Эмиль

Возвращение в Истфилд

Дождь лил как из ведра по крыше старого «Форда», будто пытался выстучать код, известный только ему. Эмиль Дэ'Арбо свернул на знакомую, хотя и разбитую дорогу, ведущую в Истфилд. Двадцать лет. Два десятилетия он бежал от этого места, от памяти о пламени, поглотившем его дом и мать. Но сны не отпускали. Они становились только ярче, громче, а в последнее время — опаснее. После того как проснулся в сгоревшей съемной квартире в Портленде, понял — бежать больше некуда. Нужны ответы.

Истфилд встретил его забвением. Небольшой городок на севере штата, где время, казалось, застряло где-то в девяностых. Домики с облупившейся краской, вывеска мотеля «Странник» с потухшей буквой «н», знакомый запах хвои и влажной земли. Он снял комнату в том самом мотеле, где когда-то останавливались редкие гости. Фамилия «Дэ'Арбо» в регистрационной книге заставила пожилую хозяйку настороженно покоситься на него — эта странная, нездешняя фамилия была в Истфилде хорошо памятна.

Ответы не лежали на поверхности. Местные архивные записи о пожаре были скудны: «трагический несчастный случай, причина – неисправность электропроводки». Соседи, помнившие ту ночь, отводили глаза или крестились, когда Эмиль заговаривал об этом. Лишь миссис Грета, древняя библиотекарша с глазами цвета забытого неба, прошептала, сунув ему в руки пожелтевшую газетную вырезку: «Она была не такой, твоя мама. Говорила иногда о звездах так, будто только что оттуда вернулась. И фамилию твою… никому не говорила, откуда она. А ты… ты был тихим, странным ребенком. После той ночи все решили, что лучше молчать».

Именно в библиотеке он и встретил её. Сара. Она реставрировала старые фолианты, и её пальцы, испачканные чернилами и золотой краской, двигались с такой нежностью, будто лечили страницы. Она не спросила, кто он и зачем приехал. Просто улыбнулась, и в её улыбке было что-то, что заставило ледяной ком в груди Эмиля немного растаять.

Но покой в Истфилде был обманчив. Группа местных, возглавляемая Джеком Бойлом, сыном шерифа, увидела в Эмиле идеальную мишень. Чужака, тихого, странного, с чужеродной фамилией. Они начали с мелочей – толкали в магазине, перекрывали дорогу своим пикапом. Джек, здоровый детина с тупой жестокостью в глазах, явно наслаждался своей безнаказанностью.

Однажды вечером они подкараулили Эмиля на пустынной дороге у старого лесопилки. Четверо против одного.
—Смотри-ка, Дэ'Арбо вернулся, — усмехнулся Джек, выбивая сигарету о дверцу «Форда». — Покажешь нам свои фокусы? Папа говорил, ты устроил тот пожар. Сам видел, как провода сами по себе загорались.

Что-то холодное и тяжелое повернулось внутри Эмиля. Гнев. Не просто на этих подонков, а на всё: на ложь, на страх, на двадцать лет безысходного бега. Он не думал. Просто почувствовал, как знакомое напряжение, обычно бушевавшее в кошмарах, вырвалось наружу. Он посмотрел на пикап Джека.

Фары лопнули с глухим хлопком. Радио зашипело и взорвалось искрами. Затем двигатель просто… заглох. Не задымил, не застучал — умер, будто его жизненная сила была мгновенно высосана.

— Что за… — начал было Джек, но его друг, державший бейсбольную биту, вдруг вскрикнул. Деревянная бита в его руках почернела и рассыпалась трухой.

В глазах нападавших мелькнул животный, первобытный страх. Они отступили, спотыкаясь. Джек что-то пробормотал про проклятие и чертовщину, прежде чем броситься бежать прочь.

Сара, случайно проезжавшая мимо, увидела финал этой сцены. Но вместо ужаса в её глазах Эмиль прочел невероятную смесь изумления и… понимания?
—Ты… — начала она, подходя ближе. — Ты как она. Лиана.

Она знала имя его матери.

Той же ночью они сидели на кухне в маленьком домике Сары за городом. Дождь снова барабанил по крыше.
—Твоя мать приходила ко мне в библиотеку незадолго до… — Сара говорила тихо, глядя на кружку чая. — Она была напугана. Говорила, что за ней следят. Не люди. Что она совершила ошибку много лет назад, полюбив «звездного скитальца». И что он, её сын, унаследовал «их дар». Она боялась не за себя. Боялась, что они придут за тобой. Твоя фамилия… она ведь не настоящая? Вернее, не земная.

Эмиль чувствовал, как реальность, которую он знал, трещит по швам. Он хотел что-то сказать, спросить, но в этот момент во дворе погас уличный фонарь. Затем ещё один. И ещё. Темнота накрыла дом, густая и неестественная, заглушая даже звук дождя.

