Он, она и они (Глава 1)

Солнце в то октябрьское утро висело над горизонтом мутным, белесым пятном, словно прожектор, заклеенный калькой. В такие дни город N казался декорацией к дешевому фильму нуар: слишком много мокрого асфальта, слишком много серого бетона и слишком мало смысла.

Люси любила это время. Ей нравилось, как холод забирается под кашемировое пальто, заставляя кожу покрываться мурашками. Это напоминало ей, что она всё ещё жива.

Она шла за кофе. Чашечка эспрессо в «Старой мельнице» — это был её утренний ритуал, единственная минута дня, принадлежавшая только ей, а не ипотечному графику, не списку покупок и не Джиму. Джиму, который уже наверняка сидел в своем стеклянном офисе, продавая квадратные метры воздуха людям, которые не могли себе их позволить.

Он возник в её поле зрения так же внезапно, как трещина на лобовом стекле. Питер. Он шел навстречу, засунув руки в карманы потертого вельветового пиджака. В руках — пакет с логотипом магазина «Черный винил». От него пахло озоном, старой бумагой и чем-то неуловимо бунтарским.

Их взгляды встретились.

В детективных романах это называют «химией». В дешевых женских журналах — «искрой». Но то, что произошло между Люси и Питером в 8:14 утра на перекрестке 5-й и Главной, не поддавалось классификации. Это был тихий, оглушительный взрыв. Секундный сбой матрицы. Она увидела в его глазах не просто симпатию, а понимание. Он смотрел на неё так, словно знал, что её идеальный бежевый тренч — это всего лишь очень дорогая клетка.

Люси прошла мимо, но её пульс уже отстукивал морзянку паники и восторга. Она дошла до «Старой мельницы», получила свой обжигающий картонный стакан и села у окна. Через пять минут звякнул колокольчик над дверью. Питер вошел.

Это не было совпадением. В мире Люси совпадений не существовало, просто она об этом еще не догадывалась.

— Здесь свободно? — его голос был низким, с легкой хрипотцой курильщика. Она кивнула. Они говорили ни о чем. О погоде, о том, что кофе сегодня пережарен, о новом переиздании King Crimson. Но под столом, там, где официанты не видят, его колено коснулось её ноги. Это касание передало больше информации, чем любой разговор. Оно сказало: «Я хочу тебя. Я вижу тебя. Я настоящий».

Джим ехал на своем « Форде» цвета мокрого шифера. Он всегда выбирал машины, которые не кричат, не вызывают вопросов, не притягивают взглядов. В динамиках играло что-то из раннего Genesis — он любил, когда Питер Гэбриэл пел о сокрытии.

Он ехал в офис, но что-то заставило его свернуть на 5-ю улицу. Чисто механически. Проверка периметра. Джим никогда не называл это паранойей. Это называлось «профессиональная деформация».

Он увидел её сразу. Спина Люси была слишком напряженной для женщины, пьющей утренний кофе. А потом он увидел его. Джим не ударил по тормозам. Он проехал мимо, зафиксировав пакет «Черного винила» и цвет куртки. Его мозг работал как швейцарский хронометр.

В офисе, в кабинете с видом на парковку, он открыл ноутбук. Джим работал в фирме по продаже недвижимости. Так думала его жена. Так думали его соседи. Так думали налоговые инспекторы.

На самом деле «Недвижимость Гринфилд» была лишь легальным фасадом, удобным прикрытием для передвижений. Настоящим работодателем Джима была корпорация «Стрела». Частная военная компания? Консалтинговое агентство по решению проблем? Секта прагматиков? Всё это было правдой и ложью одновременно. «Стрела» зачищала мир по заказу. Иногда это были диктаторы, мешающие интересам нефтяных картелей. Иногда — слишком болтливые инженеры. А иногда… иногда это были просто парни, которые не вовремя посмотрели на чужую жену.

Джим набрал внутренний номер.

— Гэвин. Мне нужна личность по записи камеры. Улица 5-я, кафе «Старая мельница». Парень в вельвете, пакет с пластинками.

— Двадцать минут, шеф, — отозвался голос из динамика.

Гэвин был их штатным «цифровым могильщиком». Он мог вытащить историю браузера с телефона, который уже год покоился на дне Марианской впадины. А отследить человека по камере и выяснить кто он и чем дышит — это обычная процедура под бублик с кофе.

Через семнадцать минут на экране Джима высветился список. Звонки. СМС. Мессенджеры. Питер уже звонил ей, уже договорились встретиться вечером. Питер писал ей сегодня в 10:05: «Сегодня в 18:15 у Мельницы. Буду».

Джим откинулся в кресле. Он не чувствовал злости. Злость — это эмоция дилетантов, эмоция ревнивых мужей из оперетт. Джим чувствовал лишь легкую досаду, как если бы на идеально выглаженной рубашке обнаружилась пылинка.

Эта «пылинка» была уже пятой за семь лет их брака. И третьей за последний год. Джим вел этот достаточно странный учет.

— Ты его не любишь, — сказал Питер на их втором свидании. Они сидели в задней комнате его магазина, среди коробок с японским изданием The Beatles.

Люси вздрогнула. — С чего ты взял?

— Я вижу, как ты дышишь, когда он тебе звонит. Ты задерживаешь дыхание. Как перед прыжком в холодную воду.

