Дневник Райана Джонсона. Часть 1, глава 15 (Глава 18)

Ночка выдалась не очень спокойной. Как я уже говорил раньше, мы с отцом и Клайдом долго сидели на кухне и под тусклым светом свечи готовили все необходимое для проверки. И у тебя, мой друг, мог возникнуть один вопрос… Что еще за проверка? Пожалуй, мне стоит это объяснить…

Каждый год в Тумек по приказанию высших лидеров «Движения…» приезжает несколько высокопоставленных учителей. Они в течение двух недель должны пребывать на занятиях кадетов и оценивать то, как их коллеги исполняют свои обязанности. Оценивают все: емкость и доступность материала, дисциплину на уроке, знания учеников и тому подобное. Стоит отметить, что в последний день этой самой проверки все кадеты выполняют задания, предназначенные для выявления истинных способностей учащихся. Учителям не дают проверять эти работы, чтобы исключить «несправедливость», а потому сразу передают специалистам.

Как-то так, мой друг… Вот мы и помогали отцу составлять эти самые задания. Их оказалось трудно придумать даже втроем, а если взять только одного человека… Вообще сложно представить, сколько времени уйдет в таком случае. Вот мы, например, сидели вчера часа четыре, думали, думали, но так ничего толкового не надумали. Накидали несколько вариантов да легли спать.

Только вот и поспать нам сильно не удалось: оказалось, что Конрад очень громко храпит. Глядя в окно, где виднелась полная и ясная луна, я заметил, как мне показалось, что черпак, подвешенный над рамой, дребезжит, нервно колеблется.

— Вот так гости, — случайно вырвалось из моих уст.

— Ничего, сынок, — прошептал мне отец. – Потерпеть немного можно…

И только я успел смириться с храпом, как неожиданно пришла новая напасть. Оказалось, у Ингрид есть некоторые проблемы со сном. Она несколько раз в час просыпалась, часто выходила на кухню, чтобы испить воды, которая по ее мнению, сильно помогала ей. И ладно бы это происходило редко, но когда ты слышишь скрип двери и чьи-то сонные шаги каждые двадцать минут!..

Одним словом, ночь выдалась ужасной. Поднялись мы с Клайдом с большим трудом: сил практически не было. Глаза наши так и слипались, голова падала вниз, благо, позвоночник каким-то чудом удерживал ее.

Когда мы проснулись, гости еще спали. Клайд сразу же поспешил сесть за стол. Я последовал его примеру. И только сел мой друг за стол, так сразу же положил на его дубовую поверхность и руки, и голову.

— Ой, Райан, — произнес он через силу, — ты не представляешь, как мне хочется спать…

— Ага, — усмехнулся я, навалившись на спинку стула, — не представляю… Сам ведь тоже всю ночь не спал…

И кто-то засопел на кухне. Я глянул на Клайда. Спина его медленно поднималась, а затем все также медленно опускалась. Не сразу до меня дошло, что он спит. А как понял это, лениво приподнялся со стула и рукой толкнул своего друга в плечо.

— Что такое?! – аж перепугался он, резко подняв голову и слипающимися глазами осматривая комнату.

— Не спи, — ответил я ему, снова навалившись на спинку. – Нам еще к Доновану идти…

— Не нам, а тебе, — протирая глаза руками, уточнил Клайд. – Меня туда никто не звал…

Мы отчего-то оба замолчали после этих слов друга. От ли от того, что хотели спать, то ли от того, что не знали, о чем и поговорить. Одним словом, не ясно…
Зато из отцовской комнаты доносился чуть менее громкий, нежели ночью храп. Я под его завывания начал засыпать. Клайд, едва заметив, как я стал клевать носом, чуть ли не падая со стула, разбудил меня.

— А?! Чего?! – окинул я тут же комнату и, увидев перед собой друга, сразу все понял. – Тоже уснул?

— А ты как думаешь? – спросил Клайд.

Я глянул на дверь в отцовскую комнату, откуда доносился храп. Неприятное чувство тут же пробежало по телу.

— Да во сколько они вообще встают? – спросил я у кого-то невидимого. – Уже десятый час утра…

— Кто ж их знает? – ответил мне Клайд.

Тут мне в голову пришла мысль о том, что ждать подъема Эвенрудов себе дороже, и решил наведаться пока что к Доновану. Поднялся, подошел к вешалке и принялся одеваться.

— Райан, ты куда это собрался? – спросил у меня тут же Клайд.

— Схожу пока в Дом лидеров, — слегка пошатываясь, ответил я. – Они все равно спят… Кто знает, — пожал плечами, — может, проснутся к моему возвращению…

— Ну да, — произнес друг, глядя в угол комнаты, — звучит вполне логично… Даже поспорить с тобой не могу…

— Ну так, — усмехнулся я, застегнув последнюю пуговицу на форме.

