Графоман. Вечер лучшего дня (Глава 8)

Определённо мне сегодня везло. Меня не поколотили члены «дискуссионного клуба», я таки получил «пинок» благодаря которому через три месяца должен буду сдать новую книгу, «шеф» подсказал возможный способ приготовления картофеля да и просто еда на мероприятии была выше всяких похвал. Если бы по возвращению домой в нём случилась бы ещё и Яна я скорее всего просто лопнул бы от радости.

Расходились мы уже очень затемно. Особенно тепло мне прощаться было не с кем и я время от времени кивком приветствовал обращавших на меня внимание отбывающих гостей. Хозяин дома был здесь же но держался чуть поодаль. Рядом с ним стоял невысокий человек деловой наружности с раскрытой папкой в руках которую он вежливо убирал за спину всякий раз когда к хозяину подходил очередной гость. Толпа редела, Андрей снова куда-то запропастился и я вынужден был ждать его возле дорожки.
Когда толпа отбывающих гостей сократилась до нескольких пар из дома наконец вышел Андрей. В руках он нёс большой плоский свёрток из коричневой бумаги.
Увидев меня он жестом предложил подойти к хозяину дома и я пошёл ему навстречу.
Мы подошли как раз когда от него отошла очередная пара отбывающих гостей и наш «дуэт» образовал своего рода барьер отрезавший его от оставшихся участников пикника.
Увидев меня хозяин кивнул и протянул руку к человеку стоявшему рядом с ним. Тот быстро вложил в неё папку, спрятал руки за спину и, склонив голову набок, выжидающе уставился на меня. Андрей остановился рядом и так же замер приставив пакет к ноге.
— Ну что ж, надеюсь что Вы приятно провели время, — с улыбкой начал хозяин переводя взгляд с агента на меня. Я улыбнулся и поблагодарил: спасибо, всё было замечательно.
Хозяин кивнул и отвлёкшись на секунду махнул кому-то рукой.
— Хорошо, — продолжил он возвращаясь ко мне. — Рад был познакомиться с Вами лично и надеюсь что деловая сторона окажется столь же приятной для нас обоих.
Мне тоже хотелось надеяться на это и я согласно кивнул.
— Это договор, — сказал он протягивая мне папку и бросая взгляд на моего агента. Посмотрите его пожалуйста и если вопросов не возникнет верните мне его подписанным. Я буду доступен в конце следующей недели, но по всем вопросам вы можете обращаться к ..., — тут он прервав себя протянул руку к стоявшему рядом человеку и тот быстро вложил в неё визитную карточку.
— Вы можете обращаться к Михаилу, — закончил он передавая карточку мне.
Подтверждая сказанное человек названный Михаилом кивнул.
— Но я думаю что серьёзных разногласий у нас не возникнет, самое главное мы ведь уже согласовали? — вдруг перешёл на вопросительную интонацию хозяин дома.
За нас двоих утвердительным кивком ответил Андрей. Моя голова сейчас была занята поиском тактичной формулировки вопроса касавшегося марки понравившегося мне коньяка.
Михаил что-то быстро спросив у нашего хозяина, показал на часы и тот кивнул. Коротким поклоном простившись с нами он развернулся и направился к стоявшей неподалеку машине.
— Ну что ж, — сказал наш хозяин, — я был рад познакомиться с Вами и надеюсь что и поработаем мы тоже с не меньшим удовольствием.
Он протянул мне руку и я пожал её.
Я вдруг подумал что другого подходящего момента может уже не представиться и задержав его руку в своей спросил: не подскажите ли что это был за коньяк?
Бросив на меня задумчивый взгляд он вдруг улыбнулся. Кивнув какой-то своей мысли он оглянулся на дом а вернувшись к нам сказал что в названии слишком много заковыристых слов а он боится что его произношение далеко от идеала.
— Давайте поступим иначе, — предложил он, — Михаил передаст Вам бутылку когда Вы будете возвращать договор, хорошо?
Не ожидая такого исхода я только и смог что приложить руку к сердцу и склонить голову. Хозяин улыбнулся и вторично пожав мне руку пожелал всего хорошего.

Осень. Начало нового

Утро, более мудрое чем прошедший вечер, началось рано. Как обычно дала о себе знать дурацкая особенность моего организма — чем позже мы с ним отправляемся отдыхать ночью предшествующей тем раньше норовит он устроить мне подъём утром дня следующего.
Позавтракав я отправил текст редактору и зайдя в гостинную окинул взглядом «аэродром». Вспомнив сонное Маринино «м-м-м» я улыбнулся. Сегодня лёгкость всю последнюю неделю ощущавшаяся в ногах вдруг проявилась в пальцах рук. Мне вдруг нестерпимо захотелось ощутить прикосновение к клавиатуре и я бодро принялся собирать диван.
Когда все препятствия перед работой были устранены я принёс в гостиную чай, раскрыл ноутбук и, полный намерения творить, воздел лапки над клавишами. Сопровождаемые мягким клацаньем, по экрану побежали первые строки.
«Я люблю лестницы. Не те что круто поднимаясь упираются в люк чердака но такие по которым покачиваясь из стороны в сторону и смеясь после каждого спотыкания можно добраться до кровати даже после очень весёлого вечера».

Вик. Сюрприз

Расходиться не хотелось никому и найдись хотя бы какой-то способ замедлить «сваливание» солнца к горизонту к нему прибегли бы не раздумывая. Однако всё было съедено и выпито, костёр догорел и компания, в душе кляня слишком быстрое вращение планеты, принялась собираться в обратный путь.

— А это что? Стоя в кузове грузовичка Андрей, принимавший от Антона сложенные стулья, держал в руках арбуз.
— Вот же! – мэр хлопнул себя по лбу. – И где ты его нашёл?
Андрей оглянулся и указал куда-то назад.
— Там прятался, — пояснил он.
— Вот же!.. – повторил мэр в сердцах пнув колесо. — И главное зудело же что-то в мозгу весь вечер, — он сокрушённо покачал головой.
— Да ладно тебе, — попыталась успокоить его Эми. – Сейчас быстренько вернём всё на место, и продолжим мероприятие. Не пропадать же такой красоте?
— Ага, — согласилась Лена. – Сюжет достойный мировой антологии ужасов – ночь, тьма кромешная, поляна посреди леса, стол, вокруг сидят какие-то ханурики и грызут арбуз!
Первым зашёлся в хохоте Вик, от него «зараза» перекинулась на мэра, потом не выдержала и Лена.
Из темноты вышел Хэтч.
— И что вас так развеселило? – поинтересовался он.
— Выгружаемся обратно, — объяснил ему Андрей перекидывая свою находку с руки на руку, — не всё съели.
— Оставь, — предложил Хэтч кивнув, — зимой склюём.

