Глава 10 (Глава 10)

Всё происходило как в замедленной съёмке ― я бросился на пол, протягивая руки в безуспешной попытке перехватить падавшие «бомбочки» и явно переоценив свои силы. Где–то совсем рядом раздавались истошные крики напарников:
― Беги, Дасти!
― Прячься, сейчас рванёт!
А потом чьи-то сильные руки оттолкнули меня к двери, стало темно и трудно дышать. Я не сразу понял, что это кто-то из ребят закрыл друга своим телом. В голове всё спуталось, кроме глупой, заблудившейся в растерявшемся сознании мысли:
― Вряд ли это Остин ― он бы сразу раздавил. Значит, бедный Юдж. Что будет теперь с его чудесными дредами, наверняка их оторвёт взрывом вместе с головой.
Это так напугало, что я стал брыкаться, пытаясь вылезти из-под спасителя, и в ответ тот стальной хваткой сжал мои руки, шепнув строгим голосом:
― Ты мог бы так не трепыхаться, Дасти? И так заехал по носу. Надеюсь, хотя бы не сломал.
― Лурк? Вы… ты…
― Угадал, паршивец, больше не будешь вырываться?
В ответ я только охнул, ненадолго замолчав, правда, чтобы через минуту проныть:
― Отпусти, шеф, кажется, «бомбочки» не сработали. Дай вылезу и посмотрю.
Лурк откатился в сторону, и, сев, я повернулся к лежащему в шаге от меня мальчишке. Тот не двигался, замерев в крайне неудобной позе; на его странно застывшем лице «живыми» оставались только большие карие глаза ― они были полны слёз и мольбы о помощи. Причина этого обнаружилась быстро ― рядом находился раздавленный белоснежный шар, из него на руку подростка вытекла лужица желтоватой жидкости, от которой поднимался едкий, неприятно пахнувший дымок.
Остальные взрывоопасные предметы на удивление отлично перенесли приземление, возможно, увязнув в длинной шерсти лохматого ковра. Или просто Пит в чём-то просчитался, сделав бракованную партию своих хвалёных «бомбочек» ― с этим ему самому ещё предстояло разобраться.
Оглянувшись по сторонам в поисках напарников и обнаружив их тесно прижавшимися друг к другу под столом начальника, обрадованно позвал:
― Вылезайте, кажется, взрыва не будет ― на наше счастье. А то я уже, честно говоря, попрощался с жизнью.
Напарники переглянулись, дружно смеясь:
― Да видели, как ты «прощался» ― вцепился в шефа, так что чуть нос ему не сломал. Молодец, Дасти… ― Остин попытался вылезти первым, но, похоже, застрял, и теперь пришла моя очередь над ними потешаться:
― А сами то, чем вы там занимались, раз даже расставаться не хотите?
Кашель Лурка привёл нас в чувство, прекратив этот нервный смех. Мы все посмотрели на него, как ни в чём не бывало собиравшего уцелевшие «бомбочки» в коробку: его лицо было очень серьёзным, не предвещая ничего хорошего. Закончив с шарами, шеф так посмотрел на застрявших под его столом сотрудников, что те буквально вылетели наружу, словно только что получили от начальника хорошего пинка.
В голосе Лурка провинившимся послышалась не просто ирония, а обещание серьёзной выволочки:
― Так, дорогие работнички… Раз уж нам сегодня не суждено погибнуть от творения рук Пита-трупореза, я жду объяснений, по какому поводу вы двое ворвались в мой дом, связав охрану? Итак, начинайте выкручиваться, время пошло.
Остин и Юджин стояли, печально понурив головы, видимо, лихорадочно придумывая объяснение своего экстраординарного поступка, так что у меня не оставалось другого выбора, кроме как прийти им на помощь. Сделав уверенное лицо, обратился к начальнику, понимая, что перевожу удар на себя:
― Простите нас, шеф. Произошло недоразумение, не больше того. Напарники просто неправильно поняли сложившуюся ситуацию, бросившись на поиски пропавшего «руководителя расследования». Я возьму всю ответственность за случившееся на себя и приму наказание.
Лурк сцепил руки за спиной:
― Похвально, Родж, что ты понимаешь, кому придётся расхлёбывать глупость этих людей. Надеюсь, впредь подобное не повторится. А тебя я накажу, не сомневайся ― с этого момента ты больше не заместитель и не руководитель расследования. Теперь это ― моё дело, ясно?
