Книга «Скованные»
Повисший коммит (Глава 7)
Оглавление
Возрастные ограничения 18+
Моше вышел на крыльцо, с размаху захлопнув входную дверь. Прохладный вечерний воздух пах землей и дымом барбекю снизу по склону. Сердце все еще колотилось, в ушах стоял его собственный крик.
Он обошел дом сзади и осторожно заглянул в окно. Подождал, пока Лена и Лиза, обменявшись расстроенными взглядами, поднялись на второй этаж. Эли продолжил сидеть в своей комнате на полу среди картин. Сегодня никто из них не вернется в гостиную.
Моше тихо открыл входную дверь и спустился в подвал. Машинально набрал код сейфа, достал пистолет. Вышел на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.
Через месяц после теракта дом террориста снесли в наказанье семье. Но сейчас он еще стоит.
До деревни Арабе было километров двадцать, и через полчаса он уже ехал по узким, извилистым улочкам, надеясь, что никто из местных не обратит внимания на его желтые израильские номера.
Но он зря волновался — все давно сидели по домам, и лишь кошки грелись на капотах припаркованных машин. Через приоткрытое стекло потянуло горелым маслом и кислым запахом мусора.
Дом стоял на краю деревни — приземистый, с резным, по-восточному вычурным фасадом, выделявшим его из ряда однотипных серых блочных строений. Слева от него в обход кукурузного поля тянулась грунтовка. По ней он и уйдет.
Моше припарковался рядом со старым фургоном и вышел из машины. Вытащил из кобуры пистолет, с сухим лязгом передернул затвор и нажал кнопку звонка.
Дверь приоткрылась, и он изо всех сил толкнул ее плечом. Невысокая женщина в длинном темном платье отлетела к стене. Он подошел, рывком развернул и прижал ее спиной к себе. Зажал ей рот ладонью и приставил пистолет к виску:
— Where is Ahmed? Вейн Ахмед?
Она мотнула головой в сторону коридора.
В гостиной двое совсем еще маленьких мальчиков возились на ковре с пластмассовыми машинками. Он отшвырнул женщину, рванул в конец коридора и распахнул дверь.
В тесном помещении с низким потолком и зарешеченным окном едва умещались кровать, стол и платяной шкаф. Худой, небритый мужчина лет сорока с серой кожей и впалыми щеками сидел на краю кровати с книгой на коленях. Рядом на боку лежала девочка лет девяти, подложив руку под щеку.
Ахмед посмотрел на наведенный на него пистолет, медленно отложил книгу, поднялся и отступил к шкафу. Повернулся спиной к Моше, расставил ноги и покорно уперся ладонями в дверцы.
— Go! Go out, — Моше показал девочке на дверь.
Но та лишь натянула одеяло до подбородка и смотрела на него, не издавая ни звука.
Он навел ствол на ноги Ахмеда. Пальцы мелко, противно дрожали. Он еще крепче сжал рукоятку, сглотнул.
— Кто ты? — сказал Ахмед на ломаном иврите. — ШАБАК не приходит в одиночку.
Он выхватил из открытого ящика шкафа тяжелые портновские ножницы, развернулся и выставил их перед собой.
Моше вскинул оружие и выстрелил ему в голову. Ахмеда отбросило на шкаф, и он мешком сполз на пол. Моше шагнул ближе и дважды выстрелил лежащему в грудь.
Девочка перекатилась через кровать, бросилась к отцу и упала рядом с ним на колени. Книга с мальчиком, волшебной палочкой и драконом на обложке слетела на пол. Женщина у двери издала сдавленный звук.
Моше выбежал в коридор. В гостиной мальчики побросали игрушки и зашлись ревом. Он запрыгнул в машину и рванул по пыльной грунтовке вдоль кукурузного поля. В зеркале заднего вида он видел, как соседи выскакивали из домов и оглядывались, пытаясь понять, откуда стреляли.
В голове пульсировала мысль: «завтра Ахмед никуда не поедет на своем белом фургоне».
Моше рывком стянул очки. Дышалось с трудом, руки тряслись так, что он едва не выронил титановый корпус на каменный пол. Вскочив со стула, он кинулся вверх по лестнице и распахнул дверь в комнату Лизы.
В лицо пахнуло сухим, застоявшимся воздухом. На столе, покрытом толстым слоем пыли, лежал открытый тюбик с засохшим в камень кремом. На спинке стула висела нетронутая оливковая армейская куртка.
