Глава 8 (Глава 8)

Коляска остановилась у дома Расти Бэра, и, высадив меня, Лурк поехал дальше, буркнув на прощание:
― Вечером жду с докладом.
Хмурый охранник молча проводил господина сыщика в дом, где Кларенс, видно, уже закончив свою работу, о чём-то спорил с недовольным Остином. А взъерошенный Дохляк Пит в своих неизменных очках яростно распинал нерасторопных стражников за то, что у них руки растут не из того места, раз они два раза подряд чуть не уронили носилки с телами пострадавших.
Моё появление в богато обставленной спальне, где всё было перевёрнуто вверх дном, а стены расписаны уже до чёртиков надоевшими «кровавыми посланиями», было встречено гробовым молчанием. Так что я невольно почувствовал себя виновником всех бед, случившихся с этими явно сильно уставшими и, похоже, не вполне адекватными людьми. Потому, наверное, не придумал ничего лучшего, чем сказать невинным тоном:
― Я тут немного задержался. Так что происходит, всё в порядке?
Если бы взглядом можно было убить, Дасти Родж умер уже, как минимум, пару раз. И, предчувствуя, что на мою стриженую голову сейчас обрушится град упрёков и жалоб, предпринял робкую попытку улизнуть:
― Пожалуй, поищу Юджина. Он ведь осматривает дом, да?
Не получилось. Следующие несколько минут я покорно выслушивал жалобы Остина на то, что ему всё приходится делать одному, пока ни на что не годные напарники отлынивают от работы. Вздохи сморкавшегося в огромный носовой платок Кларенса о том, что пожилой человек вынужден перерабатывать, между прочим, без дополнительной оплаты. И рёв возмущённого всеобщей тупостью Пита, от которого перепуганные стражники наконец-то благополучно вынесли проклятые носилки из комнаты.
Удивительно, но полученный на сеансе гипноза странного доктора Дина запас спокойствия не дал мне сразу скатиться в омут уныния. Не поддаваясь всеобщему стрессу, я обошёл место преступления, внимательно рассмотрев закорючки на стенах и изрядно потоптавшись в луже крови, оставив рядом со следами убийцы свои собственные отпечатки давно нечиненых сапог. Чем довёл и так заведённого Пита до полуобморочного состояния:
― Дасти, ты что творишь? Не видишь, что тут проведена черта, и за неё нельзя наступать? Тебя где учили вести расследование, а? ― бесился он, покраснев и грозно надувая впалые щёки
На что «руководитель расследования» ответил с удивительным спокойствием:
― Нигде не учили, Пит. Я ― учёный-физик, а не сыщик. Но это всё фигня. Перестаньте шуметь и лучше честно признайтесь: кто из Вас меня травит? Один очень хороший доктор пришёл к такому выводу, и нет причины ему не доверять, ― пришлось выдержать драматическую паузу, ― обмороки ― это последствие регулярного приёма дурманящего вещества. Так кто подсыпает своему другу яд и с какой целью? Жду чистосердечного…
Надо ли говорить, что в комнате воцарилась тишина. Никто не ожидал услышать такое, включая только что спустившегося по лестнице перепуганного Юджина. Да я сам был в шоке: ведь не собирался же открывать «карты», надеясь провести тайное расследование, и вдруг… Спрашивается, кто в тот момент тянул меня за язык? Наверное, беднягу Роджа настолько всё достало, что он решил разрубить этот узел одним взмахом меча ― ну не идиот ли?
Я озирался по сторонам, ожидая ответа, и, разумеется, безрезультатно. Кто же в своём уме признается в предательстве? Во всяком случае, хоть орать перестали. Закашлявшись и делая вид, что ничего страшного не случилось, обратился к Юджину:
― Рассказывай, Юдж, а то от этих ― видимо, ничего кроме крика не дождусь…
Но он вдруг схватил меня за грудки, заглянув своими глазищами прямо в душу и с надрывом выпалив:
― Скажи, что ты пошутил и веришь напарникам!