Кивнул:
― Ясно, шеф, какие будут указания?
Он отвернулся к окну, наверное, чтобы не видеть, какие рожи мы трое корчили, мысленно понося «начальственного придурка»:
― Сначала выпустите охранников из кладовой, после чего поезжайте домой и отдохните, всем сегодня здорово досталось. Кстати, заберите с собой и этого преступника, пусть Пит его осмотрит и скажет, как скоро парень очухается. Кстати, я так и не понял, зачем он сюда притащился, если не собирался перерезать нам горло. Ты, Родж, появился как раз в тот самый момент, когда этот Ленни отнял «бомбочки» у твоего ненаглядного напарника, собираясь о чём-то рассказать.
Лурк повернулся, привычно ухмыльнувшись:
― Придёт в себя, я сам его допрошу. А теперь убирайтесь, всем отдыхать.
Остин и Юджин сразу оживились, направившись к выходу, но я подошёл к Лурку:
― Спасибо, что защитили, шеф. Пойдёмте с нами, Вам тоже нужно расслабиться. Эмма наверняка уже приготовила ужин, она отличная хозяйка ― в этом я завидую Юджину. Давайте вместе выпьем «эликсира», посидим в спокойной обстановке.
Остановившийся у двери Остин тут же развернулся:
― Да, шеф, присоединяйтесь к своей команде, мы все Вас приглашаем ― и повод, чтобы немного взбодриться, отличный, даже не один. Во-первых, мы все остались живы, во-вторых ― у нас в руках один из двух преступников.
Лурк засмеялся:
― А, в-третьих, хватит болтать, Остин, я итак согласен ― ужасно проголодался. Прикажу приготовить коляску.
Это был один из самых спокойных и весёлых вечеров, проведённых Дасти Роджем в чужом мире: хорошие друзья, отличный ужин и потрясающие напитки. Только смех, звучавший этим вечером, показался мне немного грустным, но, возможно, я просто придирался. Лурку, похоже, тоже всё нравилось: он много шутил и смеялся над остротами других, ещё больше пил и ел, короче, вёл себя как человек, для которого «завтра» уже не наступит. И это пугало, но я гнал плохие предчувствия прочь.
Пит присоединился к нам, как только осмотрел Ленни. Его вердикт был прост ― здоровью парня ничего не угрожало, и к завтрашнему обеду его уже можно будет допросить. Что же касалось нареканий на «бомбочки», то «алхимика» это абсолютно не расстроило: выпив половину графина крепкой настойки, Дохляк, икая, не переставал возмущаться:
― А чего, вы, ик, придурки, хотели? Нужно время, чтобы всё правильно заработало. Радуйтесь, что ещё легко отделались, ик, а то вместо ужина лежали бы рядом с этим вашим Ленни, пуская слюни.
Поздно вечером, когда огромная луна вышла из-за редких туч, хорошо «разогретый» Лурк вдруг засобирался домой. И сколько я ни старался уговорить его переночевать у Остина, тот наотрез отказался. Мы вышли на крыльцо, и меня вдруг поразила случившаяся с ним резкая перемена: теперь он казался абсолютно трезвым и очень серьёзным.
― Не уговаривай, Дасти ― я не только уеду, но и Ленни с собой заберу. Сегодня он будет под надёжным присмотром. Неужели ты не понимаешь, что пока парень здесь, вы все в большой опасности. Сэм не тот человек, что позволит отбирать свои «игрушки». Этот мальчик ему зачем-то нужен, и он обязательно за ним придёт. Так пусть это случится там, где для него приготовлены ловушки. Ну а если не получится, похоронишь шефа, как указано в завещании.
Забыв о субординации, схватил его за плечи:
― Перестань, зачем такие жертвы? Поедем вместе, подтянем дополнительный отряд стражи.
Он легонько бил кулаком в моё плечо:
― Какой ты наивный, Дасти Родж. Это не поможет и не остановит Сэма. Я слишком хорошо его знаю. Хватит пустых разговоров, здесь холодно и ветрено, иди в дом, а завтра приезжай к обеду в контору, проведём допрос Ленни вместе. Идёт?
Заглянул ему в глаза, покорно кивнув:
― Тебя ведь не переспорить, да? Такой же упёртый, как Дарси. И что же мне так везёт на твердолобых друзей… ― услышав эти слова, он смущённо улыбнулся, ― ладно, делай как знаешь, только пообещай не умирать.
