Напарник (Глава 1)

Было ранее августовское утро. Погода стояла нетипичная для самого пика месяца: пасмурность, небо затянулось серыми облаками, сквозь которые мелькало бледное солнце, дул легкий ветерок. Остановившись около церкви, Даша посмотрела на возвышавшуюся колокольню.
Сверху донёсся звон колоколов…
Он эхом разносился всё дальше и дальше, в сторону громадной и раскатистой площади. В миг всё вокруг остановилось. Даша мелкими шашками побежала в сторону площади, стараясь не задеть лаковые туфли о бортики и шершавый асфальт. Перед её взором открылся захватывающий душу вид: здание городской думы возвышалось над безлюдной площадью, оградившись чугунным забором, напротив мраморной лестницы здания величественно стояла скульптура советского губернатора города Неясный (а ранее его именовали Демьянск) — Фёдор Алексеевич Рахманов. Сама площадь была огромная, просторная. Её территория была вымощена камушками, по периметру проходила небольшая аллея, соединявшая зелёные скверы.
Снова звон…
Даша замерла на месте. Она осмотрелась и отчаянно кого-то искала своими округлыми васильковыми глазами.
— Неужели опоздала? — сказала она, поправляя рыжеватые короткие волосы.
Пройдя дальше сквозь аллею, она вышла прямо на площадь: безлюдная, просторная, величественная. Даша по сравнению с ней казалась совсем крошечной, будто песчинка. На неё сверху смотрел спокойно каменный губернатор. Его гранитное лицо было расслаблено, а взгляд такой пронзительный и приятный, что не смотреть на него было невозможно. Сквозь гранитные морщины, сквозь каменную броню его прорывалась теплота. Мужчина, как батюшка, смотрел на жизнь в городе и следил за порядком.
Третий звон…
Ветер легонько ласкал вьющиеся короткие волосы Даши, касался края кожанки. Она засмотрелась на мужчину и улыбнулась его приятному лицу. А он будто бы смотрел сквозь неё, куда-то вдаль. Девушка обернулась и увидела одиноко стоящего поодаль мужчину. Он был одет в черный плащ, джинсы и берцы. Волосы его были небрежно уложены сзади. Даша увидела только его спину.
«Он или не он?» — мелькнула мысль в её голове.
Незнакомец повернулся боком к Даше и посмотрел на здание думы, вертя в руке сигарету. Он сделал небольшую затяжку и из его рта выпалил дым. Их взгляды на миг встретились. Сердце Даши ёкнуло на миг.
«Он ждёт меня?» — думала про себя Даша. — «Если окажется, что я опоздала, то лучше уж бежать прочь отсюда!»
Даша поправила прилегавшее к телу платье, кожанку и повесила на плечо сумочку. Она, поборов свою боязнь, побрела вперёд. Она боялась смотреть незнакомцу в лицо и делала вид, будто любуется видом площади. Неспешно и неуверенно Даша шагала в сторону мужчины. С каждым метром он становился выше и выше. Даша могла его разглядеть его лицо: грубое, с едва выраженными скулами, лёгкими морщинами на лбу, между бровями. Загоревшую кожу украшал шрам, что проходил по переносице и пересекал правую бровь. Глаза были серые, проницательные и будто бы стеклянные. Правый был блёклыми и белёсым, напоминал хрусталь — стукнешь и треснет с отчётливым звоном. По бокам лба небрежно лежали тёмно-каштановые волосы, которые сдувал с лица ветер. А нижнюю челюсть прикрывала щетина с короткой бородой. Осанка была ровная, плечи широкие и расслабленные. Мужчина стоял посреди площади один и смотрел на Дашу. Его взгляд был расслабленным, но до боли суровым. Даша поначалу даже испугалась его и думала, как бы подойти, с чего начать диалог. А может это был вовсе не тот человек, с кем ей нужно было увидеться. Даша подошла к мужчине, который смотрел на памятник. Он будто бы не замечал её. Только выпалив дым, который растворился в потоке ветра, собеседник внезапно заговорил.
— Погода снова пасмурная. Как и всегда — произнес мужчина. — Опаздываете, Дарья Павловна.
— Я… Я просто искала вас, Дмитрий Георгиевич. — запиналась Даша, поправляя свои растрёпанные волосы.
— Ну, да. Искали. — саркастически ответил Дмитрий, озираясь на безлюдную площадь.
Даша чувствовала себя неловко. Дмитрий Георгиевич не поверил её приурашенной лжи, которая сорвалась с её уст, дабы как-то оправдать рассеянность и бестактность. Её подловили, как школьницу.
Мужчина докурил сигарету и смял её, выпалив последний клубок дыма.
— Пройдёмте? — спросил Дмитрий Георгиевич.
— Конечно. — ответила Даша.
Мужчина и девушка пошли вдвоём по площади. Только вороны каркали высоко над их головами, а голуби клевали сухие крошки, сбиваясь в кучи. Люди потихоньку начали подтягиваться к площади: кто-то пришёл любоваться открытым небом, кто-то выгуливал собак. Это место уже не казалось заброшенным и мистическим. В нём снова завертелась жизнь.
