Слепой легавый

XXII век, признан веком процветания, процветания высоких ультра нанотехнологий. Долгие, и многочисленные исследования в этой области, способствовали долгожданным открытиям и результатам. Эти технологии, позволили достичь значительного прогресса в каждой отрасли, от вооружения и вплоть до шоу-бизнеса.
Москва. 2134 год. Работнику тайной организации Алексею Спирину, поручено
запутанное дело о пропаже нескольких людей. Четверо, абсолютно не связанные друг с другом, они пропали в разных уголках города практически одновременно. Что произошло с каждым из них и удастся ли Спирину пролить свет на их исчезновение?

Москва. Юго-Восточный административный округ. Лефортово.
25.04.2134 г. 06:15
Недавно прошедший дождь, оставил на гладком, подобно стеклу дорожном полотне тонкую пелену воды. Неоновые вывески рядом стоявших зданий и проэцируемые над поверхностью трассы дорожные знаки, светофоры отражались в мокром асфальте. Проблема дорог давно была решена с помощью улучшенной методики 3D печати. На смену дорожной разметке, накрашенной белой краской, пришли долговечные, встроенные в усовершенствованный асфальт светящиеся ленты.
Ободранный, старый фургон, с облупившейся некогда серой краской, тихо подъехал к обочине дороги. Полностью электрический двигатель, пережил уже не один капитальный ремонт. Бензиновые моторы внутреннего сгорания, были запрещены с начала текущего века, дабы еще больше не загрязнять атмосферу.
В машине находилось четверо мужчин. Двое из них полицейские, другие относились к числу гражданских, о чем судить можно было лишь по внешнему виду.
Один из гражданских, с необычной прической сидел за рулем фургона. Левая сторона его головы, полностью выбрита. Правая, треугольной, черной прядью скрывала половину лица, которое также украшала хитро выбритая бородка в виде кельтского узора. Одет он был в темную куртку с высоким воротником. Возрастом, примерно двадцати четырех лет. Это уже говорило о том, что он не является полицейским. На службу в правоохранительные органы отныне брали не моложе тридцати, исключительно после пяти лет обучения на военной кафедре, и еще нескольких лет изнурительных подготовок.
Рядом с водителем, сидел другой гражданский. Его почти что жёлтые волосы, подстриженные под высокую площадку, были одного цвета с бородкой, что шла от нижней губы к шее. Половину его лица скрывали большие очки, на широком резиновом ремешке, в которых вместо линз — прямоугольные, зеленые пластинки, с горизонтальной, черной прорезью.
Сидевшие сзади двое полицейских разговаривали друг с другом. Одеты они были абсолютно одинаково: черные шлемы, с широкими, каплевидными стеклами на глазах, а в области рта с устройствами дыхания и связи; наплечники с плотного материала, плавно переходящие, в рукава к перчаткам; форма сделана из тонкого, черного материала, в ткани которой проходят нано-волокна, поддерживающие постояную температуру тела; торс, защищен кевларовым жилетом, с металлическими вставками на груди и животе.
— Почему нельзя было взять «воздушку»… сидим в этом сарае как бомжи? — сказал, один из сотрудников. Его голос в шлеме звучал немного искаженно, будто бы разговаривал по средствам радиосвязи.
— Этот сарай — раритет 2078 года! — уловив разговор полицейских, сухо ответил водитель и обернувшись добавил, — если что-то не устраивает, хлюпики… одно слово и ваше начальство заменят вас другими.
Блондин в очках и ухом не повел, а лишь продолжил следить за обстановкой на улице.
Второй полицейский с негодованием покачал головой и показав пальцем на впереди сидевших гражданских, спросил у напарника:
— Ты блин что, ни разу не работал с ними?
Тот лишь взглянул на впереди сидящих и отрицательно махнул черным шлемом. Второй продолжил, почти шепотом:
— Им не вариант палиться на «воздушке», или еще какой роскошной тачке. Эти ребята… они что-то вроде… предотвратителей.
— Кого? — недоуменно протянул напарник.
На самом деле этот полицейский был прав, но он знал лишь малую долю того, чем занимались и то, кем действительно были эти люди. Воспользоваться «воздушкой», как называли они аэромобили, значит привлечь к себе лишнее внимание. Воздушным транспортом, имели право пользоваться лишь государственные службы такие как: правоохранительные органы, скорая помощь, пожарные, спасательные службы и маршрутное такси. Судя по печальной статистике за двадцатый и начало двадцать первого века, в связи с участившимися случаями автокатастроф. Эти люди не носили ни какой формы, ни служебного удостоверения, не имели каких либо привелегий, с виду обычные гражданские. Работа их была окутана тайной, также как и их личности, но имела большое значение. Неофициально их «службу», называли «ССБ» — Секретная Служба Безопасности, а их самих эсэсбешниками.
После недолгой паузы полицейский, что поопытнее ответил:
— Скоро всё узнаешь…
На улице практически рассвело. Этой ночью, благодаря одному информатору стало кое-что известно. В восьмиэтажке, стоявшей справа от дороги, в квартире под номером 101, живет один человек, который планирует нечто серьезное. В промежутке между 6:30 и 6:45, он вернется домой.
Капельки дождя собрались на лобовом стекле. Сейчас они походили на какую-то цветную мозаику, с игравшими в них переливами неоновых огней и дорожных знаков. Водитель включил дворники и смахнул накопившуюся водную рябь.
Полицейский сзади не унималлся
— Так что от нас требуется?..
— Ш-ш-ш,— отозвался блондин,—… от тебя требуется просто заткнутся! — сказал он и насторожился.
Водитель выругался и потянулся к кобуре.
Впереди подъехал автомобиль черного цвета. Водитель легковой, низкой машины посидел с минуту, осматриваясь по сторонам. После, он взглянул на фургон стоявший в двадцати метрах от него. Мужчина вышел, и направился по обочине прямо к серому микроавтобусу. Роста незнакомец был невысокого, но сам достаточно крепок и широкоплеч. Голова его по кругу выбрита к макушке, где пучком торчали дреды; одет в замызганную, темную футболку, серый комбинезон и широкие черные ботинки. Шагая, незнакомец обратил внимание, что в фургоне никого не было, окна нетонированные, просвечивались. Пусто. Незнакомец хотел было повернуть к дому, как заметил, что капли дождя с лобового стекла этого микроавтобуса, будто бы недавно смахнуты дворниками. Он подошел к фургону и взглянул вовнутрь, через лобовое стекло — за рулем никого. Незнакомец стоявший снаружи, в упор смотрел в лицо блондину, но не видел его. В стеклах присутвовало нановолокно, что позволяло замаскировать салон автомобиля липовой картинкой. Мужчина с дредами направился к задним окнам фургона. Полицейские внутри затаились, видя как он смотрит сквозь них. Незнакомец удостоверился, что сзади навален лишь какой-то хлам: шланги, канистры, ящики. Развернулся и быстрым шагом направился к дому.
Когда тот свернул за угол, по стеклам фургона мелкой сеткой пробежали белые энерго-линии, после чего в салоне показались пассажиры автомобиля. Двери открылись и четверо мужчин вышли с микроавтобуса.
Водитель закурил сигарету, и закинул какой-то рюкзак за спину. Блондин в очках махнул головой в сторону дома и тихо скомандовал:
— Пошли… Макс, «спрут» сегодня на тебе.
Светловолосый мужчина в страных, огромных очках был довольно мускулист, высокого роста. Одет в майку грязно-красного цвета, поверх которой сидел плотно-облигающий серый жилет; темно-зеленые армейские штаны, с кобурой на правом бедре; высокие чёрные ботинки. Кисть его левой руки скрыта чёрной перчаткой, правая рука — по локоть.
Двое эсэсбешников двинулись к дому. Полицейские пошли следом. Один из них до сих пор недоумевал от того, что здесь вообще происходит и почему ими кто-то командует. Ругаясь и разведя руки в стороны, он лишь брел вслед за напарником.
Четверо мужчин свернули за угол и прошли мимо первого подъезда. Над дверью имелась табличка: «1-32». Таким образом, они миновали еще два, и подошли к четвертому, с табличкой: «97-128». Нужная квартира на втором этаже. На входной двери в подъезд стоит домофон с сенсорной панелью. Требовалось ввести код. Из-за спины Макса, подошел один из полицейских и протягивая к панели специальный чип, произнёс:
— Предоставьте это мне..., — дверь с электронным звуком открылась, и полицейский гордо добавил, —… не зря нас ими снабдили, выручает.