— Ты, Райан, только пошустрее там, — попросил меня Клайд. – Не хочу с Конрадом долго оставаться наедине…

— Так еще ж Эвенруды есть, — пошутил я над другом, подойдя к двери.

— Да не об этом же речь… — словно обиделся он.

— Не бойся, Клайд, — обратился я к другу, — мне все понятно было с первого раза. А это так… шутка…

— Ладно уж, — глянул Клайд на меня. – Иди давай… Как-нибудь переживу твое отсутствие… Но, — погрозил он указательным пальцем, — ты меня понял…

— Да-да… Постараюсь побыстрее обернуться, — ответил я и покинул жилище.

Погода тут же решила меня удивить. Снег переливается на ярком солнце, небо ясное, без единого облачка. Мороза и вовсе нет… Тепло.

— Надеюсь, как вчера не будет, — подумал я, остановившись прямо на крыльце. – А то с утра тоже хорошо было, а к обеду все попортилось…

Я поднял глаза на небо и надолго оставил там свой взор. Оно, по неизвестной мне причине, всегда манило меня, хотело, чтобы смотрел на него.

И, признаться честно, я чувствовал в нем что-то особенное, неподвластное разуму. Но вот что, увы, понять так и не могу.

— Так… Мне ж к Доновану нужно, — в какой-то момент пришла мне в голову мысль.

Опомнившись, я спустился с крыльца и, скрипя снегом, зашагал прямо к Дому лидеров. Мысли в голове путались, не хотели собираться в кучу. Я, убежденный в том, что это от недосыпа, черпанул на ходу снега в ближайшем сугробе и бросил себе в лицо. Холодок и легкое покалывание сразу пробежали по коже. Снег в одно мгновение превратился в быстрые ручейки.

— Так-то лучше, — приободрившись, протер я лицо рукой. – Аж легче стало… И глаза все видят…

И в самом деле, картинка сразу стала четче, красочнее и ярче. Прохожие вопросительно поглядывали на меня. Некоторые перешептывались между собой:

— Чего это он?

— Мне ж откуда знать?

Я, не обращая внимания, продолжил идти дальше. После такого приободрения и мысли собрались в кучу, туман ушел из головы. Только вот я и не спешил о чем-то думать… Решил отбросить все мысли и спокойно пройтись по утреннему Тумеку, живому и приветливому…

Через какое-то время в сопровождении небольшой кучки синичек, чем-то интересующихся во мне, я добрался до площади, поднялся на крыльцо и обнаружил входную дверь запертой.

— Что-то новенькое, — вместе с клубом пара вырвались из моих уст слова. – Интересно, к чему это?

Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что в округе нет никого из служащих в Доме лидеров, постучал костяшками пальцев в дверь. В ответ тишина, только синички, что прибыли вместе со мной, щебетали что-то друг другу.

— Да чего же они там? – поражался я этому событию. – Неужели все еще спят? – глянул на пташек, подпрыгивающих на спинке скамейки под одним окном Дома лидеров.

– Да нет… Бред какой-то… Слуги уже точно повставали…

Вдруг в окне, под которым прыгали синички, промелькнула чья-то фигура, за дверью послышались шаги. Раздался стук засова, я обернулся на него. Дверь медленно распахнулась. Передо мной стоял невысокий сгорбленный старичок лет пятидесяти-шестидесяти. На макушке головы лысина, по бокам от нее – редкие серые волосы. В сухих, все время дрожащих руках старичка звенела связка ключей.

— Вам кого? – прохрипел он, вглядываясь в меня мутными глазами.

— Меня Донован Доро просил сегодня утром прийти, — ответил я, рассматривая старый и грязный, в нескольких местах порванный наряд старичка.

— Поднимайтесь в кабинет к господину Юльмусу, — отойдя с прохода и рукой придерживая дверь, произнес впервые увиденный мною ключник. – К Вам скоро подойдут.

Я, не понимающий, что здесь вообще происходит, слегка поклонившись старичку, прошел внутрь и направился наверх. За мной хлопнула дверь, застучал снова засов. Показалось даже, что этот новый ключник поругивал меня

— Да кто это вообще? – думал я. – Обычно же этим Михайло Семенович занимается…

Мрачный и пустынный коридор наводил на меня не столько страх, сколько какое-то смятение, что ли. Все свечи в канделябрах были давно потушены, двери в комнаты заперты. В этой темноте я шел осторожно, часто поглядывая по сторонам. Настолько боялся задеть что-нибудь неосторожным движением руки и с грохотом разбить это.

— Да где все слуги-то? – тревожился я.

