Часть 3. Ксения. Клиенты. Стихи. Желания. Ожидания. (Глава 10)

Глава 10. «Несостоявшийся» Клиент
На следующий день я пришла в офис коллегии, чтобы составить отчет о прошедшем рабочем дне. Дежурным адвокатом в тот день была Нина Янкелевич, одна из лучших, на мой взгляд, и не только, адвокатов города, награжденная корпоративной медалью «За заслуги в защите прав и свобод граждан» 1 степени.
После обеда, в наш рабочий кабинет вошел высокий мужчина, возрастом около 30 лет, одетый в стиле сафари «Африка»: куртка песочного оттенка с накладными карманами, зеленая рубашка в мелкую клетку с поясом, брюки свободного кроя под цвет куртки, смахивающие на спортивные, — стрижкой Маллет, с очень сильным и резким перепадом длины, бесцветным маникюром на ногтях пальцев рук.
Но меня поразили наручные часы, которые посетитель небрежно выставил, на показ. Это были швейцарские часы фирмы Лонжин (LONGINES) из коллекции Watchmaking tradition, с системой автоматической подзаводки, сапфировым стеклом, водозащитой 3 атмосферы. Часы фирмы Лонжин считались у «золотых» клиентов символом уверенности и безупречного вкуса. Они были «голубой» мечтой моего бывшего мужа и стоили в Москве безумных денег.
Посетитель по-хозяйски оглядел кабинет, сел напротив Нины, развалившись на стуле, и рявкнул:
Кто дежурный адвокат?
Я, — спокойно ответила Нина.
Посетитель посмотрел на нее, критически оценивая внешность, и презрительно хмыкнул.
Соблюдая профессиональный дресс-код, Нина была одета в строгий «английский» серый «юбочный» костюм, без навешанных на шею «килограммов» ювелирных побрякушек. Единственное украшение на пальце — обручальное кольцо с бриллиантом. Однако, лицо выдавало ее возраст – чуть больше 50 лет.
А дежурных помоложе у Вас, в коллегии, никого нет? – едко усмехнувшись, заметил посетитель.
От такого открытого и откровенного хамства мы застыли. Нина, почти мгновенно придя в себя, улыбнулась и прошипела:
Простите, Вы, наверно, ошиблись адресом. Здесь нет «Девочек по вызову».
Согласен – девочек нет. Если бы не вывеска за дверью, то посчитал бы, что попал в Клуб «Кому за 40».
Нина, побледнев, поднялась со своего рабочего кресла, подошла к двери, открыла ее и медленно, цедя сквозь зубы слова, произнесла:
Еще раз… Простите. Ничем не можем Вам помочь. До свидания.
Посетитель подскочил, как ужаленный, со стула, его лицо покрылось красными пятнами. Ничего не говоря, он выскочил из нашего рабочего кабинета, хлопнув на прощанье дверью. Мы тяжело выдохнули.

Глава 11. Посиделки «без купюр и клиентов».
Давай собираться домой…-тихо сказала Нина. – Мое дежурство, по времени, окончено…
Я кивнула. Настроение после прихода Посетителя-хама было отвратительным, как будто попала в кучу дерьма. Хотелось, как можно быстрее, умчаться домой и принять горячий душ. Думаю, Нина чувствовала себя не лучше.
Но тут в дверь вновь постучали.
Войдите!
Дверь открылась и перед нами возник мой вчерашний улыбающийся, во весь рот, «арбитражный оппонент» — Эдуард.
Добрый вечер, коллеги. Здравствуйте, Ксения. Я, Эдуард Крестофф, адвокат Аргентинской Коллегии адвокатов города Буэнос-Айреса. Зашел к Вам посмотреть на жизнь столичных адвокатов без купюр и клиентов.
Здравствуйте, Эдуард. Познакомьтесь, моя коллега Нина Янкелевич. Вы, Эдуард, кажется, запыхались. Спешили?
Ксения, Вы, как всегда, наблюдательны. Я действительно летел стрелой к Вам в офис, на Малую Грузинскую. Боялся опоздать. Хотел купить цветы, да поблизости не нашел киоска. Хотел нарвать цветов с клумбы, да полицейский чуть не «застукал». Осталось только одно: пригласить Вас, коллеги, на кофе, на нейтральной территории. Дамы, Вы не против?
Нет, — одновременно ответили мы.
Расчет: каждый за себя? — съязвила я
А разве не платит тот, кто пригласил? – парировал он.
Но тут в нашу словесную перепалку вмешалась Нина. Она, смеясь, закричала:
Раунд окончен. Разошлись в разные углы. Мы согласны на приглашение, тем более, надо немножко расслабиться, после тяжелого трудового дня…
Ресторан «Маритим», расположенный недалеко от офиса коллегии, встретил нас спокойствием и гармонией. Вся его атмосфера располагала к неспешным разговорам и дружеским встречам… Мы посидели часа два. Эдуард, с вдохновением, рассказывал о Южной Америке, которая была для нас как terra incognita, о работе адвокатов в странах, где приходилось ему бывать и работать: Аргентине, Уругвае, Колумбии и Чили, жизни там наших соотечественников, двух эмиграционных волнах из России в Южную Америку: после революции 1917 года и Второй мировой войны.
Эдуард, вы не собираетесь возвращаться в Россию? – спросила Нина.
Собираюсь, по окончании дел в Аргентине, ведь дым Отечества нам сладок и приятен. Тем более, по рождению, я, русский, москвич, у меня здесь мама, окончил Юрфак МГУ и на сегодняшний день свободен от брачных уз.
А мне вчера Вы говорили иное, — прошептала я.
Он задорно рассмеялся.
Вдруг у Нины зазвонил телефон.
Миша, я уже еду домой, — закричала Нина в трубку. — Не волнуйся.
Она подскочила с диванчика, извинилась и, стремглав, улетела. Мы с Эдуардом остались вдвоем.
Разрешите проводить Вас до дома? – предложил он.
Разрешаю, – ответила я. — Но без кофе. Сегодня был действительно тяжелый день.
Он галантно предложил мне свой локоть для «опоры». Я не возражала.
Мы прошлись пешком от Маяковки до моего дома на Садово-Кудринской. Он рассказывал о смешных случаях из своей жизни в Латинской Америке, о выставках, аукционах, фестивалях, конном путешествии через Анды в Барилоче — столицу провинции Рио-Негро. Эту провинцию, — сказал Эдуарл, — называют маленькой Аргентинской Швейцарией, и считают чуть ли не главным мировым горнолыжным курортом по уровню безопасности, разветвленной инфраструктуре, предоставляемым услугам и информационному обеспечению.
Мне было спокойно и тепло на душе. Я держала Эдуарда под руку, а он улыбался…
Мы распрощались, без каких-либо обещаний о дальнейших встречах.
А на завтра мне вновь предстояла работа с клиентами, старыми и новыми, и прочая, прочая, прочая…