— Славно!..— вполголоса начал блондин, —… теперь один из вас остается здесь, на случай если он вздумает сбежать в окно.
Более опытный сотрудник последовал дальше с гражданскими, другой остался стоять у входных дверей. Втроем, они вошли в подъезд. Еще пару минут назад здесь проходил тот, кого им необходимо задержать. Внутри, лестничные площадки были идеально чистые, благодаря автоматической системе вентиляции приятно пахло. По углам установлены видеокамеры, а на всех дверях дополнительные панели с видеосвязью.
Троица остановилась на лестничной площадке, между первым и вторым этажами. Блондин повернулся к полицейскому:
— Стой здесь и страхуй… мы позовём когда понадобиться, — хрипловатый голос блондина даже при шепоте звучал сурово.
Полицейский кивнул и обнажил пистолет. Макс поправив рюкзак, бросил докуренную сигарету на пол и затушив ее ботинком, последовал за блондином. Тот уже подошел к двери и встал сбоку от нее.
— Ну что, Алексей.., — начал поднявшийся на площадку полубритоголовый, —… по старинке вышибаем дверь и наводим шмон, или корректно взламываем замок и выносим объект спящим?
— Нет, вышибать не будем. Брат сказал, что с ним живут дети… есть еще старики, — ответил блондин и привычным движением потер запястья своих рук, — открывай дверь, если что используем парализатор.
Макс снял с ремня длинный, прямоугольный предмет, тот удобно сидел в его руке.
— Давно хотел им воспользоваться! — ухмыляясь сказал бритоголовый и нажал на маленькую кнопочку, расположенную рядом с рукоятью штуковины.
Подобно складному ножу, предмет, с механическим звуком раскрылся. Теперь он представлял из себя полуметровый, кухонный нож, отдаленно напоминающий бензопилу. Вместо длинного, острого лезвия голубоватыми краями сиял вытянутый овал.
Макс направил пилонож к двери. Алексей, вынул с кобуры пистолет, видя как подобие ножа, будто масло разрезает толстую, металлическую дверь. Процесс велся бесшумно. Множество крошечных цепей, схожих с цепями бензопил, только размером с несколько нанометров, безмолвно вспарывали казалось бы неприступную преграду. Работа окончена. Замок вместе с ручкой, круглой дугой был выпилен. Блондин, тихонько взяв за ручку вырезанную часть двери, поставил ее на пол. Макс, приоткрыл то, что уже больше походило на калитку.
Вдвоем, мужчины ступили за порог. Повесив пилонож обратно на пояс, бритоголовый достал пистолет. Оба, держа оружие в изготовке, медленно продвигались вперед, по длинному коридору. Миновали две двери, судя по всему туалет и ванную. Где-то слева, в глубине квартиры громко работал телевизор. Справа доносилось шкварчание, которое с каждым шагом становилось всё громче. Оттуда же, на пол и стены коридора падал яркий свет. Кухня.
— М-м-м, жареная картошка.., — улыбаясь прошептал Макс.
Блондин лишь поднял уголки рта, изобразив лёгкую ухмылку
Вдруг, из кухни послышался женский голос:
— Клементик! Тебе накладывать?
Ответа не последовало. Женщина, шоркая тапочками вышла из кухни и остановившись прямо посреди коридора, повторила:
— Клемент!.. да что так дует. Сын, ты дверь не закрыл? — не унимаясь она повернулась лицом к входной двери, и поправив очки направилась в коридор.
Увидев двух вооруженных мужчин она громко вскрикнула, схватившись за грудь:
— Ой господи!.. кто вы?.. помогите!
В этот момент на крики женщины, с подъезда подбежал полицейский. Алексей выпроводил не на шутку взволнованную гражданку к выходу.
— Что… что здесь происходит, вы кто такие?- не успокаивалась она.
В этот момент из комнаты вышел уже знакомый мужчина, с дредами на голове. На нем был лишь комбинезон, с опущенными лямками.
— Мама, что ты разоралась?! — недовольно пробормотал он, а увидев происходящее в коридоре, забежал обратно в комнату.
— Клемент! — заорал Макс.
Женщину вывели с квартиры. Увидев полицейского, она завопила на весь подъезд:
— Что вы стоите?! Арестуйте их!
Блондин вернулся обратно в квартиру, где только и успел заметить как из комнаты выбежал тип с дредами. В руках он держал дробовик с барабанным магазином.
— Леха-а, у него ствол! — во всю глотку крикнул Макс и прыгнул вправо, выломав с петель дверь в туалет.
Блондин последовал его примеру и нырнул в другую дверь, та громко ударилась о ванну. Раздался грохот выстрелов. Один, другой, третий. В деревянную обналичку с треском врезалось несколько дробин. Послышался еще чей-то мужской голос, детский плач, крики матери психа. Запахло порохом, едкий дым наполнил коридор.
— Клемент! Ты что вытворяешь. Положи ружьё. С ума сошёл?! — кричал видимо отец.
— Макс, ты цел? — хриплым басом спросил Алексей.
— Да… в порядке! — отозвался тот через стенку.
— Клемент! — заорал блондин, встав на ноги, — Клемент Бортэ! Мы всё о тебе знаем и то, что ты задумал. Сдавайся, пока не натворил еще больших глупостей.
В ответ грохнул еще один выстрел.
— Ну ладно, — прошептал Алексей, и подняв с кафеля кусочек разбитого зеркала, взглянул с помощью него за угол.
Клемент сидел на полу и нервно выглядывал из-за угла.
Дети продолжали плакать. Пожилой отец, на непонятном языке пытался сказать что-то обезумевшему сыну.
К полицейскому, стоявшему в подъезде с перепуганной женщиной, на звуки выстрелов подоспел его напарник.
Алексей тихо постучал в стенку, за которой сидел Макс. Послышалось три прерывистых стука, что между ними, уже давно было условлено за команду — «на раз, два, три». Бритоголовый эсэсбешник лишь улыбнулся и крепче сжал пистолет в руке.
— Штурмовая группа!.. — заорал блондин, —… приступить к захвату окон!
Услышав это, Клемент растерянно осмотрелся по сторонам и решил сменить позицию, перебежав в другой угол комнаты. Раз. Два. Три.
Макс и Алексей выйдя из своих укрытий, открыли пальбу, стреляя в ту сторону, где находился псих с дробовиком. Клемент стал перебегать влево, о чем сразу же пожалел, когда на него обрушился плотный огонь. Он громко вскрикнул. Одна из пуль попала в правую ногу, чуть ниже колена. Скорчившись от боли, Клемент стиснул зубы. Прижав руку к ране, и взглянув на ладонь, к своему удивлению он не обнаружил крови. Ногу сводило дикой болью и судорогой. Поднявшись, на одной ноге, тип с дредами попрыгал в другую комнату. Следом за ним шёл Алексей, держа в вытянутой руке пистолет, он произнёс:
— Это парализующие пули. Не бойся, ходить будешь… а теперь брось ружьё.
Мужчина дрожа от боли и злости, сопя громко носом, повернулся лицом к блондину. Нога психа безжизненно волочилась рядом. Клемент перезарядил дробовик и хотел было приложить дуло к своему подбородку. Алексей, не задумываясь, выстрелил дважды. Пули угодили мужчине в грудь. Тот упал, с грохотом выронив ружьё. Тело психа не естественно выгнуло, конечности вплоть до пальцев скрутило судорогой, а лицо приняло жуткую гримасу.
Следом, в комнату вошёл Макс. За ним же, с воплями забежала женщина:
— Убили!.. Сына убили!
Алексей, присев на корточки рядом с Клементом громко произнёс:
— Господа полицейские! Выведите лишних из комнаты.
Мать психа, опустилась к сыну. Тот лишь рыча, непрекращая дергался в судорогах. Сюда же вошёл пожилой мужчина, из-за угла выглянуло двое мальчишек, лет шести, оба заплаканные и заспанные.
— Что на этот раз он натворил?..— спросил отец Клемента, наблюдая как один из громил, точнее бритоголовый, вынул из своего рюкзака какую-то штуковину, — это моё ружьё, досталось ещё от деда.
— Дело не в ружьё, — подняв взгляд на мужчину ответил Алексей, — всё гораздо серьезнее.
— Лёх, «спрут» активирован, — произнёс Макс и ближе подошёл к голове лежащего на полу.
