Новогоднее превращение с интересными последствиями

Олег Денисович, сорокапятилетний инженер, начальник сборочного производства недавно запущенного крупного машиностроительного предприятия, нажал на кнопку смарт-ключа. Машина приветливо подмигнула фарами и подала голос. Ну, здравствуй, моя ласточка, — улыбнулся в ответ Олег Денисович, открыл дверь и уселся на водительское сидение, — Абдула зажигай! – Это была одна из опций, голосовое управление. Мотор заработал. Олег Денисович пристегнулся, захлопнул дверь и приказал радио-тюнеру выдать последние новости. Так обычно начинался рабочий день Олега Денисовича…
Он просто обожал свою машину, боготворил, можно сказать. Пять долгих лет во всём себе отказывал, копил. Купил, и вот уже пошёл четвёртый год, как он наслаждался своей ласточкой. Установил кучу новейших опций, благо знакомых Кулибиных по долгу службы у него хватало. Итак, знакомьтесь: BMW X7, кроссовер, цвет чёрный, семь посадочных мест, мобильный дом и офис в одном флаконе. Панорамная крыша, система ночного видения, возможность управления со смартфона и много чего ещё. Вложился по полной.
Жил Олег Денисович в элитном микрорайоне на самой окраине города. Рядом лес, точнее заказник, за грибами по осени туда частенько хаживал. Озеро в получасе ходьбы. Комплекс из шести параллельно стоящих трёхэтажных домов, по шесть подъездов в каждом. Дома все кирпичные, с толстыми стенами. Окна большие, панорамные, а на застеклённом балконе вообще можно отдельную комнату обустроить, или оранжерею. Олег даже поставил туда пару декоративных деревьев в кадках. И бывало летом, если позволяла погода, он туда перебирался, спал на надувном матраце. А что? Район тихий, посторонних и маргиналов в таких местах обычно не водится… Жильё здесь не из дешёвых. Квартира просторная, трёхкомнатная, плюс большая ванная, туалет и кладовка, в которой тоже можно было жить – места там хватало. Кухня приличная. Второй этаж. Напротив подъезда обустроен карман для парковки. Олег оплачивал там парковочное место.
В своё время, после смерти родителей, он продал трёшку в центре и вложился в это жильё. Оно тогда ещё только строилось, на последнем этапе, а сам временно переехал в пригород на дачу. Он так называл деревенский дом, оставшийся от бабки с дедом. И банька там имелась.
Работал тогда Олег на машиностроительном заводе от министерства обороны, там и набирался опыта, от инженера до начальника цеха дорос к тридцати пяти годам. Платили хорошо, было из чего откладывать. Когда его позвали возглавить сборочное производство запускаемого нового автозавода, он какое-то время повыкобенивался, набивая себе цену, но в конце концов согласился, заметно выиграв в зарплате по сравнению с прошлой работой.
А три года назад судьба преподнесла ему ещё один подарок – он познакомился с Викой, выпускницей Горного университета. Закончила с красным дипломом, в науку не пошла, устроилась в строительно-сырьевую компанию, которая владела несколькими карьерами в Карелии и на Урале, кроме того, компания занималась поставками песка и щебня со своих разработок в области. А её направлением были отделочные материалы, камни, одним словом: гранит, мрамор и прочие минералы, используемые в отделке, сотрудничали с архитектурными бюро, ритуальными агентствами. Также она отвечала и за связь с иностранными поставщиками. Короче говоря, спортсменка, комсомолка и просто красавица. Двенадцать лет разницы ни Олега, ни Вику не смущали. В общем, они поженились. Вика переехала к мужу.
В этот раз на новый год супруги решили никуда не ездить, а встретить его дома, по-семейному. Вика наготовила целую кучу вкусностей, а Олег под покровом ночи сходил в лес за ёлкой. Не поймали. А то бы не поздоровилось – заказник, как ни как.
Вика придумала загадывать желания. Они так с девчонками в студенчестве делали: надо написать свои самые сокровенные желания на бумажке и под бой курантов сжечь её в бокале, налить туда шампанского и прямо вместе с пеплом залпом выпить. Главное успеть сжечь и выпить до последнего удара курантов. Считалось, что желания, загаданные подобным способом, пренепременно должны сбыться.