Осторожно оторвал его пальцы от своей рубашки:
― Хочу, очень хочу верить, ведь кроме вас у чужака Дасти здесь никого нет, но факт остаётся фактом, Юдж. Доктор был очень серьёзен, и Лурк ― тоже.
Кларенс неожиданно подошёл, по-отечески похлопав по руке, и, чихнув, с грустью сказал:
― Очень жаль, Дасти, что всё так складывается. Неприятная ситуация, но, знаешь, иногда надо доверять своей интуиции. Поступай, как она тебе подсказывает.
Старик вышел из комнаты, ворча, что на улице ветер, а он не надел тёплого жилета, Остин вдруг заинтересовался бумагами на письменном столе, а Пит жалобно вздохнул:
― Вот тебе раз… Что ж, проверяй кого хочешь, мы много времени проводим вместе, в том числе и за едой. А я вообще алхимик-самоучка, люблю смешивать разные яды, чтобы на досуге травить друзей, так что присмотрись ко мне повнимательней, ― он вышел вслед за Кларенсом, ещё больше ссутулившись и так хлопнув дверью, что стоявшие на шкафу книги пошатнулись, одна за другой посыпавшись на пол.
Совсем приунывший Юджин бросился их собирать, а Остин, отшвырнув бумаги, сердито ударил кулаком по столу:
― Юджина сразу можешь исключить, он только что выписался из больницы и никак не причастен к этому делу, а вот старший напарник… Зачем, спрашивается, кормлю тебя плюшками и всякими вкусностями? Вполне мог и отравить, вот только мотива пока не придумал. Может, от ревности? Чепуха, я полностью доверяю своей жене, и кстати, она давным-давно рассказала о задании Лурка. Мне, конечно, не нравилось, что жене приходилось изображать из себя легкомысленную особу, чтобы собирать нужные ему сведения. Но с шефом нам не тягаться ― у Мелены раньше были кое-какие проблемы с законом ― поневоле пришлось согласиться. Когда-нибудь я ему припомню это унижение.
Толстяк сжал кулаки, и захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы не видеть его несчастных глаз. Он повернулся к Юджину:
― Я тут пока закончил, отвезу собранные улики в Архив, а ты доложи «начальству», ― Остин кивнул в мою сторону, ― как обстоят дела.
Обиженный напарник специально обошёл стороной «недоверчивого друга», словно боялся испачкаться, и поспешно вышел. Плюхнувшись в кресло, болтливый дурак схватился за голову, ища взглядом стену, о которую её можно было бы разбить:
― Что же я наделал, Юджин? Теперь идиота все ненавидят…
Но младший присел рядом, крепко обняв:
― Не переживай ― ребята погорячились, ведь это удар не только по Дасти Роджу, но и всем нам. Похоже, кто-то не просто хотел навредить твоему здоровью, но и поссорить с друзьями. Ведь одному бороться всегда труднее. Возьми себя в руки, мы тебя не бросим, я, во всяком случае, точно. Помнишь, как ты рассказывал, что в сложной ситуации настоящие сыщики устраивали этот, как его… «мозговой штурм». Давай вечером соберём всех, «помозгуем» и найдём сволочь, покусившуюся на нашу дружбу, а?
Через силу попытался улыбнуться в ответ:
― Спасибо, Юдж, ты прав на все сто. Только вот не думаю, что они теперь согласятся помогать…
Но вскочивший на ноги, похожий на мальчишку с мудрыми глазами напарник засмеялся:
― Да ты их просто плохо знаешь. Придут, как миленькие, поручи это дело мне, и сам увидишь.
Так, ободрённый другом, немного успокоившись, я наконец взялся за свою непосредственную работу ― приступил к расследованию двойного убийства. Что сказать, из нового в этом деле было только то, что убит модный ресторатор был с особой жестокостью, и на этот раз, по словам Пита, ножом орудовал только один из убийц. Похоже, Сэм Попс не взял мальчишку с собой.