Если честно, отсутствие слуг в коридоре меня напрягало больше всего. Они, пожалуй, точно свидетельствовали о том, что такое здание, как Дом лидеров, живет, что в нем хоть кто-то обитает. Но слуг нет, как нет и абсолютно никаких голосов. Одна тишина на пару с темнотой. В таком большом Доме. Разве не жутковато звучит?
Хорошо хоть память меня не подвела, и я почти на ощупь отыскал ту самую ручку.

— Наконец-то, — пронеслось в моей голове.

Я толкнул рукой дверь, и та медленно отворилась. И вот он… свет! Свечи в кабинете Джулиана не были потушены, огоньки дружно танцевали, окрашивая комнату в теплые оранжевые цвета.

Я, забыв об осторожности, вошел в комнату и тут же, закрывая за собой дверь, задел небольшую вазу с причудливым цветком. Она зашаталась, застучала дном по столику, на котором стояла.

— Сейчас разобьется! – испугался я, одной рукой уже схватившись за голову.

Но, к моему счастью, этого не произошло. Ваза пошаталась-пошаталась и встала точно так же, как и была раньше. Я выдохнул с облегчением, окинул комнату взглядом и только сейчас понял, что здесь вообще никого нет.

— К Вам скоро подойдут, — вспомнилось мне тут же.

— Сяду, пожалуй, подожду, — решил я и опустился в кресло, что стояло напротив стола Джулиана и его места. – Удобно… Очень удобно…

Недолго я наслаждался этим комфортом. Буквально через пять минут в кабинет чуть ли не вбежали двое: Джулиан и Макс. Едва заметив их, я испуганно вскочил с кресла и низко-низко поклонился.

— Здравствуйте, господа…

— Здравствуй, здравствуй, — повторил Джулиан, усаживаясь на свое место.

Макс остался стоять около дверей. Он сложил руки в замок и, чуть прищурив глаза, внимательно наблюдал за мной.

— Что… Про кресло ничего не скажет? – успокоившись, посмотрел я на Джулиана. – И слава Богу…

— Как дела? – подперев голову кулаками, поинтересовался у меня Юльмус, чем сильно удивил всех в кабинете.

— Дела?! – переспросил я.

— Да, да, — подтвердил Джулиан, проявив на лице улыбку. – Как дела у тебя, Райан?

— В целом, очень даже неплохо, — ответил я ему неуверенно. – В последнее время, правда, чуть тяжелее стало…

— Тяжелее?! – удивился Юльмус. – Что же случилось?

— Проверка же скоро, — произнес я. – Отцу допоздна приходится помогать, готовится к ней…

— А! Так вот в чем дело! – еще больше повеселел Джулиан и, взяв свою фарфоровую чашечку, испил из нее. – Не беспокойся… это не надолго…

Я удивился: никакой чашечки на столе не видел, когда входил в кабинет. Хотя вполне возможно, это сыграла моя сонливость. Из-за нее я легко мог не заметить чашечку.

— Донован рассказывал, как вы все Новый год справляли, — резко сменил тему Джулиан. – Жалею, конечно, что меня там не было. Хотел бы посмотреть, как он с Антипом на пару плясали, — усмехнулся Юльмус, глянув куда-то в стол. – А славный кучер ведь этот Антип, — обратился ко мне он. – Как не мог быть нннног человека н?

— Чего это он вообще о таком говорит? – удивлялся я. – Обычно его на разговоры не вытянешь, а тут… Ай ладно, — хотел было махнуть рукой, но тут же отбросил эту идею и обратился к Джулиану. – Ну да, славный… И лошадьми управляет, и песни поет, и на лютне играет, — изобразил я последнее рукой.

— Вот-вот… И я об этом тоже говорю, — посмотрел Юльмус на сына и указал на меня рукой. – Скажи же, Макс…

Я повернул в его сторону голову. Макс, заметив это, бросил мне в глаза недовольный взгляд и со спокойным лицом ответил отцу:

— Рад бы был сказать также… Но я даже не знаком с этим Антипом…

— Зря, сынок, зря, — сказал ему Джулиан. – Поменьше тебе нужно водиться с твоими друзьями, — он посмотрел строго на Макса. – Хотя… Они ведь теперь не проблема…

Лицо сына Юльмуса изменилось. Кожа вся словно побелела, в глазах испуг и нервный бег, губы трясутся.

— Похоже, что-то уже произошло, — пронеслась в моей голове мысль. – И, видать, не очень-то хорошее…

— Но мы, пожалуй, отошли от темы, — снова обратился ко мне Джулиан с тем же довольным лицом, как и прежде. – Дон вчера вечером говорил, что к нам в Тумек, приехали новые жители. Как их там? Эв… Эвин…

— Эвенруды, — помог я Юльмусу.