Олег благосклонно отнёсся к затее супруги. Желания – так желания, почему бы и нет, — рассудил он, — хуже-то от этого всё равно не будет. Взял листок бумаги, написал, чего бы ему хотелось, затем свернул листок в трубочку и поставил в бокал. А Вика совершенно неожиданно для себя вдруг запаниковала. У неё заранее был приготовлен список, но в последний момент она растерялась. Нет, всё не то! – жгли её сомнения, я не этого хочу! Она выскочила из-за стола и бросилась в комнату, вырвала чистый листок из блокнота и вернулась за стол. Неожиданный приступ любви к мужу застил ей глаза. Да, она любила своего супруга и искренне считала, что ей с ним повезло. Правда иногда она злилась из-за его чрезмерной любви, возведённой в культ, к машине, которую тот безмерно обожал. Называл ласково «своей ласточкой». Холил и лелеял, пылинки сдувал с этой своей бездушной железяки! Прямо трясся над ней – как бы чего не случилось, как бы не угнали, не поцарапали… Вика даже ревновала Олега к этой его ласточке, иногда не сдерживалась. Типа ты свою машину любишь больше, чем меня, и всё такое. Олег реагировал на эти её выводы сдержано, даже посмеивался иногда, а чаще успокаивал, как умел, неуклюже оправдывался, жалел, как маленького ребёнка. Но ничего поделать со своей страстью не мог.
Вика опомнилась только, когда исписала весь листочек. Пробежалась по написанному и ужаснулась – ни слова о своём сокровенном. Что не тезис, то про машину! И чтоб её не угнали, чтобы ничего с ней плохого не случилось, чтобы никаких аварий, и чтобы коррозия, не дай бог, не тронула… Что за наваждение такое? Она в порыве любви к мужу целиком прониклась его интересами? Это неправильно! Переписать уже не успею, — запаниковала она, — куранты бьют! Сунула в бокал и подожгла. У Олега листок уже догорел. Он налил шампанского в свой бокал и занёс бутылку над бокалом с догорающим листком Вики. Ну же! Быстрее! Догорай уже! Всё, шампанское полилось в Викин бокал. Предпоследний удар, Вика, захлёбываясь, судорожно глотает холодное шампанское, оно течёт у неё по подбородку… Всё! Успела! На последнем ударе!
Больше ничего примечательного в ту ночь не случилось. Обычные новогодние семейные посиделки с поглощением салатов, распитием винно-водочной продукции и просмотром тупых телепередач. До горячего так дело и не дошло.
Утром встали позже обычного, выпили чаю с тортиком и отправились в лес гулять. Очень бодрит, знаете ли. На прогулке было решено съездить завтра на дачу, воздухом подышать, баньку истопить, шашлычков пожарить, если получится.
Второго января Олег проснулся уже по расписанию внутреннего будильника, ровно в шесть утра. Растолкал супругу и велел собираться дачу. Вика непременно хотела, чтобы Олег поехал в обновке, дублёной куртке, она сама её выбирала. Ну что ж, в дублёнке так в дублёнке, какие проблемы? Тем более, что на улице морозно, и снегу навалило, настоящая зима. – Олег на балкон с утра выходил.
— Викуся, только, давай в темпе, пожалуйста, — умоляюще сказал Олег, накидывая светло-коричневую дублёнку, — ну как я тебе? Между прочим, ты очень даже с размером угадала, спасибо, сто лет таких не носил, а теперь погода обязывает, ты как в воду глядела. На улице минус пятнадцать, давно такого не было, и снегу навалило. Ладно, пойду пока машину прогрею и почищу, небось, всё запорошило.
— Я мигом! Рада, что тебе понравилось, — откликнулась Вика из комнаты. Дверь хлопнула и в замочной скважине загремели ключи.
