А на экране

Удар — противник согнулся. Разбег — и удар ногой в живот. Противник падает. Хрип из горла. Удар. Удар. Удар.

Он добивал его — добивал лежачего. У соперника — врага! — уже просто не было сил даже чтобы подняться и нанести ответный удар. Он бы обязательно нанёс его — если бы, конечно, встал. И поэтому дать ему встать было нельзя, его надо было — добивать. Он так долго гнался за ним, гадом… гнался по половине страны — и, наконец, настиг. Уничтоженная семья, его семья… эта рана так и не могла зажить. Но она заживёт… заживёт, когда он будет видеть своего врага — врага, на коленях умоляющего о пощаде, которую он не получит. Никогда.

До этого триумфа осталось уже совсем немного. Вот ублюдок уже еле ползёт от него прочь, оставляя за собой вязкий кровавый след. Ещё совсем чуть-чуть — и будет триумф… его долгожданный триумф! Это, конечно, не вернёт его семью — но всё же эта сволочь получит то, что заслужила! Его семья уже получила по заслугам — теперь остался только он один…

Снова удар — враг замер на земле. Уже не шевелился. Совсем. Всё. Хана тебе, сука!

Финальный удар… Он достал из заднего кармана пистолет. Наставленное на согнувшегося и уже не шевелящегося человека дуло пистолета, злобная усмешка в глазах киллера… Щелчок.

Щелчок кнопки. Отброшенный в сторону пульт телевизора. Надоели! Надоели! Надоели!

Дурацкие боевики! Убийства, кровь и месть, животная злоба и страшнейшая ненависть… И так — почти по всем каналам. Когда они, наконец, прекратят вещать эти помои?! Лишь жалкая тройка каналов, говорящих о культуре, о творчестве, о достойных людских начинаниях и достижениях ещё живут — но приучены ли люди их смотреть? Их насильно пичкают помоями и уверяют, что это пища богов, что так и должно быть, что это значительное культурное достижение всех развитых стран. И ведь некоторые даже этому верят…

Надо менять эту систему! СМИ надо серьёзно задуматься над тем, что они дают народу и чего лишают. Людям надо задуматься над тем, что они смотрят и что хотели бы смотреть.

Он не останется в стороне. Завтра он поднимет этот вопрос на депутатском собрании. Завтра он и его единомышленники скажут своё слово против насилия, против жестокости — пусть даже пока исключительно экранизированной. Но будут ли они услышаны? Будут ли они услышаны многомиллионной аудиторией, каждым человеком? Он очень надеялся, что будут. Потому что от этого зависит многое — от выбора каждого — и этого выбора в том числе — зависит многое, очень многое.

Первый раз за месяц сел посмотреть телевизор… И — получай, кушай на здоровье. Тьфу! Нет, такой телевизионной «едой» я питаться не стану. Уж лучше поиграю и повеселюсь с ребёнком в этот выходной. Да, это хороший и верный выбор, это ценный вклад, а не питание помоями.

— Санек, пошли сыграем в «коней и наездников»!

— Ух ты, папа! Новая игра, да? Классно! Расскажи, расскажи мне скорее!

— Да, сейчас мы сыграем с тобой в «коней и наездников», а потом устроим очередную спортивную пробежку до стадиона и обратно. Идёт?

— Конечно, па! Это будет здорово!

— Да. Ну, дак, значит, вот. Слушай. Правила игры просты…

26.12.2004