Он отступил назад, тихо прикрыл дверь и, пошатываясь, спустился в кабинет. Упав в кресло перед мониторами, он непослушными пальцами вбил в строку поиска: «Лиза Шалит теракт». На экране выскочили те же заголовки, те же фотографии искореженного металла и желтых лент оцепления. И ее имя в официальном списке погибших. Моше грохнул кулаком по столешнице так, что подпрыгнула клавиатура, схватил ключи и побежал к машине.
Подъехав к краю деревни, он не стал выходить, только опустил стекло. На месте вычурного фасада зияла пустота. Остались лишь заросший жестким бурьяном растрескавшийся фундамент, куча слежавшегося строительного мусора и криво торчащий из земли дверной косяк.
* * *
Ночью он плохо спал, несколько раз просыпаясь от кошмаров, и уже с десяти утра нервно расхаживал взад-вперед у калитки. Наконец из-за поворота показался Борин БМВ. Они коротко поздоровались.
— Дерьмово выглядишь, — сказал Борис, окинув взглядом его серое, осунувшееся лицо.
Моше кивнул и повел его в подвал.
— Я не должен был… Мы договаривались, что я дождусь тебя. — Он смотрел в одну точку на бетонном полу. — Но я не смог.
Борис уселся напротив шкафа с серверами. Моше продолжил:
— Я поехал в деревню. Дом еще стоял. Его жена открыла… Он сидел на кровати. Девочка… Гарри Поттер… Он развернулся с ножницами — такими большими, бесполезными… Я выстрелил. И еще два раза в грудь.
Борис подкатился к нему в компьютерном кресле:
— Нет, так не пойдет. Давай спокойнее и по порядку.
— Хорошо.
На этот раз Моше рассказал и о встрече с Левентулем. Закончил тем, как ездил проверять разрушенный дом, и окончательно сник, уронив руки на колени. Борис несколько секунд внимательно смотрел на него, склонив голову набок.
— Окей, показывай машину. — Он придвинулся к компьютеру.
— Надень очки. Вспомни событие из прошлого, — инструктировал Моше. — Что-то личное, яркое.
Борис надел очки, с минуту посидел неподвижно и спросил:
— Что я должен увидеть?
— А что ты вспомнил?
— Наш отпуск в Дубае год назад. Пляж, дети взяли каяк, мы с женой стояли на берегу и снимали их на мобильный.
Моше нахмурился:
— Может, это недостаточно яркое воспоминание?
— А может, ты все-таки спятил?
Моше сел на его место и надел очки.
Дача Олега, запах прелых досок на веранде — ничего. Больничная палата, приторный запах теплого «симилака» в пластиковой бутылочке — пустота. Холодная сталь винтовки и песок, скрипящий на зубах в вечерней засаде в Негеве — темнота перед глазами так и осталась черной.
Он попытался успокоиться. Может, что-то другое?..
Театральный кружок. Десятилетняя Лиза стоит на сцене в нелепой, криво склеенной картонной шляпе. Он почти физически услышал ее звонкий голос, зачитывающий реплики безумного Шляпника.
Машина была мертва.
Моше снял очки и посмотрел на потухший экран монитора.
— Пошли наверх, — глухо сказал он.
Они поднялись на кухню и сели за стол.
— Сделай одолжение, свари кофе. И пожрать что-нибудь — с утра ничего не ел, — попросил Борис.
Моше выложил на стол хлеб, сыр, пастрами. Включил кофемашину. Борис неторопливо ел, запивая бутерброды капучино. Моше сидел напротив, уставившись в стол.
— У меня есть знакомый специалист, принимает в Герцлии, — нарушил тишину Борис, отодвигая тарелку. — Посттравма. Примет тебя без очереди.
Моше посмотрел на него исподлобья:
— Нет.
— Послушай. — Борис оперся локтями на стол. — Ты сам понимаешь, как это звучит: путешествия в прошлое с помощью системы управления лазером — это, извини меня, бред.
— Но не могло все это мне привидеться, объективно нет. Как ты объяснишь того же Левентуля?
Борис пожал плечами:
— Не знаю. Может, ты раньше об этом слышал, просто не помнишь. Я не врач. Психозы бывают разные. Помнишь «Игры разума»? Или тот фильм с Ди Каприо на острове?
