Для еды нужны зубы, а для жизни ум

Со школьной поры известно имя автора словаря русского языка Владимира Ивановича Даля (1801 – 1872 гг.). По сегодняшний день работа актуальна. К сожалению, немногим известен и еще один труд – Пословицы[1]. Живого отклика работа не нашла.

Спустя 95 лет после первого издания (1862 г.), в 1957 году Михаил Шолохов оценил труд предшественника[2]. Однако хвала отечественной культуре не раскрыла внутреннего значения пословиц, их роль, например, в воспитательном плане.

Неужели исследователь напрасно вьючил лошадей мешками из карточек и таскал за собой по экспедициям просто так? Хотя дал развернутое пояснение понятию «пословица»: «краткое изречение, поучение, более в виде притчи,… это ходячий ум народа»[3].

Предположим. Задача Даля состояла в сборе материала и публикации. Нужен человеку ответ на вопрос, что означает слово – словарь дает ответ. Нужен человеку ответ на вопрос, как поступить в жизни или как прожить жизнь достойно – ответ должен быть в пословице. Как мать в мороз, предварительно тепло не одев, не пошлет на улицу ребенка, так и отпускать ребенка в жизнь надо – обезопасив: «Чужая сторона прибавит ума»[4], хорошо если прибавит, а если укоротит не ум, жизнь? Идея прекрасная, но… не реализованная.

Ни в школах, ни в общественном пространстве не возникло потребности в житейском опыте народа. Так почему же «ум» не нужен на протяжении 150-170 лет после обнародования? Учебник жизни превратился в фольклор и макулатуру.

Подобное отношение к «уму» свойственно только русским? Сравним с Пятикнижием, которое даровали еврейскому народу. С одной стороны, большинство богословов пришли к мнению — Создатель к Книге не имеет никакого отношения У. Брюггеман (1933 г/р.)[5]. А уж говорить про «оригинал» Книги вообще не приходится. Итог: Книга не заслуживает серьезного отношения, подделка или компиляция.

Большинство интересует, был или не был потоп, но не задаются вопросом – за что? Спроси: зачем в 7 главе Ноах дважды входил в ковчег, и почему в первом случае местоимение в единственном числе, а во втором во множественном – не знают, зачем в 9 главе в 8 стихе второе, лишнее местоимение – тишина, кто такая кормилица Ривки Ийска – не знают, и т. п.

Однако, не поленились и сосчитали сколько в Книге стихов (Шифман[6]), более того, знают сколько букв (Саадия бен Иосиф[7])! А о чем – нет. Согласно средневековой немецкой пословице «с грязной водой выплеснули и ребенка» (монах-францисканец, сатирик Томас Мюрнер 1475-1537 гг.).

Так что отечественный опыт не одинок.

Кто придумал пословицы, где собирал и у кого Даль? Одни сомнения. Оригинала источника нет, выходит и пословица не нужна, в чем ценность слов полученных неизвестно от кого и где, да, ведь это было 150 лет назад? Вот если бы были найдены глинобитные таблички как у шумер, вот тогда да! Только таблички древнего народа содержали записи хозяйственного, бытового и мифологического характера. Какова в этом ценность не для науки, а для большинства людей?

Наши пословицы содержат знания не для науки, а как счастливо прожить жизнь.

«У Тараса на плеши разыгралися три вши», «Уплыли годы, как вешние воды»[8]. Красиво, образно. Каков КПД? Оценят редкие любители словесности, учителя русского языка и филологи. О них В. И. Даль не забыл.

Допустим, что первостепенным вниманием исследователя были иные пословицы: «Человек ходит, Бог водит»[9].

Это уже не для любителей лексики. О чем?

Материал собран в начале – середине XIX века. Время, когда религия и церковь были основным официальным духовным авторитетом. Но деревня не монастырь, а крестьянство не монахи. «Бог» в деревне, например, Моравино Новгородской губернии[10], это иное понятие, чем в представлениях жителей тогдашних Санкт-Петербурга или Москвы.

