Время героев

«Всем провожающим просьба покинуть стартовую площадку. Взлёт будет произведён через тридцать минут по земному времени», — спокойный и методичный голос наполнил пространство. Десятки людей — провожающие своих близких в новый нелёгкий для них путь — отвернули, наконец, взгляды от звездолёта и направились в зал ожидания. Некоторые с надеждой улыбались, на глазах других стояли слёзы. Одного человека, никак не сводившего глаз с этого покорителя космических просторов и всё ещё машущего рукой на прощание своему брату, как будто бы тот мог его увидеть сейчас в эти мгновения, охране пришлось выводить силой. Остальные шли сами.

Но вот минуты прощания позади. Позади последние тридцать минут, что ещё разделяют планету Земля и мириады других необозримых миров космоса.

«До запуска колонизационного корабля остаётся пять минут. Пилотам звездолёта — сообщить о своей готовности».

— Альфа-один. Готов.

— Альфа-два. Готов.

— Альфа-три. Готов.

— Зета-один. Готов.

— Зета-фор. Готов.

— Все системы корабля работают в норме. К запуску колонизационного звездолёта «Первопроходец» готовы.

— Вас поняли, «Первопроходец». Запуск будет произведён через сто двадцать секунд по земному времени.

И ещё через мгновение, совсем уже не по уставу, прозвучали слова: «Удачи вам, ребята!».

— Спасибо, космодром «Звёздный». Мы сделаем всё, что в наших силах.

— До запуска остаётся десять секунд. Девять… Восемь… Семь… Шесть… Пять…

Им тогда казалось, что этот десяток секунд длился целую вечность — прекрасную и нескончаемую. Казалось, что также спокойно — всегда — эти короткие слова будут отбивать свой загадочный ритм, и Земля, родная планета Земля, космический дом, один из мириад, также будет ласкать взор своими уже привычными и родными пейзажами. И что эта взлётная площадка, и этот корабль, и маячившая вдалеке станция управления космодрома никогда-никогда не исчезнут из виду. И что также будет светить это солнце, и завтра, через какие-то двадцать четыре часа, эта планета встретит свой новый день.

Вот только их этот день уже не застанет… И каждый в те короткие и вместе с тем нескончаемые мгновения вспоминал свою жизнь в этом космическом доме.

Говорят, когда человек умирает, вся его жизнь, все её частицы — яркие и тусклые, все её взлёты и падения — все они предстают перед ним. Эти последние мгновения предельно коротки и вместе с тем, кажется, практически нескончаемы. Они как проснувшаяся вечная память, рисующая перед человеком частицу его прошлого… один из шагов в вечности.

Они не умирали — они рождались заново в эти мгновения, и в эти же мгновения для каждого из них память создавала картины их прошлого. Они вспоминали своё детство — как каждый из них был тогда маленьким и совсем ещё беспомощным ребёнком, пришедшим в этот мир. Вспоминали, как потом ребёнок этот рос и возмужал, как он познавал мир, в который он пришёл, и как затем учился любить его. Каждый из них шагал по-своему — кто-то отчаянным и яростным бегом, кто-то размеренно и спокойно, кто-то радостно скакал вприпрыжку. Но дорога у всех у них была одна, и все они когда-то встретились на этой дороге и в этом мире и с тех пор шагали вместе. Они стали чем-то единым за эти годы — и они будут работать как одно целое.

«Справимся», — подумал тогда каждый.

А потом они раздались — эти слова. Вернее, лишь слово.

«Старт!»

Корабль взмыл вверх, яростно набирая скорость, стремясь выйти из-под притяжения этой планеты. И снова мгновения движутся как множество вечностей, исчезающих в чём-то ещё гораздо большем. И снова жизнь, и снова мириады рождений каждую секунду пути. И ещё где-то далеко проснувшаяся тихая грусть по покидаемому, пусть и на время, родному дому — дому, куда они вернутся спустя десять лет после того, как выполнят своё задание.

* * *

— Да, я слышал об этом. Первый космический звездолёт «Первопроходец» успешно вышел на орбиту Земли, и сейчас они направляются в другую солнечную систему, чтобы основать колонию на найденной запущенными автопилотируемыми спутниками планете, наиболее отвечающей потребностям жителей нашего мира. Там есть атмосфера, очень близкая по содержанию газов к нашей, там есть приемлемый планетный ландшафт, там есть органика — почти идеальный новый дом для нас.

