В поезде (Глава 3)

Открыв глаза, я снова оказался в своем купе, распластавшись на нижней полке. За окном все еще мелькал свет фонарных столбов на фоне черного неба. На соседней полке сидела женщина, упершись локтями на складной столик, щелкая своими пальцами семечки. Её вид не отталкивал, но и не притягивал взгляда, она, скорее, напоминала женщину, с которой можно поддержать диалог, не любуясь ее красотой и не думая о плотских мыслях. Остальные же пассажиры моего купе до сих пор спали. Проснулся ли я от ее трапезы или просто выспался? Вопрос для меня оставался загадкой.
— И куда же ты едешь, сынок? — женщина продолжала жевать семечки, скидывая шелуху в полураскрытый салафановый пакет, глядя в окно. Было отчасти неприятно наблюдать за обслюнявленной шелухой, падающей в пакет.
— В Абанку. А вы куда? — я уселся на своей кровати, вытягивая правую ногу, чтобы снова размять колено.
— Да мне уже на следующей станции выходить. К мужу, детям своим еду с работы. — она продолжала невозмутимо смотреть в окно. Ее тяжелый взгляд отражал проносящиеся мимо фонари, а мешки под глазами понемногу утягивали — весьма симпатичное — лицо вниз. — Сейчас вот приеду, посплю немного, да снова на поезд, да потом на работу.
— А где вы так работаете? Такой график у вас тяжелый. — с каждым щелчком еще одной семечки мне становилось все мерзностнее и мерзностнее.
— Да много где, сначала на основную работу, да потом уже и на подработку. Фирма крупная в столице, там основная, а подработка уже так, для души что ли. Да что вам говорить, все равно не поймете, молодой еще. — женщина зачерпнула в свою руку еще семечек из пачки и продолжила раскрывать их пальцами, невольно подрагивая руками.
— Отчего же не пойму? — женщина повернулась ко мне лицом, выражающее легкую злобу. — Да даже если и не пойму, иногда ведь лучше просто выговориться кому-то, выпустить эмоции, скажем так. — ее глаза опустились вниз, и снова поднялись на меня. После глубокого вдоха и такого же глубокого выдоха она начала говорить.
— Я не скажу, что мало денег зарабатываю, да и не скажу, что много, хотелки, да потребности все закрываю. Просто не могу я так сидеть на одном месте, хочу все выше и выше, да так, чтобы разбираться во всем, быть профессионалом в своем деле, да потом устроиться в министерство. — женщина попятилась вперед, выставляя локти на столик, подняла указательный палец, как бы тыкая в небо. И тут рядом с ней появилась Она, держа ее за поднятую руку. Буквально на мгновение. Но я успел заметить Ее. — Чуть-чуть мне осталось, да потом покажу я им всем, восстановлю я там все, да такую справедливость покажу, да все попадают! — резкий удар по столу, Ее рука помогла женщине совершить более мощный замах по этой несчастной подвесной деревяшке, издав громкий стук, после которого Она пропала. Мы оба шелохнулись, оглядывая соседей по купе. Мужчина, лежащий на верхней полке, перевернулся на другой бок, после чего почесал пятку другой ногой и снова замер. — Такое им покажу. — женщина пронзительно, но уже шепотом произнесла это, возвращаясь в привычное положение, чтобы продолжить щелканье семечек.
— Я надеюсь, что вы, конечно, достигните желаемого. А как же муж? Он вам помогает в достижении целей? — мои локти прилегли на столик, а тело покатилось вперед.
— Муж, да муж. Что, муж должен всегда быть главным и все решать? Он не понимает ничего — женщина с легкой улыбкой продолжила щелкать семечки.
— Не обязательно, просто он же у вас есть, что-то же он делает. — я покатился еще сильнее на столик, подпирая голову кулаком.
— Да муж, муж. Муж дома сидит с ребенком, иногда готовит на семью, да бывает пропадает из дома с друзьями, так что сына приходиться с собой на работу брать. Да опять, что муж, да муж. Сама со всем справлюсь. — женщина взялась за пачку семечек, чтобы заглянуть в нее, после чего протянула ее в мою сторону. — ты если хочешь, то угощайся.
— Нет, спасибо, не хочу что-то. — мой взгляд упал на эту затертую пачку, словно она, покупая семечки, каждый раз пересыпала все новые зерна в нее.
— Как знаешь. — она поставила пачку на место и продолжила щелкать семечки, снова положив локти на стол.
— А вы не устали от всего этого? Может вам отдохнуть? — мой взгляд направился в сторону окна, чтобы разглядеть кроны деревьев, освещенные лунным светом. Мы явно заехали в лес.