Но мир героев сузился до них самих и они не так уж и замечали окружающих. Особенно сильно это испытывала Даша. Она медленно следовала за Дмитрием Георгиевичем, который, казалось, и вовсе её не замечал. Ей казалось, что он был погружён в свои размышления, постоянно озирался по сторонам, избегая чужих взглядов.
— Вы… Хотели о чём-то поговорить со мной? — спросила Даша.
— С вами у меня отдельный разговор, только вот… Надо бы место подходящее. — проговорил Дмитрий со слегка хрипловатым голосом.
Дмитрий Георгиевич свернул в безлюдную часть площади, которая плавно переходит в сад. Он отошёл к заброшенной старой беседке и оперся на перегородку. Он достал из своего кармана документы с удостоверением и протянул его Даше.
— Дегтярёв Дмитрий Георгиевич. Старший следователь, майор комитета.
В свою очередь Даша достала своё удостоверение, последовав примеру майора.
— Демидова Дарья Павловна. Младший следователь.
— Пока что стажёр. — перебил Дегтярёв. — Ещё дорастёте до следователя.
Даша запнулась. Небольшое замечание сбило девушку с мысли. Она хотела что-то сказать, но тут же замолкла.
— Вам уже выдали распоряжение? — спросил майор. — Отныне вы будете работать моим помощником, Дарья Павловна.
— Распоряжение? Я думала вы сами мне обо всём расскажете. — сказала девушка.
— Вот оно что.
Дегтярёв отошёл на пару метров, взглянул на часы и вздохнул.
— Обычно я не занимаюсь подготовкой новичков. Но если вам даже этого не провели, то придётся начинать всё… С базы.
В голосе мужчины слышалась некая досада или… Раздражение? По крайней мере Демидова чувствовала себя ещё больше неуклюже. Она перенимала на себя чужую ошибку, ведь в данной ситуации только она виновата, что не ознакомилась с базовыми знаниями. Но при трудоустройстве ей лишь дали понять, что майор сам займётся ею.
— Вы ведь окончили академию?
— Д-да. Бакалавр и магистр.
— Во сколько поступили?
— А вам зачем это знать?
— Просто для… Детектива вы слишком молоды.
— В шестнадцать лет. Меня… Рано в школу отправили.
— То есть вам сейчас-
— Двадцать четыре. Я умею считать, если что.
Дегтярёв лишь хрипло усмехнулся.
— Ладно, ладно. Просто хотел убедиться. Мне выслали ваше досье и…
— И?
— Неплохое, конечно. Только имейте ввиду, что эти документы мне пока ни о чем не говорят. Пока вы не проявите свои навыки, я буду к вам строг и суров. Ни один новичок легко от меня не отделывался.
— Я заключила контракт ещё в магистратуре и в качестве наставника рекомендовали именно вас, Дмитрий Георгиевич. Не думаю, что всё будет так плохо.
— Вы подождите, Дарья Павловна. Всё ещё впереди.
Дегтярёв взглянул на небо, откуда доносился вопль ворон и грачей.
— Пойдёмте. У нас ещё полно работы.
Дегтярёв спокойно пошёл к огромной каменной арке, открывающей вход на территорию площади. Он шёл неспешно, прямо по почти безлюдной дороге, чувствуя себя свободным на просторе раскатистой площади. Даша смотрела ему вслед, а после просила взгляд на небо, на здание, сквер и на каменного губернатора. На миг он стал суровым и грозным. Его лицо уже не было расслабленным, не было той кроткой улыбки. Лишь презренный взгляд куда-то вдаль. Но девушке казалось, что скульптура смотрела на неё…
— Вы долго так будете стоять?
Голос майора вытащил Демидову из оцепенения. Она суетливо подбежала к нему и, наравне с напарником, направилась с ним по улице.

Кабинет наполнился запахом свежего кофе. Но в воздухе чувствовался запах старины: залежавшиеся папки, пожелтевшая бумага, чёрные чернила и лёгкий аромат древесины. Холодный свет люстры слабо освещал помещение: всюду на стенах висели фотографии, шкафы переполнены книгами и документами. Шторы едва прикрывали ломящийся сквозь окна бледный свет.
Дегтярёв стоял у окна с кружкой крепкого кофе. Его веки были слегка опущены, утомлёнными глазами он рассматривал вид улицы с третьего этажа, на котором находился его кабинет. Снаружи как всегда шумел транспорт, люди спешили по делам, где-то вдалеке орали сигналки и стучали колёса трамвая по рельсам. Всё майору казалось серым и тусклым, лишь солнце пыталось как-то осветить этот депрессивный городской пейзаж. Со звоном колокола, что прозвучал во время полуденной службы в церкви, мужчина отвлёкся от раздумий и обратил взор на Демидову. Она не вписывалась в его интерьер. Её не то каштановые, не то рыжеватые волосы, небрежные и короткие, как одуванчик болтались из стороны в сторону. Девушка своими васильковыми глазами внимательно рассматривала книги на шкафу, неловко перемещалась по комнате, не зная куда себя деть. Сама я была хоть и низенькой, но такой одуванчик было трудно не заметить в этой темной комнате или в более людей. В противовес ему стоит Дегтярёв: мрачный, холодный, суровый. Его поведение выражалось в сдержанности, дисциплине. Он медленно и плавно бродил по комнате, слегка покачиваясь, придерживая ровно осанку и расслабив широкие плечи. Дегтярёв присел на кресло за стол напротив Демидовой. Первые несколько секунд тишины были полны напряжения. Даша ждала, пока Дегтярёв поднимет свои глаза на неё, но одновременно и не хотела этого, ведь начался бы допрос, с типичными вопросами и расспросами.
