Бесноватные

Эдуард Бернгард

БЕСНОВАТНЫЕ

Случайно попалось на просторах инета очень милое и безудержно вольное изЛОЖение неких «вех» моей биографии: дескать, этого Эдуарда Бернгарда изгнали-таки одновременно из газет «Контакт» и «Восточный Экспресс» — мол, «достал» он там их всех…
Ужасно интересно! Особенно если знать, что никогда ниоткуда меня не изгоняли — да и как бы это выглядело/происходило, довольно трудно себе представить. Ещё можно допустить вероятность изгнания из редакции чем-то сильно провинившегося сотрудника, однако и здесь слово «изгнание» едва ли адекватно. Так вот, довелось мне, на правах свободного журналиста/публициста, не связанного с редакцией какими-либо договорами или обязательствами, писать для названных и других изданий, причём «дистанционно», то есть я просто посылал им мои работы, почти все из которых принимались для печати (в единичных случаях отклонялись), ну а моё уморительное «изгнание» выразилось в том, что я просто перестал предлагать им свои тексты, так как появилась возможность сотрудничать с более привлекательными (по сравнению с газетами) и более отвечающими моим интересам-устремлениям литературными журналами… При всём чьём-то желании (если бы оно вдруг возникло) невозможно было обречь меня на изгнание. Да и с какой стати, если я ни с кем не ссорился, а мои писания редакцию устраивали.
Больше всего в означенной инсинуации позабавило слово «одновременно». Очень уж нелепый сюжет. Факты же таковы: в ганноверском «Контакте» я публиковался примерно пять лет (1996 — 2001), а в кёльнском «Восточном Экспрессе» всего-то несколько раз в течение одного 1999 года. Редакции упомянутых газет никак не кооперировали, были независимы друг от друга, пуще того — являлись конкурентами за привлечение внимания русскоязычной аудитории. Ко всему, расстояние между Ганновером и Кёльном довольно-таки приличное.
Между прочим, с редактором «Контакта», Владимиром Марьиным, после моего условного ухода из газеты, у нас много лет сохранялись дружеские отношения. В 2005-м году я предложил ему написать предисловие к моей готовящейся третьей книге, что он охотно и сделал. И впоследствии постоянно интересовался моим творчеством и той литературной средой, где я обретался.
Поистине обескураживает чья-то дикая (именно дикая) страсть подло врать — непременно кого-то оболгать, беспардонно выдумать марающие кого-то обстоятельства. Допустим, я кому-то не по нраву (имён не называю — много чести), но зачем же сочинять обо мне сказки — постыдно ведь (впрочем, апеллировать тут бесполезно, да и наивно). Мне вот тоже многие не нравятся, но это же не побуждает меня плести о них небылицы, варганить и внедрять в публичное (общественное) сознание злостную фикцию, никогда не происходившие события. Какой, простите за банальность, надо быть бессовестной сволочью, чтобы увлекаться чем-то подобным.

.

2024 г.