Неожиданный сюрприз подкинул «ворчун» как ласково именовала свой фургончик Лена. Машина видимо решила никуда не ехать и чихнув пару раз дальше в ответ на все потуги только сердито скрипела стартером. Почесав макушку Хэтч посветил фонариком телефона в горловину бензобака, тихо выругался и предложил дотащить «упрямца» до ближайшей парковки чтобы завтра он смог забрать его оттуда и как следует осмотреть. Недолго подумав Лена согласилась а изменение в составах «экипажей» привело к тому что домой её вызвался подвезти Андрей, а доставить до дома Вика предложила Эми.
Услышав это Антон многозначительно поднял указательный палец и воскликнул: ага?! В ответ на это Эми собрав брови в сердитую «кучку» пообещала отнять у него коврижки. Лена хохотнув высказала предположение что великан просто ревнует и с этим вариантом посмеиваясь согласились остальные. Антон смутился и поспешил спрятаться в своей машине. Ещё раз окинув взглядом «парковку» мэр кивнул, забрался в свой грузовичок и машины одна за одной потянулись к выезду на шоссе.
Несмотря на поздний час по пути их обогнало несколько машин и случайные свидетели необычного «парада» с удивлением оглядывая колонну приветственно сигналили и махали проезжая мимо.
— Ещё на въезде в город вернувшуюся с соревнований сборную по поеданию гамбургеров приветствовали восторженные жители швыряя в триумфантов пригоршни таблеток от изжоги, — ухмыльнувшись прокомментировал Вик оглядываясь назад.
Эми хохотнула и задорно просигналила в ответ.

После пересечения объездной дороги маленький «караван» стал постепенно таять растворяясь в городских улочках. Взмахнув на прощание рукой один за другим компаньоны сворачивали к своим домам или исчезали за поворотами улиц.

— Хорошо посидели, — прервала молчание Эми. — А как тебе идея с зимним вариантом? — спосила она бросив быстрый взгляд на Вика.
Тот откинулся спиной на дверцу и пристально посмотрел на девушку. Несмотря на длинный день «на ногах» выглядела она бодро и была похоже в отличном расположении духа.
— Что? — спросила она после минутной паузы.
— Хорошая, — ответил Вик.
— Правда? — Эми улыбнулась и оторвав взгляд от дороги посмотрела на него.
Вик улыбнулся в ответ и кивнул.

Какое-то время они ехали молча, потом махнули на прощание добравшемуся до дома Хэтчу и Эми вдруг предложила: у меня есть настроение продолжить вечер. Что скажешь?
— Да, зря мы солнце так рано отпустили, — согласился Вик.
— Захватим чего-нибудь «для души» и помолчим под старое кино? — предложила Эми.
— Нужно было умыкнуть немного Лениного лакомства, — отозвался Вик.
Эми хохотнула и, в ответ на вопросительный взгляд, Вика жестом указала назад.
— Посмотри там, — предложила она сворачивая на перекрёстке.
Оглянувшись он увидел на заднем сиденье перевязанную бечёвкой коробку.
— Это то о чём я думаю? — спросил он возвращаясь к Эми. Девушка кивнула.
— Лена оставила специально для нас, — сказала она сквозь смех.
— А..., — Вик помедлил с вопросом мысленно уже укладывая отсутствовавший кусочек в «мозаику» вечера, — машина почему не завелась?
— Кран на бензобаке перекрыт, — Эми смеялась уже не сдерживая себя.
Вик громко выдохнул.
— Вот же вы чертовки! — буркнул он и тоже рассмеялся.

Графоман. Домой, Дживс

— Ну скажи, — спросил Андрей когда мы шли к машине, — не я ли лучший в мире сводник?
К концу вечера я уже был готов украсть где-нибудь приличествующую случаю корону и собственноручно возложить ему на голову и потому с готовностью признал что равных ему в мире нет.
Бросив взгляд назад я заметил мелькнувший в свете придорожного фонаря пакет.
— А это тот постер? — спросил я Андрея.
— В «яблочко!» — ответил он не отрывая взгляда от дороги и рассмеялся.

Шоссе в этот час было почти пустым, машина шла плавно и так тихо что я заподозрил что Андрей мог пересесть на какой-нибудь «гибрид» с батарейками в багажнике. Я хотел было спросить его об этом но лень вдруг накрыла меня таким уютным «покрывалом» что я решил отложить всё что было сложнее моргания на потом.
Очевидно я ещё и задремал потому что половину того что мне рассказывал Андрей я пропустил.
— Вон там, — указал он пальцем куда-то в сторону.
«Вынырнув из небытия» я бросил взгляд в указанном направлении но ничего не увидел. За деревьями петляла уходя вдаль ответвившаяся от основного шоссе дорога.
— Что, прости? — спросил я зевнув.
— Ты что, спал? — довольно натурально возмутился Андрей.
— Прости, — попытался оправдаться я. — Тихо, плавно, пьяно — организм решил что он в морском круизе. — Так что ты рассказывал?
Андрей покачал головой и указал в сторону от дороги.
— Там, — сказал он, — теперь тоже есть своя «достопримечательность». Одна из этих штуковин встала прямо на парковке у местной гостиницы. Владелец матерится и пляшет.
— А матерится почему? — спросил я помедлив глядя в направлении указанном Андреем.
— Наверное потому что теперь ему придётся оборудовать новую площадку, — ответил Андрей. — Хотя вряд ли он будет особенно грустить. Молодняк устроил туда настоящее паломничество. Там теперь что-то вроде арт-полигона — народ собирается и изощряется в способах сделать невидимое более заметным.
— В смысле? — спросил я оглядываясь назад.
— Красят, оклеивают его чем ни попадя, декорируют в общем, — пояснил Андрей. — Развлекаются по полной, — продолжил он. — Проблема в том что на этих штуках долго ничего не держится- краска слазит, клей деревенеет и всё отваливается. Кто-то обмотал эту штуку гирляндой так её, похоже, просто втянуло внутрь — провод питания лежит как откушенный а самой гирлянды нет.
— В общем получилось что-то вроде полигона для творческой братии- всяк творит и развлекается в своё удовольствие. — «Нон-стоп» арт-фест, — закончил Андрей.
Я подумал что цилиндрическая форма объектов вряд ли предоставит особенный простор для творчества. Хотя… Если найдётся способ раскрасить «башни» так чтобы те не облезали производители макаронных изделий передерутся за право обладания такой поверхностью с продавцами карандашей.

К моему дому мы подкатили уже ближе к часу. Вспомнив вдруг о том что Андрею почти весь вечер пришлось держаться на «сухом пайке» и упомянутой им ссоре с подругой я предложил ему остаться у меня и отметить подписание договора уже «по-взрослому». Я видел что вежливый отказ дался ему с трудом но настаивать не стал. Меня после такого вечера возвращаться в «скандал» можно было заставить только под угрозой применения чего-нибудь очень крупнокалиберного. Но, кто я такой чтобы судить ближнего своего хотя бы и бывшего моим агентом?
Мы распрощались и я снова подумал о том что отъехал Андрей в самом деле как-то непривычно тихо. Какое-то время я ещё постоял на улице наслаждаясь тишиной и лёгким ветерком а потом подхватил свёрток и пошёл в дом.

***

Хорошо что мы не обменялись с Яной контактами. В состоянии эйфории после сегодняшнего пикника и разговора с издателем я мог написать ей кучу глупостей. Хороших, добрых, ласковых глупостей. Милое рыжее солнышко, — подумал я открывая дверь.
Однако уже за порогом я странным образом протрезвел хотя мне и хотелось продлить праздник насколько возможно дольше.
Определив неожиданный подарок в одно из кресел я оглянулся на стену. Плевать на приличия – подумал я, даже рискуя превратить гостиную в закрытую для посторонних глаз комнату я не хотел бы прикрывать целомудренными «пикселами» ни сантиметра божественного тела Яны. А всё-таки нужно было урвать момент и сделать её фото, — подумал я возвращаясь к свёртку в кресле.