— Боря, это кино! И я все равно не понимаю, как вы тогда взяли у него деньги. Он же бандит.
— Бывший бандит. И это десять лет назад было, забудь. — Борис вздохнул. — Я поехал. — Он встал и направился к выходу.
— Я не сдамся, я найду, как ее запустить, — окликнул его Моше.
Борис застыл на месте и прошептал:
— Да, ты не сдашься. — Он обернулся и махнул рукой, зовя Моше за собой. — Ладно, попробуем еще раз. Но потом психолог.
Они снова спустились в подвал. Борис сел в кресло, стягивая ремешки на затылке.
— Запускай.
На противоположной стене проступил ослепительно белый песок. Яркая, режущая глаз синева Персидского залива. Двое детей с визгом тащили к воде желтый каяк. Рядом стояла стройная высокая женщина в легком пляжном платье, снимая детей на видео. Она обернулась и засмеялась, что-то крича сквозь шум волн. В кадр вошел Борис — в шортах, белокожий, лысоватый, щурящийся от солнца.
Картинка не была простой плоской проекцией — она дышала глубиной, жила и играла бликами на воде.
Моше просидел весь час не шевелясь, глядя на чужое прошлое, развернувшееся на стене его подвала.
Борис стянул очки и положил их на стол. Долго смотрел перед собой невидящим взглядом.
— Запах соли, горячий песок под ногами… Я слышал, как кричат чайки. — Его глаза блестели. — Ты понимаешь, что это значит с точки зрения физики? Возможно, машина создает параллельную ветку реальности. И ты изменил ее там, в прошлом. И когда ты вернулся, она не исчезла, а продолжает существовать сама по себе. В той, другой ветке Ахмед мертв, а Лиза жива.
Моше поднял на него тяжелый взгляд:
— Нет там никакой ветки. Я не знаю, как это объяснить… Там пустота.
— Это нужно изучить, — сухо отрезал Борис. — Есть у меня один знакомый генерал.
Он отошел в угол и долго говорил по телефону. Закончив, повернулся к Моше:
— Они приедут через пару часов, заберут машину. — Тот покорно кивнул. — Это открывает невероятные возможности в области безопасности и разведки, — добавил Борис, по-хозяйски оглядывая серверные стойки.
Моше отвернулся и уставился на голую бетонную стену, где еще недавно светился Персидский залив.
Он обошел дом сзади и осторожно заглянул в окно. Подождал, пока Лена и Лиза, обменявшись расстроенными взглядами, поднялись на второй этаж. Эли продолжил сидеть в своей комнате на полу среди картин. Сегодня никто из них не вернется в гостиную.
Моше тихо открыл входную дверь и спустился в подвал. Машинально набрал код сейфа, достал пистолет. Вышел на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.
Через месяц после теракта дом террориста снесли в наказанье семье. Но сейчас он еще стоит.
До деревни Арабе было километров двадцать, и через полчаса он уже ехал по узким, извилистым улочкам, надеясь, что никто из местных не обратит внимания на его желтые израильские номера.
Но он зря волновался — все давно сидели по домам, и лишь кошки грелись на капотах припаркованных машин. Через приоткрытое стекло потянуло горелым маслом и кислым запахом мусора.
Дом стоял на краю деревни — приземистый, с резным, по-восточному вычурным фасадом, выделявшим его из ряда однотипных серых блочных строений. Слева от него в обход кукурузного поля тянулась грунтовка. По ней он и уйдет.
Моше припарковался рядом со старым фургоном и вышел из машины. Вытащил из кобуры пистолет, с сухим лязгом передернул затвор и нажал кнопку звонка.
Дверь приоткрылась, и он изо всех сил толкнул ее плечом. Невысокая женщина в длинном темном платье отлетела к стене. Он подошел, рывком развернул и прижал ее спиной к себе. Зажал ей рот ладонью и приставил пистолет к виску:
— Where is Ahmed? Вейн Ахмед?
Она мотнула головой в сторону коридора.
В гостиной двое совсем еще маленьких мальчиков возились на ковре с пластмассовыми машинками. Он отшвырнул женщину, рванул в конец коридора и распахнул дверь.
В тесном помещении с низким потолком и зарешеченным окном едва умещались кровать, стол и платяной шкаф. Худой, небритый мужчина лет сорока с серой кожей и впалыми щеками сидел на краю кровати с книгой на коленях. Рядом на боку лежала девочка лет девяти, подложив руку под щеку.