В окне, залитом чернотой, проступил силуэт. Высокий, невероятно худой, с непропорционально длинными конечностями. Но не это было самым страшным. Лицо, если это можно было назвать лицом, казалось лишенным черт, пока существо не повернуло голову, и Эмиль не увидел пару огромных, полностью черных, бездонных глаз, отражавших его собственный перекошенный ужас.

— Эмиль, образец Дэ'Арбо-Тета, — прозвучал голос. Не снаружи, а прямо у него в голове, холодный и механический, как скрежет металла по стеклу. — Гибридное вмешательство. Несанкционированная рекомбинация кода. Требуется дезинтеграция образца и чистка лога.

Стена перед существом вздулась и пошла пузырями, как будто камень на секунду стал жидкостью. Существо шагнуло внутрь, не открывая дверь.

В Эмиле всё закипело. Страх, гнев, двадцать лет боли вырвались наружу неконтролируемым телекинетическим шквалом. Кухонный стол взлетел в воздух и рухнул на пришельца. Тарелки со звоном разбились о его, казалось, хитиновый покров, не причинив вреда. Существо лишь махнуло рукой, и Эмиль отлетел к стене, почувствовав, как сковывающая невидимая сила сдавила его грудь.

— Эмоциональный хаос. Сбой в биологической программе. Ты — ошибка протокола. Как и та, что стала твоим биологическим источником.

При этих словах в памяти Эмиля вспыхнуло яркое пламя. Он увидел не просто огонь, а лицо матери в дыму, но не в ужасе, а с печальной решимостью. Она что-то кричала ему… не словами… чувством. «Беги! Используй то, что он оставил в тебе!»

И он понял. Это не он устроил пожар. Во сне, в панике, он лишь непроизвольно проявил свой дар. А огонь… огонь был их инструментом. Они пытались стереть ошибку тогда, удалить несанкционированный «образец». И вернулись, чтобы закончить работу.

«Мама… пыталась меня защитить. Ценой своей жизни. И дала мне это имя… Дэ'Арбо… их имя?»

Новое знание принесло не боль, а ясность. И с ней — новую, сфокусированную силу. Он перестал бороться со сковывающей его энергией, а вместо этого увидел её — холодную, синюю, пульсирующую сеть вокруг себя. И вонзил в неё своё собственное сознание, горячее и живое, хаотичное и непредсказуемое.

Пришелец вздрогнул. В его черных глазах мелькнула искра — неожиданность? Сбой? Сеть вокруг Эмиля затрещала и рассыпалась.

— Эмоция… неэффективный отклик… — прозвучало в голове, но теперь голос звучал с явным, прерывистым искажением.

— Эмоция — это то, чего у вас нет, — выдохнул Эмиль, поднимаясь. — И это мое оружие.

Он протянул руку не к пришельцу, а к старой лампе накаливания, висевшей над столом. Колба накалилась добела, затем взорвалась ослепительной вспышкой чистого света, которую Эмиль вытянул из неё, сконцентрировал и направил в эти черные, всепоглощающие глаза — сенсоры, не приспособленные к такому яростному, живому спектру.

Существо вскрикнуло — первый звук, издаваемый им физически, пронзительный, полный боли и диссонанса. Оно отшатнулось, его форма задрожала, потеряла четкость.

Эмиль не стал ждать. Он собрал всё, что осталось от его страха, ярости и боли утраты, и одним мощным телекинетическим толчком, заряженным этой дикой, человеческой энергией, вышвырнул существо сквозь стену обратно во тьму. На месте пролома осталась лишь обугленная дыра, пахнущая озоном и чем-то горько-металлическим.

Тишина. Только тяжёлое дыхание и звук возвращающегося дождя.

Сара, прижавшись к стене, смотрела на него широко раскрытыми глазами.
—Они… они не остановятся, да? — тихо спросила она.

Эмиль посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Он знал правду. Он знал, кто он. Ошибка. Незапланированное следствие. Образец Дэ'Арбо-Тета. Гибрид. И теперь он был мишенью.

Но он также знал кое-что ещё. Его мать, Лиана, подарила ему не только эту чужеродную силу, но и имя — шифр, ключ, возможно, даже вызов. Она пожертвовала собой, чтобы дать ему шанс. Их дар — не проклятие, а оружие. Чужое, но теперь его.

— Нет, — ответил он, и в его голосе впервые за долгие годы звучала не растерянность, а холодная, стальная решимость. — Не остановятся. Значит, и я не остановлюсь. Пора им узнать, на что способна их «ошибка». На что способен Эмиль Дэ'Арбо.

Он взял Сару за руку. За окном, в разрывах туч, на мгновение показались холодные, безразличные звезды. Охотники были там. Но теперь добыча не просто убегала. Она приняла своё имя. И свою силу. Игра только начиналась.

Астрахань, Россия 2007 г.
( переработка 2024 г. )
Фёдор Ром…