ОДИН ДЕНЬ

Пролог
Утренняя погода для выполнения задачи выдалась хорошей: пасмурное небо, мелкий крапающий дождь, иногда дул порывистый ветер.
— Ну, ничего погодка, ветерка бы ещё посильнее, — говорил Савелий напарнику, — тогда точно дронов не жди.
Молодой боец Савелий шёл по тропинке с напарником — сапёром. Бронежилет, уже ставший родным, автомат наперерез, а на плече расчехлëнная МРка- ружьё, на спине рюкзак со снаряжением.
Машину с водителем оставили за полтора километра, в густой лесополосе. На транспорте дальше было ехать опасно — слишком заметно. Тропа, по которой шли на задачу была знакома — несколько сотен метров через поле, дальше вдоль лесополосы, минут 10 — 15 и вот она площадка для минирования.
Напарник Савелия с позывным «Мастер» свой позывной оправдывал, задачи минирования выполнял отважно, слыл знатоком своего дела. Он по возрасту годился в отцы молодому товарищу, за дни совместной работы с Савелием, увидел его ответственность, понял, что сработаются.
Ребята ранним утром «по-серому», заходили на задачу — минировали границу, прикрывали пехоту от захода противника.

***
Неделю назад, на командно-наблюдательном пункте батальона шли радиопереговоры со штабом полка. Штабом была поставлена задача: «Минировать подходы с границы!»
Сейчас на пункте управления батальона, в блиндаже, звучала радиостанция: ««Вулкан», «Вулкан», я «Астра», я «Астра», доложите, вышла группа?»
— Передай! Вышла! Работают! — отдавал указания связисту комбат с позывным «Вулкан». Связист докладывал в штаб полка.
«Вулкан» в Российской Армии служил давно, 20 лет в космических войсках. Наступило время поехал выполнять задачи СВО, поехал добровольно. Прибыл командиром «пехотного» батальона вновь сформированного мотострелкового полка. Командовал по-отечески, бойцов берёг, продумывал каждую задачу, действия противника старался просчитывать. И в этот раз направил сапёра с прикрытием.

***
В блиндаже, на стене командного наблюдательного пункта батальона висела гитара. Все знали — это «отдушина» для командира. Гитара — подарок от личного состава батальона на «первый день рождения здесь на войне. Ребята записали на ее корпусе, на память свои позывные и автографы. «Вулкан» гитарой очень дорожил, берёг как память.
В свободные минуты, которых было мало, комбат отвлекался от тягот боевой работы игрой на гитаре. Убедится в том, что обстановка спокойная, отойдет от блиндажа в иправизированную курилку под массеть и играет. Сочинял песни и музыку, играл.
За три месяца в обороне батальон понёс наибольшие потери в полку, сказывался напор противника в районе ответственности батальона, враг работал дронами и артиллерией по позициям «молодого» батальона — прощупывал бреши. Но ребята стояли, держали оборону, позднее и сам комбат руководил огнем приданной артиллерии и нашими «дроноводами» — достойно отвечал противнику.
А после сложных задач комбат играл и пел, пел с надрывом, будто выкрикивая душевную боль… Это и помогало ему держаться и руководить.

***
Работа у бойцов началась, «Мастер» достал из под бронежилета схему минирования. На сложенном листе бумаги красным карандашом были нарисованы установленые мины, с датой установки и типом, рядом простым карандашом- планируемые. Ориентиры были зарисованы тщательно, был указан каждый куст и дерево и примерное расстояние до них.
— Ну, что начали! — скомандовал сапер, — ты небо контроль, а я укладывать буду.
— Принято! Работаем! — ответил Савелий. Он скинул рюкзак со сняряжением, поправил детектор дронов и рацию на броне, закинул ружье на изговку к бою и стал наблюдать за небом.
Сапёр достал из рюкзака противотанковую мину — ТМку, саперную лопатку и инструменты. Прошел на полянку, на намеченное на схеме место, сначала лопатой он убрал дёрн в сторону, углубил яму по высоте мины, стал готовить запал и леску — расстяжку. Он всё делал педантично с присущей ему аккуратностью и ответственностью.