В руках он держал нечто, внешне похожее на осьминога, от чего и пошло его название. Коричневого цвета штуковина имела тело и несколько щупалец. «Спрут», считался продвинутым гаджетом с запрограммированной в нём последовательностью функций и назначений. Длинным, толстым кабелем он связан с небольшим, сенсорным монитором.
— Что вы сделали с ним?.. он и так уже отсидел своё, — не унималась мать, и поднявшись на ноги, направилась в другую комнату, —… я сейчас медиамост с прокуратурой устрою, пусть полюбуются, что вы тут творите!
Подняв голову Клемента, блондин глядя на полицейских повторил:
— Выведите отсюда всех!
Сотрудники послушались и стали выпроваживать отца из комнаты. Закрывая за собой дверь полицейский, что раньше не работал с ССБ до последнего набюдал за тем, что же там всё-таки происходило. Макс поднес «спрут» на максимально близкое расстояние от головы Клемента. Подобие осьминога в этот момент зашевелилось и потянуло вверх свои щупальца. Нижняя часть членистоногого стала переливаться зеленой рябью. Сам наноорганизм обволок голову психа, скрыв её верхнюю половину в своей цифровой плоти, оставив лишь нетронутыми его нос и рот.
Полицейский, остолбенев от увиденного закрыл дверь. За ней, в комнате остались лишь они втроем: двое неизвестных силовиков и один неизвестно в чем подозреваемый тип.
Макс, отпустив «спрут», взял монитор и стал вводить команды электронному организму, одновременно комментируя:
— «Спрут» переходит в фазу синхронизации.
IMG33321455972479
Одна из щупалец обвилась вокруг шеи лежащего на полу мужчины. Цифровой осьминог, согласно заложенных в него программ, с кем бы он не синхронизировался — действовал одинаково, но с индивидуальным подходом к каждому. Постепенно сдавливая щупальцей шею подозреваемого, пик синхронизации «спрут» устанавливал сам. В момент, когда от блокированного кровотока к мозгу, человек терял сознание, и происходил пик. «Спрут» вцифровывался в мозг и вытягивал из него то, что ему необходимо. Память. Этот ресурс он добывал из человека. Все фрагменты, запомнившиеся синхронизируемому, все эпизоды пережитых событий, которые осели в памяти, всё, подобно отрывкам кинофильма выводилось на экран монитора. Но всё же «спрут», как и любой другой гаджет имеел свои недостатки. Он не так идеален, как могло бы показаться. Наноорганизм работал в конкретных временных рамках — не превышающих одного месяца. Тридцатый день — это грань. Чем ближе синхронизация проводится к ней, тем более туманнее и расплывчатее становятся эпизоды; звуки и голоса неразборчивее, подобно зажеванной кассете. Воспоминания оседают глубоко в подсознании и «спрут» уже не в силах их извлечь. За гранью лишь тьма и тишина.
В штабе ССБ существовала своя собственная система контроля и обработки интернет трафика, которая так и называлась — «Фильтр». Все локальные и социальные сети, форумы, блоги, каждый сайт, каждая страничка подвергалась её мониторингу. Она работала по принципу песочных часов, вот только вместо сыплющегося песка — огромный поток информации. При живом создателе, система функционировала уже более полувека. Изначально, она была нацелена на борьбу с кибер мошенничеством, розжигом межнациональной розни, распространением детской порнографии, интернет атаками на государственные ведомства, но теперь её направленность стала куда более субъективнее.
Так, прошлым вечером, в двенадцать минут десятого, в один из городских аэропортов, рейсом «Сочи-Москва» прибыл пассажир, на которого «Фильтр», сразу же обратил свой виртуальный взор. Всё бы ничего, вроде мужчина хорошо одет, багаж подозрений не вызывает, поведением из толпы не выделяется, но… Электронные базы аэропорта не оснащены так, как оснащены информационные центры правоохранительных органов. Именно эта отрасль и была задействована «Фильтром». Драгош Бортэ. Условно-осужденный за последнее совершенное им преступление — разбой, четыре года. За свои тридцать восемь, за решеткой он провёл добрых полтора десятка лет. Старший брат Клемента Бортэ. То, что он покинул пределы своего города уже считается грубым нарушением. «Фильтр», автоматически задействуя миграционную службу и розыскные базы полиции фиксировал в толпе прохожих по средствам видеонаблюдения Драгоша. То как он вышел с территории аэропорта, то как сел в аэро-такси, регистрационный номер которого уже был считан системой. Сошел мужчина по адресу: Москва, улица Каланчевская дом одиннадцать. Видеокамеры фиксировали его. Стоя на тротуаре, он смотрел на противоположное здание — не высокое, светлое, длинное, изучая его особенности в течении получаса. После чего Драгош, разговаривая по телефону, сел в другое такси и уехал.
Оперативники ССБ: Алексей Спирин и Максим Шелудько были направлены на задержание Драгоша Бортэ, после того как тот, без четверти одиннадцать появился рядом с оружейным магазином. К счастью, лавка закрылась рано. Очевидно — он что-то затевал, ведь любой человек, преодолевший более тысячи километров отправится отдыхать в отель. Здесь же, мужчина поехав на Каланчевскую улицу, минимум полчаса разглядывал здание Басманного суда, а потом направился к ближайшему оружейному магазину.
Схвачен Бортэ старший был в номере одной из центральных гостиниц. Где после синхронизации со «спрутом» стала известна важная информация. В начале возникли трудности. Братья Бортэ общались друг с другом на своём родном — молдавском языке. Ушло некоторое время, чтобы найти переводчика и понять то, о чем они разговаривали последние дни.
Тем временем, Клемент Бортэ находясь без сознания, всё ещё находился в синхронизации со «спрутом». Щупальца наноорганизма уже ослабила хватку на его шее.
— Появляются воспоминания, — произнес Макс, не отводя глаз от монитора, при этом регулируя процессы на сенсорном экране.
Алексей подошёл к напарнику ближе, вложил пистолет обратно в кобуру и взглянул на Клемента, тот лежал неподвижно. Пули парализовали его на несколько минут, скоро очнётся. Нужно успеть добыть информацию.
Женщина за дверью не переставала возмущаться, несколько раз пытаясь ворваться в комнату оттолкнув полицейских. Муж как мог её успокаивал, но та не унималась.
Подобно фильму, бритоголовый эсэсбешник стал отматывать воспоминания Клемента назад. Последние фрагменты были максимально чётки и продолжительны: перестрелка в квартире, дорога к дому, осмотр фургона, поездка с работы в машине. Темный фрагмент, говорил о том, что он спал. Сны, так вообще пролетали незаметно и не несли в себе ценной информации. Один день полностью отмотан назад. Снова темный промежуток. Начался вечер позавчерашнего дня.
— Стоп! — остановил напарника блондин, — включи этот фрагмент.
Алексея привлекла яркая проэцируемая видеосвязь, — перед сном Клемент с кем-то общался по телефону.
Макс воспроизвёл запись. Сама по себе она была коротенькая — то, что успел запомнить сам Клемент. В фрагменте, он находился в своей квартире, стоя на балконе общался по телефону, после зашёл в комнату и лег в кровать.
— Звук… сделай чуть чётче, — прислушавшись, произнёс Алексей.
Речь стала отчетливее. Макс проиграл этот фрагмент несколько раз.
— Молдавский. Он разговаривает с братом… не понять, — выругался бритоголовый.
Времени прибегать к помощи переводчика не было. Оставалось минута, две. Клемент очнётся, образы будут уже не столь отчётливы. Он начнет сопротивляться.
— Не важно, — начал блондин, — разговоры обработаем потом.
Макс продолжил просмотр воспоминаний. Ничего дельного не попадалось. Клемент, последние несколько дней вел довольно привычный образ жизни. Фрагменты показывали, что в руках он частенько держал инструменты, возился в двигателях, судя по всему работал автомехаником; посещал тренажерный зал; долгое время проводил в машине, сидя в которой постоянно, изо дня в день, наблюдал за одним и тем же зданием.
— Смотри! — сказал Макс, — недавно, он тоже изучал Басманный суд.
— Вижу, — ответил Алексей, — сколько до грани?
  — Я промотал почти две недели, — нахмурив брови пробормотал бритоголовый, — видно этот гад уже давно всё подготовил… ждал назначенный день.