Ахмед посмотрел на наведенный на него пистолет, медленно отложил книгу, поднялся и отступил к шкафу. Повернулся спиной к Моше, расставил ноги и покорно уперся ладонями в дверцы.
— Go! Go out, — Моше показал девочке на дверь.
Но та лишь натянула одеяло до подбородка и смотрела на него, не издавая ни звука.
Он навел ствол на ноги Ахмеда. Пальцы мелко, противно дрожали. Он еще крепче сжал рукоятку, сглотнул.
— Кто ты? — сказал Ахмед на ломаном иврите. — ШАБАК не приходит в одиночку.
Он выхватил из открытого ящика шкафа тяжелые портновские ножницы, развернулся и выставил их перед собой.
Моше вскинул оружие и выстрелил ему в голову. Ахмеда отбросило на шкаф, и он мешком сполз на пол. Моше шагнул ближе и дважды выстрелил лежащему в грудь.
Девочка перекатилась через кровать, бросилась к отцу и упала рядом с ним на колени. Книга с мальчиком, волшебной палочкой и драконом на обложке слетела на пол. Женщина у двери издала сдавленный звук.
Моше выбежал в коридор. В гостиной мальчики побросали игрушки и зашлись ревом. Он запрыгнул в машину и рванул по пыльной грунтовке вдоль кукурузного поля. В зеркале заднего вида он видел, как соседи выскакивали из домов и оглядывались, пытаясь понять, откуда стреляли.
В голове пульсировала мысль: «завтра Ахмед никуда не поедет на своем белом фургоне».
Моше рывком стянул очки. Дышалось с трудом, руки тряслись так, что он едва не выронил титановый корпус на каменный пол. Вскочив со стула, он кинулся вверх по лестнице и распахнул дверь в комнату Лизы.
В лицо пахнуло сухим, застоявшимся воздухом. На столе, покрытом толстым слоем пыли, лежал открытый тюбик с засохшим в камень кремом. На спинке стула висела нетронутая оливковая армейская куртка.
Он отступил назад, тихо прикрыл дверь и, пошатываясь, спустился в кабинет. Упав в кресло перед мониторами, он непослушными пальцами вбил в строку поиска: «Лиза Шалит теракт». На экране выскочили те же заголовки, те же фотографии искореженного металла и желтых лент оцепления. И ее имя в официальном списке погибших. Моше грохнул кулаком по столешнице так, что подпрыгнула клавиатура, схватил ключи и побежал к машине.
Подъехав к краю деревни, он не стал выходить, только опустил стекло. На месте вычурного фасада зияла пустота. Остались лишь заросший жестким бурьяном растрескавшийся фундамент, куча слежавшегося строительного мусора и криво торчащий из земли дверной косяк.
* * *
Ночью он плохо спал, несколько раз просыпаясь от кошмаров, и уже с десяти утра нервно расхаживал взад-вперед у калитки. Наконец из-за поворота показался Борин БМВ. Они коротко поздоровались.
— Дерьмово выглядишь, — сказал Борис, окинув взглядом его серое, осунувшееся лицо.
Моше кивнул и повел его в подвал.
— Я не должен был… Мы договаривались, что я дождусь тебя. — Он смотрел в одну точку на бетонном полу. — Но я не смог.
Борис уселся напротив шкафа с серверами. Моше продолжил:
— Я поехал в деревню. Дом еще стоял. Его жена открыла… Он сидел на кровати. Девочка… Гарри Поттер… Он развернулся с ножницами — такими большими, бесполезными… Я выстрелил. И еще два раза в грудь.
Борис подкатился к нему в компьютерном кресле:
— Нет, так не пойдет. Давай спокойнее и по порядку.
— Хорошо.
На этот раз Моше рассказал и о встрече с Левентулем. Закончил тем, как ездил проверять разрушенный дом, и окончательно сник, уронив руки на колени. Борис несколько секунд внимательно смотрел на него, склонив голову набок.
— Окей, показывай машину. — Он придвинулся к компьютеру.
— Надень очки. Вспомни событие из прошлого, — инструктировал Моше. — Что-то личное, яркое.
Борис надел очки, с минуту посидел неподвижно и спросил:
— Что я должен увидеть?
— А что ты вспомнил?
— Наш отпуск в Дубае год назад. Пляж, дети взяли каяк, мы с женой стояли на берегу и снимали их на мобильный.