Олег вышел на улицу и огляделся. Да, сказать, что свежо – это ничего не сказать. Очень даже всё по-зимнему. Темно, снежок медленно кружится в свете уличных фонарей, кругом ни души. Не проснулись ещё. Девственно белое покрывало на асфальте, и следов на снегу ещё ничьих нет. Давно забытый сочный хруст под ногами. Зим-то в последние несколько лет почти и не было, как и снегу. Ну, выпадет, бывало, день-два полежит, потом опять слякоть. А тут на тебе! Прямо как в детстве. А вот и моя ласточка в кармане двора пристроилась, спиной к подъезду, — Олег вынул из кармана брелок от машины и привычно нажал кнопку. Тишина! Подошёл ближе, направил на машину и снова нажал. Опять мимо! Да что такое-то? Машина вся была запорошена снегом. Может из-за снега? Ну, нет. Он нажимал ещё и ещё – никакой реакции. В чём дело? Может аккумулятор сел? Нет, не должен. Или из-за мороза? Чушь! В Карелии вообще в прошлом году, помнится, под минус тридцать было, — и без проблем. Олег подошёл к двери, подёргал за ручку. Как литая! И только тут он обратил внимание, что машина вроде как стоит на некой возвышенной поверхности, постаменте или подставке. Сантиметров в десять высотой. Странно, когда парковался, почему-то не заметил, что на что-то заехал. Олег попинал постамент носком ботинка и убедился, что тот каменный или бетонный. А раньше на его законном парковочном месте ничего такого не было. И когда успели? Делать нечего: надо идти за запасным смарт-ключом и смёткой.
— Вика, принеси, пожалуйста, запасные ключи от моей ласточки, мои что-то не работают, может, аккумулятор в них сел, они там, у меня в столе. Да, ещё смётку захвати, а то там всё снегом завалило, — остановился Олег в прихожей.
— Минуточку, — отозвалась Вика, — я сейчас…
Когда Вика наконец вышла из подъезда, перед её взором предстала совершенно неожиданная и дикая картина. Олег стоял перед своей ласточкой и тихонько так выл в полголоса, схватившись за голову, чуть раскачиваясь на месте. Без шапки, нос красный, а лицо наоборот – белее снега белого. Заметив краем глаза супругу, он повернулся, беспомощно воздел к ней руки и умоляюще, будто прося милостыню, застонал:
— Что это такое? Вика, я… Не понимаю. Как же так? За что? Викуся…
Вика сначала остановилась как вкопанная, а потом, как бы очнувшись, поспешила к мужу.
— Олежа, что случилось? На тебе же лица нет! А где твоя шапка? Простудишься, — принялась она осматриваться вокруг. Шапка лежала на капоте. Она схватила её и тут же отпрянула. Под шапкой обнаружился довольно-таки массивный блестящий металлический маскот в виде летящей ласточки, — что это такое, Олег? Откуда эта штуковина взялась тут?
Она подошла к мужу и натянула ему с силой шапку по самый нос, а сама осторожно подошла к этой, неизвестно когда и как материализовавшейся ласточке. Обхватила её руками и попробовала испытать её на устойчивость. Торчит как влитая. Хрен оторвёшь.
Олег поправил шапку.
— Господи, да откуда я знаю! Я уже пробовал. Ты лучше по капоту постучи.
— Не может быть! Это же… Олег, это гранит. Да, чёрный гранит! Скорее всего, китайский. Ну, точно – Shanxi black! Я такой на работе заказываю для декоративных плит, ещё, бывает, его на памятники заказывают. Очень дорогой.
— А я о чём! Она вся такая! Понимаешь? Это кусок гранита! Цельный. Я сперва не понял, теперь допёр, почему смарт-ключи не работают. Моя ласточка окаменела! – опять застонал Олег, заламывая руки, — ну, почему? Как же мне жить-то теперь с этим? Моя ласточка стала памятником. Прямо у меня под окнами.
Машина действительно стала куском гранита. Выполненная весьма и весьма искусно копия, один в один, с ювелирной точностью. Хромированные диски колёс будто вросли в камень, словно их сперва поместили в расплавленный гранит, после чего тот затвердел. Таже картина и с фарами, стёклами, ручками дверей – всё вроде бы своё, но торчит из камня! Со стороны и не отличишь от оригинала. Вика ещё раз внимательно осмотрела машину со всех ракурсов. Всё потрогала, простучала.
