Вик. Недоброе утро (Глава 2)

В глубине коридора за дверью нетерпеливо трезвонил телефон.
— Да не надрывайся ты так, — буркнул Вик. Дверь, сердито щёлкнув замком и скрипнув, подалась.
В маленьком городке служба пахнет нагретой солнцем пылью. Пылью на бумагах, пылью на людях, пылью на времени. Похожие на кляксы блики на покрытой стеклом столешнице, круглый след от кофейной чашки, самой чашки опять нет. Добрый совет всем — если не хотите искать свою чашку с утра — прячьте её в стол вечером.
Помощник поднял трубку, но оказалось что терпение на другом конце кончилось быстрее. Окинув взглядом кабинет Вик отодвинул кресло и подошёл к окну. Старый парк с порыжевшей в одну ночь листвой и пустыми скамейками. На чистой ещё вчера дорожке кляксами тут и там разбросаны листья клёна. Будто какой-то гусь вляпался в краску и пьяно прошёлся, — подумал Вик. Прямо против окна продолжением чёрного чугуна скамьи круглилась чья-то спина.
К чертям эти шоу, — подумал он вне всякой связи с увиденным, — пора ставить в подсобку диван. Словно протестуя против этой идеи заныла шея и Вик принялся мять её широкой ладонью.

Телефон зазвонил снова, помощник поднял трубку, бросил ответное «добрый день» и выслушав что-то протянул её шефу.
— Буковская- пояснил он.
— Привет, Рита, — ответил Вик в микрофон.
Зажав трубку между плечом и ухом он подошёл к двери в подсобку и открыв её заглянул внутрь. Щёлкнул выключателем. Окинув взглядом помещение мысленно пристроил к свободной от коробок стене диван. Немного постояв будто что-то ещё обдумывая он выключил свет и, всё ещё не проронив ни слова, вернулся к столу.

Помощник уже поставил на стол чашку с кофе и теперь выжидающе смотрел на босса.
Бросив на него взгляд Вик присел на край стола и, продолжая слушать что-то в телефонной трубке, потянулся к чашке. Помощник упал в кресло напротив и взяв свою чашку теперь смотрел на шефа пытаясь определить какая напасть свалилась на них сегодня. Но Вик слушал «ту сторону» с таким непроницаемым выражением на лице что понять что-либо не представлялось возможным.
Шериф потянулся к чашке, поднял её и тихо вдохнул ароматный пар. Потом, чуть отнеся трубку в сторону, сделал глоток после чего отсалютовал чашкой помощнику.
Пару лет назад, разочаровавшись в «магазинном» кофе, подруга его помощника сама занялась обжаркой зёрен и теперь половина городка начинала день благословляя ее.
— Хорошо, будем минут через десять, – наконец сказал Вик и прибавив «не волнуйся пожалуйста и оставайся в доме», положил трубку.

Повернувшись к окну какое-то время шериф смотрел на неподвижную фигуру на скамье.
Что такое он там читает что за десять минут даже не пошевелился? — подумал Вик и только он потянулся к чашке как телефон зазвонил снова.
Теперь беспокойство выказала воспитатель из дневного детского сада. Садик располагался прямо через аллею против участка. Девушка просила обратить внимание на странного человека на скамейке.
… когда шла на работу, — услышал помощник голос из трубки.
Вик отвёл рукой жалюзи и пристальнее всмотрелся в фигуру сидящего.
— Да, вижу. Но он уже минут пятнадцать как сидит без движения и похоже что просто что-то читает. Ну да, для пальто ещё немного рано, согласен. – Хорошо, мы обязательно посмотрим на него, Эми, не беспокойся.
Выслушав что-то ещё он спросил как чувствует себя её мать и чтобы успокоить её сказал: мы обязательно его проверим. Поблагодарив «ту сторону» он положил трубку.

Снова бросив взгляд за окно Вик повернулся к помощнику и сказал: хватай чашку и поехали глянем что там во «Флоксах».

* * *

«Флоксами» назывался дом приткнувшийся в самом конце улицы в старой части городка. Садовой улица была названа словно в насмешку потому что растительности на ней было меньше чем на любой другой. Самой своей прямой частью она, как стрела, врезалась в пустошь покрытую редкими деревьями и в лунную ночь когда туман покрывалом в полметра толщиной накрывал всё вокруг вы с полным на то основанием могли опасаться появления собаки Баскервилей.
«Флоксы» были последним домом на этой улице а в предпоследнем и обитала бдительная вдова.

Бросив фуражку на заднее сиденье и тихо прикрыв дверь шериф снова посмотрел в сторону парка. Отсюда было хорошо видно что человек сидит закинув ногу на ногу и что-то читает почти уткнувшись носом в книгу. Вик смотрел на него и думал: подойти ли сейчас или навестить на обратном пути? Человек вдруг, не отрывая взгляда от страницы полез в карман, достал из него платок и вытер нос. Покончив с процедурой он спрятал платок обратно, перевернул страницу и снова замер.
— Единственное чем стоит тут поинтересоваться так это названием книги, — вслух подумал Вик и махнув помощнику сказал, — садись, на обратном пути спросим.
В машине было тепло но всё ещё чувствовался запах какого-то приторно-фруктового освежителя.
Хоть на ночь окна оставляй открытыми, — подумал Вик поморщившись и повернул ключ в замке зажигания. Некоторое время он молча вслушивался в урчание работающего двигателя а потом, обращаясь к помощнику, сказал: спроси у Хэтча – сможет он завтра посмотреть нашу «старушку»? — Не нравится мне как она звучит.
Помощник кивнул и повернулся в сторону сидящего на скамье человека. Вик тоже посмотрел на чтеца и, как бы размышляя вслух, спросил: принимая во внимание сомнительное удобство скамьи кто сможет полчаса не меняя позы что-то вот так читать? — Нет, в самом деле, что такое он читает?
Переведя взгляд на здание детского садика он помолчал и будто самого себя спросил: и чего это Эми переполошилась?
Помощник хмыкнул, снял с «походной» чашки крышку и сделал глоток.
— Что? — спросил Вик бросив на него взгляд.
— Ну, — помощник хохотнул, — на этой неделе она звонит уже четвертый или пятый раз, так?
— И…? – спросил Вик. Слева появилась машина с моргающим «поворотником» и он махнул водителю: проезжай, мол!
Машина мягко тронулась и стала набирать скорость.
— Какие причины для паники могут быть в нашей деревне? — спросил помощник. — Либо слишком бдит либо у неё есть причина поинтереснее.
Вик только неопределённо усмехнулся в ответ.