Как приятно было церковникам конца XI — начала XII веков, время создания «Повести временных лет», включать в летопись предание как новгородские словене сами избавились от своих богов[11]. Но, с такой же легкостью в Октябрьскую революцию 1917 г., те же крестьяне расстались с церковью: «Над кем посмеешься, тот над тобою поплачет»[12]. Случайность?

О традициях в селах и деревнях Руси говорят и обращения, спустя 5 столетий как православие было утверждено на Руси, игумена Панфила из Елизаровой пустыни 1505 г. наместнику великих князей псковскому князю Дмитрию Владимировичу Ростовскому[13] и в 1534 г. послание архиепископа Великого Новгорода и Пскова владыки Макария четырехлетнему Ивану Грозному[14].

Можно предположить о существовании двух религиозных традиций. Одна вынужденно терпела и мирилась с другой. У каждой избы псарей не приставишь: «на каждый роток не накинешь платок»[15].

Так что же это за «Бог» пословиц В. И. Даля? И православный, и языческий – одновременно. Назовем это Нечто, чтобы уйти от единобожия и многобожия, вообще религиозности. 150 лет назад Оно существовало как реальность. И тогда, и сейчас это нельзя доказать т. к. в реальной жизни нет свидетельств, но тогда никто даже не сомневался — есть.

«Человек ходит, Бог водит», «Человек предполагает, а Бог располагает», «Человек так, да Бог не так»[16]. Вывод: неопределенная вторичность человека. Он не является в полном смысле хозяином своей жизни, исключая крайности.

«Все в мире творится не нашим умом, а божьим судом». Еще один аргумент о вторичности человека. Очень напоминает пословицу из монастырской среды. Но лишь напоминает.

Если и есть пословица, которую можно считать рожденной в религиозной среде, то наиболее ближе к ней: «Не сохранит Господь града, не сохранит ни стража, ни ограда»[17]. Тогда зачем границы, вооруженные силы? Утопичность идеи выдает церковный источник.

Поэтому «Не нашим умом, а Божьим судом»[18] несет не церковный, а житейский подтекст, вторящий трем вышеперечисленным, говорящим о существовании чего-то, что не подвластно человеку, его вторичности, он в жизни статист, нежели «кузнец своего счастья». И то, что не существует, каким-то образом имеет возможность наказывать человека и судить!

К наказанию за наши поступки относится неопределенная пословица: «Над кем стряслось, над тем и сбылось»[19]. Кто-то расплатился, но не просто, а за то, что было заранее ошибочно. «Сбылось» означает, что человека предупреждали – не надо. «Стряслось» не неожиданность, а закономерный факт.

Средневековый пример: «Над кем стряслось, над тем и сбылось».

Русь второй четверти XIV века. Церковь возглавляет стареющий митрополит Алексий (в миру Елевферий (Симеон) Федорович Бяконт 1292-1305 – 1378 гг.). В 1375 году патриарший собор избирает приемником Алексия Киприана (1336-1406 гг.). В 1376 г. Киприан прибывает в Киев. Шлет грамоты по русской митрополии о своих полномочиях, ответ – как скажут в Москве, так и будет. Не найдя поддержки, митрополит остается в Киеве.

В Москве великий князь Дмитрий Иванович (1350-1389 гг.), будущий «Донской», не одобряет избрание Киприана. Князь нарушает традиции и самостоятельно находит замену, игнорируя выбор патриаршего собора. Принуждает Алексия благословить на митрополию своего духовника, сына коломенского попа, священника Митяя (1330 – 1379 гг.), к тому времени ставшего архимандритом московского Спасского монастыря (1375-1377 гг.). Конфликт: «Такие чудеса, что дыбом волоса»[20]. Вся церковная Москва негодовала, но великому князю никто не осмеливался возразить. Сергий Радонежский (1314/22 – 1392 гг.) предложил кандидатуру суздальского епископа Дионисия (1300-1385 гг.). Московский князь не изменил решения. В 1378 г. не стало Алексия. По повелению князя Митяй избран собором епископов в митрополиты. Осталось зафиксировать в Константинополе. Путь свободен. В Черном море почти у стен Царьграда, на корабле — претендент умер. Случайность?

