени забрались, и сейчас вновь закрепил за зубец крюк с верёвкой. – Ты – первая!
Айлита не стала спорить, и быстро полезла, перехватывая изящными ножками в сапогах и на удивление сильными руками узлы на верёвке. Конан, убедившийся в кошачьей ловкости напарницы ещё на чердаке, выждал, пока она не отошла от верёвки. Спустился и сам – скорее, съехал, настолько это оказалось быстро. Сдёрнул со стены крюк.
– Вот теперь я понимаю, почему ты – лучший воин Ойкумены!
– Да и не только воин, – Конан вновь усмехнулся, быстро сворачивая верёвку и пряча её в суму, – Я ведь и пират. И вор. И наёмник. Занимаюсь чем придётся, чтоб прокормиться!
– Думаю, с твоими данными ты всегда находишь прокорм!
– Грех жаловаться. – Конан подобрал тюк с головой, – Но сила у меня – от отца, а уж опыт… Личный! Достался ценой шрамов и крови! Но довольно медлить. Светает.
Идём!
В лес Конан завёл свою спутницу уже когда фиолетово-розовый восход осветил оставшиеся позади стены замка.
Однако когда лучи солнца показались из-за горизонта, произошла странная вещь. Вернее – две вещи!
Тяжесть тюка на его плече вдруг стала стремительно уменьшаться! Конан поспешил скинуть его с плеча, и развернуть простыню.
Так и есть!
Голова монстра стремительно истаивала, буквально на глазах превращаясь в ничто! Волосы на морде, кожа, а затем и кости черепа превратились в… Воздух! Утекавший прочь, словно струйки предрассветного тумана, тающего под лучами жаркого солнца! И вот уже в простыне ничего нет!!!
Однако когда киммериец перевёл взор на свою спутницу, чтоб спросить, что происходит, обнаружил, что можно уже не спрашивать!
Не у кого!
Прелестная Айлита, медленно оседая на траву, истаивала точно так же, как только что истаяла голова минотавра! И вот от неё ничего не осталось! Даже одежды!
Фантом. Призрак. Мираж.
А неплохо, получается, чародей его провёл… Поглумившись всласть!
Создал ночные чары, миражи, призраки, которые рассеялись под действием солнечных лучей! И, значит, Конан зря потерял целую ночь! Будучи обманут. Образом беззащитной женщины. Мучимой страшным чудищем.
Но какой бы воин, да и просто – мужчина, не повёлся бы на такой обман?!
Да, это, конечно, нечестно. Со стороны чародея.
Но где и когда Конан видел чародеев – честных?!
В сердцах сплюнув, Конан подхватил единственное, что осталось перед ним – окровавленную простыню! – и двинулся поглубже в чащу. Ему нельзя оставлять после себя следов. И нужно подкрепиться. И отдохнуть. Перед следующей ночью.
Интересно, что ему покажут на этот раз?..
Вторая попытка
Конан даже позволил себе развести костёр. Ну как – костёр: костерок. Который был нужен ему, скорее, для успокоения. Чтоб можно было просто посидеть и посмотреть на огонь. Как он весело потрескивает, пожирая пищу, которую варвар ему подкладывает. Одновременно завтракая и сам. Конан решил не экономить еду: солонины ел вдоволь, запивая остатками воды из бурдюка. Закусывал сухарями и сухофруктами. Вот: кстати! Нужно всё равно наполнить бурдюк из озера. С монстрами там оно, или нет – вода-то – пресная! Раз вокруг растёт камыш…
Правда, думал варвар обо всех своих «хозяйственно-бытовых» проблемах словно отрешённо. И – как бы мгновениями, отрывочно, мельком. Основные же его мысли всё время крутились вокруг задачки, которую поставил перед ним чародей.
Вот уж коварный и изощрённый противник попался ему на этот раз! Надумал он, понимаешь, не просто убить или поработить Конана, а – ещё и унизить при этом! Доказать варвару – что он тупой варвар. Без воображения! И мозгов. Умеющий только мечом махать. И не способный решать изощрённые и сложные задачи и загадки, которые загадывает ему маг. Понятное дело – самый хитрый и коварный во всей Ойкумене. И превосходящий тупого вора и наёмника во всём!
Тьфу!
С другой стороны – наверняка ведь не всё, что Конану показали, является ну прямо вот – абсолютным вымыслом! На чём-то все эти придумки должны базироваться!
Например, как бы ни был искусен чародей по части женской психологии, но точно скопировать поведение, вот именно, Женщины – для мужчины, будь он хоть даже трижды магом, нереально! Значит, приходится признать, что где-то там, в замке, и правда – есть женщина! Пленница! Игрушка. Жертва.
Мучимая и насилуемая кровожадным извращенцем. Принимающим самые разные образы. И обладающим уж точно – изощрённой фантазией и извращённым воображением (Будь оно неладно! Каждый раз, как думал об этом, невольно сами собой сжимались кулаки!). Уж больно натуралистично была воспроизведена сцена убийства Айлиты! И её последующие, после «воскрешения», слова и действия…
Есть там, скорее всего, и «воскресительный» саркофаг. Потому что такое устройство тоже придумать… Невозможно. А то, что раньше Конан с такой магической вещью не сталкивался, вовсе не значит, что её не бывает в природе!
А ещё Конан думал, как легко, получается, его мысли перенаправили от основной его цели – сокровищ! – к спасению прелестной женщины! И как искусно она (А вернее – маг – её устами!) навесила ему лапшу о том, что «в подвалах чародея нет никаких сокровищ»! Ха-ха.
Есть, есть, значит, они там… И их наверняка немало!
Осталось ерунда: обмануть чародея, поубивать, или нейтрализовать стражу, найти вожделённый подвал, и добыть сокровища…
И ещё – спасти пленную женщину! Сексуальную рабыню! Образ которой хитрый сволочь использовал для обмана киммерийца! Да как расчетливо… Ведь такая она была… беззащитная. Несчастная. Хрупкая. Вожделённая…
Расчетливый мерзавец.
Конечно, Конан втюрился. Как последний идиот! Вот и сейчас, когда воскрешает в памяти милый образ – всё так и клокочет в груди! И шевелится там, в штанах…
Поэтому как эту несчастную зовут на самом деле, и где её содержат, ещё предстоит выяснить. Причём – быстро. Потому что допустить продолжение такого, зная о нём, не сможет равнодушно ни один мужчина!
Значит, ему срочно нужен план. Новый.
Но сказать легко. А вот действительно – придумать… Хм. О!
И как это ему в голову сразу не пришло!
Свидетельство о публикации (PSBN) 68925
Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 30 Мая 2024 года
![mansurov-andrey](/assets/images/users/35bd4f034ae17bea663fc6aaa5a128cc.jpg)
Автор
Лауреат премии "Полдня" за 2015г. (повесть "Доступная женщина"). Автор 42 книг и нескольких десятков рассказов, опубликованных в десятках журналов, альманахов..
Рецензии и комментарии 0