Касьян.

Непривычно, блин.

…только заходишь в квартиру, а там уже цокот когтей по полу, хвост пропеллером, ладошка вся в слюнях, обниманцы, радости полные лохматые штанишки.
А сейчас — тишина.
Увезли Касьяна в поликлинику.
Операция.
Девять лет. Вдуматься только — девять лет жизни.
Это ж кусок огромный.
Раньше вообще не собачник был. Смотрел на этих людей, которые с пакетиками в дождь гуляют, и думал: «Ну нахрена?». Ну собака и собака, животное, инстинкты, пожрать да поспать. Казалось, ну какая там может быть связь? Это ж не человек, поговорить с ним нельзя, тему не обсудишь. А теперь вот сижу, смотрю на его лежанку пустую в углу, и такое чувство, будто кусок меня самого отрезали и увезли в ту клинику.

Хреновое чувство, честно скажу.
Сосет под ложечкой…

Странная штука — привязанность. Она возникает незаметно. Сначала ты просто его кормишь, выгуливаешь, потому что «надо». А потом ловишь себя на мысли, что идешь домой, а там, будут обязательные муси-пуси на пороге и неподдельная его радость, когда он готов тебя всего облизать от восторга.
Никогда бы не подумал, что меня так накроет и скочерыжит. Я ж, не сентиментальный вроде, сопли не распускаю. А тут…
Вчера еще бегал, тусил с дивана на диван. А сегодня с утра — бац, и всё. Глаза безразличные, лежит, как трупик. И вот этот момент, когда ты понимаешь, что от тебя ни хрена не зависит… Это самое поганое. Ты можешь хоть стену лбом прошибить, а тут — просто стоишь и чувствуешь себя беспомощным пацаном.

Врач сказала, — днём не ждите, буду звонить сильно вечером, а в голове одна мысль: «Только живи, братан. Просто живи. Держись».
…он там, наверное, сейчас уже под наркозом. Уже, наверное режут.
Черт его знает…
Я вот думаю…
Почему мы вообще их заводим? Знаем ведь, что их век короче нашего. Что рано или поздно придется вот так сидеть и ждать звонка. Мазохизм какой-то? Нет! Ни фига! Теперь знаю, что они дают то, что люди часто дать не могут. Абсолютную преданность. Без условий. Ему плевать, сколько у тебя денег, на какой тачке ты ездишь и что про тебя говорят соседи. Ты для него центр вселенной. И это подкупает. Это, блин, так подкупает, что ты готов терпеть и шерсть на диване, и прогулки в минус двадцать и мелкие беззлобные пакости и вот эти нервы.
Вообще, это открытие, что собака может стать настолько близкой что ли… Это сбивает с толку. Ты вдруг понимаешь, что твоя броня, которую ты годами наращивал против внешнего мира, против всех этих стрессов, проблем, кризисов, она здесь не работает. Совсем.
Тут другое. Тут бьет прямо в душу, сильно.
Девять лет… Много чего было. Смена настроений, жизненные «качели», наши личные какие-то закидоны. Он всегда рядом. Просто лежит где-то в ногах, вздыхает тяжело так, по-собачачьи, и вроде легче становится.
Типа, «хозяин, не ссы, прорвемся».
Щас его вытаскивают. И я ничем помочь не могу, кроме как ждать и верить в девушку-ветеринара, которая его приняла, дай Бог ей мастерства и удачи.
Драбалызнуть бы стакан, да бросил. Сигарету еще одну закурю. Касьян, кстати, дым не переносит. Чихает смешно так, фыркает и уходит в другую комнату демонстративно. Мол, травись один, дурак. Характер, я ж говорю.
Удивительно, как пустота в квартире давит на уши. Холодильник гудит — слышно. Сосед сверху топает — слышно.
Может, это нам урок такой? Чтобы мы не черствели окончательно? Чтобы помнили, что живое — оно ведь хрупкое. Что сегодня ты в иллюзии что горы переворачиваются на раз, а завтра сидишь и молишься, чтобы твоя собаня проснулась после наркоза. Это приземляет. Ставит мозги на место.
Странно это всё. Никогда не думал, что буду писать или говорить об этом. Казалось бы бытовуха, у всех собаки болеют. Но когда это твой пёс… Твой друг. Это совсем другая история. Это как будто у тебя кусок души на операционном столе сейчас. И ты только и можешь, что надеяться, что этот кусок пришьют обратно, и он будет биться.
Ладно, хватит сопли распускать. Все будет нормально. Должно быть. Он крепкий парень. Просто… неожиданно это всё. Как обухом по голове. Жил себе, жил, думал, всё под контролем, а жизнь — хрясь! — и показала, кто тут главный. И сидишь ты, весь такой из себя сильный и независимый, и просто тупо ждешь звонка.

Такие дела, ребята.
Берегите своих.
Они, как оказалось, куда важнее, чем мы думаем.
Намного важнее.

… парень, давай там, не подкачай. Ты ж боец.
Мы с тобой еще повоюем. Лежанка твоя лежит, ждет.
И мы ждём.