Вскоре мы с Юджином уже стояли с постными минами в кабинете Лурка, куда тот немедленно вернулся, как только перестал изображать из себя немого, слушая ехидные замечания вредного начальства и поглядывая на сидевшего с грустным видом на диване Остина. Выплеснув на нас изрядную долю сарказма, шеф наконец выдохнул:
― Ладно, хватит с вас на сегодня, убирайтесь домой и присмотрите за Остином, что-то он совсем раскис ― разве можно так расстраивать напарника? Человек чуть при мне не отдал богу душу. Ты как, толстяк, пришёл в себя?
Но мы с Юджином не позволили Лурку пристать к бедному Ости, тут же бросившись к нему с охами и ахами, как заботливые наседки к потерявшемуся цыплёнку. Так что вскоре любитель вкусненького расцвёл от удовольствия, отбиваясь уже от наших предложений немедленно обратиться к доктору или, в качестве альтернативы, пропустить по рюмочке знаменитого эликсира. Второй вариант ему понравился больше, после чего появившийся в дверях молодой манерный адъютант с модными усиками и в неприлично облегавшем фигуру мундире немедленно выгнал нас из кабинета под одобрительным и насмешливым взглядом шефа.
Дома галдящую компанию встретил уже успокоившийся Пит, взявший на себя обязанность немедленно провести осмотр пациента и пообещавший быстро поставить его на ноги. Сердобольная Эмма тут же помчалась на кухню готовить «отвар от всех болезней» по рецепту своей бабушки, нам же с «младшим» оставалось только сидеть за накрытым столом и, глотая слюни, вдыхать ароматы жаркого, ожидая, когда же, наконец, все, чтоб их, соберутся к ужину…
― Слушай, Дасти, ― спросил Юджин, в нетерпении облизывая пустую вилку и пожирая глазами запечённую курицу, ― а как давно появились эти обмороки и видения? Ведь во время расследования дела о «мистическом клубе» всё, вроде, было нормально. Может, доктор ошибся, и это лишь запоздалые последствие той, лишившей тебя памяти драки?
Я задумался, мальчишка был прав ― раньше со мной ничего подобного не происходило. Кажется… Если не считать того, что случилось много лет назад на Родине, когда Дасти был в выпускном классе. Беда в том, что об этой «истории» я вспомнил во время одного из своих видений. Но можно ли доверять разуму, пережившему столько потрясений? Вдруг это всего лишь страхи и фантазии, и на самом деле не было ни странных провалов в памяти, ни той мёртвой девчонки? В любом случае, ответить на вопрос, творилось ли что-либо подобное со мной в детстве ― мог только Дарси, но его рядом не было…
― Ах, Юдж, если бы не потеря памяти… А так, ни в чём не уверен. Боже, да за что всё это? ― я начал ожесточённо растирать пульсировавшие виски, чувствуя, что напарник дёргает за рукав:
― Дасти, неужели это тот самый камень, что мы нашли во время перемещения в твой мир?
Непонимающе уставился на жёлтый с чёрными полосками камешек, закреплённый в браслете старых механических часов, которыми очень дорожил:
― Ах этот… Да, тот самый, что ты нашёл ночью у кустов, где прятался Чадински. Оставил себе на память ― он необычный, но это частица моей Родины.
В это время в комнату вошли как всегда спорящие Остин с Питом, а следом влетела Эмма, тут же заставившая толстяка выпить отвар из трав, после чего тот схватился за горло, выпучив глаза:
― Ты что, убийца, не остудила его ― смерти моей хочешь? ― прохрипел бедняга, глотая ледяной компот прямо из хрустального графина, пока невеста Юджина, хлюпая носом, виновато гладила его плечо:
― Прости, Остин, я так спешила ― хотела помочь.
Наконец, к всеобщей радости, хозяин дома перестал «страдать», все сели за стол, и в комнате воцарилась тишина, самым громким звуком в которой был звон вилок о фарфоровую посуду. Немного утолив голод, команда приступила к дегустации вина, поставленного на стол щедрой рукой повеселевшего Остина, оживлённо обсуждая новое убийство и очередную порцию «кровавых» загадок на стенах. Судя по всему, никто и не думал переходить к основному вопросу, ради которого и затевался «мозговой штурм».
