Что такое любовь? (Глава 2)

«Гримм»

Я прижимал бездыханное тело Дины, обнимал и чувствовал, как человеческое тепло покидает её. Она тяжелеет. Дышал так, будто только что заново учился глотать воздух. Стук моего сердца отдавался эхом по помещению, из опустошённых глаз текли слёзы. Лицо застыло, и лишь влага стекала по щекам, будто бы тяжёлый дождь что собирается перерасти в ливень или уже перерос. Втягивая тяжёлый воздух наполненный запахом крови, её крови. Я потерял единственного человека что был мне дорог, да единственного теперь все что осталось от этого человека это бездыханное, теряющие тепло тело и мои воспоминания о ней. В голове пустота, но в голове будто бы что-то щёлкнуло и он начал говорить.

«Гримм» — Мас… — (Хочу сказать, но осекаюсь на полуслове.) — НЕТ, ЗЕЙР, убраться значит? ТОГДА ЗНАЙ, Я УБЕРУ ВЕСЬ МУСОР В ЭТОМ ДОМЕ, ЖДИ! — (Кричит от ярости и боли, крепко обнимая Дину, лицо, полное ярости и испачканное кровью и слезами, смотрит на закрытую дверь.)

«Гримм»

Я кричу, но никто не услышал. Никто, кроме меня и кроме… Кроме… Я почувствовал взгляд чего-то древнего и могущественного, древнего, как сам мир. Лишь подумав об этом, я почему-то осознал, что это не «как будто», а это сам мир. И он заинтересован? ЗАИНТЕРЕСОВАН! — яростно думаю я.

«Гримм» — Почему, ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО СМОТРИШЬ? Сделай хоть что-то, ВЕРНИ МНЕ СЕСТРУ! А если не можешь… ТО ДАЙ МНЕ СИЛ УБИТЬ ТУ ТВАРЬ! — (Смотрит на потолок, яростно кричит.)

«Гримм»

Я почувствовал давление, его присутствие стало яснее, и взгляд стал ещё заинтересованней, но он стал ещё и насмешливым. Я уже хотел опять заорать — не знаю почему, не знаю зачем, но хотел. Из меня стала выходить бесконтрольная волна силы, какие-то странные линии стали появляться и исчезать. Я понимал, что они делают. А ещё… ОГОНЬ. Из меня выходило серое пламя, прямо как у Зейра. И ОНО НАЧАЛО ПОГЛОЩАТЬ ТЕЛО ДИНЫ. Я пытался потушить мёртвое тело сестры, но, поняв, что тщетно, сдался и просто обнял её маленькое тело. Чувствуя запах её горелой плоти и гари, продолжал, рыдая, говорить.

«Гримм» — Дина, прости… Пожалуйста, прости своего глупого брата. Но мне кажется, что так будет лучше. Этот мир не для тебя. Это не то место, где ты бы хотела быть, и больше не то, в котором я хочу. Пожалуйста, не злись и сможешь подождать меня там? И я расскажу тебе, как прожил эту жизнь, как и обещал, хорошо? — (Всхлипывая, с вымученной улыбкой тихо и нежно говорит, обнимая горячий труп.)

«Гримм»

Уже давно огонь пропал. Тела Дины тоже нет — даже костей не осталось, лишь прах. А я сижу, весь в прахе, пустым взглядом смотря на пол. Огонь меня почему-то не тронул, но это не важно. В мою голову лезет информация о моих способностях — серая, но неумолимая. И вся эта информация так и сквозит злорадством. Но именно из-за этого злорадства я и смог отойти. Взгляд больше не бездушный — он полон ярости. На Зейра, на мир и на свою наивность и слабость.

Я встал и медленно пошёл в сторону двери. Спокойно открыл и пошёл дальше. Медленно. По пути пусто — ни души. Больше я не видел ни серых коридоров, ни полной чистоты. Я видел путь. Путь к своей цели.