Делегация в море, с трупом на борту, решила не возвращаться. Из трех архимандритов сопровождавших Митяя выбрали самое слабое звено — поверившего в свою удачу: «выть тебе волком за твою овечью простоту»[21]. Им стал переяславский архимандрит Пимен ( — 1389 г.). Московская знать убедила «счастливчика» — не надо опасаться великого князя, лишь бы подольше отдохнуть на юге. Барские забавы: «Баню мыл Степан, а мылся Иван». Вернулись на Русь с новым митрополитом. Дмитрия Ивановича это не утроило, и «архимандрит удачи» отправился в заточение в Чухлому: «сунулся в брод, да по самый рот»[22]. Случайность?

Продолжение. Рекомендованный Деонисий, выступал в лице противников Митяя. Был арестован т. к. хотел опередить Митяя в Константинополе, но князь Дмитрий охладил его пыл в заточении. Сергий Радонежский вступился за него и стал порукою[23], что епископ не поедет в Царьград.

Дионисий получает приглашение из Константинополя и, подставляя Сергия[24], обманывает Дмитрия и тайно уезжает. Получает повышение — титул архиепископа и в 1381 г. возвращается на Русь. В 1383 году Дионисий снова отправляется в Царьград, где получает уже сан митрополита. Возвращается и… в Киеве арестован, посажен в тюрьму, где скончался в 1385 г. Случайность?

В 1381 г. Киприана торжественно встретили в Москве. Свершилось, он глава русской церкви и в Москве. Но нашествие Тохтамыша и разорение Москвы в 1382 г. приводят к новому конфликту. Митрополит снова едет в Киев. Дмитрий возвращает Пимена. В 1389 г. умирает Дмитрий Донской и Пимен тайно покидает русскую митрополию и едет в Царьград, где в 1390 г. умирает. Хоронят, как и Митяя в Галате. Киприан вновь занимает свое место. Случайность?

Трое мужчин не дожили до 40-50 лет, а старец, обманувший своих, получил от чужих, невольно, за своих. Не в обманутой Москве, а во вражьем Киеве (на тот момент под властью Литвы) кто-то надоумил князя арестовать «счастливчика», получившего своё.

«Смерти боятся, в рай просятся, в ад лезут»[25], об этих героях. Все боялись смерти, просились в рай, как они думали, а, оказалось, попали в ад: «За что боролись, на то, и напоролись»[26]. Каким же образом пословицы помогут разобраться в средневековой чехарде? «Тише едешь, дальше будешь»[27], «живи просто, выживешь лет со сто»[28] — ерунда?

Виной всему непреклонное желание князя Дмитрия Ивановича сделать вчерашнего священника главой всей русской церкви: «Скорого дела не хвалят. Наскоро слепых рожают»[29].

Рано или поздно между князем и митрополитом должен был состояться разговор, тем более Дмитрию хотелось благословения Митяю от Алексия: «не грешно, что дано, а что силою взято, не свято»[30].

70 летний глава русской церкви должен был побеседовать с 25 летним великим князем. Хотя беседа была лишней. Идея князя не его, а окружения, старших бояр-советников, использовавших неопытность молодого в своих целях. Не смотря на это Алексий, возможно, мог сказать князю и следующее:

1. Дмитрий Иванович, хочешь пойди на неслыханное: «Шасть, на Божью часть»[31]. Нельзя рушить сложившуюся традицию: «не нами уставилось, не нами и переставиться»[32]. Чем заканчиваются таки игры: «Беда не по лесу ходит, а по людям»[33] и рассчитается с тобой не человек «Не нашим умом, а Божьим судом»[34]. Недаром говорят «затейливые ребята не долговечны»[35]. Изяслав Мстиславич в 1146 году попробовал самовольно назначить митрополита, не дожил и до 40 лет: «Горяченький скоро надрывается»[36].