Свернув направо он не спеша повёл машину параллельно Садовой. На перекрестке с Кирпичной стояло двухэтажное здание гостиницы. Человек в сером комбинезоне с торчащим из заднего кармана платком стоя на приставной лестнице кистью что-то подправлял в вывеске. Заслышав звук машины он обернулся и, вглядевшись, поприветствовал шерифа махнув ладонью от козырька. Вик опустил стекло и помахал рукой в ответ.
— Свои первые деньги я заработал в пять лет когда принёс ему, — он мотнул головой в сторону человека на лестнице, — газету. — Он тогда выиграл что-то очень крупное.
— Крепкий дед, — с одобрением отозвался помощник. За восемьдесят уже, а, гляди ж ты — карабкается как горный козлик.
И оглянувшись добавил: всех нас перескачет. — Он же проспиртован насквозь, какая хворь отважится на него покуситься?
Вик хохотнул: это да. — Я мелким был совсем когда мне сказали что возле него даже курить опасно. А тогда помнится не на шутку переполошился когда кто-то рядом с ним достал сигарету.
Помощник рассмеялся так что едва не опрокинул на себя чашку. Вик бросил на него быстрый взгляд и, указав на дверцу «бардачка», предложил: там «слюнявчик» лежит — воспользуйся. Успокоившись Андрей нажал на крышку отделения и в руку ему выпал белый в голубых мишках свёрток. Покрутив его в руке он спросил: а для чего он тут?
— Потом расскажу, — пообещал Вик едва сдерживаясь чтобы не расхохотаться.

Они пересекли ещё пару улиц и мельком бросив взгляд куда-то мимо помощника Вик вдруг потянулся за телефоном. Набрав номер он поздоровался: привет, Роза. Ты своего благоверного не потеряла? Если что то он загорает на лавке у цветочного. Да нет, всё прилично, спит похоже. Выслушав что-то он пообещал: ладно, на обратном пути захвачу.
— Да не за что, — ответил он и добавив «хорошо» положил трубку на полочку.
— Подберём на обратном пути, — сказал он указывая на клюющего носом деда на скамейке.
— Бойцовый петух, — добавил Вик и рассмеялся. Наряд у старика и правда был яркий. Ансамбль из оранжевых утеплённых сапог и жёлтой куртки завершала стоящая как петушиный гребень высокая красная вязаная шапочка.
— Не знаю как сейчас но раньше они так гоняли друг дружку что одному приходилось спасаться от другого в людном месте, — пояснил Вик.
Помощник хохотнул.
— Один из них? — спросил он недоверчиво оборачиваясь на старика.
— Не смотри что Роза такая маленькая и тихая, было время она его так «метелила» что только перья летели, — сказал Вик. И вот вам пожалуйста — шестой десяток женаты и всё ещё вместе и всё ещё живы!

* * *

«Пряничная», как называли её местные жители, часть городка заканчивалась и ряд аккуратных домиков и оградок тянувшийся вдоль проезжей части стал заметно редеть. Между домами замелькали деревья невысокого леска раскинувшегося на городской окраине.
Вику с помощником ещё пару раз пришлось притормозить чтобы поприветствовать кого-то на боковой дорожке или выслушать местные новости но наконец впереди показались и «Флоксы».

Дом Риты возник как-то вдруг выглянув из-за пышной кроны дерева пристроившегося у подъездной дорожки. Сигналить не пришлось — от входа в дом им навстречу уже шла невысокая брюнетка одетая во что-то безлико-домашнее и разговаривавшая по телефону. Увидев машину, женщина сунула телефон в карман и заторопилась к ним.
Вглядываясь в дом в конце улицы Вик заглушил двигатель. Выйдя из машины он потянулся и огляделся вокруг. Помощник, немного помедлив будто вслушиваясь во что-то тоже вышел аккуратно прикрыв за собой дверцу.
Когда женщина подошла к ним и поздоровалась она спросила указав на дом в отдалении: слышите? Вик прислушался.
— Собака?
Женщина кивнула.
— Сейчас только она, а до этого ещё кто-то кричал, — сказала она и тоже прислушалась.
Лай был громкий но звучал как-то глухо, будто звуку приходилось проталкиваться сквозь толщу чего-то плотного.
— Он просто кричал или кричал что-то? — спросил Вик оглянувшись на дом.
— Просто кричал, — подтвердила женщина и добавила, — каких-то слов я не расслышала.
— А других звуков, — спросил помощник, — необычного шума, выстрелов может быть, не было?
Женщина подумала, покачала головой и ответила: нет, только крик и лай собаки.
— У тебя-то всё нормально? — спросил Вик уже поворачиваясь в сторону дорожки.
— Да, спасибо, — ответила она. — Вы посмотрите?
— Ну, раз уж приехали, — рассмеялся Вик и попросил — на всякий случай зайди в дом, а я загляну на обратном пути.
Женщина кивнула но возвращаться в дом не торопилась.

— Давай пройдёмся- предложил Вик и добавил, — мало ли на что их может сподвигнуть звук машины.
На середине дороги Вик остановился и выстукнув из пачки сигарету закурил. Сделав длинную затяжку и выпустив дым он спросил: ничего не замечаешь? Помощник огляделся и покачав головой ответил: нет.
— Мы прошли половину пути а лай громче не стал. Он даже будто отдалился пока мы приближались — добавил Вик оглядываясь.
Помощник прислушался.
— В самом деле. Может собака отбежала? — сказал он.
— Не думаю — сказал Вик. Сейчас её слышно так как и должно быть слышно если бы она была в доме.
Они прошли ещё немного прислушиваясь а потом свернули на поднимающуюся к дому подъездную дорожку.

После Вик описывал возникшие у него ощущения так: воздух на его пути вдруг стал упругим как резина. Какие-то миллиметры невидимое препятствие позволяло словно бы продавливать себя но потом, будто выбрав весь запас упругости, оно вдруг стало твёрдым как дерево, — рассказывал он позже.
Оба остановились почувствовав что вдруг во что-то упёрлись.
— Это что ещё за чертовщина? — спросил помощник рукой ощупывая невидимое препятствие. Сделав шаг в сторону он попытался обойти «преграду» но наткнулся на такое же сопротивление и остановился.
— Будь я проклят если понимаю что здесь происходит, — произнёс Вик и огляделся.

