Дневник под ковром



Возрастные ограничения 18+



9 ноября
Тридцатый день рождения. Я старый тройничный пенсионер. Перепотрошенная морда уже не та. Словно потрёпанный ортопедический тапок с зайчиком-заикой анархистом. Под одеялом воняет дуршлагом из-под дошика без специй. Душнило-врач запретил. Идиот.
Спина болит ужасно который день. Не считая того дня, когда я впервые узнал, что у меня есть спина и сын.
Ближе к вечеру слетаю в космос. Сделаю нанос, откачаю ненужную жижу и вернусь. Пост в соцсетях размещу. Потом устрою поединок среди бесподошных ботинок. Дырки без основания. Об этом тоже выложу пост.
Вчера мой пост о трансцендентальной интерсубъективности парадокса онтологической дискретности собрал пятьдесят два лайка. Я рад. На радостях напился мочи склеротички из скорой и написал об этом пост. Я живу лайками. Лайки меня любят.

9 февраля.
Я не могу больше писать посты в соцсетях, потому как прямо сейчас я мажусь звёздочкой и кладу звёздочку в борщ. Борщ всегда взвешиваю перед этим на весах. В нём должно быть ровно сто литров. Чтоб всем хватило.
Обычно в борщ я кладу метафизическое масло, чехол от велика и зубной мел, а сегодня решил положить жидкое мыло. Так больше пенки. Туториал смотрел.
Я покупаю специальное мыло «Ностальгия по ренессансу». Оно даёт хороший среднестатистический цвет. Сейчас везде его продают. Тренд.
Мне надо хорошо питаться. Раньше я питался страхами своих поклонников. Пугал через социальные сети. Обещал отлавливать их возле дома, работы, магазина. В итоге я не приходил на свидание. Динамил. Вкус их страха вязкий, сладкий, металлический, как бабло. Я известная личность в нашем городе. Меня все знают, как блох-артиста.

9 мая
Иногда я захожу в социальную сеть, чтобы посмотреть на аккаунты своих бывших ведьм. Обычно там мои треники, алкашки и недоеденные кусочки торта в кладовке. А ещё серванты, авоськи, бутылки, газеты, пепельницы, лыжи и кнопки. Я вижу лишь чёрный экран, что вызывает у меня зловонный тремор.
Тремор.
Тремор.
Тремор.
В борщ положил шариковую ручку и заполненную анкету на участие в конкурсе чтецов. Я всё съел сам. Без лапши.

9 августа.
Раньше я был Богом для всех. У моих поклонников тряслись ноги, они исходили пенным куражом, паранормальным страхом и ужасом, когда видели меня. А теперь я — засохшая квитанция за свет.
Удалил все свои социальные сети, кроме ковра. Я хочу быть ковром. Я стану ковром. Я буду лучшим ковром с дырами, гноем и солью для геймеров.

9 ноября.
Помню, у меня была поклонница-подписчица. Её, как и всех поклонниц-подписчиц, звали Гном-без-Конца. На самом деле её и их зовут Валька. Тогда она готова была отдаться мне в первую же секунду нашей встречи. Я быстро убежал. Всегда любил, когда за мной бегают Гномы-без-Конца. Презираю, когда вилки воняют жжёным пластиком.
Ползу.

Без даты.
Сегодня ещё одна соцработница. Моя девятая жена. Тоже бывшая поклонница. Работает соцработницей по нефильтрованным пенсионерам. Сыплет мне в каждое «сегодня» мятую гречку. Прямо в рваные карманы треников. Неужели она не видит, что они рваные и гречка сыплется прямо на ковер, по которому она ходит? Потом скрипит.
Она видит мою душу, но не знает про тень. Самое ужасное, когда тебя не признаёт даже соцработник. Она поставила мне диагноз «синдром сухого сглаза». Выписала капли в душу и ушла сквозь стену. Наверное, опять будет бухать с соседкой, а потом выпотрошит ее до нитки.
О! Идея! Перепишу завтра её квартиру на себя!

Вечер того же дня.
Раньше я проходил сквозь стены. Мог оказаться одновременно на девяти разных презентациях совершенно разных актеров и на десяти своих совершенно разных презентациях в совершенно разных местах. А сейчас я пью типографскую краску и смотрю на обшарпанные обои в цветочек. Прямо сейчас на моих глазах один цветочек отогнулся, и оттуда вышел пенсионер-селёдочник! Точно такой же, как я — клон! Один в один! Не то, что я скучаю по себе, но в этом есть какой-то жадный взгляд, которого уже нет во мне. Заинтересовал меня. Подмигнул мне. А я ему.
Вурдалак.

Ночь того же дня.
Вслед за одним пенсионером повылезло ещё девять таких же, как и я, пенсионеров-селёдочников. Они разбрелись по моей квартире. Сказали, что замёрзли сидеть в кирпичных облаках. Голодные. Пойдут сниму плёнку с моего борща, а затем мыльные пузыри, чтобы нас, пенсионеров-селёдочников, стало больше, а не девять. Борщ не капризничал. Он не чёрная искра в дырявой сестре.
Пенсионеры надели мои стоптанные ортопедические тапки. Пенсионеры завтра отберут у меня дневник.

Сегодня.
Я больше никому не нужен.
Я взял ножницы, состриг с себя голубей, яйца и сиськи.
Варю себя вкрутую.
Девник под ковром.

Свидетельство о публикации (PSBN) 123474

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 18 Ноября 2026 года
Яна Грос
Автор
Писательница
0






Рецензии и комментарии 0



    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Войти Зарегистрироваться
    Сёма (отрывок) 3 +2
    ЗОЖ 0 0
    Подружки 0 0
    Сказки на ночь 0 0
    Исповедь на табуретке (хоррор, абсурд, сюрреализм, черный юмор) 0 0







    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы