Жемчужина востока
Вера Шинкова Возрастные ограничения 16+
Судьба — что это такое?
Судьба — это закон, по которому мы живём. Это наша история, от сценария которой мы не в силах отойти. Это насиб¹, завещанный нам богом.
Я устало прикрыл глаза, опускаясь на сидение. Голова всё ещё гудела от вчерашнего похмелья. Ровно двенадцать часов назад я узнал что мне предстоит покинуть страну, не имея право на отказ. Об этом мне с радостью сообщили мои родители, что уже заботливо подготовили всё необходимое и сочли уместным меня вырвать с празднования выпускного счастливым сообщением: «Возвращайся пораньше, вылетаем завтра утром.»
Куда? Зачем? На какой срок?
Меня мучали эти вопросы, я был в таком недоумении что палёный алкоголь сумел выветриться ненадолго и я протрезвел. Стал набирать им SMS, текст плыл перед глазами и я решил расщедриться на телефонный звонок. Трубку не взяли. Илья, заметив мою перемену настроения, подошёл ко мне с недопитой бутылкой клюквенного «Гаража».
— Братан, ты чего?
Получив в ответ кроткое «Всё норм.», парень продолжал пялиться на меня с беспокойством, и я попросил его выйти на пару слов. Мне надо было переварить происходящее. Друг меня понял и, взяв со стола зажигалку, направился со мной во двор. Бутылка быстро оказалась выпитой до дна и покоилась на столе. Мы вышли из квартиры. Закрывая за собой дверь подъезда, Илья повторял про себя код от домофона.
— Ну так что у тебя там, братан? Выглядишь кисло. У тебя в последний раз такая рожа была когда тебя Светка кинула. — Илья посмеялся со своей же шутки, зажигая сигарету. Присел на корточки, первым вдохнув табачный дым, он протянул мне пачку вишнёвого «Malboro» и зажигалку.
— Родаки говорят вылетаем куда-то завтра утром. — Протянутое другом добро я взял. Терпеть не мог это бабское дерьмо, которую Илюха курил, но выбирать не приходится.
— Ого, круто. А куда?
— Уточнить забыл, прикинь. Точно не на Мальдивы или Бали, у предков в последнее время туго с деньгами, бог знает куда они надумали. — Я скинул пепел. Тревожность в моей душе нарастала, было неспокойно, будто должно было произойти что-то ужасное.
— Ммм, поразительно. — Задумчиво протянул Илюха. — И надолго ли вы? Скоро день рождения Ника, думаешь успеешь?
Упоминание этого человека заставило меня передёрнуться. Чёрт, а мы ведь с Никитой так и не обсудили то, что произошло у меня на квартире.
— Я… постараюсь успеть. Не от меня всё зависит, понимаешь? — К счастью терпкий дым успокаивал, оставляя после себя сладкое послевкусие. Сердцебиение учащалось, дыхание сдавливалось. Что-то нехорошее точно произойдет.
— Вы, ребятки, не поругались случаем? Этот тоже беситься начинает когда я о тебе говорю, да и на выпускной к нам сегодня не пришёл, хотя обещал! Мы ж его в прошлом году с букетами встречали, больше чем бабы цветов получил. — В попытках развеселить меня Илья начал возмущаться, действуя этим самым мне на нервы.
— Илья, завались. — Огрызнулся я, сделал последнюю тягу и отбросил окурок. Мне не нравилось когда кто-то говорил плохо о Никите в моём присутствии, мне вообще не нравилось когда о нём кто-то говорил.
Экран телефона засветился, уведомляя о входящем вызове. Я посмотрел на экран — это был он. Человек, которого я считаю своим братом, с которым мы прошли через огонь и воду. Человек, которым я безумно дорожу и по-своему люблю, это был Никита. Я поспешно принял звонок, и выяснив что Никита ожидает меня у моего подъезда, сбросил.
— Понял, скоро буду.
— Кто это был?
— Ник.
— Вау, так скоро бросаешь меня?
— Придётся.
Илья наигранно надулся. Нет, он вовсе не был обижен, наоборот, смотрел на меня с некой усмешкой. Он понимал — когда дело между мной и Никитой, лучше не лезть. Хотя он пытался, и не раз, и не только он. Я полной грудью вдохнул ночной воздух. Он освежал, не давая полностью погрузиться в тоску, вызванную внезапным известием.