Наполняя чайник я уже знал что точно решусь завершить вечер чем-нибудь покрепче. Возможно меня переполнял восторг вызванный событиями последних дней, возможно где-то странным образом сошлись звёзды но энергии во мне было столько что я был готов надев обувь поудобнее снова куда-нибудь рвануть. Меня распирало от такого прилива сил что будь хотя бы в полукилометре от меня что-нибудь торгующее круглосуточно я без раздумий отправился бы туда пешком хотя бы и за упаковкой хлопьев. Мы часто совершали такие ночные прогулки с моей «половинкой» совмещая продуктовый «шоппинг» с предсонным проветриванием дыхательной системы. После одного из таких походов я, выкладывая содержимое пакета с покупками, среди прочего обнаружил замороженную курицу размером не больше кокосового ореха. Нет, в самом деле, эту «фитюльку» можно было ламинировать и использовать в качестве брелока. На мой вопрос о причине выбора в пользу этого «недомерка» жена ответила что не хотела слишком нагружать меня на обратном пути. Лапушка заботливая.
Чайник щёлкнул и вернул меня к реальности.

Четверть часа спустя я, устроившись на диване и закинув ноги на столик потягивал виски и смотрел на диковинный летательный аппарат паривший над гравированным ландшафтом. Красота и техническая сложность аппарата завораживали. Мне подумалось что от превращённого в голограмму и увеличенного раза в два-три анимированного варианта этого «дирижабля» оторвать взгляд было бы очень сложно.

Распаковывая постер я обнаружил внутри открытку. Отклеив её и пробежав взглядом по паре коротких строчек я улыбнулся. После 18-го дня рождения празднования как-то перестали меня интересовать и если я и участвовал в них то с большой неохотой и исключительно по настоянию человека с которым я в тот момент пребывал в сколь-нибудь тесных отношениях. Но сейчас на белом свете не осталось никого кто мог бы помнить про очередную «веху» на моей «временной шкале». До сегодняшнего дня.
А ведь и правда — ещё и с днём рождения! – подумал я и отсалютовал диковинному пейзажу.
Дотянувшись до планшета я забрался в новости и как-то уже привычно пролистал результаты поиска на тему «аномалий». Где-то «повело» железнодорожный мост и поезд лишь чудом не слетел с рельсов. Поднимающаяся из тумана металлическая конструкция вертикальной спиралью устремлённая в небо и похожая на огромную молекулу ДНК выглядела как декорация к какой-нибудь «постапокалиптике». Предприимчивый кто-то собирал с «лопухов» деньги предлагая им аттракцион «попади мячом в ведро» «вмёрзшее», по всей видимости, в самый край «невидимки». Я задержался на серии снимков где «аномалия» попала в кадр во время дождя. Огромный, скрывающийся верхушкой в тучах столб серебрился будто вышитый бисером. Сразу под снимком рекламный баннер обещал незабываемый отдых в местной гостинице. Выключив планшет я оставил его заряжаться и долив в бокал виски вернулся к созерцанию диковинного летательного аппарата.

* * *

Утренние новости начались с презентации официального сайта где были указаны координаты всех разведанных аномалий. Какой-то чиновник рассказывал о программе строительства временных объездных путей в обход заблокированных пришлыми «гостями» участков и призывал сограждан к терпению и бдительности. Родителям снова рекомендовалось оберегать детей от контактов с непонятными объектами. Выключив телевизор я подумал что скоро мы обнесём «гостей» бетонными заборами, снабдим табличками «не влезай — убьёт» и, признав их частью окружающего пейзажа, заживём как прежде.
Закончив завтрак я прошёл в гостиную и замер уставившись на стену «перечёркнутую» диагональным пунктиром из книжных полок. Для книг, — подумал я, — можно купить и шкаф, а здесь должно быть её фото.

Двадцать пять — сказал я своему отражению.
— Что двадцать пять? — спросило оно недоверчиво.
— Не «сто» а что? — поправил я его. — Ей двадцать пять. Возьми калькулятор и посчитай сколько раз её возраст поместится «внутри» твоего. Отражение показало мне язык и предложило смыть остатки мыльной пены.

Потом я включил ноутбук, нашёл магазин цветов в её городе и оформил заказ с доставкой на адрес ресторана.
В поле «текст для сопровождающей открытки» я написал: от утопившего свой ум в твоих глазах.

Осень. Вдохновение

Посетившее меня озарение привело к тому что история кусочки которой долгое время робко топтались «по углам» сознания вдруг, словно опилки по «команде» магнита, встрепенулись и выстроились в линию образовав вполне различимый сюжет.
Очистив стол у дивана я выстроил на нём ряд разномастных бокалов. Приклеив к каждому стикер с описанием соответствующей его положению на столе «вехи» я получил убегающую к дальнему его краю «линейку» истории.
За следующую неделю, с перерывами на еду и сон мне удалось пройти четыре «стакана» заполнив промежутки между ними довольно объёмистыми главами.
Работал я так как уже и не помнил когда до этого. Если не стучал по клавишам то перечитывал или правил набранное ранее. Я вычитывал текст за едой, потягивая кофе черкал карандашом строчки распечаток, и даже мыл посуду под монотонное чтение робота со странной интонацией озвучивавшего набранное за день вылавливая «шероховатости» в тексте.
Мелкие и не очень повседневные радости смиренно отошли в сторону и терпеливо ждали своей очереди. Телефон удостаивался внимания только если звонили курьеры из продуктовых магазинов. Покрытый слоем пыли пульт от телевизора наглядно показывал «глубину» моего «погружения».
Иногда очень вечером, прерывая мой «графоманский марафон», в окне мессенджера «всплывала» Марина и только тогда словотворчество смиренно отступало в сторону и мы болтали с ней до тех пор пока оба не начинали «клевать носами». Она беззлобно посмеивалась над моим затворничеством и пророчила мне скорое превращение в покрытый мхом и поросший какими-нибудь поганками пень.
— Да я отсюда запах чувствую, — смеялась она, — только бороды «в пояс» не хватает ну и ещё может перьев из подушки в волосах.
— Типичный гений «в работе» — потешалась она надо мной.
— А вот и мимо, — парировал я, — футболку только утром надел!
— Вопрос не в том когда ты её надел, — смеялась она, — а сколько она до этого пролежала в грязном белье!
— Да ладно, — отмахнулся я, — просто не глаженная! Ты-то как?
В ответ Марина с шумом выдохнула, запустила пальцы в волосы и быстрым движением взъерошила их превратив стрижку в то что обычно называют «взрывом на макаронной фабрике». Я рассмеялся.
— К такой укладке очень пошла бы «бастиндовая» пижамка, — предложил я.
Марина махнула рукой.
— Будешь дразниться — брошу всё и приеду, — пригрозила она шутливо.
Я развёл руки в широком приглашающем жесте и объявил: да я только «за»!
Мессенджер пискнул и поверх окна вдруг «всплыла» открытка. Нижепоясной портрет — так назвал бы я композицию.
С фотографии на меня смотрел весёлый «бутон» попки украшенный перехватывающей бёдра красной лентой с аккуратным бантиком.
— Ух! — только и смог выдохнуть я.
Протянув к «глазку» камеры руки я изобразил пальцами движение «хваталки — царапки» и взвыл.
Марина рассмеялась и «выпала из кадра» откинувшись куда-то назад.
Когда она вернулась я заявил что бросаю всё и немедленно выезжаю.
— Потерпи немного, — смеясь предложила она, — есть вероятность того что на следующей неделе сама окажусь в ваших краях. Буду знать точнее — черкну, — пообещала она и поцеловав кончик пальца ткнула им куда-то в экран.
Я снова изобразил восторженный вой. Марина рассмеялась и, послав друг другу по прощальному «чмоку», мы распрощались.