Графоман. Развод

Помните как персонаж в «Девяти с половиной неделях» бьётся головой о стол когда человечка предлагает ему встретиться с её друзьями? Очень правильная сцена. Мне хорошо с тобой «здесь и сейчас» и у меня нет никакого желания делить это время с какими-то хоть бы и бриллиантовыми твоими друзьями и знакомыми.
Сейчас, пару лет спустя, я понимаю что столкнувшись с первым таким примером несовпадения «шипа и паза» нужно было уходить. Но понимаю я это сейчас. А тогда моя вера в то что это «здесь и сейчас» будет длиться и длиться подвело нас к той точке за которой женщина упирает лапки в боки и в её лексиконе появляется слово «развитие». Ничего хорошего это не сулит. Я тогда с трудом выцеплял даже пять часов для сна настолько мне было интересно то чем я занимался а тут по плану «развития» возникли ещё какие-то «семейные ценности» видившиеся мне в то время гигантскими «прожорами» с ножами и вилками в огромных лапах. Сидят эдакие монстры за столом а перед ними на блюде лежит моё время — двадцать четыре часа минус пять на сон.
Кто-то из великих полководцев сказал что люди дороги, но время дороже. В какой-то момент ты осознаёшь что выцарапывать его для того чтобы побыть самим собой становится всё труднее а самоё это время малостью своей и трудностью добывания начинает напоминать то что обычно измеряется в каратах. И вот тут тебе нужно решить для себя: стоит ли того то чего ради ты выбрасываешь эти часы что называется «на ветер»? А к возможным «оппонентам» у меня только один вопрос: сколько часов в день ваша «половинка» прячется от вас на работе, в гараже или в туалете?

А пока я еду разводиться. Удобный и на две трети пустой автобус, ровная дорога, образцово-показательный день «бабьего лета», розетка usb под боком и предусмотрительно прихваченный с собой шнурок «зарядки». Шестичасовая поездка обещает превратиться в приятное путешествие. Чередуя «шлифовку» текста со стрельбой по приставучим зомби в старом добром «шутере», дремотой и любованием хоть и не сакурами проносящимися за окном я отлично провожу время.

***

В городе мне нужно быть вовремя и желательно в хорошем расположении духа. Рита собирается прибыть «по воздуху» а мне спешить не хочется совершенно да и пейзажи за окном, даже при некоторой их однообразности, много интереснее вида открывающегося из иллюминатора.

Неделю назад уже давно как не моя «половинка» позвонила и сказала что ей нужен развод «в бумажном виде». К тому моменту мы жили порознь уже года два — два с половиной.
Сейчас я понимаю что тянуть к «земле» такое воздушное создание с моей стороны было свинством и то что у меня хватило чего-то уж не знаю чего чтобы отпустить её до сих пор кажется мне поступком разумным. Косвенно правильность моего ухода подтвердили те изменения которые я увидел в ней когда много позже мы пересеклись с ней по каким-то профессиональным надобностям.
Рита никогда особенно не нуждалась в косметических ухищрениях. У неё была отличная фигурка и милое личико а когда на нём «включалась» улыбка всё что происходило вокруг для меня просто сливалось в блёклое «ничто». Без общепризнанных штампов она в то время обходилась и в одежде. Я могу быть не совсем объективным но ей, при её внешних данных, шло всё, причём почему-то самое простое, без каких-то особенных украшательств.
Два же года разлуки спустя я словно встретил совершенно другого человека. Она вдруг будто «надела» на себя всё что мне всегда казалось показно «бабьим» и без чего она каким-то образом обходилась пока мы были вместе. Какие-то оборочки, «ёлочная» мишура в декоре пиджачка и, бок мой, настоящее «вива, рио!» в ушах! В прошлой жизни ей, как мне помнится, хватало каких-то совсем крохотных «гвоздиков».
Это лишь подтвердило мои опасения в плане того как сильно я давил на неё и утвердило в мысли что оставив человечку в покое я поступил правильно.

Сейчас, сидя в уютном кафе, я ждал от неё сообщения о прилёте. Путешествие вышло приятным и завершить его чем-то со вкусом шоколада показалось мне вполне логичным. Из окна кафе была видна почти вся панорама уютно расположившегося в «блюдечке» низины городка. Картинку несколько портило напоминающее обувную коробку офисное здание «вырезавшее» из пейзажа добрую четверть. Оставшаяся же часть зимой должна была выглядеть как классическая рождественская открытка.

Городок был небольшой и обходился тремя рейсами почтовых самолётов в день. Если верить расписанию второй из них должен был прибыть примерно через полчаса.

***

«Заморив червячка» тарелкой «карбонары» я уже добрался до десерта и, поглядывая на неторопливое движение за окном, потихоньку таскал с тарелочки что-то шоколадно-ореховое. Район аэропорта показался мне тихим если не сказать сонным. За четверть часа мимо кафе проехало едва ли больше десятка машин. Подумалось что по «шкале сонливости» здешний центр стоит где-то на уровне моего пригорода. Уютное, в общем, местечко.

Оставалось меньше десяти минут до её прилёта, я уже успокоил официанта заподозрившего в моей неторопливости какое-то недовольство тортиком и всё так же лениво ковырял его остатки когда меня окликнул чей-то голос. Подняв взгляд от тарелки я увидел физиономию бывшего одноклассника.
Выглядел он как результат хорошо отретушированной фотографии когда на картинку упитанного троечника из рекламы завтраков со вкусом «карамели» художник накладывает возрастные морщины. Потом, дополняя образ, ретушёр добавил обвислостей, проредил волосы и в целом сделал краски более блёклыми. Лицо бывшего однокашника не утратило той, школьной округлости, разве что добавились заметные мешки под глазами, а сами глаза как-то выцвели. А в общем сейчас надо мной возвышался всё тот же, полный энтузиазма персонаж и теперь излучающий какую-то непонятную восторженность.

В прошлый раз когда мы виделись с ним случилось это где-то на середине временной «дистанции» между школой и нынешней сединой. Столкнулись мы так же случайно и «на бегу». Покончив с обычными в таких ситуациях «как дела?», он вдруг «расчирикался» воспевая автопарк фирмы в которой работал сделав акцент на машине на которой ездит жена босса. Жена рыбного инженера, — вспомнилась мне реплика из какого-то фильма. Какое счастье! — воспроизвёл я в мыслях голос актёра. Лет двадцать назад я перестал «рисовать» на своей физиономии заинтересованность если выслушиваемое не представляло для меня особого интереса и с тех пор это позволяло здорово экономить время охлаждая энтузиазм подобных собеседников. Так что и сейчас в ожидании какой-то из «важных новостей» которую он готовился вывалить на меня на этот раз я надел лицо «не интересно» и ждал когда наконец иссякнет «фонтан» его энтузиазма.