— Да-да… Они самые, — помахал он указательным пальцем в мою сторону. – Что же…

О случившимся мне известно, примерная характеристика этих людей составлена… И помнится, была какая-то просьба, — вопросительно глянул на меня Джулиан, положив руки на тонкую книжицу.

— Да, — подтвердил я, поняв, что Юльмус просит напомнить ему. – Они просили… Вернее, как просили…

— Смелее, смелее, — подбадривал меня Джулиан.

— В общем, — собрал я все мысли в кучу, — они надеются, что Вы как-нибудь поможете им в поисках жилья.

— И все?! – заметно повеселел Юльмус. – Вот и отлично!

— Вы, в самом деле, поможете? – спросил я у него.

— Нет! – улыбаясь, ответил Джулиан и, встав с места, подошел ко мне.

— Нет?! – был я в полном замешательстве. – Но… Но как же… — разводя руками, бегал глазами по всему кабинету. – Они… Они ведь… А…

Джулиан положил руку мне на плечо. От этого у меня даже мурашки пробежали по всему телу.

— Найти – нет, — произнес Юльмус. – А вот приобрести!.. Это уже другое дело…

— Правда?! – несказанно обрадовался я.

— Конечно! – ответил Джулиан, махнув другой рукой. – Разве похоже, что я лгу?! Мое слово ведь – закон!

— Спасибо Вам огромное! – чуть не обнял я лидера, благо, сумел сдержаться. – Спасибо!

— Не за что, — ответил Джулиан, возвращаясь на свое место. – Значит, слушай, Райан, — подал он корпусом вперед и поставил локти на стол. – Я сейчас с тобой отпускаю Макса. Найдете вместе подходящее для этих Эвенрудов жилище, договоритесь о покупке. У Макса, — указал Юльмус на сына, — с собой будут деньги, он заплатит часть сразу… Остальное после переезда. Понял?

Я кивнул головой.

— Вот и хорошо, — произнес Джулиан, поднимаясь со стула. – Ступайте тогда… А мне еще к этому послу на собрание… Чтоб его…

Юльмус, больше не обращая на нас внимания, вышел из кабинета и потерялся в коридоре. Я стоял на месте, глядя не понятно в какую сторону. Такой поворот событий точно никто не ожидал.

— Ты долго еще будешь стоять? – спросил у меня довольно мрачным голосом Макс.

Он все так же стоял у двери, как и раньше. Казалось, глаза его рвали меня на части.

— Иду, иду, — ответил я и тут же вышел из кабинета. – И чего это он вообще так злиться? Джулиан ведь только сейчас ушел, а не минут десять назад.
Макс проследовал за мной, громко хлопнул дверью. Мы довольно быстро преодолели темные устрашающие коридоры, спустились по лестнице и в фойе наткнулись на Михайло Семеновича. Он, едва заметив нас, сразу заулыбался и низко поклонился.

— Здравия желаю, мои дорогие! – приветствовал нас отец Петрушки.

— Здрав… — хотел поздороваться я в ответ.

— Чего кланяешься?! Отворяй двери скорее! – сходу приказал Макс.

— Помилуйте, ключ ведь не у меня, — развел руками Михайло Семенович, не переставая улыбаться.

— А у кого?! – мгновенно разозлился Юльмус. – Ты ведь у нас ключник!

— Тише, тише, господин, — успокаивал сына Джулиана отец Петрушки, боязно поглядывая на какую-то дверь, что была в левом конце фойе. – Собрание ведь с послом…

— Плевал я на него! – махнул рукой Макс, подходя к мужику и пронзая его взглядом. – Тебя спрашивают, у кого ключи?!

Тут, откуда не возьмись, появился тот самый старичок в грязном наряде, что открывал мне недавно дверь.

— У меня ключи! У меня! – выкрикивал он, подбегаю к сыну Джулиана.

И отец Петрушки, сильно напуганный внезапной агрессией Юльмуса, и сам отчего-то разгневанный Макс смотрели на старичка ровно до тех пор, пока тот не настиг их.

— У меня, — повторял запыхавшийся ключник, уперевшись руками в колени и переводя дыхание.

А то, что случилось дальше, меня сильно поразило. Макс, по-видимому, решил, что тратить впустую свой гнев нельзя, и, крепко сжав кулак, со всего размаху ударил ключника по голове.

— Ай! – успел выкрикнуть тот и тут же свалился на пол.

Внутри меня что-то екнуло, мурашки пробежали по всему телу. «Вот и убил…» — тут же подумал я. Кровь каплями застучала по полу. Старый ключник, потирая место удара ладонью, медленно поднялся с пола.

— Уже открываю, мой господин! – дрожащим голосом промямлил он и, переваливаясь с ноги на ногу, почти побежал к двери.