Глава 12 Стихи и желания.
После нашей ресторанной «посиделки» Эдуард не появлялся в нашем офисе и не звонил. Я стала потихоньку о нем забывать.
Однако в четверг, ближе к полуночи, когда я уже готовилась отложить книжку и погасить настольную лампу, чтобы погрузиться в царство Морфея, раздался телефонный звонок.
Алло.
Ксения, здравствуйте. Это Эдуард. Простите, что так поздно Вас беспокою.
Доброй ночи, что-то случилось?
Нет….Просто захотел услышать Ваш голос.
Романтично… за окном полночь! Звезды в небе «понатырканы». Месяц где-то «пришвартузился». Не хватает только Идальго с гитарой, поющего под окном серенаду…
В трубке послышалось сопение.
Ну, петь я не мастак, только в узком мужском кругу, да и то, под настроение… Но вместо серенады, примите… Крик Мужской Души, ее желания и надежды, — ляпнул я почему-то не задумываясь.
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться,
И утром, расставаясь, улыбнуться
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить кофе, говорить и спорить,
С кем можно ездить отдыхать на море
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом, но при этом не любить…
Вот так и вьется эта канитель,
Легко встречаются, без боли расстаются.
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться…
Я обалдела.
Это же Асадов! Эдуард Асадов. Не думала, что его кто-то еще помнит…
После длительного молчания, Эдуард произнес:
Ксения, я хотел бы с Вами встретиться послезавтра, в субботу, мне надо съездить на дачу, забрать маму. Вы можете составить мне компанию? Прошу Вас, не откажите.
Я не ожидала такого предложения, и как оно было сделано. Кровь бросилась в лицо. Хорошо, что он этого не видел.
Но…- пролепетала я.
Ксения, не ссылайтесь на то, что Вы замужем. Из агентурных данных я узнал, что Вы в разводе.
Тааак… Разведка доложила точно. Что ж, мне ничего не остается, как согласиться? Или есть варианты?
Так Вы согласны?
От такого напора закружилась голова. И эти стихи… которые в пору моей школьной юности мы с девчонками переписывали друг у друга в свои личные дневнички.
Я согласна.
Хорошо. Я заеду за Вами в субботу, в 10 утра.
Он повесил трубку.
Мысли путались в голове: как себя вести с Эдуардом? Я знаю его не полных два дня. Что надеть: брюки, юбку, платье или комбинезон? Как встретит меня его мама? А может плюнуть и не поехать, придумать причину, типа: у меня голова болит или «третье» ухо.
Совесть вылезла из потаенного уголка и начала свою проповедь:
Ксения Сергеевна! Остановись!!! У тебя налицо гормональный сбой: сердце учащенно бьется, по телу несется горячая волна, перед глазами черные точки. Ты что, захотела получить ИНСУЛЬТ? И вообще… тебе уже не 18 лет. Ты только недавно развелась. А желания как у молоденькой… Красавец-Гренадер! Положи-ка свои глупые желания в карман и зашей его белыми нитками.