— Да куда уставать. Я молода, хороша собой, да и муж любит меня, а я его, да и сына люблю. Сил еще много. — женщина поправила, немного оттопыренным, большим пальцем растрепанное каре, держа в кулаке горсть семечек. — еще тебя переплюну, да и переживу. — я все еще продолжал смотреть в окно, пока лес совсем не закончился и купе не начало освещаться светом фонарей пиррона, к которому мы подъезжали. — Вот станешь на тот уровень, где я сейчас нахожусь, то может и поймешь. Да и вообще, мужланы вы. Ничего не понимаете. Муж мой тоже не понимает. И ты не понимаешь. Вы только обо одном и думаете. Ну, конечно, а как не думать, когда такие женщины, как я и окружают вас. Можно, конечно, понять. Но далеко. Очень далеко вам до нас. Мы сильнее, как показала практика. Я только с внешностью своей уже могу достичь большего за меньший срок, чем вы будете добиваться того же уровня годами.
— Вообще, если посмотреть на животных, то можно увидеть, что самцы по природе симпатичнее. Те же павлины, снегири, например — она начала спешно складывать пачку семечек в свою небольшую сумку, завязала пакет с шелухой и сложила туда же.
— Хам! — выпустила из себя она, резко собирая сумки — Не понимаете. Не понимаете вы, мужланы. — женщина начала вставать и надевать свое потертое пальто.
— Кажется, это ваша станция. Диалог все равно ушел в бессмысленный тупик. — я уселся поближе к стенке, приподнимая правую штанину, чтобы начать массировать колено.
— Да, это моя остановка, прощайте. — женщина также быстро подскочила к выходу, резко закидывая на плечо сумку.
Что-то выпало из ее сумки, но она уже убежала. Я не стал всматриваться в этот выпавший объект, а лишь быстро схватил его. На ощупь он напоминал маленькое круглое зеркальце. Когда я подбежал к выходу из вагона, женщина уже была в паре метров от него.
— Женщина, вы обронили! — придерживаясь за поручни, я протянул ей руку.
— Да какая я тебе женщина. Да, точно. Это мое зеркальце, спасибо. — она подбежала ко мне, взяла и открыла, чтобы посмотреться в него. — Чтобы я без вас делала.
После этих слов, она замерла, а ее лицо совсем растеряло былой жар и энергию. Сумка резко спустилась с плеча, отдернув руку вниз. Морщинистая ладонь начала прикасаться к лицу.
— Вы завтра точно пойдете на работу?
— Нет. — женщина захлопнула зеркальце, развернулась и поволокла сумку за собой. Плечи опустились вперед, а ноги стали прихрамывать при каждом шаге, словно она не может их поднять. Я лишь смотрел ей в спину, когда вдруг поезд начал трогаться.
Проводница закрыла выход на улицу, а меня заинтриговал вид из окна тамбура, здесь было прохладно, что вполне помогало от столь душной беседы и спертого воздуха в купе. Наш поезд начал проносится мимо озера, в котором отражалась луна и звезды. Я начал замечать, как по этому водному диску, окруженным короткой травой, начали движение с разных краев два силуэта. Это был какой-то молодой парень и девушка. Они шли навстречу друг к другу в легкой вальсовой походке. Приблизившись к стеклу, я словно начал слышать мелодии русского вальса. Эта пара шагала в такт музыке и с каждым увеличением громкости и количества оркестровых инструментов они, в момент кульминации, все же встретились, взявшись за руки и под громкие фанфары пустились в головокружительное вращение по этому озеру. Вода под их движениями, словно замерзала, превращая озеро в прочную сцену театра, но также их вальсирование разгоняло волны, придавая динамичности их столь чувственному танцу. В момент появления хорового пения, пара начала взмывать вверх, оказываясь в крепких объятиях, продолжая свое вращение. Это были мы. И будем мы. Осталось лишь только вернуться. Та пара, под конец музыки начала спускаться и уходить под воду, оставляя от себя лишь круги на воде, пока и те совсем не умолкли, сомкнувшись окончательно в самом центре озера.
Они пропали. Но мы ведь не исчезнем. Будем вместе. Начало становится холодно в тамбуре, но мне все еще не верилось, что скоро я с ней увижусь после столь долгой разлуки и эти мысли согревали меня, заставляя все также стоять и смотреть на эту чарующую луну и звезды.
Надо было взять какой-нибудь сувенир из города. Что-то так замотался, что даже сразу и не подумал об этом. Думаю, что все будет и так отлично. Ведь любая встреча с любимым человеком, после столь долгой разлуки, растворит самое замерзшее сердце.
Кажется, время позднее уже, нужно уже возвращаться в купе, пока совсем не простудился. А то вместо совместного времяпрепровождения будет лишь совместное выздоровление.
Я достал часы на цепочке, чтобы посмотреть время. Как вдруг резко открылась дверь из вагона, толкнув меня в локоть, от чего часы полетели вниз, разбившись о пол тамбура.
— Что вы творите? — я возмущенно вскрикнул на заходящего мужчину в тамбур.
— А что вы кричите в такое время-то? — мужчина явно был подвыпивший и шел из вагона-ресторана с явно побитым настроением.
— Вы разбили мои часы. — сказал я, поднимая лишь корпус от них с полностью выбитым стеклом.