Я не считаю себя хорошим собеседником и тем на которые я могу поддержать более-менее продолжительный разговор ничтожно мало. Правда иногда выручают услужливо подбрасываемые памятью забавные факты упоминание о которых позволяет будто в фокусе вытянуть из шляпы первый платок за которым в связке тянутся остальные но это скорее исключение. С другой стороны то что сам я обычно не лезу с разговорами к кому бы то ни было как мне кажется извиняет меня в полной мере. Вот потому и сейчас слушаю я его что называется «в пол-уха» и из последних сил поддерживаю зрительный контакт. Бок мой, таким энтузиазмом мог «искриться» разве что какой-нибудь Кортес описывающий свои приключения. От меня же как и в прошлый раз потребовался весьма ограниченный набор кивков и полуулыбок чтобы балансировать на грани минимальной вежливости. Я очень надеялся что здесь он мимоходом и ему не придёт в голову что называется «бросить кости» напротив. Где-то на середине его монолога в очередной раз бросив взгляд за окно я заметил в небе небольшой самолёт в котором заподозрил долгожданного «почтаря».

Бывший одноклассник не сбавляя темпа вещал о чём-то, я время от времени кивал и думал: на сколько ещё хватит его энтузиазма? Когда-нибудь, — скрипел мой ум, — когда во мне иссякнут запасы человеколюбия я научусь прекращать такие разговоры разом.
И тут на моё счастье в кафе вошёл посетитель. Взглянув на него пристальней я перевожу взгляд на «однокашника» и слышу как вполне складно вру: «человечек пришёл, извини, мне нужно...» Он прерывает своё повествование, оборачивается в сторону вошедшего и, несколько замявшись и скомканно бросив «ну, пока», «надо будет как-нибудь....» и что-то ещё, удаляется в сторону выхода. Проходя мимо человека он задерживается на нём взглядом и наконец скрывается за входной дверью.
Уфф… Свиньёй я себя не чувствую — майки с текстом «как я рад вас видеть» на мне нет и если кто-то подошёл ко мне ближе чем предполагает обычная вежливость то ответственность за последствия несёт он сам.
Бросив взгляд на время в телефоне я понимаю что Ритин самолёт уже должен был бы приземлиться. Заказав кофе взамен остывшего я, для подъёма настроения, решаю повторить и десерт.
Сколько-то времени спустя, расправляясь с тортиком я мельком посмотрел за окно и к своему удивлению снова увидел самолёт. Выглядело это странным потому что в расписании числились всего три рейса и указанные интервалы между ними были не меньше чем часа по три-четыре. Ритин же «почтарь» уже должен был бы приземлиться а тот что я вижу сейчас может быть или каким-нибудь добавочным или же просто случайным. Вторая странность заключается в том что самолёт не движется! За те секунды что я смотрел на него он ни на миллиметр не приблизился к букве написанной на стекле. Почти механически я взял телефон и набрал номер Риты. «Абонент временно не доступен» — сообщил мне вежливый голос. Рассеянно, где-то примерно с минуту я слушал сообщение не отрывая взгляда от самолёта. Как может он вот так, без движения, висеть в воздухе?

Осень. Мишка

Мишка это ребёнок- тренажер. Не какой-то там «андроид» противным писком отмечающий время кормёжки и смены подгузников а очень даже живой четырёхлеток, продолжатель рода и наследник моих друзей живущих неподалеку.
Его «одалживают» мне когда родителям хочется вволю насладиться друг другом в постели. Делать это когда в доме присутствует кто-либо ещё не безопасно — если нет необходимости сдерживать себя Лена орёт так что вполне может озвучивать сцену в какой-нибудь средневековой пыточной. Ещё в начале нашего знакомства мне довелось заехать к ним без предупреждения. Повезло что я правильно понял «природу» этих криков и что дорога от дома шла под гору — я смог, не выдав своего присутствия, убраться восвояси скатившись на «нейтралке».
Когда мы познакомились ближе ребята сами рассказали мне про эту её особенность. По этой причине им и приходилось выбирать для своих «забав» моменты когда малыш был или в детском саду или гостил у бабушки…
Так Мишка и стал, как смеясь говорит Лена, «тренажёром» при помощи которого я учусь общаться с детьми. Шаг первый — побороть страх погладить мелкого, второй — спросить его о чём-нибудь, следующий — выжить после нескольких минут общения с ним. Я уже довольно продвинутый пользователь — Мишку мне без опаски могут доверить даже на полдня.
Помимо опыта общения с дитём в этом деле, как считает Лена, есть и ещё одна положительная сторона — общаясь с маленькими людьми я начинаю с меньшим недоверием относиться и к большим.

Вот так я и стал своего рода «отдушиной» позволявшей ребятам наслаждаться друг другом в редкие совпадающие выходные.
Для Мишки же настоящим «магнитом» стал маленький но вполне себе настоящий «домик под деревом» пристроившийся на лужайке за моим домом, нечто среднее между летней мастерской и складом. Появился он когда я понял что сушить в доме что-то пахнущее сильно и совсем не натурально не очень удобно. Поразмыслив и собравшись с духом я за лето разобрал старый сарай и соорудил под деревом нечто вроде скворечника для очень большой птицы. Домик затевался как сушилка а заодно и как место для хранения разных лаков и красок но потом мне пришла в голову мысль выселить туда и часть припасов занявших шкаф в и без того не очень просторной кухне. Дабы не вводить в соблазн представителей местной фауны вроде крыс и прочих братьев наших меньших конструкцию пришлось на пару метров поднять над землёй. Большое дерево обеспечило новоиспечённый «объект недвижимости» защитой от солнца и этот мини-склад стал идеальным воплощением детской мечты о тайном убежище которую, если покопаться, можно найти в уму любого ребенка лет до шестидесяти включительно.
Хотя сама «коробка» давно была собрана и даже покрашена время от времени я что-то в ней доделывал и подновлял так что под домиком вскоре появился небольшой верстак вечно заваленный обрезками дерева.

Когда ребята в первый раз приехали ко мне со своим отпрыском мы, помнится, заболтались настолько что никто не заметил как стало вечереть а главное что Мишка как-то давно не привлекал к себе внимания. Отправившись на поиски и не найдя его в доме мы наконец обратили внимание на приоткрытую заднюю дверь.
Нашёлся малыш, как и ожидалось, в домике. Ребёнок кропотливо наводил в нём порядок расставляя по полкам банки и раскладывая инструменты.
С тех пор «скворечник», как называет его Лена, стал Мишкиным любимым местом тянувшим его к себе словно магнит.

Сегодня, предварительно выяснив мои планы на день, ребята привезли с собой изрядный запас еды и мы отлично устроились на лужайке.
Проведя приличествующее послушному ребёнку время за столом Мишка как обычно скрылся в своём «логове» и занялся, по-видимому, чем-то более интересным нежели участие в нашей болтовне. В поле зрения он появлялся лишь во время «набегов» на стол в ходе которых малыш утаскивал с собой то кусок кекса, то стакан лимонада и иногда отвечал на странные вопросы взрослых.