— Ладно, братан. Получается теперь не скоро увидимся? — Илья продолжал смотреть на меня с глупой улыбкой.
— Кажется, похоже на то. Не скучай. — Я вернул ему поданную мне пачку.
Илья поднялся на ноги и протянул мне руку. Попрощались мы нашим фирменным рукопожатием, атмосфера была весьма тоскливая.
Я поспешно направился домой. Меня не особо волновал разговор с родителями, это не первый раз когда они принимали спонтанное решение, с которым впоследствии мне приходилось смириться. И всё же каждый раз как в первый. Меня больше интересовало другое, а если точнее, то конкретный человек. Никита для меня был безумно важен, чем-то вроде брата и кумира, пусть в последнее время у нас и были недопонимания.
Подошёл к своему подъезду. Вот и он. Стоит, докуривает сигарету, ждёт меня. Я невольно засмотрелся на своего духовного брата, в моих ещё юных глазах он выглядел величественно. Высокий, накаченный, со спокойным выражением лица — эталон уличного парня. Живёт по понятиям улицы, не оставляя своих принципов. Лучший человек которого я знал.
— Рюкзак, ты задержался.
— Да, прости. С Илюхой засиделись.
— Слышал вы завтра в Узбекистан улетаете.
— Да ну? Неужели мама тебе уже рассказала? Я и сам не знал что мы прям на родину.
— Она просила поговорить с тобой на последок. Тётя Надя боится что ты их не поймёшь.
Никита говорил своим низким, спокойным голосом. Он зажёг вторую сигарету, в кармане синей куртки промелькнула пачка «Russian style». Я присел на скамейку рядом с ним, еле заметно шатаясь. Стоять было сложно. Я не понимал, почему мама связалась с Никитой? Почему я должен их не понять? Какого чёрта именно в Узбекистан? Столько вопросов, и так мало ответов. Как всё так совпало, что и выпускной, и спонтанное решение родителей, и разговор с Никитой, всё это выпало на один вечер? Почему?
— Я не понимаю, о чём речь?
— Мелкий, это наша последняя встреча.
— Та стерва всё же накатала на тебя заяву?
— Чёрт, нет! Мы с ней всё мирно решили. Просто, неизвестно теперь, когда вы приедете. Тебя ожидает новая жизнь в другой стране.
Никита посмеялся, в то время как я оставался по прежнему серьёзным. Я не понимал. Ничего не понимал. Пиво не могло так сильно запудрить мне мозги, настолько что я перестал понимать слова, связывать их смысл. Нет, проблема была вовсе не во мне, ситуация сама по себе была абсурда. Страшно нелепа. Правда, я ожидал что после школы моя жизнь изменится, но не настолько! Говорят ведь: «Когда придёт время, твоя жизнь перевернётся с ног на голову», но никто не упоминал что поворот будет последствием крутой мёртвой петли! Меня пробирала дрожь — то ли от холода, то ли от нервов. Предчувствие чего-то ужасного продолжалось, пожирая мой покой и душу, надвигалась катастрофа. Я это чувствовал. Никита устало вздохнул, зажигая уже третью сигарету. По нему не было видно, но он нервничал. Похоже у него тоже в голове не укладываются события, происходящие прямо сейчас.
— Дома наверное суета.
— Да, тётя Надя ответственно подходит к переезду.
— Папа дома?
— Не знаю. Вроде Мехмуд ещё не вернулся, уехал докупать гостинцы.
— Когда ты узнал?
— Твоя мама позвонила пол часа назад, попросила поговорить с тобой на последок. Про сам переезд ещё две недели назад.
— Так почему ты мне не рассказал?
— Ты уж извини, решили устроить сюрприз.
— Зашибись. Ты из-за этого от меня отстранился? Чтобы тайну случайно не разболтать?
— Нет. У меня были… свои причины.
Я злился, и понять не мог на что и на кого. Почему они не рассказали мне раньше? Почему не дали времени попрощаться с родными местами? Почему я узнал об этом последним? Я не стал продолжать опрос, погрузившись в свои мысли. Никита понимающе молчал, докуривая сигарету. Так мы пробыли ещё некоторое время, пока старший не нарушил тишину.