— А крыша и каркас кабины из чёрного мрамора. По-моему, это New Portoro. Видишь, он с золотыми прожилками. Его в Италии добывают. Тоже очень дорогой, не каждому по карману. И ещё, смотри мрамор как бы вытекает из гранита, никаких стыков! Как такое возможно? Гранит непостижимым образом переходит в мрамор.
Супруги молча стояли, обнявшись, возле этого чуда и не знали, что и подумать. Наконец Вика оттаяла.
— Теперь никуда не поедем, да? – наивно подняла она глаза на мужа. Тот с ненавистью посмотрел на жену и оттолкнул её от себя.
— «Никуда не поедем, да» — передразнил он зло жену, — теперь мы вообще никуда не поедем, камень-то не заводится! Тьфу! – в сердцах сплюнул он на снег, — пипец! Кина не будет, блин!
— Олежа, ну не кричи на меня… Я-то тут причём? Зачем ты так со мной? – поднесла она руки к глазам, готовясь зарыдать. Вика всегда так делала, зная, что Олег Денисович не выносит женских слёз. Тот мгновенно смягчился и опустил виновато глаза.
— Прости, Вика, я не хотел тебя обидеть. Просто… Крыша едет от происходящего. Я пять лет на неё… И тут на тебе – памятник! Любой рассудка может лишиться, сама понимаешь. Ладно, пойдём домой, надо всё это переварить. У нас водка ещё осталась? Закажу ещё. Не спорь, мне надо, чтоб окончательно не сбрендить, я на грани, ещё чуть-чуть и тебе санитаров по мою душу придётся вызывать.
Олег Денисович молча глушил водку на кухне, закусывая позавчерашними остатками салатов и холодцом. Он периодически выбегал на улицу в надежде, что всё это только сон, что внезапное превращение его ненаглядной ласточки в камень, это лишь иллюзия, последствие двухдневного празднования нового года. И каждый раз, убеждаясь в реальности произошедшего, он всё более и более мрачнел и злился. А как тут не злиться? Негоже в наступившем году лошади вдруг самому оказаться безлошадным! – стучал он по столу, потом с силой растирал виски руками, взъерошивал волосы и истого тряс головой, будто стараясь вытряхнуть из неё весь этот абсурд.
Вика всё это время тихонько сидела в комнате, стараясь как можно меньше попадаться мужу на глаза. И думала! Она смутно о чём-то догадывалась. Наконец она-таки допустила мысль, что именно её загаданное под бой курантов желание и послужило тем самым катализатором. Вика ещё тогда подспудно чувствовала, что поступает неправильно. Нельзя было желать и загадывать в такой магический час от имени другого человека. Желание только твоё и просить можно только за себя. Ха! Она всегда интересовалась всяческими гаданиями и эзотерикой, но всё это было лишь на уровне хобби, не более. А тут на тебе! Высшие силы вдруг взяли, да и прислушались! Правда интерпретировали всё по-своему, взяв базу из головы Виктории. Отсюда и камни. Уж в чём, в чём, а в камнях-то она разбиралась. Это же её работа! Видимо, на заднем плане её сознания всё-таки маячили кое-какие следовые отблески мыслей о работе во время ритуала с сожжением бумажки с желаниями. Вот так и получилось. Обратно раскаменеть теперь машина вряд ли сможет. Зато теперь её точно не угонят! О своей причастности к инциденту Виктория мужу пока решила не говорить, надо дождаться более благоприятного момента.
Когда Олег Денисович успокоился, Вика увела его в спальню и уложила в постель. Тот отвернулся к стене и мгновенно захрапел. Ну, всё, вроде бы перебесился, — спокойно выдохнула Виктория, — пусть проспится, а завтра с ним уже будет можно поговорить более серьёзно. Она хорошо изучила повадки супруга. И оказалась права. Утром Олег проснулся совершенно спокойным, ну или почти. По крайней мере, вчерашних искорок помешательства и истерики в его глазах уже не было.