Питер был опасен. Не потому, что мог ударить, а потому, что говорил правду.

— Он хороший человек, — механически ответила Люси. Фраза, которую она повторяла как мантру.

— Хорошие люди не делают из своих жён просто сожительниц. Хорошие люди боготворят своих женщин, носят на руках. Выходи за меня, Люси. Я просто хочу слушать с тобой пластинки по утрам. Без кодов, без паролей, без этого вечного страха в твоих глазах.

Он взял её руку. Она была ледяной.

— Я… мне нужно время, Питер. Со мной такого никогда не было. Нужно подумать.

— У меня тоже такое впервые, любимая, — улыбнулся он. — Но такие, как твой Джим… они не для таких как ты. Решайся побыстрей.

На следующий день Люси не смогла дозвониться до Питера. Она набрала номер трижды. Четыре раза. Гудки уходили в пустоту. К обеду она начала паниковать. Возможно, просто дела. К вечеру третьего дня она была готова звонить в полицию.

Но она не позвонила, не успела. Потому что в 22:00 вернулся Джим.

Он вошел в дом тихо. От него пахло тиной и чем-то металлическим, похожим на кровь, хотя на его бежевом плаще не было ни пятнышка.

— Как прошел день, милая? — спросил он, целуя её в лоб.

— Джим… всё хорошо, — еле сдерживая слёзы ответила она.

Джим медленно снял плащ. Повесил его на крючок. Повернулся к жене. Его глаза были абсолютно, пугающе пустыми.

— Питер больше не придет, Люси. Он сменил место жительства. Я с ним поговорил. Больше в нашей жизни его не будет, — проговорил Джим. А сам про себя подумал: « Кажется, дно канала в десяти километрах от города — очень тихий район. Там отличная звукоизоляция».

Люси замерла. Кровь отхлынула от лица. По спине прошёл холодок. Он всё знал?

— Ты о нём знал? Ты… ты его видел?

— Я навел справки, — Джим прошел к бару и налил себе водки. — Он был не тем, кем тебе казался. Наркотики, долги. Я просто… уладил проблему. Не смотри на меня так, Люси. Я сделал это ради нас. Чтобы твой милый носик не морщился от запаха тюремной баланды, когда его придут арестовывать за травку или что-то там ещё.

Муж говорил это так буднично, так обыденно, что Люси на секунду поверила. Поверила, что Питер был преступником. Но потом она посмотрела на руки мужа. На костяшки пальцев. Они были сбиты в кровь.

Джим сделал глоток. « Пять, Люси. Это уже пятый за наши семь лет. Ты просто забываешь. Твой мозг стирает их, как неудачные файлы. Это защитный механизм», — подумал он про себя.

Подошел к ней вплотную. Поцеловал в губы, потом в её прекрасный лоб. Да, он не риелтор. Он работает в «Стреле». Они — те, кто делает так, что люди просто исчезают. Они защищают мир. Иногда любуются видами храмов в Англии, иногда — архитектурой каналов.

Люси смотрела на него и понимала, что не знает этого человека. Человек, который приносил ей кофе в постель, и человек, который упаковывал Питера в цепи перед тем, как сбросить в воду — это были две разные биологические особи, просто использующие одно лицо. Но откуда было ей знать реальную сущность мужа?

«В мире каждый год пропадает без вести примерно двести семьдесят пять тысяч человек, — размышлял Джим, глядя в окно на огни города. — Так говорит Красный Крест. Так вот, статистика — вещь упрямая. Как минимум, пятеро из них — это несостоявшиеся любовники Люси. И еще пятеро — любовники Ребекки из отдела логистики. И трое — подружки снайпера из нашего филиала в Праге».

Он допил водку. Посмотрел на свою любимую супругу, в голове его промелькнуло: «Не смотри на меня как на чудовище. Мы просто очень эффективный HR-отдел. Мы нанимаем только преданных сотрудников. А лучший способ проверить преданность — это посмотреть, как жена реагирует на устранение её интрижки. Ты, кстати, отреагировала почти идеально. Почти».

Джим поставил стакан в раковину.

— Завтра я еду в командировку. На объект в Солсбери. Там прекрасный собор, тебе бы понравилось. Встреча с русскими партнёрами. А ты… ты сходи завтра в «Старую мельницу». Закажи эспрессо, — произнёс он.

А про себя подумал «Помяни своего смазливого Питера. Господи, ради бога, в следующий раз не влюбляйся в кого -то вельветовом пиджаке. У меня от него портится настроение».

Он поднялся по лестнице в спальню.

Люси осталась стоять в гостиной. Она подошла к окну. Где-то там, в десяти километрах от города, на дне тихого, темного канала лежал парень, который хотел послушать с ней King Crimson и жить всю жизнь.

Поднесла руку к горлу. Пульс был ровным. Слишком ровным. Люси поняла страшную вещь. Она не плакала по Питеру. Она анализировала его ошибку. Молодой человек думал, что «Старая мельница» — это безопасное место. Но в её мире безопасных мест не было. Был Джим. А это значит — не было шага или минуты, чтобы он не знал о ней всё, что ему было нужно.

Люси достала из шкафчика початую бутылку водки. Налила себе стопку. «За любовь…», — произнесла она шёпотом, выпив залпом, и беззвучно заревела в свитер.

Автор: Евгений Мельченко, ISBN 978-5-9903495-1-3.