Доброта греющая снег

[Дата: 09.00, 15 января, год 3988 за девять лет до.] [Место действия «Система ЖеПС. Созвездия «Живописца 2»] [Личность… пусть сам представится]
По узкому серому коридору с голыми бетонными стенами и редкими лампами идут двое.
Первый — миловидный тип, ростом около метра восьмидесяти, с лёгкой худобой килограммов на шестьдесят пять–семьдесят. (Не до анорексии, спокойно.) Волосы — светло‑коричневые пряди, сами скрутившиеся в завитушки, будто ему на голову вывалили пачку «Доширака».
Глаза в чуть больших от нормы глазницах, будто их вкрутили, белое глазное яблоко, и радужная оболочка цвета янтаря. Губы светло-серого цвета, высохшие от времени и не треснувшиеся только с божьей помощью.
Лицо и мимика излучали реальное, как будто наигранное, наивное, практически детскую радость, он так радуется, что есть ощущение, что даже если этот мир разорвет квантовой аномалией, он также будет счастлив
Одет первый, в рабочую одежду, в синюю рубашку в металлической пыли и машинном масле, рыжие штаны на лямках также в промышленной грязи, серая прорезинивая обувь с черной подошвой, и темно-синяя каска на голове (По одежде можно явно сказать, этот человек несмотря на свой внешний облик, инженер)
Второй, некто одетый так, словно сюда заскочил прямо после похорон президента, строгий светло-желтовато-серый халат, надетый на белый пиджак, черный похоронный галстук натянутый на шею словно удавка (Про узел не спрашивайте, кроме удавки я плести и не умею) на голове длинная, широкая шляпа цвета халата, скрывающая голову во тьме. Штаны и сапоги (Да сапоги! Не эти ваши оксфорды с гладким носиком, а приличные резиновые сапоги) а штаны… обычные черные джинсы, с игольчатым пошивом из железной нити. Второй — это я. Автор книги, которую вы сейчас читаете. (Хочешь сделать хорошо — сделай сам.)
Мы прошли в комнату почти у конца коридора, дальше только лифт, закрытый на замок, открываемый ключ-картой
Комната — представляет небольшую бетонную коробку, три на три на два метра, из мебели есть стол, два стула и настольная лампа, ещё одна на потолке, выключатель в комнате у рамы двери (Я не знаю, для чего эта комната создавалась изначально, всю мебель и даже проводку я сам притащил и протянул здесь, зачем? Сейчас прочитаете)
Первый сел на стул у края стола в стороне двери, я сел на противоположную сторону, включил настольную лампу и начал ждать
— А для чего мы здесь? – спросил меня он. Я для вида из глубин своего халата достал кейс, открыл и достал листы (Три пустые, чтобы сделать вид что я что-то читаю, один контракт на… поймете с моей речи)
— Компания на которую вы работаете, решила сменить руководство этого предприятия, поэтому. Вам нужно подписать этот договор на ваше согласие (Достаю ручку из кармана, и предоставляю вместе с бланком) а также, нужно обновить данные о вас – объяснил все ему
Но подписал и отдал его и ручку мне обратно, я это положил в кейс и оттуда достал кассетный диктофон, в нем кассета, которую я подписал «Prophetic dreams» если вам интересно
— Начинаем – сказал я, включая диктофон, он, вспоминая это, чуть поуспокоился, но легкая глупая ухмылка осталась на его лице
— Имя Мэнсон, фамилия Джейсон, двадцать пять лет, работаю с 3981 года, дата рождения 1 февраля, 3963 года. Инженер первого разряда в отделе слежки и ремонта механизмов классификации АК, ЭК и АЭК, работник предприятия «Чертоги» являющийся специализированной компанией для связи с подземными частями планеты, принадлежащее правительству планеты «ПРМ‑19» — проговорил он, без особых эмоций, хоть и на его лице не пропадала легкая ухмылка, словно он пьяный, голос хоть и был без особых эмоций, но он был вполне… доброжелательным, спокойным хоть не ярко. Я выключил диктофон, достал кассету, и положил в кейс вместе с диктофоном, запечатал ящик и погрузил в глубокий карман, в глубинах своего халата
— Все готово! Если есть вопросы (Я взглянул на лицо Мэнсона, и по нему видно, что вопросов нет) … не нужно идти по тому же коридору, вы своей ключ картой можете открыть лифт в конце – сказал я, словно прочитал его мысли, он прослушал это, и встал, нащупав на своей шее, желтую ключ-карту на ленте, как я успел разглядеть светло-желтого цвета
Он вышел из этого помещения, и приблизился к лифту, на вид он был привычным, но вместо кнопки плоская черная пластина, а сами двери лифта, имели какой-то… копчено-латунно-рыжеватый оттенок, будто лифт сделан из блестящей копченной форели
Мэнсон картой открыл двери лифта, они с треском, будто кто-то крошит ржавую рухлядь или влажную, гнилую древесину, открылись, издав пар светло-серого цвета. Запах внутри лифта, такой, будто здесь была операционная, и после операции её не убрали, а оставили здесь даже не проветривая, сильное зловонье металла от засохшей крови, и сухого мяса, что-то сладковато-гнилое и сгоревшее
Он увидел панель выбора этажей, кнопок было штук двести, панель упиралась в пол лифта, штук сто пятьдесят минусовые этажи, остальные ведут вверх. Он нажал на этаж «35» и лифт с тем-же треском, который и открылся, поехал вверх
— Лифт заглох, не проехав и метра, свет, который тут был гнило-желтоватого цвета, практически отключился, он теперь мигает так, что глаза начинают болеть от света, а от вспышек тянет вырвать глаза, или выплевать все что было съедено
— Извини… (Руками открываю дверь лифта), не подумал, что этот лифт же, в аварийном состоянии, да и кое-что вспомнил – сказал я, открыв двери лифта. Мэнсон легко проскочил в полуметровую щель между стеной и полой лифта, он упал ровно на ноги
— Я исправлю, инженер все-таки! Да и как вижу по внешнему виду, АЭ точно! Это как раз моя специализация (Открыл панель замка на ключ карту, достал небольшой фонарик и осматривает проводку) … (Выпрямился и посмотрел на меня) Вы, о чем вспомнили? — говорил Мэнсон… я уже описал, в конце меня спросив
— Новое руководство, решило собрать дополнительную информацию о работниках, диагностика их жизни (Достал из карманов халата, ручку и блокнот) вот, (Протягиваю все в руки Мэнсона, он забирает, и распихивает по карманам) в блокнот записываете все что происходит за день, в конце смены или начале новой, подходите к сканеру и «Личных блоков» и кладите туда блокнот. После писка запирайте, срок длительности, зависит от руководства – объяснил все ему
— Хорошо! Вы мне не поможете?..
