Один день из жизни Лизы

— Девушка, простите, можно я Вас нарисую? — его голос был подобен морской ряби, упавший в сочёк языка.
Девушка посмотрела на него исподлобья, и молча пошла дальше.
Ей были безразличны чужие изображения. Она не кому не верила, уже очень давно.
Вечер тонул в звездах, словно шоколад в молоке, а на душе скреблись кошки.
Сегодня встреча с братом. Спустя 10 лет «невстреч» — встреча.
Страшно.
В детстве она была жестока с ним, он конечно тоже не Ангел во плоти, но так как она поступала с ребенком явно поступать нельзя было. И даже не смотря на свое диагностированное нарциссическое расстройство Лиза это понимала.
В ее голове не было банальностей, вроде " Мне стыдно", " Я использовала его, ради своего Эго", " Надменность меня погубит", как обычно описывают монологи сокрушенных, горе писатели, и чаще всего попадают за эти банальности в школьные программы.
Ничего подобного в ней не было.
В ней не было даже стыда, да и как можно стыдится человека, про которого ты знаешь даже как он ходил на горшок.
Ей просто не хотелось смотреть в его глаза, с детства казавшиейся ей огромными как города.
Ей просто не хотелось слышать его голос, претворяющийся что он ей рад.
Но надо встретится. Не по тому что ему или ей хочется этого. А потому что Лизе нужны деньги.
Стало сложно с этим в последнее время. Да и одной жить невыносимо тяжело, нет опоры.
Но как говорить с ним об этом?
Страшно. Очень страшно.

Лиза перешла пешеходный переход.
На углу стоял нищий и просил подаяния. Его рука тряслась, лицо опухло от слез. В коробке что он держал было совсем немного монет. Но Лизе бы хватило купить сигаретку.
Она жадно посмотрела на нищего мужчину, мысленно сжирая его.
Минуту она боролась с собой.
Но, все таки нарциссическое расстройство есть нарциссическое расстройство.
Мужчина сквозь слезы улубнулся ей.
" Подайте, Христа ради"
Лиза протянула руку, нищий поддался вперед, и она кулаком сшибла его ящик, схватил пятерней монеты.
Нищий вскрикнул, а Лиза была такова.
В " Магните" она выбрала самые мерзкие и дешевые сигареты. На них было написано " Рак".
" Видел бы меня сейчас этот тупой художник" — мечтательно подумала Елизавета, но мысль соскользнула в пропасть забвения.
Но как ни породоксально курить ей совсем не хотелось, она просто наслаждалась своим поступком. Смаковала его. И это смакование было слаще сигаретного дыма. Чувствовала себя героиней нуара. Этаким бетменом с женственностью под плащем, борищемся с" грязью" улиц
На очереди к кассе стояла семья.
Мама, папа, сын.
Лиза услышала как отец говорит сыночку: " Запомни, внешность не главное"
Лиза улыбнулась и подмигнула мальчику.
Мальчик улыбнулся и подмигнул ей.
Лизе внезапно захотелось говорить.
" Сколько лет ему?" — спросила она у отца семейства
Мужчина улыбнулся и ответил: " Девять. Правда, красивый он у нас?"
" Правда" — сказала Лиза, в ее голосе появилось добродушие, так давно забытое.
Мальчик снова ей улыбнулся.
— Ладно, пойдем Денис. — Сказала ожившая вдруг мама, которая явно почувствовала в Лизе что то инфернальное
Напоследок Лиза подмигнула ребенку, а тот подмигнул ей
— Может хватит, а? — возмутилась мама. — Вам заняться нечем, девушка?
Лиза посмотрела исподлобья, как в начале сегодняшнего утра на уличного художника.
Семья ушла, но не расстворилась в памяти Лизы. Осело.
Гордость клокотало у нее внутри.
Так обидно одернули.
Но на самом деле, гордости было меньше, чем потаянной радости что ребенок улыбнулся ей в ответ.
Она попыталась вспомнить улыбался ли ей ее брат. Ну конечно улыбался. О, эти дни улыбок! Наконец то ей удалось вспомнить эти дни.
Она вышла из магазина в приподнятом настроении. Открыла сигареты, закурила. Она шла к брату, который когда то улыбался ей. Не смотря ни на что.
И это дорогого стоило.