Антон сегодня был как-то особенно ворчлив и досадовал на ситуацию сложившуюся вокруг какого-то типа в своей конторе, а Лена как могла пыталась отвлечь его от этой темы. Я смотрел на них и думал что мало нашлось бы «коврижек» способных заманить меня обратно в эту круговерть офисных взаимоотношений и коварных интриг.
Глядя на расстроенного Антона и успокаивающую его Лену я подумал что сейчас он очень похож на бухтящую на плите кастрюльку с какой-нибудь кашей а половинка его в этой «сцене» выступает в роли повара. Поглаживая мужа и «присыпая» его гнев успокоениями она напоминает «шефа» помешивающего «варево» ложкой во избежание перелива беспокойного содержимого через край.

От мангала мы плавно переместились в дом где, лениво расположившись вокруг столика, приступили к слабоалкогольной части трапезы. Стремясь отвлечь «половинку» от гнусностей повседневности Лена «напала» на меня с беспроигрышной темой — когда я уже наконец остепенюсь. Перекидываясь аргументами вроде «стаканов воды» и «долга перед природой и человечеством» мы славно провели ещё где-то около часа.

* * *

Перед самым отъездом Лена заглянула в «скворечник» чтобы предупредить малыша о своём отбытии. Вернувшись она похвалила меня за порядок в мастерской (спасибо Мишке!) и в очередной раз пустила «шпильку» в адрес мужа не питавшего особенной любви к работе руками. В ответ на это Антон, как-то недобро крякнув, «всплыл» из глубин дивана и, сдвинув брови, воззрился на картинку за окном. Вволю налюбовавшись моим творением он испустил долгий вздох и, снова устраиваясь поудобнее, спросил сколько я возьму чтобы соорудить что-нибудь похожее у них. Предложение меня позабавило и я пообещал подумать и прислать смету.
На том мы и распрощались. Антон тоже заглянул в домик чтобы уведомить «наследника» о предполагаемом времени возвращения после чего ребята отправились «срывать плоды греха».

Когда они уехали я отправился на кухню чтобы приготовить чай для себя и какао для Мишки.
Прихватив с собой чашку и блюдце с печеньем я поднялся в домик и застал малыша увлечённо водящим пальчиком по странице в какой-то книжке.
Мы договорились что когда ему захочется перекусить (ребята привезли столько еды что вместе с нами смогла бы «заморить червячка» и небольшая футбольная команда) или станет скучно он обязательно даст мне знать. Спускаясь по лестнице я на момент задержался на последней ступеньке когда в люке вдруг появилась Мишкина мордашка.
— А кто такой конь-лин-гусь?
Мне удалось удержаться на ногах и даже быстро выдать что-то вроде того что наверное это такой гусь который может бегать так же быстро как конь. Однако уже на земле меня горячей волной вдруг накрыла мысль: а что за книжку он там нашёл?
Я окликнул его и когда он снова появился в проёме люка спросил: а что ты читаешь? В ответ на мой вопрос он предъявил мне вполне безобидное что-то с яркой обложкой и заголовком начинавшимся словами «весёлый гав идёт...».
Вроде всё прилично, — подумал я успокаиваясь и сказал: а, понятно.
Малыш кивнул и скрылся внутри.
Возвращаясь в дом я посмеялся представив себе Мишку блеснувшего в садике своими познаниями в орнитологии и какую-нибудь воспитательницу пытающуюся найти ответ на вопрос и краснеющую как рак.

Погода была отличная, на небе не было ни облачка и над зелёными волнами горизонта одиноко плыл небольшой самолётик. Я подумал что после работы попробую соблазнить малыша короткой прогулкой. Налив себе чай я устроился за столом. Поверх экрана «ноута» я мог видеть окно «скворечника» с торчащей в нём макушкой малыша, рядом стояла чашка чая, где-то за домом о чём-то лениво перечирикивалась пара каких-то птах.
— И так, вперёд! — скомандовал я себе и открыл файл с последней версией текста.

Часа за три и я успел по паре раз пройти оба рассказа шаг за шагом сглаживая «шероховатости» и выкорчёвывая «пеньки» о которые спотыкался взгляд. Истории были не особенно длинными и я правил их как столяр «оглаживает» рубанком доску — постепенно, проход за проходом убирая выглядывающие тут и там «неровности». Подумав о том насколько такой метод затянул бы процесс будь работа помасштабнее я решил что составить конкуренцию Льву Николаевичу решусь ещё не скоро.

Однако времени после обеда прошло изрядно и, вняв настойчивым «сигналам» организма, я решил что сейчас самое время немного перекусить. Поднявшись и едва не не опрокинув кресло, я потянулся и сделал несколько наклонов потихоньку растягивая «забывшиеся» мышцы. Во время исполнения одного из таких «па» в окне домика и показалась Мишкина мордашка. Смотрел он так как будто никогда до этого не видел ничего похожего. Сделав лицо посерьёзнее я спросил: как насчёт обеда? Малыш кивнул. Перечислив несколько позиций «разновкусностей» оставленных нам Леной я предоставил ему право составить «меню» перекуса и он, подумав, выбрал курицу и компот. Забавное сочетание — подумал я а вслух спросил: но не в одной же тарелке? Мишка подумал и помотал головой.

Очевидно он проголодался не меньше моего потому что не успел я дойти до кухни как обнаружил малыша семенящим следом за мной.

После обеда мы прогулялись до ближней линии горизонта- впадины меж двух невысоких холмов за которыми шла почти непрерывная полоса молодого леса.
Мишка прутиком сшибал «шевелюры» с выглядывающих из травы одуванчиков и рассказывал про поездку в торговый центр где он видел большой аквариум с кучей разных рыбок, черепахой и даже небольшой акулой.
Слушая его рассказ я подумал: вот интересно — в каком качестве были приглашены эти самые «разные рыбки» применительно к акуле? Позвали ли их как друзей или «подсыпали» ей в качестве корма? Мне подумалось что второй вариант выглядит более вероятным, но расстраивать своими подозрениями Мишку я не стал.
Вернувшись в дом мы снова занялись каждый своим делом. Обычно после обеда я устраиваю себе полуторачасовой «тихий час», но оставлять малыша без присмотра мне показалось неправильным и я вернулся за стол хотя явственно чувствовал вязкие потягивания в мышцах ног- верный признак того что вот-вот на меня накатит сонливость.