  Макс ускорил отмотку назад. Внезапно, один из запомнившихся Клементу дней привлек его внимание. Бортэ младший не был на работе, а постоянно находился в каком-то не понятном помещении. Стены вокруг светлые. Небольшая тесная комнатка. Вверху горит тусклый свет. Клемент бесконечно общается с кем-то по телефону. Так, он смотрит в проэцируемый экран. Это Драгош. Разговаривал с братом. Ни слова не понятно.
  — Что было перед этим, где это… где он находится? — хрипло проговорил блондин и взглянул на лежащего на полу мужчину, тот потихоньку приходил в себя.
— Не пойму… что это за место, он не на работе и не дома, — рассуждал вслух Макс.
  Регулятором на сенсорном экране, он еще немного вернул фрагменты воспоминаний назад к началу дня. Продолжительность эпизодов стала короче. Приближение к грани их немного искажало и затмевало, звук местами проходил с шумами. Отрывки пошли один за одним, словно кто-то постарался с монтажом видеозаписи. Вот, что появилось на экране:
  Клемент просыпается. Одевает штаны. Выходит из своей комнаты и идет в другую. Спотыкается о детскую машинку. Внезапно, темное помещение. Он спускается по какой-то лестнице, та скрипит и прогибается.
  В этот момент, мать Клемента завопела за дверью:
  — Вот, товарищ прокурор! Смотрите полиция устроила беспредел в моей квартире, пальбу!
  Полицейские что-то говорили в ответ. Не понятно что творилось за этой дверью.
  — Чёрт! — воскликнул Алексей.
Клемент уже медленно поднял руки и потянул их к голове, чтобы снять «спрут». Блондин, схватил его за запястья и заорал:
  — Макс, ну же! Он очухался!
  Бритоголовый продолжил рассматривать фрагменты:
  Там, спустившись по лестнице Клемент подошел к какому-то столу, накрытому темным покрывалом. Разговор по телефону. Видеосвязь. На этот раз звонок не от Драгоша.
  — Стой-ка, — прислушался Макс, и отрегулировав воспоминание на улучшение звука, выпалил, — по русски, кто-то говорит по русски!
  С искажениями звука, разговор можно было разобрать так:
— Да! — последовал голос Клемента.
—… ы закончи… — голос какого-то мужчины.
— Да… сё готов…
  — Разнесите суд нах… так… тобы они запо… мнили.
  — Мы всё сде-е-елае… делаем. Что насчет опла-ат-т…
  — Клеме-ент мы… едь договор-и- лись по… ста штук на брата. Ха-ха… х-х-х-а.
—… сот, не меньше! По-ол кварт-а-ла на возду… взлетит!
— По рука-а-м… больше жертв… больше жертв… больше жертв.
— Что за нахер?! Спрут заглючил! — воскликнул Макс.
Тем временем Клемент полностью пришел в себя и уже вовсю вырывался из рук Алексея.
— Вы совсем охренели?! — вскрикнул тип с дредами, —… я вас по судам затаскаю!
— Снимай спрут! — заорал блондин.
Бритоголовый, ввел команду на мониторе: «прервать синхронизацию» и ловким движением сдёрнул цифровой организм с головы Клемента.
Не раздумывая, Алексей нанес Бортэ младшему сильный удар в челюсть. Тип с дредами, не успев проморгаться от сидевшего на глазах «спрута», взвыл от боли.
Блондин, схватив одной рукой стоявшего на коленях Клемента за дреды, другой вынул пистолет из кобуры и прорычал:
  — Руки за голову, подонок!
  Макс, оставив нанорганизм на полу, также направил свой пистолет на психа. Тот послушавшись, сцепил руки на затылке, с подбродка его вниз текла струйка крови.
— Полицейские! — крикнул Алексей в сторону закрытой двери, а когда та отворилась и показались сотрудники, добавил, — оденьте на него браслеты!
В комнату вошли оба полицейских, вслед за которыми родители Клемента. Мать обернулась в сторону открытой двери и как будто кого-то подзывая, приговаривала:
— Пожалуйста! Смотрите что они с моим сыном сделали, — не унимаясь визжала она и пригласительным жестом махнула рукой.
  На крики женщины, в комнату, держась на высоте порядка двух метров, влетел небольшой дрон. На лицевой стороне его серого корпуса имелся видео объектив. Сам он, над собой проецировал экран, в котором отображалось лицо какого-то интеллигентного мужчины, в деловом чёрном костюме.
  — «Прокуратура города Москвы! Представьтесь пожалуйста и объясните, что там у вас происходит»!? — мерзким тоном процедил мужчина в экране дрона.
Полицейские подошли к Клементу. Один из них достал небольшой прямоугольный предмет, из плоских полостей которого открылись два полукольца.
  — Руки за спину, — скомандовал другой сотрудник.
Следуя велению полицейского, Клемент хмуро посматривая то на Макса, то на Алексея сквозь зубы произнёс:
— За что?.. Пункт Позора по вам плачет!.. — сплюнув на пол, он продолжил, —… а ты, белобрысый… тебя я достану!
Наручники сверкнули синим отсветом в тот же миг по локоть, обездвижив руки Бортэ.
Ни эсэсбешники, ни полицейские так и не ответили на требование прокурора, выждав минуту тот продолжил:
— «Вот и мне хотелось бы узнать на каких основаниях задержан гражданин»? — дрон подлетел ближе — так, что в проецируемом экране можно было разглядеть капельки пота, собравшиеся на лысеватой макушке мужчины.
  Взглянув на блондина, полицейский замешкался. Последовавший, очередной вопль прокурора всё же заставил его ответить:
  — Он… подозревается в преступлении.
  Клемент лишь рассмеялся в ответ:
— Бред, господин прокурор! — произнёс Бортэ младший и поднявшись с колен, дёрнулся с криком к дрону, —… я буду жаловаться!
  Полицейские удержали его на месте. Родители стояли и наблюдали за происходящим, искоса поглядывая на жреца правосудия в экране.
— Он обвиняется в подготовке к терракту! — громко сказал Алексей и толкнул Клемента к выходу.
  Родители ахнули в один голос и стали возмущённо лепетать.
Хитро прищурившись, прокурор сухо промолвил:
— А вы, уважаемые вообще кто? Вы, мужчина в очках и вы, что с причудливой причёской.
Макс, дёрнул головой в сторону, смахнув тем самым челку с лица и взглянул на прокурора исподлобья. Алексей, теряя терпение и переполняясь злобой крепко сжал кулаки так, что затрещали перчатки на его руках. Повисла напряженная минута. Некоторое время никто и слова не проронил. Неожиданно, освещение в помещении потухло, телевизор в соседней комнате умолк.
— Выключили электроэнергию?!.. — удивлённо заметил Макс, —… этого ведь не происходило лет шестьдесят.
  Находившиеся в комнате люди и правда сильно изумились такому явлению, ведь никто из них раньше подобное не наблюдал.
  — Так, держите его, — сказал блондин полицейским и направившись к выходу из комнаты, не оборачиваясь произнёс, —… Макс, пойдём?
  Родители лишь проводили того взглядом и удивлённо взглянули друг на друга. Летающий медиаробот последовал за Алексеем.
  Тем временем светловолосый здоровяк прошёл в соседнюю комнату. Осмотрелся. Гостиная комната. Широкий, в пол стены телевизор в выключенном состоянии представлял из себя подобие школьной доски, времён двадцатого века. Справа в углу огромный, белый диван, рядом с окном — журнальный столик, с постеленным под ним цветным половиком.
— «Его воспоминания...» — подумал блондин, —«… он споткнулся о детскую машинку… нет, это не здесь»!
  Сзади подошёл Макс и осмотревшись пробормотал:
— Этот хмырь в дроне начинает меня бесить.
  Свет в комнате загорелся. Телевизор на стене перезагрузился.
— Что происходит со светом? — буркнул Алексей и двинулся в другую комнату, где на пути «руки в боки» стояла нахмуренная мать Клемента.
Блондин обошёл женщину стороной и уже стоял в дверях детской. Улыбнувшись, он кивнул двум ребятам, те возились в игрушках. Алексей присел рядом с ними и сказал:
— Привет детвора! Простите, что пришлось тут пошуметь…
Не успел он договорить, как один из мальчиков, лет шести спросил:
— Вы заберёте дядю Клемента?
  Открыв рот, блондин хотел было отшутиться, но сразу же осёкся. Сглотнув, он ответил мальчику:
— Да, малыш… эм-м… кажется твой дядя… хотел обидеть других людей. Скажи мне… он к вам в комнату часто заходит?
Мальчуган отрицательно махнул головой, теребя в руках игрушечные колёсико.