— Мелкий, пойдём в дом.
Я покачал головой, и вздрогнул, почувствовав как мне на макушку опускается чужая рука. Никита потрепал меня по волосам, с грустной улыбкой продолжая звать домой.
— Давай, рюкзак, вставай.
— Нет.
— Замёрзнешь ведь тут.
— Не замёрзну.
— Вставай. Не беспокойся, я с тобой.
— Уверен?
— Думаю тётя Надя разрешит мне остаться на ночь, помогу тебе вещи собрать.
— Ладно.
Последовала короткая пауза. Атмосфера была весьма неловкая, и пусть я согласился уйти, вставать со своего места не спешил. Молчание нарушил Никита, чьи руки вновь потянулись к моим волосам. Короткое «Пойдём.» звучало как приказ, нарушить который для меня казалось невозможным. Иначе я не мог — слова духовного брата не было принято оспаривать. По спине пробежал холодок. Я устало вздохнул, пусть и нехотя, но всё же поднимаясь со своей скамейки. Мы направились в дом. Никита шёл чуть позади, молча наблюдал за мной и следил, чтобы я не упал.
— Как выпускной провели?
— Отлично. Планировали гулять до утра.
— Хех, ну, не в этот раз мелкий. Тебя ожидает путёвка прямо в жемчужину востока..
Мы с Никитой оказались в моей квартире. дверь, на удивление, была заперта. Из-под дверного коврика старший достал ключи и мы вошли внутрь. Мамы дома не оказалось, зато была записка: «Скоро будем. Папе надо кое-что забрать у знакомого, не переживай малыш. Никите привет, спасибо что довёл его. Оставайся.»
Я поморщился. Как же мне не нравился мамин привычный тон, словно я ребёнок. Раздражает. Посмотрел на Никиту — он улыбался.
— Вау, тётя Надя как обычно. Я так понимаю она это написала до того, как мне позвонить.
Он всё с той же улыбкой посмотрел на меня. Голова резко разболелась, меня продолжало качать. Никита аккуратно положил меня на диван в гостиной, где я свободно развалился. Пусть тело и чувствовало себя ужасно, мозг оставался трезв, благодаря этому я продолжал витать в своих мыслях. Я думал: «Не может быть. Почему мы уезжаем? Вернёмся ли вообще?»
Передо мной оказался стакан. Никита успел сходить за водой, чем несказанно меня порадовал, ибо в горле уже отдавало сухостью. Мне помогли подняться, я принял протянутую воду и сразу выпил. Никита сел рядом и дальше между нами повисла неловкая тишина. Никто не смог найти подходящих слов, даже не стал пытаться. Никто из нас так и не решился её нарушить, молчание стало нашей немой беседой. Нашей последней беседой.
Машина резко притормозила, вырывая меня из дрёмы. Я открыл глаза и прищурился, водитель ругался с кем-то на чужом для меня языке. Понимал я всё через слово. Мама заметила мои телодвижения и поспешила заверить: «Всё хорошо, мы ещё не приехали.» Я устало вздохнул, поворачивая голову к окну. Ночное небо освещали звёзды, а город сиял множеством огней. «Tоshkent Dream», «Uzbek life», «One Thousand and One Nights» — названия заведений, пропитанных патриотизмом. В архитектуре чувствовались восточные нотки и персидские мотивы. Как бы мне тут не было тоскливо, я обязан признать, город был воистину прекрасен.
— Встречай, жемчужина востока. — шутливо сказал я, повторяя слова, сказанные мне духовным братом. Закрыл глаза — погрузился в сон. Тьма ночного города заволокла меня, усталость накатила с новой силой. Ещё пару часов, и я окажусь в совершенно ином мире, чужом для меня. Там, где я должен был быть изначально, но последние четырнадцать лет своей жизни смог прожить вдали на чужбине. Такой родной для меня чужбине.
Встречай, жемчужина востока. Встречай своё дитя. Того, кто жил не зная крови, не зная про тебя. Встречай, заключи в свои объятия, и впредь не отпускай.
