ГЛАВА 11. Иван Андреевич. Бал сатаны. (Глава 11)

Они сидели в комнате у монаха Матвея.
Матвей говорил:

— Бог с сатаной антагонисты. Сатана есть все материальное, Бог жеесть все духовное. Сатана — это привязанности, вещи, тела. Бог — это чистота, то, что освобождает. В мире нам больно из-за вещей. Сгорел дом, разбиласьмашина или просто нет денег сводить девушку в ресторан.Но это всё — желания твоего физического тела, отрицай их, в этом путь ксчастью. Для этого и нужен нам пост, чтобы понимать, что дух сильнеетела, а Бог ближе человеку, чем сатана.

Иван Андреевич задумался, он формулировал ответ в голове.

— В большинстве случаев люди депрессивны и несчастны послесовершеннолетия из-за неправильно вложенного родителями фундамента.90% родителей вкладывают детям в голову свою систему ценностей какданность, и впоследствии ребёнок сталкивается с когнитивнымдиссонансом, не знает, как ему жить и где искать ответы на вопросы.Детей нужно учить не тому, что современная система ценностей истинна инезаменима. Ребенок не должен подстраиваться под неё, потому что он самдолжен выстраивать эту систему, отталкиваясь от информации, которую емудаёт окружающая среда.

— Суждено каждому человеку быть несчастным до тех пор, пока душа сидит
в теле, будто в тюрьме.

— Что Вы думаете о близнецах?

— А что я должен о них думать?

— А Вы разве не знаете? Они вроде бы уходят из монастыря из-заворовства одного из братьев.

Судя по реакции Матвея, это явно для него было новостью.

— Уходят вдвоём?

— Угу.

— Взрослые давно, пусть сами решают, что делать.

На этом диалог оборвался. Иван Андреевич попрощался и ушёл. Онпочувствовал неимоверное отвращение к своей комнате, поэтому пошёл вхрам.
Храм выглядел потрясающе. Он был величественным и разносторонним, каждый его сантиметр был исписан человеческой рукой и довольно искусно украшен позолотой. Это было одно из высших достижений человеческой культуры, его красота завораживала. Горели свечи, пахло ладаном. Иван Андреевич смотрел на икону апостола Петра. В голове поселилась мысль, что космос — это единое живое существо, и человек должен определять себя в первую очередь как часть гигантского организма.
От шагов по храму шло эхо. Он чувствовал тоску, бессмысленную и гнилую.
Его сознание летало за заборами храма, где общество становилось единой совокупностью информации благодаря интернету, где люди с огромными капиталами осознанно тормозили прогресс ради собственной выгоды, где человек — это ресурс, деньги — это возможности, а Бог — бородатый дедушка, который сидит на облаках и наблюдает за хорошими и плохими поступками.
Глупость современного человека свирепая и неудержимая. Мы тупеем из-за информации в тезисах. Современный человек — это сборник упрощённых до минимума обрывков здравого смысла.
Храм выглядел потрясающе. Иван Андреевич поднял взгляд на потолок. Сколько ещё людей смогут увидеть эту красоту? Утром в мастерской он отдал икону Иосифу.

— Береги её.

Иосиф улыбнулся немного по-детски.

— Пусть лучше она меня бережёт.

Подарок ему явно нравился. Хоть он и занимался этим уже около десятка лет, это была первая икона, которую он забрал себе. Улицу покрыло белым покрывалом снега. Икону Иосиф поставил в углу своей комнаты, она будто спокойно наблюдала за происходящим, одиноко и молча. Дни шли своим чередом, наступила зима.
Иван Андреевич проснулся от шороха в комнате. За его столом сидел мужчина, с ровной осанкой и в деловом костюме. Он внимательно читал рукопись. Внешне мужчина был похож на Лаврентия Берию. У него было строгое лицо и умный интеллигентный взгляд. Ивана Андреевича такая неожиданность, естественно, испугала.