***
Время шло. Сапёр уже установил 5 противотанковых и 4 противопехотные мины.
Непогода немного продлила «серое время», так нужное бойцам. Но было пора собираться.
— «Мастер»! Время! — кричал саперу Савелий.
— Собираюсь! — ответил тот.
«Мастер» упаковывал инструменты и оставшиеся запалы в рюкзак, радовался проделанной работе, было чувство удовлетворенности делом.
Савелий упорно наблюдал за небом, осматривал верхушки деревьев, вглядывался в даль.
Неожиданно, на броне засигналил детектор дронов. Савелий крикнул саперу: «Птичка, скорее!»
До лесополки было метров сто. Нужно было прятаться там.
Сигнал усиливался, на детекторе увеличилось количество дронов — «птички» летели к ним.
«Мастер» торопился, закидывал рюкзак на спину.
— Вижу, вижу! — кричал Савелий, — впереди!
Он вскинул ружье, прицелился, дрон виднелся впереди, в 200 метрах. Подпустив птичку ближе, Савелий выстрелил, потом еще. Приклад ударил о плечо Савелия. Мелькнула мысль: «Крепче надо держать!»
Дробь поразила лопости дрона — камикадзе, он сразу потерял управление и рухнул. Снаряд сдетонировал. От взрыва Савелий и «Мастер» по привычки пригнулись.
— Вот это, класс! — мгновение подумал Савелий.
Но тут, же пришла мысль: «А где второй?» Не успев опомниться, Савелий услышал взрыв, а за ним другой более мощный. Они прозвучал где-то в стороне в метрах 30, впереди «Мастера». Противник направил дрон на минное поле.

***
На горизонте уже во всю всходило солнце. В воздухе стоял запах гарева. Поодаль от ребят тянулась дымка от взрыва противотанковой мины. В лесополке слышался крик птиц, испуганных взрывом.
В одну секунду Савелий подскочил к товарищу лежавшему недалеко.
— «Мастер», «Мастер»! — взявшись за грудки бронежилета сапера, трепал Савелий. Тот не отвечал.
Лицо его было в крови, небольшие осколки виднелись на лице, сочилась кровь.
— Пульс. — вспомнил Савелий.
Савелий еле нащупал пульс у сапёра на шее.
— Живой! — радостно улыбаясь подумал он, — надо эвакуацию вызвать.
— «Належда»! «Надежда»! Это Савелий у меня «триста», повторяю «Мастер» — «триста»! — связываясь с ротой, прокричал он в рацию.
Не дождавшись ответа, Савелий стал осматривать напарника. Затянул ему жгут на перебитой руке, перевязал лицо бинтом. Принялся перетягивать напарника ближе к лесополосе, под деревья.
Почти дотащив напарника до леса, Савелий вновь услышал сигнал детектора, он усиливался.
— Выследили, гады! Да скольже вас? — думал он.
— «Надежда»! Как слышно меня? У меня «триста»! Жду помощи! — прокричал он снова в рацию.
Положив напарника на землю, он вскинул ружьё. Увидел летящий в его сторону дрон.
Пот, стекавший со лба на глаза и тяжёлое дыхание мешали прицеливаться. Савелий выстрелил, потом второй раз. Дрон взорвался в небе и упав, задымился.
Патроны в патроннике ружья закончились, перезаряжать было долго. Савелий бросил ружье на землю и взял на изготовку автомат висевший на груди. Приготовился. Детектор сигналил…
Воспользоваться оружием боец не успел. Очередной дрон, коварно подкравшись, взорвался вблизи…

***
На пункт управления батальона информация по «трехсотому» дошла быстро. Комбат стал отдавать указания: «Птицу в небо — разведать место, эвакуационную группу на выезд!»
В трудные минуты он действовал хладнокровно. Контролировал такие задачи. И сейчас он знал, что нужно делать.
Расчёт БПЛА выпустил разведдрон в зону минирования. «Легковушка», во главе с начмедом роты, выехал на эвакуацию.
Начмед батальона с позывным «Док» неоднократно участвовал в эвакуации раненных, спасал бойцам жизни, не раз попадал в «передряги», имел пару контузий, выезжая на очередную задачу знал, на что идёт.
Дрон — разведчик на точке был уже через пять минут, оператор БПЛА наблюдал, как один боец лежит у лесополки, наблюдал, как второй боец отстреливается от дрона противника, видел как взрывается в воздухе подбитый дрон и как в землю пикирует другой… Потом видел «Мастера», видел Савелия, уже лежавшего на земле.
Оператор обо всём докладывал на командный пункт батальона.