Алексий должен был предостеречь князя от серьезных последствий. Решение не только нарушало церковный канон, но и било по знати. Зачем, в условиях, когда Москве с Запада грозила Литва в лице Ольгреда, с юга Орда и Мамай, – устраивать внутри знати переполох? Если Митяй становится главой, а князь, например, умрет – где гарантия, что в Москве в элите не начнется передел города и т. п. разборки. Митяй станет кого-то поддерживать, а кого-то подвергнет насилию. Город зальется боярской кровью. Мало внешних угроз, так своим же руками разрушается само основание страны!? Кто будет организовывать и руководить обороной – смерд или холоп? На их месте я бы уморил его, кому в доме нужна обезьяна с гранатой?

2. Каким образом сын попа, хоть и священник 40 лет, но из Коломны будет избран в Константинополе: «залетела ворона в царские хоромы: полету много, а почету нет»[37]. Даже если он и умен, начитан, он не разумен – в его положении надо всеми силами отказываться не, то что от митрополита, а и от архимандрита: «Умен да не разумен. Ум без разума беда»[38]. Разум бы ему сказал «не в свои сани не садись»[39]. Надо: «не соваться, а поры дожидаться»[40]. Ни он, ни его дети, но возможно его внуки или правнуки станут боярами: «поживи в рабах, авось будешь и в господах»[41]. Путем браков перемешаются с элитой и только тогда, из того времени, может появится человек, который лет 30 прослужит в Москве, на людях «поживи для людей, поживут люди для тебя»[42] и, если себя зарекомендует, станет тем, кем хотел дед или прадед: «мало-по-малу птичка гнездо свивает»[43]. Осторожность сохранить его и его семью: «не все лови, что плывет! Не все уди что клюет»[44]. И тебе и ему говорю: «как ни живи, только Бога не гневи»[45], «кто сам себя стережет, того и Бог бережет»[46]. Разумный Митяй сказал бы: «Этот квас не про нас»[47], «мерный кубок не для наших губок»[48]. Не сказал… Спустя столетие во время конфликта 1484 г. между Иваном Васильевичем и митрополитом Геронтием, монах Паисий (Ярославов -1501 г.) отказался от предложения великого князя: от митрополита и от игуменства в Троице-Сергиевой лавре, когда в центре Москвы в самом влиятельном монастыре собрались не самые набожные чернецы, а все те же бояре и князья[49].

3. Судьба Дмитрия Ивановича. Если Митяй не умен, то ты о себе подумай. Он сам лезет: «не чёрт толкал, своей головой попал»[50]. Но за его смерть спросят с тебя: «мертвый ничего не скажет, а за него спросится»[51]. Не ты бы со своим желанием, с ним ничего бы ничего не случилось.

4. Кандидатура Сергия епископ Дионисий.

Сергию около 53 лет, Дионисию 75, почти сверстник уходящего Алексия: «что не складно, то и не ладно»[52]. Ну и кандидатура? Не здравый совет навеян, возможно, Сергию Дионисием из Суздаля: «Сидела сорок лет, высидела сорок реп»[53]. В Киеве живому Киприану 39?

Дионисий, возможно, вмешиваясь в историю с Митяем, грезил повторить путь легендарного Нифонта, противостоявшего в 1147-1155 гг. избранному без патриаршего собора митрополиту Климу Смолятичю (ставленник князя Мстислава Изяславича), за что и получил перед смертью сан первого архиепископа на Руси. Дионисий не учел, Нифонт был последовательным человеком отстаивавшим церковь и ее традиции с безупречной репутацией, грезил не саном лежа на печи, а строил первые каменные храмы в Новгороде (св. Богородица в 1135 г.), Ладоге (св. Климент в 1153 г.), Пскове (св. Спас в 1156 г.), собирал средства, строителей, рисовальщиков, организовывал монастырскую жизнь и м. д.

Дионисий, подставив Сергия и обманув великого князя – перечеркнул все. Получил желаемое, черпнув грязи: «неправдой нажитое впрок не пойдет»[54]. Но душа архиепископа, желала большего – митрополию. Получил, расплатившись жизнью: «большая добыча хуже малой (и люди позавидуют и самому не впрок)»[55]. Останови желание и спокойно почивал бы на лаврах в Суздале, а не в киевских застенках.

5. Дмитрий и Пимен. Жаль, что пока он был в немилости, не пришла идея отказаться от сана: «сидя на колесе, думай, что будет под колесом»[56]. Каким бы образом Пимен мог спасти себя? Во-первых, на корабле, когда выдвинули в кандидаты, надо было ответить: «Дай Бог тому четь, кто умеет ее снесть»[57]. А коль избрали, то миссия моя не туда, а в Киев — наводить мосты между Кирианом и Дмитрием: «Пожалеешь чужоё – бог даст свое»[58], «ищи себе прибыли, а другому не желай гибели!»[59]. Выскочил бы из боярской ловушки «митрополита». Шутка московской знати в облачении митрополита играла роль, пока князь был жив. Но вместо церковного почета и людского уважения и ловли карасей на Плещеевом озере у Переяславля, как вор скрылся и исчез в далекой Византии.

«Всем добро, да не всякому на пользу»[60]. «Пользу добра» вкусил Киприан, отсидевшийся в Киеве, который возможно знал пословицу: «Во времени обождать: у Бога есть что подать»[61]. Да, ожидал много лет, пережил всех, но получил — чего достоин (почитается в лике святителей), оставил след в стране, хоть был иноземцем, прожив 76 лет.

«Счастью не верь, а беды не пугайся»[62]. О чем? Крайние формы состояния человека приводят к тому, что эмоции лишают человека разума и осторожности. Неискоренимая вера в свою судьбу и успех привел к тому, что 4-о мужчин потеряли жизни. «Сегодня счастье, завтра счастье, — помилуй Бог, а ум-то где? (Суворов А. В.)»[63].

Дмитрий Иванович Донской, глубоко верующий человек средневековья, не боялся сил, которых нет. Он считал, что на земле главное осилить людей и за насильственные поступки – не будет наказания. Кто спросит – человек? Почему-то прожил, как и «затейник» XII века Изяслав Мстиславич – оба не дожили до 40 лет.

Возможно, это совпадение, а может и нет. Была ли в этих событиях та сила, о которой знали и предостерегал потомков тот русский народ: «Человек так, да Бог не так»[64], «над кем стряслось, над тем и сбылось»?

То, что задумано, но нарушает традиции, людские представления о «ладе» на земле – наказывается, правда, кем неизвестно. Хотите рискнуть?

Знания истории это одно. Каким же образом пословицы могут ожить в сегодняшнем дне. Неужели книжный хлам, в котором скрыт культурный генокод страны еще работает, если его правильно понять и истолковать?

Сегодняшний день. 2025 год. Ленинградская область, небольшой городок. На автовокзале местный предприниматель строит придорожное кафе. Трудится и «дружит» со всеми надзирающими органами, земляки. Со временем, он научился извлекать прибыль из того, что другие не замечают. Опыт. Но опыт не труда, а воровства. Не открылись новые услуги, оборудование, сотрудники, а тесто для выпечки и иные составные стали худшего качества. Опыт в том, что он знает предел, когда люди не чувствуют, а пробы не замечают, тот уровень, когда все узнают просрочку. Прошел не один год. Оборудование приходит в негодность, грядет реконструкция, новые стеклопакеты и т. п.

В один прекрасный день в кафе приходит покупатель. Берет на улице камни и бьет все стеклопакеты. Вызывают полицию. Виновник задержан на месте. Владелец звонит в полицию, когда зайти подписывать бумаги? Старое оборудование по бумагам выдается как новое, чтобы взыскать с хулигана по-полной. Земляки предвкушают – презентацию нового кафе, все придут с семьями, столы будут ломится… Знакомый полицейский отвечает. Можешь не приходить. Почему? Он подопечный ПНД: «над кем стряслось, над тем и сбылось». Тоже случайность?