***

На следующий день до обеда я успел «причесать» одну главу, перечитал сотворённое ранее и, отправив фрагмент-«тизер» в редакцию, с чистой совестью разрешил себе пообедать.

Я уже мыл посуду когда из гостиной донёсся звук вопиющего о внимании телефона.
Топая в комнату и вытирая на ходу лапки я гадал кому бы я мог понадобиться. Вряд ли мой «опус» так быстро попал «на стол» к редактору, — думал я. А даже если это и случилось бы то перезванивать сразу он точно не стал бы.
«… и во благо егойное да помаринуется же автор в неведении беспокойном», — была одна из его любимых присказок.

Звонила Лена. Её голос прозвучал так глухо и страшно что меня, «на едином вдохе» «протанцевавшего» все последние дни а, по словам Марины, просто «клюнутого «дурной мухой», вдруг словно окатило ледяной водой.

— Мишку накрыло, — сказала она.
Что-то во мне вдруг оборвалось да так что в ногах появилась предательская слабость и я сел на подлокотник дивана. Я подумал что что-нибудь произошло на их «стройке века» и спросил: что случилось?
Лена, словно собираясь с духом помолчала, а потом сказала: эта «штука» «накрыла» Мишкин садик. — А они были на площадке.
— Чёрт, — только и смог выдавить я как-то сразу поняв о чём идёт речь.
В трубке я услышал шелестящий звук словно бы Лена с силой мяла лицо.
— Они там просто стоят и смотрят… чем-то удивлённые… Всю их группу на площадке…, — медленно, словно проталкивая слова сказала она.
Бестолковее вопрос чем «как вы себя чувствуете» придумать было сложно и потому я предложил: если я могу чем-то помочь — скажи.
Помолчав Лена продолжила: Антон как увидел его так и упал без сознания. Просто упал. Я только из клиники. А малыши там такие..., — она замолчала.
— Лен, если я чем-то могу помочь..., — начал я хорошо понимая что в этой ситуации кроме простого «побыть рядом» предложить особенно ничего не мог.

— Спасибо, — поблагодарила она, — вечером поеду к Антону, а сейчас… — она снова замолчала.
А сейчас тебе лучше бы забыться, отключиться, поспать, — подумал я и спросил: есть у тебя какое-нибудь успокоительное?
— Успокоительное? — переспросила она и, помолчав, ответила, — нет,… не знаю.

Быстро одевшись я прихватил с собой бутылку водки и вывел машину из гаража. По дороге я заскочил в аптеку и через четверть часа уже был возле дома ребят.
Сворачивая на их улицу я думал как это странно и непостижимо — Мишки, этого спокойного, рассудительного малыша больше нет. В прошлый приезд он, заглянув в банку какой-то особенно жизнерадостно-рыжей краски, сморщил носик и спросил почему она пахнет не так как пахнут апельсины? Вспомнив озадаченное выражение его мордашки я невольно улыбнулся.
Действительно, насколько ярче была бы жизнь если всё было бы тем на что оно похоже. Красный городской автобус должен пахнуть яблоком, невысокой соседской оградке из чередующихся планок чёрного и зелёного цвета по этой теории полагалось источать ароматы свежего арбуза а ярко-розовая стойка указателя на «пробу языком» обязательно должна была быть леденцовой.
Я невольно улыбнулся.
Потом я подумал про лежащего в больнице Антона и непонятно к кому обратился вслух: пусть это будет просто шок а не что-то серьёзнее.

***

Открывшая мне дверь Лена выглядела так будто не спала уже дня три. Не сказав ни слова она пропустила меня внутрь и когда позади закрылась дверь я словно утонул в прохладной тьме прихожей.
— Не разувайся, — послышался сзади её голос.
Чуть отодвинув меня в сторону она прошла вперёд. Глаза немного привыкли к темноте и впереди я уже различал слабо светящиеся контуры дверного проёма.
— Проходи, — тихо сказала Лена открыв дверь.
Войдя в гостиную я оставил пакет на столике и сразу отправился за водой на кухню.
Вернувшись я обнаружил что Лена стоит и смотрит на него.
Чёртовы рекламщики, — выругался я про себя. С пакета озорного вида малыш жизнерадостной улыбкой «продавал» какие-то витамины. Я повернул его картинкой к стене и извлёк из него упаковку лекарства и бутылку.
Лена безучастно следила за перемещениями предметов по столику и только когда я с треском выдавил на ладонь две таблетки словно очнувшись посмотрела на меня.
— Вот, — я протянул ей пилюли и воду, — аптекарь сказал что оно очень лёгкое.
Лена смотрела на стакан словно не понимала для чего он ей.
— Тебе нужно поспать, — попробовал я убедить её.
— Они там будто в «замри» играют, — прошептала она вдруг снова уставившись куда-то в сторону.
— Стоят и смотрят будто увидели что-то… Будто..., — она замолчала словно споткнувшись на слове.
— Птичка вылетела, — наконец выговорила она неожиданно усмехнувшись.

Какое-то время мы стояли друг против друга потом она посмотрела на меня, скользнула взглядом по желтоватым «пуговкам» таблеток на моей ладони и взяла их. Проглотив и запив их она огляделась будто искала куда деть стакан и я поспешил забрать его.

— Вот и хорошо, — сказал я подготовляя её к следующему шагу.
— Давай присядем, — предложил я взглядом указав на кресло.
— А Антон упал, — продолжила она словно не слыша меня. – Потерял сознание и упал. А я даже плакать не могу.
Она подняла было руку к лицу но на половине пути та бессильно опустилась.
Я подошёл ближе и обнял её.
— Присядь, — снова предложил я, — не стой так.
Уткнувшись головой мне в плечо она тихо спросила: почему их? За что их-то?
Какое-то время мы просто стояли потом я осторожно подвёл её к креслу, усадил и прикрыл пледом. Лена не сопротивлялась.
— У них такие удивлённые лица..., — прошептала она.
Я предпочёл бы чтобы она расплакалась, закричала, может быть сорвалась на меня, чёрт с ним даже врезала бы мне хотя бы таким образом выплеснув то что её душило. Но она только снова и снова повторяла это «удивлённые...».

***

Когда она заснула я осторожно перенёс её на диван. Пристроив ей под голову подушку я приглушил свет и на всякий случай накрыл сложенным пледом лежавший на столе телефон.
Аптекарь пообещал что пару часов сна средство обеспечить должно. Отключив телефон я сделал себе чай и вернувшись в гостиную устроился в кресле.