Я приуныл, в душе прекрасно понимая, почему так происходит, и почти смирившись с тем, что искать негодяя, задавшегося целью отравить Дасти Роджа, видимо, придётся мне одному. Как вдруг молчавший Юджин сказал:
― Дасти, можно померить твой чудной хронометр? Давно об этом мечтал…
Кивнул, снимая подаренные дедом швейцарские часы и протягивая их любопытному напарнику. Но тот почему-то не торопился примерять их на смуглую руку, положив на стол и о чём-то задумавшись. Неожиданно Южин взял вилку и, поддев «земной» камень на браслете, вынул его, недолго думая, бросив в свой бокал с вином.
Мелкие пузырьки на дне прозрачного сосуда вдруг словно сошли с ума, лихорадочно увеличиваясь в размерах и с угрожающей быстротой заполняя собой маленькую ёмкость. Истошный крик Пита:
― Всем ― на пол, сейчас рванёт! ― ударил не только по нервам, но и сердцу не мне одному, зато подействовал очень эффективно. Вся компания мгновенно очутилась под старым массивным столом, причём и Юджин, и Эмма почему-то бросились на грудь «дорогого Дасти», заставив ощутить себя старшим братом, героически спасающим детишек от опасности.
Мгновения летели, но ничего не происходило, и тогда я вылез из укрытия, чтобы убедиться… Убедился, ё-моё ― именно в этот момент бокал взорвался, и, машинально закрываясь руками от летящих осколков, я рухнул на пол, откуда и был тут же за ноги «эвакуирован» влюблённой парочкой снова под стол.
Через пару минут все вынырнули на свет божий, причём Пит, ругаясь как сапожник, бинтовал мне порезанные руки принесёнными Эммой чистыми лоскутами. В то время как Юджин, словно обезумев, с криками бегал вокруг стола, мешая горничной подметать осколки:
― Я видел, как оно спряталось за этой тарелкой! Нет, ползёт под графин, лови его, Остин!
Пит посмотрел на него поверх очков, качая головой:
― Совсем свихнулся парень ― таракана что ли ловит? Вот и ещё один псих, теперь тебе будет не скучно, Дасти ― сможете вместе обсуждать «видения»! ― я попытался достать его куриной ножкой, которую обгладывал, но он со смехом увернулся, умудряясь при этом мазать раны жгучей мазью. ― Ты что там делаешь, Юдж? Хочешь, попрошу Эмму сварить тебе, как Остину, успокоительного отварчика? ― не унимался «трупорез».
Юджин посмотрел на нас озабоченным взглядом, неожиданно «обрадовав»:
― Зря смеётесь, дурачьё, я, кажется, нашёл виновника «болезни» Дасти. Это тот самый «камень» ― он живой и двигается! Видели, как негодяй среагировал на кислоту в вине? Сейчас мы с Ости его поймаем и продолжим эксперимент… Держи, держи его, тарелкой накрой, а то убежит!
Не успел я решить, как реагировать на подобное странное поведение напарника, как торжествующий бас толстяка сообщил миру о поимке «жёлтой заразы». Бросив дела, все, включая горничную, собрались возле «охотников». Юджин подцепил вилкой притихший чёрно-жёлтый «камушек» и, аккуратно переложив его в суповую ложку, стал нагревать над пламенем свечи:
― Посмотрим его реакцию на нагрев ― он точно живой, а значит, задёргается.
Все замерли, кажется, перестав дышать, и дружно выдохнули, лишь когда через несколько мгновений «камень» закрутился в ложке, ловко спрыгнув на стол, и попытался смыться где-то в районе супницы. Но был остановлен суровым хозяином дома, накрывшим его пустой банкой из-под компота. Несколько ловких движений настоящего мастера, и «преступник» оказался заключён в стеклянную темницу, где скромно затих, снова прикинувшись неодушевлённым предметом.