«Человек предполагает, а Бог располагает» не пустой звук: «отведаешь сам, поверишь и нам»[65].

[1] Пословицы русского народа. Сборник. Владимира Даля. Изд. 2-ое. СПб.-М., Т. I, II. 1879.

[2] «Издание русских пословиц, собранных на протяжении нескольких десятилетий прошлого века диалектологом и писателем В. И. Далем, послужит великому и благородному делу изучения неисчерпаемых богатств нашей отечественной культуры, великого и могучего языка нашего». Там же. С. 340.

[3] «Пословица: краткое изречение, поучение, более в виде притчи, иносказания или в виде житейского приговора; пословица есть собь языка, народной речи, не сочиняется, а рождается сама: это ходячий ум народа; она переходит в поговорку или простой оборот речи, а сама о себе говорит: Пословица не даром молвится. Пословица не на ветер молвится. Пословицы не обойти, не объехать. На пословицу, ни суда, ни расправы… Пословица плодуща и живуща. Не всякая пословица при всяком молвится. Старинная пословица вовек не сломится. Пословица не покормница, а с нею добро. Без пословицы не проживешь, т. е. без притчи, случая. Над кем пословица не сбывается! Пословица цыганским (задним) умом живет, сбывчива. Пословица ведется – как изба веником метеся». Толковый словарь великорусского языка. Т. III. СПб.-М. 1882. С. 345.

[4] В. Даль. Пословицы. Т. I. С. 402.

[5] «Грубо говоря, библейский рассказ выглядит во многом вымышленным»; «… у истоков рассказа об исходе из Египта, наверняка, было некое освобождение. Доказать, впрочем, это невозможно, да мы и не знаем, что это за освобождение… повествование об исходе в Исх 1-15 содержат тексты, сформировавшиеся лишь в период вавилонского плена: они отражают осмысление преданий об исходе в свете событий VI века до н. э. (плен и освобождение из Вавилона)»; «Один из примеров – библейское учение о рабстве. Когда-то его считали «богодухновенным», а сейчас видно, что это всего лишь идеология [см. Haynes 2001]; «Однако вера говорит нам, что Библия не просто «классика»: это Священное Писание, которое Бог вручил (через творческую деятельность людей!)» [Брюгемман. С. 4, 9, 14, 17].

[6] «Масоретский текст: 5 845 стихов, Септуагинта: от 14 700 до 17 950» [Шифман. 1987. С. 224-225].

[7] «… составитель часто издававшегося стихотворения о количестве букв в Библии» [ЕЭ. Т. 4. Стб. 438].

[8] Пословицы Т. I. С. 446, 447.

[9] Там же. С. 2.

[10] Первое письменное упоминание «у Моравиина» относиться к 1234 г., еще до победы 1240 г. на Неве над шведами и на Чудском озере 1242 г. над немцами, до открытия Америки еще 258 лет (1492 г.). ПСРЛ. Т. III. С. 73.

[11] «Крестивыися Володимеръ, и взя оу патриарха оу Фотея Царягородцкаго перваго митрофолита Куеву Леона, а Новугороду епископа Якима Корсунянина… и требища разори, и Пероуна посече, и повелев лещи въ Воховъ… идее Пидьблянинъ рано на реку, хотя горонци вести въ городъ; оли Пероунъ приплы къ берегу, и отрину и шестомъ: «ты, рече, Перунице, достыть еси елъ и пилъ, а ныне поплови прочь (курсив М. Д.)» [ПСРЛ. Т. IV. Ч. 2. С. 90-91].

[12] Пословицы. Т. II. С. 487.

[13] «Егда бо приидеть самыи празник Рожество Предотечево, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмяятется, и в селех возбесятсца в боубны и в сопели и гудением струнным, и всяким же и девам и главами киванием и устнами их неприязнен кличЮ, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихлниа, и ногам их скакание и топатниа; тоу же есть мужемъ и отроком великое падение, тоу же есть на женское и девичье шетание блоудное иммъ воззрение, тако же есть и женам мужатым осквернение и девам растлениа. Что же бысть во градах и в селах в годиноу ту;… красование бесом его в людех… а яко день Рожества Предотечи великого празднуют, но своим древним обычаем» [Псковские летописи. Вып. 1. 1941. С. 90-91].