Понятно что никто из нас не был застрахован от такого и что по большому счёту сам я только чудом избежал подобной участи но для ребят вся эта логика была слабым утешением.
Сейчас сидя в кресле и глядя на спящую Лену я вдруг подумал о том сколько ещё подобных «рокировок» произведут «гости» прежде чем один из них накроет ещё кого-нибудь из моих знакомых или даже меня.
Когда я обнаружил их на своём заднем дворе расстояние между ними не превышало двадцати метров. Мне пришло в голову что это расстояние могло быть радиусом своего рода «безопасной зоны» в которой можно было не опасаться что на тебя вдруг «наступит» внезапно зашедший поболтать с приятелем другой «визитёр».
Сейчас мой дом стоял на самой «обочине» этой области и до тех пор пока мой «объект» не решит куда-нибудь переместиться я пребываю в некоторой безопасности, — подумал я.
А что потом? Искать ближайшего «гостя» и жить «прижимаясь» к нему в ожидании следующего «прыжка»?
А ведь наверняка кто-нибудь уже додумался до этого, — вдруг пришло мне в голову. Тогда, по прибытии к новому «объекту», я вполне могу столкнуться с окружившим его «табором» умников вроде меня.
Что-то с чем мы ничего не могли поделать резко и вдруг меняло нашу жизнь и игнорировать это можно было только будучи убеждённым фаталистом.
Мишкин садик находился километрах в двадцати от меня и теперь это была новая точка в которую можно было втыкать острие «циркуля» с радиусом в два-три десятка метров.…
Вечером поищу какой-нибудь простенький «дом на колёсах», — решил я.

***

Проснулась Лена около пяти. Незаметно для себя я задремал и сам и когда очнувшись из-за какого-то звука открыл глаза то увидел её уже сидящей.

— Поспала? — спросил я выпрямляясь в кресле.
Я надеялся что за эту пару часов она смогла хотя бы немного отдохнуть.
Лена посмотрела на меня, кивнула и переведя взгляд на что-то на стене снова легла.
Поднявшись я подошёл к дивану и, присев возле его края, взял её за руку.
— Они позвонят когда Антону станет лучше? — спросил я.
Лена смотрела на меня и в ответ на вопрос едва заметно кивнула.
— Ты есть не хочешь? — спросил я подумав что скорее всего она сегодня была вынуждена обойтись только завтраком.
— Может маму позвать? — предложил я, — вместе всё же полегче будет.
— Она к шести приедет, — тихо сказала она и, задержав взгляд на мне, добавила: а ты там прямо рядом с ней. С этой штукой.
— Налить тебе? — предложил я перехватив её взгляд на столик и добавил, — немного, к Антону если что я отвезу, не беспокойся.
Она перевела взгляд куда-то в сторону и сказала: рулетка чёртова.
Потом, вернувшись взглядом к бутылке, она слабо улыбнулась и вздохнув сказала: предусмотрительный.
Я оглянулся на стол и подумал что таблетки лучше бы убрать подальше. Поднявшись я подошёл к столику, плеснул в стакан немного водки и вернувшись к дивану помог ей сесть.
— Вот, тут совсем немного, — сказал я подавая ей стакан.
Она взяла его но потом посмотрела на другую мою руку словно ища в ней второй.
— На вкус гадость, — постарался я вызвать у неё улыбку, — как настоящее лекарство.
Выпила она её словно воду даже не поморщившись.
Помолчав она спросила: как там говорят? — Упала, так? — добавила она посмотрев на дно стакана.
Я улыбнулся. То что она пошутила было хорошим знаком.
Мне послышался звук подъехавшей машины и я замер прислушиваясь. Лена по-прежнему не двигалась глядя на стакан в своей руке.
— Может ещё немного? — предложил я возвращаясь к ней.
Она покачала головой и шепнув «нет, не хочу» вернула стакан мне.
В прихожей щёлкнул замок, раздался звук закрывшейся двери и затем послышались торопливые шаги. Через мгновение в комнату вошла Ольга. Я кивнул ей, поднялся, и отошёл к столу.
Я очень надеялся что приезд матери снимет какой-то внутренний «стопор» и Лене удастся хотя бы расплакаться. Чтобы не мешать им я прихватил с собой таблетки и бутылку и тихо вышел на кухню. Прямо против кухонного окна раскинулась площадка «стройки века» как называла их проект Лена.
С момента моего прошлого визита Антон успел устроить в домике крышу и даже примерил пару окон. В отличие от моего этот домик был гораздо ближе к недвижимости нежели к орнитологии. Глядя на него я вдруг подумал что теперь ребятам вряд ли захочется видеть его каждый день и вздохнул.
Вспомнив про реакцию Антона я подумал что биология иногда оказывается много милосерднее к нам укрывая от беды мягким «покрывалом» временного забытия. Думать о том что возможно произойдёт с ним когда он окажется без этой «защиты» мне сейчас не хотелось.
Услышав в комнате какой-то разговор я решил что выдержал достаточно приличную паузу и теперь могу вернуться.
— Давай я приготовлю? — входя в комнату услышал я голос Ольги.
Лена подняла взгляд на меня и слабо пожала плечами.
Мать поднялась и запахнув на ней покрывало сказала: пойду посмотрю что у вас есть.
Когда она вышла Лена вялыми движениями стала кутаться словно прячась от внезапно нахлынувшего холода.
Подняв на меня глаза она вдруг сделала какой-то жест рукой. Мне показалось что она хочет чтобы я подошёл ближе и я, обойдя столик, присел у края дивана.
Лена протянула мне руку и я взял её в свои.
— Спасибо, — сказала она.
Я кивнул.
— Если что-то, не важно что, понадобится- дай знать, через четверть часа я буду здесь в любое время, хорошо? — сказал я тихо.
Она слабо сжала мою руку и ответила кивком.
— И ты всё-таки постарайся поспать ещё, — продолжил я, — поесть и ещё отдохнуть, тебе силы нужны.
— Как ты думаешь — есть шанс что «оно» отпустит малышей? — спросила она словно не услышав меня.
— Нужно надеяться, — ответил я глядя на неё снизу вверх.
В дверях бесшумно появилась Ольга с подносом в руке. Она бросила на меня быстрый взгляд и я поднялся.
Пока мать расправляла перед Леной покрывало и устраивала на нём поднос я вышел на кухню. Мне хотелось пить. Сполоснув стакан я налил в него воды и замер снова и снова блуждая взглядом по недостроенному домику.

В кухню вошла Ольга. Она негромко стукнула чем-то о стол и тоже подошла к окну.
Я не сразу разобрал что Ольга говорит потому что в мыслях был в том дне когда заезжал к ребятам по дороге домой и Мишка с гордым видом показывал мне где у него будет «секретный ход». В полу скрытой от глаз ниши Антон сделал люк через который домик можно было покинуть соскользнув вниз по трубе.
— Как у настоящих пожарных! — с гордым видом сказал малыш и продемонстрировал мне как ловко он это делает.
Вспомнив его довольную мордашку я невольно улыбнулся.
— Простите, я задумался, — извинился я повернувшись к Ольге.
Поняв что она только что что-то сказала и возможно ждёт ответа я выжидающе уставился на неё.
— А у вас ведь такая штука прямо у дома стоит? — повторила она вопрос.
Я кивнул.
Наверное проще всего будет прикрыть стройку каким-то временным забором, — подумал я возвращаясь к судьбе «теремка».