— Секунду! – сказал я, подходя к замку. Когда приближение прошло успешно, я взял ладонь левой руки. Да, взял, выкрутил из локтя, включил функцию «Воскрешения», кончик указательного пальца загорелся синим, коснулся проводки… по вспышке света можно было подумать, что взорвался атомный реактор, но нет. После прикосновения лифт заработал как прежде, и словно по моей команде, не поехал вверх, а спустился назад, ожидая, когда им воспользуются по назначению
— Вы… робот? – сказал Мэнсон, так же спокойно, но теперь с небольшой ноткой тревожности, но не так будто он боится, а, словно ему сказали так реагировать
— Да… но ты же не скажешь: «Четыре ОС»?
— Нет! Я не считаю, что из-за одного случая, нужно ненавидит весь род, вы на меня напали?.. ну и проблем нет!
— Хорошо, да и даже если да… ты меня больше не увидишь – сказал я, после уходя по коридору назад
— Стойте! Может со мной, этот проход же все равно ведёт на все этажи, не думаю, что если вы быстро проскочите по цеху, кто-то узнает настоящее о нас
— И правда, мне все равно нужно всего на десятый этаж – и правда, почему я… сказал я, проходя в проем лифта, нажал на кнопку десятого и тридцать пятого этажа (Откуда я это узнал? Не только вы читаете этот текст, я все-таки его написал)
—
Лифт с тем-же звуком и запахом поехал вверх, теперь лифт поехал вверх как бешеный, было ощущение что тормоз сгорел к чертовой матери
— Вот теперь и «Воскрешай» старую технику, не проверяя её – проскочила мысль в голове, и я сам не заметил, как будто её прорычал
Мэнсону стало любопытно, он меня расспрашивал как живут роботы, что за сила во мне, куда я ухожу, но мне… не то что нельзя говорит, просто это ему не нужно. Да и если раскроют из него информацию (а я знаю «Четыре ОС» точно из него добудут) его «Дезинтегрируют» из линии времени, вычеркнув его из истории мироздания
Так под гул древней машины и вопросов Мэнсона, доехал до десятого этажа, лифт с такой скоростью лишь чудом остановился на моем этаже. Нас поприветствовала беспросветная тьма коридора, свет лифта достигал лишь небольшой красной таблички в самом конце освещаемой зоны, на ней написано капсом «ЭТАЖ ЗАПЕЧАТАН. ЛЮБОЙ, КТО ЗДЕСЬ БУДЕТ НАЙДЕН ВО ВРЕМЯ ПРОВЕРКИ, АВТОМАТИЧЕСКИ УВОЛЬНЯЕТСЯ, ПОСЛЕ… ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ БЕЗ ОЧЕРЕДИ!» снизу подпись «Написано уже зае#анным от случаев нахождения на этом этаже генерал Акр.П»
— Вы случайно не знаете, что стало с этажом? – спросил меня Мэнсон, когда я вышел из лифта и прошел пять шагов, я почесал лоб через шляпу, взглянул во тьму коридора и сказал
— – Думаю… когда ты достаточно напишешь в своём блокноте о жизни, тебя отправят туда же, куда, когда‑то отправили этот этаж.
— Это угроза? Или предупреждение? – спросил меня он
— Просто… можно сказать знания наперёд, потом сам вспомнишь – когда я это все это сказал, двери лифта сами закрылись, я оказался во тьме, по звукам лифт ушел выше, хорошо! Я в ней же и растворюсь
—
Лифт приехал за… нет! (Вытирает часть надписи ластиком сзади ручки). Лифт проехал этажей пятнадцать, на двадцать пятом он опять заглох, по лестнице подниматься ещё десять этажей… нет! Опять!.. (Вытирает часть надписи ластиком) пришлось подниматься… да нет!
(Мэнсон повернулся в тесном блоке с живота на спину)
— Писать о том, что я видел?.. думаю им будет не интересно, да и не нужно. Обновление данных… (Либо и глаза загорелись от осознания, от мысли он поднял пол тела и прижался к стене)
— Ххх, (Лицо растянулось в улыбке). Кто знал, что писать от третьего лица, может быть так… весело! Личный блок… так!
Мой личный блок, целый блок, я хоть и инженер первого разряда, чисто гайки подкручиваю, но дослужился до целого блока! ЦЕЛЫЙ! Мои два на три метра! Ххх ха ха!