«А чья же кровь?» — спросишь ты меня, мой друг. А Макса… После того, как ключник поднялся с пола, я глянул на Юльмуса. Он издавал какие-то непонятные звуки, напомнившие мне чем-то шипение. Опустил глаза ниже и вижу: Макс как можно сильнее сжимает кулак. А пальцы-то уже все красные. Видать, у ключника голова настолько крепкая, что разгневанный паренек разбил об нее кулак.

— А вы чего уставились?! – почуяв на себе наши с Михайло Семеновичем взгляды, сквозь зубы процедил Макс. – Так же хотите?!

— Ты лучше руку побереги, — вырвалась из моих рук усмешка. – Чего это? – спросил я у себя в голове. – Терпи, Райан! – Понимаю, он тебе противен, но держись!

— Что ты там вякнул, Джонсон?! – повернулся ко мне Макс. – Тоже захотел?!

И лицо его в тот момент надолго осталось в моей памяти. Как вспомню… Ух! Аж передергивает всего, и холодок бежит по спине. Настоящий волчий оскал, глаза налитые кровью… Бешенство читается в каждой черте его лица…

— Самый натуральный убийца, — мелькнуло у меня в голове.

Не знаю, что было бы дальше, если бы не спас всех присутствующих тот самый ключник. Он, беспокойно звеня металлом, кое-как смог отворить засов.

— Прошу, господин… — пискнул он, отходя подальше от двери.

Макс, поглядев на меня еще немного, развернулся и быстрой опасной походкой покинул Дом лидеров. Знаешь, мой друг, аж камень с души упал, когда он ушел.

— Чего-то мне не по себе, — произнес, пошатываясь, отец Петрушки, весь бледный, дрожащий от испуга.

Я подбежал к нему и, нырнув под его плечо, помог дойти до ближайшего кресла. Бедный мужичок упал в него и, положив руку на грудь, часто дышал.

— Все хорошо, Михайло Семенович? – спросил я у него.

— Сердце… Сердце колотится, ответил отец Петрушки, глазами пытаясь отыскать Макса. – Что это вообще на него нашло?

Ключник, весь сжавшийся от страха, словно зайчонок перед волком, подошел к нам и что-то сказал мужичку. Что, я не услышал: у меня было дело поважнее.

— Хоть бы это все был сон, — повторялось в моей голове.- Хоть бы сон…

Я задрал рукав формы повыше и, схватив пальцами кожу посреди предплечья, ущипнул себя. Ничего, естественно, не произошло. Только мужичков удивил.

— Ты чего это, Райан? – спросил у меня отец Петрушки.

— Видать, дело плохо, — подумал я, а затем, подняв голову, ответил Михайло Семеновичу. – Да так… Пойду, пожалуй…

— С Богом, — перекрестил меня старый ключник.

Я поклонился мужичкам и вышел из Дома лидеров. Глаза сразу же забегали в поисках Макса. Сердце словно что-то сжало. Юльмус стоял недалеко, около крыльца, и пинал его носком сапог. Увидев меня, он скорчил недовольное лицо и, развернувшись, пошел куда-то.

— Шевелись, — поторопил меня Макс. – Нам еще избу искать…

Я спрыгнул с крыльца и, нагнав Юльмуса, спросил у него, знает ли он, какой дом нужен Эвенрудам. Макс тут же остановился.

— И что же предлагаешь? – бросив мне в глаза свой лицемерный взгляд, спросил он.

— Кого-нибудь из них взять с собой, — ответил я, пожав плечами. – Они ведь лучше знают…

Так и порешили, мой друг. Макс после такого предложения быстро зашагал в сторону «Жилища №137». И откуда он только узнал, что Эвенруды поселились у нас, непонятно. Быть может, Донован рассказал… Неважно.

По дороге в жилище шли молча, разговор вообще никак не вязался. Я пытался о чем-нибудь расспросить Макса, но тот или просил меня замолчать, или просто игнорировал вопрос.

— Ну и пожалуйста, — говорил я про себя, уже словно забыв, что случилось не так давно. – Не хочешь говорить – не говори! Невелика беда!

Так и дошли до нашего жилища. Макс остановился и, дернув головой в сторону двери, приказал зайти и позвать кого-нибудь. Делать нечего, пошел. Не хочется ведь на кулак лишний раз нарываться…

К этому моменту Эвенруды уже проснулись. И бедный Клайд! Как только я отворил дверь, до моих ушей тут же донеслось чье-то, мягко говоря, ужасное пение. А это Конрад, оказывается. Как же его голос бил по ушам! Хотелось закрыть дверь и остаться на улице, но мой друг заметил меня и затащил в избу.

— Райан, ну что там? – нервно спросил он меня. – Найдет Донован им избу или как?