***

С приездом Ольги необходимость в моём присутствии отпала и я решил что могу уехать.
Показав матери коробочку снотворного я передал то что сказал мне аптекарь. Бросив взгляд на упаковку она сказала что знает это средство.
Сполоснув стакан и вытирая руки я предложил и ей в случае любой надобности звонить мне без раздумий.
— И если понадобится я могу отвезти её к Антону. Да и вообще — если что- звоните, не стесняйтесь — повторил я предложение.
— Спасибо, — ответила Ольга и, бросив взгляд за окно, вздохнула.
— … и за то что побыл с ней, — добавила она коснувшись моей руки.
Я кивнул и, бросив взгляд за окно, вышел.
Зайдя к Лене я присел у края дивана и повторил что готов помочь чем только смогу.
— В случае чего звони не раздумывая, хорошо? — сказал я.
Лена кивнула и я взял её руки в свои. Я в шутку попробовал разогнать в них кровь слегка помяв их и эта моя попытка наконец вызвала у неё тихую улыбку.
— Спасибо, доктор, — прошептала она и высвободив руку провела ей по моим волосам.
Я кивнул, поднялся и обняв её на прощание шепнул: пожалуйста, постарайся ещё поспать.

***

Странно, но пока я ехал домой в голове моей было пусто как в чугунке. Возможно что волна мыслей нахлынувшая на меня пока я был у Лены откатилась и забрала с собой всё оставив «берег» пустым и плоским. Я ехал, тормозил и поворачивал по привычке и только на последнем у дома повороте сообразил что не встретил по дороге ни одного человека.
Удивления это не вызвало. Скорее всего большинство жителей окрестных улиц сейчас были где-нибудь возле игровой площадки детского сада.
После пары виденных в сети накрытых «гостями» офисных «высоток» это было самое «эффектное» «попадание» — «картинка» замерших словно в весёлой игре фигурок малышей вряд ли кого могла оставить равнодушным.
Бедные малявки, — подумал я.
В сети уже было достаточно свидетельств физического состояния людей несколько дней пробывших под «колпаком» силового поля «гостей». Исходя из этих данных выходило что шансов остаться живыми у малышей не было. В одном из видео в окне «блокированного» таким же «гостем» дома виднелся человек- «сухофрукт» с белыми будто сделанными из гладкого фарфора глазами на высохшем лице. Подобным мумии его сделало двухнедельное прибывание в «гостеприимном» поле пришельца. Осознав вдруг что у меня были все шансы стать первым в городке персонажем этого «музея мадам Тюссо» я содрогнулся.
Сейчас моё обиталище и я находящийся в нём возможно были под «защитой» моего «гостя», но появление нового «соседа» означало что возможно теперь и моему «пришельцу» придётся куда-то «съезжать» а мне — искать нового «покровителя».
Очень бы тут пригодилась избушка на курьих ножках или домик вроде того в котором путешествовал волшебник из японского мультика, — подумал я. Или на худой конец какой-нибудь дом на колёсах. Последнее решение выглядело самым практичным и я решил заняться поиском сразу по возвращении.
Внутренний «автопилот» отключился и я сообразил что уже какое-то время сижу в машине уставившись на ворота гаража.
Тихий стук и жужжание мотора сопровождавшие подъём ворот вызвали в мозгу какую-то неясную мысль но поймать я её не успел — в кармане «проснулся» телефон. Номер звонившего был мне неизвестен и я без каких-либо угрызений «отшил» его. Почтовая программа с двузначным числом поступивших писем поверх значка лучше чего бы то ни было указывала на то что жизнь не остановилась и всё вокруг идёт своим чередом.
Я выбрался из машины, закрыл ворота и вошёл в дом.

В гостиной я огляделся. Домоседом я был всегда и выражение «моя крепость» никогда не было для меня что называется «пустым звуком» и потому мысль о том что теперь мне скорее всего придётся время от времени превращаться в кочевника вынужденного следовать за «прыгающими» по округе «гостями» несколько выбивала почву из-под ног.
Однако мозг, вопреки складывающимся обстоятельствам, не переставал искать возможные «лазейки». Скорее всего, — думал я, — уже есть какие-то данные по среднему времени которое «пришельцы» более-менее спокойно стоят на месте прежде чем ими овладевает тяга к «перемене мест».
Значит нужно будет, — принялся «вычерчивать» план действий мой мозг:
— во-первых- узнать у Марины — не заметили ли они насколько часто «гостям» приходит в голову решение «сменить обстановку»?
— во-вторых: не проявляет ли мой «сосед» какой-нибудь активности указывающей на возможную готовность сменить место?
И наконец: с учётом того что иногда «гости» собираются в «кучки» по двое и даже трое, известна ли минимальная дистанция между двумя «объектами» ближе которой они друг к другу не приближаются?
Получив эту информацию я мог хотя бы приблизительно представить себе сколько времени у меня будет до того как «штуковина» на заднем дворе лишит меня своего «покровительства».

В случае наличия у Марины нужной информации, мне возможно удалось бы сделать жизнь если не столь же беззаботной как прежде то по крайней мере более предсказуемой и менее опасной. Я вдруг подумал что сложившаяся ситуация начинает походить на некий «квест» хотя потенциально и с летальным исходом для зазевавшегося. А пока следовало устроить что-то вроде простейшей сигнализации которая сразу уведомила бы меня о том что мой «гость» убыл. «Погремушка» из пары жестяных вёдер на палке прислонённая к «столбу» вполне для этой цели подойдёт, — решил я.
Факт что некая «лазейка» всё-таки существовала и появившаяся ясность в вопросе что нужно делать вызвали у меня немедленное желание действовать.
Набросав для себя примерный план я выдохнул так громко что впервые за вечер улыбнулся. Однако без домика на колёсах мне теперь точно не обойтись, — постарался я вернуть себя в практическое русло.

Ряд бокалов оклеенных «стикерами» и стопки листов между ними вызвали у меня некоторое удовлетворение. Да, я ещё не добрался и до половины но пока был доволен и уже содеянным а плотная «чешуя» стикеров иногда сплошным покровом укрывавшая стекло бокалов говорила о том что «камушков» по которым я шаг за шагом буду «перепрыгивать» от одной главы к другой пока достаточно.

Планшет ожидаемо встретил меня сердитым морганием индикатора. Среди прочих «вам без этого никак!» обычно забивающих «почтовый ящик» компа я не сразу узнал письмо от секретаря издательства. От имени редактора она просила прислать фрагмент побольше «для «более глубокого погружения» — процитировала она босса, а от себя добавила что «шеф», озвучивая просьбу, выглядел скорее заинтересованным нежели ироничным. Письмо заканчивалось «смайликом» — штука которую до сего дня «суровая Вера» в общении со мной позволяла себе от силы пару раз.
Я не стал сдерживаться и издал такой «боевой» клич что возможно его услышали и в редакции.
Чтобы «пощекотать животик» хоттэю своей удачи я решил позволить себе вечер отдыха.

Планшет снова пискнул уведомляя о чём-то и включив его я обнаружил обычную рекламу от банковского приложения.
— Умница, — похвалил я «железяку» и тут же запустил почтовую программу- редкий случай когда рекламный «мусор» вдруг но подкинул мне умную мысль.

***

Полчаса спустя, отправив Марине вопрос с интересовавшими меня вопросами о пришельцах, а моему добровольному финансовому консультанту- просьбу сделать мне подборку акций производителей автодомов и прицепов, с янтарной «лужицей» коньяка в бокале я «сидел» на сайте магазина подержанных «авто» и выбирал скромный «сарай» на колёсах.