— Извините руководство, когда будете читать, ничего не могу
В моих два на три метра, есть лишь… стол, на нем моя любимая кружка, компьютер, блок, стул, пластиковый на колесиках, и мои рисунки… художник из меня… плох, но я учусь! Сам! Уже год
Ко мне кто-то стучится, все дневник пока!.. встав от пола, подошел к двери, открыл её
И передо мной мой коллега по цеху, Ганн, черный весь, с ног до головы, не полезло, работает с генераторами на сырой нефти, и весь в ней, думаю подробней руководство узнает о нем с его дневника, одет как я, по цвету сказать ничего не могу
— Здравствуй коллега, мне интересно сколько ты тут торчать будешь? Весь день вне предприятия, я конечно без обид, но то что ты трех кратный сотрудник месяца не дает тебе увеличенный перерыв – сказал он таким, хриплым, уставшим голосом, уставший очевидно почему, ремонт двигателей не легко, а хриплый… он курит как проклятый, удивительно что он ещё жив
— Да, мне представитель нового руководства дал блокнот, представляешь! Нужно им обновить данные о сотрудниках! – как всегда ярко и весело!
— Чего бь#ть?!.. впервые слышу!.. а чего я удивляюсь, это же ты (Рукой протер веки) Хрхрр! По#уй! Хоть не в секту угодил и на этом спасибо… надеюсь, кстати! Есть возможность подработать на нижних уровнях, там у них нехватка новых кадров, как раз из инженеров ПР, подписать бланк у входа, где мы вводим свой логин – после этого Ганн захлопнул дверь, а мне пришлось вытирать ручку от машинного масла с нефтью
Выпив то что в кружке осталось со вчера, кофе с вишней, вышел и принялся за работу
— «Мой первый рабочий день в дневник!»
Прошло минут пятнадцать, и я уже ремонтирую очередной прибор класса АЭ, гул машин и народа слился в песню нашего цеха
— Коллега! А это как? Я тут еб#сь с двигателем часов пять, с самого утра бь#ть, а ты целый трансформатор отремонтировал, будто только с завода – удивленно сначала прорычал, потом сказал Ганн, мы с ним всегда вместе ремонтируем, сначала по приказу руководства, потом по привычке
— Да… я просто провода подогнал, там закрутил, тут выпрямил, заменил подгоревшие лампочки и звукоусилители, все, я же только гайки и подкручиваю – ответил я
Закончив начал работать над трубами, потом над газо-трубами, потом электро-трубами… да!
—
Когда освободился, проскочил между толпой чертёжников и двух металлических листов внутрь, в старое помещение под котельную, и технически она рабочая, но на деле единственный кто здесь бывает это я
Пролезая через трубы и сети паутины, очень осторожно чтобы её не порвать, дохожу до котла, где на пару матрасах и подушках («Помещение пропахло запахом металла и корма») меня ждут любимые, мягкие и пустые зверки, кошки, собаки, хомячки, рыбки, черепашки и даже два кролика, они тут сидят ждут меня — хороший ряд, можно добавить одну сенсорную деталь одной фразой и не расписывать больше.
— Не мог их оставить на улице, иначе бы там их… штраф да это одно, но… — ели сдержал слезы чтобы не выдать место, не хочу думать, как пуля… нет! Нет!
— Тише зверки, я вам принесу покушать, как только буду свободен, как всегда в девять
Сказано, сделаю! И также, как и вошел, проскочив через трубы и металлические листы, вернулся в цех, весь в пыли, но на рабочей робе в металлической стружке она не заметна
—
Весь день я усердно работал, с перерывом на обед и зарядку оборудования, провел ремонт электроники АЭ, трубопровода АЭ, газопровод АК и ЭК. Проверял котел в заброшенной зоне… как в тепле и уюте матрасов и подушек, в пыли и паутине, сидят зверушки, разные, разные, мягкие, мокрые, пушистые и гладкие, в шерсти и чешуйках…
Не лишнее ли я это всё делаю?.. Нет. Вдруг кому‑то из них тоже станет жалко, бедных без хозяев.
(Протёр лицо от слезинки.)
Конец записи.
— «Переезд»
Сегодня я решил воспользоваться шанцами на новую работу
— Эй! – крикнул куратор нашей новой работы – Я понимаю кто ты… так что слушай внимательно!
— Итак! Нижние этажи — это органы нашей планеты, логично что их нужно всегда держать целыми, да и есть… другая причина
Приехали, я и мой коллега Ганн, единственные со своего этажа, остальные с этажей от 20 до 30. Остановившись на этаже ноль, куратор нашу группу из тридцати человек, повел дальше
— Сейчас кратко, потому что вам деталей не нужно. Этот сектор, где вы будете работать, — центр транспортных путей всех нижних этажей. Все они выросли вокруг сети древних технологий – после этих слов мы остановились у гигантского здания, на подобии маяка с светло-серыми воротами
— Здесь вход в «Ядро» этих… как там бь#ть? (Куратор достал помятый лист из кармана) ПТ «Плазменные технологии» сам не знаю, их название. Ни в коем случаи не подходите к ним, не заходите за запретный сектор
— Извини за вопрос… в чем причина? – спросил я у куратора, на меня вся группа посмотрела, как на идиота, потом видимо вспомнив кто я успокоились
— Я бы спросил из какой жопы планеты ты вылез, если бы не знал кто ты…
Ворота башни открылись. Вышли двое из «Четырёх ОС», на металлических прутах они волокли кого‑то… он светится неоновым градиентом, цвета так быстро сменяются что точный не назвать, это кровь, которая течёт из всех щелей, кожа темно-пурпурная, каменная
— ОНО ПЬЕТ! БЕГИТЕ! БЕГИТЕ!.. ОНО НЕ ВЫЙДЕТ! НЕ ВЫЙДЕТ – внезапно он взглянул на меня, застыл и встал
— УБИЙЦА! УБИЙЦА!.. ПРЕДАТЕЛЬ! УХОДИ! – эти крики прервал третий сотрудник, ударив по голове человека дубинкой, тело без сознания взяли за ноги и плечи, и продолжили тащить
— Вот и ответ, эта машина источает… толи энергию, толи свет, который делает вот это, а с электроникой… я вообще молчу. С этого момента машины нам враги, точнее роботы, после «Фиолетового света» все это заражено!
