Глава 5 - Ольга (Глава 5)

Глава пятая. Ольга

Ольге.
Той, рядом с которой мне иногда становилось легко жить.

Просто была Ольга.

Наверное, это самое точное, что я могу про неё сказать.

Бывают люди, которых вспоминаешь событиями. Вот здесь познакомились. Вот туда ездили. Вот тогда поссорились. Вот тогда расстались.

А Ольгу я почему-то помню не так.

Я помню состояние.

Когда была Ольга, вся остальная е***ина как будто выключалась.

Москва. Работа. Деньги. Куда-то ехать. Что-то кому-то доказывать. Быть кем-то. Мотоциклистом. Работником. Эзотериком. Мужиком, который знает, что он делает со своей жизнью.

Всё это можно было оставить где-то за дверью.

Потому что была Ольга.

Иногда достаточно было просто позвонить.

— Оль, можно приехать?

— Да.

И всё.

Вот это её «да», если вдуматься, было о***енно ценным.

Без собеседований. Без предварительной защиты диплома на тему «почему я сегодня имею право находиться рядом с другим человеком». Без этих бесконечных социальных танцев, которыми люди обычно обкладывают друг друга.

Приезжай.

У неё была огромная квартира в Жулебино.

Господи, Жулебино.

Даже само это слово сейчас вызывает у меня какое-то отдельное чувство.

Ты едешь туда через всю Москву, з***анный, со своей головой, в которой одновременно крутится пятьсот мыслей.

А потом приезжаешь.

И головы больше нет.

Есть Ольга.

У неё был свой запах.

Я сейчас могу сколько угодно подбирать литературные слова — мускус, кожа, тепло, что-то животное, — но всё это будет рядом и всё равно не совсем то.

Это был запах Ольги.

И тело у неё было Ольгино.

Не «женское тело вообще».

Её.

Я помню, как она двигалась.

Однажды она приехала ко мне в коммуналку в дореволюционном доме.

Кажется, я тогда опять был в каком-то своём алкогольном п***це.

И она просто начала танцевать.

Вот просто взяла и начала танцевать у меня в комнате.

А я смотрел на неё и думал:

Е***ь.

Хотя, возможно, вообще ничего не думал.

Наверное, поэтому и запомнил.

Она двигалась как кошка.

Потом был секс.

Очень хороший секс.

Но даже сейчас я понимаю, что дело было не только в нём.

Хотя давайте не будем п***еть: секс тоже был важен.

С Ольгой тело каким-то образом успевало выключить голову раньше, чем я начинал анализировать происходящее.

Исчезала привычка всё рассматривать.

Разбирать.

Объяснять.

Оставалась кожа.

Запах.

Дыхание.

Её движение рядом.

И наступала тишина.

Вот эта тишина, наверное, и была самым главным.

Однажды я работал то ли курьером, то ли ещё кем-то таким же з***анным.

Помню себя где-то на набережной Москвы-реки, примерно напротив Министерства обороны.

Я был уставший и ныл ей в телефон.

Обычная моя тягомотина.

Всё з***ало.

Работа з***ала.

Жизнь з***ала.

Я сам себя з***ал.

И она сказала что-то вроде:

— Приезжай. Я твою хандру вылечу.

Я даже не помню, приехал тогда или нет.

Но эту фразу помню.

Потому что она действительно могла.

Не таблеткой.

Не лекцией.

Не попыткой объяснить мне, как правильно жить.

Она могла просто быть рядом.

И этого иногда хватало.

У Ольги был психиатрический диагноз.

Когда-то мне казалось, будто это важнейшее уточнение о ней.

Сейчас понимаю — н***я.

Диагноз был частью её жизни.

Но диагноз не был Ольгой.

Ольга была той женщиной, которая могла приехать ко мне и танцевать.

Которая могла сказать:

— Приезжай.

Которая совершенно спокойно относилась ко всей эзотерической х***е, которая тогда и сейчас живёт у меня в голове.

Я мог рассказывать ей что угодно.

Какие-нибудь очередные конструкции про Бога, энергии, Каббалу, защитные круги, ещё какую-нибудь метафизическую е***ину.

И ей было нормально.

Она не пыталась меня чинить.

Наверное, поэтому рядом с ней я тоже на какое-то время переставал чинить себя.

Я даже делал вокруг неё какие-то свои защитные штуки.

Молился.

Что-то визуализировал.

Пытался защитить её так, как тогда умел.

Смешно сейчас вспоминать.

А может, и не смешно.

Потому что если ты делаешь это для человека, значит, человек тебе не п***й.

А Ольга мне была не п***й.

Я сейчас это наконец могу сказать нормально.

Я её любил.

Не знаю, какой именно любовью.

Не той любовью, из которой обязательно надо построить ипотеку, двух детей, совместный холодильник и умереть в один день.

Другой.

Мне было хорошо от того, что она существует.

Мне было хорошо знать, что где-то в Жулебино есть Ольга.

Что ей можно позвонить.

Что иногда можно приехать.

Обнять её.

И на несколько часов перестать быть всем тем, кем я зачем-то обязан быть.

Просто человеком рядом с другим человеком.

Наверное, именно поэтому я сейчас по ней скучаю.

Не только по её телу.

Хотя и по телу тоже, чего уж там п***еть.

Я скучаю по этому состоянию.

Когда вся ментальная х***я, которая бесконечно крутится у тебя в голове, вдруг останавливается.

И остаётся только:

Ольга приехала.

И всё хорошо.

Хотя бы сейчас.

Хотя бы несколько часов.

Я понятия не имею, где она теперь.

Надеюсь, что у неё всё хорошо.

Очень надеюсь.

И если она когда-нибудь каким-то совершенно невероятным образом прочитает эту книгу, я бы хотел, чтобы она знала одну простую вещь:

Оль, ты действительно иногда лечила мою хандру.

Спасибо тебе.

Просто за то, что была.