Графоман. Полёт

Сначала я услышал как где-то за домом раздался крик, потом что-то грохнуло этажом выше.
Вернувшись в гостиную я поставил чашку на стол и включил планшет.
В телепередачах посвящённых дикой природе иногда показывают что-то похожее: некоторые существа способны воспринимать окружающий мир не только в привычном нам «видимом» диапазоне но также «захватывают» и ультрафиолетовую его часть. Картинка показывающая действительность с точки зрения пчёлы или некоторых птиц напоминает работы какого-нибудь авангардиста – поле зрения заполнено радужными переливами на насыщенном синем фоне.
Что-то такое я вдруг и увидел – картинка вдруг выплеснувшись за рамки экрана стала расползаться в стороны одновременно сообщая свои цвета предметам окружающей обстановки.
В надежде обновить «картинку» я попытался моргнуть но почему-то не смог, странным образом вытекающее из экрана изображение на моих глазах, обволакивая всё вокруг, превращалось в какой-то утерянный шедевр Ван Гога. Попытавшись дотянуться до кнопки чтобы перезагрузить хотя бы планшет я вдруг обнаружил что руки меня не слушаются. Инстинктивно я попытался встать и не смог. Ощущение было новым и странным. Я попробовал «установить связь» с каждой из своих конечностей по очереди. Безрезультатно. Не слушались меня ни ноги, ни руки, ни само тело. Я словно бы оказался вдруг внутри марионетки с обрезанными «нитями». Мозг окатило горячей волной. Не удался мне даже вдох чтобы набрать воздуха и позвать на помощь, — кто-то будто отсоединил «провода» связывающие голову с остальным телом.
Всё чем я мог сейчас двигать были глаза и от охватившего меня ужаса я метался единственным доступным мне способом — безостановочно перебегая взглядом с одного находившегося в моём поле зрения предмета на другой.
Мне снова послышался чей-то вскрик. Звук раздался откуда-то снаружи и я успел подумать что мне тоже нужно как-то попробовать привлечь к себе внимание.
Сколько мог скосив взгляд в сторону окна я заметил что синева за ним приобрела тот же «ультрафиолетовый» оттенок и уже расползалась по стенам словно бы втекая внутрь комнаты сквозь стёкла.
Я попробовал закричать но крик раздался откуда-то сверху. Звук был какой-то приглушённый и я подумал что возможно это кричал сосед живущий через этаж надо мной- вежливый здоровяк вечно попадавшийся мне в компании странно несоразмерной с его громадным ростом ворчливой таксы. Сейчас крик напомнил мне тот что раздался минуту назад откуда-то снаружи.
Я не мог ни пошевелиться ни что оказалось самым страшным вдохнуть или выдохнуть.
Чёрт, — подумал я. А ведь я не дышу! Краем глаза я мог видеть свою грудь и она не двигалась. Я не дышу — ясно осознал я. В обычной ситуации при попытке задержать дыхание на сколь нибудь долгое время меня уже вовсю распирало бы от желания избавиться от использованного воздуха и вдохнуть свежий но сейчас я не чувствовал ничего похожего. Я не дышал. Не дышал но всё ещё жил. Экран планшета погас и перетекавшая из него на окружающие стены «абстракция» исчезла словно бы втянувшись внутрь экрана.
От охватившего меня ужаса я закричал. Вернее было бы сказать что я лишь попытался закричать — ввиду отсутствия воздуха в лёгких и неспособности открыть рот издать какой-нибудь звук весьма затруднительно.
С комнатой где я находился тоже что-то происходило — теперь вокруг меня не было даже стен, а вместо них меня окружали какие-то хаотично расположенные точки каждая из которых словно бы висящая в воздухе пчела дёргалась и непрерывно менялась в размерах оставаясь при этом на месте. Пчёлы, — подумал я и тут же услышал их жужжание. Однако звук шёл не снаружи. Насекомые завели свою сверлящую какофонию прямо в моей голове.
Я не знаю сколько времени я провёл вот так. Проходившая перед глазами череда цветных пятен и линий заставляла чувствовать себя какой-то крохотной частицей случайно попавшей внутрь игрового автомата и теперь вынужденной подчиняться прихоти устроителя этого странного «пинболла».
Чай, — подумал я. Наверное что-то попало в чай.
Не знаю почему я так подумал про напиток, возможно на эту мысль навёл меня недавно мелькавший по телевизору фильм в котором кого-то именно чаем и траванули. Мысли про то кому, а главное зачем пришло в голову отравить меня в голове не задержались. Я сохранил какую-то часть способности трезвого мышления и единственным чем-то по-прежнему висевшим в воздухе гигантским вопросительным знаком был факт что уже несколько минут а может и часов я не только не способен двигаться но даже и дышать и несмотря на это всё ещё остаюсь в сознании. Часов? Неужели всё это длится так долго?
Я попробовал оценить прошедшее время. Взяв за точку отсчёта момент когда погас экран планшета я попытался понять как давно это было? День назад, неделю, две?
Нет, — я попытался тряхнуть головой но не преуспел в этом ни на самую малость.
Почему мне кажется что это было вчера? Ум нашёл проверочное слово и слово это было «темнеть». Можно было просто посчитать сколько раз вокруг меня темнело.
Я почему-то никак не мог вспомнить терялось ли всё меня окружающее в темноте как это случилось бы в случае наступления ночи? Всё что окружало меня в последнее время являло собой что-то вроде фильма в котором режиссёр, художник и ответственный за специальные эффекты вовсю старались перещеголять друг друга но «свет» в «зале» кажется не гас ни разу.
Яна — подумал вдруг я но как я ни пытался вспомнить что-либо связанное с этим именем не смог. Где-то дальнем уголке памяти мелькнуло чьё-то лицо и картинка стола с парой бокалов. Пить, — вспомнил я вдруг.
Стена передо мной растворилась и снова собралась в виде светящихся горизонтальных полос переливавшихся всеми цветами радуги. В рисунке угадывалось некое центральное пятно которое медленно проплыло слева направо после чего полосы вдруг приняли вертикальное положение и образовали что-то вроде уходящего вдаль коридора.

