Стерва

Сёму ужасно бесило то, как она умеет задеть, обидеть какой-нибудь обронённой невзначай фразой, жестом или поступком. Даже взглядом. Вот и сейчас: она сидит напротив него, нога на ногу, в вызывающе короткой юбке, топике, через который видны соски, и, потягивая коктейль через трубочку, смотрит на него, как на загнанного в угол кролика.
– А чё ты себе девушку не заведёшь? Или ты голубых кровей? – чуть прищуриваясь, спросила она.
– Девушка что, собачка, чтобы её заводить? – огрызнулся Сёма.
– Ну да, некоторые девушки – те ещё сучки, и их надо уметь завести, – ехидно протянула она. – А не можешь сучку завести, заведи себе кошечку. Ласковую и пушистую. Или наоборот – дикую, чтобы всю спину расцарапала!
– У меня, в отличие от некоторых, не так много свободного времени. Работа, спорт. Турнир скоро…
– Турнир по онанизму? Теперь это спорт? Или работа? – она захихикала.
«Вот стерва! И срываться-то нельзя, тогда я вообще как психованное чмо буду выглядеть. Как бы её на место поставить?» – мысли Сёмы бешено метались в голове.
– Боюсь спросить, чем ты зарабатываешь? – делая вид, что игнорит её слова, спросил он.
– А ты не бойся, – она наклонилась в его сторону, – спроси.
– Нах… – отмахнулся он, закуривая. – И так понятно.
Она расхохоталась.
У веранды летнего кафе остановился чёрный «Мерседес» и посигналил. Она достала из сумочки тысячную купюру и положила на стол.
– Мне пора, спортсмен. Не изнуряй себя тренировками! Созвонимся, – и она направилась к машине.
Это была его младшая сестра – Сима. Та ещё штучка. Он ненавидел её. А ещё больше ненавидел себя за то, что эта мокрощелка так изощрённо издевалась над ним. А он не мог дать отпор. Нечем было крыть. Она молодая, красивая, фотомодель, окружена вниманием, самодостаточная и дерзкая. А он всего лишь писатель-теннисист, известный лишь в узких кругах, перебивающийся с хлеба на соль. И он вполне бы комфортно себя чувствовал, если бы не эта стерва, которая почему-то решила, что может учить его жизни. И даже не за это он ненавидел её, а скорее за её самоуверенность и харизму. У него никогда не получалось быть таким. Он всегда в себе сомневался и был скованным. Это ему мешало: и в спорте, и в отношениях, и в жизни в целом.
– Ладно, – сказал он сам себе, вставая из-за стола и тыча окурком в пепельницу, – пора прокачивать «скиллы», хоть я и не люблю это слово.