Насиб¹ — в переводе с узб. «судьба»
Судьба — это закон, по которому мы живём. Это наша история, от сценария которой мы не в силах отойти. Это насиб¹, завещанный нам богом.
Я устало прикрыл глаза, опускаясь на сидение. Голова всё ещё гудела от вчерашнего похмелья. Ровно двенадцать часов назад я узнал что мне предстоит покинуть страну, не имея право на отказ. Об этом мне с радостью сообщили мои родители, что уже заботливо подготовили всё необходимое и сочли уместным меня вырвать с празднования выпускного счастливым сообщением: «Возвращайся пораньше, вылетаем завтра утром.»
Куда? Зачем? На какой срок?
Меня мучали эти вопросы, я был в таком недоумении что палёный алкоголь сумел выветриться ненадолго и я протрезвел. Стал набирать им SMS, текст плыл перед глазами и я решил расщедриться на телефонный звонок. Трубку не взяли. Илья, заметив мою перемену настроения, подошёл ко мне с недопитой бутылкой клюквенного «Гаража».
— Братан, ты чего?
Получив в ответ кроткое «Всё норм.», парень продолжал пялиться на меня с беспокойством, и я попросил его выйти на пару слов. Мне надо было переварить происходящее. Друг меня понял и, взяв со стола зажигалку, направился со мной во двор. Бутылка быстро оказалась выпитой до дна и покоилась на столе. Мы вышли из квартиры. Закрывая за собой дверь подъезда, Илья повторял про себя код от домофона.
— Ну так что у тебя там, братан? Выглядишь кисло. У тебя в последний раз такая рожа была когда тебя Светка кинула. — Илья посмеялся со своей же шутки, зажигая сигарету. Присел на корточки, первым вдохнув табачный дым, он протянул мне пачку вишнёвого «Malboro» и зажигалку.
— Родаки говорят вылетаем куда-то завтра утром. — Протянутое другом добро я взял. Терпеть не мог это бабское дерьмо, которую Илюха курил, но выбирать не приходится.
— Ого, круто. А куда?
— Уточнить забыл, прикинь. Точно не на Мальдивы или Бали, у предков в последнее время туго с деньгами, бог знает куда они надумали. — Я скинул пепел. Тревожность в моей душе нарастала, было неспокойно, будто должно было произойти что-то ужасное.
— Ммм, поразительно. — Задумчиво протянул Илюха. — И надолго ли вы? Скоро день рождения Ника, думаешь успеешь?
Упоминание этого человека заставило меня передёрнуться. Чёрт, а мы ведь с Никитой так и не обсудили то, что произошло у меня на квартире.
— Я… постараюсь успеть. Не от меня всё зависит, понимаешь? — К счастью терпкий дым успокаивал, оставляя после себя сладкое послевкусие. Сердцебиение учащалось, дыхание сдавливалось. Что-то нехорошее точно произойдет.
— Вы, ребятки, не поругались случаем? Этот тоже беситься начинает когда я о тебе говорю, да и на выпускной к нам сегодня не пришёл, хотя обещал! Мы ж его в прошлом году с букетами встречали, больше чем бабы цветов получил. — В попытках развеселить меня Илья начал возмущаться, действуя этим самым мне на нервы.
— Илья, завались. — Огрызнулся я, сделал последнюю тягу и отбросил окурок. Мне не нравилось когда кто-то говорил плохо о Никите в моём присутствии, мне вообще не нравилось когда о нём кто-то говорил.
Экран телефона засветился, уведомляя о входящем вызове. Я посмотрел на экран — это был он. Человек, которого я считаю своим братом, с которым мы прошли через огонь и воду. Человек, которым я безумно дорожу и по-своему люблю, это был Никита. Я поспешно принял звонок, и выяснив что Никита ожидает меня у моего подъезда, сбросил.
— Понял, скоро буду.
— Кто это был?
— Ник.
— Вау, так скоро бросаешь меня?
— Придётся.
Илья наигранно надулся. Нет, он вовсе не был обижен, наоборот, смотрел на меня с некой усмешкой. Он понимал — когда дело между мной и Никитой, лучше не лезть. Хотя он пытался, и не раз, и не только он. Я полной грудью вдохнул ночной воздух. Он освежал, не давая полностью погрузиться в тоску, вызванную внезапным известием.