Переставший смеяться Пит отогнул край моего рукава на правой, к счастью, не пострадавшей руке, и внимательно рассмотрел кожу, используя свои очки как гигантские линзы:
― Вот они, почти зажившие маленькие проколы, были спрятаны под браслетом часов, поэтому ты их и не замечал. Так эта тварь впрыскивала яд… А ты, Юджин, молодец ― догадался. Что же это такое, Дасти? Интересно, оно настоящее, или его сделали ваши люди? Если это так, то становится страшно за мир, в котором ты родился. Отдай его «эксперту», Родж, препарирую эту мерзость и тогда точно скажу.
Я быстро забрал со стола притихший «камень» ― меня не покидало ощущение, что он не только нас слышит, но и понимает:
― Нет, Пит, не будем пока его трогать. Интуиция подсказывает, что это создание, кем или чем бы оно ни было, ещё пригодится. Но, если ты прав, самочувствие теперь должно улучшиться. Что ж, поживём, увидим. И, друзья, я прошу у всех прощение за то, что подозревал вас. Был неправ, и очень этому рад.
Юджин тут же бросился меня обнимать, но Остин быстро оттащил его, передав Эмме и крепко прижав раскаявшегося друга к себе. Его глаза так сияли, что на душе стразу стало легко и радостно. Смущённого Пита я обнял сам, и он неловко улыбнулся в ответ, поправляя очки и тихо шепнув на ухо:
― Если передумаешь насчёт той штуки, я всегда готов ― не терпится узнать, что у неё внутри.
Пришлось пообещать, держа за спиной скрещенные пальцы. Общими усилиями стол был очищен от разбитых тарелок, и вскоре ужин продолжился, тем более что Остин принёс корзинку с аппетитными пирожными из ближайшей пекарни.
Надо было отметить эту пусть и небольшую, но такую важную победу ― кажется, одна тайна слегка приоткрыла свою завесу. И это внушало осторожный оптимизм. Хотя бы до того момента, пока все не пошли спать, вспомнив, что над нами по-прежнему висит меч по имени Сэм, и потому перед тем как отправиться в царство грёз, стоит расставить ловушки под окнами и у двери.
Утро порадовало неожиданно хорошей погодой ― над городом наконец-то светило по-осеннему нежаркое солнышко. Мрачные тучи с надоедливым дождём уплыли за горизонт, дав нам несколько часов, а, возможно, и дней счастья ходить с не распухшим от бесконечного насморка носом и даже в относительно сухой обуви.
А вот появление во время завтрака Мориса, нового адъютанта шефа, испортило всем настроение. Обычно этот зазнайка смотрел на остальных сотрудников с высоты своего немаленького роста, считая кем-то вроде букашек, ползающих у начищенных до блеска сапог. Хотя сейчас его трудно было обвинить в высокомерии ― бледная физиономия усатого парня была перекошена от страха, рукава мундира испачканы в крови.
Он пытался нам что-то сказать, но не мог. Остин очнулся первым, вскакивая из-за стола:
― Что случилось ― опять нападение?
Морис только шевелил губами, страшно выпучив глаза, и сообразительный Пит подскочил к нему, зажимая рану на горле бедняги:
― Боже, да что же шефу так не везёт с адъютантами, кажется, снова придётся искать нового… Эй, Юджин, срочно неси сумку с инструментами и чистые полотенца, надо зашить рану ― попробуем спасти парня. Как он сюда добрался-то?
Пока наш «трупорез» занимался спасением человеческой жизни, мы с напарниками, не сговариваясь, вооружились самострелами и помчались в контору. Горы трупов, что рисовало мне буйное воображение, там, к счастью, не оказалось ― сотрудники спокойно работали на своих местах и на наши вопросы:
― Что случилось? ― смотрели с удивлением.
Один только замученного вида парнишка припомнил, что, кажется, видел Мориса, выбегавшего из кабинета Лурка, да и то мельком. Разумеется, мы сразу помчались туда, но шефа в комнате не оказалось. Хотя следы борьбы присутствовали ― на столе были разбросаны бумаги, и знаменитая чернильница опрокинута на бок. На полу обнаружились пятна крови, да и то немного.