Проходя дальше по этажу, куратор кратко объяснял, что делать и распределял по точкам работы, этот процесс прервался раскрытым укрытием, точно не видел, но по шуму… по шуму было слышно, что там прятались роботы. И их… их… Нет. Не буду это писать.
Почему так жестоко? Что они сделали такого? Разве из-за одного инцидента все они стали злыми? Что вообще произошло?..
— Вот и верно! Держать у себя металлических чертей… должно караться смертью!
Хотел бы я сказать, написать, что это неправильно, но ведь я…
Запись в дневник, день два. День прошёл. Стоит ли вообще, что‑то писать?
День прошёл тяжело, но теперь у меня повышение. Конец записи…
Проработаю зимний период, и к летнему будет новый личный блок! Не два на три, а три на четыре! Или новый личный блок здесь… эххх… мечты, мечты… но не стоит отчаиваться!
—
«Конец смены»
Познакомившись с новым этажом, я поднялся на свой 35 этаж, и после хорошего рабочего дня, отправился домой. Конец записи
Решил просканировать дневник как мне сказали… ошибка, ну ладно! Потом просканирую, он же не сказал, когда именно… эххх хрхрр… кажется стоит посетить друга
Седьмой этаж — по сути свалка, где хранят и перерабатывают мусор. И среди этого хлама и вони есть одно место, которое тянет к себе всех с верхних этажей.
Одинокая лачуга из металла и бетона, это… местный бар, принадлежащий одному из немногих моих друзей Зол (Имя или псевдоним, не знаю) высокий, тощий и…
— Здравствуй! Сколько ты здесь не был?.. дай отгадать, дня два? – спросил меня Зол повернувшись ко мне из-за прилавка
— Как ты понимаешь, что я здесь – спросил его, когда он, ощупывая мебель, на автомате мешает коктейли
— Сколько раз ты тут был? Хватило, чтобы «увидеть» тебя без глаз. Я помню трение твоей обуви и хруст колен… не показалось как-то жутковато?
— Нет, мне как всегда…
— Ни слова больше! — и Зол, ощупывая мебель вокруг и осторожно вступая, полез куда-то за прилавок
Услышав возню сзади, я обернулся
В паре метров двое сыпали друг другу в лицо кулаками. Противно. Очень противно…
— Стойте! Стойте! Может обсудим вопрос? Зачем биться? – от удивления оба остановились, и посмотрели на меня… уставшими глазами, встали, треснули по щеке и ушли. Я приложил к больному месту ещё чуть холодную бутылку… да плевать
— Я и не удивлен! Но думал, что треснут по Бошке не в моем баре (Протягивает бокал) как и желал – Зол стоит в ожидании моего ответа. Я, испив то что он дал и положив мелочь за товар, сел ждать… чего-то
— Мне интересно почему ты не ударил не ответ, даже лишнего не сказал… хотя, я же знаю кто ты, как и все, ещё та груша! Для биться или как-то так. И что такой стойкий человек, делает здесь?
Взглянув в то, что скрывает глаза, не особо ярко… сказал?
— Я… полый изнутри. Нет у меня, за что ценить себя. Просто кожа и кости, которые её носят. Но эти кости могут кому‑то помочь измениться, вытащить на лицо улыбку — и, тогда как‑то теплее становится – я, проговорив, потянулся за ещё одной бутылкой неясно чего, положил мелочь и проглотил
— Но не до конца
— Да…
Не до конца… хорошее было время, прошлое время, один с добрейшим человеком как я — родная мать, оставившая во мне, меня… не до конца… не до конца она ушла… почему жизнь не щадить самых лучший в ней?!.. (На лице проявляется влажность, скоро будут слезы)
-Тише, тише, можно понять тебя, такой… шелковый и пушистый, вовсе не подходяще для твоего рода, и такая трагедия…
— Да… не только! В детстве врачи нашли, что у меня всё как у человека, только с генами какая‑то дурь… не во всем повезло! Хе хе… — я встал и пошел к выходу
— Удачи! Был рад поболтать – сказал Зол мне в след
—
«Новые места»
Новая смена в новой зоне: меня с Ганном перевели с нулевого этажа на минус пятнадцатый. Этот этаж — промежуточное звено между добычей и использованием: здесь сырьё перерабатывают в твёрдое топливо.
Здесь я ремонтирую не АК и ЭК, в большинстве только АЭ. Приходится работать с этими машинами, и я также не в грязи и нефти конечно, я весь в керосине, скипидаре, бензине и других продуктов переработки нефти, кровь нашей планеты и машин
— Этот шум… бля… думал, что за годы работы привык, и да, но ЭТО!.. как думаешь, есть сектор тише?