Лурк, совсем как Дарси, прикусил губу:
― Постараюсь…
Я смотрел, как он садился в коляску, а следом на носилках заносили Ленни. Его сопровождали четверо здоровых охранников верхом, но мне всё равно было страшно, в голове звучали слова Томми Лурка:
― Этот мальчик ему зачем-то нужен, и он обязательно за ним придёт.
Когда я вернулся в дом, трое друзей ждали за пустым столом, с которого уставшая горничная убирала оставшиеся приборы. Помрачневший Пит спросил:
― Думаешь, Сэм Попс сунется в столь хорошо охраняемого место?
― Возможно, он же псих, ― ответил за меня Юджин и, обняв подошедшую Эмму, ушёл в свою комнату.
В спальне под толстым одеялом я никак не мог согреться ― колотил озноб, и, прислушиваясь к мерному посапыванию Пита, спросил ворочавшегося с бока на бок Остина:
― Не спишь? Я тоже… как-то неспокойно на душе, и почему Лурк не разрешил поехать с ним?
Напарник сел в кровати, подоткнув одеяло:
― А что ты мог сделать, Дасти? Только не обижайся ― боец из тебя слабый, опыта совсем нет. Ты бы только мешал ему. Он же неглуп и, к тому же, привык рассчитывать на себя ― гордый, шельмец. Знаешь, думаю, между ним и этим убийцей есть какая-то связь, но он же не расскажет. Лурк никому не доверяет.
Я промолчал, неожиданно озвучив мысль, которая уже давно крутилась в голове:
― Иногда кажется, что в любом из миров у каждого человека есть свой двойник в другой вселенной…
Остин посмотрел как-то странно, вздохнув:
― Всё может быть… Ты о Сэме Попсе? Думаешь, то что вы так поразительно похожи ― не случайность? Если это так, то паршивый у тебя двойник. Давай лучше спать, так быстрее наступит утро, и мы всё узнаем.
― Что, всё, Ости?
Он отвернулся к стене, грустно буркнув:
― Как там дела у Лурка…
* * *
Во сне я снова видел дом, на этот раз не было ни загадочных мертвецов, ни кровавых надписей на стенах. Мы с Дарси сидели за домашними заданиями и клевали носами.
― Чёрт, как спать хочется, я вчера всю ночь рубился с ребятами в приставку, ― зевнул Дарси, а ты чего такой сонный?
Тряхнул длинными волосами, собирая их в хвост, как у друга:
― Знаешь, недавно увлёкся греческим, уже неделю занимаюсь. Скоро буду свободно говорить на языке Эллады. Круто, да?
Дарси покрутил пальцем у виска:
― Ну ты даёшь, дурень, опять новый язык. Зачем тебе это, ты же, вроде, собираешься стать физиком, причём тут лингвистика? Определись, что ли…
Я засмеялся, спихнув друга на ковёр и делая вид, что провожу захват:
― Ничего не могу с собой поделать ― мне просто нравится, и музыка тоже. Ведь знать множество языков ― это так здорово! Как ты не понимаешь, ограниченный болван… Эй, отпусти, придурок, я же пошутил!
Но Дарси, не слушая, уже скрутил меня, прижав к стене:
― Сдавайся, чёртов полиглот! Сдаёшься? А то сейчас зачитаю твои права.
Я смеялся, шутливо отбиваясь:
― Сдаюсь, сдаюсь, тупица, только не надо про права ― уши вянут…
* * *
Кто-то тряс меня за плечо, крича о нападении, и, ещё не полностью проснувшись, я бормотал:
― Всё, хватит, Дарси, это была шутка ― каюсь, ты не болван, а сыщик с гитарой…
Что-то мокрое и холодное плеснуло в лицо, и ресницы вздрогнули, а руки потянулись к шее Остина:
― Совсем сдурел, что ли, так будить? ― но, увидев его большие испуганные глаза, мгновенно пришёл в себя:
― Что случилось, Ости?
― На коляску Лурка напали по дороге домой. Сволочь Попс отбил мальчишку, люди шефа пострадали, а что с ним самим ― неизвестно. Я собираюсь туда, ты со мной?