Неожиданно у меня возникло ощущение что тело моё оказалось пронзённым бесчисленным множеством светящихся стержней словно бы вошедших в меня слева, с той стороны где в стене было окно. Я не чувствовал ни тепла, ни боли но ощущал что тело моё буквально нашпиговано этими тонкими и яркими нитями света. Мне захотелось выйти из этого потока и я снова инстинктивно попытался подняться. Безуспешно.
Разуверившись в способности измерить время в течение которого я столь необычным образом бездействовал я попытался найти в памяти хотя бы что-то что можно было бы отнести к категории прошлого.
Ничего.
Мне вдруг подумалось что мозг мой стал чем-то вроде пустой бетонной многоэтажки из которой вдруг куда-то исчезли соединявшие этажи лифты и лестницы. Ни спуститься в прошлое, ни подняться в будущее.
Всё что тебе остаётся это бродить в пределах этого единственного, цвета голого бетона, «сейчас».
А потом вдруг стало тихо. Мне продолжали показывать какое-то «кино» но краски постепенно поблёкли а стена напротив стала чем-то вроде вогнутого экрана похожего на те что применяют в аттракционах демонстрирующих панорамные фильмы. Но звуков больше не было. А я между тем уже неделю как не дышу, — вдруг подумал я. От мысли о таком сроке мне стало дурно но никаких симптомов вроде тошноты я не почувствовал. Эта новость натолкнула меня на мысль что жизнеспособность моего мозга и органов зрения возможно поддерживается каким-то необычным внешним источником энергии.
Как-то вдруг я понял почему свет исходил от светящихся круглых пятен едва попадавших в моё почему-то сузившееся поле зрения. Я же в самолёте — с удивлением понял я. Самолёт это то что летает и я каким-то образом оказался на его борту. О том как я смог попасть на него даже не выйдя из своей квартиры я почему-то не думал а вот имя Риты всвязи с этой «новостью» в памяти всплыло. Не знаю как но мне удалось подняться на «верхний этаж» в «бетонной коробке» моего сознания и мозг мой вторично словно окатило мощной волной тепла — как-то вдруг и безысходно я понял что оказался внутри того же непонятного в чём застрял и самолётик Риты.
Третий раз закричать я попытался когда сменявшие друг друга волны света стали набирать яркость и я смог различить внизу свои ноги. Колени и бёдра. Как мне казалось, я уже чуть ли не сто лет был избавлен от новостей о той своей части что простиралась ниже шеи и потому увидев ноги испугался так что будь у меня возможность кричать я орал бы как резаный. Вместо вполне упитанных «окорочков» под свисающей будто с палки тканью брюк угадывались голые кости. Наверное так выглядела бы одежда надетая на египетскую мумию. В ужасе я поднял взгляд на стену перед собой. По ней расталкивая в стороны более мелкие пятна проплыло пятно побольше состоявшее, как я откуда-то знал, из многих и многих светящихся жуков. А потом я моргнул. Или не моргнул потому что закрывать глаза у меня не получалось уже целую вечность. Просто картинка перед глазами в одну секунду стала прозрачной и размытой а в голове раздался звук напомнивший мне о чём-то связанным с вращением.
На фоне этого странного звука голос где-то внутри меня произнёс: мы его видим.
Мысль, мешком песка пролетевшая сквозь пустую лифтовую шахту, вдруг пробила дзенскую пустоту и собралась в слова: я больше никогда.
Облака. Они отделились от стены и заполнили всё пространство передо мной. Матовые, мягкие и наполненные чем-то лёгким что удерживало их в воздухе. Они заслонили собой всё передо мной и последнее что я увидел в просвете между ними было что-то вроде тоннеля ведущего куда-то в белую, холодную пустоту. Белую, матовую, холодную пустоту.

В тени. Домик на колёсах 

— Как по-вашему есть вероятность того что эти объекты сколько-нибудь разумны?
— На сегодня мы не располагаем никакими фактами подтверждающими эту гипотезу.
— А что Вы можете сказать про сигналы которые они время от времени испускают?
— Если вы про периодически ощущающуюся вблизи «столбов» вибрацию то нам не удалось пока как-то подтвердить или опровергнуть утверждение что эти вибрации являются какого-либо рода сигналами. В конце концов даже деревья издают звуки.
— Насколько эти объекты могут быть опасны для нас? Существует ли какая-либо ещё угроза людям кроме того что они, возникая на новом месте, волей или неволей убивают тех на кого «наступили»?
— Нам неизвестны случаи иного вреда причиняемого ими.
— Из последних данных ясно что «столбы» не стоят на месте и время от времени перемещаются. Не выявлена ли какая-то система в том когда они это делают и чем это вызвано?
— Всё что нам сегодня об этом известно так это то что по какой-то причине один из этих «объектов» вдруг оказывается на новом месте. Иногда расстояние на которое объект перемещается может доходить до сотни километров. Мы пока не можем определить что является причиной таких «прыжков» равно как и не выявили в них какой-то системы.
— То есть в любой момент эта штука может наступить на нас с вами?
— Да, получается что так. Как мы заметили перемещение одного единственного «столба» через какое-то время вызывает цепную, так сказать, реакцию среди остальных и они, в свою очередь, перемещаются очевидно чтобы соблюсти чём-то заданную им схему расположения.
— Значит нужно просто отслеживать момент начала перемещения чтобы избежать опасности?
— Увы нет, ведь мы не знаем в каком направлении «отпрыгнет», если можно так выразиться, «столб» стоящий у нас на заднем дворе и с какой стороны на нас может обрушиться новый «гость».
— Что же тогда получается? Сиди и жди пока на тебя наступят?
— На данный момент это так, как бы не было грустно признавать это.
— А что происходит с теми кто был внутри «столба» после его перемещения на новое место?
— Пока у нас слишком мало данных чтобы ответить на этот вопрос. Нам известно что объекты, скажем так, неживой природы после перемещения накрывшего их «объекта» остаются в первоначальном состоянии, а вот с живыми существами сложнее — выживших среди людей попавших в поле этих с позволения сказать «гостей» после их перемещения не было.
— Как вы думаете — не означает ли их появление подготовки к колонизации Земли? Не являются ли эти объекты оборудованием например для превращения её в более удобную среду обитания для чего-то инопланетного?
— Тут, к большому сожалению, мы с вами можем только строить догадки и ждать дальнейшего развития событий.
— Большое спасибо за ваши ответы, господин директор.
— И Вам спасибо за приглашение.

— Малыш, выключай, вре-е-мя! — строгим голосом протянула женщина.
— Я придумал! — раздался голос сверху.
— Что «придумал»? — спросила женщина и позвала: давай-ка, спускайся!
— Они ведь всегда стоят по одному, так? — спросил ребёнок сбегая по лестнице.
— Осторожнее, торопыжка, лоб расшибёшь! — попыталась урезонить его женщина.
Она отставила утюг в сторону и подняла взгляд на малыша.
— А ну-ка посопи носиком, — потребовала она. Ребёнок послушно задышал через нос издавая прерывистый и глухой шум. Женщина покачала головой.
— Наверное завтра тебе тоже лучше будет побыть дома, зайка, — с сожалением в голосе сказала она.
— Ну, ма-а-ам! — протянул малыш. — Я уже совсем выздоровел.

— Ну так вот, — продолжил малыш вдруг вернувшись к месту на котором прервался.
— Раз они всегда стоят по одному..., — продолжил ребёнок взбираясь в кресло стоящее с другой стороны стола.
— Кто «они», золотко?
— Ну эти, ну, «столбы», мам! — с нетерпением в голосе пояснил малыш.
— А, ну да, — кивнув согласилась женщина возвращаясь к глажке.
— И значит самое безопасное место рядом с таким «столбом», ведь совсем рядом друг с другом они не встают, так? — Значит чтобы на тебя случайно не наступил новый нужно всё время быть рядом с другим «столбом».
— Отличная идея, малыш, — устало похвалила его женщина водя утюгом по ткани.
— Нет, ну правда, мам, — не унимался ребёнок. Это же так просто! А после того как наш «столб» передвинется мы можем просто переехать в нашем домике поближе к другому.
— Действительно просто, солнышко, — согласилась женщина. Жаль только что не у всех в этом городе есть дома с колёсиками чтобы переехать. Как насчёт Миши и его родителей?
Ребёнок задумался.
— А мы можем взять их с собой и путешествовать все вместе, — радостно предложил ребёнок.
— Отличная идея! — женщина наконец улыбнулась. А им она понравится, как ты думаешь?
— Да, нам понадобится домик побольше, — задумчиво проговорил ребёнок крутя в руках картонную коробку.
— Или нам нужна новая планета, — усмехнулась женщина проходя утюгом вдоль длинной складки.
Бросив взгляд за окно она задержала его на будто нарисованном прямо в воздухе круге-мишени и прилипшей в его центре игрушке-«липучке.
А мысль-то более чем здравая, — подумала женщина. Нужно будет поделиться ей с Леной.