— Думаю в зоне хранения сырья или на порту приема
— Ага, а какая у нас задача? Напомни – спросил Ганн, я же из кармана штанов достал ЛГаП «Линейно. Голографический. Планшет» и взглянул… ремонтировать насосы всасывания сырья и продукта
— Так… а что мы здесь вообще делаем? Идем в хранилища — после чего направились, по подземному коридору под этажом, по туннелям минус пятнадцать с половиной.
Проходя по полым туннелям, обросшие трубами и свет здесь ушел выше, благо чтобы дойти нужно идти лишь вперёд… наверно
— БЬ#ТЬ! Что это?! – издал крик Ганн, когда что-то начало бить по стенам справа, проламывая трубы
Кусок трубы свалился, покатившись по полу. Стену разнесло в щебень. В образовавшемся проёме выросла фигура — тёмный силуэт с огромным кузнечным молотом.
После шока, вспомнив что это не заброшенный этаж, собрался силами и…
— Здравствуйте, мы здесь новые на этом этаже, мы идем в правильную сторону? В хранилище сырья
— … окей? Впервые раз вижу… новые да? – я все ожидал, но то что у фигуры с огромным молотом, будет женский голос… ладно?
— Да… коллега, подойди ко мне – подозвал меня Ганн
— Как насчет её за нами позвать к насосам? Грубая сила пригодится, да и связи с местными рабочими тоже пригодятся, а ты как знаем… плести языком умеешь! – шепотом сказал мне это Ганн
По треску бетона и металла, эта фигура к нам полезла, и перед нами встала крупная женщина, в рабочей одежде как наша, в грязи и масле, и если бы не голос, по её виду и не скажешь, что это она
— Ага, с тобой всё ясно. А вот ты… любопытно. Как звать? – её голос прозвучал сильно. Даже слишком. Не могу описать точнее: когда её увидел, меня как будто выбило из себя… её сила на меня давило, очень непривычно видеть такой образ, я бы даже написал… сильный дух!
— Ах (Потряс головой, приходя в себя) … Мэнсон – сказал будто из последней мысли, собрал слово
— С 35 этажа да?.. будем знакомы. Кстати! Плохо у вас выходит что-то скрыть, явно не умеете, и… могу, только (Взяла руками оторванную трубу, переложив себе на плечо). А нам все равно по пути, прихватите молот? – сказала она, после чего Ганну подкинула молот, от веса он чуть не свалился, или от неожиданности, думаю от обоих причин сразу
После, направились к хранилищу, чуть подробней разговорившись, её оказывается зовут Валентина, здесь у неё кличка Вали, короче и удобней
С насосами было тяжелее, чем со всеми прошлыми машинами вместе, но грубая сила новой знакомой и правда выручила. Конец записи.
А нам с Ганном теперь обе премии придётся отдать на химчистку.
—
«Долгий месяц»
Месяцы обычно пролетают, как листья на ветру. Но не этот. Сейчас сижу у себя в блоке и не знаю, как описать всё, что почувствовал… Но ради руководства… (Стираю ластиком на ручке)
Долгий месяц славной работы и труда! Нечего больше написать. Конец записи (Вырываю из блокнота пару листов)
— Лучше написать отдельно… потом может напишу лучше
Первая неделя
Не знаю почему, но на этаже ноль не сложилось, уже есть новые кадры, и теперь нас основательно перевели сюда, иногда только чтобы выйти, перекурить или выполнить другую задачу на родной 35 этаж
Я быстро привык к вечной грязи и вони нефти, Ганну не привыкать, он и до этого работал с двигателями, Валентине… (Ручка застыла на миг в моей кисти, спустилась ниже и… о новом месте работы закончил)
— Господи! Бь#ть! Какой ган#он эти насосы делал су#а! – в порыве гнева, Ганн в своей привычной манере избивал насосы болгаркой с шлифовальным диском
— Я вся удивляюсь, на дворе почти 41 век, а чиним ВЫСОКИЕ! Технологии, АЭ инструментами 31… нам ещё веков десять ждать? – с искрящими глазами и ели сдерживаемой радостью сказала Валентина, будто не осознавая крутя в правой руке крупный гаечный ключ
— Может… (Проворачивая застывший от нефти гайку) пока и этих инструментов… достато… — остановило мою мысль, резкий звук, лопнувший гаек, отлетающей трубы, и сильный поток оставшейся нефти, я и Валентина только чистые, как по пояс в маслянистой жиже
— Бь#ть! Только с химчистки! Ещё теплое было! Надеялась называется чистой остаться!
— Видимо… про давление забыли
— Ну хоть это лишь остатки были, нам все-равно ещё хранилища проверять, уже готовы! – после этих слов, Ганн, который от усталости после гнева свалился на пол, начал как сумасшедший смеяться
— Это у него как часто?