За утренним чаем на семейном совете обсуждался вопрос: что же теперь со всем этим делать.
— Ты хочешь, чтобы я на работу на каршеринге ездил?! – вытянулся в лице Олег Денисович, — да я же со стыда умру, Викуся! Лучше уж пешком или на метро! Каршеринге! Скажешь тоже! Мне как-то не пристало…
— Знаю-знаю, не по статусу. Но это временная мера. Я понимаю, что тебе перед коллегами будет стыдно, перед подчинёнными. А ты скажи, что старую решил продать, чтобы купить новую. Типа старушка своё отъездила и всё такое…
— И долго мне так врать?
— Олег, у тебя же есть сбережения, у меня кое-какие тоже имеются. Можем, купить что-нибудь попроще…
На «что-нибудь попроще» Олег Денисович тоже ни в какую не хотел соглашаться. Он хотел такую же и точка!
— Пусть у моей ласточки будет брат-близнец! – заявил он, — а твои сбережения мне трогать совесть не позволит.
— Олежа, что значит «твои»? Мы же одна семья, у нас всё общее! – взмолилась Вика, — помнишь «и в здравии, и в болезни, пока смерть не разлучит нас», как-то так, кажется. Это наша общая беда, вместе и будем расхлёбывать.
— Ну хорошо. Есть у меня на примете один автосалон, там можно в рассрочку. Моих сбережений хватит примерно на процентов шестьдесят.
— Я смогу ещё процентов десять добавить…
На том и порешили. Дело выгорело, и вскоре у памятника появился брат-близнец. А свою прошлую ласточку… Олег подал заявление в полицию об её угоне. Дескать уезжали на праздники, вернулись – нет машины! Естественно, он знал, что её не найдут уже никогда, и по этому поводу был спокоен. Полицейские приходили несколько раз, и Олег им показывал памятник во дворе. Очень мол он убивался по своей ласточке, вот и поставил ей памятник. Те были очень удивлены. Ничего не поделаешь – у богатых свои причуды.
С тюнингом он решил пока не спешить, да и денег на это не было. А те знакомые Кулибины, что занимались его первой ласточкой, согласились предоставить ему скидки и новый набор высокотехнологичных прибамбасов, прогресс ведь не стоит на месте, и за восемь лет много чего нового появилось на рынке. И всё бы хорошо, да вот что теперь делать с монументом во дворе? Могут быть неприятности. Парковочных мест и так не хватает, а тут памятник стоит! Куда это годится? Тем более, что разрешения на его установку никто не давал. А если снег приедут чистить? Обычно жильцов предупреждают заранее, чтобы машины свои убрали. А снегу этой зимой действительно много. Вот незадача-то!
Свою новую машину Олег предпочёл во дворе не оставлять, дабы не вызывать недовольства и подозрений со стороны жильцов и коммунальных служб. Он оставлял её на платной парковке неподалёку от дома, там, где ставила свою Вика.

И неприятности не заставили себя долго ждать. Однажды поутру, когда супруги собирались на работу, Вика позвала из кухни:
— Олег, подойди-ка, пожалуйста, сюда. Кажется, началось!
Олег пришёл и увидел озабоченное лицо Вики. Та выключила на кухне свет.
— Посмотри, — ткнула она пальцем в окно. Олег выглянул во двор.
Возле гранитной ласточки крутился и водил носом Семён Юрьевич, председатель местного ТСЖ с двумя своими прихвостнями. Они озадаченно топтались у памятника, чесали в недоумении подбородки, покачивали головами, и пожимали от удивления плечами.
— Ну надо же, батюшки-святы, опомнились наконец! Не прошло и двух месяцев! Поразительная оперативность! Налетели стервятники. Теперь начнётся…
Председатель смёл рукавом снег с номеров, один из свиты указал на постамент, а другой надышал на стекло, протёр какой-то тряпочкой и попытался заглянуть в салон. Тут они принялись между собой что-то обсуждать, живо жестикулируя. Вдруг председатель обернулся и указал на окна квартиры супругов. Те сначала инстинктивно отпрянули назад, но потом подошли обратно: окна-то на кухне затемнённые, да и свет погашен, так что с улицы их не должно было быть видно.