***
Группа эвакуации из шести человек прошла пешком маршрут до раненых, добрались только через час. Противник «держал» тропу — «кошмарил» группу дронами. По дороге бойцы — прикрытия сбили ещё два вражеских дрона.
Савелий лежал у дерева, периодически терял сознание. За минуты в сознании он как — то успел перетянуть «раскуроченную» правую ногу жгутом. Одна рука не слушалась — была перебита.
Бойцы оттянули Савелия и «Мастера» глубоко в лесополку, сапёр признаков жизни не подавал. Другой боец дышал.
«Док» накладывал жгут, уже на левую ногу Савелия, с бедра, пульсируя, вытекала кровь. Кровь сочилась будто со всего тела бойца, теплая, багряная, отвратительно липкая. Медик старался, искал «новые дыры» в теле. И латал их — закладывал гемостатическими бинтами.
— Ну, что… «Док»? Как я? — сквозь боль, хриплым голосом, плюя кровь, спрашивал Савелий.
В глазах «Дока» было смятение и отчаяние: Не спасти! — думал он. Но делал всё возможное.
— Помолчи, береги силы! — успокаивал он, — Прорвёмся! — сквозь мнимую улыбку отвечал он Савелию.

***
Противник патрулировал лесополку, детектор не смолкал. По минному полю отрабатывал миномет, было шумно. Эвакуация затягивалась.
«Док» наклонился над бойцом, который периодически терял сознание.
— Савелий, Савелий, — говорил ротный медик, шлепая его по лицу ладонью, — не теряйся, смотри на меня…
— Иваном его зовут, он с моего взвода, «Савелий» позывной его — поправил медика боец, стоявший рядом на прикрытии, — Савельев фамилия его.
— Ваня, Ваня, — исправился «Док», — скоро, скоро…
Савелий укрытый термоодеялом, лежал на носилках. Снова приходили мысли о родных, о том, как ждут его дома. Обезболивающее «Нифопам» делало своё дело, боли почти не было, но что-то делалось с сознанием. Приходя в сознание он видел своих товарищей, слышал их поддержку и сам думал об эвакуации. Потом вновь терял сознание.
Вот и эвакуация.
Ребята несут на носилках Ивана по знакомой ему тропе в сторону позиций роты, солнце ярко светит в глаза. Наконец — то погрузка у роты в знакомый ему, старый санитарный УАЗик, дорога… Вот и госпиталь, где он когда-то навещал своих раненных товарищей, там врачи ему помогают, белые светлые палаты…
Всё это видилось «Савелию» там среди деревьев.

Эвакуация закончилась только спустя два часа. «Птички» противника перестали летать, а артиллерия стрелять, когда начался проливной дождь.
Небеса плакали.
Душа «оставила» Ивана там, в лесополке приграничья.

***
Два дня батальонные «дроноводы» искали расчёт беспилотников противника на своем участке, желали отомстить.
Нашли, работали по ним, помогла полковая артиллерия. Разносили места укрытий, занятые здания вместе с живой силой противника, разносилы в труху, в пыль. Расчёт противника был уничтожен, а попутно с ним с десяток других целей — отомстили!

К вечеру вторых суток в укрытой курилке батальона, в лесочке, с гитарой в руках сидел комбат. Он рассматривал основание гитары с надписями. Автографов от личного состава здесь было много, были и от ребят, которых сейчас нет в живых: вот подпись, погибшего месяц назад, зампотеха батальона «Худого» — он подорвался на вражеской расстяжке; вот автограф, погибшего в первые дни «Радия» — прикрывал своих при заходе на позиции. А вот и автографы «Мастера» и «Савелия», героически погибших недавно, при выполнении боевой задачи.

Зазвучала гитара и надрывный голос комбата:

Какие мысли в голове в минуты боя?
О чем мечтается под ливнем из свинца.
Кому-то хочется, наверняка
Сейчас покоя,
Кому-то хочется холодного пивка.

О чем молчат в окопах под обстрелом «Градов»?
Чего хотят в секунды полной тишины?
Какие песни под огнем поют солдаты?
Кому читают за помин своей души?

Какие мысли в голове, когда засада?
Когда летит в тебя свинец со всех сторон.
И о каких медалях, о каких наградах,
Мечтает наш, уже разбитый, батальон…

Эпилог
«Савелия» и «Мастера» комбат представил к орденам «Мужества».
Спустя время они были награждены «посмертно».
Задачи по минированию — дело «Савелия» и «Мастера» продолжили другие расчёты батальона
В зоне ответственности 3 мотострелкового батальона 2 мотострелкового полка ВКС враг не прошёл, не рискнул.

От автора:
Я уже точно не помню фамилий и имён этих бойцов. Но их ПОДВИГ — выполнивших задачу прикрытия границы ПОМНЮ. Подвиг «Ивана Савельева» — Российского солдата, до последних минут спасавшего своего товарища в моей памяти НАВСЕГДА.
Теперь и вы знаете о подвиге этих бойцов.