— Нервный срыв раза три, четыре за неделю, а это… впервые за пять лет
Вторая неделя
Насосы были позади, как и хранилища, теперь были «Станции вторичной переработки» … без комментариев
Приехав на свой 35 этаж, перевести дух и перекусить заготовленной едой, в местном здании прямо в предприятии (Они есть только в таких «Живых зонах» в предприятии, на нижних этажах такого нет, для них есть зона на нулевом этаже)
Ганн не любит ест с другими, он сидит в своем блоке, так что одному приходится
Посетил свой блок, забрал контейнер с пищей, и направился в «Пищевой зоне»
Было удивительно среди знакомых лиц и немногих новых кадров, увидеть Вали, в самом краю помещения, за столом, который был пуст, только её большой рюкзак цвета бетонной крошки занимал сидений два лежа боком
Подошел к столу и сел рядом, её появление здесь было неожиданным сюрпризом, я даже не мог и подумать, что она будет здесь. Стало как-то странно, раньше я ощущал что-то подобное, когда пропавший зверёк нашелся, чувство потери которое прошло
— Хх… м… привет… Что ты здесь делаешь? Почему здесь? – как-то я… глупо прозвучал, понял, как я кажусь с стороны, перевёл мысль от Валентины
— Да, представляешь! В пищевой зоне нулевого этажа обвал случился, какой-то му#ила подорвал газопровод, или другая авария случилась… я и здесь, немного знакомо, и люди тоже – после слов как-то все застыло, я не понял сразу в чем дело, пока не понял, что мы оба уставились друг на друга
— Что с собой?.. у меня… что у меня? – выпали слова, я сам не понял, что сказал… я впервые в своей жизни ощутил чувство, словно я сам себя тащу на дно
— Любопытно! Я думала ты необычен внешностью… да и чего скрывать, мыслями тоже. Может воды? – и Валентина протянула мне металлическую баклажку из своего рюкзака
Я не раздумывая взял и сделал два больших глотка… на вкус было кисло и сладковато, противно, но меня не вырвало (Смог сдержать жидкость). Отдал баклажку обратно
— Не вода правда?.. я вижу, что есть у тебя небольшие проблемы… исправим! Уж со мной все минусы уйдут, обещаю! А это (Указывая глазами на баклажку) слабо концентрированный спирт, помогает не сойти с ума на работе, да и в принципе помогает
В остальном прием пищи прошел успешно, хоть и от… чувств, мало что лезло в горло. После приема пищи мы приехали обратно, Ганн нас уже ждал там.
После приезда, я хоть и ничего не съел, но меня вырвало от напряжения, или от «воды» Валентины
Третья неделя
Особо желания писать этого нет, хотя… эти листы все равно для меня… да?
То стеснения в момент её присутствия в пищевой зоне, был не потому что я… я… может поэтому тоже… нет! Я просто не смогу это написать! Эти мысли… её тело… оно тревожит разум, провоцирует. Как противно. Мерзко. Ради удовольствия не стоит этого. Лишь бы чувства не превратились в это.
— Зачем вам оружие с одной пулей? – вытащили слова меня из мыслей, я даже не сразу пришел в себя
— … как бы вам сказать?.. на крайний случай. Держите – сказал торопливо, будто боясь, что кто-то меня увидит, оставив плату за неё, и быстрее ушел
Не хочу говорить точнее, от одних воспоминаний мне плохо
Четвёртая неделя
Неожиданно для меня, пришло озарение! Отпраздновать вместе с Валентиной победу над «Системой вторичной переработки» … сначала подумал купит цветы, как принято… какая глупая идея! По ней видно, что подарка лучше штанги или банки с протеином не найти
Взял подарок из своего блока, и приехал на её этаж за час до начала её смены и вообще до смены всего цеха. Насчет подарка я остановился на банке с протеином и новой шлифовальный диск для болгарки (Сейчас я понимаю, что я явно не отпраздновать событие приготовил подарок, но я не жалею)
В тот момент я не боялся и не особо стеснялся, я пришел в себя, и готов к возможно, любым возможным последствиям (Даже прихватил листочек с именами всех найденных мной зверушек, насчет кошек и зайцев я не уверен, но крупная хаски, понравится)
Когда настал час, я подарил ей. Она была сильно удивлена подарком, потому что ранее ей не дарили подарки другие люди, она была не готова, но была рада ему, я дополнительно от радости её обнял… от удивления она оттолкнула меня, я упал на пол, ударился головой
Было весело, надеюсь сотрясения не было. Конец записей.
— «Жизнь которая трудная, но нравится»
Прошло со встречи с Валентиной, думаю месяца три, не считая прошлого
Я больше не могу терпеть! Страх ушел, но я боялся, не принятия, а того к чему это может привести, но я больше не способен
В момент осознания, принятия, с внутренней болью от страха и огня чувств, я пришел к блоку Валентины (Забыл написать, что я пришел на выходных. Почему многие не дома?.. есть причины)
Я час стоял, набираясь сил, но все же постучал…
— Да! Я думала мы встретимся где-то
— Валентина… я… давно хотел. Сказать – издал я с большим трудом
— Я поняла, о чем ты…разве мы не друзья?
— Нет… (Глубокий вздох, выдох) Валентина… я люблю тебя!
