Этюд 4:45

— Посмотри на свои руки. В твоих венах ведь больше не кровь, а застывшая, холодная ртуть.

Твоё сердце гонит не скорбь и не память, а глухой, застоявшийся кальций. Нервный узел давно оборван, импульсы больше не проходят. Некроз шаг за шагом точит эти суставы и тонкие пальцы. Почему ты молчишь? Покажи мне на этом рентгене, как голос твой сдох в палате Сальери? В каком сплетении остался осевший свинец?

Мы с тобой — анатомический театр забытых богов. Наглядное пособие, где вскрыты острой шпилькой пломбы ментально. Изъеденный мышьяком альвеолярный мешок, где святое растворилось в кислоте. Скажи мне, в каком из отделов твоих загнивших, ослепших мозгов записаны наши игры со смертью? И почему там написано, что нам нужно стоять вот так? В стерильной формалиновой пустоте вакуума.

Мой собственный пульс бьёт в виски, как скальпель по кости. Я пытаюсь нащупать в тебе хоть один живой узел, но пальцы скользят по холодному мрамору кожи. Мы мертвы но забыли упасть.

Только в отражении хирургической лампы я вижу, что на этом столе лежу я сам. Ты — лишь санитар, который молча натягивает на моё лицо белую простынь. Время смерти — без пятнадцати пять. Всё оказалось так просто.