Идолы богомолов

I

Наконец-то! – вырвалось у Пети, но услышал он только сам себя. Вокруг, у здания вуза, торопились люди. Все стремились домой, скорее, скорее. Рабочий день давно истлел уже минут пятнадцать как. Время досуга, личных дел, всякой там свободной чепухи. А Петр только-только отслушал пары. Заочка – вот это комфорт при царствующей лени, самый удобный способ учиться, чтоб его.
Засеменил мелкий снежок. Температура – терпимая, минус один, жалкий, никчёмный. Днём было теплее. Перепад под пальто не чуялся. Петино пальто почти новое, семь месяцев всего. Пальто в дикой природе живут долго. Петька лишь ухмылялся, когда преподы, глядя на его обновку, говорили такое.
«А что? Мне понравилось. Тёплое, зараза».
Ещё одна мысль пробила его, пока он вставлял наушники в уши. Неплохо бы состряпать поздравление для Киры. Купить цветы. Поехать к ней. Сегодня же День святого Валентина, праздник всех влюблённых, будь он неладен.
Петя начал вспоминать их начало. Милая, добрая Кира. Может, и не красавица современного типа, не женственная до тошноты, но имела то, что ему ценно. Верная. Весёлая. С ней тепло: и в общении, и в быту. Тогда она носила вызывающие повязки, прокалывала уши. Теперь – ничего этого.
«Цветы ей точно нужны. Духи купить? Денег останется мало. Проживём. Раньше жили на родительском обеспечении. Переживём. Вместе». Щёлкнуло в голове.
Задумался так, что пропустил и автобус, и включение музыки в наушниках. Всё замедлилось, поплыло.
Петя уже представлял вечер с Кирой. Её восторг от подарка. Негодование от потраченной суммы. Восторг превышал. Петя так думал.
Спустя полтора часа…
«Не вышло. Но к двенадцати можно на такси. Яндекс домчит за пятнадцать минут. Как всегда. Скоро уже». Петя был в странном состоянии. Хорошая сторона: романтический ужин на четырнадцатое февраля. Время с Кирой, как путешествие под радугой. Приятно и необычно посередине. Под краями находишь красивые сланцы или доломиты. Петя мог на всём пути находить маленькие золотые самородки.
Плохая сторона: Кира не смогла ответить сразу. Только вышла с работы. Ответ: спустя сорок минут. Она уже дома. Петя тоже, только у себя. Поезда – как путь «Россия-Запад». Никто из каждого поезда не видел и не мог видеть человека из другого состава и станции. В модных романах Петя читал про это. Столкновение двух вагонов. Но это вычурно называлось «метамодерн».
И всё равно Петя чувствовал себя отлично. Хорошая удалённая работа – не совсем официально, но доплачивают больше. Программист стал нашим всем. Успехи в учёбе, словно связанные с закреплением на рабочем месте. Это знак. Петя не сильно задумывался над философиями или религиями. Но верил в знаки свыше.
Предзнаменование. Скоро долгожданная, тёплая встреча с любимой. Зажжение ароматических свечей, просмотр серий вместе. Пете хотелось обнимать Киру, носить её на руках. Нежность такая, что расскажи он окружающим – все начнут плеваться или корчить рожи.
Петя никому, кроме Киры, не доверял. Даже сестре мямлил: «Всё пучком». Его ответ на любые расспросы про отношения. А среди знакомых мужского пола такое высказывать – тем более неловко. Все обсуждают только секс. Не духовную составляющую. Но Петя делал так, как чувствовал.
К нему всё равно относились хорошо. Добрый, безобидный парень. Слегка полноватый, но это лишь прибавляет очков к неповоротливости и безобидности. Его называют Персиком. Петя не обижается. Уменьшительно-ласкательное. Без злого умысла.
На столе лежало письмо. Петя не забыл положить его в сумку. Это написанные стихи. Пришлось посидеть в библиотеке, почитать Гумилёва и Блока. Но строки получались не сильно зарифмованные. Пете нравился темп стиха, а тембральный окрас смог бы придать его голос. Он репетировал перед зеркалом.
«Пока можно полистать ленту». Именно это Петя и стал делать. Множественные посты о любви, звёздах, всякие шутки. Осталось немного до выхода. Минут тридцать пять или сорок. Обычная обстановка. Тот же ковёр на линолеуме. Мусор под вечер стоит в пакете около входа и ждёт освобождения из тесной квартиры. Кровать по-холостяцки смята. За окном гудят машины. Ничего особенного.