* * *

И всё-таки меня «снесло». Продержавшись для приличия с четверть часа я закрыл ноутбук и пристроил голову на сложенных перед собой руках. Я ошибся предположив что в неудобном положении просплю недолго и в то же время немного взбодрюсь. Несмотря на спартанские условия, объятия Морфея удерживали меня почти целый час. Открыв глаза я увидел сердито мигающий индикатор питания ноутбука. Выпрямившись в кресле и оглядевшись я размял лицо, потянулся и посмотрел на часы- малыша должны были забрать где-то через час.
Намереваясь заглянуть в «скворечник» я вышел из дома и неожиданно для себя обнаружил Мишку неподвижно стоящим на лужайке.
Сценка настолько меня озадачила что я забыл обуться и колючая трава тут же устроила мне сеанс какого-то экзотического массажа.
Приближаясь к малышу я заметил на траве аккуратный полукруг образованный верёвкой висевшей до того в «скворечнике» и служившей в основном для сушки белья. Верёвка была длинной но хватило её едва ли на половину периметра так что радиус круга был не меньше пары десятков метров. но самое удивительное было в том что местами шнур висел в воздухе будто к чему-то приклееный. Тот же вопрос похоже занимал и Мишку потому что он стоял рядом с одним из таких мест и задумчиво почёсывал носик. Обернувшись на звук моих шагов малыш указал пальцем на мяч лежавший в траве в десятке метров от него.

Я в свою очередь махнул рукой в сторону «левитирующего» шнура и уже поднял ногу что бы переступить через верёвку и сократить путь к интересовавшему меня месту.
Мы сделали это одновременно: Мишка отрицательно помотал головой а я отдёрнул ногу почувствовав как она обо что-то ударилась.
— Не получится- сказал малыш и вдруг поднял палец как бы прося подождать. Он обежал вдоль контура обозначенного верёвкой и направился к дому.

Вик. Что за ерунда?

Собака всё ещё лаяла, других звуков слышно не было. Невидимое препятствие не позволяло им двигаться вперёд и тогда они не сговариваясь, пошли налево осторожно ощупывая загадочную «стену». То и дело касаясь её они обогнули левую сторону дома. Из-за угла показался примыкавший к задней стене дома деревянный сарай.
Расстояние между домом и невидимой преградой не было одинаковым, в одном месте они подошли к его стене почти вплотную но потом «нечто» снова отвело их примерно метра на три.
Вик оглянулся и мысленно представил себе линию пути от дорожки до угла дома.
— Что? – помощник бросил взгляд на него а потом так же оглянулся назад.
Вик жестом изобразил параллельную земле дугу.
— Похоже на вертикальный цилиндр, — сказал и посмотрел вверх.

Продолжив путь они дошли до примыкавшего к задней стене дома сарая собранного из потемневших от времени досок. Следуя вдоль невидимого препятствия Вик временами, впрочем без особого успеха, продолжал попытки нащупать его верхнюю границу. Лай собаки слышался всё так же приглушённо словно до неё была по меньшей мере сотня метров.
К задней стене сарая им удалось подойти почти вплотную и обойдя его угол они увидели открытое окно. В болтавшейся на одной петле раме «акульими зубами» ещё торчало несколько покрытых пылью осколков стекла, остальные тускло поблёскивали в траве. Шедший впереди помощник потянулся чтобы заглянуть через раскрытое окно внутрь, но вдруг, словно обо что-то споткнувшись, остановился. Обойдя его Вик тоже заглянул внутрь.

У самого окна в воздухе неподвижно висел человек. Сцена походила на объёмный моментальный снимок. Посреди парящих в воздухе будто подвешенных на невидимых нитях предметов замер человек с ногой словно занесённой для прыжка. Выглядело всё так будто ему сказали «замри» в момент когда пытался выбраться через окно. Лицо его, с широко распахнутыми глазами и раскрытым в крике ртом выглядело как маска для «хэллоуина». Фоном для жутковатого «снимка» служила композиция из замершего в падении стула, летящих к полу столярных инструментов и причудливой формы облачка пыли, повисшего над верстаком.
Сходство с фотографией было бы полным если бы не полные ужаса глаза «прыгуна». Не моргая они смотрели то на Вика то на его помощника.
Какое-то время оба, будто оцепенев, молча смотрели на человека. Словно надеясь что хотя бы здесь есть какой-то проход в невидимой стене помощник снова ощупал невидимый барьер рукой.

В таком состоянии они простояли около минуты потом Вик, стряхнув с себя оцепенение огляделся и, не увидев ничего подходящего, обратился к помощнику: как думаешь, высокая эта «стена»?
Андрей посмотрел вверх будто мог вдруг что-то там разглядеть.
Решение пришло в голову обоим: Вик бросил взгляд на дерево росшее неподалёку а помощник сразу направился к нему.
Срезав длинную ветвь Андрей вернулся и, вытянув руку, принялся её концом прощупывать препятствие на высоте.
Вик посмотрел как ветка стукаясь отскакивает от чего-то и наверху и вернулся к человеку за окном. Глаза его по-прежнему были широко раскрыты, но сейчас в них появился какой-то стеклянный блеск и больше они не двигались. Собака лаявшая до этого без остановки вдруг умолкла, будто кто-то её выключил. В наступившей тишине стал слышен негромкий разговор похожий на звук трансляции из радиоприёмника но почти сразу стих и он.

Было совершено непонятно что делать и Вик решил проверить- нет ли «прохода» в той части «стены» которую они ещё не прощупали.
Осторожно касаясь невидимого препятствия он двинулся вперёд, а Андрей шёл следом временами простукивая веткой верх невидимого «забора». Предположение подтверждалось- накрывшее дом «нечто» имело форму вертикального цилиндра.
— Будто накрыли большой банкой, — сказал Вик когда они снова вышли к подъездной дорожке.
— Может… — начал помощник и осёкся резко обернувшись в сторону дома.
Вик ждал, но помощник помолчал а потом, покачав головой, сказал: нет, показалось.
Вик кивнул и продолжил: в общем я… Прервавшись он достал из кармана телефон и начал было набирать номер но тут послышался звук подъезжающей машины и оба обернулись в сторону дороги.
— А вот и они, — сказал Вик убирая телефон.
К дому подъехала автолестница местной пожарной части.
Из кабины выпрыгнул рослый здоровяк и огляделся вокруг освещая всё своей улыбкой.
— Вот и мы, — сказал он вместо приветствия и обернувшись жестом приказал подчинённым выгружаться.