Мы добрались к месту происшествия очень быстро, нападение произошло всего в пяти минутах езды от дома толстяка, в небольшой, ещё не сбросившей разноцветную листву роще. Пит первым спрыгнул на землю, подбежав к коляске шефа, и крикнул, заглянув в неё:
― Он здесь, вроде дышит!
Пока наш странный доктор проверял пульс и осматривал находящегося без сознания начальника, мы с Остином топтались рядом, не находя себе места от волнения. Не выдержав расстроенного бормотания напарника, я сказал:
― Давай не будем терять время, бери фонарь и начинай поиск следов ― надо узнать, как Попс увёз Ленни. Скоро к тебе присоединюсь, кстати, а куда делись тела охраны?
Толстяк, уже направившийся выполнять поручение, оглянулся:
― Я приставил парочку верных людей проследить за коляской шефа на безопасном расстоянии и, если что ― действовать по обстановке. Увидев, что происходит какая-то возня, те вызвали стражу ― хорошо, как его, что ещё до ужина попросил начальника городской стражи Борка прислать несколько человек, они прятались в соседнем доме ― так что пострадавших сразу увезли. Ну и натоптали тут, конечно…
Кивнул:
― Ты молодец, напарник, а я вот, болван, даже не подумал об этом.
Остин поднял фонарь, рассматривая следы:
― Ничего, всё приходит с опытом. Сэм приехал верхом, один. Умудрился справиться с телохранителями и Лурком ― ума не приложу, как ему это удалось. Вероятно, посадил мальчишку на коня, это случилось вот здесь ― следы стали глубже ― и всё. Попробую поискать, хотя в такой темноте это почти бесполезно, придётся ждать рассвета. Если будут новости о Лурке, сразу сообщи.
Он ушёл, а я готов был кусать локти от досады, что сам не догадался поставить наблюдателей:
― Тоже мне, руководитель расследования! Шеф правильно сделал, выгнав «неумёху» ко всем чертям… Интересно, как он там?
Пит вылез из коляски:
― Лурк жив, но без сознания, пока не могу сказать в чём дело, срочно повезу его в лечебницу. Раз наш возница сбежал, придётся самому его заменить.
Я махнул рукой вслед удалявшемуся другу, направившись к Остину, призывно размахивавшему фонарём на окраине рощи. Судя по взволнованной физиономии, он что-то нашёл, но вместо очередного «следа» моим испуганным глазам предстал… Ленни.
Он лежал на траве, раскинув руки в стороны, спокойный и непривычно бледный, и, казалось, спал. Впечатление портил огромный синяк на левой щеке ― правая и так напоминала содранный, сочащийся кровью и гноем шрам. Это заставило меня содрогнуться, ведь именно я был виноват в его появлении на нежной коже подростка.
― Он жив? ― зачем-то спросил Остина, ведь самому наклониться и проверить, так ли это, не хватало мужества. Слишком часто в последние дни приходилось сталкиваться с жестокостью нашего изобретательного убийцы. Кто знает, что он придумал в наказание мальчишке?
Остин пожал плечами:
― Пит же сказал, что парень должен очухаться только к обеду, а пока ночь. Будь другом, сам проверь, дышит ли ― у меня с утра колени не гнутся. Конечно, он тот ещё паршивец, но не стоит забывать, что Ленни действовал по принуждению и наносил лишь лёгкие ранения. Значит, не хотел сильно навредить. Не понимаю, почему Сэм оставил его здесь, что он опять задумал?
Я опустился на корточки, прижав пальце к шее и почувствовав слабое биение, облегчённо вздохнул:
― Пульс есть, а вот одежда в крови ― похоже, ранен…
Распахнул разорванный, испачканный тёмно-бордовыми пятнами жилет и невольно отшатнулся: на худой груди подростка были вырезаны корявые буквы. Кровь уже запеклась, превращая надпись в припухшее сизое пятно, но я смог разобрать:
― Stultus…
Близорукий Остин слегка наклонился, охнув:
― Какой кошмар, что это такое, Дасти?
― На одном из древних, почти забытых языков моей Родины это значит «глупец»… Сволочь Попс, чёртов шутник, опять всех обставил, хорошо хоть не убил мальчишку, надо срочно отвезти его к доктору, не дай бог ― заражение. Как же я ненавижу всё это. Побудь здесь, сейчас пригоню коляску.