Сыновья Драгоша Бортэ. Они его полная противоположность — хоть и грустные, но их глаза излучали доброту.
  — А где сама машинка, парень? — улыбаясь спросил блондин.
  Малыш только пожал плечами.
— Она в той комнате.., — отозвался младший братик, —… я игрался с ней когда смотрел мультики.
  Алексей одарил ребят своей улыбкой. После чего поблагодарив их, он вышел из комнаты закрыв за собой дверь.
  Блондин направился обратно в зал, где расположен телевизор. Тут на пути встали родители Клемента и повсюду сующийся дрон.
— Хватит тут своими башмаками топать, — нервно начала женщина.
— Ребят, в самом деле.., — подхватил и отец, —… раз уж у вас нет доказательств, то уходите. Жаловаться мы не будем.
Супруга чуть было не испепелила своего старика взглядом.
— Хорошо.., — начал Алексей, —… тогда ответьте на вопрос.
Макс последовал в зал за блондином.
— Что ещё за вопрос? — нахмурившись спросила женщина.
Осматривая каждый угол комнаты, светловолосый продолжил:
— Соседи этажом ниже… как давно они там не проживают?
Услышав за стеной каждое слово эсэсбешника, Клемент явно занервичал, засуетился.
— Устиновы?! — протянул отец Бортэ, —… так уже больше года, а они причём здесь?
  В этот момент Макс, стоя на четвереньках достал из под тумбочки, стоявшей рядом с журнальным столиком игрушечную машинку. Протянув её напарнику, он произнёс:
  — Смотри Лёх, это она и без колёсика.
— «Так мужчины, моё терпение лопнуло»… — отозвался теперь прокурор в медиароботе, — «… я направляю к вам по оперативников». Какой-то цирк там у вас происходит! Машинки, колёсики»!
— «Да заткнись ты уже»! — сморщившись сказал Макс.
— Клемент! Ты ещё можешь помочь следствию. В суде это учтут!
Тип в дредах находился в полном замешательстве, с дрожащими губами он с трудом выдавил из себя ответ:
  — Я… я ничего не делал! — заорал он за стенкой, удерживаемый двумя полицейскими, —… вы ничего не докажете, суки!
  Тут, внимание блондина привлёк цветной половичок лежащий под журнальным столиком. Он подошёл ближе и отодвинул этот предмет мебели в сторону. Усевшись на корточки Алексей отдёрнул коврик в сторону.
  — Опа-а-а! — протянул бритоголовый и достал пистолет из кобуры.
Половицы под половиком, сбитые в один квадрат представляли из себя подобие люка.
  Повернувшись к родителям Бортэ, блондин подметил:
— А вы прям так удивлены и первый раз это видите?
Потупив свой острый взор, женщина ответила:
— Видела… но не придавала значения. Чем там Клемент занимается… у него я никогда не спрашивала.
— Тоесть вы не отрицаете, что именно ваш сын это сделал? — спросил Макс, подойдя ближе к люку.
  Прокурор в экране дрона напряжённо нахмурился.
  Женщина отвела взгляд в сторону и вздохнув вымолвила:
  — Нас с мужем и детьми часто не бывает дома. Ездим к матери в тюрьму, навещаем так сказать..., — с дрожью в голосе она продолжила, —… я не знаю, что там.
  Алексей поддел квадрат, сбитый из кусков ламината и отложил его в сторону. Образовался лаз, размером примерно тридцать на пятьдесят сантиметров. Блондин с бритоголовым взглянули вниз. К краю люка, с пола нижестоящей квартиры стояла высокая, деревянная лестница.
  — Я полезу, если что — ты прикрывай, — сказал Макс.
— Хрен тебе, понял?! — ответил его светловолосый напарник, —… в отличии от тебя, мне терять нечего.
  С этими словами, Алексей полез вниз. Лестница под тяжестью его тела жалобно заскрипела. Макс просунул в люк голову, вместе с вооружённой пистолетом рукой. Комната внизу была абсолютно пустая. Грязные, старые полы покрыты приличным слоем пыли. О былой жизни в этой квартире поведать могли лишь замызганные обои на стенах.
  Ударившись о голову Макса, к проёму в полу подлетел дрон. Изображение мужчины в его экране пропало, но голос всё-таки прозвучал:
— Позвольте-ка, уважаемый!
  Выругавшись, бритоголовый пропустил вперёд надоедливого медиаробота, после чего стал спускаться сам.
  Алексей осмотрев голые стены бывшего когда-то зала, направился к открытой двери. Сзади послышалось чьё-то учащенное дыхание. Обернувшись, блондин увидел рядом с собой лицо прокурора в проецируемом экране дрона.
— Давай его в шкаф затолкаем! — раздался голос спустившегося Макса.
  — Так! Тихо, оба! — прошептал блондин, —… особенно ты! — ткнув пальцем в пластиковый корпус летающей зануды, подытожил он.
  Сжав покрепче в руке пистолет, Алексей двинулся дальше. Он вышел в пустующий коридор, в котором планировка оказалась весьма знакомой: в правую сторону, он вёл как и этажом выше на кухню и к входной двери; прямо, подобно детской сверху — в заваленную хламом комнату; в левую сторону…
— «Хм, в комнате слева — темно» — смекнул блондин и держа на изготовку свой старенький «ПЛ-28», медленно пошёл туда.
  Полумрак в комнате сохранялся за счёт залепленных окон. На стеклах, в несколько слоёв были наклеены старые газеты. Помещение также пустовало, лишь в дальнем углу стоял перекошенный деревянный стул. Стены в комнате белые, равномерно покрытые шпатлевкой.
  Опустив пистолет, Спирин осмотрелся. Следом вошёл Макс и влетевший дрон, освещая всё вокруг небольшим лучом света.
— Лёх, мы почти нашли… спрут показывал маленькую комнатку, вроде.., —не успел бритоголовый закончить мысль, как увидел, что Алексея что-то привлекло.
Блондин постучал по стене, что слева от двери. Тук-тук-тук. Последовал звонко отдавшийся от дерева звук. Алексей вложил пистолет в кобуру и шагнул от белой стены назад. Взглянув на лицо прокурора в экране дрона (тот находился в полном замешательстве), он улыбнулся и со всего маха треснул кулаком в то место, где только что барабанил пальцем. С грохотом, на пол упал огромный деревянный лист, по всей вероятности державшийся где-то под потолком.
  —… гардеробная. Ты это хотел сказать? — довольный, спросил блондин у напарника, тот лишь кивнул в ответ.
  В потайную комнатку не было входа, потому как вся она была занята широким, деревянным столом, поверх которого постелена какая-то тёмная тряпка. Над верстаком, на длинном проводе висела выключенная лампочка. Алексей откинул край покрывала и присвистнув отошёл в сторону.
  — Вот теперь самое время вызывать оперативников! — обратился он к прокурору.
На столе, в потайной комнате пустующей квартиры, под драной тряпкой лежало то, что в ближайшие дни могло повлечь множество человеческих жертв. Тротиловые шашки, несколько собранных взрывных устройств, с поражающими элементами, огнестрельное оружие, гранаты. Братья Бортэ готовились к крупному теракту. Целью, судя по всему, мог стать Басманный суд, находившийся практически в центре города.
Наклонившись и заглянув под стол, Макс вытащил оттуда чёрную, спортивную сумку. Открыв её и достав часть содержимого, произнёс:
  — А вот и аванс! — после чего бросил обратно несколько пачек денег.
Лицо прокурора в экране медиаробота вытянулось до нельзя, вытерев пот со лба, он отчеканил:
— Немедленно арестовать Клемента Бортэ!

* * *

Медленно открываю глаза. Веки не слушаются и слипаются вновь. Дико хочется спать. Меня одно и дело клонит в сон. Сижу справа, на пассажирском сидении аэромобиля. Я на работе. На мне полицейская форма. Рядом, за рулём мой напарник — Михаил. Он внимательно следит за полётом нашего патрульного транспорта. Шлемы, мы сняли и сложили на заднее сидение. До чего же они неудобные.
В очередной раз прочёсываем свой маршрут проходящий в пределах Кутузовского проспекта. Смотрю в окно — пролетаем мимо высоких, вытянутых подобно пикам небоскрёбов. Стеклянные стены исполинских зданий, отражали играющее в них слепящее солнце. Его яркие лучи, заставляли невольно прищуривать глаза.