* * *

— Привет, Антон, — поздоровался Вик с командиром расчёта. — Я, — начал он и не зная как подступиться к сути дела в задумчивости потёр лоб, — сам не понимаю что здесь происходит. — Дом, — он указал рукой в сторону места происшествия, — будто огорожен невидимым забором. Мы дотянулись метров до трёх но он похоже ещё выше.
Командир пожарных слушал внимательно, но при слове «невидимый» оглянулся на дом ещё раз.
— Попробуй, — продолжил Вик, — пощупать эту штуку на максимально возможной высоте, вдруг она всё-таки не бесконечна?
— А второе уже по делу, — Вик снова указал на злополучный дом сделав огибающий жест рукой, — там сзади, со стороны луга, через окно видно что внутри заперт как минимум один человек, но как до него добраться я не знаю. Вот собственно и всё.
Вик снова оглянулся на дом и громко выдохнул.
Командир пожарных пристально посмотрел на дом потом вернулся к шерифу.
— Невидимая стена? — переспросил он.
Вик кивнул. Антон повернулся и направился в сторону дома.
Как и Вик до этого, уперевшись в неожиданное препятствие он ощупал его, потом вытянув руку потрогал вверху и оглядевшись вокруг, вернулся обратно потирая руки.
— Хм..., — выдохнул он. Как такое возможно?
— Самому бы кто объяснил, — отозвался Вик.
Пожарный оглянулся на дом и спросил: и внутри кто-то есть?
— Минимум один человек, но как к нему пробиться через «это» — ума не приложу, — ответил шериф.
— Что ж, — здоровяк выдохнул и предложил: давай тогда просто пойдём по «пунктам». Ребята проверят высоту лестницей, а мы пока посмотрим на того кто внутри.
Вик кивнул а командир пожарных направился к машине.

Немного понаблюдав как расчёт разворачивает машину Вик повёл брандмайора в обход дома. По пути Вик сообщил ему что по ощущениям «нечто» представляет собой что-то вроде вертикальной стены цилиндрической формы.
— Никаких пропусков, лазеек, «ворот» в ней мы не нащупали, — пояснил он.
Двигаясь вдоль препятствия пожарник так же как до этого и они временами осторожно касался её словно пытаясь убедить себя в реальности происходящего.
Когда они подошли к окну Вик остановился и жестом пригласил его заглянуть внутрь. Из-за дома послышался приглушённый шум двигателя, лязг металла и негромкие голоса — команда поднимала лестницу.

— А он живой? Антон отвернулся от окна и теперь с высоты своего роста вопрошающе смотрел на Вика.
— Не знаю, — ответил тот пожав плечами. — Полчаса назад у него ещё двигались глаза — он точно следил за нами взглядом, но сейчас похоже и этого не может.
— И вот то, возле верстака, тоже так вот висело в воздухе? — спросил пожарник кивнув в сторону окна.
— Да, — подтвердил Вик. Всё было точно в таком состоянии.
Антон потыкал пальцем в невидимую стену, зачем-то посмотрел вверх, почесал затылок и сказал: чудеса…

Вик надеялся что пожарные с лестницей смогут дотянуться до верхушки невидимого «саркофага» накрывшего дом, но и они тоже не смогли нащупать место где бы тот заканчивался.
Когда они вернулись к подъездной дорожке лестницу уже убирали. Двое пожарных негромко переговаривались временами осторожно касаясь невидимой «преграды».
Старший подошёл и доложил что стена очевидно выше двенадцати метров на которые они смогли выдвинуть лестницу. Он указал на почти трёхметровой длины багор и пояснил что даже при помощи него им не удалось нащупать высоту на которой бы та заканчивалась.
Выходило что дом накрыло нечто непонятное высотой превышающее пятиэтажку да ещё и неизвестно из чего сделанное.
Делать Вику здесь было больше нечего и, сообщив результаты осмотра мэру, они с помощником направились к машине.
Пока Андрей заводил машину Вик заглянул к соседке. Коротко сообщив об увиденном он попросил её в случае возникновения любой непонятной ситуации немедленно звонить ему.

Графоман. Что за?..

К тому моменту когда я вышел из кафе зрелище «аномального» поведения самолётика уже собрало толпу зевак. Кто-то, оживлённо жестикулируя, указывал на него, несколько человек увлечённо фотографировали новую «достопримечательность». Рядом со мной кто-то «пытал» по телефону справочную аэропорта.
Из подслушанного разговора я понял что Ритин рейс всё ещё не прибыл и скорее всего это именно её самолёт «висит» сейчас в воздухе. Забравшись в телефон я порылся в местных новостях и обнаружил что непонятное поведение «почтовика» уже обозвано «инцидентом с зависшим самолётом». Сообщалось что кроме членов экипажа на борту было ещё четыре человека и все они оказались недоступными для связи.
Тыча пальцами в экран телефона я вдруг услышал тревожные возгласы из толпы и подняв взгляд увидел подбирающийся к «почтовику» вертолёт. Подлетев к нему он какое-то время повисел у левого крыла а затем медленно двинулся в сторону хвостовой части. Оглядевшись вокруг я заметил что толпа зрителей увеличилась — похоже что к нам присоединились обитатели офисной «обувной коробки».
Попытка облёта едва не закончилась для «вертушки» печально — едва обогнув хвост самолётика она вдруг дёрнулась и, словно бы оттолкнувшись от какого-то препятствия, отлетела в сторону. Несколько человек вскрикнули. Вертолёт благополучно выровнялся, но дальнейший облёт производил уже на несколько большем удалении. Закончив «осмотр» он снова на какое-то время завис против пилотской кабины потом развернулся и улетел.

Я снова попытался дозвониться до Риты но едва заслышав вступительное «абонент временно...» вызов прервал.
Делать было нечего, без неё все планы дня разом превратились в ничто и я без особой цели пошёл по улице огибая кучки зевак на тротуаре и время от времени поглядывая туда куда смотрели все — на игрушечный самолётик кем-то «приклеенный» к небу.

Всё ещё прикидывая что делать с остатками дня я немного посидел на бульваре, зашёл в маленькое кафе, дошёл почти до конца улицы и как-то вдруг понял что сегодня возвращаться домой смысла нет – в город я вернулся бы утром и открывавшаяся перспектива ползти лишнюю пару часов собирая уличные «пробки» меня совсем не радовала.

Местные новости по-прежнему ни о чём вразумительном не сообщали. Самолёт висел в воздухе как приклеенный, облёт и осмотр его операторами тв-канала ничего не прояснил. Показали пару картинок – видимых через стекло сидящих в своих креслах пилотов на одном снимке и силуэт человека в боковом иллюминаторе — на втором но это было всё. Полиция и машина телевизионщиков добрались до полянки под самолётом и наткнулись на новую «аномалию» - невидимое препятствие не позволявшее никаким образом преодолеть его. Опытным путём было установлено что загадочное «пятно» имеет круглую форму диаметром в несколько десятков метров и, по всей видимости, представляет собой основание того непонятного в чём застрял «почтарь».

* * *

К тому времени когда начало вечереть я уже никуда не спешил. Оплатив номер в ближайшей гостинице я отправился ужинать.