— Господи-господи. Прошу прощения. Вот вам пара бумажных. Не до этого мне сейчас тоже. — мужчина протянул мне около двух тысяч и засунул руки обратно в карман. После этого он лишь подошел к свободной стенке уперся на нее спиной и стал скатываться по ней вниз, пока совсем не принял сидячую позу, спрятав свое лицо в коленях.
— Что у вас случилось? — сказал я, подойдя к мужчине и положив руку на его плечо.
— Не трогайте! — вскрикнул он, даже не подняв лица. — Письмо пришло на станции прошлой. Жена развода требует. — он начал хлюпать голосом и шмыгать носом. — Не знаю даже, что теперь и делать-то. Она всем была для меня. Я все для нее ведь. На многое готов был.
— А почему развод? Что случилось? — я уселся напротив мужчины, опираясь на стенку.
— Говорит, расстояние. По командировкам катаюсь. Да и не прям развод. Это я уже что-то так сказал резко. Но свадьба была уже запланирована. — мужчина поднял голову и начал добавлять к своей речи жестикуляцию руками. — Я ведь и с сестрой ее общался хорошо уже. Она мне даже сказала, что поговорила с Настей, что хочет быть со мной. А она все расстояние, да расстояние. — слова мужчины часто прерывались паузами и редкими мычаниями, вздохами. — Я же к ней поехал в четверг вроде тот, не сказал и не предупредил никак. Приехал вот, короче, к школе. Ждал ее два часа, думал сюрприз сделать. Она же учителем работает, вот и ждал пока закончит уроки. Стою вот значит стою. И тут вот. Настенька. Выходит. Ну и я ей говорю мол: “ Привет, Настя.”, а она просто проходит. Я еще раз ей. И она, короче, говорит: “Неужели это ты? Я и не поверила сразу. Аж сердце в пятки ушло.”, а то думаю, как может быть такой же человек быть как я. Предложил ей пешком до дома пройтись, проводить думал. Проводил вот, в кино позвал. Но она сказала планы. И предложила с сестрой ее встретиться, выпить, пообщаться. — мужчина начал вставать, чтобы найти пачку сигарет в своей куртке. Но там лишь оказалась пустая смятая пачка. — Ай, к черту, все равно вредно. Ну так вот. Сестра со мной пообщалась, с ней. Сказала свадьбу надо играть. Нет-нет. Ты не подумай. Мы и до этого общались и виделись. Тут просто, после этого именно момента все как-то закрутилось и завертелось. Ну и вот. Я предложил, а она и согласилась выйти за меня. Но вот опять командировка. И недели не прошло, как получаю письмо, что нам нужно разойтись. Видите ли, не хочет ждать с работы такой. Хочет, чтобы постоянно рядом был. А не могу сейчас вот так уволиться. Контракт еще. Тьфу на все. Вот и напился. Еще и часы тебе сломал. Ну что за день-то такой. — мужчина уперся лбом в окно, пытаясь охладиться.
— Думаешь, что все обречено? — я встал на ноги и начал подходить поближе к мужчине, рядом с которой и снова на мгновение появилась Она, стоя в паре шагов от нас. Меня остановила эта картина и я начал интенсивно моргать, пока Ее образ не пропал.
— Я уже не думаю. Я просто устал. Устал быть один. — мужчина лишь всхлипнул и продолжил смотреть в окно. — Не, спасибо, что выслушал меня. Правда. Стало легче. Но, как бы странно не звучало, но можешь оставить меня? Хочу охладиться.
— Точно все хорошо? — сказал я, кладя руку на его плечо.
— Да. Точно. — я лишь похлопал его по плечу и двинулся в сторону вагона.
После этого мне не оставалось ничего, кроме как вернуться в купе и продолжить свою дрему. Вдруг, в конце коридора снова стояла та девушка с перрона, в белой ночнушке.
— Кевин.
Произнеся это, она побежала в соседний вагон, пока совсем не исчезла из виду. В этот момент моя правая нога заныла сильнее прежнего. Но сквозь боль я рванул в ее сторону. Выбил дверь и оказался между вагонами, где я столкнулся с проводницей поезда, сшиб ее с ног.
— Вы что творите? — сказала она, пытаясь встать с пола и поправляя свою униформу.
— Простите, пожалуйста, я просто бежал за девушкой — протянув свои руки к проводнице, она наконец начала подниматься на ноги.
— Ну, молодежь, лишь бы за юбками бегать. Не понимаю только, за кем вы так бежали. Никого тут не было, я одна только. — проводница поправила свой платок, обвязанный вокруг шеи и прошла в мой вагон.
Я лишь заглянул в окошко двери следующего вагона, где действительно никого не было видно. Все, что мне оставалось сделать, так это доковылять до своего купе, придерживаясь за поручень у окошек, сквозь лунные лучи, выливающиеся из окон.
Навстречу мне шел тот мужчина, который выглядел уже более трезвым и спокойным, он просто прошел дальше, в соседний вагон, из которого я только что вернулся. Мужчина даже не посмотрел на меня, словно не было и никакого разговора в тамбуре.
Оказавшись внутри купе, я просто рухнул на полку и погрузился в сон.