— Ишь, как засуетились! – нервно улыбнулась Вика, — теперь жди гостей!
— Он чего так усерается-то? У него выборы через месяц, ему хотя бы теперь надо изобразить бурную деятельность, а то три года ни черта не делал, только зарплату получал. А платим ему – мы, собственники жилья! Он теперь в лепёшку расшибётся, лишь бы переизбраться! – заключил Олег.
— Терпеть его не могу, мерзкий тип. И что же делать? – спросила Вика.
— Ничего пока, посмотрим, что он скажет. Исходя из этого и будем выбирать стратегию.
Вечером Олег застал Семёна Юрьевича и компанию возле памятника. Они явно поджидали его с работы. Председатель приторно улыбнулся и поздоровался.
— Олег Денисович, потрудитесь-ка, голубчик, объяснить: что сие значит? – указал он на памятник, — что тут делает эта монументальная композиция? Жильцы интересуются…
— И чем же вас не устраивает мой автомобиль, любезнейший? – на полном серьёзе спросил Олег.
— Это монумент, а не автомобиль! Он каменный, а следовательно, не ездит! – постучал кулаком Семён Юрьевич по стеклу.
— И что? Вам-то какое дело?
— Как это что, как это что? – оглянулся председатель на свою свиту, ища поддержки, — кто вам дал право устанавливать во дворе общего пользования свои скульптуры?
— Я, как собственник жилья, оплачиваю и своё парковочное место, согласно договору. И имею право оставлять на нём всё, что мне угодно. Какие проблемы?
— Нет, не всё, что угодно! Данная конструкция не является транспортным средством! Поэтому все мы, и жильцы тоже решительно требуем немедленно убрать с территории общего пользования это изваяние! – затопал ногами без пяти минут бывший председатель.
— Какие жильцы? Вы что опрос проводили? Выносили на обсуждение, подписи собирали? Что-то я не слышал ни о каком общем собрании собственников жилья. Разговор окончен, разлюбезный Семён Юрьевич! До свидания. – Олег развернулся и преспокойно пошёл к подъезду.
— Я этого так не оставлю! – кричал вдогонку председатель, — не будет стоять в нашем дворе это убожество, костьми лягу!
Ну уж «убожества» в адрес своей ласточки Олег не стерпел. Он быстро подошёл к председателю и тихо так произнёс:
— Семён Юрьевич, если с моим автомобилем что-нибудь случится в моё отсутствие, то выборы придётся перенести, пока вы не поправитесь. Если, конечно, поправитесь. Я понятно выразился?
— Все слышали? Он мне угрожает! Я, между прочим, при исполнении!
— Пока ещё при исполнении, — улыбнулся Олег и не оборачиваясь скрылся в подъезде.
Дома Олег рассказал Виктории о душевной беседе с Семёном Юрьевичем.
— Теперь от него можно ожидать какой-нибудь пакости, — предположил Олег, — начнёт жильцов обрабатывать, скорее всего.
— Есть у меня одна задумка, — хитро прищурилась Вика, — не кручинься, Олежа, ложись спать, утро вечера мудренее.
Олег рассмеялся:
— Ты прямо как царевна-лягушка говоришь, та тоже Ивана спать укладывала, а сама по ночам всякие штуковины высокотехнологичные мастерила.
— Что-то вроде этого я как раз и собираюсь сделать.
Поздним вечером Вика вышла в домовой чат. Она заранее приготовила легенду и выложила её на всеобщее обсуждение. Дескать у нас во дворе появился уникальный каменный артефакт в виде машины. Что аналогов подобному памятнику в городе нет, кроме того, есть примета: если загадать сокровенное желание и потереть маскот ласточки на капоте, то оно непременно сбудется. Якобы одна знакомая девушка от всего сердца пожелала своему парню удачи, и тот, принял участие в розыгрыше от какой-то там торговой сети. И что бы вы думали? Выиграл новенький автомобиль! Истинная правда! Да и вообще, этот памятник может послужить доминантой всего нашего микрорайона, своего рода магнитом для привлечения внимания и поспособствует сплочению всех обитателей наших мест. У нас появился свой символ, свой центр силы, ура, товарищи!
