Антигламур.

В квартире, пропитанной запахом перегара и безысходности, едва заметен рассвет.Сижу на холодном подоконнике кухни, сгорбившись, словно мир давно придавил невидимой тяжестью.В руке — сигарета; дым лениво выплывает в приоткрытую форточку, растворяясь за окном.За спиной — привычный хаос: пьяные голоса соседей сливаются в неразборчивый гул, то и дело прорываются обрывки ругательств.Не слушаю, внимание приковано к другому звуку — приглушённому, стылому, идущему из комнаты матери. Когда-то она была примой балета: её движения на сцене казались песней, а взгляд — гордым и ясным.Теперь от той женщины почти ничего не осталось.Алкоголь стёр изящество, превратил красоту в тень, а достоинство — уничтожил под весом грязных, пьяных, потных мужиков.Утро встречает промозглой сыростью и пустотой в желудке.Иду на улицу, воздух режет лёгкие, будто наполнен отчаянием этого района.По пути в школу взгляд невольно цепляется за витрину магазина: за стеклом манит холодная бутылка пива. Рука движется сама — ловко, почти машинально, прячу за пазуху. Вскоре горький напиток согревает нутро, размывая грани реальности, приглушая внутренний гул.Стараясь не привлекать внимания, пью из-под парты.Мир становится чуть мягче, чуть менее резким. Но иллюзия спасения рушится в мгновение: учитель, уловил запах, дёргает за рукав и ведёт к директору.Кабинет директора — пространство сухих нотаций и фальшивого сочувствия.Слова льются потоком: о будущем, о шансах, о том, как легко всё разрушить.Слушаю, но не слышу, лишь эхо отдаëтся в собственных мыслях. Швыряю портфель на пол и, не произнеся ни слова, сваливаю.Иду как в тумане, пока не оказываюсь на мосту автобана.Внизу, будто муравьи, снуют машины.Смотрю вниз и думаю: «Кто же я?»Прохожие недовольно ворчат — мой внешний вид явно не встречает их одобрения.Одни бросают колкий, осуждающий взгляд, другие не сдерживаются и роняют едкие слова.Я стою в старых потёртых джинсах и батиной кофте.Всё сидит мешковато, висит, словно я только что выбрался из мусорного контейнера.Для тех, кто не знает моей истории, я — воплощение неопрятности, повод для отвращения.Для тех, кто в курсе, — объект жалости.И в том, и в другом случае моё положение неизменно.Меня это тревожит? Безусловно. Каждая колкая фраза, каждый презрительный взгляд оставляют след, будто царапают изнутри.Я ловлю себя на мысли: а есть ли разница, как я выгляжу, если внутри всё равно та же пустота? Но тут же понимаю — есть.Потому что внешний облик — это первое, что видят люди.Это визитная карточка, которую нельзя спрятать.И всё же я остаюсь собой.В этих потёртых джинсах и кофте, в этом странном промежуточном состоянии между презрением и сочувствием.Возможно, когда‑нибудь это изменится. А пока… пока я просто стою и ловлю на себе взгляды, пытаясь не дать им сломать то немногое, что ещё держит меня на плаву.