Она была удивлена, не ожидая этого, но она не ушла или отговаривать, она также это признавала, но не могла сказать
Мы обнялись там же, от её объятий, их силы я кажется отключился на пару минут, очнулся от холодной воды и сильной пощечины, я кажется даже ощутил, что такое умереть
— Удивительное не окончилось, мы взобрались на крышу цеха. На фоне зимней ночи, в пуховиках, шерстяных дубленках и одежде поросшей льдом, смотрели на луну распивая крепкий яблочный сидр
Там мы разговорились о личной жизни, подробней понимая друг друга. Я рассказал о своем детстве и матери добрейшая ко всему миру душой. Она… о своей родне
Родители были обычные, не выделяясь чем-то необычным, у неё оказывается есть сестра и брат, про них она мало что сказала, по сути кроме имен больше ничего, на этот вопрос она сказала
— Давай не портить негативом такой прекрасный миг, да и зная тебя… не думаю, что тебе понравится – это все
И в такой атмосфере, когда дыхание обращаясь паром, замораживая металл из наших легких, и градус, подтянули к чему-то большему. Я даже не заметил, как мы к друг другу подсели ближе, ещё ближе и… поцелуй произошел очень непредсказуемо, незаметно, тепло и быстро, и дальше не пошло лишь потому, что пришлось схитрить и вылить из бутылки сидора весь напиток, заменив водой
Месяца три пролетели незаметно, новые люди, знакомства, любовь… свадьба
Те немногие кто были на нашей свадьбе, среди них показались две фигуры, после церемонии мы подошли к ним ближе
— Здравствуйте дорогие гости прекрасного события – представился перед гостями
— И это… твой муж? (Она схватилась руками за голову, провела через лицо и опустила), надеюсь хоть к другому не уйдет – сказала она гостю по соседству, он усмехнулся, и подошел ко мне ближе
— Ну, здорово… муженёк – сказал он, протянув руку, я пожал в ответ, и кисть сжало с такой силой, будто ударили молотом, когда он отпустил, мне показалось что он в ней сломал кости
— Моя родная кровь, сестра Валерия и брат Ник. Первая су#а, второй скотина, не особо приятные люди, особенно тебе. Так! Вы оба! По добру по здоров. Съе#ите туда откуда и пришли! С вами будет отдельный разговор
— Окей сестра! – сказали они оба, вместе буква в букву, после чего ушли
— После приятной (Несмотря на двух гостей) свадьбы, жизнь утихла, но не у нас, мы активно вдвоём, поднимались по карьерной лестнице, достигнув титула «Инженера второго разряда»
И нас как «Свадебную пару» перевели в отдел семейных блоков, да, все ещё чуть тесновато, но теперь мы вместе
При переезде мы услышали звук ранее не слышный
— Ребёнок? – спросила Валентина, и оказалась права
По коридорам беззаботно игрался ребёнок, точнее девочка как мы услышали и увидели подойдя дальше, по соседству с ней, из-за двери одного из блоков вышла фигура в костюме химзащиты, в руках распрыскиватель краски (Так мы познакомились с одинокой вдовой Фани и её восьмилетней дочерью Лу́ной… я познакомился)
Расспросив их, я понял, что Фани потеряла мужа, ушел сам или погиб на производстве, не имеет значения. Я не могу их оставить одних, особенно когда без отца растет маленький ребёнок
Я не хочу никому разбивать сердце, хочу их сделать счастливыми, вообще всех, кому помогу! И я стал отцом Луне, она сначала боялась меня, но быстро меня приняла, и я больше не могу их оставить! Как и теперь свою жену (Фани хорошая женщина, но я не могу просить любимую, хоть и не могу об этом ей сказать)
Прошли месяцы… год. И вот я здесь, разрываюсь между двумя семьями и работой, моими питомцами и друзьями, пока что своих детей нет, и скорее всего не будет (с моими взглядами, думаю на мне мой род окончится)
Мои конечности болят, под глазами крупные мешки, кожа белая без солнца, да и весь мой вид… болезненный. Но как ни странно, я счастлив! Как никогда не был, вокруг меня те, кто любит и ценит, я сам строю мир вокруг и людей вокруг, для этого не нужна власть, грубая сила или каменное сердце
Достаточно доброты, ласки, сильного терпения и немного удачи (Но… нет идеальной судьбы, пути, мне возможно просто повезло, или есть разница в мирах, не могу сказать кто его кроме меня будет читать, но… может она просто понравится, счастье… то прекрасное чувство которое хочет испытывать каждый).
— Я отложил в сторону найденный блокнот, кажется я сильно засиделся за прошлым
— Дорогой! Новая смена, нас переводят на этаж газодобычи, по программе обмена кадров, ещё одно опоздание и… нам пи#да! Пошли! – окончательно вырвало меня из воспоминаний, голос Валентины, напомнившая мне о работе
Одевшись и взяв с собой все нужное оборудование
Проходя из «Личного семейного сектора» несмотря на то что горят сроки, отошел в левую сторону дальше от выхода на двести метров
Войдя в него, пожелал хорошего дня Фани и дочери Луне, она меня не сразу отпустила, хотела, чтобы я остался подольше, жаль, что не смогу, работа, да и штрафы за опоздание и пропуск смен могут перерасти в срок… ничего не могу поделать
— Извини дорогая, ничего не могу, обещаю, я, как только смогу, постараюсь прийти – сказал я Луне, она отпустила мою ноги и отошла чуть назад
— Точна? – спросила она
— Точно – ответил я, уходя из их блока
Смена прошла как всегда, перевод на новый этаж тоже не дает нового, все такое-же, но вместо нефти газ, как же все-таки все хорошо! Очень надеюсь, что все будет так… конец записи.