Тут Конрад своим низким голосом попытался взять довольно высокие ноты, но вместо этого практически оглушил нас с Клайдом. Нам даже пришлось закрыть уши.

— Что у вас здесь вообще происходит?! – пытался я перекричать Конрада, певшего из отцовской комнаты.

— Ребят, простите! – вмешался в наш разговор Ян. – Отец каждое утро поет песни. В нашей семье так принято!

— И долго еще это будет продолжаться?! – поинтересовался Клайд.

— Еще минут десять! Может, пятнадцать! – ответил Ян.

— Сколько?! – изумился мой друг и ударил головой о стену. – Господи! Помогите, пожалуйста!

— Слушай, Ян! – обратился я к своему знакомому. – Там такое дело… Нужно, чтобы кто-то из ваших вместе со мной и еще одним человеком пошел избу искать!

— Любой?! – уточнил у меня Ян.

— Абсолютно! – ответил я.

— Тогда бери меня! Отец вчера сказал, что больше не хочет иметь дел ни с одним продавцом в Тумеке, и потому объяснил, какой должна быть наша изба!

— Отлично! – обрадовался я. – Собирайся тогда скорее!

— Хорошо! – крикнул Ян и тут же бросился одеваться поприличнее.

Я, не желая больше находиться в жилище, вышел на улицу. В ушах у меня еще долго звенело.

— Чего это у вас там так шумно? – поинтересовался Мак5с, услышавший пение Конрада, когда я открывал дверь, и, по-видимому, уже успокоившийся.

Но не только настроение Юльмуса изменилось. Глаза его побелели, с лица исчез тот волчий оскал, что неплохо меня напугал. К тому же около Макса чувствовалась то ли грусть, то ли разочарование. Чем это было вызвано, мне, увы, неведанно.

— Не обращай внимания, — ответил я Юльмусу, мизинцем прочищая ухо. – Лучше тебе об этом не знать…

— Ладно, — произнес Макс, сложив руки на груди замком. – Тогда другой вопрос… Где кто-нибудь из приезжих?

— Чего? – не особо расслышал я вопрос.

— Где кто-нибудь из приезжих?! – повторил Юльмус, но уже гораздо громче.

— А, приезжие… Сейчас один выйдет, — ответил я, указав рукой на дверь. – Ян уже собирается…

— Кто? – не понял меня Макс.

— Ян, — повторил я. – Старший сын Конрада… Ему уже скоро восемнадцать…

— Сын кого? – снова не понял меня Юльмус. – Что это за имена такие? Откуда они вообще приехали?

— Из северных районов, — ответил я. – Там у многих имена такие…

В этот момент дверь жилища заскрипела, послышалось затихшее через мгновенье пение Конрада, к которому вроде бы присоединился и Витька, на крыльце показались Ян и Клайд. Последний, едва заприметив рядом со мной Макса, сразу же сделал недовольное лицо, а наш гость, наоборот, улыбнулся и громко поприветствовал сына Джулиана:

— Здравствуйте!

Эвенруд спустился с крыльца и, подойдя к молодому легионеру, протянул руку.

— Ян, — представился он. – А тебя как зовут?

Юльмус был сильно удивлен таким приветствием со стороны простого человека и хотел уже что-то высказать, благо, я успел вмешаться.

— Не суди его строго, — шептал легионеру на ухо. – У них, в северных районах, вообще нет обычая пожимать друг другу руки. Это мы с Донованом его научили…

Сын Джулиана, к всеобщему удивлению, отреагировал вполне спокойно. Он лишь глянул на меня таким взглядом, который будто бы говорил: «В самом деле?», и, попытавшись широко и искренне улыбнуться, пожал Яну руку.

— Максимилиан Юльмус, — представился мой собеседник. – Рад знакомству…

— Я тоже рад! Тоже! – повторял Ян, бегая глазами то по рукам, то по лицу Макса.

— Так это ты будешь избу выбирать? – отпустив руку нашего гостя, спросил Юльмус. – Может, лучше кого-нибудь постарше позвать?

— Да не беспокойся, — уверял его Ян. – Я знаю, что нужно…

— Раз вы так уверены, — явно сомневаясь, обратился к нам двоим легионер, — значит… Поторапливайтесь, — зашагал он вглубь улицы. – Только потом не жалуйтесь!

Когда Макс отошел довольно далеко, Ян, сильно удивленный поведением легионера, посмотрел на меня. Я, заметив в его глазах непонимание, махнул рукой и зашагал за сыном Джулиана:

— Не обращай внимания… Он сам по себе такой…

И отправились мы всей компанией в жилой район искать Эвенрудам подходящую избу. Казалось, в этом нет ничего трудного, но… Как же я ошибался, мой друг. И сейчас ты поймешь, почему…

Джулиан еще вчера побеспокоился об облегчении нашей участи, а потому отправил своих слуг, чтобы те разузнали как можно больше о продавцах. Вернулись легионеры уже поздним-поздним вечером, зато принесли с собой очень подробную информацию. Донован собрал все это в краткий список и передал его Максу.