Я дошёл до додзё, вошёл и стал смотреть на толпу у другого конца. Зейр стоял впереди с широкой улыбкой, смеясь, пока толпа безжизненно смотрела на меня. Я застыл, смотря на Зейра.

«Зейр» — ХА-ХА-ХА-ХА! ТЫ СМОГ, ГРИММ, ТЫ СМОГ! Понимаешь, Гримм, у меня получилось. НЕТ, у тебя получилось! Подойди, мой любимый внучок, твой любимый мастер тебя обнимет! — (С полным счастья лицом говорит, подняв руки для объятия.)

«Гримм»

Я слушаю его и продолжаю свой путь, медленно идя в его сторону, смотря в пол. Но он продолжает говорить свою речь — последнюю речь.

«Зейр» — Понимаешь, Гримм, сколько лет я на это потратил — на выращивание идеального потомка. А я уже стар, мне осталось не так много. Старик уже думал, что его мечта — это просто бред полоумного старика! НО НЕТ, ГРИММ, И ТЕПЕРЬ Я ОБЪЯВЛЯЮ: ТЫ НАСЛЕДНИК МОЕГО РОДА! Теперь, после того как твой старик погибнет, именно ты, Гримм, будешь вести своих братьев и сестёр. Разве не прекрасно? — (Счастливо и безумно говорит, срываясь на крик. Но на слове «сестёр» Гримма передёргивает.)

«Гримм»

Я стал напротив него — метрах в трёх. И наконец поднимаю глаза, смотря в его полные безумия и счастья чёрные глаза. Его взгляд стал озадаченным, и он говорит.

«Зейр» — Ну, Гримм, внучок, чего стоишь? Иди ко мне, дай себя обнять, ты разбиваешь мне сердце. И, пожалуйста, не смотри на меня так — этот взгляд меня пугает. — (С доброй улыбкой говорит, мягко.) — А что это за нить? — (Говорит, пытаясь сорвать какую-то чёрную нить, исходящую от Гримма и застывшую на месте.)

«Гримм» — Зейр, зачем ты убил её? — (С ледяным спокойствием, но с яростью в глазах смотрит на Зейра.)

«Зейр» — Дину? Зачем я убил её? Я её не убивал. Я лишь использовал гниль вредного сорняка для выращивания нового, прекрасного цветка! Почему она тебя беспокоит? Зачем ты так держишься за эту бесполезную девку? — (С недоумением спрашивает.)

«Гримм» — Хах, и правда — почему? — (На лице Гримма появляется оскал, и конец той линии, что была ближе к Гримму, заостряется в форме стрелки.)

«Зейр» — Вот види… — (Его голос обрывается, и он на большой скорости летит по линии к Гримму.)

«Гримм»

Я притягиваю его и изо всей силы бью в живот. Звук удара и ломающихся костей сопровождает хрип Зейра, харкающего кровью. Толпа резко преградила путь к своему мастеру, лежащему у стены, пронзая меня своими пустыми глазами. Тройка любимых сыновей Зейра встали подле своего отца, один из них помог ему подняться. Я же пару секунд постоял, а затем делаю рывок.

Трое из толпы, обходя с трёх сторон, пытаются напасть. Остальные окружают и готовятся напасть. Я отбиваю удар того, что справа, и в то же время пинаю ногой левого — тот летит. Того, что спереди, я линией — росчерк вверх — отправляю в полёт, и он застревает в деревянном потолке, переставая двигаться. Правого же я вторым ударом размозжил голову. Но уже идут новые.

Четверо. Но я игнорирую их, делаю линию в сторону Зейра сквозь толпу и соединяю с собой. Меня тянет с большой скоростью. По пути ударяю одного кулаком, объятым серым огнём. Тот падает, а огонь сжирает его тело, переходя на пару, что была рядом. И по пути своим телом протаранил всех, кто мешал, сбивая их с ног, и пламя, видя это, переходит с тела на тело, пожирая их.