Юджин, привыкший понимать нас с одного взгляда, побежал проверять другие помещения Третьего отделения ― мало ли куда решил заглянуть неугомонный начальник, ведь выходящим из здания его никто не видел.
Я отправил нарочного в дом Лурка, чтобы проверить, не появился ли он там, хотя уже при входе в контору встретил у дверей посыльного. Он должен был передать шефу какое-то срочное письмо, но дома сказали, что тот уехал, а здесь его следы тоже терялись. Расстроенный неопределённостью ситуации, «заместитель» метался из угла в угол, пока внешне спокойный Остин, сидя на диване, рассматривал какие-то бумаги:
― Перестань мельтешить, Дасти. Давай дождёмся возвращения Юджина и нарочного. Если даже Лурк не найдётся, это не значит, что с ним, как его, что-то случилось. Ты же знаешь манеру шефа ― он ни перед кем не отчитывается. Мало ли куда его понесло…
Но это меня не успокоило:
― Ты, конечно, прав, Ости, но никто не видел, как он выходил из конторы. Лурк, что, стал невидимкой? И не забудь про нападение на Мориса, судя по крови на полу, это случилось здесь. Этот прохиндей всегда держится рядом с начальником, ни на шаг не отстаёт. Вряд ли бы он один сунулся в кабинет ― наш «зверь» за такое сожрёт его с потрохами. Вариантов всего два: или его похитили, или тело Лурка спрятано где-то здесь.
Остин поднял серьёзные глаза:
― В соседней комнате есть два больших шкафа, они запираются на ключ. Если и прятать труп ― то только там, остальные ― слишком маленькие. Разве что по частям?
Я охнул, схватившись за сердце:
― Не говори так, пожалей напарника… Пошли, посмотрим твои шкафы.
Но проверка нас разочаровала ― ни Лурка, ни его тела мы там не нашли. Влетевший в комнату запыхавшийся Юджин «обрадовал», что не обнаружил шефа в здании, он даже подвал проверил. Вскоре появился и нарочный, подтвердив слова посыльного ― Лурк уехал рано утром и домой не возвращался. Я не знал, что делать, а между тем Остин снова уткнулся носом в бумаги, и это меня взбесило:
― Да что там такого интересного, раз ты не можешь оторваться, пока твои друзья сходят с ума от волнения?
Напарник взял лист, щёлкнув по нему пальцем:
― Это ответ на твоё задание, Дасти ― сам же просил потихоньку разузнать всё что можно о шефе. Сегодня утром «мой человек» принёс эти бумаги, но я не успел посмотреть их дома. Занимательная, скажу тебе, штука… Во-первых, Лурк ― сирота, кто он и откуда, неизвестно. Появился в городе, когда ему было примерно семь-восемь лет ― говорил, что ничего не помнит. Странно, да?
Я подошёл поближе, забрав у него листы с отчётом, но взволнованный Остин продолжил шокировать меня «новостями»:
― Его сначала пристроили в приют, но вскоре оттуда забрали в семью. Вроде неплохо, но… Он там оказался такой не один. Догадайся, как звали его «родителей»?
Остин ткнул пальцем в обведённую красными чернилами строку:
― Ничего не напоминает? Это же те двое, что примерно за месяц до этого усыновили другого мальчика, по имени… Короче, тебе он известен как Сэм Попс. Итак, выходит Лурк и Попс какое-то время жили вместе. То есть, как минимум, знали друг друга. Правда, вскоре один из двух приёмышей прикончил усыновивших его людей, попав в известный нам дурдом. Ну что, Дасти и Юджин, как вам такой поворот, а? Может, на самом деле никто Лурка и не похищал, просто «братья» воссоединились?
От неожиданности бумаги выскользнули из моей руки, упав на пол, и потрясённый Юджин тут же их поднял, начав вчитываться в строчки, исписанные мелким убористым почерком неизвестного агента. Я же, не в силах глубоко вздохнуть, расстёгивал ворот сдавившей горло сорочки:
― Только этого не хватало… Да что здесь вообще происходит?