В такие моменты Петя понимал, что такое скука, и как её преодолеть.
Через минут двадцать…
Петя лежал без признаков жизни. Тело распластано на коричневом покрывале кровати. На пальчике крутился ключик. Золотистого цвета, с магнитным ключом от домофона. Крутился медленно. Петя не обращал внимания.
«Может, я заболел? Ничего не хочется. Скоро увижусь с Кирой. Но внутри ничего нет. Надо потом проверить температуру».
Петя сделал намеченные процедуры. Градусник не показал ничего такого. 36,6. Петя не мог ни читать, ни спать. Хотелось остановиться на миг. А дальше – пребывать в таком состоянии вечной апатии. Остановиться раз и навсегда. Внутри сплошная неопределённая пустота. Не белый туман, не чёрная бездна. Петя даже не мог взглянуть внутренним глазом на цветовую палитру внутри тела. Он был готов на что-то энергичное. Хотел порадовать Киру.
Внезапно он понял лишь один момент из всех – ему не хочется сейчас ничего. Абсолютно. Ни книжек, ни людей, никаких эмоций вроде смеха и радости. В глубине души Петя хотел радоваться. Но теперь стал логичный вопрос: зачем? Зачем это надо?
Сейчас даже никто не пишет. Кира написала последний раз ещё тогда. «Милый, я пока занята. Давай, подъезжай к двенадцати. Буду рада». Там были ещё стикеры со скобочкой в конце фразы. Улыбочка, так называемая. Лицо Пети не изменилось при просмотре этой фразы. Несколько часов назад она вызвала неподдельное умиление.
«Почему мне плохо? Нужно выпить парацетамол и ТераФлю. Может, грипп? Очень странно».
Петя выпил лекарства. На телефон по-прежнему не приходили уведомления. Их попросту не было. Но Петр ждал дальнейшего развития событий. «Поеду ли я к ней? Если заболел – могу заразить. Но мне со временем не лучше. Нет никаких болей, ломоты или кашля с температурой. Просто непонятное меня сковывает. Но я даже не могу уловить, что именно. И с этим сложно жить».
В голове у Пети не было сумбура или чего-то упорядоченного. Всё было как-то неохотно. Даже мысль. Петя был как идущий по реке. Ступни, правда, не чувствовали воды. Течение спокойное, как обычно, от истока к устью. Петя всё хотел впасть уже, наконец, в море. Но всё было неспешно, с небольшой скоростью течения.
Возможно, Петя и не шёл. Попросту стоял. Ноги не чувствовали влаги. Лениво и беззаботно тянулись облака на небе. Солнышко спрятано. Тучек вроде не было. Около корытообразного русла – прибрежные равнины. К правому берегу, более крутому, чем левый, ветер несёт какие-то пучки трав и растений. Ветер сам ленивый здесь. Трава замирает в воздухе. И только потом летит.
Может, Петя идёт в обратную сторону. Он не знает сам.
Он уже опоздал. Сейчас уже пятнадцать минут первого. Кира его ждёт. Надеется на его появление. На его компанию, в принципе. Петя набрал сообщение:
«Кира, прости меня. Я просто иду по реке. Ничего не хочу. Совершенно ничего. Жизнь мне как-то опостылела. Извини меня. Я не приеду сегодня. Люблю тебя. Хочу, чтобы ты была счастлива. Моё же желание на сегодня – уйти в небытие. Стать частью бездны. Прости меня за это. Это мой выбор. Необдуманный, возможно. Прости, Кира».
Петя думал, что он хотел этого. Или хотел так думать. Сидя в кресле, он лишь увидел перед собой мухообразного зелёного пришельца с головой богомола. Это создание лишь лопнуло в своей лапке какой-то сосуд, стёкла которого упали на ковёр. Петя просто глянул недоумевающе на своего гостя, который непонятно откуда появился. И стал рассыпаться. Сначала руки с ногами. Потом доходило всё до тела.
Богомол лишь наблюдал за этим, открыв какую-то странную коробочку. По форме напоминающий детскую игрушку. Но Пете уже было не до того. Он думал, что всё правильно. И желал Кире всего наилучшего.
Богомол ушёл через открывшийся портал в стене. В это время на мобильник Пети, выпавший из рук, пришло уведомление о сообщении. Оно было от Киры такого характера:
«Что ты говоришь? Какая пустота? У тебя всё в порядке? Я тебе сейчас позвоню и приеду. Накуплю лекарств. Ответь мне, что с тобой? Мне страшно за тебя. Отпиши мне. Через минут пять позвоню».