Естественно клич, брошенной Викой в чат, сработал на все сто! Более того, информация о чудо-машине мгновенно распространилась за пределы района и даже попала на общегородские паблики. К монументу стали приходить люди уже на следующий же день. Появились и первые репортажи местных блогеров.
Как-то, возвращаясь с работы, Олег увидел толпу и движение возле монумента. Рядом стоял эвакуатор со сломанной стрелой. По всей видимости, средней грузоподъёмности, двадцатитонник, кажется. Оператор эвакуатора на весь двор костерил несчастного Семёна Юрьевича и в хвост и в гриву, показывая на сломанную стрелу. Председатель только разводил руками, дескать, кто же знал, что памятник такой тяжёлый? Водитель орал на него, что тот мол теперь в жизнь с ним не расплатится за сломанную казённую технику, обещал выставить солидный счёт за ремонт, тряс договором и указывал присутствующим на подпись Семёна Юрьевича. Председатель просто не знал, куда деться, он готов был сквозь землю провалиться. Ещё бы, дело-то серьёзное! Этот сверхразум умудрился ещё и договор с организацией заключить от имени ТСЖ на демонтаж и вывоз незаконно установленной скульптуры. Как вот он теперь будет расплачиваться? Понятное дело, с собственниками он не посоветовался, а значит, вся ответственность должна теперь лечь на его сутулые плечи! Это любой суд докажет!
Олег позвонил супруге по поводу случившегося. Через полчаса Вика приехала вместе с бригадой специалистов с работы. Они привезли с собой георадар. Выгрузили оборудование и начали исследование. Как оказалось, постамент уходит под землю аж на два с половиной метра! Естественно, просто так выкорчевать эту тумбу не получится! Тут надо проводить земляные работы, а разрешение на это никто не даст. А жильцы и просто неравнодушные люди – молодцы, не подкачали. Хорошо их Вика накрутила! Как только заметили во дворе спецтехнику и рабочих, что привёл с собой Семён Юрьевич, тут же бросили клич и стали собираться вокруг монумента, не давая рабочим с отбойниками работать. Им удалось раскурочить только часть постамента возле одного из колёс, после чего их отогнали на безопасное расстояние. Несмотря на все доводы водителя-оператора эвакуатора, Семён Юрьевич всё равно дал указание на подъём машины. Все слышали, как он кричал «поднимай, под мою ответственность». Вот итог.
Понятное дело, выборы Семён Юрьевич проиграл. Выбрали нового председателя, того, кто показался собственникам более вменяемым. Кстати, Виктории предлагали занять должность председателя даже без всякого голосования, но она отказалась.
Постепенно монумент ласточке Олега Денисовича вошёл в десятку списка достопримечательностей района, обязательных для посещения. Даже свою страничку в сети обрёл. В ней люди делились счастливыми случаями, когда загаданные желания исполнялись после посещения ласточки. Но подтвердить или опровергнуть эти свидетельства, естественно, не представлялось возможным. Хотя проверять всё равно бы никто не стал.

Проблема с водоснабжением в микрорайоне назревала давно. Для того, чтобы помыться-постирать, ещё куда ни шло, а вот для готовки и питья не очень-то. Вода из крана текла отвратного качества, и местные, в основном, закупали питьевую воду в девятнадцатилитровых бутылях в гипермаркете неподалёку или же заказывали через службу доставки. Это уже вошло в привычку. И Олег Денисович предложил избранному председателю заняться этим вопросом совместно. Олег всё разузнал заранее, навёл справки, закинул, так сказать, удочки, прикинул примерную стоимость работ, и решение было готово. Он предложил установить на пустыре между домами вендинговый автомат (водомат, в простонародье). Изъявил желание вложиться в проект. Новый председатель, Николай Николаевич, человек тоже не бедный, отставной генерал, как ни как, выразил готовность войти в долю. Партнёры быстро оформили все бумаги, заключили договора с водоканалом и горэлектросетью, зарегистрировали своё ООО. С подачи Виктории назвали «Ласточка», ибо предполагаемое место установки планировалось как раз напротив монумента исполнения желаний, буквально в двадцати метрах, тем более, там проходила ветка водопровода. Работы начались через полтора месяца после оплаты.