Пришлось позаимствовать «транспортное средство» из дома толстяка и вместе с ним отправить новую жертву в, увы, хорошо знакомую Дасти Роджу лечебницу. Там мы с напарником почти до утра просидели у постели так и не очнувшегося Лурка, пока нас не сменил примчавшийся и сердитый из-за того, что его вовремя не разбудили, Юджин.
Там же пришлось провести совещание, на котором друзья единодушно вернули мне должность «временного заместителя», во всяком случае, до тех пор, пока шеф не очнётся. Голова раскалывалась от бессонной ночи, но я сообразил поставить дополнительную охрану у палаты Лурка и поговорил с седым усталым доктором, ворчавшим, что теперь горожанам здесь нет места, потому что все койки в его больнице заняты Тайным Сыском…
Пит, обследовавший пострадавших, тоже не порадовал ― все были отравлены неизвестным веществом, что страшно бесило нашего Дохляка:
― Вот же мерзавец Попс ― где-то раздобыл отравляющие «бомбочки», и, в отличие от моих, они сработали очень хорошо.
Это навело на мысль:
― Остин и Юдж, поднимите архивы и найдите умельцев, способных сделать такие штуки с ядом. Тащите к нам всех, кто хоть раз засветился с этой дрянью, всех алхимиков-самоучек и тех, о ком болтают на «чёрном рынке».
Когда я только начал работать в Сыске, даже не удивился, узнав о существовании в городе подобного места, логически рассудив, что в любой «вселенной» должны быть свои территории нелегальной торговли. Здесь это называлось «Райской Долиной». Откуда взялось такое чудное название, так и не узнал, но придумавший его придурок явно был тем ещё шутником.
Когда Остин первый раз привёл меня в Долину, расположенную в самом сердце городских трущоб, я даже не понял, зачем мы притащились на эту гигантскую свалку, полную всякого подозрительного сброда и откровенного мусора. Но, побродив по мало отличавшегося от помойки месту, начал понимать, что во внешне непрезентабельных, грозивших в любую минуту развалиться лачугах, совершались сделки, не снившиеся даже самым крутым банкирам. А провожавшие нас насмешливыми взглядами оборванцы зачастую имели роскошные виллы за чертой города и запасы золота, которым позавидовал бы даже Губернатор.
Напарники сработали «на отлично» ― к вечеру в нашей допросной сидели люди, при одном взгляде на которых хотелось «быстро пройти мимо». Однако опытные в своём деле Остин и Юджин нашли к ним нужный подход, так что вечером на моём столе лежал список, где были указаны адрес в Весёлом квартале и даже имя приглянувшейся убийце жрицы любви.
― Завтра он будет у Мими как обычно после полуночи ― наводка верная. Загвоздка только в том, что засаду устраивать нельзя ― он почувствует и сбежит. А это адрес того самого, как ты любишь повторять, «спеца», что делает бомбочки, которыми отравили Лурка и ребят из охраны.
Я вскочил со стула, чувствуя, как от волнения трясутся руки, в голове стучало:
― Вот оно, наконец, неужели всё так просто? ― но вслух произнёс:
― Так тащите его сюда… Нет, я сам поеду!
Напарники переглянулись, кивнув на дверь, и мне вдруг стало нестерпимо стыдно — почти день просидел в кабинете, копаясь в архивных бумагах, пока они делали всю работу. Не хочу быть начальником! Как только Лурк очнётся… Если очнётся.
Мы стояли у двери некоего Боло Чези, а моё сердце уже бесилось, как и разум, крича:
― Ну же, скорее открывай, а то снова опоздаешь, Дасти!
Остин ударил дверь могучим плечом, чуть не свалившись внутрь комнаты, где в луже крови лежал невзрачный седой старичок. Рядом в распахнутом настежь шкафу сияли чистотой пустые полки. Я прислонился спиной к стене, беспомощно хватая ртом ускользавший воздух, а едва удержавшийся на ногах Остин буркнул:
― Опять опоздали… Похоже, этот гад забрал с собой весь товар. Это плохо, у нас пока нет противоядия, хотя и лаборатория, и Пит делают что могут.
Юджин с несчастными глазами пожал мою руку:
― Держись, Дасти, ещё есть Мими, возьмём Попса там. Надеюсь…
Я подошёл к стене, смеясь сквозь слёзы и указывая на надпись, сделанную знакомыми каракулями Сэма:
― Знаете, что тут написано? Дасти Родж ― лох… Это значит, ни на что не способный идиот. И самое обидное, что на этот раз, кажется, он прав.