Ночь, расколовшая день.

В тишине комнаты, где лишь перо скрепит по бумаге, живёт, человек, расколотый надвое.Днём-тихий затворник, застывший в плену благоразумия.Он движется размеренно, говорит осторожно, носит маску невозмутимости, будто боится потревожить зыбкий покой.Его жизнь-череда шагов, где нет места порыву, где каждая эмоция просеяна сквозь сито рассудка.Но приходит ночь-и маска трескается.Алкоголь, как ключ, отпирает дверь в другую реальность, и оттуда вырывается иной он: острослов, балагур, человек, чей язык острее бритвы, а слова льются потоком, не зная преград.И в этом состоянии он словно оживает по-настоящему-громко, дерзко, почти отчаянно.Будто боится, что тишина поглотит его, если он не заполнит её бесконечной вереницей фраз.В его стихах-пустота там, где должна быть любовь.Не потому, что он не знает этого чувства, а потому, что боится впустить его в строфы, боится, что оно разрушит хрупкий баланс между двумя его ипостасями.В письмах-иной мир: чистый, почти аскетичный дух, стремление к прозрачности, к тому, чтобы каждое слово, каждое предложение-было как кристалл.Он взрастил в себе симбиоз: графомана, жаждущего изливать на бумагу всё, что бурлит внутри, и 'алкоголика', который только в тумане опьянения находит смелость быть собой.И теперь он уже не может сказать, кто из них настоящий.Он больше не зовёт себя поэтом-слишком гордо, слишком ответственно.Вместо этого он-тихий звук, едва уловимый шёпот в безоблачном лице мира.Не герой, не гений, не бунтарь.Человек, который пытается собрать настоящего себя из осколков.