Жизнь внизу бурлила вовсю: змееподобные, извилистые трассы поднимались высоко над землёй, пропуская вдоль себя множественные потоки автомобилей; толпы шагающих по тротурам людей, с той высоты на которой мы парили, представляли из себя почти не различимую мелкую рябь. В воздухе, мимо проносились аэротакси; совсем рядом, скорая помощь визжа сиреной взмыла вверх и удаляясь, разносила свой рёв дальше.
Дежурство сегодня, как никогда было спокойным. Парочка несерьёзных вызовов, да и только. Пришлось усмирить нескольких дебоширов устроивших скандал, кто с женой, а кто с шефом на работе. Вот уже несколько часов, передатчик видеосвязи подозрительно молчал. Сломался что ли?
Случай, не заставил себя долго ждать. Дежурный вышел на связь, его лицо показалось в бортовом мониторе:
— «Тридцатый Центральному — 99».
— «На связи Тридцатый» — ответил сотрудник другого наряда.
— «Отправляйтесь к развлекательному центру «Ниагара», на Красной Пресне».., — на мгновение отвлёкшись, дежурный продолжил указание, —… на двадцать третьем этаже найден подозрительный предмет… с места мне доложите».
— «Центральный — 99, мы до сих пор в Суворовском, на грабеже… нам потребуется время» — передал патрульный.
В мониторе видно, что дежурный впал в некоторое раздумье. В этот момент Миха, у меня как с языка снял:
— Давай мы слетаем? Тем более вызова у нас сейчас нет.
Не раздумывая, я связываюсь с дежурным по видеосвязи:
— «Центральный, это Тридцать третий… нахожусь неподалёку от указанного места… сейчас проскочим туда».
— «Хорошо Тридцать третий, выдвигайтесь… с места доложите обстановку».
— «Принял тебя, Центральный» — ответил я дежурному.
Напарник взял курс левее и наш патрульный аэромобиль уже рассекал воздух по направлению к Красной Пресне.
После нескольких минут полёта, молчание нарушил Михаил:
— Опять наверное кто-то своё хламьё оставил.., — нахмурившись проворчал он, —… а полиция — едь разбирайся!
— Надеюсь, что так и будет, — пробормотал я.
Одной из особенностей современных, многоэтажных домов считались парковочные площадки для аэротранспорта, располагавшиеся на каждом десятом этаже, с внешней стороны здания.
— В «Ниагаре», нам нужен двадцать третий этаж, — обратился я к напарнику, —… значит высадимся на второй платформе.
— Как скажешь Лёш, — ответил Миха.
Прошло несколько минут полёта. Дежурный каких-либо дополнений по поступившему вызову не доводил.
Развлекательный центр — довольно-таки высокое, тридцатиэтажное здание. От самого его верха широкой спиралью вниз следовали огромные буквы: «НИАГАРА». Остальная стеклянная поверхность конструкции, подобно экранам проецировала запечатленные яркие моменты посетителей центра. Так что пролететь мимо было невозможно. Поблизости с этой высоткой находился офисный центр, размерами не дотянувший до третьей платформы два этажа.
Лететь до места осталось недолго. Буквально с минуты на минуту, в тени громадных, высоченых небоскрёбов появится интересующее нас здание. Я беру с заднего сиденья свой шлем. Перед тем как одеть его, мною овладела необъяснимая тревога. Начинаю нервничать, но стараюсь вида не подавать — всё таки старший наряда. Приближаемся к цели. Как и в любой день, посетителей в центре развлечений было хоть отбавляй. Внизу, все парковки забиты до отказа; вторая платформа занята аэротранспортом. Мест нет.
— Ты глянь только!.. народ всё развлекается, — не унимался Михаил, —… ну, и что делать будем? Вниз, или на третью платформу?
— Не суетись, — отвечаю я напарнику, —… смотри такси вылетает!
Наш полицейский аэромобиль состыковался с освободившейся платформой. Послышался привычный механический звук. Вдвоем, мы выходим из салона. Напарник надел шлем на голову, свой я сжимаю в руке. Направляемся к входной двери с контрольной панелью. Подхожу ближе. Вижу в отражении старенького экрана свое отражение: короткостриженные, светлые волосы; брови, того же оттенка сведены над переносицей, то ли от напряжения, то ли от сияющего солнца; темно-синие глаза, покрасневшие по тем же причинам, или от недосыпа. Одеваю шлем. Дверь наконец-таки открылась. Входим внутрь. Громко играющая музыка, которую было не разобрать с улицы, вдобавок беспорядочный гул людей, смех, радостные крики детей — всё это, сразу взбодрило меня. Десятки, сотни людей на каждом этаже. Нужен лифт. Идем с напарником сквозь толпы отдыхающих. На нас обращают внимание, шарахаются в стороны.
— «Миш».., — говорю я по радиосвязи через шлем, —… «идём к лестнице, так быстрее будет»!
Напарник лишь кивает в ответ, и мы уже поднимаемся вверх по ступенькам к двадцать первому этажу. Идем еще выше. Двадцать второй. Веселье здесь идет тем же ходом. Взбираемся дальше. Сверху, слышатся торопливые шаги. Кто-то спускался к нам навстречу. Преодолеваем пролет, еще один. Внезапно мы чуть было не сталкиваемся с мужчиной. Вид у того расстерянный. Одет в строгий, чёрный костюм. На груди слева висит бейджик: «начальник охраны». Запинаясь, он промолвил:
— Слава богу… вы ведь саперы?
Невольно, мы переглянулись с напарником.
— Нет, мы не саперы! — ответил я, —… нам поступило сообщение о подозрительном предмете.., — не успел я договорить, как охранник затараторил:
— Да, сначала одним из инструкторов была обнаружена спортивная сумка, — начал мужчина поднимаясь обратно на верх. Следуем за ним. — В ней лежала непонятная штуковина… с места он ее не переносил, мы и решили позвонить в полицию чтобы вы разобрались. Но сейчас… она…
— Что она? — не вытерпев громко пепеспрашиваю я. Мы поднялись на двадцать третий этаж. Люди как ни в чем не бывало продолжают отдыхать, ни о чем не подозревая. Очень много детей. Начальник охраны вёл нас через огромные залы развлечений. Прошли мимо высокого скалолазного тренажера.
— Сейчас сами увидите. Это здесь, в виртуальном отделе.
Я начинаю вскипать. Подбегаю к охраннику и силой разворачиваю лицом к себе. Хватаю его за галстук и подведя к стене злобно спрашиваю:
— Почему вы не начали эвакуацию людей из центра? Здесь же тысячи людей! — проорав это толкаю его вперед, — живо показывай!
Мужчина смотря не под ноги, а на меня, на ходу стал оправдываться:
— Вы представьте что началось бы. Жуткая паника, давка. Сотни людей погибли бы на лестницах. Лифтов бы не хватило…
— Просто вам не выгодно терять сразу столько посетителей, — отозвался Миша, — они ведь до сих пор ничего не знают.
Мы прошли вдоль просторного зала. Все люди здесь носили специальные шлемы и костюмы переносящие их в виртуальную реальность. Они не видели и не слышали, что происходило вокруг. Начальник охраны привел нас в дальний угол помещения. Рядом с раздевалкой он остановился и указав рукой на лежавшую рядом с дверью спортивную сумку, произнес:
— В первую очередь мы рассчитывали на ваш профессионализм. Сначала этот предмет просто лежал, — безостановочно бормотал мужчина, —… мы подумали, что это оборудование электриков… но потом, оно… активировалось, стало издавать звуки.
Я подхожу ближе, и оттолкнув в сторону уже поднадоевшего горе-охранника, медленно открываю кладь. Слышалось не громкое пиканье. Раздвинув ленты молнии в стороны, моему взору предстал темный предмет лежащий внутри сумки. Не похоже, что это инструмент электрика. На штуковине имелся прямоугольный, горизонтальный дисплей во всю её длину, отображавший три фазы: зеленую, жёлтую, красную, — состоящие из столбиков. С каждой секундой их деления, одно за другим исчезали. Справа на лево, зелёная фаза практически погасла.
— Это бомба! Эвакуируйте людей, — громко произнес я, повернувшись к начальнику охраны, —… вы ещё ответите за халатность!
Тот развернулся и резко убежал, скрывшись за силуэтами ни о чем не подозревающих людей. Ко мне с напарником подошел пожилой мужчина, судя по его форме, работающий здесь охранником.
Я смотрю на дисплей бомбы — зеленая фаза исчезла. Вслед за ней стали пропадать желтые деления. Сигналы участились. Миха стоит рядом растерянный. Медленно поднимаю сумку за ручки. Напарник тут же пробормотал:
— Лёш, ты что делаешь?
— Нет времени раздумывать… Мих, бери охранника и ещё кого-нибудь в помощь и начинайте выводить людей.
В этот момент по громкой связи, начальник объявил следующее:
— «Уважаемые гости и отдыхающие. Администрация развлекательного центра «Ниагара» заранее приносит свои глубочайшие извинения за неудобства… эмм… в связи с возможным отключением электроэнегрии из-за перегрузки, просим вас немедленно покинуть здание».
— «Хоть поумнее бы что-нибудь придумал» — подумал я про себя.
Сзади слышались крики Михаила: «Давайте, все на выход… все, все, все… переоденитесь потом. Сейчас свет вырубят, лифты остановятся — останитесь здесь ночевать».
Музыку во всём центре выключили. Объявление старшего охраны поставили на повтор. Теперь в ушах слышался лишь его тороторящий голос.
Люди потихоньку начинают вслушиваться в слова, доносившиеся из громкоговорителя. Кто-то стал копаться, обсуждать услышанное. Увидев, что несколько людей направились к раздевалкам, я не вытерпел и прикрикнул:
— Все, быстро на выход! Что непонятно?!.. кто на аэромобилях — улетайте!
Начальник охраны был прав — может начаться давка, люди погибнут в сумашедшей толпе. На ходу я подношу сумку ближе, весит та примерно килограмм десять. Взглянув на дисплей, прибовляю ходу. Жёлтая фаза исчезла наполовину, до красной осталось не больше пары минут. Сейчас я на двадцать третьем этаже, опуститься вниз вместе с бомбой — значит подвергнуть гибели еще большее количество гражданских. Сообщать дежурному — времени не было. Пока бы добрался саперный модуль, прошло бы около получаса. Такой роскоши, как тридцать минут в данный момент у меня нет. Нужно действовать — о чём и уведомлял более участившийся сигнал бомбы. Подхожу к лифту, рядом стоит толпа, из человек тридцати: кто уже успел переодеться, кто так и пошел в специальных костюмах и скалолазных системах. Взрослые и дети. Паники пока никакой. Все лишь косятся на меня — полицейского, одетого во всё черное: шлем, форму, да ещё и странная сумка в руках. Лифты опустились с верхних этажей. Двери открываются — забиты людьми до отказа.
— «Так мне не прорваться… придётся идти по лестнице» — пульсировали мысли в моей голове.
Чувствую как пот со лба, градом тек по моему лицу. Сердце начинает бешенно колотиться. Все вокруг даже не задумываются, что здесь будет через несколько минут.
— «А вдруг это кукла»?! — начинаю я рассуждать сам с собой, —«… вдруг, таким образом проверяют наши действия на деле… нет, так ведь можно и без зубов остаться с такими учениями».
Выхожу на лестничный марш и бегу со всех ног наверх. Навстречу мне идут десятки людей. Оббегаю их и перепрыгивая через несколько ступенек поднимаюсь выше. Мне становится невыносимо жарко, а в шлеме так вообще трудно дышать. Одной рукой я держу кладь, другой снимаю свой эдакий головной убор и кидаю его на пол. Так намного легче. Что за мудак только придумал эти наголовники. Таблички висевшие на лестничных площадках, уведомляли о том, какой сейчас этаж я оставляю за спиной. Вот уже двадцать седьмой. На бегу приоткрываю сумку и смотрю на дисплей — давно исчезла желтая фаза, вслед за ней и четверть красной. Пищание бомбы становится всё громче и прерывестее. Некоторые из людей испуганно шарахались в сторону. Один из мужчин даже верно подметил: «… не взрывчатка ли это»?
Наконец, я взбегаю на тридцатый этаж. Людей нет. Слышен лишь голос горе-охранника в динамике, писк бомбы в сумке и моё громкое жадное дыхание. Через окно видно, что аэротранспорта на платформе не осталось. Я иду к выходу на крышу, поднявшись по нескольким ступенькам, открываю дверь. Солнце всё также ласково грело и слепило своими лучами. Выбегаю к центру крыши. Внезапно я невольно вздрагиваю. Повернувшись, справа вижу с десяток молодых людей. Студенты устроили вечеринку на открытом воздухе. Накрытый стол, еда, напитки. Всё как полагается. Позабыв о сооблюдении осторожности и недопущении паники, подбегаю к ним и кричу:
— Живо вниз, школота! У меня бомба в руках!
Уговаривать их долго не пришлось, визжали не только девушки. В эту же секунду, за спиной я услышал голос Михаила:
— Лёха-а-а! Брось её! Бежим скорее, ты уже ничего не сделаешь!
— Уводи детей и сам уходи! — в ответ крикнул я, и не оборачиваясь пошел к краю крыши, в сторону от других высоток.
Сзади послышался звук захлопнувшейся двери.
Кладу сумку на пол и смотрю на дисплей взрывчатки. Осталось всего несколько красных делений. Прерывистый сигнал перешёл в одно продолжительное пищание. Застёгиваю молнию на сумке, беру её за ручки обеими руками. Подойдя к самому краю крыши, я раскручиваю кладь в воздухе, крутясь вокруг своей оси. Замечаю то, как несколько раз, солнце успевает ударить мне в глаза. Отпускаю сумку.
Мгновение спустя, меня оглушил дикий грохот. Чувствую как моя кожа на лице покрывается адским пламенем. Чувствую как парю в секундной невесомости, сопряженной с болью. Чувствую своё падение, подобное одному из тысячи разбившихся осколков стекла. Чувствую то, что пронзило всё моё тело. Чувствую боль.
Неожиданно слышатся пищащие сигналы бомбы, такие протяжные, непрекращающиеся. Стихли. Прошло несколько секунд и сигналы повторились.

* * *

Со всхлипом, Алексей подскочил с кровати. Лицо его, грудь и руки — весь он покрылся потом.
Облизываясь, сидя на полу жалобно звал хозяина рыжий кот. Блондин потёр своё изуродованное в шрамах лицо, где когда-то еще горели силой и волей его тёмно-синие глаза. Теперь на том месте осталось лишь два затянувшихся рубца. Нащупав на рядом стоявшей тумбочке свои незаменимые очки, Алексей надел их и взглянул на старые электронные часы, те показывали:

«25.04.2134 г. 20:17»

— Ну что ты разорался? — обратился блондин к своему пушистому питомцу, взобравшемуся к нему на колени. Задрав хвост вверх, усатый лишь мурлыкнул в ответ.
Алексей встал с кровати и подошёл к окну, откуда с улицы в тёмную комнату падал свет фонарей. Кот последовал за ним и запрыгнул на подоконник. Блондин, улыбнувшись, взглянул на рыжего и протянул было к нему руку, чтобы погладить, но вдруг неожиданно вздрогнул. Фантомные боли, вот уже несколько лет беспокоили его. Шёл вот уже шестой год, с того самого дня, как Алексей ценой собственного здоровья предотвратил десятки, быть может и сотни человеческих жертв. Сам того не желая, он из раза в раз переживал то дежурство во снах. Боли в обеих конечностях, там где должны были быть его кости, сухожилия, мышцы и кровь, текущая под кожей появлялись неожиданно. Оставалось только сжимать металло-пластиковые протезы в кулаки и терпеть. О том, чтобы вылечить фантомную боль Алексей не задумывался. Вылечиться — значит избавиться о тех воспоминаний, значит постепенно спустить всё на тормозах и в конечном итоге оставить виновных подонков безнаказанными. Боль — единственное, что движило им и стимулировало на ещё большую отдачу своей работе.
За спиной, блондин услышал лёгкое гудение. В комнату проник тонкий луч света. Развернувшись, Алексей направился на кухню, шлёпая босыми ступнями по блестящей плитке. Следом за ним, полетел медиадрон освещая тому дорогу фонарём.
— К черту свет, — на ходу гаркнул блондин, —… выключи!
Свет погас. На дисплее робота всплыли три уведомления; его электронный голос сообщил:
— «Автоответчик. У вас три пропущенных медиасообщения».
Алексей открыл холодильник, свет из которого отразился в его огромных очках.
— Давай с раннего к позднему! — произнёс блондин роясь в заплесневелых продуктах.