На всё про всё ушло две недели. Установили киоск с оборудованием, навес от непогоды. Оплатили сертификацию по качеству воды. Обустроили дорожки. В общем вложились по полной. И люди пошли – всё дешевле, чем в гипермаркете покупать и уж, тем более, службу доставки оплачивать, да и мусора в виде пустой тары стало заметно меньше. Со всего района стали приезжать за водой. Но прибыль почувствовали лишь спустя несколько месяцев. Небольшую, но всё же. Кое-какая, а копеечка стала капать в карман.
Виктория тоже в стороне не осталась. Привезла с работы невостребованный столб из шлифованного красного гранита. Его вкопали в аккурат между водоматом и монументом ласточки. На вершину установили чугунную чашу, так, чтобы в неё можно было налить воды. Запустила пост и ролик, что вода, набранная из водомата якобы обретает целебные и очищающие свойства, если отлить в чашу немного из бутыли, опустить в неё руки, а потом мокрыми руками потереть маскот ласточки на бампере монумента. Это называлось «напоить ласточку». Уловка снова выстрелила! Ролик стал вирусным! Чуть ли не со всего города немощные потянулись на водопой. И народная тропа к ласточке никогда отныне не зарастала.
Наконец Вика решила, что пора открыться мужу. По поводу своего неосторожного желания на новый год.
— Олежа, ты лучше сядь на диван, я хочу тебе кое в чём признаться, — усадила она мужа, а сама нервно заходила по комнате.
Олег откинулся на спинку и с тревогой стал следить за её нервными перемещениями по комнате.
— Ну, Викуся, давай уже, хватит мельтешить.
— Это я во всём виновата. Олежа, прости меня, не думала, что так всё обернётся…
И Виктория уже без всяких нервов поведала ошарашенному мужу свою версию произошедшего.
Олег молча выслушал, пожал плечами и выдал:
— И что?
— Как это что? Я виновата!
— Всё же хорошо кончилось. А значит, не о чем и беспокоиться. Да… Как там? А! «Будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться». Всплыла цитата, в упор не помню откуда это…
— «Мастер и Маргарита». Это слова Воланда. Ты правда на меня не сердишься? – Вика в миг расцвела и плюхнулась на диван рядом с мужем, — правда-правда?
Олег снисходительно посмотрел на супругу и хмыкнул.
— Боже ж ты мой, оказывается, я женился на ведьме! – театрально схватился он за голову.
— Не на ведьме, ну не на ведьме, — привычно надула губки Вика.
— Хорошо. На маленькой и чертовски очаровательной волшебнице, которую лучше не обижать, а не то неминуемо превратишься неизвестно во что. Да… Такой палец в рот не клади, откусит по самые пятки! – назидательно поднял он вверх указательный палец. Вика положила голову на колени мужа и взяла его за руку.
— Меня нельзя обижать, это факт. Ты ведь не будешь, правда?
— Не буду.
— Тогда всё у нас будет хорошо, я обещаю, — положила она его руку себе под голову.
— Вот и славненько. А у меня как пелена с глаз упала: слишком уж прикипел я к своей ласточке, так что я даже благодарен тебе. Если, конечно, это твоих рук дело. Нельзя так привязываться к вещам. Это всего лишь транспортное средство. Не более. Нет, денег мне не жалко – я освободился, можно сказать, обрёл ещё одну степень свободы. О! Золотая антилопа!
— Что Золотая антилопа?
— Я назову новую машину Золотая антилопа! Кто знает, может, ты, по неосторожности, превратишь её в золотую.
— Да ну тебя!
— А что? Можно было бы по кусочку отпиливать, если что, периодически…

4 января 2026 г.