Моше нахмурился:
— Может, это недостаточно яркое воспоминание?
— А может, ты все-таки спятил?
Моше сел на его место и надел очки.
Дача Олега, запах прелых досок на веранде — ничего. Больничная палата, приторный запах теплого «симилака» в пластиковой бутылочке — пустота. Холодная сталь винтовки и песок, скрипящий на зубах в вечерней засаде в Негеве — темнота перед глазами так и осталась черной.
Он попытался успокоиться. Может, что-то другое?..
Театральный кружок. Десятилетняя Лиза стоит на сцене в нелепой, криво склеенной картонной шляпе. Он почти физически услышал ее звонкий голос, зачитывающий реплики безумного Шляпника.
Машина была мертва.
Моше снял очки и посмотрел на потухший экран монитора.
— Пошли наверх, — глухо сказал он.
Они поднялись на кухню и сели за стол.
— Сделай одолжение, свари кофе. И пожрать что-нибудь — с утра ничего не ел, — попросил Борис.
Моше выложил на стол хлеб, сыр, пастрами. Включил кофемашину. Борис неторопливо ел, запивая бутерброды капучино. Моше сидел напротив, уставившись в стол.
— У меня есть знакомый специалист, принимает в Герцлии, — нарушил тишину Борис, отодвигая тарелку. — Посттравма. Примет тебя без очереди.
Моше посмотрел на него исподлобья:
— Нет.
— Послушай. — Борис оперся локтями на стол. — Ты сам понимаешь, как это звучит: путешествия в прошлое с помощью системы управления лазером — это, извини меня, бред.
— Но не могло все это мне привидеться, объективно нет. Как ты объяснишь того же Левентуля?
Борис пожал плечами:
— Не знаю. Может, ты раньше об этом слышал, просто не помнишь. Я не врач. Психозы бывают разные. Помнишь «Игры разума»? Или тот фильм с Ди Каприо на острове?
— Боря, это кино! И я все равно не понимаю, как вы тогда взяли у него деньги. Он же бандит.
— Бывший бандит. И это десять лет назад было, забудь. — Борис вздохнул. — Я поехал. — Он встал и направился к выходу.
— Я не сдамся, я найду, как ее запустить, — окликнул его Моше.
Борис застыл на месте и прошептал:
— Да, ты не сдашься. — Он обернулся и махнул рукой, зовя Моше за собой. — Ладно, попробуем еще раз. Но потом психолог.
Они снова спустились в подвал. Борис сел в кресло, стягивая ремешки на затылке.
— Запускай.
На противоположной стене проступил ослепительно белый песок. Яркая, режущая глаз синева Персидского залива. Двое детей с визгом тащили к воде желтый каяк. Рядом стояла стройная высокая женщина в легком пляжном платье, снимая детей на видео. Она обернулась и засмеялась, что-то крича сквозь шум волн. В кадр вошел Борис — в шортах, белокожий, лысоватый, щурящийся от солнца.
Картинка не была простой плоской проекцией — она дышала глубиной, жила и играла бликами на воде.
Моше просидел весь час не шевелясь, глядя на чужое прошлое, развернувшееся на стене его подвала.
Борис стянул очки и положил их на стол. Долго смотрел перед собой невидящим взглядом.
— Запах соли, горячий песок под ногами… Я слышал, как кричат чайки. — Его глаза блестели. — Ты понимаешь, что это значит с точки зрения физики? Возможно, машина создает параллельную ветку реальности. И ты изменил ее там, в прошлом. И когда ты вернулся, она не исчезла, а продолжает существовать сама по себе. В той, другой ветке Ахмед мертв, а Лиза жива.
Моше поднял на него тяжелый взгляд:
— Нет там никакой ветки. Я не знаю, как это объяснить… Там пустота.
— Это нужно изучить, — сухо отрезал Борис. — Есть у меня один знакомый генерал.
Он отошел в угол и долго говорил по телефону. Закончив, повернулся к Моше:
— Они приедут через пару часов, заберут машину. — Тот покорно кивнул. — Это открывает невероятные возможности в области безопасности и разведки, — добавил Борис, по-хозяйски оглядывая серверные стойки.
Моше отвернулся и уставился на голую бетонную стену, где еще недавно светился Персидский залив.
Рецензии и комментарии 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.
Войти Зарегистрироваться