— «Доброта греющая снег»
Очередной день прекрасного труда, как всегда уставший, плоть горит, кости гудят, кожа в мозолях
Выйдя из газового этажа, к лифту, а потом к выходу на 35 этаже
На улице зима, города и здания в светодиодах, на небе уже мелькают редкие салюты, рекламные вывески и здания в новогоднем стиле, снег на каждом углу, и из каждой щели как снег слышен яркий смех и звук радости
Я улыбнулся от такой радости, потом вспомнил что скоро праздник, вспомнил кому обещал его отпраздновать
И пока я ждал транспорт к личному семейному сектору, достал из внутреннего кармана пуховика блокнот с ручкой
«Запись в дневник, канун нового года. Кажется, я придумал, как испортить жизнь сразу трём любимым людям»
— Я приехал, пока ездил в транспорте, обдумывал как решить проблему
Сел на лестницу, ведущую вниз к сектору, я все варианты обдумал раз двести, нужно двести первый
— Итак! Какие есть варианты?.. я могу остаться со своей женой, как она хочет. Я могу отпраздновать праздник с дочкой и Фани, как они хотят. Или пытаться успеть везде и сразу… как обычно и бывает, и от чего я… я (Уставшее киваю головой), главное, как-то не испортить праздник обоим… как-то – прошла в голове лента мыслей
— А может!.. («на случай, если всё совсем плохо») нет! Если я уйду, я точно испорчу праздник
И так я сидел, долго сидел, в голове проскакивало множество вариантов начиная с «А может! «А если?» «Может» и в таком роде
Но в итоге какие бы мысли я не думал, какие-бы махинации и техники я бы не предполагал, что бы не пришло в голову, все сводится к одну простому вердикту
— Придется выбирать… между меньшей болью и большей, между долговременной и разъедающей, и мимолетной и горкой – отрицать это будет глупо, но это сжигало меня изнутри, хоть и пришлось смирится
— Надеюсь, что получится
— Пришел к себе, словно во мгле, может получится объяснится, или придет в голову новая мысль
Открыл дверь в блок. Передо мной представился бетонно-пыльные стены, пол цвета хлора и немногая мебель из синтетического дерева
Я только зашел внутрь и по резко открытой двери и грохоту сзади меня понял, что после праздников придется менять замок и дверь
— Извини за очередной инсульт – Валентина влетела в блок и в речь, как для неё это привычно
— Уже четвёртый за неделю – наигранно усмехнулся, не потому что играю, а потому что сгораю изнутри. Её рука легла на мое плечо как промышленный пресс, я бы возможно выскочил от боли, если бы её ощутил
— Что такое? Ты выглядишь более… резиновым что ли? Может остаться тебе сегодня? Со мной? – предложила Валентина… подмигнув мне правым глазом, чтобы это не значило
— У тебя были случаи, когда… не все идет так как хочешь?
— Да, очень часто… и хоть мы вместе, но советую решить все свои планы до полночи, или не возвращаться домой
— Хорошо… я вынесу мусор? – сказал я, пройдя внутрь блока, из случайной тумбочки достал мешок, и проскочил мимо Валентины
Кажется, я сегодня проснусь… явно не от солнца, если проснусь
— Мусор я выбросил за стеной зоны, и пришел ко второму блоку
Дверь блока была открыта. Блок за ней выглядел «Живее» нашего, шоколадно-коричневые стены, в лампочках и линиях, коридор пуст
— Мэнсон! – внезапно из-за двери выскочила Луна, обняв меня за ногу, я обнял её в ответ и прошел чуть дальше внутрь
— Ты же с нами останешься? Останешься? – спросила меня Луна, обняв за ногу с новой силой, взглянув на меня… как голодный котенок
— … не могу обещать, хоть и обещал, я очень постараюсь. Но не знаю смогу ли я – после чего осторожно её отделил от ноги
Сама Фани вышла из проема ведущий на кухню, и взяла за руку Луну, взглянула на неё, потом на меня, и сказала
— У тебя личная жизнь, и спасибо огромное за твою помощь, и за такую ответственность, но… ты же не можешь быть в двух местах, сразу Мэнсон. Я не хочу, чтобы ты ломался ради нас, лучше останься с любящей женой… особенно с такой – и она права, я и так не хочу её обидеть, не позволит сердце, да и такая причина
— Спасибо, я подумаю, если успею
—
Теперь, я знаю, как поступить, выбор очевиден как день, но взрослые могут принять это… ребёнок нет, Луна мне хоть и не родная дочь, но только в голове приходит мысль о её тоске… не могу! Плакать тянет, сердце разрывается от чужой боли сильнее чем у причины её
Пока шел к своему блоку, думал, как мне объяснить ситуацию, оправдаться, ведь да, я честный и никогда не вру, я лишь умалчиваю истину, пока я могу держать в себе
Мой блок. Вот он, стоит, я открыл дверь и вошел внутрь
Ничего не изменилось, Валентина меня ждала в общей комнате соединённая с кухней, из-за вчерашней перегрузки сети, сгорел телевизор, и она инструментами, проклятиями, матов и взыванием к маме производителя телевизора, его чинила
Пора ещё есть время, настало время наконец хоть раз сесть и подумать уже логикой, а не эмоциями!
— Да да? – внезапно подошла ко мне Валентина
— Ты как
— Не знаю, как, но иногда ты не замечаешь, как говоришь вслух. Раз я всё равно это услышала… может, решим это вместе? Да я не такая мягкая как ты, и не целеустремлённая в помощи всему живому вокруг, но все же – и она протянула руку
— Верно, хватить это скрывать, больше не могу… может… сходим в гости?
— Я был прав, не совсем!
Утром первого января, я проснулся, от… даже не помню, чего? я почему-то позабыл что произошло, хотя… я даже рад этому, будет приятно это услышать со слов жены, её сильным и грубым языком
Я в своём блоке. Вспомнил о зверях
В блоке не оказалось Валентины, возможна она ушла, или у гостей осталась
Из кладовки взял мешок корма, и тащил его до предприятия
Огни города погасли, на дневном небе газовый гигант блестит синевой
— Значит будет легко – промелькнула в мыслях
Тоща мешок из предприятия в котельную, я пытался вспомнить что произошло, в голове пусто, а на мыслях крутится не особо много что, но кажется в голову пришла мысль что записать
«Я рад празднику, хоть и его не помню, я рад что смог выйти из этой проблемы, во мне нет больше того, что томилось, хоть я не знаю исход… но раз я здесь, и я оказался у себя в блоке. Все живы, и это радует!». Конец записи