Именно по нему мы и решили пойти. Ян сразу выбросил из списка неподходящих продавцов, жилища которых не соответствовали требованиям Эвенрудов. Разобравшись со всеми кандидатами, мы отправились в путь.

Первым в списке был некий Пантелей Никитич, старик лет шестидесяти. Уверен, продавал он свою избу именно по причине возраста. Вполне возможно, решил переехать на старости лет к своим детям, может, внукам. Неважно…
Изба его была точь-в-точь такой же, как и у нас в Кленге: просторная, однокомнатная, печь в углу, лавки вдоль стен. Ян все внимательно осмотрел, прислушиваясь, постучал костяшками пальцев по стенам, полу, глянул для чего-то на печь.

Затем он вышел во двор, где было два старых, уже давно обветшавших сарая да одна новенькая конюшня, непонятно для кого построенная.

— Надо же… Как придирчиво проверяет, — думал я. – Видать, нужно, чтобы все было четко, в точности соответствовало требованиям…

Ян открыл дверь одного сарая. Тут же раздался грохот. А это инструменты попадали, чуть Яна не задели, благо, тот успел, словно газель, отпрыгнуть в сторону.

— Тебя хоть не задело там? – заволновался за здоровье моего знакомого Пантелей Никитич. – Эти инструменты сын бестолковый так сложил… Я ему выговор-то сделаю! – погрозил он кому-то кулаком.

— Да ничего, ничего, — улыбнувшись, ответил старичку Ян и продолжил свой осмотр.

Заглянул во второй сарай – такая же история. Правда, вместо вполне безобидных ведер да коромысла, что были в первый раз, здесь моему знакомому чуть не оттяпал ногу целый топор. Признаюсь честно, дорогой друг, напугал Ян абсолютно всех, даже Макса. Он, к слову, даже захотел обругать старика, но Эвенруд его остановил, похлопав по-дружески по плечу и сказав, что это пустяки.

Дальше перешли к конюшне. Она, нужно сказать, очень понравилась Яну. Он, уже ради своего интереса, тщательно осмотрел каждое бревнышко, каждую дощечку, каждый гвоздик.

— Не подскажите, кто это конюшню своял? – обратился Ян к Пантелею Никитичу.

— А что такое голубчик? – поинтересовался старичок. – Неужто плохо скидана?

— В том-то и дело, что хорошо, — признался Ян. – Я бы даже сказал … Превосходно! – махнул он одной рукой, вспомнив подходящее слово. – Хотел бы мастера этого узнать, чтоб потом к нему обратиться…

— А тогда запросто! – воскликнул хрипловатым голосом Пантелей Никитич. – Это Лешка Плотник постарался. Спроси кого угодно, все его знают…

Вскоре осмотр окончили. Как бы мне и Максу этого не хотелось, сделка не состоялась. Ян объяснял Пантелею Никитичу так: избушка хорошая, конюшня тоже, а вот сараи «хромают», недостаточно крепкие… Старичок встретил всю критику совершенно спокойно.

— Не подходит, так не подходит, — говорил он. – Вам же лучше знать, что нужно. Но… Спасибо за визитик…

Отправились дальше. На очереди у нас был какой-то… Козел… И нет, не я, мой друг, его обозвал. В списке, выданном Максу, четко было написано: «Козел». Удивились мы, конечно, сильно.

— Вот это погоняло, — смеялся Ян. – За что, интересно, ему его дали?

И знаешь, мой друг, те, кто присвоил этому человеку такое прозвище, оказались абсолютно правы. Вот почему… Козел этот в свои тридцать два года человеком отвратительным: упертый, любит спорить с остальным, пакостить… Нельзя не отметить его привычки каждую минуту плевать куда попало и почесывать волосатую грудь(когда мы пришли, на нем не было рубахи).

А вот изба его… Господи, не хочу об этом даже вспоминать. Не изба, а, прости меня за выражение, настоящий свинарник. Всюду, за исключением одной лавки, где Козел, скорее всего, спал, и обеденного стола, толстенный слой пыли, сундуки с вещами широко раскрыли свои пасти, а их содержимое валялось на полу. Посуда тоже разбросана: ложки лежали недалеко от рубах, кружки приютились на печи. Медный горшок вообще перевернут и лежит прямо на краю лавки, словно Козел этот использует его вместо подушки. Уверен, если бы продолжили осматривать избу, то были бы еще больше удивлены.

Надо сказать, что и эта сделка провалилась. И практически сразу. Ян вошел в избу и, увидев весь этот свинарник, сразу же отказался.