— И, вместе с тем, наш дом там, где мы сами. Не ты ли всегда говорил об этом?

— Да, ты, конечно, прав — наш дом там, где мы сами. Поэтому наш с тобой дом — Земля, а их новый дом… их новый дом ждёт их.

— Когда по расчётам они должны будут вернуться на Землю?

— Почти через десять лет по нашим расчётам. Четыре года займёт их путешествие к планете, год на основание и формирование колонии, и ещё чуть больше четырёх лет на возвращение домой. То есть, в один из их домов — к нам.

— Как думаешь, они справятся?

— Я уверен в этом. Это лучшие люди, которых мы нашли, и это профессионалы своего дела, успешно прошедшие все мыслимые земные тренировки для адаптации в космосе. Но что важно более всего — они как единый монолит, как одно целое, и поэтому они справятся. Я уверен в этом.

— Ну что ж, похоже, что нам теперь ничего не остаётся, кроме как ждать их. Десять лет, говоришь? Лишь короткий миг в вечности, не так ли?

— А вот теперь ты говоришь моим языком. И как же я пропустил такую перемену в тебе? Видать, совсем уже внимание потерял на старости лет!

— Все мы меняемся. Кто-то поднимается, кто-то опускается. Замирания в космосе нет, как нет и окончания жизни. Это твои слова, помнишь?

— Да. И теперь, спустя ещё двадцать лет своей жизни, я мог бы добавить: «и люди, как и космос, принадлежат ей».

— Теперь это, конечно, уже почти очевидно для подавляющего большинства. Но всё могло быть иначе, если бы они вовремя не одумались. Ведь ты помнишь те годы, да?

— Свою юность? Конечно. Честно признаться, тогда мне казалось, что вся планета сошла с ума. Всё нарастающая гонка вооружений, изобретение всё более убийственных видов оружия, начиная от водородных и атомных бомб и заканчивая биологическим оружием по изменению генофонда целых наций. И это всё — на фоне нарастания политической напряжённости, на фоне дробления единой планеты на множество кусочков-государств, на фоне выдвижения всё новых местных «спасителей» и «пророков», видящих спасение планеты в доминировании их кусочка над всеми остальными, на фоне погони за всё более беззаботной и «беспроблемной», как тогда выражались, жизнью. Сейчас — сейчас, когда этот предельно опасный этап позади, я уже не хочу вспоминать эти годы и рад, что то страшное будущее, к которому шла эта планета, всё же не настало.

— Да, всё изменилось с новыми открытиями небольшой группы настоящих мыслителей и тружеников.

— Этому способствовали далеко не только учёные. Без творцов других творческих направлений — начиная от литературы и кончая всевозможными духовными движениями — это стало бы невозможно. Открытие человеческой «ауры», исследование излучений человека, их зависимости от настроения и мировоззрения, их влияния на другие живые организмы… религия, поддержавшая и принявшая эти открытия горстки борцов против толп невежд — всё это, наконец, натолкнуло человечество на понимание реальной ценности добра, ценности добрых пожеланий, ценности светлых устремлений. Ощупью, буквально ощупью в потёмках пробирались люди к свету, пробирались к прекрасному знанию… Многие и сейчас ещё блуждают в тумане своего отрицания, но таких с каждым днём становится всё меньше и меньше.

Как каждый школьник раньше знал, что планета Земля круглая и вращается вокруг своего солнца в своей солнечной системе, так же теперь он начинает узнавать о том, что в нём самом сокрыты великие духовные сокровища, способные преображать жизнь, и надо лишь найти к ним путь — найти его через своё сердце.

Я рад, что так случилось, я искренне рад. И теперь мы, творцы в вечности, можем расправить плечи, можем глубоко вздохнуть, вбирая в лёгкие воздух этой планеты, и улыбнуться. Этап пройден, и впереди маячит в своей красоте этап иной — исследование беспредельных просторов Вселенной. И «Первопроходец» в этом смысле — это один из символов новой восходящей эпохи и новой ступени в беспредельности.

Мы будем ждать их, но не будем бездействовать. Мы будем расти, мы будем развиваться, мы будем совершенствоваться. И когда они вернутся, мы примем их с распростёртыми объятиями.

— И скажем им: «Привет вам, братья!» Да, мы будем ждать.

10.01.2005