II

– Ещё один с Земли-17. У парня всё было. А теперь он стал таким, каким уготовано каждому при сомнении в Законе. Рано или поздно. Но не мы, милая. Нам уготован Закон.
Рэй быстро вошёл в квартиру и протараторил эту фразу. Тити его расслышала. Он всегда задерживается на работе и при входе в дом всегда рассказывает о последних событиях. Обычно это было что-то скучное. Тити интересовалась другими темами. Любовные истории, мелодрамы, книги по психологии.
Но иногда Рэй рассказывал что-то интересное и до глубины самого сердца трогающее её. Должность собирателя – самая престижная в Эленове. За это высшая награда – это возможность попасть в Закон. Место самого настоящего правопорядка и счастья. Семья собирателя также попадает в Закон. Это особый слой общества.
– Всё нормально, милый? Как там дела? Ты принёс очередную любовную историю или всё, как всегда? – Её тон не выражал заинтересованности. В последнее время он только и говорил о работе. Но Тити знала, что Рэй любит её. Он был романтичный, нежный и чуткий. Любимый Рэй.
– В порядке. Но честно, мне всё надоело. Вся эта работа. Уже всё достало. Пища готова? Есть хочу. – Рэй чуть ли не ругался, выкрикивая слова. Его тон был раздражённый. Тити испугалась от неожиданности. Рэй таким не был никогда.
– В кухне. На столе… Могу разогреть. Что с тобой? Что случилось? – Тити, прижав к себе книжку про любовные похождения Ван Шуана, проблеяла. Она была испугана. Рэй так любил работу.
– Ну, давай! Я что, сам это должен делать? – Он уже разулся и стал шагать по прихожей. От Тити его отделяла пара комнат. Мягкие шаги сменились агрессивным маршем. – Что ты застыла? Обед сам себя не погреет. Двигай задницей!
От испуга Тити бросила книжку и побежала в кухню. Её лапки не привыкли к бегу, она мало двигалась и любила отдыхать дома или выезжать на природу с мужем. Рэй был красив по меркам эленовцев. Отливающий золотисто-зелёным цветом, схожим с изумрудами с Земли-17. Её кольцо на лапке было свадебным. Именно с таким камнем.
– Беги, чёртовка! Сидишь тут, просиживаешь, а я голоден! Даже не работаешь. Овца. – Рэй повышал тон агрессии своего голоса и приближался к Тити на кухню. Она же стала перебирать тарелки и вилки. Тити просто хотела сбежать. Она недоумевала с поступков и слов Рэя. Что с ним?
– Рэй?! Что с тобой такое? Почему ты такой злой?! – Тити начала дрожать, её пальцы уронили тарелку. Осколок лишь поцарапал её нижние лапки, там можно было заметить маленькие шрамики. В панике она метнула взгляд в сторону своего мужа.
Рэй зашёл в кухню. На его теле не было следов насилия, что иногда случается с собирателями. Не каждый житель Вселенной готов их встречать. Тем более спокойно и рассудительно. Но на теле её мужа не было следов ударов или порезов. Он был такой же. На секунду это успокоило Тити. Но крик Рэя вернул её уровень страха на своё место.
– Дура! Ты разбиваешь нашу посуду! Не берись тогда за готовку! Где моя еда? Тити, я её не вижу. Ты опять не следила за Мушом? – Рэй подошёл уже вплотную. Его жвалы обнажились. «Это очень плохо, очень плохо», – подумала Тити. Он был всё ближе. На секунду ей даже показалось, что он хочет её съесть.
Его лапки легли на тело Тити. Он угрожающе сжал клешни и сказал:
– Это всё Муш сделал? Ты опять за ним не следила? Сколько раз мы это уже обсуждали?! Где он?! Где Муш?!!! Тити!!! – Рэй начал трясти жену и кричать. С её глаз полились слёзы в виде зеленоватых выделений из глазниц. Она не понимала, что происходит. Ей хотелось, чтобы всего этого не было. Чтобы всё было как раньше.