— Что происходит?

Мужчина с безразличием, не отрывая взгляда от рукописи, ответил:

— Ты умер.

— То есть как? Это шутка какая-то?

— Можешь измерить свой пульс. Кстати, дышать тебе уже тоже смысла нет, не трать энергию.

— Но если я умер, то ты тогда кто?

Мужчина вальяжно оторвал взгляд от рукописи и посмотрел ухмыльнулся.

— Ну, как ты, наверное, начинаешь понимать, явно не апостол Пётр.

Перед Иваном Андреевичем сидел сатана, он был бодр и явно в хорошем настроении.

— Значит, сам сатана за мной пришёл.

Взгляд Ивана Андреевича упал на рукопись.

— Ты думаешь, у меня дел нет? Я пришёл сюда, потому что ты так хочешь,
а не я сам.

— Не знаю, что у нас может быть общего.

— О, Иван, тут ты ошибаешься. Ты неплохо пишешь. Я тут почитал, знаешь, у нас похожее мировоззрение.

— Так ты пришёл забрать мою Библию?

— Нет, Боже упаси. Я пришел забрать тебя. Твоё время истекло. Да и Библией назвать это пока язык не поворачивается, но знаешь, всему своё время. Исковеркают ещё, перепишут, как нужно.

— Я представлял себе смерть по-другому.

— Не такой реалистичной?

— Можно и так сказать.

— Люди слишком мало думают о смерти, но тебя это никогда не касалось.

Сатана встал со стула, подкурил сигарету без фильтра о свечу. Посмотрел на дверь, а затем на Ивана Андреевича.

— Скажи мне, Вань, ты прожил долгую и насыщенную жизнь. Ты о чём-то жалеешь?

— О том, что не закончил начатое.

— Ты о книжке своей?

— Да.

— Ой, да не беспокойся ты так. За твоим поколением есть следующее, а потом еще следующее. Главное, что ты создал фундамент мысли.

— Но на этом фундаменте можно построить что угодно, от…

Сатана закончил за ним предложение:

— От великолепного дворца до хрупкого сарая. Да, понимаю тебя, понимаю,
но и ты меня пойми. Люди — явление временное, так работает эволюция, это естественно.

— Но мы ведь тоже создания не глупые, и можем существовать с машинами
вместе.

Сатана засмеялся.

— Вань, скажи мне, а давно ты общался с обезьянами? Какие у тебя могут быть общие темы с шимпанзе, например?

— Я ничего не имею против обезьян.

— Вот только вы разные уже, всё. Почему же вам плевать на своих предков? Да потому что всё так, как должно быть. Система запущена, всё уже идёт своим чередом, и твоя книга результат может только оттянуть. Может, на десятилетие, а может на пять, какая разница? Да хоть на тысячу. Это время -лишь капля в океане.

— Я считаю, что я поступил правильно по отношению к человечеству.

— Ты поступил правильно. Ты пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти миллионы других.

Сатана открыл входную дверь. Иван Андреевич встал с кровати и надел сапоги.

— Ну и куда мы теперь?

— Домой, Ваня, домой.

Тело Ивана Андреевича похоронили на кладбище при монастыре. Монах Иосиф хоть и был человеком просветленным и понимал, что смерть – один из естественных и логичных аспектов жизни человека, перенёс эту утрату тяжело. Он отказался изготавливать иконы, и работа в мастерской остановилась.
Монах Матвей вскоре и вовсе собрал свои вещи и изъявил желание покинуть монастырь, аргументируя это тем, что перед своей смертью он бы хотел увидеть мир.
Иосиф остался в пещерах один. Каждый раз перед сном, при желтом свете свечей, он смотрел в грустные глаза Божьей матери, которая напоминала ему о его одиночестве. Которая напоминала, что он, возможно, последний из тех, кому эти пещеры подарят глубокие знания и просветление.