Берегите близких, пока они живы.

Какого мать его лешего, мы задыхаемся в мелких ссорах из-за немытой тарелки или кривого взгляда?
Великая трагедия в масштабе близкого круга.
Биологический объект раздувается от праведного гнева, когда старая мать спрашивает про шапку в десятый раз. Истерика локального разлива. Бытовуха пожирает смыслы эффективнее любого Бодрийяровского симулякра. Но стоит на секунду выключить тумблер суеты и представить пустую коробку из бетона. Совсем пустую, без лая надоедливой псины и без ворчания родственников — сразу становиЦЦа холодно.
Ведь пока объект рядом, он воспринимается как часть ландшафта, элемент фонового шума. Мебель, которая иногда бесит. Но смерть это великий деконструктор. Она моментально превращает накопленное раздражение в чистый, концентрированный ужас. Последнее брошенное слово в спину становится монолитом. Оно давит на грудную клетку так, что никакая воля к власти не поможет его сдвинуть.
Раздражение по мелочам — это форма высшего эгоизма, замаскированная под чувствительную натуру. Ошибка в коде. Человек тратит драгоценный когнитивный ресурс на то, чтобы доказать близкому человеку его несовершенство.
Какая, блин, ирония.
Социальный порядок трещит по швам, когда в игру вступает банальное похмелье или недосып. Близкие люди превращаются в громоотводы для личного ничтожества.
Собака лает не вовремя, мать звонит некстати, друг просит о помощи в самый неподходящий момент. И вот уже летит ядовитая фраза, которая должна бы подчеркнуть независимость духа, а на деле подчеркивает лишь скудоумие.
Нужно просто на мгновение допустить, что этот раздражающий фактор в виде живого существа стерт из реальности. Чистый лист. Гулкая тишина в прихожей. Больше никто не спросит, поел ли ты. Никто не нагадит на ковер. Никто не будет нудеть про ремонт. В этот момент любая самая лютая ссора из-за невыключенного света кажется верхом блаженства по сравнению с абсолютным нулем небытия.
Самое паршивое в этом цирке то, что время не обладает функцией отмены. Нельзя откатить систему к моменту до того, как захлопнулась дверь. Камень ложится на душу аккуратно и плотно. Это не метафора, это голая физика совести. Моральный закон внутри нас в этот момент дает системный сбой, потому что долг любви был принесен в жертву сиюминутному капризу.
Смерть матери или уход близкого друга выводит из строя привычные структуры власти в семье. Остается только голая правда о том, что все претензии были полной херней. Пшиком. Попыткой заполнить внутреннюю пустоту внешним шумом. И эта мелкая, ничтожная обида, которую лелеяли три дня, вдруг разрастается до размеров вселенной. Она становится фильтром, через который теперь воспринимается вся прошлая жизнь.
Беречь их при жизни это не про сопливые открытки и дежурные звонки по праздникам. Это про элементарную гигиену сознания. Про понимание того, что каждый акт агрессии в сторону своего круга это плевок в собственное будущее одиночество, ведь воля к жизни постоянно сталкивает нас лбами, заставляя кусать тех, кто греет нас своим теплом.
Стоит чаще смотреть на близких как на призраков, которые пока еще здесь. Иллюзия постоянства самый опасный симулякр. Вещей нет, есть только процессы. И процесс распада начнется раньше, чем успеешь извиниться за тот случай с разбитой чашкой или забытым днем рождения. Каждое резкое слово это гвоздь в собственную будущую бессонницу.
Нужно выдохнуть и просто принять этот хаос. Мать стареет, собака тупит, друзья не всегда соответствуют ожиданиям. Это и есть бытие. Все остальное — гордыня и неумение совладать с собственным психоаналитическим хаосом.
Стоит ли превращать остатки совместного времени в полигон для испытания своего дурного характера?

Вопрос риторический, но ответ на него обычно приходит слишком поздно, когда булдыган на душе уже поселился навсегда.