— Ладно, братан. Получается теперь не скоро увидимся? — Илья продолжал смотреть на меня с глупой улыбкой.
— Кажется, похоже на то. Не скучай. — Я вернул ему поданную мне пачку.
Илья поднялся на ноги и протянул мне руку. Попрощались мы нашим фирменным рукопожатием, атмосфера была весьма тоскливая.
Я поспешно направился домой. Меня не особо волновал разговор с родителями, это не первый раз когда они принимали спонтанное решение, с которым впоследствии мне приходилось смириться. И всё же каждый раз как в первый. Меня больше интересовало другое, а если точнее, то конкретный человек. Никита для меня был безумно важен, чем-то вроде брата и кумира, пусть в последнее время у нас и были недопонимания.
Подошёл к своему подъезду. Вот и он. Стоит, докуривает сигарету, ждёт меня. Я невольно засмотрелся на своего духовного брата, в моих ещё юных глазах он выглядел величественно. Высокий, накаченный, со спокойным выражением лица — эталон уличного парня. Живёт по понятиям улицы, не оставляя своих принципов. Лучший человек которого я знал.
— Рюкзак, ты задержался.
— Да, прости. С Илюхой засиделись.
— Слышал вы завтра в Узбекистан улетаете.
— Да ну? Неужели мама тебе уже рассказала? Я и сам не знал что мы прям на родину.
— Она просила поговорить с тобой на последок. Тётя Надя боится что ты их не поймёшь.
Никита говорил своим низким, спокойным голосом. Он зажёг вторую сигарету, в кармане синей куртки промелькнула пачка «Russian style». Я присел на скамейку рядом с ним, еле заметно шатаясь. Стоять было сложно. Я не понимал, почему мама связалась с Никитой? Почему я должен их не понять? Какого чёрта именно в Узбекистан? Столько вопросов, и так мало ответов. Как всё так совпало, что и выпускной, и спонтанное решение родителей, и разговор с Никитой, всё это выпало на один вечер? Почему?
— Я не понимаю, о чём речь?
— Мелкий, это наша последняя встреча.
— Та стерва всё же накатала на тебя заяву?
— Чёрт, нет! Мы с ней всё мирно решили. Просто, неизвестно теперь, когда вы приедете. Тебя ожидает новая жизнь в другой стране.
Никита посмеялся, в то время как я оставался по прежнему серьёзным. Я не понимал. Ничего не понимал. Пиво не могло так сильно запудрить мне мозги, настолько что я перестал понимать слова, связывать их смысл. Нет, проблема была вовсе не во мне, ситуация сама по себе была абсурда. Страшно нелепа. Правда, я ожидал что после школы моя жизнь изменится, но не настолько! Говорят ведь: «Когда придёт время, твоя жизнь перевернётся с ног на голову», но никто не упоминал что поворот будет последствием крутой мёртвой петли! Меня пробирала дрожь — то ли от холода, то ли от нервов. Предчувствие чего-то ужасного продолжалось, пожирая мой покой и душу, надвигалась катастрофа. Я это чувствовал. Никита устало вздохнул, зажигая уже третью сигарету. По нему не было видно, но он нервничал. Похоже у него тоже в голове не укладываются события, происходящие прямо сейчас.
— Дома наверное суета.
— Да, тётя Надя ответственно подходит к переезду.
— Папа дома?
— Не знаю. Вроде Мехмуд ещё не вернулся, уехал докупать гостинцы.
— Когда ты узнал?
— Твоя мама позвонила пол часа назад, попросила поговорить с тобой на последок. Про сам переезд ещё две недели назад.
— Так почему ты мне не рассказал?
— Ты уж извини, решили устроить сюрприз.
— Зашибись. Ты из-за этого от меня отстранился? Чтобы тайну случайно не разболтать?
— Нет. У меня были… свои причины.
Я злился, и понять не мог на что и на кого. Почему они не рассказали мне раньше? Почему не дали времени попрощаться с родными местами? Почему я узнал об этом последним? Я не стал продолжать опрос, погрузившись в свои мысли. Никита понимающе молчал, докуривая сигарету. Так мы пробыли ещё некоторое время, пока старший не нарушил тишину.