Она лишь ответила:
– Муш не мог это сделать, Рэй! Я прошу тебя, прекрати! Мне больно! Прошу тебя! Рэй! – Тити начала кричать. Её тело уже было всё зелёное. Рэй остановился на мгновение. Казалось, он думает. Потом сказал лишь:
– Ты же должна мне готовить еду, так? Ты же моя жена? А Муш съел мою еду. Или ты забыла её приготовить. В любом случае в моём доме такого не будет. Я пойду искать Муша. Маленький ублюдок слишком много ест. Я опытным путём узнаю, что он сегодня ел. Пора уже давно избавиться от него.
Глаза Рэя по-злобному сверкнули. Тити лишь смогла вглядеться в него. Что-то произошло. Что-то страшное. А Рэй поставил на стол куб сбора.
– Что ты такое говоришь? Как тебе это в голову пришло? Что случилось, Рэй? Почему ты такой злой? Извини меня, прости. Но что с тобой? – Тити лишь смогла еле-еле проговорить эти слова. Злой взгляд Рэя её сверлил. У неё, как будто, останавливалось сердце. Она боялась Рэя сейчас. До этого он был таким нежным, ни разу не бил её.
– Что мне пришло в голову? Просто это всё надоело, Тити. Тебе всё равно на дом, Муша никто не воспитывает, работа собирателя – полный провал. Ради Закона? Пфф. Избавьте. Так кто виноват в этом, Тити? Ты или Муш? Кого из вас мне наказать?
– Не трогай моего Муша! Он наш любимец, почему ты… – Рэй начал сжимать клешни на членах Тити. Своими жвалами он впился ей в шею. Тити начала визжать и плакать. – Остааааноовиись!!! Рэээээй!!!
Затем Рэй слегка приподнял тело Тити, которое у эленовцев-женщин поменьше, чем у мужчин, и бросил её в тумбочку около мойки для посуды. Тити ударилась своей верхней лапкой, попытавшись смягчить падение. Её панцирь на лапке треснул. Тити лишь продолжила плакать. Она уже искренне боялась Рэя и не знала, чего от него ожидать.
– Я пойду за Мушем. Проверю всё-таки. Тебе повезёт, если это он. А пока приготовь-ка мне поесть. Умираю с голоду. Только сделай всё правильно. Я должен был с тобой поступать по-иному раньше. Приготовь поесть.
Тити лишь рыдала. Ей было больно физически и морально. Они с Рэем жили около семи тысяч световых лет вместе. Она встретила его ещё молодым и неопытным – он не знал, чего хочет. Но Рэй был добрый и честный с ней. Именно она мотивировала его стать собирателем, чем и занимался отец. Изначально он не хотел этого. Их брак был прямо-таки идеальный. Семь тысяч световых лет брака.
И теперь ей страшно. За себя, за Муша. Они с Рэем уже планировали завести потомство. Настал цикл Благоденствия, когда можно удачно забеременеть будущими хорошо развитыми малышами Эленовы. Тити очень к этому готовилась, столько световых лет она читала книги по семейной жизни и воспитанию детей. Её обуял ужас. Паника лишь душила её.
Рэй ушёл из кухни, пока Тити была в своём мире. Эленовцы умеют так – в некотором смысле отстраняться от физического мира. Он стал подниматься по ступенькам. Его крылья начали шелестеть, издавая характерный звук. Тити прикинула, что Муш, наверно, наверху. Рэй пошёл за ним. Что же с ним такое? Её внимание привлёк лежащий на столике, за которым всегда ела семья, куб сбора. Внешне он не отличался. Каким был, таким и остался.
Тити решила доползти до него и посмотреть получше. Рэй был наверху и напевал какую-то песню себе под нос. Ей было тяжело ползти, но сейчас любое решение этой страшной проблемы дало бы силы. Она аккуратно осмотрела куб. Он, и правда, не изменился. Тити знала, что если его открыть, то сущность иностранца из другого мира будет утеряна навсегда. Собирателям и нужно заключать сущности других существ в кубы. Зачем? Тити не знала. Это же таинство Закона, охраняемый ритуал жрецов Эленоры. До него не допускали непросвещённых. Рэй ей ничего не рассказывал.
Тити в мыслях прокляла себя за это. Рэй её убьёт. Иррациональным решением проблемы было выпустить сущность из куба. И позвонить в министерство Порядка. И надеяться на лучшее. Тити нажала на куб, как ей до этого дотошно объяснял его строение Рэй.
Он открылся. Никакой сущности там не было. Он был пуст. Тити почти упала в обморок. Пока Рэй начал жужжать и скрести стены. Тити поползла к телефону. В её голове был сумбур.
«В кубе пустота! Там ничего нет!».