Дрон подлетел ближе, демонстрируя видеосообщение:
— «Лёшенька…» — послышался девичий голос, — «… я неделю тебя не видела… так хочу, чтобы ты приехал и меня от… » — оборвал её на полуслове Алексей.
— Так, дальше!
— «Лёх! Ну ты как, выспался»?! — следующее сообщение было от Макса, — «… я тебя прощу за то, что ты сквозанул после ареста Бортэ, оставив меня на растерзание его родителям… если угостишь меня кружкой, другой пива»!
Блондин, замер в руках с банкой кошачьего корма, вглядываясь в экран медиаробота. Задумавшись на секунду, он произнёс:
— Успеется. Дальше!
Кот подбежал к хозяину и стал ластиться, тереться мордой о его ноги и протяжно мяукая.
— «Неизвестный абонент» — отозвался дрон и продолжил трансляцию:
— «Алексей! Доброго времени суток»! — в экране показался лысый мужчина лет сорока, лицо которого полностью покрыто татуировками. Приятным, бархатным голосом он продолжил, — «… я слышал о вашем успешном аресте братьев Бортэ. Взглянул на запись с медиаробота. Отличная работа, начальство осталось очень довольным...»
Не досмотрев до конца, блондин сказал дрону:
— Соедини меня с последним абонентом!
— «Абонент неизвестен», — монотонно ответил робот.
Хлопнув банкой с кошачьим кормом по столу, Алексей подошёл к медиадрону и приказал:
— Гектор. Соединить!
На долю секунды, дисплей электронного дворецкого потух, после чего перешёл в режим соединения с указанным абонентом. Ожидая ответа Алексей снова поочерёдно помассировал свои запястья. После нескольких гудков Гектор ответил:
— Алексей, добрый вечер… ох, спасибо, что хоть трусы одел! — пробормотав это, мужчина в строгом костюме цвета индиго откинулся на спинку кресла.
— Привет Гек!.. я вот только проснулся, смотрю от тебя пропущенный. Обычно ты просто так не звонишь, — ответил блондин, подтянув трусы повыше.
— Я же просил — не называй меня так!.. ну да ладно, — на секунду отвлёкшись, Гектор закурил сигарету и выпустив струю дыма продолжил, -… ты прав. Есть работенка. Приезжай, я тебе всё доведу.
— Хорошо. Через полчаса буду, — сказал белокурый, и сбросил вызов.
Открыв банку с кормом, Алексей выложил всё содержимое в кошачью миску. После чего, он прошёл в спальню, где не включая свет открыл шкаф и надел свежую одежду: светлые удобные кроссовки, синие джинсы, чёрную футболку, поверх которой — оперативную кобуру, вложив в неё свой «ПЛ-28». Кот выбежал из кухни на скрип открывшейся двери. Блондин, на прощанье улыбнулся пушистому домоседу и захватив с крючка связку ключей и кожанную куртку, вышел из квартиры.
Спустившись на лифте с девятого этажа, Алексей направился к гаражу. Улица встретила приятной прохладой. На ходу, он надел свою чёрную куртку, та облегла широкие плечи, подчеркнув его натренированное тело. Открыв пультом автоматические двери гаража, блондин вошёл в хорошо освещённое помещение, посередине которого стоял мотоцикл. Байк был выполнен в современном стиле: плавные, округлые изгибы тёмно-серого корпуса; мощный электродвигатель; низко посаженный руль с проецируемой приборной панелью на ветровом стекле; широкие, массивные колёса со светящимися ободами.
Устроившись на мягком сидении, мужчина завёл двигатель и выехал из гаража к проезжей части. После чего, громко гудевший мотоцикл умчался в даль, затерявшись в потоке автомобилей.

25.04.2134 г. 21:30

Оставив свой байк на подземной парковке, Алексей прошёл к лифту, где на сенсорной панели указал — «100». С мелодичным звуком, двери закрылись и полупрозрачная кабинка устремилась вверх. Покинув шахту, лифт стал подниматься по стеклянному жёлобу, шедшему от низа, к самой макушке здания. Постепенно вид на вечерний город становился всё ярче и красочнее. Рядом стоявшие многоэтажки, выделявшиеся на их фоне высоченные небоскребы — тянущиеся в небо подобно смерчевым столбам; оживлённые движением зигзагообразные дороги; проносившийся мимо аэротранспорт — всё это создавало неописуемое, играющее миллионами огней великолепие.
— «Что Гектор поручит мне на сей раз»? — эта мысль волновала блондина, в то время как этаж за этажом, лифт поднимал его к вершине небоскрёба.
Поднявшись на самый верх, Алексей вышел на крышу. Каждый раз ступая по её плоской поверхности, в окружении городской бездны, механически в его памяти всплывали события, случившиеся в «Ниагаре». Он подошёл к самому краю и встав на ограду, взглянул вниз.
— «Около пятисот метров свободы за несколько секунд», — подумал вдруг блондин, — «… не раз я уже задавался этой мыслью… кто я сейчас?.. наёмник да и только. Тот день забрал частичку меня… в прямом и переносном смысле… я потерял то, в чем был смысл моей жизни… Она. В какой-то степени её можно понять — зачем ей обезображенный, слепой калека. Чёрт!.. в очередной раз утешаю себя… не получилось устроить свою жизнь — живи и борись на благо других, попутно истребляя и наказывая тех, по чьей вине в той или иной степени я потерял буквально самого себя… превратившись в цепного пса, готового с радостью вцепиться в глотку любому, кто переступит черту».
Алексей шагнул вперёд. Но вместо того, чтобы камнем полететь вниз, он завис в воздухе. Блондин уверенно ступал дальше, а под его ногами, синими энергосгустками переливался невидимый коридор. Пройдя порядка десяти метров, он остановился. Впереди, на уровне его лба, среди россыпи звёзд, переливаясь голубоватым отсветом появился небольшой шар. Из центра светящейся сферы вырвался белый горизонтальный луч, который сверху до низу просканировал Алексея. После чего откуда-то из пустоты послышался безжизненный электронный голос:
   — «Отказ авторизации»! — услышав это, блондин выругавшись снял свои очки. Голос продолжил, — «… при повторной ошибке — вы будете задержаны! Подготовка. Три. Два. Один».
   Яркий, белый луч пробежал по безокому, украшенному шрамами лицу мужчины, вниз — вдоль тела. Роботизированная речь оповестила:
   — «Алексей Спирин. Авторизация успешна».
   Сплюнув под ноги, блондин недовольно качая головой надел очки. В этот момент, сверкая голубоватыми энергопучками, перед ним образовался проход в секретное помещение. Из вертикального прямоугольника вспыхнул белый свет. Алексей, двинулся вперёд, исчезнув в поглотившей его сияющей мгле. Мгновение спустя проход растворился в звёздном небе.
   Штаб ССБ — это многоуровневое, тайное от посторонних глаз сооружение. Размещённое высоко над землёй, оно располагалось среди небоскрёбов таким образом, что ни обычные аэромобили, ни тем более пассажирские авиасудна не могли бы наткнуться на него в воздухе. Снаружи здание было замаскированно силовым полем, что делало его абсолютно невидимым; внутри же, оно ни чем не отличалось от любого другого офисного здания.
   Секретная служба безопасности, как организация была образована в 2074 году. Тогда, более полувека назад, всё началось с горстки людей — нескольких работников, ставших её основателями. Коррупция — это то, с чем изначально вела борьбу «ССБ», и то, на чем акцентировалась её деятельность. Группа сплочённых единомышленников яростно следовавших своей идее. Они внедрялись в ряды федеральных структур, тратя годы на анализ и специфику их функционирования. Благодаря информационному прогрессу и высокому росту нанотехнологий — «ССБ», из разряда «кротов», со временем переквалифицировалась в сверхсекретную организацию. Спустя годы, руководство «ССБ» знакомится с талантливейшим учёным, чьи знания и опыт позволили создать штаб в том виде, какой он есть и по сей день. Незримая крепость, система «Фильтр», «Спрут» – всё это его детища, из огромного числа других полезных изобретений. Образовавшийся тандем, вскоре вывел «ССБ» на путь борьбы с терроризмом. Поэтому, среди силовиков сейчас и ходят слухи о «службе предотвратителей». Но не всегда всё проходит гладко.
   Поправляя очки, Алексей прошёл по узкому длинному коридору, где вдоль потолка и пола горел неоновый синий свет. Подойдя к закрытой двери, он остановился. Из стен, с обеих сторон к нему вылезло с десяток всевозможных датчиков, считывателей и сенсоров.