Я долетел метров до пяти от мастера, но продолжаю бежать уже сам. Трое сыновей стоят на пути: один достаёт танто — Коши, двое других с кинжалами — Дей и Вей. Зейр же, смотря на всё это с широкой улыбкой, счастливо смеётся и говорит.

«Зейр» — Неплохо, НЕТ — ПРЕКРАСНО! Как сильно горит твоё пламя, что это за прекрасные линии? НАСКОЛЬКО ТЫ СИЛЁН!? Мне уже всё равно на эту кучу мусора вокруг меня. ПОБЕДИ ВСЕХ НАС, ДОКАЖИ, ЧТО ТЫ — ТО, ЧЕГО Я ДОБИВАЛСЯ ВСЕ ЭТИ ГОДЫ! — (Кричит безумно и радостно, вставая в стойку и выходя вперёд троих сыновей, объятыми руками серым пламенем.)

«Гримм»

Я бегу на Зейра, тот же — на меня. Я атакую, но тот обходит справа и бьёт в бок. Но моё колено уже летит в него, но тот отскакивает. Я быстро тушу пламя, но на меня нападает сын с танто слева и двое из толпы идут со спины. Быстро создаю линию влево — танто касается её и притягивается линией, летя в голову одному, что был сзади. Второго игнорирую и бью в торс Коши, но тому удаётся отойти, и я ломаю ему руку. И, быстро поворачиваясь, бью в живот второго из толпы, сминая грудную клетку, — тот отлетает уже трупом.

Двое других сыновей уже подходят. Я создаю линию вправо к Дею, притягивая его к себе спиной, хватаю за горло сзади и блокирую его телом удар Вея. Тот успел среагировать и нанёс только порезы, сразу пытаясь меня обойти. Я же сжимаю горло — раздаётся хруст, хрип, и тело обмякает. Я быстро бросаю его в толпу и, уворачиваясь от одного кинжала Вея, ловлю руку с другим, ломаю и быстро забираю кинжал себе другой рукой. Пытаюсь ударить в шею кинжалом, но Вей уворачивается и отступает.

Но ко мне уже дошли двое из толпы — один с танто, собранным с трупа, и Зейр сзади. Он наносит удар, и меня отталкивает к тем двоим, а спина покрыта пламенем. Один схватил за руку, а другой пытается перерезать горло танто. Из меня вырывается серое пламя, проглотившее пламя Зейра и охватившее того, кто меня держал. Но он не отпускает — только сильнее держит. Удар коленом отправляет в полёт врага с танто, и случайно в полёте рука с танто врезается в его горло. Тот, кто держал, уже обмяк, и пламя развеялось.

Я смотрю, как Коши с кинжалом Дея слева и Вей справа подходят, но Зейра не видно. Приходится блокировать два удара одновременно. Удар Коши я заблокировал кинжалом, а удар Вея я создал линию, ведущую к голове Дея, и соединяю его кинжал с линией. На кончике, в стороне Коши, появилась стрелка, и кинжал с большой скоростью пробивает голову Коши.

Я же пытаюсь попасть по Вею кинжалом, но чувствую опасность со спины и делаю рывок влево. Но там меня ждёт человек из толпы с тем самым танто. Я быстро делаю линию, и он притягивается ко мне — лишнее оружие не помешает. Быстро размозжил голову и забираю танто. Поворачиваюсь и вижу кулак Зейра, который, заметив мой взгляд, начал безудержно и безумно смеяться. Удар — но я блокирую. Но по моей руке идёт тонкая струя серого пламени. Я быстро тушу, но она оставляет ожог по середине руки — от верхней части среднего пальца до середины локтя.

Я, игнорируя боль, использую линию от его головы до моего танто и активирую. Но Вей пинком в живот отправляет меня к толпе.

«Зейр» — Ох, было близко. Спасибо, сынок, было очень близко. — (С улыбкой говорит Вею, который после этих слов стал стоять твёрже.)

«Гримм»

Я выпускаю пламя — три сгустка, что начинают пожирать всё вокруг. Я стал дышать ещё отрывистей. Родственников осталось не так много. Тело болит, но я не сбавляю темп — раны не мешают, только лишь болят.