— Дарья Павловна, поскольку мне придётся с вами работать, то хотелось бы узнать о вас чуть больше.
— Что например?
— Ваше происхождение, например. Кто родители, где работают, сколько зарабатывают. Сидел ли кто в тюрьме или имеет сомнительное прошлое. Надеюсь, у вас самой нет с этим проблем?
Говорил майор сухо, без нотки иронии, голос не дрогнул, был хриплым и бархатистым. Казалось, что мужчина не шутил, Демидова съёжилась от подступающего дискомфорта, от пристально взгляда майора она всем телом прижалась к спинке кресла и глаза округлились.
— А, нет, тут всё чисто. — невзначай сказал майор спокойным голос.
Уголки губ Дегтярёва поднялись в ехидной, едва заметной ухмылке. Он так смотрел на Демидову, пока та с растерянностью в глазах сидела и отходила от простого вопроса.
— Д-да вы-
— Что, Дарья Павловна?
Собравшись с силами, Демидова выпалила:
— У меня в-всё в порядке с родственниками, в тюрьме никто не сидел.
— Успокойтесь, это и так ясно. А иначе бы не взяли. Но меня интересует другое.
Дегтярёв скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла.
— Есть ли у вас какие-то иные мотивы?
— Мотивы?
— Да. Как вы пришли к тому, чтобы… стать следователем? Чем вы руководствовались?
Демидова призадумалась. Она в голове продумывала как бы ответить наставнику. Девушка понимала серьёзность этого диалога и что от него зависит и дальнейшее отношение майора к ней. Демидова не хотела выглядеть в его глазах ничего не знающим стажёром, а равным по статусу коллегой. Хоть Дегтярёв и был выше неё, но она не хотела портить о себе первое впечатление.
— Знаете, я долгое время думала о том, кем бы я могла стать. Осознание того, что я буду следователем пришло довольно поздно и внезапно. В детстве я любила слушать от отца истории про расследования, про поиск преступников. Когда он ещё был милиционером, то многое повидал и я видела в нём пример порядка и правосудия. А детстве любила читать книги про детективов. Я будто бы становилась непосредственным участником расследований. И всегда подмечала детали. А когда я заявила о своём намерении, то родители были и рады и шокированы одновременно. Вот и поступила в академию сперва на криминалиста, а после в магистр на следователя.
— Отец стал для вас примером? Только потому вы выбрали эту специальность?
— Нет, не только поэтому. Я думаю, что смогу сделать гораздо больше, чем просто искать преступников. Хочу почувствовать себя частью чего-то большего. Если, конечно, добьюсь того, чтобы этим заниматься.
Дегтярёв приблизился к Даше и пристально на неё посмотрел.
— Неплохо, Дарья Павловна, но стоит обозначить кое какие моменты.
Майор встал из-за стола, прошёлся вокруг него и встал позади Демидовой.
— Помните, как вы были на практике пару лет назад?
— Конечно.
— Так вот. Усложните всё то, с чем вы столкнулись тогда раза так в два, а то и в пять. Начинать свою работу вы будете с малого. Никаких лишних телодвижений и поспешных решений.
Дегтярёв легонько хлопнул по плечу Демидову и подозвал к окну. Незаметно для самой девушки на улице уже стемнело. Город озарился фонарями, ветер завывал меж улиц, легонько ласкал штору. Но небо всё ещё было сероватым, а по нему плыли уже чёрные облака, скрывавшие восходящую Луну. А под её холодным светом всё также гудели машины, разгуливали прохожие и стучали колёса трамвая.
— Дарья Павловна, вы… хотите всего этого?
— Да, Дмитрий Георгиевич. Если бы я не была уверена в своём решении, то не стояла бы тут.
— Тогда имейте ввиду, что вам придётся усердно работать. Никаких поблажек или исключений. Вам всего-то нужно слушаться и выполнять свои обязанности, в частности писать отчёты и проводить допросы. Остальную грязную работу я беру на себя.
Демидова посмотрела на профиль Дегтярёва: жесткие черты лица его освещались тусклым светом, пока всё остальное было в тени. Глаза его серые светились, из рта выходил тёплый воздух. Он не смотрел на девушку, но чувствовал на себе её кроткий любопытный взгляд. Он резко повернул голову и сказал ехидно:
— Всё ещё не отказываетесь от должности?
Демидова хитро ухмыльнулась.
— Даже не пытайтесь меня переубедить.