[14] «архиепископъ Великого Новаграда и Пскова владыка Макарии государю велимому князю Ивану Васильевичю всеяа Русии самодержцу о томъ: слышав во своеи архиепископьи, пастве христова стада, прелесть кумирскую около окрестных градов… в тех местех прельшаеми человецы от невидимаго врага диявола сущее християнъ, а обычая держахуся от древнихъ прародителеи…Иванъ Васильевичъ… слышавшее сия и послали своему богомольцу со умилениемъ… и повелеша ему прелесть ону искоренити и просветити божестеннымъ учениемъ…. Макарии воду святилъ… и чтоб священною водою и сворею посыльною грамотою послал своего священника с сенеи от Рожества христова, инока Илию, кумирскую прелесть заронити. Он же… ехав, обреете места… нача искореняти прелести кумирские и скверные мольбища, леся сечи и огню предавати, камение же чье в воду метати» [Псковские летописи. Вып. 1. 1941. С. 141-142; ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. 1929. С. 564-566].

[15] Пословицы Т. I. С. 532.

[16] Там же. С. 2, 3, 4.

[17] Там же. С. 7.

[18] Там же.С. 4.

[19] Там же. С. 31.

[20] Пословицы Т. II. С. 66.

[21] Там же. С. 186.

[22] Пословицы Т. I. С. 41.

[23] «Кто поручиться, тот и научиться» [Пословицы Т. II. С. 183].

[24] «Я тебя выручил, а ты меня выучил», «выжми лимон – да и выбрось вон» [Пословицы Т. I. С. 141, С. 142].

[25] Пословицы Т. I. С. 596.

[26] Бурков Георгий. Хроника сердца. М., 1998. С. 157.

[27] Пословицы Т. II. С. 53.

[28] Там же. С. 185.

[29] Там же. С. 52.

[30] Там же. С. 449.

[31] Пословицы Т. I. С. 21.

[32] Пословицы Т. II. С.221.

[33] Там же. С. 447.

[34] Пословицы Т. I. С. 4.

[35] Пословицы Т. II. С. 473.

[36] Там же. С. 53.

[37] Пословицы Т. II. С. 274.

[38] Пословицы Т. I. С. 573.

[39] Пословицы Т. II. С. 134.

[40] Пословицы Т. I. С. 112.

[41] Там же. С. 115.

[42] Пословицы Т. II. С. 357.

[43] Там же. С. 56.

[44] Пословицы Т. I. С. 380.

[45] Пословицы Т. II. С. 147.

[46] Там же. С. 201.

[47] Пословицы Т. I. С. 35.

[48] Пословицы Т. II. С. 221.

[49] И посла к нему Пасею… он же здума хотяше бо его самого на митрополью. Он же не хотяше, принуди бо его дотоле князь великии у Троици в Сергееве монастыре игуменством быти. и не може чернцовъ превратить на божии путь, на молитву и на постъ. И на въздержание, и хотеша его убити. Бяху бо тамо бояре и князи постригшеися, и остави игуменство, и потому же и митрополии не всхоте» [ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. Cтб. 319].

[50] Пословицы Т. II. С. 448.

[51] Там же. С. 228.

[52] Пословицы Т. I. С. 604.

[53] Там же. С. 119.

[54] Пословицы Т. I. С. 209.

[55] Пословицы Т. II. С. 7.

[56] Там же. С. 205.

[57] Там же. С. 285.

[58] Там же. С. 130.

[59] Там же. С. 130.

[60] Пословицы Т. I. С. 55.

[61] Там же. С. 1.

[62] Там же. С. 45.

[63] Пословицы Т. I. С. 45.

[64] Там же. С. 2, 3, 4.

[65] Там же. С. 634.