Зейр смотрит на меня с восхищением и говорит.

«Зейр» — ДА, я чувствую, ты можешь победить. Ты — мой идеальный потомок, твои способности крайне хороши. Смертное пламя в твоих руках горит так ярко и сильно, и свойство поглощать энергию на высоте. А твои линии… Что это? Неважно. Они крайне сильны. Сколько раз за этот бой они спасали тебя и скольким жизням они принесли погибель. Это прекрасно, ЭТО ПРОСТО ПРЕКРАСНО! ГРИММ, ДАВАЙ УЖЕ ЗАКОНЧИМ ЭТОТ ФАРС! Я ВЕРЮ, ТЫ ПОБЕДИШЬ! Я ВЕРЮ, ТЫ СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ ИСТОРИИ ЭТОГО ПРЕКРАСНОГО МИРА! — (Блаженно и безумно говорит, под конец сбиваясь на крик, и после начинает безумно хохотать.)

«Гримм» — ТОГДА ПРОСТО ЗДОХНИ УЖЕ, НАКОНЕЦ! — (Яростно орёт, срываясь в рывке.)

«Гримм»

Я бегу, но мне постоянно мешают эти тупые куклы. Один атакует справа, другой — слева. Но Зейр и Вей уже в пути ко мне. Я использую две линии с каждой из рук: одну вправо, другую влево — они заливают тех двоих, и те летят в Зейра с Веем. Вей просто пинает живой снаряд в сторону, а Зейр уклоняется.

Я пытаюсь разрезать Зейра, но тот ныряет под удар. Я блокирую кинжал Вея и пытаюсь ударить Зейра коленом, покрытым пламенем, но тот уходит в сторону, за спину. Я же быстро создаю линию вверх и присоединяю себя к ней, быстро поднимаясь, избегая удара Зейра, покрытого пламенем.

Я покрываю ноги сгустками пламени, делаю ещё одну линию к Зейру, присоединяюсь и лечу на него, выставляя ногу для удара. Грохот — пол покрыт трещинами. Зейр уклоняется, а Вей уже атакует справа. Создаю линию в его сторону, немного слева от него, и, присоединяя себя, лечу, вставляя танто. Голова Вея летит с плеч, падая на пол, при этом всё так же не проявляя эмоций. Тело стояло пару секунд и падает вслед.

Зейр же, смотря на это, говорит.

«Зейр» — Всё. Почти все мои потомки погибли. Та кучка из пяти человек — это даже не шутка. Давай, последний удар, Гримм. Наследник моего рода, человек, что прославит мою фамилию и исполнит мою мечту. Давай, Гримм, НАПАДАЙ! — (Радостно говорит, смотря на Гримма с нежностью и любовью, под конец крича.)

«Гримм»

Я, слушая Зейра, осмотрелся. Море пепла и трупов, догорающих в сером огне. Подростки, дети и просто люди средних лет. Девушки и парни — и всех убил я. И всё из-за желания психа, стоящего напротив.

Я просто вздохнул и с яростью напитал руки смертным огнём, сбросил оружие и, указав палец на него, провёл линию прямо до него. Секунда — и я исчезаю. Ещё одна — и кулак бьёт ему в живот, пробивая. А затем серый огонь перешёл на него и стал расти.

Но Зейр продолжал улыбаться. Он поднял руку и погладил Гримма по голове.

«Зейр» — Это… было хорошо. Я горжусь тобой, Гримм… Как всегда, шелковистые… — (Нежно улыбаясь говорит. Тело обмякает, рука застывает на голове Гримма.)

«Гримм»

Я вытянул руку из его груди и отошёл, смотря, как он сгорает и превращается в пепел. На душе пусто. Ни радости, ни печали — только пустота.

Я перевожу взгляд на тех пятерых — детей. Они сидят на полу с пустыми взглядами и ждут. Я просто смотрю на это, поворачиваюсь и ухожу. Я закончил убирать мусор.