— Мелкий, пойдём в дом.
Я покачал головой, и вздрогнул, почувствовав как мне на макушку опускается чужая рука. Никита потрепал меня по волосам, с грустной улыбкой продолжая звать домой.
— Давай, рюкзак, вставай.
— Нет.
— Замёрзнешь ведь тут.
— Не замёрзну.
— Вставай. Не беспокойся, я с тобой.
— Уверен?
— Думаю тётя Надя разрешит мне остаться на ночь, помогу тебе вещи собрать.
— Ладно.
Последовала короткая пауза. Атмосфера была весьма неловкая, и пусть я согласился уйти, вставать со своего места не спешил. Молчание нарушил Никита, чьи руки вновь потянулись к моим волосам. Короткое «Пойдём.» звучало как приказ, нарушить который для меня казалось невозможным. Иначе я не мог — слова духовного брата не было принято оспаривать. По спине пробежал холодок. Я устало вздохнул, пусть и нехотя, но всё же поднимаясь со своей скамейки. Мы направились в дом. Никита шёл чуть позади, молча наблюдал за мной и следил, чтобы я не упал.
— Как выпускной провели?
— Отлично. Планировали гулять до утра.
— Хех, ну, не в этот раз мелкий. Тебя ожидает путёвка прямо в жемчужину востока..
Мы с Никитой оказались в моей квартире. дверь, на удивление, была заперта. Из-под дверного коврика старший достал ключи и мы вошли внутрь. Мамы дома не оказалось, зато была записка: «Скоро будем. Папе надо кое-что забрать у знакомого, не переживай малыш. Никите привет, спасибо что довёл его. Оставайся.»
Я поморщился. Как же мне не нравился мамин привычный тон, словно я ребёнок. Раздражает. Посмотрел на Никиту — он улыбался.
— Вау, тётя Надя как обычно. Я так понимаю она это написала до того, как мне позвонить.
Он всё с той же улыбкой посмотрел на меня. Голова резко разболелась, меня продолжало качать. Никита аккуратно положил меня на диван в гостиной, где я свободно развалился. Пусть тело и чувствовало себя ужасно, мозг оставался трезв, благодаря этому я продолжал витать в своих мыслях. Я думал: «Не может быть. Почему мы уезжаем? Вернёмся ли вообще?»
Передо мной оказался стакан. Никита успел сходить за водой, чем несказанно меня порадовал, ибо в горле уже отдавало сухостью. Мне помогли подняться, я принял протянутую воду и сразу выпил. Никита сел рядом и дальше между нами повисла неловкая тишина. Никто не смог найти подходящих слов, даже не стал пытаться. Никто из нас так и не решился её нарушить, молчание стало нашей немой беседой. Нашей последней беседой.
Машина резко притормозила, вырывая меня из дрёмы. Я открыл глаза и прищурился, водитель ругался с кем-то на чужом для меня языке. Понимал я всё через слово. Мама заметила мои телодвижения и поспешила заверить: «Всё хорошо, мы ещё не приехали.» Я устало вздохнул, поворачивая голову к окну. Ночное небо освещали звёзды, а город сиял множеством огней. «Tоshkent Dream», «Uzbek life», «One Thousand and One Nights» — названия заведений, пропитанных патриотизмом. В архитектуре чувствовались восточные нотки и персидские мотивы. Как бы мне тут не было тоскливо, я обязан признать, город был воистину прекрасен.
— Встречай, жемчужина востока. — шутливо сказал я, повторяя слова, сказанные мне духовным братом. Закрыл глаза — погрузился в сон. Тьма ночного города заволокла меня, усталость накатила с новой силой. Ещё пару часов, и я окажусь в совершенно ином мире, чужом для меня. Там, где я должен был быть изначально, но последние четырнадцать лет своей жизни смог прожить вдали на чужбине. Такой родной для меня чужбине.
Встречай, жемчужина востока. Встречай своё дитя. Того, кто жил не зная крови, не зная про тебя. Встречай, заключи в свои объятия, и впредь не отпускай.
Насиб¹ — в переводе с узб. «судьба»
Рецензии и комментарии 0