Устроившись в небольшом ресторанчике в ожидании заказа я ещё раз, без особой надежды, набрал Ритин номер и дождавшись первых слов уведомления о недоступности абонента вызов прервал.
Немой телевизор над стойкой бармена крутил всё те же кадры репортажа об облёте «почтовика» снятые из вертолёта телекомпании. Потом на экране появился, по всей видимости, местный полицейский чин и в сопровождении сердито машущей лапками переводчицы принялся что-то рассказывать. Его сменила картинка какой-то дымящейся свалки автомобильного «железа». Я снова достал телефон и открыл страничку новостей. Странная авария была вызвана тем что часть полосы загородного шоссе оказалась заблокирована каким-то препятствием. Судя по всему, сообщал репортёр, водители, не замечая помехи, на скорости врезались в неё и «вылетали» с дороги. Официальный представитель полиции ограничился теми же словами про «проводимое расследование».
Сопровождавшее репортаж фото демонстрировало изрядный кусок дороги отгороженный полосатым забором со светящимися указателями объезда. Свежих новостей с «пятачка» под самолётом не было. Там местные власти так же ограничились тем что обозначили странное место ограждением с предупреждающими знаками.
Других новостей на эту тему не было и я, время от времени поглядывая на экран телевизора, стал дожидаться своего заказа.

Что-то похожее на «гратэн» оказалось вполне себе ничего на вкус а вот третий за день десерт как-то «выбился из ряда». Возможно здесь выпечкой не занимались и неприязненных «стрел» заслуживала какая-нибудь сторонняя кондитерская поставлявшая сюда свою продукцию.
Вяло ковыряя ложечкой конструкцию из четырёх, разной степени коричневости, слоёв политых глазурью я, почти не скрываясь, следил за официанткой с грацией фигуристки скользившей между столиками. Собранный на затылке хвост рыжеватых волос подчёркивал красивую шею а своей осанкой она вполне могла вызвать скрежет зубов и у какой-нибудь балетной «примы». Профессиональную улыбку на её симпатичном личике оживляли большие глаза и, ух ты, веснушки!
В моём мире после двадцати лет мало кто не смотрит на всё с прищуром более уместным при прицеливании. До сих пор когда я вижу взрослого человека с по-детски распахнутыми глазами я непроизвольно начинаю улыбаться. В такие моменты обычно приходится делать вид что я читаю что-то смешное или вдруг увидел где-то нечто забавное — очень не всякий способен принять такое внимание к своей персоне благосклонно. А большие тёмные глаза это просто «омут» глядя в который я цепенею будто под гипнозом. Помните «Основной инстинкт»? Не «тоннель» под юбкой Стоун в сцене допроса а глазищи Триплхорн распахнутые на Дугласа — вот самый «затёртый» фрагмент фильма на моей «кассете».

Яна. По крайней мере это имя было указано на бэйдже. Она подошла поинтересоваться отсутствием с моей стороны энтузиазма в поедании тортика и я просто «пропал» утонув в её глазищах. Видели наверное такое – если не в жизни так в каком-нибудь «мультике» — скоростное соскальзывание в воронку сопровождаемое понижающимся в тоне восторженным «у-и-и-и!»
Кажется она что-то говорила про то что сегодняшняя доставка оказалась далёкой от идеала и предложила заменить его чем-то другим. Я же потерял к еде всякий интерес и словно наблюдая за происходящим откуда-то издалека только по движению её губ догадывался что она о чём-то со мной разговаривает.
Вроде я тоже сказал ей что-то. Что-то про то что тортик был вполне съедобен и беспокоиться по этому поводу не стоит и тому подобную чепуху. Скорее всего потому что я не был, что называется постоянным посетителем, она предположила во мне приезжего и спросила не в «Грязном» ли «лисе» я остановился. В подтверждение я смог лишь пару раз кивнуть. Улыбнувшись она коротко кивнула в ответ и, извинившись, отошла. Вернувшись через какое-то время она принесла мне новую чашку кофе и пирожное.
— Маленькая компенсация, — пояснила она улыбнувшись. — Обязательно заходите утром, — закончила она фразу всё с той же улыбкой, — завтрак от нашего шефа непременно загладит эту «промашку».
Она удалялась а я видел всё словно смонтированный кадр в кино: сквозь картинку её широко распахнутых глаз виднелся «второй план» на котором ловко огибая столики двигалась её фигурка.

После ужина я без особой цели пошёл по главной улице городка. Уже даже как-то механически я отыскал в небе яркую точку «почтаря» — очевидно по соображениям безопасности его выхватили из темноты «ножницами» из двух прожекторных лучей из-за чего он стал похож на пойманный зенитчиками бомбардировщик из какого-нибудь фильма про войну. Выглядела «инсталляция» весьма эффектно.
Люди вокруг также посматривали на этот новообретённый «арт-объект», но это был вечер, вечер был тёплый и похоже было что возможность насладиться погодными благами для многих полностью затмила собой местную сенсацию. А может быть люди просто начали привыкать. Объяснить происшедшее не получалось и все просто приняли ситуацию как есть. Мало ли чего и где висит в воздухе?
Вот именно, «где?» подумал я вдруг. Где ещё? Только ли здесь случилось такое? Вдруг уже не только здесь висели в небе самолёты или случилось что-нибудь похожее? А если авария на шоссе так же связана с тем непонятным что держит в воздухе «почтальона»?
Мне никогда не хватало терпения «протыкивать» путь к нужной информации в крошечном «загоне» телефонного экрана и я поспешил в гостиницу где оставил планшет. Тёплый вечер и толпа гуляющих пытались навязать мне свой темп но я, огибая их, спешил в свой номер.

В кармане зажужал телефон и лишь мельком глянув на незнакомый номер я нажал на кнопку «принять». Вежливый голос, уточняя что-то, назвал мое имя и фамилию и, как мне показалось, устало вздохнув, спросил известно ли мне где сейчас моя жена? Выяснив со своей стороны с кем разговариваю я коротко изложил собеседнику обстоятельства дня уходящего, упомянул о том что Рита должна была прибыть в город на самолёте который уже с полдня висит над городом. Человек поблагодарил меня за информацию и сказал что пытается установить с ней связь после обращения её родственников. Закончив разговор я подумал о том что собеседник не выказал никакого удивления по поводу этого «висит». Значит как минимум это событие в городе где жила Рита новостью не было. Означать это могло то что подобные «сюрпризы» уже не были единичными.

Добравшись до гостиницы я нырнул в яркий свет вестибюля а закрывшиеся за мной двери словно отрезали, оставили позади ленивый, вечерний шум городка.
Народу в холле было немного, я быстро прошёл мимо стойки портье и пешком отправился на свой второй этаж.