Идеальное свидание, которое я не помню

Было одно свидание, и я влюбилась. Оно было фееричным, искренним, тёплым. Закончилось оно на закате. Мы сидели на тёплых мраморных ступенях. Романтический вечер я закончила, сказав, что мне нужно на вечеринку. Он расспрашивал, какую, я сказала, что по сальсе. Я танцую сальсу и всегда хожу на эту вечеринку.

Больше я ничего не помню. Но зато прекрасно помню, что было дальше.

Ролики: он предложил покататься на роликах, но не вдвоем, а на какой-то покатушке. Организаторы обещали медленную поездку, но почему-то начали гнать, и я не успевала. Я сказала своему избраннику, что не успеваю и поэтому покатаюсь одна, сама по себе. Он сказал: “Ладно”, и оставил меня, устремившись за всеми. Мне почему-то было обидно.

Следующая встреча была в аквапарке. Были мы уже втроем, он позвал друга. И это было ужасно. Ночь. Мой объект любви склеил какую-то девушку. Я, видя это, ушла подальше, делая вид, что мне всё равно. Потом я осела в джакузи, дожидаясь утра. Я бы ушла раньше, но выбираться одной из пригорода ночью казалось мне небезопасным. Вместе со мной в джакузи подсел пикапер и отвлекал меня от грустных мыслей. Мимо нас пару раз прошёл друг, который был сначала третьим лишним, а теперь не знал, как сгладить ситуацию.

Утром я продолжала делалать вид, что мне всё равно, когда мы уже четвером добирались до метро. Герой-любовник попрощался первым, сказав, что ему нужно проводить «её». И когда они наконец исчезли, мне стало легче.

А я почему-то реально влюбилась. И влюбилась именно на том, самом первом свидании. Мне было больно, как от предательства. Мне разбили сердце, и это не преувеличение.

Через несколько дней он написал мне смс с вопросом “Как дела?” Я три дня думала над ним и зачем-то ответила, что у меня всё хорошо. Спросила его, как он сам?

Ответ на этот вопрос, повисший в воздухе, я всё ещё не жду.

Но это ещё не конец. Мне ещё было гадко, потому что, рассказав это подруге, поделившись этим, она всё свела к тому, что мне больно, потому что меня первой бросили. Вроде как моё эго задето. Но я влюбилась искренне. Я перебирала варианты в голове, как всё можно исправить. Думала, может, просто холодно с ним общалась или что-то не то сказала. Просто он склеил девочку в том аквапарке, которая была очень смешной. Она была маленькой и кругленькой. У неё был забавный акцент. Да и то, как он о ней отозвался, когда прощался со мной и другом: «Мне ещё надо её до дома проводить». Он не назвал её девушкой, по имени или ещё как-то. Просто «её», как предмет. И интонация… Я до сих пор помню её. Она меня поразила. Сухая, деловая и немного резкая. Он говорил так, как будто ему нужно сделать что-то рутинное, надоедливое, но нужное. Как обязаловка. Когда он это произнес, то отвернулся в сторону.

А ещё такая странная вещь: я не помню его лица, оно размыто. Ни одной черты. И вроде бы что такого — прошло много лет, память меркнет. Но лицо девушки с мягкими круглыми чертами и чёрными, как уголь, кудряшками — я помню. Помню её смешной белый купальник в черный горошек. Помню его друга: он был долговязым, с немного отросшей неряшливой причёской. Черты лица были такие же, длинные, как он сам: длинный нос, длинное лицо. Когда мы ехали с ним в метро, он как будто хотел сам меня проводить, чтобы мне не было так обидно. Сидел виноватый, хотя был вообще ни при чём.

Моё мертворожденное чувство умирало несколько недель. Я ныла подруге. Сначала она попыталась рационализировать это моей гордостью, потом, пообщавшись с местным авторитетом — её парнем — сказала, что у нас ничего не получится. Что, возможно, я была холодна с ним, поэтому он так поступил, и что если отношения не заладились сначала, то и продолжения не будет.

В любом случае, он пропал, а хорошие девочки сами не звонят. Тогда я была ещё хорошей. Ну, по крайней мере, пыталась.

P. S. Друзья-спасатели — меня спасать не надо, поздно. Да я и сама спасатель хоть куда, но стараюсь не причинять непрошенное благо. Обиднее всего в этой ситуации, что я не помню того идеального момента. Не помню образ того мальчика, в которого влюбилась. Что печально, я же вроде как писатель. Когда думала над романом “Матэ” хотела вставить этот идеальный момент в книгу, как нечто светлое, тёплое. Но ничего не могла вспомнить, кроме тёплых мраморных ступеней и заката. Ни одной реплики. Пришлось всё выдумывать. Роман, кстати, дописан, если что.