— Не понял?! – сразу воскликнул Козел. – Что значит, не берем?! Вы даже дальше не прошли! Тоже мне покупатели называются!

А под крики продавца мы просто молча ушли. Чего с ним спорить? Пошли дальше по списку. И как бы мне хотелось, чтобы мы быстрее закончили с этим делом, но… Следующие четырнадцать кандидатов не оправдали надежд Яна. У одного изба слишком ветхая, у другого – цена высокая, у третьего – двор оказался слишком маленьким. В общем, одна морока.

А тут еще и Максу, после каждого продавца терявшему терпение, окончательно все это надоело. Когда мы отошли подальше от дома очередного кандидата, не оправдавшего наши ожидания, он решил высказать свое мнение.

— Кто там следующий у нас? — спросил Ян у Юльмуса.

— Знаешь, что?! — резко крикнул Макса, повернувшись прямо к моему знакомому. — Мне это все надоело! Сколько можно еще ходить?!

— Так мы ведь еще избу не выбрали, — замялся Ян от этого неожиданного нападения.

— А как ее выберешь, если тебе все не нравится?! — махнул руками сын Джулиана.

— То не так, это не так! Очертенело! Мы уже несколько часов болтаемся по деревне и до сих пор ничего не нашли!

— Но… — попытался что-то возразить Ян.

— Рот закрой!- остановил его Макс, подойдя прямо к нему и тыча пальцем в его грудь.- Какого черта я вообще вынужден вам помогать?! А?!

— Хотя бы потому,- ответил я, начиная чувствовать в себе просыпающийся гнев, — что тебе отец приказал.

Макс медленно повернул в мою сторону. И снова на его лице те налитые кровью глаза, тот самый волчий оскал.

— Не смей при мне упоминать его!- зверски прокричал Юльмус. — А ты, Джонсон!.. — резко замолчал он.

— Что?! А?! Что?! — напирал на него я, смотря прямо в лицо легионера.

И вдруг резкая боль, распространившееся от переносицы лба. Я отшагнул назад и приложил пальцы к носу. Они тут же окрасились в красный цвет. Поднял голову и увидел испуганного Яна и отряхивающего от боли руку Макса. Ударил Юльмус сильно, у меня даже в глазах помутнело.

Это была отправная точка. Я тут же набросился на Макса, он начал обороняться. Потасовка получилась знатной. То я ударю Макса, то он меня. Били мы в основном, как любил говорить наш учитель физкультуры, по корпусу. Правда, один раз засадил я Юльмусу прямо в лицо и разбил ему губу.

Не знаю, чем бы закончилась вся эта история, если бы не вмешался Ян и не разнял нас.

— Прекратите! Кому сказал?! – выкрикнул он, толкая нас в грудь в разные стороны. – Как петухи прямо!

Мы с Максом отчего-то больше не стали друг на друга напирать, лишь ладонями вытирали стекающую кровь, а вскоре и вовсе успокоились.

— Что… Выпустили пар? – спросил нас Ян через пять минут.

— Пойдемте уже заканчивать с вашими избами, — сплюнув кровь, приказал недовольно Макс.

— А хорошо ведь дерется, — думал я, держась за нижнее ребро, куда попал один из ударов Юльмуса. – Надо поменьше с ним бодаться… А то, глядишь, и прибьет…

Мои знакомые отправились в путь. Я последовал за ними. Знаешь, дорогой друг, не хочется мне описывать все наши походы по продавцам, ибо их было еще много. Скажу лишь так… Уже ближе к вечеру, когда солнце только начало скрываться за белыми крышами домов, мы смогли отыскать ту самую избу, что удовлетворяла всем требованиям Эвенрудов. Как же все были рады! Мы втроем наконец-то смогли выдохнуть с облегчением. Макс, как и говорил мне Джулиан, заплатил половину стоимости избы. А потом… Что потом? Все разошлись по домам. Без извинений, без прощений, но с благодарностью Яна.

Вернулись мы в жилище уже по темноте. Только открыли входную дверь и сразу же увидели всех наших знакомых, с взволнованным видом глядящих на нас.

— Ну… Что?! – с замиранием дыхания спросили они.

Ян гордо сделал шаг вперед и, выждав небольшую паузу, ответил им:

— Все… Нашли.

И такой гам поднялся в жилище. Все были рады этой приятной новости, особенно отец с Клайдом, уже порядочно натерпевшиеся гостей. И, как гласят все неписанные законы, к нам с Яной сразу же появилось множество вопросов. (И да, среди них был вопрос о том, где я схлопотал разбитую переносицу.)

Но это, мой друг, уже совсем другая история, не имеющая особого смысла. А значит, ее можно и пропустить…